Ниточки

— Госпожа Ай, это опасно. Хоши не прекращал возмущаться. Он и его потрепанные Хьюги даже встали особняком от отряда Учиха. Они смотрели мрачно и исподлобья с видом людей, которых отправляют на мучительную казнь. Это жалкое отребье не вызывало у Ай ничего, кроме презрения. Она бросила взгляд в сторону. Тело Тайомару Учиха лежало в кустах позади них. Времени устраивать ему, а, кроме него, еще шестерым павшим, достойные похороны времени не было. Маленький Хикари закрыл брату глаза, укрыл его собственным плащом и набросал сверху веток, чтобы уберечь от падальщиков. Узумаки лишь раскидали в стороны, не заботясь об их достоинстве. Кто-то из воинов попытался снять с убитой Ай охранницы тяжелый золотой кулон, но Ай перехватила его руку и сжала так, что едва не сломала. — Ты воин, — отчеканила она, — а не мародер. То, что мы с них добыли, наше. А не твое. Тяжелый золотой кулон и несколько дорогих заколок и свитков, которые отряд нашел в разоренном лагере, Ай старательно закопала и пометила это место, аккуратно разложив камни и ветки. Голова у нее кружилась все сильнее с каждым мгновением, и это значило, что она должна была спешить. Но Хоши Хьюга ей мешал. — Госпожа Ай, мы не можем выдвигаться, находясь в таком рискованном положении, — бубнил он свое, выдвигая вперед подбородок. У него был настолько решительный и мрачный вид, словно он собирался останавливать Ай силой. — Мы должны перегруппироваться и вызвать подкрепление. Мы отправляемся на перехват сильнейшего воина, обладая такими малыми силами, раненые и уставшие после битвы… это рискованно и безрасссудно. — Заткнись! — огрела его воплем Ай и угрюмо поплелась дальше. Ноги ныли, словно все старые травмы вдруг ожили и напомнили о себе. Но сейчас она была уверена, что не остановилась бы, даже если бы упала и умерла. — У нас нет времени просить помощи! У нас нет права просить помощи, мы не добились своей цели, Мито Узумаки пошла на помощь к своему мужу. А мы идем на помощь к моему лидеру. — Госпожа Ай, я считаю это… Ай оказалась напротив Хоши прежде, чем успела это заметить сама. Она встала на цыпочки, вытянулась так, что заныла спина, и уставилась ему в глаза. Глаза Хоши, как и у любого Хьюги, были пустыми, блеклыми, совершенно невыразительными. В глазах людей из клана Хьюга не было даже зрачков. Это всегда казалось Ай странным, еще когда она впервые взглянула в лицо принцессы их странного клана и подумала, как можно было выбрать из всех женщин мира именно эту. Ай смотрела на Хоши молча, пока он вдруг не повел плечами и не отступил. Хьюги за его спиной неожиданно сжались, потупились или отвернулись, кто-то начал нервно расчесывать порез на щеке. Ай обернулась. Все выжившие из ее клана, которых она привела с собой, сплотились кругом нее, словно кругом единственной свечи, дотлевающей в темноте, и так же — молча и мрачно — пошли на Хьюг, пока не прижали их к деревьям. Под деревьям были свалены в груду тела Узумаки. Последняя была без головы: голову с длинными алыми волосами аккуратно нанизали на меч, воткнутый в землю острием вверх у основания груды. Хоши тяжело вздохнул. — Госпожа Ай, это ошибка, — обреченным тоном повторил он. — Я приложу все усилия, чтобы поддержать и защитить вас, но, прошу, позвольте отправить гонца к нашим кланам за помощью. Ай отмахнулась. — Напиши, чтобы отправили крепких людей, но поменьше. Зная Узумаки, могут быть уверена, что они снова разделятся и попытаются атаковать деревню. Ай замерла и пожевала губу. Она не могла быть уверена в правильности своего решения. Ноющая боль в измученном теле помогала, как ни странно, остудить голову. Разумные мысли неспешно связывались в цепь. Она не смогла одолеть Мито Узумаки на поле боя в Танзаку. Сюда Мито ее заманила, чтобы унизить и вывести из себя. Мито наверняка думала, что Ай отправится к Мадаре и Изуне, ожидая найти противницу подле ее мужа. Но сама Мито, конечно, и не подумала бы выручать Хашираму. Она, может, и любила его, но у неё никогда не было огненной крови, она не поддавалась импульсивным требованиям гордости, и для неё важнее была победа, а не честь. Мито не стала бы играть по правилам Ай. Она не стала бы стремиться к честному бою. Мито лишь снова попыталась бы обхитрить, обставить и ткнуть носом в грязь. Такие противники были для Ай хуже всех прочих. Она тяжело выдохнула и отступила в тень деревьев. Решение, которое она старалась выдавить из себя, мучило, словно удар тупой частью копья в горло. — Госпожа Ай… Ай отмахнулась от своих Учиха и оперлась о ствол дерева. Прямо ей в глаза смотрели тусклые, замутненные глаза мертвой Узумаки, голову которой заботливо надели на острие меча. Ай напряженно размышляла. Кому она была нужна там, где сошлись бы два величайших воина этого мира? Действительно ли она смогла бы принести там пользу? Вопросы были тем мучительнее, чем более неприятные ответы она слышала внутри своей головы. Ай смотрела в глаза мертвой Узумаки так, словно это никчемное существо могло ей как-то ответить. Наконец, она выдохнула. Решение было принято, и, какими бы ни были последствия, она готов была за них ответить. — Зная Мито Узумаки, — прошептала Ай, — почти уверена, что она идет к деревне. Хоши Хьюга. У тебя наибольшая дальность видения. Залезай на дерево. Что ты видишь? Хоши Хьюга, словно обрадованный ее словами, с готовностью взобрался по самому высокому дереву. Там он угнездился на вершине, придерживая ветки, которые так и лезли ему в лицо, и приставил ладонь к лбу. Вскоре Хоши спрыгнул, мягко приземлившись перед Ай, и устало покачал головой. — Я их не вижу, госпожа Ай, — доложился он. — Осмотрел всю округу, но не нашел ни следа. Вероятно, они уже слишком далеко. Ай должна была выбирать. Неопределенность давила хуже боли, которая глодала ее ноги так, что ей даже и не верилось, что на них не висят голодные собаки. Ай напряженно нахмурилась и опять помолчала. Что сделал бы учитель Изуна, оказавшись на ее месте? Он был великим воином, хотя и ничтожным человеком. И именно потому, что он был великим воином, но бесчестным Учиха, Ай не могла довериться ему. Ведь она выбирала между домом и Мадарой-самой. Конечно же, Изуна без колебаний выбрал бы дом. Но что было бы правильнее всего? Что сделал бы сам Мадара? На этот вопрос у Ай тоже был ответ. Мадара, естественно, выбрал бы Хашираму. Его ненависть к Хашираме была сильнее любви к кому бы то ни было из собственного клана. Но Мадара-сама был лидером, гением и богом, и он имел право на все. Что сделал бы Айоши? И этот вопрос не был для Ай труден. Конечно же, Айоши исполнил бы приказ, который ему отдавали, потому что Айоши всегда был порядочным и правильным членом клана и поступал так, как от него ожидали его господа. Но Ай было некому приказать. Что сделал бы Айоши, если бы у него не было приказа? Ай немного помедлила, задумавшись. Айоши был порядочным Учиха, выросшим в любви к своему клану. В клане было много людей, а во главе его — всего один, поэтому, конечно, Айоши выбрал бы клан. Но для Ай этот клан был полон безликих, непонятных существ, которых ей вручали под начало, которым доверяли ее и которые уходили, стоило им добиться общей цели. Кого могла выбрать она, выбирая между Мадарой-самой и Айоши и тревожной неизвестностью? Ай оторвала взгляд от мутных глаз мертвой Узумаки. Голова, насаженная на меч, воняла кровью и гарью. Это отрезвляло. И позволяло вспомнить, что всю свою жизнь она была не только удобным инструментов в руках своего учителя. Учитель, конечно, хотел бы, чтобы она всю жизнь этого не понимала. Но их узы были разорваны, и она наконец-то вырвалась на волю — которая порой была страшнее самого жестокого плена. Теперь она могла и должна была решать все сама. Ай мрачно оттолкнула Хоши с дороги. Красные глаза ее воинов следили за каждым ее движением. — Мы выступаем на защиту деревни, — отчеканила Ай. И ей едва удалось остановить свои руки, чтобы пальцы не сцепились у груди в позорном молитвенном жесте. «Потому что все прочее я доверю вам, Мадара-сама».

* * *

Деревня распростерлась под низким небом, как паук. Никогда это скопище маленьких домиков, обнесенных воротами, охваченное башенками укреплений, не казалось Ай более беспомощным и беззащитным. Последние годы выдались для Учиха не самыми легкими. И все же деревня подросла, прочнее встала на ноги: укрепления продвинулись дальше, новые стены обнесли дома, оставляя внутри первую цепь, в центре которой высилась башня главы клана. Задолго до того, как отряд завидел черный дым в небе, отряд Хьюга забеспокоился. Хоши повернул голову к Ай и страшным голосом известил: — Госпожа Ай, Узумаки атакуют. Ай промолчала. Она так и знала, что это случится. Пока они мчались обратно, куда больше ее беспокоило то, что они могут ошибиться. Что Мито Узумаки просчитает и это и все же помчится на помощь к мужу. Поэтому, когда Хоши предупредил ее, когда она сама заметила зловещее черное облако на горизонте и увидела за ветками расплющенное тело деревни, она испытала нечто, сходное с облегчением. Узумаки не теряли времени даром. Их плотный строй Ай заметила у главных ворот. Наверняка там же была и Мито: Ай предположила это, завидев, как побледнел Хоши. Он покачнулся и закусил губу. — Госпожа Ай, это точно она, — отчеканил он напряженным звонким голосом. Сейчас его голос звучал словно подростковый. Ай скованно кивнула и посмотрела на своих Учиха. Они были измотаны долгим бегом, утомительным боем, они многих потеряли. У юного Хикари на глаза навернулись слезы. Он смотрел, как рушатся в огонь первые смотровые башни деревни, а в его красных глазах плясали блики огня. Хикари шмыгнул носом, поперхнулся и вдруг издал странный звук. Это было похоже на скулеж голодного и избитого щенка, писк птенца, выпавшего из гнезда, стон младенца, заспанного матерью. Губы Хикари не двигались. Он стоял, уронив грязные руки, неподижный и напряженный. Ай огляделась. Все остальные молчали, и на Хикари никто не смотрел. Этот вой принадлежал именно ему. — Там мало людей, госпожа Ай, — пессимистично констатировал Хоши у нее над плечом, — как вы думаете, сколько они продержатся? Ай проигнорировала его и круто повернулась к Хикари. Его пальцы начинали подрагивать, словно готовы были вот-вот выпустить оружие. И, пока этого не случилось, Ай размахнулась и залепила мальчишке пощечину. Вой оборвался. Учиха, стоявшие вокруг них, словно вырвались из власти пугающего оцепенения. В их глаза вернулся разум. Ай решительно подступила к Хикари, который ошеломленно валялся на земле, собирая на бока палые листья. Она заслонила мутное солнце спиной и наклонилась к нему. Ай сгребла мальчишку за воротник и вскинула в воздух. — Соберись! — рявкнула ему в лицо Ай. Хикари висел над землей, едва касаясь ее кончиками сандалий. Стеклянные глаза, в которых медленно проступала еще одна томоэ, смотрели сквозь Ай и даже не моргали. Она встряхнула мальчишкой ещё раз. Злость придавала сил: ноги, стонавшие от усталости, и израненные руки загорелись от силы, и эту силу она должна была выплеснуть немедленно — пока ее не разорвало на куски. — Там горит наша деревня! Наш дом грабят и жгут Узумаки! — выкрикнула Ай и сорвала голос. Она швырнула Хикари себе под ноги и ткнула в грудь. Едва приподнявшись, Хикари упал снова. — Пока ты воешь и роняешь оружие, они отрубят головы твоим матери и младшим сестрам! Пока вы ревете и дрожите, они насилуют ваших жен! Пока вы колеблетесь и плачете, они плюют на святыни наших предков! Что остановило ваши ноги? Что не дает вашим рукам двигаться?! Вы боитесь? Или вы трусите? Неужто этот пожар всему виной? Подбирайте сопли! — горло Ай чесалось от желания закашляться, и всякие попытки подавить этот порыв вызывали лишь еще больше боли. Она пошла на своих окоченевших Учиха, несколько самых высоких отступили. Хикари слабо кашлял на земле. — Не раз наша деревня горела, а мы восстанавливали ее из пепла! Не раз мы отгоняли и убивали своего врага! Узумаки вы боитесь? Мы надели на меч голову одной из сильнейших в их клане! Мы убили ту, что близка Мито Узумаки по крови! Это она должна трепетать и рвать на себе волосы от горя! Не они провели нас, а мы уничтожили одну их орду и несем смерть другой! Мы клан Учиха, а они — жалкие черви! Сегодня они будут есть землю, а мы — сидеть на их трупах! Встали — и вперед! Серебристые бесстрастные глаза Хоши Хьюги поблескивали в отсветах пожара. Она развернулась, снова сгребла Хикари за воротник и поставила на ноги. Не успел мальчишка дернуться, как Ай толкнула его ладонью в спину, и Хикари заскользил по глинистому отрогу — прочь от леса, вниз, к деревне. Ай хрипло закричала и помчалась следом за ним. Хикари выровнялся, он побежал быстрее, увереннее — на бегу он уже складывал печати. Черная орда Узумаки росла у них на глазах, а огонь растекался по укреплениям. Кто-то метался в охваченной пожаром башне, стрелял то техниками, то из лука, пока одним выстрелом нападавшие не уложили его наповал. Узумаки было больше. Куда больше, чем в лесу. Ай не останавливалась. Для любого славного воина честный бой был лучше бездействия.