Ниточки

Ай открыла глаза. Фугаку сердито кусал губы. — Они нас предают, — отчеканил он. — Они предают наш союз у Хокаге под носом. Ай только вздохнула. Ивао и Кадзуо в кои-то веки понимали ее чувства. Молодой глава клана был излишне вспыльчив, причем не всегда там, где надо. Они ждали от Фугаку решительных действий, но он уже два дня кипел гневом в квартале Учиха. А полуживая развалина Мито Узумаки уехала в Узушиогакуре и увезла с собой сильнейшее и опаснейшее чудовище, которое они залучили ценой таких трудов и жертв. Ай почесала подбородок и заговорила первой. Она была самой старшей из троих советников Фугаку, одной из древнейших в клане и деревне, и она давно не утруждала себя церемониалом. — Может, — предположила Ай словно в порядке эксперимента, — господин Фугаку, вы поговорите об этом с Хирузеном? Он, думаю, знает, что Мито Узумаки было опасно отпускать из деревни. Она умирает на глазах. Мы не можем быть уверены, что это произойдет в тщательно контролируемых условиях и что мы сможем безболезненно перезапечатать Лиса. — Хокаге ни с кем об этом говорить не желает, — отчеканил Фугаку, — никто из великих кланов Конохи не имеет понятия о том, что он задумал. Ай-доно, у вас есть информаторы среди АНБУ. Пусть они разберутся, что происходит. — У меня есть информатор, а не шпион, — отчеканила Ай, — мне горестно слышать, что вы, Фугаку-доно, как будто посчитали, что я еще не пыталась узнать все через него. Он либо не знает, либо ему запрещено говорить. Фугаку издал раздраженный полувздох-полустон. Тут в углу ожил Ивао. Его многочисленные потомки каждый день болтались вне деревни на миссиях, плодились и собирали информацию. Ай давно остерегалась этого лукавого пройдоху. — У нас есть один человек в Узушио, — негромко сказал Ивао, — он, правда, не из клана, но я могу приказать упрочить с ним связи и внедрить его доверенных лиц к правителю Узушио… когда мы окружим каге своими людьми, то сможем хотя бы предположить, чем он занят и почему Третий смотрит на это сквозь пальцы. — Слишком медленно, — вздохнула Ай, — уверена, что Мито не планирует там задерживаться. — Делай, Ивао, — перебил ее Фугаку, — нам нужна любая информация. Ай взглянула на него искоса. Некогда незрелый мальчишка быстро врастал в шкуру главы клана. Ни в одном поколении молодежь не умела учиться на чужом опыте.

* * *

Как только Ай и ее отряд оказались на территории Узумаки, она отдала приказ перестроиться. Теперь в авангард вышли наиболее крепкие и сильные из ее Учиха. На первую линию обороны она выдвинула Тайомару и трех знакомцев по печальной крепости, Акихико выскочил сам, но Ай не стала его перемещать. В принципе, Акихико был неплохим воином, а еще лучше было бы, если бы его все же уложило не с первого, так со второго удара. Себя Ай разместила в центре, поставив по флангам и сзади своих Хьюга. Они все были опытными бойцами, но она не планировала задействовать их, если только не возникнет крайняя нужда. И сейчас, пока они крались по молчащему лесу, душному от незримого присутствия Узумаки, Ай вовсе не была уверена, что выбрала правильное построение. Учитель Изуна почти ничего не рассказывал им о том, как правильно командовать. Может, он не верил, что они с Айоши доживут до командирских высот, а, может, и сам в этом ничего не смыслил. Ай никогда не видела, чтобы учитель Изуна предводительствовал большими отрядами. Обычно он передвигался впереди небольшой свиты и сражался в одиночку. Это можно было понять: никто, кроме Тобирамы Сенджу, ему соперником не был, а сунуться драться с Тобирамой мог только сумасшедший. Вскоре Хьюги на флангах забеспокоились. Ай сразу подала сигнал остановиться. Они двигались медленно, их движения подделывались под дыхание ветра и шорох листвы, они следовали за тенями, которые переползали по земле. Никто из них не касался земли. Узумаки, себе на беду, стали держать оборону в лесу. Видимо, они слишком понадеялись на свои хваленые барьеры или на принцессу, равная которой куноичи еще, наверное, даже не родилась. Ай предпочитала пользоваться деревьями: с веток обзор открывался лучше, а у часовых Узумаки было меньше шансов обнаружить их присутствие по следам. — Некоторые Узумаки натренированы на запахи, — тихо пояснил Ай один из Хьюга, пока они организованно пробирались по чужому лагерю. Ай подняла на него удивленный и слегка подозрительный взгляд, и Хьюга поспешно разъяснил: — Нет, госпожа Ай, я имею в виду, что они улавливают запах чакры. Хотя я не стал бы исключать возможность наличия у них призывных животных. Эти вполне могут нас учуять. — Как нам замаскироваться? — негромко поинтересовалась Ай. — Как это обычно и делается. Если мы будем пахнуть лесом и не станем без нужды активировать свои отличительные дзюцу, Узумаки могут не обратить на фон нашей чакры внимания. В конце концов, они проникли на территорию Учиха. Они вполне могут ожидать, что здесь пахнет Учиха. Ай нахмурилась. — А что тогда насчет вас? — С нами сложнее. Чтобы снизить вероятность нашего обнаружения, нам пришлось бы деактивировать бьякуган. Но тогда вы останетесь без впередсмотрящих, и я бы не рекомендовал вам этого делать. Ай никогда не нравилось, если ей что-то пытались рекомендовать, но на этот раз она даже не стала спорить, потому что Хьюга был прав. — Именно. Ваши глаза мне нужны, поэтому не деактивируйте бьякуган. Если они нас все-таки обнаружат, примем бой. Хотя я предпочла бы внезапное нападение. Отряд ненадолго остановился, чтобы обновить маскировку. Они снова вымазались в соке растений, сняли с лиц светло-зеленые тряпки и заменили их на более темные. В этой части леса деревья росли плотнее друг к другу, и листва у них по большей части была насыщенно-изумрудного, переходящего в темно-синий, оттенка. Ай снова построила отряд, сомкнув ряды еще плотнее, и двинулась дальше. За сплошным заслоном старинных исполинов неожиданно открылась просторная прогалина. Ай и ее люди замерли, пристроившись друг рядом с другом в тени листвы. Они сидели, напряженно сжимая оружие и вытянув шеи, и осматривались. Узумаки оказались не так беспечны, как они думали. За барьером обнаружилось несколько механических ловушек. Все их заметили Хьюга, и Ай перенаправила отряд, не позволив обезвредить ни одну. Акихико пытался сунуть палец в петлю, спускавшуюся крошечным краешком между листьев, когда один из Учиха отвесил ему подзатыльник и выкрутил ухо. — Чокнулся, придурок? — прошипел он. — Если потревожить хоть одну ловушку, они наверняка сразу узнают… — Будем обходить ловушки, пока есть возможность, — кивнула Ай. Она не отводила пристального взгляда от изящной и невинной петельки, в которую пытался сунуть палец дурак-Акихико. Могло показаться, что это были самые обыкновенные силки, почти как те же, которые расставляют на незадачливую дичь, но острый глаз Ай различил во тьме деревьев сложную систему крючков, ниточек и петелек прежде, чем кто-то из Хьюга успел к ней обратиться. Издали это хитросплетение могло бы показаться затейливой ловчей сетью паука, но, стоило его коснуться, как оно запускало убийственный механизм. Ай бросила взгляд налево — у самой земли блеснул краешек огненной печати. Над их головами поблескивали тонюсенькие, едва ли не с волос, ниточки, все в бусинах — наверняка неизвестном яде. У самого пальца Акихико был маленький крючок — для чего нужен он, Ай так и не поняла, но от него веяло холодком опасности. — Двигаемся дальше, — отчеканила Ай. — Обзор в триста шестьдесят градусов. Чем мы ближе к Узумаки Мито, тем больше будет ловушек. Ай повела отряд дальше. На прогалине обнаружилась шеренга часовых. В основном это были женщины: аловолосые, рослые, с широкими бедрами и плечами, они обмеряли лагерь шагами, внимательно прислушиваясь. Одна из них, самая высокая, время от времени припадала к земле, как взбудораженная гончая, и поводила носом. Хоши сумрачно известил Ай: — Ищет следы чакры. — Плохо, — отчеканила Ай. — Найдет? Хоши сделал многозначительный вид. Удивительно было заметить на непроницаемом, словно неживое, лице Хьюги даже такое выражение. Он пожал плечами. — Все зависит от ее способностей. Я вижу, что она довольно сильна. Но я не могу ничего сказать об ее пригодности как сенсора. Все, что я в состоянии оценить, это ее боеспособность. — Ладно, — оборвала его Ай, — где Узумаки Мито? Хоши поднес пальцы к носу и сосредоточился. Отряд сидел в полукилометре от прогалины, которую прочесывал отряд из Узумаки, и ждал его слов. Ай внимательно следила за мельтешением непристойно алого в проблесках под листьями. Узумаки, кажется, несли будничный караул. Они не казались встревоженными. Едва ли они заметили, что в лагерь кто-то проник, и это казалось таким смешным, что Ай была бы рада рассмеяться, если бы могла. Но пузырь смеха лишь ширился у нее в животе, и это было так неприятно, словно она действительно могла в любой момент лопнуть. — Нашел, — пробормотал Хоши, — там, дальше. Два шатра и костер. Она у костра. С охраной. — Сколько человек? Хоши нахмурился еще сильнее. — Не более десяти человек. Ай озадаченно покусала губу. Под ними все еще размеренно мельтешили алые головы бестолково спокойных Узумаки. — Почему так мало?.. — прошептала она. — А где остальные? — На границах лагеря еще кто-то есть, — пробормотал Хоши, — но я не могу определить, сколько их. Я бы не советовал пытаться, нас могут засечь. Ай посмотрела на рослую женщину с длинным алым хвостом, которая елозила в траве, постепенно приближаясь к ним. Даже с такого расстояния Ай уловила ее силу и ожесточенность. — Хорошо, — решила она, — это неважно. Наша задача — снять Мито Узумаки. Двигаемся дальше. Мрачный отряд Учиха взвился в воздух. Перескакивая веткой выше, Ай вдруг увидела с высоты светлую прогалину, на которой скучились девчонки-Узумаки, похожие на божьих коровок, бестолково копошащихся в траве. Эти грозные воительницы с высоты были не люди, а попросту насекомые. Ай вдруг охватило сильное желание накрыть их всех одной техникой и навсегда стереть их докучливое существование с земель своего клана. Но она вовремя одернула себя и, коснувшись пальцами прохладной коры, юрко скрылась в тени. За ее плечом блестели настороженные глаза Хоши. Оглянувшись, Ай сразу заметила непорядок. — Стоп, — отчеканила она, и все замерли. Сердце билось у нее в груди так, словно собиралось либо разлететься на обрывки мышц, либо остановиться, пока она бросала взгляды, как ножи, в своих подчиненных. Она перепроверила два раза. Три. Ничего не изменилось. — Где Акихико? — пробормотала Ай, и лицо Тайомару вдруг вытянулось и застыло. Он стоял сразу перед Ай. Акихико рядом с ним не было, и Ай в голову даже не приходило, как и когда он мог упустить неугомонного идиота из-под носа. — Госпожа Ай! — тут же раздался довольный звонкий шепоток, и Ай резко развернулась. Акихико стоял в арьергарде, небрежно ухмыляясь, и сиял так, словно совершил величайшее геройство в своей жизни. Ай была бы рада увидеть его, как родного брата, если бы только он вернулся с пустыми руками, если бы только выяснилось, что он попросту отстал. Но Акихико и не думал скрывать, что был настоящим, прирожденным, несомненным и законченным идиотом. Ухмыляясь, он небрежно придерживал на плече обмякшее тело. Руки и ноги человека были надежно связаны и волочились по земле. Алые волосы, занавесившие лицо, кое-где пятнала кровь. В глухом молчании Акихико сбросил труп к ногам Ай и поставил на него ногу. В его глазах не было ни раскаяния, ни хотя бы понимания того, что он сотворил. — Ну вот, — довольно заметил Акихико, — теперь нас по чакре никто не унюхает.