"У моей мечты выцвели глаза"

- Что у вас произошло, Гин? Акутагава собирался возвращаться домой и как всегда ждал сестру в парке, недалеко от штаб-квартиры Мафии, но в этот раз девушка была не одна. Они заметили Рюноске и подошли ближе. - Хорошая работа, напарник. – Накахара натянуто улыбнулся и похлопал друга по плечу: - Ну, мне пора, увидимся. Однако Гин схватила его за запястье, едва Накахара повернулся, чтобы уйти. - Не делайте этого. - Не волнуйся. – Резко бросил Чуя. Едва его фигура скрылась из виду, Рюноске обратился к сестре. Он никогда не понимал, как объяснить кому-то свои чувства, и выразить беспокойство о том, что только что увидел, тоже не мог. Эмоции, торчащие во все стороны, как от сломанного механизма, мешали ему работать, и обращаться с ними Акутагава не умел. Потому он и был «бешеным псом Мафии», сходящим с ума от осознания несовершенства своего восприятия мира, от вспышек ярости, которые стало так легко оправдывать, находясь в числе членов организации, от непонимания окружающих. Единственное, что он точно знал – это то, что все бессмысленно, если он будет так слаб. Чем помочь единственному близкому человеку, который по неизвестной причине беспокоится о твоем единственном друге? Как вообще Гин оказалась замешана в чем-то подобном? На самом деле Гин никогда не питала особой симпатии к этому странному юноше, который каким-то образом подружился с ее братом, который выходил из себя при одном упоминании бывшего напарника и совершенно не умел пить. Он был мало ей интересен, но если брат потеряет его, как потерял всех своих друзей, тогда, она поклялась себе, что где бы не прятался Дадзай Осаму, каким бы гением он ни был, она любой ценой отомстит ему за все. - Ничего серьезного, возможно он сам с тобой скоро поделится этим. – Гин улыбнулась, взяла Рюноске под руку и они направились к дому. Не было ничего, на что она бы не решилась ради брата, которого хотела защитить, даже если придется лгать, даже если придется убить всех, кто встанет на ее пути. Даже если придется убить самого Осаму – она пойдет на это.

***

- Гин все знает про нас. – Чуя возился с ключом у двери, стараясь говорить как можно спокойнее. Но на этих словах он открыл дверь, с нажимом дернув ручку вниз, и тут же оказался разоблачен. - Твои руки тебя выдают, даже в перчатках. – Дадзай грустно смотрел на замершего напарника, на свою собственную руку, сжимающую чужую ладонь. Чуя стоял к нему спиной, не имея возможности увидеть выражение лица Осаму, но тому было так даже спокойнее. Инстинктивно Накахара вытащил из портупеи нож. «Пусть он и дальше считает меня своим врагом» Дазай отпустил его руку: - Нууууу, если ты меня тут прирежешь, то будет много крови. – Он ухмыльнулся. – Зачем драться сейчас? Я знаю про Гин, она ко мне заходила. - Прекрати лыбиться. Это вовсе не смешно, если Мафия знает, что ты еще здесь… - Она меня не выдаст. – Осаму нахмурился: - Но, что более важно, ты сказал ей? Сказал, о чем я тебя попросил? - Да. Она спросила меня, почему ты все еще не покинул Йокогаму. Я сказал ей, что ты предложил мне уйти с тобой. Не пытайся сделать вид, что ты до сих пор здесь и рискуешь всем только потому что ждешь моего ответа. Твои гнусные планы всегда были эгоистичны. Меня ты обмануть не сможешь. - Что ж, наверное ты прав. – Дадзай прошел в небольшую комнату. С трудом верилось, что тут живет такой человек, как Накахара. Книжный шкаф, футон и ноутбук, пара сухих веток в винной бутылке на подоконнике и лепестки камелии рядом, какая-то странная пепельница и брошеная впопыхах шляпа и футболка на спинке стула. Здесь будто совсем ничем не пахло, даже запаха парфюма, которым пользовался Накахара, почти не ощущалось. Зеленые обои, словно чешуя, ползли по стенам, и даже несмотря на них казалось, будто тут слишком темно. Создавалось впечатление, что кто-то давным давно покинул это место, и Осаму невольно замер, вспомнив, где сам вынужден был жить совсем недавно. Если бы в серые стены заброшенного здания, где он прятался, принесли нормальную кровать и еще несколько стандартных предметов мебели – атмосфера была бы подобна той, где жил Чуя. Однако все казалось каким-то неестественным, словно то, что создавало уют в этой комнате – было абсолютно лишним. Хотелось выкинуть и шкаф, и футон, и Чую вместе с ними, оставив это место в полной темноте. Дадзай не так представлял себе все, думая, что его приведут в фантастически пафосные хоромы, где будет идеальная чистота и много алкоголя. В итоге же он ощутил себя потерянным среди этих стен. Неужели, Чуя всегда чувствует себя так, возвращаясь суда? - Что, разочарован? – Хмыкнул юноша, подавая бокал Осаму. – Организация предоставляет мне жилье, ты же знаешь. Я не в праве жаловаться. Впрочим, меня вполне все устраивает. Небось, сам ты в особняке жил? - Нет, - хихикнул Осаму - я жил в здании организации первое время, Огай помогал мне. А потом я жил один или с кем-то из напарников, но в основном меня быстро выгоняли или просили найти другое жилье. - Не удивительно. Я бы тебя тоже выкинул, будь ты еще и моим соседом. – Чуя впервые за вечер улыбнулся. – Раньше ты этого не говорил. – Задумчиво протянул он. - Раньше ты и не спрашивал, мы ведь почти все время проводили на работе. Домой и ты, и я возвращались только переночевать, и то редко. Так что не было смысла упоминать такие мелочи. Наступила пауза. Ощущение безмятежности, что охватило их минуту назад сменилось осознанием реального положения дел. Как приятно иногда надевать розовые очки, разговаривать с противником так, будто он все еще друг, смеяться с ним вместе и не думать о том, что это все – лишь затянувшееся прощание. Чуя всегда искренне верил в то, что у него был выбор, когда Дадзай этот выбор предоставлял. Однако тот знал все наперед, предугадывая, почти всегда, ответ напарника заранее. Это была забавная игра, которую они оба не хотели прекращать. Но в этот раз все было иначе. Как бы не обманывался Накахара, полагая, что так было всегда. Как бы не обманывался Дадзай, думая, что знает ответ, это был единственный раз, когда решение целиком и полностью зависело от Чуи. - Так зачем ты пришел? – Наконец спросил он. – Хочешь, чтобы я все бросил и уехал с тобой, прятался ото всех, трусливо сбежал? - Хотел тебя увидеть. – Осаму сжал кулаки. Почему-то именно сейчас, именно в эту минуту он понял, что стены, воздвигнутые им самим от остального мира рухнули у порога этой двери. Все, ради чего он продолжал жить – теперь находилось в этой ужасной комнате без цвета и запаха.

***

*** Кое, почти переходя, на бег направлялась в кабинет Босса. Новости в Мафии разлетаются так быстро, что с самого утра половина организации уже вовсю обсуждала услышанное накануне. Слезы наворачивались на глаза, но нужно было выяснить все самостоятельно. - Огай! – Она резко распахнула дверь. – Объясни мне. Что..что произошло? Мори как всегда сидел в своем кабинете и невозмутимо листал какие-то бумаги. Вопрос Озаки его явно не удивил. - Накахара Чуя просто отсутствует. – он выдержал небольшую паузу и, поддавшись выжидающему взгляду Кое, продолжил: - Возможно, нам придется устранить двойной черный, если он не вернется. - Устранииить! Устранииить! – нараспев прощебетала Элис, возившаяся около Босса. Мори взглянул на нее и умиленно заулыбался. - Мори! Ты не можешь. - Могу. Я догадывался, что Осаму еще не покинул страну, но раз он все же втянул Накахару, то теперь тот тоже обязан понести ответственность. Ты знаешь, как мы поступаем с предателями. Если я буду закрывать на все глаза, то моя репутация, как Босса Портовой Мафии, будет подвергнута сомнению, чего я допустить не могу, извини. Я знаю, что он тебе дорог, но я сегодня же вышлю отряд людей, чтобы найти и уничтожить их обоих. Гин Акутагава, я уверен, сможет подтвердить подлинность информации. Мы проследили за ней и выяснили, что недавно она обсуждала с Накахарой возможность ухода того из Организации. Я думал, этот парень умнее и не стал ничего предпринимать, но, видимо, ошибся. - Но ведь еще не прошло и двух суток, Босс. – Кое опиралась руками на край стола, стараясь не зарыдать на глазах Огая. Но ее трясло все сильнее. Она знала, что когда тот говорит как сейчас, когда его взгляд похож на ледяной взгляд Осаму – значит, он уже все решил. - Если мы будем ждать – сухо проговорил он – мы лишь снова потеряем время. Лучше тебе в это не вмешиваться. Лучше иди и позови ко мне Гин.

***

*** - За идиота меня считаешь!? – Истошно возопил Чуя, не успел Дадзай произнести эту фразу. – Да я б тебя всю жизнь не видел! На что Осаму вознес взор к небу и закатил глаза: - Ах, Чуя, я так долго скрывал это от тебя! – Он протянул ладонь, так, что его перст уткнулся прямо в лоб Накахары. Осаму упал на колени, не без удовольствия отмечая, что его только что бесившийся напарник пребывает в полнейшем недоумении. – Но нет мне прощенья, что я молчал об этом столько времени, о, мой милый Чуя! Но теперь я обязан тебе признаться, ты...- просто придурок. – Заключил Дадзай и расхохотался. - АХ ТЫ МУДАК! - Да ты бы видел свое лицо! - Я ТЕБЯ ПРЯМ ТУТ УБЬЮ, СКУМБРИЯ ВОНЮЧАЯ! ЧТОБ ТЫ СДОХ, УБЛЮДОК! Спустя пару секунд в сторону Осаму полетели сначала подушка, потом пепельница, и когда Чуя занес руку, чтобы отвесить Дадзаю подзатыльник, тот успел перехватить ее. - Я правда хотел увидеть тебя. Потому что я не знаю, что ты выберешь. Но я не хотел бы остаться один снова. Дадзай разжал пальцы. Он хотел опустить взгляд, но Чуя непонимающе и требовательно смотрел на него, не в силах ответить. «Значит, это была не шутка.» - думал он. «Но почему?» Перед ним сидел все тот же Дадзай Осаму. Раздражающий кусок дерьма, помыкающий всеми вокруг, и говорящий такие вещи, именно сейчас. Накахара схватил его за горло: - Ты…ты мог сказать раньше, это так не делается! Ты – чертов предатель! - Думал, ты сам поймешь. Не учел, что ты такой глупенький. – Осаму кашлянул от нехватки воздуха и наиграно улыбнулся. - Хватит, Чуя. Ты так злишься, но ничего не делаешь. Это ведь твой выбор. - Когда ты так говоришь, значит выбора нет вообще. Чуя отпустил горло Осаму и притянул того к себе. Совершенно не требовательный поцелуй, чего Дадзай никак не ожидал от напарника, вечно несдержанного и только что разозленного. Но резко схватив его за ворот рубашки, Чуя медленно и мягко поцеловал его. Однако то, что связало их в первый раз и связывало сильнее всего – Коррупция, отпечаток ее будто с того самого дня, когда Дадзай спас напарника впервые, остался на нем навсегда. Отпечаток отчаяния, от которого было никуда не спрятаться. Каков бы ни был выбор, оно будет преследовать, словно потревоженный однажды призрак. Стоять комом поперек горла и сдавливать запястья кандалами ужаса. Осаму слегка прикусил губу и Чуя от неожиданности открыл глаза. По щекам Дадзая катились слезы. Никогда прежде Накахара не видел, чтобы его напарник плакал. И никто, наверное, не видел. Но тот плакал. Когда впервые убили его близкого человека, когда Мори спас его после неудачной попытки суицида, когда погиб Одасаку, когда Осаму вернулся домой после первого использования Накахарой Коррупции. И сейчас, когда Чуя целовал его, он плакал. Казалось, что если он отстранится, то все снова рухнет. Стена, которую Дадзай воздвиг между собой и остальным миром, рухнула у дверей этой квартиры. И сейчас он сам чувствовал, как разрушается, подле одного человека. Теперь ему только сильнее хотелось оставить Чую рядом с собой, так долго, как это только будет возможно. Чуя, будто поняв, о чем думал Осаму, взял его за руку. За всю ночь они больше не проронили ни слова.

***

- Гин, Босс ищет тебя. - Озаки положила руку девушке на плечо, отсутствующим взглядом провожая ее, словно отправляя на эшафот.