Воронёнок: страшный год

      За всё надо платить. Это непреложный закон нашей жизни. Иногда кажется, что можно откупиться, забыть об оплате, доказать силой, то что тебе можно много больше, чем остальным, но это лишь иллюзия, сладкий обман, успокаивающий душу до поры до времени. Платить придётся всё равно, и видимо в этот день и час, злодейка-судьба решила потребовать свою плату со всех и разом, не разбираясь, кто и ради чего делал, говорил и поступал. Всё началось с малого: со ссоры школьников, потом переросло в мелкую месть, затем, в локальную войну, и по накатанной тёмным, вонючим потоком хлынуло на улицы гражданской войной. Слабые хотели отсидеться за спинами сильных, сильные, как тот же Крауч, хотели прибрать власть к рукам. Гордые и наивные, как Сириус Блэк, были теперь либо в могиле, либо в тюрьме, либо в Мунго. И что осталось в итоге? А ничего! Ничего!       Половину древних родов выкосило и не осталось никого, другие теперь смотрели друг на друга волком, и это было страшно, но никто не желал сделать хоть что-то сам. Все ждали деяний от кого-то. От Министерства, но при этом не заявляли о подозрительной деятельности своих соседей, от Альбуса Дамблдора, правда, попутно ожидая, что он вообще всех-всех должен осчастливить, от Мальчика Который Выжил, и никому ни до чего дела не было. Этот год в итоге стал переломным. Дело кончилось не так плохо, как могло было быть, но все остались недовольны.       Дуэль была окончена, так казалось всем, но тут послышался треск. Стихийный выброс прекратился и магия помоста страшной штормовой волной, сминающей всё на своём пути, пала на бедную гриффиндорку. Тело девочки подхватило вихрем, дёрнуло вверх, швырнуло вниз, а затем направило в стену с такой скоростью, что только Дамблдор и Грюм смогли подхватить его магией и опустить на пол. На тело было жутко смотреть. Девочка едва-едва дышала, похоже, рёбра её были сломаны, на руках раскрылись кровавые раны. Кто-то из преподавателей, похоже, Минерва, кинулась к девочке и была отброшена магией Аластора. — Сначала проверьте её на проклятья! Девочка полезла не в своё дело, вот и откат пришёл. Постукивая протезом, он подошёл к гриффиндорке, директор встал рядом, и Гермиону окутало свечение. Бледно-голубые нити тянулись от сердца в пространство. — Всё в порядке, — тихо проговорил Альбус, — проклятий нет. Девочке повезло. Он взмахнул рукой, и огромный, серебристо-голубой феникс пролетел по залу и выпорхнул в окно, унося известие для колдомедиков Мунго. Сам директор поднял девочку без магии и понёс в больничное крыло, куда уже левитировали носилки со Снейпом. Едва живого Снейпа унесли с помоста, мадам Помфри осмотрела его и вынесла вердикт: — Я могу зарастить раны, но не такие. Отправляйте его в Мунго, да и мисс Грейнджер тоже.       Как только часть преподавателей, директор и пострадавшие удалились из большого зала, Грюм начал демонтировать помост, а ученики галдели как растревоженный пчелиный рой. Слизеринцы нервничали, их декан теперь ещё не скоро вернётся к своим обязанностям. Гриффиндорцы пытались расспросить Синистру о том, что с Гермионой, но та и сама не знала. Говорила, что будет всё хорошо. А вот реакция чемпионов была странной. Флёр была явно испугана, как-то не думала она, что жизненная смётка и грубая физическая сила в сочетании с хитростью могут одолеть магию. Крам с уважением смотрел на Блэка. В Дурмстранге ведь фехтование преподавали и встретить того, кто мог так достойно провести поединок, вообще провернуть такую комбинацию и уничтожить врага морально — это вызывало восхищение. Рядом стоял Поляков, он был бледен и что-то пил из маленькой фляги, казалось, что его сейчас стошнит.       Седрик Диггори не мог поверить в то, что он сейчас увидел. Как бывший аврор, который должен был защищать людей, мог так хладнокровно избивать того, кто явно слабее? Сглотнув горький комок тошноты, и набравшись мужества, он подошёл к Сириусу. — Мистер Блэк, можно задать вопрос? — Слушаю. — Скажите, зачем вы так? Профессор Снейп ведь слабее вас? — Сириус побледнел от ярости. Мальчик вызывал у него раздражение, если не желание надавать по щекам. Как можно быть таким глупым? — И что? Многие ученики слабее его. Это же не мешало ему издеваться? Молодой человек, вы мало знаете о жизни, и думали бы лучше о втором туре. Это я вам говорю как человек, который много что видел в жизни.       Отправляясь на очередной урок Защиты, Гарри и думать забыл о Снейпе, но выводы сделал правильные. В магическом мире лучше не лезть туда, куда не просят, и не вмешиваться в то, что тебя не касается. Грюм ждал учеников, стоя за кафедрой и повернувшись спиной к классу. Подростки тихо рассаживались, кто-то перешёптывался, кто-то доставал домашние задания, но большинство уткнулись в учебники. От начала урока прошло пятнадцать минут. Слизеринцы пересылали друг другу записки, когтевранцы переглядывались, но никто не мог сосредоточиться на теме урока: — Мистер Забини, так и будем бросать записки мистеру Малфою? Или всё-таки наберёмся мужества и спросим? Все замерли, а потом, сметая волну чопорности и насаждённых семьями правил, послышались выкрики подростков. Кто-то возмущался, кто-то сожалел, кто-то выкрикивал с места «А, правда, что?». Грюм махнул рукой, подмигнул здоровым глазом, наложил на дверь запирающие и заглушающие чары, и заявил: — Так, то, что я вам скажу, вы вообще не слышали. Это, надеюсь, понятно? — Понятно, — пробурчал Гойл, — а за что Блэк пытался убить нашего декана? — У них вражда ещё со школы. Ваш декан заканчивал Слизерин, Блэк — Гриффиндор. — А почему он пошёл учиться к грязн…. — Паркинсон осеклась, — к магглорождённым? Ведь для благородных родов существует наш факультет. Грюм хрипло рассмеялся, из единственного настоящего глаза катились слёзы. — Какая наивная девочка. Ладно, вот вам краткий экскурс в средневековье. Что изображено на гербе Гриффиндора? — Щит, меч и герб, — неожиданно ответил Драко Малфой. — Но позвольте, ведь тогда получается, что там готовили рыцарей! Боевых магов! — Верно, — тихо ответил Грюм, наблюдавший за юным слизеринцем. — А можешь сказать, кто попадал на Пуффендуй? — Крестьяне? Даже, наверное, охотники. Отец рассказывал, что на охоте проще лису из норы выкурить, нежели барсука, а уж если молодой терьер в нору к нему полезет, то живым, скорее всего, уже не вылезет. — Верно. Пять очков Слизерину. — Заметил Грюм. — На Когтевран попадали изначально только отпрыски или бастарды рангом не ниже графа, а вот на Слизерин все у кого был талант к целительству или отравительству. Факультеты не делят нас по происхождению, только по склонности к магии. В семействе Блэк, как ни парадоксально, редко рождались боевые маги. В основном отравители. Но Андромеда Блэк и Сириус Блэк стали исключением. Темперамент последнего и заносчивость вашего декана сыграли сегодня с ним и одной простодушной гриффиндоркой дурную шутку. Предлагаю рассмотреть сегодня одну дуэль из моих воспоминаний и написать, скажем, дневник наблюдений, где вы расскажете, какие ошибки допустил профессор Северус Снейп, почему всё-таки Сириус Блэк, на ваш взгляд, не убил его, и что не так сделала мисс Грейнджер. Как ни хотелось слизеринцам сорвать этот урок, любопытство пересилило. О дуэлях слышали многие, некоторые, даже были свидетелями магических дуэлей, но вот дуэль по Кодексу они видели впервые. Профессор принёс Омут Памяти, извлёк флакон воспоминаний и вылил в него: — Чтобы нам всем по очереди не нырять туда, я создам зеркальное заклятье и заклятье ясного звука. Наблюдайте.       Над кафедрой повис плотный туман, замелькали облака и соткалось изображение. На помосте стояли двоё дуэлянтов, вооружённые шпагами. Оба, казалось, сошли с обложки какого-нибудь исторического романа. Издали их можно было принять за братьев. Один, одетый в костюм для верховой езды, с перехваченными чёрной бархатной лентой волосами был узнан достаточно быстро — Люциус Малфой. Второй же был одет в плотные серые бриджи и белую рубашку. Его волосы были собраны в прусский хвост. Его узнать не могли и решили расспросить потом.       Противники сошлись и дуэль началась. Этот поединок разительно отличался от того, что они видели только что в Большом Зале. Люциус Малфой буквально парил над помостом, нанося хлёсткие удары.       Второй дуэлянт мастерски уворачивался, бил значительно реже, но точность его не подводила. Два туше - и на руке Люциуса Малфоя выступила кровь, но сдаваться он не собирался. Противник вертелся ужом, но, видно, у него было мало опыта. Люциус ловким, едва уловимым движением, лишил его оружия, но и сам осел на помост, хватаясь за раненое плечо. Дуэль закончилась вничью. — Итак, — провозгласил Грюм, — задание, думаю, ясно всем. Фамилии участников мы не пишем, только разбор действий.       Ударил колокол и ученики стали расходиться. Гарри был задумчив. Не ожидал он такого, ох не ожидал, но жизнь ведь никого не щадит. И всё же теперь он многое понимал и решил посоветоваться с Сириусом. Крёстный спокойно сидел в кресле у камина и рассматривал драконье яйцо. Внушительное, массивное. Внутри него была загадка. — И как? Мы хотели вместе открыть яйцо. — Давай, — Сириус нажал пружину, яйцо распахнулась и заверещало. У Гарри заложило уши, он прижал руки к голове. Сириус захлопнул крышку. — Баньши? Или мандрагора? — спросил Гарри. — Не думаю. Тут по ободу высечены руны. Так вот они обозначат четыре стихии. Воздух не подходит. Закопать его в землю? Может, прорастёт? Оставим это на крайний вариант. Попробую поджечь его или сунуть в воду. Огонь дал неожиданный эффект. Яйцо зашипело и откатилось, а вот когда оказалось в кастрюле с водой, стало ясно, что из него льётся мелодия. — Интересно, потом прослушаю задание на третий тур. Гарри, ты взволнован, что случилось? — Понимаешь…. Он рассказал про странный урок защиты, про Грюма и про ту дуэль. Блэк не перебивал его и только на горький вопрос крестника, отчего в этом мире всё так плохо, не знал, как ответить. В итоге спросил: — Ты и, правда, хочешь покинуть школу? — Да. — Хорошо. Турнир закончится, и мы уедем. Куда хочешь? Во Францию? Канаду? Бразилию? Италию? — Да всё равно, лишь дальше отсюда.