Сумерки сгущаются быстро (Часть 1)

      Мне приходится два раза переспросить, верно ли я поняла слово sacrifice? Этот бред отказывается укладываться в моей голове. Приторный «пастор» Мартин и скромняги в платочках собираются убить Бэт, потому что она блондинка и девственница? Во имя будущего урожая, и чтоб скот плодился?! Я чувствую, как мои брови уползают куда-то за пределы лба. Это даже не средневековье. Это дикость полная! — Мишонн вчера подслушала разговор старейшин… Мы ничего не сказали Бэт, чтобы не пугать ее, — говорит Кэрол. — Очень разумно с вашей стороны, — соглашаюсь я, так как вообще не соображу, что еще сказать. — Скоро праздник урожая… через 3 дня. Вот на нем они и хотят вознести хвалу Господу и принести Бэт в жертву… — А как они узнали об ее девственности?! — спрашиваю я. — Сама сказала. Местные нас не только с платками, но и с замужеством достают, мол, нехорошо, что 3 женщины детородного возраста без мужей. Бэт и сказала, что девственница и не собирается переставать ею быть. — Ясно… А остальные дети Ноя в курсе грядущего веселья? — Не знаю, мы ни с кем об этом не говорили.       Вовремя нас сюда принесло… Так и думала, что настолько хорошо просто не бывает! Должно таиться какое-то говнецо за этой сладкой сельской пасторалькой! — Дэрил знает? — Думаю, Мишонн уже ему сказала. — Когда вернутся, приходите к фургону. Надо придумать план… Есть у меня пара идей.       Кэрол возвращается к Бэт и малышке. Перед этим я прошу ее любыми путями попробовать достать мне кусок полотна от ножовки по металлу. Инструменты в лагере есть. У меня в машине был хороший набор, пока детки ноевы не выгребли. А теперь этот кусок полотна на вес золота. Сама я иду искать брата Джона. Надеюсь, моя просьба не покажется ему странной?  — Вот, вот здесь, немного повыше, — показываю я тому самому рыжему детине, что орудовал лопатой у вольера Каро. Брат Айвен собирается по моей просьбе вырезать пару маленьких окошек под самой крышей фургона. Брат Джон выслушал мою жалобу на то, что в фургоне темно, а самое главное — душно по ночам. Испросил одобрение брата Мартина и прислал ко мне этого добродушного увальня.       Второй вырезанный прямоугольник металла брякается в пыль как раз в тот момент, когда возвращается Дэрил. Лицо каменное, взгляд мимо меня. — Ну, вот, мэм, — гудит мой помощник, собирая свой инструмент: — Теперича сон вам получше будет, воздух пойдет свежий. А там, бог даст, как все жить станете. Ага… даст МОЙ Бог, и скоро меня тут и след простынет… — Это зачем? — хмуро интересуется Дэрил, наблюдая за манипуляциями рыжего. — Для вентиляции, дорогой, — включаю я режим «супруга». Услышав кодовое слово, мистер Диксон оставляет расспросы на потом. Могучая спина брата Айвена удаляется, а я коршуном кидаюсь на заветные куски металла и нычу их в машине. Теперь дело за Кэрол… — Как прогулка? — спрашиваю я. Не без подъебочки, конечно.       Дэрил жмет плечами, нацелив вызолоченные солнцем ресницы себе под ноги: — Все, как и здесь. Антилопы, деревья, забор. Кругом целый и крепкий. Без арбалета он не знает, куда деть руки, и теребит свою неизменную красную тряпицу, пригодную на все случаи жизни. — Она тебе сказала про Бэт? — Сказала. Сейчас они придут с Кэрол. — Как спалось в джипе? — Нормально. Никто не трогал. Я едва успеваю прикусить язык, чтобы не наговорить лишнего. Помни, с кем имеешь дело… Жертва домашнего насилия. Маленький мальчик в теле взрослого мужика. Терпение и такт, такт и терпение…       Приходят Мишонн и Кэрол. Я прошу, чтобы все, особенно мрачные Дэрил и афроамериканка, натянули подобие улыбок на рожи. На нас и так косятся десятки пар глаз. Не хватало, чтобы эти блажные заговор заподозрили. Для них мы мило общаемся, обсуждаем семейный обед, например. — Ну что, у нас только два варианта — или быстренько лишить Бэт девства, и этим вывести ее из-под удара, или бежать, — говорю я. Возмущенный взгляд Диксона, недоуменный — Кэрол. Мишонн усмехается. — Понятно, желающих нет… значит, попробуем бежать. Все равно надо искать Рика и остальных.       Четыре довольно сообразительные головы быстро рожают план побега. Авантюристский, конечно, но выбора нет. Мы определяемся со своими действиями и распределяем обязанности. Если все пойдет без сучка и задоринки, у нас будет шанс свалить из сектантского гнезда без потерь. — Кстати, эти дети Ноя — старой закваски, или неофиты? — А это важно? — спрашивает Кэрол. — Думаю, важно… Если побег провалится, единственное, что нам останется — это попытаться их отговорить. Если они неофиты, может, не все человеческое еще утратили?       Мишонн и Кэрол отправляются добывать полотно для ножовки. Мы с Дэрилом идем за дровами, типа для костра. Выбирая при этом палки подлиннее и покрепче. За нами увязываются две тоненькие любопытные антилопы, чуть не носами в нас тычутся. На меня нападает щенячий восторг — всегда любила животных. Я глажу длинные изящные мордочки, на ощупь похожие на бархат. А вот Дэрил косится на них таким взглядом, что я не могу удержаться от смеха. — Что? — спрашивает он недовольно. — Ты смотришь на них точь в точь как Каро. — Так мы оба охотники. И оба мне дороги… знали бы, как.       Из сухих и корявых веток я сооружаю костер за машинами. Те, что попрямее и попрочнее, Дэрил аккуратно зачищает моим перочинным ножом. Я смотрю, как ловко справляются с работой его руки, и вспоминаю, как они прикасались ко мне ночью. — Может, поговорим? — осторожно предлагаю я. — На тему? — не прекращая своего занятия, интересуется он. — О том, что было ночью… — А что было ночью? Ничего не было. Губа прикушена, взгляда не поднимает. — Почему ты ушел? Что тебя обидело? На Каро обижаться нет смысла. Он умное, очень умное, но все-таки животное. Деликатность ему не свойственна. — Волк не причем. Он вообще вовремя пришел. — А кто причем? Дэрил, посмотри на меня. Пожалуйста. Это так трудно? Видимо, действительно, трудно. Не смотрит. Вздыхает. Сглатывает. Ресницы занавесками. — Блу… Из меня херовый любовник. Загнуть пьяную потаскуху за придорожным баром — это я могу. А с тобой… надо по-другому. А я не умею по-другому. Не было у меня нормальной девчонки, свиданий, всех этих поцелуйчиков под луной. Как мать умерла, в доме были только отцовы шлюхи, все как на подбор… Потом такие же появились у Мэрла.       Он замолкает, тщательно застругивая уже совсем исчезнувший сучок. Мое живое воображение рисует мне Дэрила лет так на «дцать» помоложе, курносым тинэйджером. Прокуренный бар, бородатая байкерня. Разбитной старший братец, накачавший младшего вискариком, показывает на официантку, какую-нибудь Дженни или Сэл с грудью 5 размера, беззастенчиво выпирающей из-под крохотного фартука. И братское напутствие. Что-нибудь типа — помни ей титьки как следует, ей это нравится! Да уж…       Конечно, все это ожидаемо и предсказуемо… Но кто ж знал, что я произведу впечатление настолько избалованной сибаритки? И загоню мужика в такой ступор? — Дэрил… — я присаживаюсь перед ним на корточки и накрываю его руку ладонью: — Я ВСЕ понимаю. Ты нравишься мне такой, как есть. Ты идеален в этом новом мире. С тобой спокойно, надежно и совсем не страшно. А секс… это не великая наука. Если люди умеют слушать друг друга и не стесняются говорить. Всему можно научиться.       Он наконец-то смотрит на меня, грустно так, и говорит: — Пусть все будет, как было. До этого. Так лучше. Хорошая оплеуха, у меня даже горло перехватывает. Я встаю, отхожу на пару шагов. Совладав с голосом, говорю как можно беспечнее: — Да вы тот еще ловелас, мистер Диксон. Так грамотно отшить девушку. Только опытные сердцееды используют прием — «я тебя не достоин». Я отхожу от нашего маленького лагеря так, чтобы он меня не видел, и пинаю, топчу сосновую шишку. Вдавливая в красную глину Джорджии ее чешуйчатые бока толстой подошвой тяжелых ботинок. Текущих по лицу слез я не вытираю.