Заполнить пропуски

***

Во второй раз, когда Гас МакКриди пересекается с Николь Хот, в Чистилище приходит первый в этом году мороз. Затвердевшая от холода земля была усыпана кристальной белизной, бросая небеса в беспросветные оттенки серого. Это будет чертовски холодная зима, думает Гас, лениво ведя свой потрёпанный временем пикап. В салоне Форда тепло и уютно, глубокий голос Джонни Кэша* плавно подпевает на фоне. Рядом с ней сидит Вейверли. Она начинает ёрзать на своём месте, завидев что-то на расстоянии. — Эй, а это не Николь там? Гас кидает косой взгляд на обочину и, конечно же, видит офицера Хот, которая стояла около своего автомобиля. Багажник был распахнут, она озадаченно смотрела вниз, оглядывая место в районе задней шины. — Похоже, ей бы не помешала помощь, — отмечает младшая Эрп, и Гас еле сдерживает изнурённый вздох. Ей просто хочется добраться домой и загрузить в машину весь тот хлам, который Кёртис оставил для Эрпов. Но МакКриди знает, что никто не сможет остановить Вейверли протягивать руку помощи каждой живой душе на этой планете. Чёрт, она остановится и сыграет доброго самаритянина перед самим, мать его, дьяволом, если ей когда-нибудь выпадет такая возможность! Именно поэтому все и любили её так сильно. — Похоже на то, — Гас останавливает грохочущий пикап прямо за квадратной машиной Хот. Шины автомобиля хрустят на заснеженном гравии, старые тормоза отзываются характерным скрипом. Николь удивлённо моргает, глядя на них, большой палец зацепился за её пояс. Тем временем Вейверли опускает солнцезащитный козырёк и быстро смотрит на своё отражение в зеркале, приглаживая волосы и проверяя зубы. — Это тебе не взлётно-посадочная полоса, барышня, — выплёвывает Гас, закатывая глаза. МакКриди натягивает вязаную шапку на свои серебристые кудряшки и выходит из машины, ржавый возглас закрывающейся двери провожает её. Младшая Эрп поправляет многочисленные слои своих шарфов и следует за ней. — Здравствуй, Гас, Вейверли. Рада встретить вас здесь, — Николь чуть опускает шляпу в знак приветствия и улыбается, когда они подходят ближе. Её щёки порозовели от мороза. Впрочем, судя по тому, как карие глаза офицера смягчаются при виде шатенки, которая застенчиво машет пальцами в перчатках в ответ, Гас подозревает, что причина раскрасневшихся щёк Николь явно не только в холоде. — Взаимно, — здоровается МакКриди. На улице было так холодно, что, казалось, можно было попробовать вкус льда в воздухе. Она наблюдает, как Николь выдыхает небольшой поток дымки на свои ладони, растирает их, пытаясь хоть как-то согреться. — Да ты окоченеешь до состояния полуфабриката, если не начнёшь одеваться по погоде. — Да уж, вот что происходит, когда я не проверяю прогноз погоды, — виновато посмеивается она. — Я не привыкла к такому раннему появлению мороза в сезоне. — Добро пожаловать в Чистилище, — с улыбкой подключается к разговору Вейверли. — Место, где в один день круглые сутки стоит духота, и не успеваешь оглянуться, как всё вокруг обвораживает вот уже на следующий день. — она замирает, когда осознаёт, что только что вырвалось из её рта. — Об… обмораживает. — Что ж, с этого момента я определённо буду помнить, — хихикает Николь, пока Гас качает головой, глядя на Эрп-младшую, которая полностью залилась краской и нырнула в свои слои шарфиков. В любой другой ситуации Гас бы задалась вопросом, что, во имя святой тарнации, нашло на Вейверли. Но в самом деле, только идиот не смог бы сложить два и два вместе. — Итак, в чём же конкретно проблема? — спрашивает Гас, наконец меняя тему разговора, чтобы избавить шатенку от дальнейшего смущения и разрядить атмосферу. — Резину спустило, — Хот указала на сдутую покрышку. — Н-да, не самое приятное положение, в которое можно угодить, — отвечает Гас. — Мы что-нибудь можем сделать, чтобы помочь? — Ну, если у вас каким-то образом найдутся домкрат**, гаечный ключ и запасная шина, которую я могла бы одолжить на какое-то время, — Николь задумчиво почёсывает затылок. — Это было бы очень кстати. Гас выгибает бровь: — Это всё? — Подожди-ка, разве у нас нет всех этих вещей в пикапе? — неуверенно спрашивает Вейверли, обхватывая себя руками. — Возможно, могли бы быть, — Хот наклоняет голову в сторону. — Если бы не тот факт, что всё вышеперечисленное похоже на список покупок заядлого дедули-механика. — Ах, ни слова больше! — протягивает Гас, уже направляясь к пикапу, чтобы достать нужные предметы. — А тебе действительно повезло. Как-то раз местные шаловливые пареньки со станции спрятали машину новенького где-то в сосновой пустоши. Никогда больше не видела этого офицера за рулём. Или его самого. — Что? Серьёзно? — Нэдли сказал, что он, вероятно, просто устал от поисков, сдался и вернулся домой, — пояснила младшая Эрп. — Не слушай Гас. Не утруждая себя объяснениями (в особенности перед новой заместительницей), МакКриди снисходительно пожимает плечами и продолжает поиски инструментов. Её суставы покалывает от мороза, но она лишь стискивает зубы и берёт запасные вещи из кузова, передавая всё необходимое Николь и Вейверли в течение нескольких минут. Женщина нисколько не ожидала, что, развернувшись, она увидит, как эти двое стоят ещё ближе друг к другу, чем раньше. Уж точно нет. Не ожидает и в малейшей степени возможного. И всё же… каким-то образом это казалось совершенно правильным. Гас не может объяснить. Всё просто так, как есть. Правильно. Ладони офицера сжаты между перчатками Вейверли, большие пальцы которой осторожно пробрались к тыльной стороне рук Николь. Они витают в своём маленьком мирке, улыбаясь теми улыбками, которые, как уже убедилась Гас, не предназначены ни для кого другого. Разве что друг для друга. Она не слышала, о чём они бормотали, и чувствует себя отчасти виноватой за неожиданное вторжение в их пространство. Они мгновенно отстраняются, когда слышат, как МакКриди прочищает горло: — Вот и всё, что понадобится. — Спасибо, Гас, — отвечает Хот, не забывая сверкнуть своими ямочками и благодарно улыбнуться в ответ. — Тебе нужна помощь со сменой шины? — Нет-нет, думаю, тут я уже справлюсь. — Ты уверена? — Абсолютно уверена. — Что ж, ладно, — Гас не собирается спорить или убеждать её в этот раз. Не тогда, когда на улице минусовая температура. Она уже разворачивается обратно к пикапу, когда Вейверли внезапно встревает со своим предложением: — Это было бы намного быстрее, если бы мы помогли тебе. Гас сдерживает очередной измученный вздох. — Я и без того отняла достаточно вашего времени, — настаивает Николь. — Не хочу мешать тебе и Гас провести остаток вашего дня. — Это действительно не проблема, — упрямится шатенка, играясь с кончиками своих шарфов. — Я очень даже умелая и могла бы сэкономить твоё время. Не так ли, Гас? — Она словно целая рабочая бригада, состоящая из одной маленькой девушки, — соглашается та, перебрасывая взгляд между ними. — Ты правда не должна этого делать, — продолжает настаивать Николь. — Знаю, что не должна, — она покачивается на подошве своей обуви, заправляя непослушную прядку волос за ухо. — Но я хочу. — Я в самом деле ценю это, но… — Ох, да ради всех святых канареек! — восклицает Гас, поднимая руки вверх. — Вейверли, такими темпами я точно отморожу свою старую задницу. Поскольку твоя пятая точка в несколько раз моложе, чем моя, почему бы тебе не остаться и не помочь Николь с установкой шины? Я отправлюсь домой и начну собирать вещи Кёртиса, — она поворачивается к Хот, рот которой раскрылся от удивления. — Можешь подбросить её, когда закончите. МакКриди не стала дожидаться, пока кто-нибудь из них ответит. Вместо этого она разворачивается и направляется к пикапу, улавливая отрывки их разговора на обратном пути. — Вейверли Эрп, — ласково протягивает Николь, — ты воистину моя героиня. — Перестань, это всего лишь шина. Я же не спасаю твою жизнь или что-то в таком духе. — То, как я вижу это, сравнимо с утопающим без спасательного круга. Так что сегодня ты определённо моя спасительница. Пауза, затем тихое:  — Спасибо… Добродушно покачав головой, Гас запрыгивает в машину и заводит двигатель. Уголки её губ складываются в маленькую улыбку. Она в последний раз машет девчонкам, прежде чем вновь вернуться на шоссе. Женщина заглядывает в зеркало заднего вида как раз вовремя, чтобы застать Вейверли разматывающей один из своих шарфов и заботливо обёртывающей его вокруг шеи замёрзшего офицера.