Сумерки сгущаются быстро (Часть 1)

      Увы, но зебры и жирафы — это не Африка. Мы всего лишь в сафари парке под Атлантой.       — Надо же, — говорит Дэрил. — Слышал про это место. Но не думал, что оно уцелело. Животные тут доверчивые, их первыми должны были ходячие сожрать.       — Наверное, ограда не повреждена, и кто-то вовремя запер ворота, — предполагаю я.       Дэрил спрыгивает вниз и по привычке подает мне руку. Не хочет, чтобы я подвернула травмированную лодыжку. Мы осматриваем место, в которое попали помимо воли. Рядом несколько больших, огороженных сеткой вольеров. Видимо, там жили опасные животные вроде львов или носорогов. Теперь в них тут и там расставлены машины с трейлерами, кое-где — большие палатки, между ними — кострища. Разбиты маленькие огородики.       Между импровизированными домами ходят люди, занимаются бытом. Тетки сплошь в длинных, в пол, юбках. На головах платки. Мужики бородатые. Ребятня бегает, смеется, играет. На боку одной из палаток нарисован крест. Молельня, что ли?       Наш фургон и джип стоят снаружи, на территории самого парка, по которому, судя по всему, свободно перемещаются зебры, антилопы, буйволы и тому подобная экзотика. Между деревьями блестит на солнце водоем.       К нам приближается делегация из четырех человек. Возглавляет группу высокий сухопарый мужчина лет пятидесяти. На плече у него винтовка. Наверное, та, что стреляет снотворным. Так благостно улыбается, словно он троюродный дядюшка, а мы горячо любимые племянники, завернувшие к нему в гости на День благодарения. Точно сектант. Я вцепляюсь в руку Дэрила. Не наделать глупостей самой и не дать ему сорваться. А то у него аж желваки на скулах ходят.       — Какого хера происходит?! — с ходу наезжает он на делегатов. — Мы никого не трогали, хотели проехать по дороге, и все!       Услышав крепкое словечко, «пастор» (почему-то про себя я его так сразу же окрестила) морщится и предупреждающе поднимает руку:       — Не стоит нервничать, не нужно бояться. Ваша агрессия от страха, я понимаю. Там, откуда вы пришли, настоящий ад.       — Мы не приходили! Это вы усыпили нас слоновьим транквилизатором и притащили сюда, — возражаю я.       — Мы обязаны хранить свою общину от опасностей из внешнего мира. Вооруженные люди, приезжающие по дороге — несомненная опасность.       «Пастор» говорит таким тоном, словно мы дети неразумные, а все, что делает их община — норма в квадрате.       — С нами было животное, волк. Где он? — спрашиваю я как можно спокойнее.       — О, не волнуйтесь! С ним все в порядке. Он в одном из пустых вольеров. Должно быть, уже очнулся.       — Нам на ваш поселок чихать, — говорит Дэрил. — Мы не собираемся трогать ваших животных или портить забор. Мы хотели свернуть по трассе на север, у нас свои планы. Проехать по 55-му шоссе не вышло, там огромное стадо ходячих.       — Стадо кого? — спрашивает спутник «пастора», черноглазый коротышка.       — Мертвяков, зомби.       — А-а-а… мы зовем их пожирателями.       — Все это очень мило, — встреваю я, — но когда мы можем уехать? Мне кажется, что недоразумение разрешено.       «Пастор» улыбается и качает головой:       — Боюсь, это невозможно… Мы не можем отпустить вас. Вы расскажете кому-нибудь об этом месте, и другие захотят отнять его у нашей общины.       — Кому? — фыркает Дэрил. — Там одни ходячие на много миль вокруг!       — Вы останетесь с нами. Места и еды всем хватит. У нас есть огороды, выращиваем овощи. Крупные животные, жившие в вольерах, остались без корма и погибли. Но на свободной территории выжили и даже плодятся козы, косули, антилопы, буйволы, зебры. Есть кабаны. Даже жирафы.       Ей-богу, это место — рай на земле! Я бы джигу сплясала от счастья, если бы меня не привезли в этот рай насильно. Да и приторный «пастор» чем-то неуловимо напоминает мне Филиппа. Дэрил окончательно выходит из себя, и я едва успеваю повиснуть у него на локте. Силы слишком неравны.       — Пожалуйста, Дэрил, успокойся, — шепчу я ему в ухо. — Мы что-нибудь придумаем!       Он смотрит на эту четверку исподлобья. Мог бы — взглядом бы убил. Но подчиняется и стоит спокойно.       — Здесь что, не было ходячих? — спрашиваю я.       — Нет. Видимо, когда все началось, служащие просто заперли ворота и уехали к своим семьям. Нам даже зачищать территорию не пришлось.       — Видите ли… ваше предложение очень заманчиво. Если здесь много еды и крепкие заборы, мы бы с удовольствием остались. Но мы отстали от своей группы, так получилось. Мы очень хотим их найти. Может, вы отпустите нас, мы отыщем их и вернемся?       — Извините, это исключено. Мы не можем рисковать. Кстати, меня зовут брат Мартин. А это брат Джон, — указывает он на коротышку. — Брат Элвин и брат Аарон.       — Я Блу. А это Дэрил, — отвечаю я за своего спутника, потому что он совершенно не горит желанием расшаркиваться ножкой с нашими тюремщиками.       — Оружия мы вам не вернем… Здесь оно вам ни к чему. Располагайтесь, как вам удобно. Пока — снаружи поселения. Можете войти, познакомиться. Но ночевать будете в машинах. Когда община сочтет, что вы достойны стать ее членами, я выделю вам участок рядом с остальными. После захода солнца выходить из машин не рекомендую. Мы выпускаем ночных сторожей.       — Это еще что за херня?! — злобно интересуется Дэрил.       — С ними вы тоже познакомитесь, — слащаво улыбается брат Мартин, и у меня холодок по лопаткам ползет. И от этой улыбки, и от его обещания.       — Хотя бы нож верните, — требует арбалетчик.       — Позже, — увиливает брат Мартин. Я уже тихо ненавижу его улыбку.       — Брат Джон покажет вам все, — говорит «пастор», кивает головой и собирается уходить. Разговор окончен. Уже сделав шаг прочь, он поворачивается и спрашивает:       — Кстати, вы родственники? Супруги?       — Да! — вру я так быстро, что сама изумляюсь этой скорости. Не, ну, а что? Вдруг меня за хмыря какого бородатого тут же сосватают, по местным законам?       — Хорошо, — кивает брат, мать его, Мартин. — Прелюбодеяние у нас не приветствуется. Если бы вы не были супругами, вам бы следовало ночевать врозь.       — Вы что, мормоны? — кривится Дэрил.       — Мы — дети Ноя.       — Пиздец, мне легче, — бурчит мой новоявленный супруг, крепко обхватывает меня за талию и тащит за фургон.       — Обождешь, брат Джон, — кидает он коротышке, — пока я с женой посоветуюсь.       — Что делать будем, миссис Диксон? — спрашивает он, удалив нас от ушей дитяти Ноя на приличное расстояние.       — Так ты Диксон? Клевая фамилия.       — Ты теперь тоже, поздравляю, — обрывает он. — Что делаем?       — Протараним ворота машиной и свалим?       — Думаю, бензин они сцедили, подстраховались… Умные, бля.       — Тогда осмотримся, все разнюхаем, что возможно, и там сориентируемся.       Дэрил прав — бензиновые датчики на нуле в обеих машинах, оружие выгребли подчистую, до последнего патрона и стрелы. Отмычки тоже пропали. С моей перочинной чикалкой не повоюешь… На меня наваливается уныние. Как-никак свободы меня лишили впервые в жизни. У Губернатора я была добровольно… Мерзкое это чувство, когда не можешь идти туда, куда хочется.       Говорливый брат Джон собирается показать нам поселок, но я настаиваю, чтобы в первую очередь меня проводили к Каро. Дверь вольера заперта на замок, я просовываю пальцы через сетку, а волк трется о них по-кошачьи и едва не урчит от счастья. На одну задачу больше… не только сбежать самим, но и выручить его из заточения. Я говорю с волком на родном языке, уговариваю потерпеть. Не в такие передряги попадали… прорвемся.       Брат Джон с уважением смотрит на меня и говорит, что у них тоже есть человек, укрощающий хищников, аки пророк Даниил. Кажется, я начинаю догадываться, что тут за ночные сторожа…       Любопытная и абсолютно доверчивая коза подходит к вольеру, тычет носом мне в ладонь, клянча лакомство. Потом смотрит на волка. Нюхает воздух. Топает копытцем и уносится прочь. Таких зверей она не встречала, но инстинкт подсказывает, что лучше держаться от них подальше. Каро провожает ее блестящим от азарта взглядом. Еда.       Община довольно внушительная, если судить по количеству «домов». Навскидку не менее полусотни мужчин, женщин и детей. Несколько женщин беременны. Возле одной из палаток стоит миловидная девушка, почти девочка. Лет семнадцать от силы. На руках у нее малыш, он крякает и машет ручками. Похоже, эти потомки Ноя всерьез решили заново заселить землю…       Я поворачиваюсь к Дэрилу, чтобы поделиться этой мыслью, и вижу, как он, не отрываясь, смотрит на юную Мадонну с младенцем. А потом произносит неслышно, одними губами:        — Бэт.