Это факт

      Хизаши кутался в колючий клетчатый плед и пытался хоть как-то согреться. Его тело пробирала крупная дрожь, а зуб на зуб уже не попадал. Руки непривычно тряслись, а вместе с ними и кружка крепкого горячего чая, который успел сделать Мик до того, как его свалила с ног мигрень. В таком состоянии, когда в голове словно осколочная граната взорвалась, а её мелкие кусочки, будто голодные гиены, впиваются в мозг и вот-вот разорвут его на части — думать о чём-то невозможно, и уж тем более шататься по квартире, пытаясь что-то сделать. А ведь никто ещё не отменял серые трудовые будни! Сегодня как раз должно было состояться важное собрание среди героев. Тему не разглашали, но это было связано с тем усиливающим причуду наркотиком. У Сущего Мика висело одно дело связанное с работой этих наркоторговцев, и в его интересах было явиться на собрание, но в таком состоянии он даже за порог комнаты не выйдет, не говоря о поездке на другой конец города.       Градусник показывал тридцать восемь и две, но там могло быть и больше — у Хизаши двоилось в глазах, а мебель в комнате почему-то решила поводить хороводы. Зимний свитер с оленями, подаренный Немури на прошлое Рождество, делал всё возможное, чтобы не дать умереть своему владельцу от озноба, но это слабо помогало. Звенящую тишину квартиры время от времени разрывал сдавленный кашель, от которого невольно сжималось сердце и клекотало под рёбрами. Казалось, ещё чуть-чуть и Мик выплюнет часть легких в очередном приступе кашля. Голос осип, больше напоминая шипение змеи нежели привычный яркий и звонкий голос ведущего. Горло раздирали на части взбесившиеся кошки, а большинство звуков с улицы тонули в белом шуме.       Ямада до звёзд в глазах и бешеного стука сердца ненавидел болеть. Подобное происходило редко, а этот случай вообще первый за много лет, но если Хизаши болел, то делал это основательно и со всеми вытекающими последствиями.       Благо Мик успел позвонить Айзаве и предупредить его о своём отсутствии. Красноречиво цыкнув в ответ, Сотриголова пообещал внимательнее слушать занудные речи про и потом пересказать суть встречи другу прямо из первых уст. Ведущий уже по ноткам в голосе мог угадать выражение лица Айзавы и, представив хмурую физиономию Шоты, Хизаши захихикал, чуть снова не задохнувшись в очередном приступе кашля. Смахивая слёзы с уголков глаз, Ямада думал, что чашка чая с гвоздикой тут бы не помешала. Вяло усмехнувшись, Мик свернулся калачиком на диване и с головой окунулся в неспокойный сон, надеясь, что воспалённый мозг не подкинет ему парочку кошмаров.

***

      Хизаши всегда чутко спал и малейшее движение или посторонний звук никогда не ускользали от его острого слуха. Так и сейчас подозрительный шелест вырвал Ямаду из беспокойного сна. Блеклая пелена ещё не спала с покрасневших глаз, но за её дымкой Мик разглядел до боли знакомый силуэт, а позже, это размытое чёрное пятно приобрело очертания Айзавы с одеялом в руках и тенью улыбки на лице. — Привет, а что это ты тут делаешь? — прохрипел Сущий Мик, вздрагивая от звучания собственного голоса. Хизаши попытался встать, но на него камнем упало одеяло, пытаясь раздавить героя под своим весом. — Сироп от кашля тебе принёс, — зашуршал пакетами Шота, — ты же сам не можешь о себе позаботиться. — Я не виноват, что все лекарства закончились. Тем более не по моей вине, — донеслось из-под одеяла. — Ты ждёшь извинений? — не оборачиваясь кинул Айзава. — Зря. Не дождёшься. — Злой ты, Шота — захлебнулся в кашле Мик и прекратил свои попытки выпутаться из мягких оков. — Ага, а злодеи добрые. Вылезай, лечить тебя будем, — устало вздохнул Айзава и ушёл на кухню ставить чайник. — Бука, — просипел Мик, шмыгнув носом и ссутулившись, еле передвигая ногами, последовал за другом вместе со всей горой из одеял. — Я всё слышу, — не оборачиваясь произнёс герой. Хизаши плюхнулся на стул и невинно улыбнулся, но красный нос и нездоровый румянец на щеках всё портил, а лихорадочный блеск в глазах и вовсе рушил милую картину. — Неблагодарный, — сухая, прохладная ладонь опустилась на горячий лоб и Мик вздохнул с облегчением. — Твою ж мать, Хизаши! Ты помереть тут собрался? Что ты уже выпил? — застучали дверцами кухонные полки, им вторил закипающий чайник. — Таблетки от кашля? — неуверенно протянул Ямада, пытаясь удержать на худых плечах сползающее одеяло. — Если тебя не убьёт это гребаная простуда, то я самолично тебя закопаю и даже цветочки на могилку не принесу!  — Ага, и я тебя люблю, Шота, — Хизаши обезоруживающе улыбнулся и удостоился только кинутого в его сторону хмурого взгляда.       С появлением Айзавы, скромная квартирка резко наполнилась тихим лязгом посуды, терпким запахом лекарств и теплом, что было немного поразительно. Сотриголова редко так в открытую показывал свою заботу и волнение. Подобные моменты можно было по пальцам пересчитать! Но всё же от такой волны грубой заботы становилось чуть теплее на душе и Ямада незаметно улыбнулся, пряча лицо в мягком одеяле.       Ознакомившись со всеми инструкциями к применению лекарств, Шота напоил Мика всем, что успел прикупить в аптеке, применил на нём все спреи и мази, не забыл про обещанный сироп, а остаток дня просидел рядом с больным, в подробностях рассказывая всё, что обсуждалось на собрании.       Под тихий и размеренный голос друга, Ямада уснул. Его светлые волосы, словно ореол, были раскиданы по подушке, а неестественный румянец делал из него спящего ангела, который непонятно каким чудесным образом очутился в небольшой квартирке на окраине города. Светлые ресницы трепетали, а тяжёлое дыхание эхом билось об стены комнаты и об черепушку Айзавы. Сотриголова уже давно замолчал и просто наблюдал за спящим другом, хотя странное чувство глубоко-глубоко в душе кричало о том, что он делает что-то неправильное, запретное, но герой уже очень давно игнорировал этот голос. Шота заложил за ухо выбившийся из общей картины локон золотых волос и невесомо коснулся губами высокого лба. — Уже не такой горячий, — прошептал Айзава и отстранился. Забравшись с ногами на диван, он перетянул на себя часть пледа и продолжил наблюдать за спящим другом, слушая его мерное дыхание.       За окном уже садилось солнце, а в маленькой квартире воцарилась блаженная тишина с привкусом сиропа от кашля.