Ниточки

Ай повернулась и стиснула зубы. Шок, ненависть, ярость и негодование смешались, когда она встретилась взглядами с маленьким Акихико. Парень браво стоял в гуще отряда с поразительным бесстыдством, и одна его нога все еще славно попирала бок мертвой Узумаки. Сначала Ай все же бросила взгляд вниз. Алые волосы мелькали среди зелени травы и листвы. Пока часовые не заметили пропажи самой опасной из них. Но у вторженцев оставались в запасе секунды. Стоило этому осознанию зародиться в голове, как Ай пришла в движение. Разум отключился. Очнулись иные стремления — выжить. Ай развернулась и подлетела к Акихико. Она сжала горло мальчишки так, что то хрустнуло, и вскинула его тело в воздух. Акихико подлетел, как котенок, напрасно взбрыкнул и откинул голову назад. Ай впечатала мальчишку в ветку и с размаху опустила ногу на его живот. Хруст костей под подошвой был приятен ей, как музыка. Глаза Хьюг полезли на лоб. Но никто не успел сказать ни слова, ни дернуться, ни даже пискнуть, прежде чем она ринулась с ветки вниз. Раз Узумаки все равно заметили бы неладное, оставалось лишь выиграть время — и перебить их всех. А потом, пользуясь кратчайшими секундами затишья, мчаться в лагерь Мито Узумаки и драться уже с ней. И ни в коем случае не позволять себе остановиться. Когда Ай спикировала на одну из Узумаки, ту, что была ближе всех к ней, под самым деревом, Узумаки даже не успела взвизгнуть. Ай обрушилась на плечи красноволосой, ухватила за челку и запрокинула ей голову. Она воткнула кинжал в горло так глубоко, что лезвие напоролось на что-то необоримо твердое и на мгновение застряло. Кровь рванула так, словно в горле Узумаки вдруг лопнул огромный бурдюк. Она вскинула дрожащие руки и покачнулась на разъезжающихся ногах. Ай сидела на плечах Узумаки и напрасно пыталась вытащить кинжал. Он застрял намертво. Но Ай была слишком зла, чтобы остановиться или хотя бы на секунду испугаться, оставшись безоружной. Падение первой Узумаки не прошло незамеченным. Краем глаза Ай уловила справа вспышку фиолетовой энергии, что-то взвилось, как змея, и раскрылось над ней плотной убийственной сетью. Ай спрыгнула с поверженной противницы и толкнула ее тело вперед. Жадные фиолетовые сети захватили мертвую Узумаки и перемололи. Когда фиолетовое пламя схлынуло, на примятой и обожженной траве уже лежало перекрученный так, словно в нем не осталось ни единой целой кости, труп с синюшным лицом и разбитыми губами. Позади трупа стояла маленькая аловолосая куноичи, ее синие глаза горели ненавистью. — Мерзкая Учиха! — проорала она и швырнулась широкой россыпью сюрикенов. Ай уклонилась, почти припадая к траве, подхватила искореженный труп и швырнула им в Узумаки. Девушка запнулась и раскинула руки, то ли собираясь оттолкнуть, то ли, наоборот, подхватывая. Она не заметила, как за ее спиной выросла другая фигура. Мощный удар от одного из бойцов Хьюга отшвырнул Узумаки вперед. Она ахнула, неловко взмахнула рукой, складывая печать, но не успела. Ай мчалась на нее, а ее грудь надувалась жгучим пламенем Огненного шара. Удар в плечо отбросил ее в сторону. Ай сжалась в ядро в полете, и острая боль укусила ее щеку, когда грубая древесная кора стесала кожу. Она сжалась еще плотнее, обхватила себя руками и прокатилась по земле. От удара в голове все смешалось, а зубы сжали язык так, что едва не откусили его. Тело угадывало, что над ней кто-то летит, готовый к удару, а в ушах не прекращался звон. «Вставай!» Этот приказ был хлестким и резким — таким, словно у нее внутри вдруг очнулся учитель Изуна. Ай вскочила, откинула назад тяжелую голову и вооружилась первым, что увидела. Это оказался короткий меч, выкатившийся из руки мертвой Узумаки. Темная тень неслась на нее, стремительно складывая печати. Ай наклонилась и уперлась ногами в землю. Она следила за каждым прыжком и скачком так, словно загоняла дичь. Эту технику она не знала. Но была готова ударить. Девушка сложила последнюю печать. И ее глаза вспыхнули торжествующим гневом. Ай замерла. Руки и ноги похолодели. Казалось, их заменили чужеродными ледяными стержнями. Это были не ее руки. Не ее ноги. Все это могло принадлежать кому угодно — но едва ли ей. Фиолетовые цепи чакры сковывали ее тело. Она стояла с бестолковым мечом наперевес, у нее гудела от удара голова и ломило спину, а в глазах двоилось, поэтому казалось, будто на нее наступает не одна Узумаки, а целая шеренга. Ай взвыла. Она проигрывала Айоши и учителю Изуне. Но она не могла проиграть Узумаки-часовой, даже не схлестнувшись со своим главным врагом. Здесь, где от нее зависела судьба и счастье их клана, права умирать у нее не было. Прилив сил взбодрил Ай. Сжав зубы, она собралась, напряглась и дернулась. Цепи чакры устояли. Узумаки уже высвободила свой меч. Тонкое кривое лезвие отливало угрожающим серебром. Ай снова напряглась. Руки и ноги, охваченные цепями чакры, уже не были холодными, а как будто горели. Жилы в них словно рвались. Ай бросилась вперед. Мгновение — и раздался хруст. Ай еще успела увидеть изумление в глазах Узумаки, как та затормозила и распахнула рот. Ай удобнее перехватила рукоять меча и полоснула им по пустоте. Узумаки уклонилась и размахнулась в ответ. У нее были совсем тонкие руки, хотя и сильные для такой хрупкой, недокормленной девчонки. Сколько ей могло быть лет? Тринадцать? Или даже меньше? Сколько бы ни было ей лет, это не было важно. Несовершеннолетняя аловолосая девчонка из охраны Мито Узумаки не удержалась под напором Ай и дала слабину. Ай одним мощным ударом выбила у нее меч, пинком в грудь повалила на землю и отрубила голову. Кровь вылетала на траву, пока голова катилась прочь. Ай медленно выпрямилась и оглянулась. Боевая суматоха смолкла. Немного потрепанные Учиха стягивались к ней, точно кучка побитых ворон. По другую руку от нее собирались Хьюга. Одному товарищ быстро делал перевязку на кровоточащем колене. Тайомару Учиха подошел к Ай ближе всех. Он тащил за волосы избитого Акихико. Несмотря на все свои переломы, тот не только не умер, а даже был в сознании. Он слабо вбирал воздух носом и покашливал. Взгляд Акихико помутился. — Что делать с ним, госпожа Ай? — сухо уточнил Акихико и встряхнул избитым мальчиком. Ай опустила на Акихико глаза, и ее сердце содрогнулось от новой волны ненависти. Она отвернулась и стиснула кулаки. Кулаки дрожали. — Ты… — процедила Ай, словно обращаясь к Узумаки с отрубленной головой, — можешь сражаться? Акихико издал слабый вздох и снова кашлянул. Ай сжала кулаки еще сильнее. Она спасла его из приграничной крепости, заставила поселить среди нормальных Учиха, не дала Айоши расправиться с ним, никого не слушала, потому что надеялась, будто у нее хватит сил вырастить такое существо, которое действительно приносило бы ей пользу. Если бы у нее получилось создать себе такое же существо, как-то, какими они с Айоши были для учителя Изуны, это хоть как-то оправдывало бы ее противодействие и бунт. Но ее эксперимент оказался… провалом. Ай сжала руки на рукояти меча. — Бесполезен, — вздохнула она и вырвала меч из земли. — Бросай его, Тайомару. И прячь тела. У вас две минуты, сразу после этого выступаем. Времени мало. Бесстрастное лицо Тайомару не дрогнуло. Молчащий и бледный, он выронил Акихико и подобрал безголовое тело Узумаки. Другой рукой он поднял за волосы отрубленную голову и поволок их в кусты у прогалины. Ай подошла к Акихико. Тот лежал на земле, как жук, опрокинутый на спину, и силился перевернуться. Изо рта у него вырывалось сухое покашливание. На губах проступили яркие пятнышки крови. Ай остановилась. — Ты идиот, — сказала она и сжала руки на рукояти. Пальцы почти не повиновались ей. — Ай-ане-сан… — голос Акихико был слабым и тихим. Она давно не слышала таких детских и беззащитных интонаций. Он говорил так, словно пытался разжалобить мать. — Хватит меня так называть, — прошептала Ай и закрыла глаза. В темноте было попроще.

* * *

Третий Хокаге ненавидел клан Учиха и, конечно, предпочитал это скрывать. Особенно сейчас, когда клан встал плечом к плечу на защиту деревни и отдал под наковальню войны многих сильных и талантливых воинов. Деревня, конечно, предпочитала не замечать очевидного, но Хокаге приходилось. Война была ему выгодна тем, что выкосила проблемных. Обременяла — тем, что отнимала боевую мощь. Хирузен принял Ай, когда та пришла к нему, даже не попытавшись испросить аудиенции. Хокаге был измотан и не согласился бы на новые споры с ней. Ай это предполагала, но убедилась, когда ее попытались задержать на входе АНБУ. Ай была готова. С ней шли глава ее клана и двое сильнейших воинов Учиха. Пока мужчины напирали друг на друга грудь к груди, Ай проскользнула в кабинет и захлопнула дверь. Такой маневр был удивительно ловким и быстрым для старухи. Хокаге посмотрел на Ай безрадостными запавшими глазами. Трубка в его руке почти погасла. — Ай Учиха, — неодобрительно произнес он без обычной формальной вежливости, — АНБУ не зря стоят у дверей моего кабинета. Ай нагло прошествовала к столу. Она раздвинула бумаги Хокаге и наклонилась к нему. Он медленно и угрожающе приподнялся. — Учиха Ай, вы забываетесь. Уходите. — Узумаки Мито ездила в Узушиогакуре к потенциальному джинчуурики, — выпалила Ай, и Хирузен застыл. Недоверие и потрясение причудливо соединились на его усталом лице. Ай не упустила момента. Она выхватила из-за пазухи свиток и швырнула его на стол Хокаге. За дверьми кабинета все еще шумели голоса АНБУ и Учиха. Фугаку свирепо рокотал, один из АНБУ напряженно шипел. Хирузен бросил взгляд на двери и на мгновение поднес руку к лицу. — Тихо! — вдруг сурово гаркнул он, и шум за дверьми тотчас умолк. — Откуда это, Учиха Ай? Ай пожала плечами. — Мне показалось подозрительным то, что носительница Девятихвостого уезжает из Конохи, когда она уже… так слаба. Губы Хирузена дернулись. — Мито-доно желала повидать брата. Как вы и заметили, она действительно слабеет. Если не сейчас, она уже вряд ли сможет увидеться. Узукаге-доно тоже болен. — Но не слеп, — отчеканила Ай. — Мой человек знает одного из запечатывающего отряда Узушио. Вам не кажется странным, что Узумаки стали набирать в отряды больше людей как раз тогда, когда Мито начала слабеть? Хокаге промолчал и взял свиток. Несколько мгновений он читал, а Ай молча смотрела и торжествовала. Через мгновение Хирузен отложил свиток, подошел к стене напротив своего рабочего стола и отодвинул в сторону полку на ней. За полкой обнаружилась небольшая замочная скважина. Хокаге приник к ней, а потом, отступив, извлек еще несколько свитков. Ай все еще ничего не говорила, пока Хокаге читал. Наконец, он отложил свитки, те вспыхнули и за мгновение сгорели. — Зачем им это? Ай пожала плечами. — Не знаю наверняка. Возможно, хотят поместить всех биджу в одного человека. — Хм, — Хокаге напряженно сдвинул брови. — Вы знаете, кто он? — Нет. Но я могу узнать. — Ваша помощь не потребуется. Ай отступила на пару шагов. — У меня уже есть туда доступ. Давайте возьмемся за руки, Хирузен Сарутоби, мы преследуем одну и ту же цель. — Чего вы хотите за свою помощь? — Я хочу этого человека. — Исключено. Ай подняла указательный палец и усмехнулась. — Подождите, Хокаге-доно, вы не так поняли. Я хочу отдать его вам. — Мне? — С одним условием. На этот раз Хокаге промолчал. — Зачислите его в АНБУ, — предложила Ай. Все получилось не так, как они хотели и планировали, и Ай даже показалось, что легче было бы действовать в одиночку. Она не допустила бы такого же позорного провала, как с Узушио. А потом до Ай дошли утешительные известия, и она прекратила клясть себя и Хирузена за то, что они не сумели сработать слаженно. Узумаки Джогото все-таки оказалась в АНБУ, и именно там, где ей и подобало быть. Теперь ее бестолковое отродье получило надежную опору.