"У моей мечты выцвели глаза"

Это случилось пять лет назад. Вражеская организация, готовая разорвать в клочья каждого, кто имеет хоть какое-то отношение к Портовой Мафии, и два юноши, готовые сломить кого угодно, стереть с лица земли саму смерть. "Вот оно - высшее наслаждение" - улыбался Осаму, когда они оказались окружены - "Умрем быстренько тут, и не надо будет писать отчет для Огая!" Чуя в ответ на это только прыснул. Умрет он, как же. На лице Дадзая не отражалось никаких эмоций, и Накахара никак не мог понять, неужели его напарнику действительно все равно, если они погибнут здесь? Темно-карие глаза смотрели на все вокруг так устало, что казалось, даже если бы Осаму поднял взгляд на ослепительно яркое солнце - то не зажмурился бы, не заметив света. Это было не так, конечно же, но в тот момент Чуя не понимал. Он не чувствовал, что они не равны в чем-то, но иногда перед ним застывал этот мертвый взгляд и смех, не выражающий ни единого оттенка радости. И тогда Накахара просто замирал на месте, осознавая, почему этого человека так боятся даже в Мафии. Казалось, свет самого солнца не достигнет того, кто смотрит сразу в его ядро, не обжигаясь и не страшась. "Ну и чего ты замер, коротышка?" - Осаму продолжал улыбаться и смотрел Чуе прямо в глаза. Их убежище было обнаружено и теперь оставалось либо ждать действий врага, либо напасть самим. Раз Дадзай заговорил о том, что следует сдаться, значит, надо ждать. Тактика предполагала использовать "гравитацию" Чуи для отражения первой вооруженной атаки противника и после оставить остальные боевые действия на "Черных ящериц", а самим проникнуть в главную штаб-квартиру, где хранилась большая часть информации о враге. Задание напарников заключалось как раз в добыче этой информации, но из-за того, что их обнаружили, план пришлось поменять. Послышалось несколько выстрелов. "Ну, это было не сложно" - ухмыльнулся Чуя. Отразить несколько пуль было не такой уж проблемой. Однако Дадзай выглядел очень бледным. Он держался левой рукой за плечо и немного пошатнулся от внезапной боли, пронзившей все тело. Сначала Чуе показалось, что он держится за грудь, по рубашке расползалось красное пятно, а с лица напарника не сходило пустое безжизненное выражение лица и эта жутковатая улыбка. Уж лучше бы он закричал от боли, упал, позвал на помощь, хоть что-нибудь! Но Осаму просто стоял, и выглядел скорее слегка разочарованным, нежели обеспокоенным происходящим. - Дадзай! - Чуя подбежал к нему, и хотел было осмотреть рану, но напарник его остановил. - Обнимашки потом, сначала надо найти Хироцу, они задерживаются. Это не в его стиле, значит, что-то случилось. - Тебе нужна помощь. - Накахара плохо слышал, что говорил ему Дадзай, на мгновение ему показалось, что он вовсе оглох. Как он мог не заметить пулю? Что же это такое? Страх завладел временем, и Чуе показалось, что прошла целая вечность, пока он затянул ремнем рану напарника. Он любил драться, но ужасное предчувствие не давало ему покоя. Все вокруг пропиталось ядом напряжения и почти детского испуга перед чем-то неизвестным. - Возьми себя в руки, и пойдем, нам надо добраться до выхода, пока и тебя не пристрелили, идиот. Не смог даже пулю отразить! Ну вот, теперь я побитый и придется всю работу свалить на тебя, мини-мафия! - На секунду Чуя пожалел, что не пристрелил Осаму самостоятельно. Пять трупов снайперов, что напали на них, лежали у входа, а поодаль стояли "ящерицы". Но Дадзай не обрадовался их появлению. Он выглядел очень мрачным, было понятно, что что-то не так. Мафиози окружали кого-то, лежащего на земле. Это был погибший сотрудник Мафии. Чуя знал этого юношу, он был эспером с удивительной способностью читать суть всех природных явлений и обращать их на себя. Будучи ровесником Накахары, они были довольно хорошо знакомы и даже как-то отправлялись вместе на миссию. Сейчас этот человек лежал на земле, изуродованный пулями, он был тут же отмщен, но в этом уже не было ни малейшего смысла. Дадзай положил здоровую руку на плечо напарника, и не отпустил ни одного язвительного комментария. Чую охватывал такой необъяснимый ужас при виде погибшего товарища, при взгляде на раненого Дазая, что казалось, он сам стоит на краю бездны. Нужно было завершить миссию. Враги были невероятно хорошо подготовлены, все это понимали. Не просто так эта организация была одной из опаснейших угроз для Мафии последние несколько месяцев. Провалить это дело было нельзя. Но, если изначально рассматривалась возможность переговоров, то теперь это одназначно была война.

***

Он ступил в самую бездну. Кровь его напарника и его друга впиталась в подол плаща, в руки, заполнила воздух железным запахом смерти; она была повсюду, сводящая с ума. Чуя упал на колени и закрыл глаза. Все казалось таким нереальным, чего не происходило еще никогда, и теперь, вся обида и боль, что он испытывал, шептала ему слова ненависти. Смутная печаль? Нет, это было что-то совершенно иное, отчетливое, разъедающее и окружающее со всех сторон. Лучше бы они не доставали оружие. Он ступил в самую бездну, без возможности когда-либо вернуться. Чуя уже не видел перед собой ничего, только тьму, алеющую кровью его друзей, и его собственной. Мира больше не существовало в привычном его понимании. Лишь отчаяние, как пламя, атакующее сильнее любого созданного человеком оружия. Черное пламя и алая кровь, все темнее и темнее, и чем дальше Чуя заходил, отдаваясь забвению, чем больнее адские тиски сжимали его горло, тем больше он терялся и казалось, что сейчас все исчезнет, он остановится, но только сначала уничтожит эту боль. Чуя задыхался смехом и слезами, он почти победил. Это был конец, апофеоз истинной силы, рожденной из всепоглощающего ужаса. Глаза застилала пелена смерти. Чья-то рука схватила его за запястье. - Накахара упал. Темно-карие пустые глаза смотрели на него с такой паникой, что Чую пробрала дрожь. Еще никогда он не видел Осаму таким испуганным. Дадзай легко дотронулся до его шеи, проверяя пульс. - Ты чуть не погиб, придурок - голос был хриплым, хотя тот уже снова сохранял самообладание и внешнее спокойствие. Его рука слегка подрагивала. - Но ты победил их всех, Чуя. Отдохни. - Спасибо. - Накахара выдохнул эти слова и потерял сознание.

***

- Гин предложила назвать вас "Двойной черный"...по-моему, звучит не плохо! - Ты полагаешь, я буду продолжать работать с ним и дальше? Он представляет потенциальную угрозу для Мафии в частности. Хотя выгонять его весьма неразумно, но и оставлять его моим напарником тоже не лучшая идея. - Дадзай был холоден. - Хироцу сказал мне, ты был...встревожен. - Огай смотрел на подчиненного таким же немигающим взглядом, и едва заметно улыбался. Они оба прекрасно понимали, что будет делать и говорить каждый. Иногда Дадзай даже думал, что способен испытывать ненависть к этому человеку. - Это не имеет значения, я прошу дать мне другого напарника, чья жизнь не будет напрямую зависеть от меня. Я не боюсь ответственности, но это слишком уж много хлопот. - Ответ отрицательный. Ты и так это знаешь. Отныне вы работаете вместе. Дадзай молча кивнул и направился к выходу. В дверях он столкнулся с Кое. Она выглядела счастливой: - Я передала их - Она подмигнула и зашла в кабинет. На следующий день Чуя вышел на работу, его кисти рук были скрыты под черными перчатками, куда Осаму, не удержавшись, вложил бумажку с надписью "Коротышке. Чтобы не убиться раньше меня."

***

Чуя вошел в бар. Этот плащ он узнал бы среди сотен таких же. За стойкой, нога на ногу сидел Дадзай и ехидно улыбался, поднося к губам стакан с виски: - Ты предсказуемый!