Ниточки

Отряд Ай уже стоял на выходе из деревни. Они выступали раньше Мадары-самы и учителя Изуны. Солнце спало за горизонтом, почти вся деревня — тоже. На воротах стояли хмурые женщины: они были самыми умелыми из бойцов клана Учиха, которых можно было оставить на защиту деревни. Ай снова посмотрела на своих смертников и пересчитала их по головам. Учитель Изуна настолько расщедрился, что отпустил с ней больше, чем обычно отправляли на заклание. И Ай неподдельно удивляло, что почти все в этом отряде мяса, годного разве что на фарш, не понимали, куда и зачем именно идут. Глубокие тени лежали под глазами Тайомару Учиха, когда он все-таки подвел к Ай своего мелкого брата Хикари и вздохнул. Ай было совершенно все равно, что Тайомару хочет умереть, она не понимала, зачем этот бестолковый дурень стремится утянуть за собой и мальчишку. Хикари имел опыт сражений, но в жизни соображал постыдно мало. Он улыбался Ай во весь рот (она недосчитала у него верхнего и нижнего передних зубов), словно эта миссия действительно была пиком, вершиной всех его детских желаний. — Я вас не подведу, Ай-сан, — уважительно сказал мальчик и поклонился. Ай вздохнула и покачала головой. Она не стала спрашивать у учителя Изуны, можно ли брать с собой такую перспективную мелочь. Она лучше бы отправилась на скромную могилу принцессы Хьюга и постояла там, под камнем, который врал, будто в земле покоится всего один человек, чем заговорила бы с учителем. Ай спросила себя: какое ей дело до Тайомару Учиха и его неразумного брата? Разве она будет плакать, обмывая их тела, когда эти двое погибнут? Ай решила, что все это не имеет к ней никакого отношения. Поэтому устало махнула рукой и приняла под крыло ещё одну горячую юную голову, стремглав рвущуюся к гибели. Сегодня или завтра — это не имело значения. Всех их ждали смерть и гниение.

* * *

Золотистый рассвет Ай снова встретила на ногах. Она не спала уже двое суток, но не чувствовала усталости. Сыновья и муж сидели каждый в своём углу прохладной залы и сверкали на неё хищными выжидающими взорами. Они знали, что она им скажет, но Ай нужно было подтверждение. Слишком долго она этого ждала, чтобы потом разочаровываться от ошибки. В руке у Ай был плотный свиток под пятью слоями коноховских печатей. Ай спокойно и неторопливо, смакуя каждую секунду, взломала их. Казалось, что с каждой печатью боль, гнев, ненависть и ярость, пережитые много десятилетий назад, слетают с её сердца. Она не трепетала так внутри даже в тот день, когда скончался Шодай Хокаге, она не чувствовала этого зуда, нетерпеливого безумия и чёрного, мстительного восторга, пока Коноха торговалась за голову Нидайме. Это известие было последним в череде тяжёлых, но значимых побед. Они были смяты и унижены, их заковали в квартал, как в цепи, ими пугали деревню — но они жили, пусть многие и считали, что это просто червяческое пресмыкание. Ай развернула свиток. Каземару привстал и сложил на груди руки. Короткое известие Ай читала одна, и никогда в жизни ещё написанные строки не вызывали в её сердце такого ликования. Она уже и думала, что её душа высохла, как старая пустошь, и не способна родить столь сильные чувства. — Узумаки Мито умерла, — сказала Ай, снова сложив свиток. Она стояла, выпрямившись, словно это было её заслугой, её жертвой. — Наконец-то. Муж и двое сыновей ухмылялись каждый в своём углу комнаты, как торжествующие монстры.

* * *

— Ай-ане-сан! Закатив глаза, Ай обернулась. В толпу воинов юркнула тень. Почти все здесь были с большим опытом, кроме маленького Хикари. Поэтому мальчик подныривал у них под локтями и сшибал с дороги, как никчемные кегли. Они и сами от него отшатывались. Связываться с ненормальным Акихико из дальней крепости на самой границе ни у кого не было желания. Он заслужил себе славу, но такую, что была хуже любого позора. Все в клане Учиха обходили его стороной, потому что считали ненормальным. — Ай-ане-сан! Ай только подняла руки, когда тяжело дышащее, жаркое, беспокойное тело ударилось о неё и повисло на ней. Акихико обвил её руками и ногами и прижался так крепко, что его дыхание опалило ей кожу. Ай взвыла и одним ударом локтя сбила Акихико наземь. Он попытался вывернуться, но Ай уже поставила на него ногу и надавила так, словно пыталась расплющить. Гнев и стыд боролись за первенство внутри неё. — Какого дьявола увязался?! — рявкнула Ай и ещё сильнее навалилась на Акихико. — Быстро обратно! Акихико приподнял голову и расплылся в бесконечно мерзкой гордой улыбочке. — А мне приказали идти с тобой, ане-сан, не вру-у, — радостно протянул Акихико. — Я знаешь сколько всех подряд уговаривал? До Мадары-доно дошел. Ай фыркнула. Учиха вокруг смотрели на неё заинтересованно. Некоторые уже поглядывали со снисходительной насмешкой. Парадоксально: хотя именно эта насмешка и вызывала у Ай особенно сильное желание прикончить Акихико на месте, она же и удерживала её от слишком опрометчивых решений. Она перевела дыхание и пробормотала: — Где приказ? Давление на спину Акихико немного ослабло, и он сумел перевернуться с живота на спину. С пояса он снял небольшой свиток и торжественно протянул Ай. Тайомару стоял поодаль, скрестив руки на груди, и по его хмурому взгляду едва ли можно было ожидать, что он испытывает крошку сочувствия. Ай сжала губы и рывком сорвала печать. Акихико, хотя этого можно было бы от него ожидать, не соврал. У него действительно был при себе приказ, заверенный всеми, кем только можно, который разрешал и повелевал Ай из клана Учиха взять с собой маленького Акихико на бой с Узумаки Мито. Ай скатала приказ и сунула его в руки Акихико так, что он, едва приподнявшись на локтях, рухнул в пыль. Когда Акихико поднялся, Ай уже стояла впереди отряда с таким злым и неприступным видом, что ей только удалось на себя напустить. Она построила своих храбрых и обречённых воинов и снова обвела взглядом их лица. Впереди всех стоял Учиха Тайомару. Его обрубленные черные волосы колыхал ветер, а рядом с Учиха Тайомару — его младший брат, карлик в лесу великанов. Ай вздохнула и начала перекличку. — Тайомару! — Я! — Хикари! — Я! В рядах ее воинов были сплошь молодые, энергичные воины — те, на кого клан Учиха мог бы опереться в трудные времена. Они были сильными, отважными и умелыми, они привыкли служить и повиноваться. Ай повернулась лицом к воротам. Под ее началом навстречу Узумаки Мито шла молодежь. Ни один из них не был старше двадцати пяти лет. — Выступаем, — тихо сказала Ай.

* * *

Угрюмые и тихие улицы Конохи слабо подмигивали кварталу Учиха. Квартал хранил отчужденное молчание. Можно было бы подумать, что ему действительно давно нет никакого дела до деревни, но, увы, клан жил её планами, потому что боялся удара в спину. Ай шла по самому краю дороги, пересчитывая булыжники. Она помнила, как эту дорогу ещё только прокладывали — в те времена она вела к бесформенному скоплению домов, над самым высоким из которых реял герб Учиха, и множество темноволосых, темноглазых молодых людей и девушек весело суетились под жарким солнцем, пели, присвистывали и устраивали один булыжник рядом с другим. На крыше самого высокого дома тогда сидел с меланхоличным и усталым видом одинокий и непонятый лидер их клана, а Ай стояла рядом и удивлялась его мрачности. — На этом ничего не закончится, — устало сообщил ей Мадара Учиха и вздохнул. — Они не понимают, что так неправильно. — А как правильно, Мадара-доно? — рискнула уточнить Ай. Великий воин пожал плечами и не ответил. Тогда Ай подумала, что он слишком скучает без привычного лихорадочного калейдоскопа сражений, преследований и обороны, и отправилась к ненавистному Хашираме Сенджу придумывать для Мадары миссию, на которой он смог бы хотя бы не зевать. Сейчас Ай, вспоминая тот день и угрюмого Мадару на крыше, удивлялась его дальновидности. В клане Учиха думали, что загадывать наперед умеет только учитель Изуна. Но учитель Изуна не смог предугадать ни своей смерти, ни всего, что за этим последует. Хотя вряд ли его можно было в этом винить. Изуна и Мадара были особенными не только для своего клана. В глазах соперников, случайных союзников и своих собственных они тоже отличались от всех прочих. Они были особенными потому, что их невозможно было уничтожить. А о невозможном учитель Изуна не думал никогда. Ай остановилась за пределами квартала, в тихом закоулке за южной стеной дома, куда больше некому было возвращаться. В её ладонь опустился крохотный свиток, а призывная ящерица, которая притащила его в пасти, проворно взобралась на крышу и там сгинула. Ночь была безлунная. Ящерицу никто не заметил. В свитке было написано коротко и понятно:

Хочет отдать сокровище брату, потому что времени остаётся мало.

Ай сжала кулак с маленьким свитком. Вскоре от него не осталось даже пепла. Ай повернулась к кварталу. Теперь в высоком доме жил юный Учиха Фугаку, а от него вряд ли стоило ожидать политической проницательности. Ай не считала, что Фугаку та настолько уж необходима.

* * *

Узумаки Мито караулила самую простую и удобную дорогу, по которой можно было добраться до братьев Сенджу. Дорога тянулась вдоль полноводной и судоходной реки, облепленной торговыми поселениями, как труп — мухами, и опасно близко, словно с неосмотрительной игривостью, задевала земли клана Хьюга. Клан Хьюга пользовался этой дорогой на своё усмотрение: мог грабить, а мог и охранять. Сейчас, когда местоположение Мито Узумаки и ее отрядов было установлено, клан Хьюга перерезал тракт у изгиба реки, вошёл в лагерь Ино-Шика-Чо и перебил всех. Хьюга отрубили Мито связь с её кланом. Чтобы добраться до своей принцессы, Узумаки нужно было либо вторгнуться в черту владений Хьюга, либо пробираться дикими лесами и болотами, рискуя не поспеть вовремя. Мито Узумаки могла бежать лишь к своему мужу. Но тогда ей пришлось бы сразиться с Ай. Пока Ай не знала, засекли их Узумаки или нет: дозорные клана Хьюга, которых она захватила с собой, ещё не видели лагерь врага. Ай перепрыгнула на высокую шишковатую ветку и нахмурилась. Ей долго пришлось упрашивать Курай-доно, отвечавшего за координацию сил, чтобы тот обратился к Хьюгам за подкреплением. Курай-доно считал, что Ай и без них справится. — Ты же воин Учиха! — возмутился Курай-доно. — У тебя наш отряд! Эти понадобится на охране, больше от них толку… — Я ими уже командовала, Курай-доно, — холодно отчеканила Ай, и искореженное шрамами, словно перепаханное поле, лицо воина перекосило ещё сильнее. — И я имею представление об их преимуществах и недостатках. Я хочу чистой победы. Хочу голову красноволосой вон на том шесте. А если ее головы не добуду, то посажу туда вашу! Даже детишки будут плевать в лицо дурака. Курай-доно огрел Ай яростным взглядом. Он выглядел так, словно был готов броситься с кулаками, но сдержался. Вскоре Ай, экипированная отдельным десятком неплохих бойцов из клана Хьюга, попрощалась с Курай-доно, желая больше никогда не встретиться. Если бы она не порвала связи с подворьем, то воспользовалась бы всем влиянием, чтобы убрать некомпетентного осла с его незаслуженного места. Вскоре Ай остановилась. Спина Хьюги впереди напряглась. — Осторожно, Ай-доно, — сказал он. Ай вскинула в воздух руку. По условному сигналу замерли все. Тайомару перехватил Акихико в полёте и отшвырнул в дерево. Акихико беззвучно упал на корточки и гневно закусил губу. Ай пробила его обжигающим взглядом. — Говори, — обратилась она к Хьюге. — Вижу ловушки. Много ловушек. Они тянутся как полоса препятствий, разного рода: от простых механических и до сложных, завязанных на чакре… видимо, это техники Узумаки. Я такого раньше никогда не видел. — Мы можем их как-то обойти? — поинтересовалась Ай. — С механическими ловушками разобраться легко, но ловушки на техниках… я не уверен, что смогу понять механизм их действия и радиус поражения. Но судя по тому, что я засек, они достаточно мощные. Ай чертыхнулась про себя и обратилась к другому Хьюга. — Ты можешь понять, что это за ловушки? Хьюга с беспомощным видом пожал плечами. Все десятеро обернулись к Ай и развели руками. Сложно было поверить, что на этих бесстрастных лицах может отражаться такое недоумение. — Мы такого нигде ещё не встречали. — Ладно, — Ай старалась сохранять непоколебимо уверенный вид. Она расправила плечи и быстро поинтересовалась: — А что насчёт обходных путей? Можем ли мы пробраться другой дорогой? Девятеро Хьюг повернулись к тому из них, что ушёл дальше всех. Он немного подумал, покрутил головой и, наконец. обратился к Ай: — Напрямик нам не пройти. Если отклониться южнее и взять курс на луг, мы столкнёмся с сетью чакроловушек, пробовать там ещё опаснее. На западном направлении — большой барьер. Эта техника мне знакома. Я видел, как Мито Узумаки использовала её в бою с моим отцом. Даже три таких отряда, как наш, её барьер не пробьют. Если и отклоняться, то на восток, Ай-доно. Там я вижу сеть из механических ловушек и три барьера, но они менее мощные. Они не похожи на барьер Мито Узумаки. Полагаю, их ставила не она. — Пробивать их рискованно, — возразила Ай, — нас засекут. — Надо подобраться ближе, и я придумаю способ обойти их, — быстро сказал Хьюга. — Обычно такие барьеры долго не стоят. Они истончаются, и, если найти слабое место, то можно проникнуть на другую сторону, не потревожив сигнальное звено техники. Это опасно и потребует определённой ловкости и изящества от каждого из членов отряда. Ай вздохнула. У неё не было времени колебаться. — Поворачиваем, — распорядилась она, — на восток.