Воронёнок: страшный год

      В этом году Гарри впервые в жизни шёл за покупками к школе со взрослым. Прошлый год был не в счёт. Тогда Сириус заказал всё готовым комплектом, опасаясь излишней опекой оттолкнуть от себя крестника. Сейчас, когда Гарри убрал колючки, пусть и частично, можно было налаживать контакт дальше. Это оказалось не так сложно, но скорее всего, благодаря Римусу. Целитель предупредил, что бывшему оборотню нельзя волноваться, иначе голос снова может пропасть.       Сам Люпин хоть ещё и не ходил, но уже мог полноценно вставать, руки перестали трястись, а желудок не болел. Сириус по вечерам развлекал его разговорами и рассказами обо всём, избегая их ссоры, а Гарри, в свободное от рисования время, расспрашивал его о юности. Римус рассказывал больше о Джеймсе Поттере, рисуя перед Гарри живого человека, не святого, со своими достоинствами и недостатками. — А за что Снейп так ненавидит моего отца? — как-то спросил Гарри. Римус немного замялся. Вот как рассказать о той постыдной ситуации? Но тут Сириус пришёл на помощь. — Джеймс спас ему жизнь, именно за это Снейп его и презирает. Ненадолго повисла тишина, Гарри переваривал услышанное, постепенно понимая, что ему что-то недоговаривают. — А как это случилось? — зелёные глаза внимательно посмотрели на Сириуса Блэка. Подросток был уверен, что без него тут точно не обошлось. «Ну, вот и всё»: подумал последний представитель шумного, благородного и тёмного семейства, — «теперь Гарри будет презирать меня». Захотелось соврать, перевести тему, но он не мог так поступить. Гарри будет больно, но слышать ложь от того, кто только начал тебе доверять. — Я подстроил так, что Снейп узнал причину исчезновений Люпина. Вру! Он решил, что Римус проносит в школу запрещённые ингредиенты и решил его выследить, чтобы исключить из школы. И он…. — Напоролся на разъярённого оборотня? — Гарри немного склонил голову, губы его сжались в тонкую полоску. Он снял очки, протёр несколько раз стёкла полой рубашки, спрятал очки в нагрудный карман, и тихо продолжил. — Крёстный, ты хоть понимаешь, что так не делают? А?       Бешеная гонка от завхоза по всем коридорам закончилась. Снейп поплёлся в подземелья, хотя если бы его поймал Филч, то ничего бы не было. Гораций Слизнорт видел в этом ершистом мальчишке великий талант и точно Снейпа избавил бы от неприятностей, а вот у Мародёров были бы проблемы. Сириус и Джеймс ввалились в пустой класс. — Ух, пронесло, — выдохнул Блэк, — ничего себе приключеньице. А? Джейми?       Джеймс Поттер медленно дышал. Крылья его аристократического носа трепетали. Лицо, раскрасневшееся от бега, теперь приобрело меловую бледность. Когда он заговорил, Сириус вздрогнул. Обычно громкий голос его друга упал до шёпота: — Сириус, ты хоть понимаешь, что так не делают? — Джейми, я тебя умоляю…. Что он всё вынюхивает. У Римуса из-за него могли бы быть проблемы, и я….       Удар кулака сбил его с ног. Блэк вскочил на ноги, вытирая капающую из разбитой губы кровь. — Ты с ума сошёл?! За что?! — заорал он во всё горло, но получил ещё два хороших кросса от охотника гриффиндорской сборной. Джеймс молча наступал на друга, тот пятился. Ни разу он ещё не видел Поттера настолько злым. Разъярённый Джеймс загнал Сириуса в угол и награждая тяжёлыми пощёчинами спокойно говорил. — Если бы…. — удар, — Снейп погиб, — ещё удар, — то его мать, Эйлин, не пережила бы этого. — И ещё две пощёчины. — Если бы он погиб, Римуса признали бы опасным существом, — и ещё град пощёчин. Поттер даже не обратил внимания на то, с каким ужасом на него смотрел друг. Он ведь даже не подумал о том, что Римуса могли казнить. — Я…. Просто…. — Просто удивительно, как вы не попали на Слизерин, мистер Блэк.       Три месяца Джеймс не разговаривал с Сириусом Блэком. Только мрачно огрызался на всех и даже солнечная Лили не знала как подступиться. Так бы они и не помирились, если бы в очередной стычке с Сириусом Блэком кто-то из слизеринцев не применил «паутинку». Мерзкое заклятие. Серебристые нити прилипали к коже и разъедали плоть кислотой. Тёмным оно не считалось, так как не использовало ни страха, ни боли, ни жизни жертвы. Да и деление на тёмную и светлую магию было слишком уж условным. По окончании Хогвартса, получая дальнейшее образование, ученики это начинали понимать. Не все, конечно. Маглорождённые могли закатывать глаза и считать, что всё, что связано с кровью и болью — есть тёмная магия.       По непроверенным данным, Блэка угостил заклятием Люциус Малфой. Не остановило его даже то, что за него была просватана Нарцисса Блэк. И вражда факультетов была тут ни при чём. Это была вражда кланов. Люциусу казалось, что его невеста находится в менее выгодных условиях, чем Сириус, хотя традиции Блэков Нарцисса соблюдала лучше своего брата. Никому не перечила, держала себя в руках, эмоций не показывала и маглорождённых презирала.       Сам Сириус, уже решивший, что дружбе конец, был изрядно удивлён, когда, очнувшись от боли, почувствовал, как Джеймс держал его за руку. Колдомедик, вызванный из Мунго и Гораций Слизнорт осторожно отдирали липкую пакость с его спины, стараясь заживить кровоточащие раны. — Зачем ты ходишь вечером один? — тихо спросил Джеймс. — Но я же достоин Слизерина, — тихо простонал Сириус. — Ой, дурак. Но всё же, тогда ты был не прав. Не делай так больше. Хорошо?       Блэк побледнел, затрясся и рухнул на колени. Вот сейчас, именно, сейчас пришли слёзы скорби. Не тогда в камере, не позже в те часы, когда дементоры выпивали из него последние крохи радости и тепла. Не когда он наблюдал, как целители, не обращая внимания на боль, заставляли Римуса дышать какими-то испарениями, а потом буквально по капле отпаивали его зельями, а именно сейчас. Именно видя в четырнадцатилетнем подростке его отца. Те же манеры, те же вопросы. Конечно, авроры, бывшие узники, и стойкие люди не могут рыдать как дети, но он рыдал и не знал, что сказать. Только среди слёз проскакивали бессвязные обрывки фраз: — О, Боже! Джеймс! Лили! Их больше нет, их больше нет! ИХ БОЛЬШЕ НЕТ!!! ПОНИМАЕТЕ…. Гарри подошёл и со всего маху дал крёстному пощёчину. Глаза Блэка прояснились, а подросток сел рядом с ним прямо на пол и обнял его рукой за плечи. Будто бы это он был старше, будто бы это была его вина, его ответственность. — Сириус, тогда ты был не прав. Не делай так больше….

***

      Покупки к школе были весьма интересные. Сириус привёл Гарри в магазин «Твилфитт и Таттинг». Подросток не то чтобы смутился, скорее рассердился. Это был магазин люкс класса, но высказать своё недовольство, Гарри не успел. Рядом возник продавец, больше смахивающий на вампира, и спросил: — Чего изволите? — Сириуса Блэка он узнал, но виду не подал. — Мы уже уходим и …. — Гарри не договорил. Поймав суровый взгляд крёстного, он понял, что лучше бы не спорить, а то можно и по шее получить. — Принесите, пожалуйста, классический фрак, мантию, две пары туфель, соответствующие носки, белый шарф.       Продавец кивнул и удалился, а Сириус отошёл к витрине с запонками. Как бы там ни было, но Гарри нужно было привыкать быть на официальных мероприятиях, а четверокурсники Хогвартса уже ходили на Рождественские и Пасхальные балы. В итоге на какое-то время Гарри остался один в зале. Вот тут и случилась неприятность. Дверь с тихим звоном раскрылась, и на пороге возник Драко Малфой собственной персоной. В школе у них сложились отношения неприязненные, но не критичные, и так было ровно до того момента, пока Снейп не решил унизить Поттера. Долго ещё Малфой младший вспоминал речь рассерженного отца, когда тот распекал его за «неумение поставить себя».       Провести нехитрый логический анализ и определить, что профессор Снейп выместил злобу на Поттере, а Драко просто удачно подвернулся под руку, у юного слизеринца не хватило логики. Вот и сейчас он увидел своего «личного врага», которому в этом году он решил устроить весёлую жизнь, а начать можно было и сейчас. — Потти, — глумливо произнёс он, — что ты тут делаешь? У тебя денег не хватит, даже если ты всё с себя продашь. Ой, прости, забыл, что тебя одевали в обноски паршивого магла. Так что продавать тебе нечего. Выметался бы ты отсюда поскорее, а то от тебя несёт. Странно, ты же вроде бы чистокровный? Ах, точно, ты же отродье грязнокровки! И как такую сволочь сюда пускают?       Именно последнюю фразу, про грязнокровку и сволочь, услышал вернувшийся из глубины магазина Блэк. Кулаки его слегка сжались, он положил тяжёлую лапищу на плечо Малфоя младшего и развернул его лицом к себе. Драко был значительно выше Гарри, уже почти сто восемьдесят сантиметров, против Гарриных ста семидесяти пяти. Сириус Блэк же был сто девяносто три сантиметра, а улучшившееся здоровье позволило набрать мышечную массу. — Что ты сейчас сказал? — глаза Блэка сверкали недобрым огнём, но Драко, привыкший к безнаказанности, зная, что отец и декан защитят его ото всего, развязано протянул. — С грязнокровками якшаться последнее дело. Это недостойно волшебника! — Драко разошёлся не на шутку. — Хорошо, — внезапно согласился Блэк. — А вы, видимо, аристократ и придерживаетесь законов старой гвардии! — Да! — с вызовом ответил Малфой. — Мы…. Вот только он не успел договорить. На него посыпался град оплеух, а Блэк методично отвешивающий их, спокойно, будто бы на светском рауте говорил: — Я мог бы вызвать тебя на дуэль, но с такими, как ты, нельзя сражаться благородно. Поэтому и учу тебя уму-разуму. В итоге он отпустил плечо родственника и Драко рухнул на пол. — М-мой отец об этом узнает! — Вперёд, только не отравляй магазин своим присутствием. И минуточку, — продавец ещё не вернулся, Люциус Малфой ещё не появился и Сириус решил убрать следы воспитательного процесса. — Conterere Evanescunt! Направленная на лицо Драко палочка испустила синее облачко тумана и лицо Малфоя вернуло первоначальную белизну. — Ваш заказ доставят вам на дом, — в зал снова вышел продавец. — Он избил меня! — Драко указал на Сириуса. — Это ложь, — тихо ответил Блэк, — хотя, чего же ждать от потомков норманнов?       Он не зря намекнул на происхождение Драко. Владелец магазина был саксонец старой закалки, и уж, конечно же, персонал был подобран под стать хозяину. В конечном счёте, дело кончилось тем, что когда лорд Малфой появился в магазине, его попросили удалиться вместе с сыном. Даже причины объяснять не стали. Как ни сердился, как ни угрожал Люциус, но поделать он уже ничего не мог.

***

      Прощание на вокзале ознаменовалось тем, что Гарри провожал не только Сириус Блэк, но и уже начавший потихоньку ходить Римус Люпин. Ходить — слишком громко сказано. Лунатик едва стоял, опираясь всем весом на Сириуса, а тот поддерживал его, позволяя закинуть руку себе на шею. Поезд медленно отъезжал от Кинг-Кросс. Гарри смотрел в окно на чуть ожившего крёстного, в душе которого начал таять острожный лёд. Разгладилась задумчивая складочка на лбу, посветлел синий взгляд, утративший стылую муть, но вот остались те же скорбные складки в уголках рта. — Интересно, оттает ли он когда-нибудь? — Гарри сказал это вслух. — А ты? — на пороге купе стоял Терри, а далее, за его спиной маячила Луна. Выглядела она лучше. Намного лучше чем в предыдущие годы. Всё же не зря Ксенофилиуса в Мунго госпитализировали. Волосы девочки были чистенькими, платье было самое обычное, а не вырвиглазного цвета, да и сама Луна улыбалась.       Спокойно расселись по своим местам. Гарри достал скетч-бук, Терри книгу, Луна — «Придиру». Каждый хотел немного почитать, но не сложилось. На другом конце вагона назревал скандал, но слышали его все. Громко и манерно тянул слова Драко Малфой, рассерженно бубнил Рональд Уизли, возмущалась Гермиона. Не было слышно только Невилла. А потом завязалась драка. Слизеринцы, оказавшиеся в численном меньшинстве - в вагоне ехали близнецы Уизли, Ли Джордан и четверо старшекурсников-пуффендуйцев, ретировались. — Ушли, но не сдались, — тихо сказал Гарри, — жди беды. — Воронёнок, не каркай, — призвал его Терри. — Я не каркаю. Я объективно смотрю на вещи. Их папаши - террористы средней руки. Почуяли свою власть, — Гарри вспомнил статьи в Пророке, — вот и думают, что им всё позволено. Чую я, что ничего хорошего в этом году не предвидится.