Воронёнок: страшный год

      Свет из палочки профессора Снейпа, направленной ему в лицо, слепил глаза. Это раздражало. Да и сам профессор Снейп Гарри невероятно раздражал. Грубые манеры, неприкрытое хамство, пренебрежение людьми. Он напоминал ему дядьку Вернона и этим бесил. — Так, нашей скандально известной звезде прессы школьный устав не писан? — зельевар тряхнул Гарри за плечо. — А ну пусти! — сразу же заорал Гарри. Эту мысль в своё время тётка Петуния вложила ему в голову. Если незнакомый взрослый хватает тебя, сразу ори! — Пусти! — Не смейте мне тыкать! — в ярости он аж начал брызгать слюной. — Объяснитесь, что вы здесь делали?! Ну! Я…. — ПОЖАААР! ПОЖАААР! ГОРИИИМ! — вместо ответа Гарри взвыл дурной сиреной, да так, что зельевар отпустил его.

***

      Сириус Блэк уже готовился лечь спать. Нога болела нещадно, ведь от сквозняка, гулявшего по коридорам Хогвартса, было не спрятаться. Окончательно втерев жгучую мазь в бедро, он уже откинул одеяло на кровати, как вдруг услышал деликатное покашливание. С пейзажа на него смотрел Финеас Найджелус Блэк, самый непопулярный директор Хогвартса. Непопулярный даже не среди учеников, а среди преподавателей и прочих магов. Было за что. Телесные наказания упразднил Альбус Дамблдор, но пока он не стал директором, Хогвартс сильно отстал от остальных школ в плане обучения. Просто именно в его директорствование произошло несколько страшных событий подряд. Преподаватель трансфигурации, Алан Селвин, высек Скорпия Малфоя, деда Абракаса Малфоя, отца Люциуса, и всё бы, наверное, ничего, но разозлившийся первокурсник, которого дома и пальцем никто не тронул, пряча злые слёзы, вызвал преподавателя на поединок, кинув вызов в этот же день, ровно через семь лет. Как сторона, считавшая себя оскорблённой, он оставил за собой выбор оружия, и это была шпага, а Селвин был уже тогда немолод. До дуэли он просто не дожил. Как с цепи сорвались старшекурсники. На Селвина, как из рога изобилия посыпались вызовы. Сатисфакции требовали немедленно, и если от первых трёх дуэлянтов Алан хоть как-то отбился, выбрав время, положенное на дуэль, то четвёртый, Александр Лонгботтом, безо всякого сожаления упокоил его. Если бы в тот день Финеас Найджелус задумался бы о правильности такого подхода к воспитанию, то всё было бы иначе, но узнав о гибели преподавателя, он ужесточил дисциплинарные меры, вот только всё получилось не так, как он видел. Малфои, Нотты, Гойлы, Пруэтты, Лестранджи, Лонгботтомы, Поттеры, Сметвики и многие другие забрали своих отпрысков из школы. Попечители в ужасе возвращали деньги, которые были заплачены за пансион. До конца года были убиты на дуэлях ещё четыре преподавателя, и через пять лет никто из уважаемых мастеров своего дела не хотел заключать контракт с этой школой. Как итог, через сто лет в школе учились в основном маглорождённые и начинающие беднеть дворянчики. Дисциплина распустилась совсем и то, только потому, что те, кто соглашался преподавать, были слабыми магами и сами в большинстве своём боялись учеников и мести с их стороны.       Армандо Диппет же действовал по накатанной колее. Главное, чтобы ученики могли хоть как-то сдать экзамены. Зато в факультетских гостиных созревали тайные общества, кружки по интересам, спиритические, весьма популярные даже среди магов сообщества. Именно в такой среде и учился Альбус Дамблдор. Все деньги пошли на то, чтобы подкупить охрану, которая бы гоняла дементоров от камеры отца. Не помогло, всё равно отец умер от пневмонии. А ещё нужно было содержать сестру, и брат тоже учился. И такой раздрай в Хогвартсе сохранялся ещё очень долго…

***

— Сириус, я как твой далёкий предок, вынужден сообщить о том, что вы плохо исполняете свои опекунские обязанности. — Только мнение портрета я ещё не спрашивал, — фыркнул Сириус. — Вы ведь не за этим сюда явились, извольте говорить прямо. — Молодой человек, которому вы благоволите и являете милости и щедроты, не проявляет должного уважения к профессору Хогвартса и ведёт себя…. — Снейп, — выплюнул Блэк, — всё ему неймётся! Где они?! — В коридоре недалеко от башни Когтевран.       Сириус добрался не быстро. Пришлось спешно переодеваться, да потом, пока тяжело опираясь на трость, он дошёл до нужного места, в башне уже были не только Снейп и Гарри. Здесь уже присутствовал директор, Филиус Флитвик и Минерва МакГонагалл. Гарри явно был зол. На попытки задать ему вопросы грубил, и хоть Дамблдор пытался успокоить подростка, Снейп, своими хамскими высказываниями сводил на нет все усилия директора, который пока ещё старался не ронять авторитет зельевара в глазах коллег и учащихся. Гвалт стоял невообразимый. Гарри прижался спиной к каменной стене замка и смотрел на всех волком. — Что здесь произошло? — тихо, но так, что все услышали, спросил Блэк. — А, это ты? Можешь гордиться. Твой крестничек такой же высокомерный лгун, как и его отец. Он…. — А если бы мой отец был сейчас жив и стоял бы здесь, вы бы тоже так говорили?! — в глазах Гарри стояли злые слёзы. — Гарри, иди ко мне в апартаменты. После Турнира я забираю тебя из школы, и мы уезжаем из страны, — Блэк потрепал крестника по плечу. Тот подчинился, а директор вздохнул. Чёртово пророчество, но может быть Сириус сможет защитить крестника. Во всяком случае, якорей ощущалось теперь только два. Хотя он сделал попытку отговорить Блэка увозить крестника из страны. — Сириус, понимаю, что это наглость, но всё же без Гарри…. — Снейп справится, — довольно грубо ответил Блэк, — он своим длинным горбатым носом, который он засовывает вечно не в свое дело, одолеет кого угодно. Во всяком случае, мою печень уже одолел. Гарри ещё не успел отойти далеко, поэтому всё слышал. Он не испытывал никакой радости от этой ситуации, только смертельную усталость. Снейп, задетый словами Блэка, моментально пришёл в ярость. Брызжа слюной во все стороны, сверкая омутами чёрных глаз он почти по-змеиному прошипел, придвигаясь ближе и нависая над Сириусом, теперь он был почти на голову выше своего школьного врага: — Храбрый? Конечно, тебе всегда можно было всё! Благодари Бога, что ты теперь хромоножка… — на этих словах Сириус побледнел. В груди стало больно, затем заклокотало, но остатки самообладания пока ещё преобладали над фамильным безумством Блэков, — … иначе… — Что? — холодно осведомился Блэк. — Вызвал бы меня на дуэль? — Да, — выплюнул ему в лицо Снейп. — Хорошо, — Сириус уже был в ярости. — Я согласен! По лицу профессора зельеварения расползлась ядовитая ухмылка, директор побледнел, а вот декан Когтеврана занервничал. Он знал, насколько хорош в магическом бою Северус Снейп, догадывался, что Азкабан не лучшим образом повлиял на здоровье Блэка и сейчас думал, как конфликт уладить миром. Не получилось. — Вот как? — Снейп излучал счастье. — Да. Я принимаю ваш вызов. Выбор оружия, как оскорблённая сторона, оставляю за собой. — Усмешка Снейпа поблёкла, а Блэк продолжал, — я выбираю дуэль по кодексу стали. Завтра, в присутствии всех четырёх факультетов, всех преподавателей и всех гостей. Дуэль будет идти до конца и судьбу проигравшего решит победитель. Правда, вы можете принести извинения, публично, перед всей школой, тогда я их приму. — Ты зарываешься, Блэк. Завтра я не оставлю от тебя и мокрого места. Сириус пожал плечами и ушёл в свои покои. Гарри был задумчив, а Филиус Флитвик, мастер дуэлинга, думал о том, стоит ли рассказать Северусу Снейпу о том, что представляет собой дуэль по кодексу стали, но не стал. До утра не так много времени, и пусть зельевар хоть поспит, а там, глядишь, и Блэк остынет.       Утром после завтрака все обитатели и гости замка с удивлением наблюдали, как директор Дамблдор с непривычно мрачным лицом, при помощи профессора Филиуса Флитвика возводит дуэльный помост, проверяет магический барьер, зажигает магические огни. Когда всё было готово, с двух разных концов подошли дуэлянты с секундантами. Сириус Блэк взял в секунданты Минерву МакГонагалл, Северус Снейп, у которого не было тёплых отношений ни с одним из преподавателей, выбрал секундантом Люциуса Малфоя, вот только формулировку дуэльного вызова он не сказал, поэтому улыбка Люциуса тут же померкла, когда Филиус Флитвик, соблюдая законы и традиции, вызвал дуэлянтов на помост. Магический барьер отделил будущих дуэлянтов от всего зала: — Может быть, господа, вы всё же откажетесь от дуэли? — спросил крошка-полугоблин. — Условия примирения были озвучены мною вчера, — холодно парировал Блэк. — Нет, — Снейп поправил ножны с палочкой. — Хорошо. И стократно усиленный сонорусом голос ринулся под купол большого зала: — Дуэль будет идти до полного признания поражения одним из противников, или же до смерти. Согласно кодексу Стали — сдайте ваши палочки! Это бой мужчин. Сириус Блэк демонстративно отстегнул чехол и сдал его профессору Флитвику. Снейп опешил. Дуэль уже началась и отступать было поздно. Декан Когтеврана взмахнул руками и в воздухе появились две бархатные подушки, на которых покоились настоящие сабли. Блэк спокойно принял одну из них и непринуждённо встал в позу, откинув левую руку для равновесия….       Слизеринцы, если не все, то многие в ту бытность, когда обучался Северус Снейп, никогда не держали его за свою ровню, хоть и не обижали. Факультет был сплоченный. Северусу отдавали приличные, вышедшие из моды мантии, форму. Спрашивали совета на зельеварении, даже поддерживали ни к чему не обязывающие беседы, но обучать светским манерам, кодексам и тому, кому из дворян не попадаться на глаза и не наживать врагов — этому должны были научить родители. Не научили, как выяснилось. Что такое кодекс Стали — Северус Снейп понял только сейчас. К его чести стоит сказать, что он не струсил, и бой решил принять. В руке впервые в жизни он держал боевую шпагу, да не ту французскую «зубочистку» которой можно было колоть. Перед ним был самый настоящий court sword, универсальный, сравнительно лёгкий и длинный. В свете свечей опасно посвёркивали остро-отточенные грани. Красивая, в виде переплетения клубков змей гарда, надёжно защищала пальцы. Это вселяло слабую надежду, как и то, что нога Блэка не позволит ему шустро двигаться. На что ему можно было уповать? Только на силу удара. Прозвенел гонг и бой начался. Снейпом двигала злость и ненависть, Блэком — лютое безумие всего древнего и тёмного рода. В абсолютной тишине звоном стали взорвался первый яростный удар, нанесённый профессором Снейпом. Зал ахнул. Сириус Блэк не отступил, он держал удар противника и смотрел ему в глаза. Читать мысли зельевар не рисковал, иначе это будет расценено как атака магией, а ведь неизвестно, как зачарован помост?       Блэк пошатнулся только на четвёртом ударе. Он ещё ни разу не атаковал противника. Возможно из-за того, что болела нога и Снейп приободрился. В этот удар он вложил почти все силы и…. почувствовал, как летит вперёд.       Недаром же Вальбурга нанимала наследнику рода Блэк лучшего мастера фехтования, кавалера де Артуа. Лёгкость, но твёрдость, умение не срываться в бой, а ждать подвоха от любого противника. Атаковать быстро и безжалостно, что Блэк сейчас и сделал. Первого удара Снейп не почувствовал от ярости и шока, вот только кровь из разрезанного плеча потекла тоненькой багровой струйкой, орошая помост. Кто-то из слизеринок взвизгнул, но бой было нельзя прекратить. Условия были выдвинуты и приняты, если бы директор Хогвартса мог остановить бой так, чтобы магия помоста не убила зельевара, он бы непременно это сделал, но всё, что он мог, так это увещевать Снейпа: — Северус, образумься! Извинись! В ответ на это предложение, Снейп зарычал и кинулся на Блэка. Тот парировал удар и нанёс ещё одну резаную, глубокую рану. — Ублюдок, — прошипел зельевар, и Сириус окончательно потерял голову. В глазах плыл красный туман. Перед ним метался его враг, его законная боевая добыча! Он чуял запах крови, видел, как поскальзываясь на собственной крови, его враг падает к ногам победителя, и готовился нанести последний удар.

***

      Гриффиндор — это диагноз. Гермиона Грейнджер с успехом смогла доказать это. Саму дуэль она считала несусветной дикостью, а уж когда вошедший в раж Сириус Блэк начал вышибать брызги крови и ошмётки одежды и плоти из несчастного зельевара, который стремительно бледнел, а бравада сменялась ненавистью, ужасом и обречённостью, она не выдержала окончательно.       Послышался треск магии. На стихийном ли выбросе, на желании, или вообще непонятно на чём, но Гермиона прорвала защитный барьер и теперь перед разъярённым мистером Блэком стояла напуганная девочка. Широко раскинув руки, она защищала Северуса Снейпа. — Прекратите! Прекратите! Вы же его убиваете! Прекратите! Он принесёт извинения! И будто бы призраки прошлого встали перед Бродягой. Вспомнился и ТОТ конец года, и история на озере. Грязнокровка. Голос разозлённого и обиженного слизеринца. Снейп, бледный как полотно, с почти бескровными губами посмотрел на Гермиону и почти беззвучно прошептал: — Благодарю, мисс Грейнджер, я… — сил не было что-то сказать, он терял сознание, и глядя на это Блэк смирил свой гнев, и позволяя унести Снейпа с помоста, громко провозгласил: — Извинения приняты! Хоть никто тех извинений не слышал.