Сумерки сгущаются быстро (Часть 1)

      — Что? — Андрэа вовсе меняется в лице. — Ты знаешь Дэрила?       — Ну, не так долго, как вашего Губернатора. Пару дней всего.       Столько удивления в одном месте сразу я уже давненько не видела.       — Ты знаешь Филиппа?!       — Да. Конечно, не ожидала встретить его здесь, и в таком качестве. Мы когда-то были в одной группе, как и вы с Дэрилом.       — Подожди… — блондинка ставит бокал на стол. — А как ты познакомилась с ним? Ты была в тюрьме?       — Нет, мы случайно столкнулись в супермаркете, в городишке Кингз, это довольно далеко отсюда. Он искал питание для ребенка. В нас стреляли, ранили моего волка. Он помог нам, теперь я хочу помочь ему.       — Помочь? Как? Убить Филиппа? — лицо блондинки гневно искажается. — Мы же провели переговоры! Срок сегодня в полдень, назначена встреча! Все еще можно решить мирно!       Я качаю головой:        — Нет, Андрэа. Губернатор уже все решил. Дэрил хочет знать, что случилось с его друзьями, где они находятся.       У женщины буквально отвисает челюсть.       — Когда Дэрил вернулся, тюрьма была полна ходячих. Старик погиб, остальные просто сгинули. Или им удалось уйти, или любезный Фил держит их где-то в плену, с одной ему ведомой целью. Думаю, планирует украсить их головами свои новые аквариумы.       — Хершель погиб… — Андрэа прижимает ладонь к губам и смотрит на меня глазами маленькой растерянной девочки. Главное теперь — не дать ей напороть глупостей по горячке.       — Но здесь их нет, я уверена! Невозможно скрытно привезти такое количество людей. Я бы знала!       — Как видишь, ты знаешь далеко не все, что планирует и делает Филипп. Он может их держать в другом месте, чтобы ты не вмешивалась и не пыталась их спасти.       Блондинка ударяет кулаком по столу так, что звенит посуда:       — Я немедленно с ним поговорю! Как он собирался объяснить мне, что переговоров сегодня не будет?       — Проще простого — запретил бы тебе выезжать с ним, разве он не распоряжается тут всем и вся? А потом бы сказал, что Рик отверг его условия.       Мне приходится повиснуть у нее на локте, когда она решительно направляется к двери:       — Стой! Ты что, ты же угробишь нас всех! Губернатор не должен ничего знать! Иначе мы с Каро покойники сразу же! А за Дэрилом он отправит убийц!       — Как же быть? — спрашивает она, и растерянная девочка возвращается.       — Он пригласил меня на ужин… Сама понимаешь какой. Из-за его домогательств мне в свое время пришлось покинуть группу. Мне нужна твоя помощь.       Андрэа выдергивает руку и отшатывается от меня. Конечно. Она любит Филиппа, это видно…       — Почему я вообще должна тебе верить?! Может все, что ты говоришь — ложь!       — Это легко проверить… съезди к тюрьме и сама убедись. Если Губернатор тебя выпустит, конечно. В чем я сильно сомневаюсь. Ты могла бы спросить Дэрила… но я не хочу рисковать и не скажу, где его можно найти. Уж извини. И так от его группы только он и остался.       Блондинка опускает голову с красивыми светлыми локонами:       — Убьешь его?       — Если он не будет угрожать нам с Каро, то нет. Не настолько он мне лично насолил. В разборки Вудбери и группы Рика я влезать не имею ни права, ни желания. Я просто хочу помочь Дэрилу узнать, где его семья.       Я специально произношу именно это слово — семья. Не может оно не пронять… Должно. Пожалуйста, Андрэа, ну помоги же мне!       — Хорошо… Выкладывай свой план.       В ожидании вечера время тянется ужасающе медленно. Я коротаю его, кормя Каро, болтая с местными жителями. Среди них несколько членов моей старой группы, и нам есть, что вспомнить из прошлого. Я не держу на них зла. У них были основания бояться Каро, а у меня был выбор. Я его сделала. И ни на минуту не пожалела.       Днем со стороны ограды несколько раз раздаются выстрелы. Охранники отстреливают ходячих. За время существования Вудбери они перебили немало мертвецов. И все равно количество выживших и оживших несопоставимо. Интересно, сколько поколений понадобится, чтобы уложить всю эту армию мертвых в землю?       К тому же, всегда есть риск новой эпидемии, до тех пор, пока мы носим этот вирус в крови. То, что больны все, мы поняли еще в старом лагере близ Атланты. Крепкий здоровяк Билл лег вечером спать в своей палатке совершенно здоровым и не покусанным. Ночью тихонько помер во сне, сердце просто не выдержало напряжения. А утром он отлично позавтракал своей женой…       Мыслями я все время возвращаюсь к Дэрилу, к нашему с Андрэа плану. От того, что я задумала, меня пробирает мандраж. Я далеко не Джеймс Бонд, и совсем не убийца по натуре. Жизнь заставила. Джа, дай мне сил и смелости!       Вечер наступает неизбежно, с этими стремительными южными сумерками. Вот, кажется, солнце только скрылось за горизонтом, и свет будет уходить постепенно. Но темнота опускается, как штора, и по небу рассыпаются пригоршни крупных звезд. Человечество больше не коптит небо, и созвездия светят все ярче.       В маленьком буйно цветущем саду накрыт столик на двоих. Свеча, бокалы… С кем бы побиться об заклад, что и Андрэа он так же охмурял? Разве что, с ней самой.       Мы говорим на какие-то отстраненные темы — еда, погода, городские дела. На тарелке что-то вкусное. Но от мандража я просто не в состоянии разобраться и оценить, что это такое. Насыпь мне туда жареных тараканов — схрумала бы и глазом не моргнула.       Филипп мил, любезен, обаятелен. Мрачнеет, только когда я спрашиваю его о дочери, Пенни, кажется? Прошу прощения, узнав, что она погибла. Острый укол жалости пронзает солнечное сплетение. Ты же не в один день стал таким, Губернатор… И одергиваю себя — не раскисать! На кону куча жизней, не только моя.       Впрочем, следующая фраза Филиппа быстро приводит меня в чувство.       — Я тут подумал… У нас были трудные дни, и жители устали, взвинчены. Надо немного развлечь людей, как ты считаешь? Зрелище бывает порой более необходимым, чем хлеб.       Я соглашаюсь, и гадаю, куда же это он клонит?       — Например, травля кусачих. Не сомневаюсь, Каро научился отлично с ними справляться. Небольшой бой на арене, и жители будут лучше относиться к твоему четвероногому другу.       — Почему бы и нет? — отвечаю я, подавив в себе желание немедленно треснуть эту сволочь бутылкой по черепу. — Он великолепно откусывает им головы. Это понравится местной публике, уверена.       Филипп слегка хмелеет, и становится все более сладким. Я машинально, по многолетней уже привычке, облизываю нижнюю губу, и маленькую круглую серьгу в ней.       — Знаешь, с первой секунды, как я тебя увидел, мне хотелось к ней прикоснуться, — говорит Филипп.       Я изображаю смущение, поднимаюсь из-за столика и делаю вид, что меня глубоко интересуют представители местной флоры. Разумеется, Филипп оказывается рядом, кладет руку мне на плечо. Отчего-то мне это особенно неприятно. Может быть, потому, что вчера вечером там лежала рука сероглазого арбалетчика? Я поворачиваюсь к Филиппу, он приподнимает мое лицо за подбородок. Пошлость какая… Организм накачан адреналином до предела.       Когда губы Губернатора касаются моих, я понимаю — лучшего момента просто быть не может! Одной рукой обнимаю мужчину за шею, отвечая на поцелуй. А второй вытаскиваю из-за пояса джинсов Лизину заколку и вдавливаю острие в сонную артерию Губернатора. Что поделать, мои волосы еще не настолько длинны, чтобы собирать их в узел.