Сумерки сгущаются быстро (Часть 1)

      Когда мы выбираемся на 30-е шоссе, день уже клонится к закату. Погрузочной площадки у фургона нет, и приходится изрядно попотеть, прежде чем удается загнать внутрь тяжелый «Триумф». Плюс собранные моими гудками ходячие, разочарованно слоняющиеся в окрестностях магазина.       Выбрав открытое, хорошо просматриваемое место, мы останавливаемся осмотреть Каро, перекусить, и подумать, как быть дальше. Пока я разматываю бинты, волк задумчиво жует сухие галеты в форме косточек. Шов выглядит неплохо, и я удовлетворенно замечаю:       — Заживает как на собаке!       Но таблетку антибиотика, который Дэрил, прочитав огромную инструкцию, находит подходящим для животного, я ему все-таки впихиваю.       Вид у арбалетчика утомленный, и я говорю:       — Поешь и поспи немного. С Каро можно не бояться. Он лучше любой сигнализации, не подпустит ни мертвых, ни живых.       — Насчет Вудбери… — отвечает он, вскрывая ножом жестяную банку. — Как стемнеет, я пойду в город.       — Может, лучше я? Самый простой способ проникнуть внутрь — постучать в ворота и попросить убежища. Все разузнаю, и дам тебе знать, в плену твои или нет.       — Плохая идея, — отрезает Дэрил. — К тебе приставят охрану, шагу по городу одна не сделаешь. Даже если что-то узнаешь, обратно уже не выпустят. Тебя могут убить, если он что-то заподозрит. Он уже допустил промашку с Мишонн, понимаешь?       — Да меня тысячу раз за последний год пытались убить. Я к этому уже даже привыкать начинаю. Просто смотри, ты сказал, что город весь поставлен под ружье. Губернатор тебя знает. Если он захватил твоих в плен — он ждет тебя в гости, и он начеку. Вдвоем нам не справиться. Сами подставимся, и твоим друзьям не поможем. А я одна, действуя изнутри, смогу больше.       Кажется, сила моего красноречия убеждает Дэрила в разумности этого плана. Мы какое-то время еще обсуждаем детали, едим, только раз отвлекшись на ликвидацию ходячего. Каро поводит носом и рычит задолго до его появления. Похоже, скоро мой волк совсем оправится от раны.       Потом я чуть не силком заставляю Дэрила немного отдохнуть. Все равно еще слишком светло, и мы со своими машинами будем как бельмо на глазу около Вудбери. Губернатор мог и посты на дорогах выставить.       Дэрил стелет свое пончо на траву и ложится, закинув мускулистые руки за голову. Тот максимум расслабленности, который сейчас можно себе позволить, даже засыпая под охраной. Я когда-то могла уснуть только на животе, засунув руки под подушку…       Каро лежит неподалеку в траве, положив длинную морду на лапы. Глаза его закрыты и кажется, что он крепко спит. Это могла бы быть мирная картина из прошлой жизни — люди с собакой на пикнике… Но под боком у Дэрила арбалет, а по настороженным ушам Каро я вижу, что дремлет он вполглаза, в любую секунду готовый атаковать или спасаться бегством.       — Блу, а где ты взяла волка, да еще канадского? У нас такие не водятся, — внезапно спрашивает Дэрил.       — Я думала, ты спишь уже… После бегства из Атланты мы с группой выживших наткнулись в лесу на маленький бродячий цирк. Точнее на то, что от него осталось. Я нашла его в клетке под завалившимся шатром. Перепуганного, маленького, тощего. Сразу поняла, что это волчонок, хотя он был черный, как уголек. Читала про таких в Интернете. Другим наплела, что это щенок. Не смогла его бросить. Припасов тогда еще хватало и как на консервы на него не смотрели. Он не лаял, не выл, вообще был ужасный немтырь. Наверное, потому и выжил. Потом уже научился со мной «разговаривать». Собачьего корма в магазинчиках, да и просто в брошенных домах было завались. Так я его и вырастила, приучила к людям. Со временем, конечно, стали догадываться, что это вовсе не собака, но он вел себя прилично. До одного случая. Был у нас мужик один. Такой мерзавчик обаятельный. В душу без мыла залезет. Все ко мне подкатывал. В общем, в один прекрасный момент перестарался он со своими ухаживаниями… и Каро это не понравилось. У него только зубы сменились, вот он эти зубы об зад его и почесал… Этот козел в крик — волк взбесился! Весь лагерь на его сторону встал, типа, мало нам зомби, еще и зверь дикий разорвать норовит. Собрали мы с Каро вещички и ушли. Ох, и хлебнули мы с ним за зиму… Но ничего, выжили. Он охотиться потихоньку научился, помогать мне отбиваться от ходячих. Одна бы пропала. Кто бы мне пару лет назад сказал, что я в лесах под Атлантой буду на дереве спать, а внизу меня волк караулить станет, чтобы живые мертвецы не застали врасплох — я бы поржала и послала рассказчика к психиатру.       — Молодец, — говорит Дэрил, приподнимаясь на локте и глядя на меня так, что я слегка смущаюсь. — Многие люди не спасли своих детей, близких. А ты смогла его вырастить.       — Это он молодец. А ты спи, — парирую я, пытаясь скрыть смущение. Такое забытое чувство…       Когда край солнечного диска касается горизонта, я бужу своего спутника. Какое — то чудо (Бог или случай) подарил нам пару часов настоящего покоя. Букашки стрекочут в траве, и Каро, вывалив язык, катается по ней на спине, как маленький.       — Ожил, подстрелыш? — дразню я его. Волк косит на меня своим янтарным глазом и болтает в воздухе длинными лапами. Я нападаю на него и принимаюсь щекотать теплое шерстяное пузо. Каро радостно взвизгивает, выворачивается и носится кругами вокруг меня. Из-под лап клочьями летит выдранная трава.       Дэрил складывает пончо и, улыбаясь, наблюдает, как мы с волком дурачимся, играем в догонялки. Ему идет улыбаться. Так же, как и пить виски из горла, или вгонять стрелу в голову ходячему.       Впрочем, безмятежные игры длятся недолго. Каро рыкает и вытягивается в струнку, нацелив ноздри на ближайший перелесок. Из-за деревьев появляется один ходячий, второй, пятый… Целое стадо.       — Дэрил, зомбаки. Много.       — Едем, — кивает он.       Мы рассаживаемся по машинам и уезжаем в сторону Вудбери. Позади разочаровано хрипят голодные живые мертвецы.       Фургон мы прячем в лесу за несколько миль от городка, дальше едем на моей машине. На берегу небольшого озера стоит деревянный домик, на крыльце ошметки того, что когда-то было человеком. Вокруг слоняется несколько ходячих, но мы убиваем их быстро и без лишнего шума.       Внутри довольно сносно, если не считать мумифицированного трупа собаки. Каро обнюхивает его и ворчит. Дэрил заворачивает тело в половик и относит на улицу. Решаем, что он будет ждать меня здесь, пока я буду в Вудбери. Я оставляю в рюкзаке только самые необходимые предметы, чтобы создалось впечатление, что мы с волком путешествуем пешком.       Дэрил провожает меня почти до самых ворот. Сумерки сгустились настолько, что между деревьями нас не разглядеть даже в оптику, но мы все равно крадемся тихо, как кошки. Каро любит красться, у него — то это в крови.       — Теперь твой сольный выход, — шутит Дэрил шепотом, и кладет мне на плечо тяжелую теплую ладонь. — Будь осторожна, ладно?       Его светлые прищуренные глаза теплеют на какое-то мгновение, и я крепко обнимаю его в ответ, вдыхая запах травы, мужского пота и шерсти. Пончо совсем не колется, надо же.       — Я вернусь, — обещаю я, беру Каро за ошейник и ухожу в сторону освещенного прожекторами пространства перед воротами Вудбери. И, черт подери, конечно, мне страшно.