Воронёнок: страшный год

      Самые значимые и интересные события начинаются, как правило, банально и скучно. Так было и на этот раз. Гермиона даже не представляла, во что ввязалась, когда приняла приглашение на бал от Сириуса Блэка. Для неё балы были только в книгах по истории. Родители, хоть и не были бедными людьми, всё же не являлись дворянами. Да, они, положа руку на сердце, и эсквайрами-то не были. Дедушка Гермионы был выходцем из переулков Ист-Энда, он говорил на кокни, но храбрости и наглости имел на пятерых. Хорошо повоевав и вернувшись без ноги, но с наградами, он обосновался в Суррее, где и познакомился с бабушкой Гермионы. Девушкой сбитой, самой простой, но трудолюбивой. Будучи пятой дочерью в семье небогатого фермера, и понимая, что шансов на какое-либо приданое у неё нет, она согласилась стать женой немолодого, но бойкого и предприимчивого мужчины, а через три года после свадьбы, на свет родился отец Гермионы. Мальчишка бойкий, смышлёный и пробивной. Ценивший в этой жизни комфорт и уют. Гермиона была поздним и любимым ребёнком, и её родители с гордостью могли сказать, что они всего добились сами, и по сложившейся ситуации Гермиона стала «пастушкой» которую зачем-то пригласили в графский дворец.       И перед девушкой встал извечный как мир вопрос. А что, собственно, дальше? Главные сплетницы Хогвартса не поверили ей, когда она сказала, что идёт на бал. Лаванда пожала плечами и хихикнула. Чжоу Чанг решила, что Гермиона решила протащить младшекурсника, ибо никто её точно не приглашал. Джинни Уизли не сказала ничего, и только Луна Лавгуд поздравила девочку.       Поздно вечером в библиотеке Гермионе передали конверт, в котором был обозначен чёрный смокинг. Девушка заволновалась. Что ей было делать? Как подобрать платье? А туфли? А причёска? Волосы всё же лежали «вороньим гнездом». По старой памяти она решила обратиться к авторитетам. Её кумиром всегда была профессор МакГонагалл, именно к ней и пошла девочка, только через полчаса она вышла расстроенная. Минерва отчитала её как маленькую: — Я очень вами разочарована, — сухо выговаривала Минерва девочке, — как вы могли так поступить? Вы должны были думать о последствиях, прежде чем устраивать такое? Как вы могли мисс Грейнджер? — Профессор, простите, но я не понимаю… — тихо прошептала девушка.       Минерва вздохнула, поджала губы и задумалась. До этого момента она никогда не разговаривала с магглорождёнными о традициях и законах магического сообщества. Да и к чему? Мезальянсы в этом мире случались чуть более чем никогда, и чтобы не утверждали чистокровные, ни одна маглорождённая, пусть даже и самая бедная, не вышла бы замуж за аристократа. А зачем? Закон магов строго говорил, что жена подчиняется своему супругу. Конечно, магия неразумна и принудить даже собственного супруга или супругу, наверное, можно, но это небезопасно. Да и браки аристократы заключали только «на капитале и происхождении». Браки между магглами и магами редко заканчивались хорошо. История Северуса Снейпа, чтобы он там себе не придумывал, была далеко не уникальна. Куда интереснее была история Джеймса и Лили Поттер. До пятого курса это была просто дружба, а вот на шестом события пошли куда как серьёзнее. Джеймс Поттер уговорил отца, и тот, видя, что рыженькая девушка очень сильная ведьма, уступил. Решил просватать сына. Всё это потом Минерва видела в воспоминаниях Джеймса, когда тот просил совета, как ему быть. Яркое солнышко освещала аккуратный коттедж в предместье Коукворта. Это был двухэтажный домик, находящийся в глубине небольшого садика. Несколько розовых кустов, гиацинты, и даже несколько яблоневых деревьев. Не для урожая. Для красоты. Аккуратный газон перед парадным крыльцом радовал глаз. Это был самый обычный день. Самая обычная британская семья собралась за столом в столовой. Матушка как раз ставила на стол блюдо с оладьями. Старшая дочка, девушка не особо красивая, но складная и милая, помогала накрывать на стол. Вторая девушка, рыженькая и солнечная, как раз раскладывала вышитые салфетки и делилась новостями. Утро было прекрасным ровно до того момента, когда в камине изумрудом вспыхнуло пламя и на ковёр гостиной ступил парень рыжеволосой девушки. За ним величаво озираясь стоял мужчина лет пятидесяти и дама в платье девятнадцатого века. Сразу бросались в глаза некая надменность, дорогие украшения и попытки осмотреться и принять «должный» вид. Рыжеволосая девушка покраснела и прижала руки к лицу. Блондинка скривилась изучая как мужчина втягивает сажу с одежды и ковра своей «дурацкой штуковиной». Отец семейства побледнел и рука его скользнула в карман. — Добрый день, — вышедший из камина мужчина уселся в кресло. — Моё имя Карлус Поттер, — и я… Разговор не состоялся. На отца Джеймса смотрел пистолет. — Немедленно покиньте мой дом. — У нас к вам важное дело..... — попытался возразить Карлус. — Вас сюда не звали. Уходите. Делать было нечего. При всём снобизме магов, многие понимали, что прежде чем они успеют даже произнести заклинание, их успеют застрелить. Закрывая жену собой мужчина попятился к камину, а вот Джеймс задержался: — Мистер Эванс, позвольте просто поговорить с вами. Лили умоляюще посмотрела на отца и тот вздохнул. — Хорошо, — но он уже успел сделать для себя соответствующие выводы. Как Джеймс не пытался уговорить его, как не упирал на родовитость, отец Лили был непреклонен. — Мистер Эванс, поверьте, в магическом мире очень трудно жить без протекции и связей, а моя семья… — Не имеет никаких манер, воспитания и непонятно чем живёт, — строго оборвал отец девушки. Вы пришли в чужой дом, напугали мою жену и дочерей и смеете что-то просить? Этой свадьбе не бывать. Я так решил. — Но папа… — Лили с ужасом смотрела на отца. Честно сказать, она не думала, что Джеймс сделает ей предложение, да и после такого визита потенциальных родственников была во власти мрачных сомнений. — Что папа? Ты, похоже, не видишь, что они дикари. Конечно, если ты хочешь жить в средневековом замке, ходить в ночной горшок, одеваться по моде позапрошлого столетия, то никто не может тебе запретить, но для начала просто поинтересуйся у… Как тебя зовут? — Джеймс, — Поттер побагровел от злости. — Вот у него и поинтересуйся, нет ли в старых вещах его родителей вшей и прочей гадости. — Вы не смеете… — порывистый Поттер выхватил палочку, но вот ведь незадача, пока он пытался произнести заклинание, отец Лили вывернул ему запястье. Первая палочка Джеймса Поттера бесславно погибла под ногой будущего тестя. Тяжёлый удар сбил юношу с ног. — Нет. Это вы не смеете сюда приходить. Никогда. Кем бы вы ни были у себя в мире — здесь вы никто. У вас даже документов нет. Опасные, странные сектанты. Я всё сказал. Гермиона вынырнула из омута памяти и посмотрела на профессора МакГонагалл. — Но как же? Ведь родители Гарри… — Это уже другая история. Джеймс Поттер научился жить по законам того мира, из которого была мать Гарри. А сейчас я вас спрошу, вы готовы к тому, чтобы за вами стал ухаживать Сириус Блэк? — Но он же..... — Никто от этого не застрахован, а Блэки всегда видят свою выгоду. — Нет, я не… Мне отказаться от приглашения? — Не стоит. Я помогу вам, мисс Грейнджер. Завтра мы будем подбирать платье и работать над манерами. Ксенофилиус Лавгуд сидел в рабочем кабинете у себя дома и думал. Жизнь не пощадила его, лишив слишком рано родителей, жены, профессии. Теперь он думал о том, что совсем запустил дочь. В чём-то Луна была вполне прагматичной девушкой, а в некоторых вещах, совершенным ребёнком. Это нужно было как-то исправлять, и сейчас он сочинял письма Сириусу Блэку и отцу Терри Бута. Слова ложились на бумагу нехотя, будто бы пытались отвязаться от назойливого Ксено, но всё же он чётко озвучил свои просьбы по поводу дальнейшей жизни. В итоге он добился приглашения в Хогвартс, чем был уже доволен. Да и сюрприз дочери тоже хотелось сделать. Минерва оказалась довольно интересной женщиной. То ли ей было жаль Гермиону, то ли освободившись от давившего на неё деканства, она расслабилась, но она много рассказывала и Гермиона удивлялась и понимала, как много опасностей в магическом мире. — Слушайте и запоминайте, мисс Грейнджер. Бал –очень ответственное мероприятие. Его открывают чемпионы со своими парами и вы должны показать себя с самой выгодной стороны. Главное, не уединяйтесь с мистером Блэком. Ни на секунду! Всегда кто-то должен вас видеть. И чем больше будет свидетелей тем лучше. — Профессор… — Гермиона начала густо краснеть, а Минерва догадалась, про что подумала девушка. — Я не имела в виду ничего постыдного, — строго сказала Минерва, — но запомните, одно неосторожное действие с вашей стороны может позволить Сириусу Блэку начать официально ухаживать за вами. И тогда вам придётся стать его женой, со всеми вытекающими обязательствами. — Я без предрассудков. Я откажусь! — девушка вздёрнула подбородок. — Ваши родители умеют колдовать? Или вы серьёзно полагаете, что после той истории с Азкабаном, кто-то воспротивится последнему из Блэков? Нет, все будут давить на вас, и поверьте, никто не позволит вам сбежать из магического мира. Так что будьте осторожны. Гермиона задумалась. Из интересного события, бал превращался в урок хождения по минному полю, что было недалеко от истины. — Итак, мисс Грейнджер, займёмся выбором платья. Вы девушка, поэтому цвета должны быть нежными. Из материалов лучше взять шёлк, но никак не бархат. — Платье мне уже доставили, — тихо ответила Гермиона. Профессор долго разглядывала платье, туфли, тонкую цепочку в качестве украшения, а потом улыбнулась и сказала. — Надо признаться, у вас отменный вкус. А ещё вам нужен веер. — Зачем? — удивилась Гермиона. — А что вы будете делать, если вас пригласит мистер Малфой, например? — Он не пригласит грязнокровку, — девушка изобразила в воздухе кавычки. — Он может. Просто ради спора, грубой шутки, скандала. — Я откажусь. — И будете виноваты. Вас сочтут грубиянкой все, ну или почти все. — А веер мне поможет? Он магический? — Нет, веер самый обычный, но вот защиту он даст вполне реальную. Если к вам приближается молодой человек, с которым вы не желаете общаться, просто приложите раскрытый веер правой рукой к левой щеке. Это означает твёрдое нет. Попытка пригласить вас на танец после этого, будет воспринята окружающими как открытое хамство. — Профессор, спасибо, но мне уже достаточно лет, чтобы понять, что никто не заступится. — Возможно, а может и нет, но только и продолживший напор молодой человек потеряет свою репутацию. Следующий необходимый вам жест нужен, если кто-нибудь намеренно заблокирует вам выход из зала. Кричать бесполезно, толкаться нельзя, максимум, что вы можете сложенный веер направить вперёд. Это требование уступить дорогу. И Боже вас упаси кому-то давать свой веер, как бы об этом вас не просили. Если вы подали веер верхним концом — вы обещали отдать своё сердце. В нашем мире это равносильно подтверждению магической помолвки. Если вы подали веер рукоятью вперёд, значит, высказали презрение. И то, и другое, в нашем варианте смерти подобно. Бал может вознести и уничтожить, всё зависит от нас, и от доли везения. Всю неделю Гермиона училась быстро справляться с веером, отвечать на невысказанные вопросы, направлять и указывать. Минерва могла гордиться такой ученицей, и даже её кошачье чутьё успокоилось. Все предчувствия она списала на нервы старой женщины. Всё же бал должен был пройти хорошо.