Танцующий с огнем (сборник)

Когда Себастьян вышел из зеркальной комнаты, сестры поблизости не оказалось. Он несколько раз обошел шатер с зеркалами, затем прошелся вдоль лавочек, расположенных неподалеку. Ниры нигде не было. И в какой-то момент Себастьян окончательно потерял терпение. Сестра снова принялась за своё! Это был не первый раз, когда Нира, решив, что ей слишком скучно, уходила домой, не предупредив. Нира уже небось дома, а вокруг нее хлопочет Орин, пока он, дурак такой, пытается её здесь отыскать. Нет сомнений, убеждал себя дальше Себастьян, что Нира ушла домой, пока он бродил в зеркальной комнате. Ей стало плохо, она вышла наружу, почувствовала себя лучше и ушла. Благо, живут они в центре, и от ярмарки не так уж и далеко идти. Себастьян нахмурился. Сестра могла его и подождать. Могла позвать. Но нет… нужно было опять проявить семейное упрямство и отправиться домой в одиночестве! Он еще немного побродил по ярмарке, оглядываясь на людей. Прошел мимо парка и фонтана, но Ниры нигде не было. Себастьян попробовал было спросить что-нибудь у продавцов, но никто не вспомнил девушки. Остается одно, решил Себастьян, сестра ушла домой. А значит, он сам может отправиться домой, но перед этим… Себастьян усмехнулся. Перед этим он бы заглянул в одно приятное место, где ему вчера посчастливилось познакомиться с весьма милым юношей. И, возможно, если ему повезет (а Себастьян был уверен, что, несомненно, повезет), он и сегодня с ним увидится. Себастьян вернулся домой позже, чем рассчитывал. Вечер уже расчертил темными красками небо, спала дневная жара, и в столице наконец воцарилась желанная прохлада. Губы припухли от поцелуев, и Себастьяну казалось, что он больше опьянел от них, чем от вина. Дома было тихо. Себастьян прошел в гостиную, скинул куртку на ближайшее кресло и направился было к стоящей на столе начатой бутылке рома, как его окликнул раздраженный голос Орина. — Где тебя носило опять? — он, сидевший на диване, тотчас вскочил на ноги, завидев Себастьяна. — И Нира где? — строго спросил, поглядывая второму ученику за плечо. — Нира? — переспросил Себастьян с усмешкой. — Небось сидит в своей комнате. Почему бы тебе не подняться к ней самой и не спросить, а? Можешь, к примеру, спросить, понравилась ей ярмарка или нет? Потому что вот мне искать её два часа отнюдь не понравилось! — повысил он голос так, чтобы сестра, скрывающаяся в комнате, услышала всё. — Где Неро? Еще не приехал? Я бы его порадовал очередной историей, как наша сестра любит исчезать без предупреждения! Побледневший же Орин вцепился в руку Себастьяна так сильно, что тот поморщился и попытался сбросить его холодную ладонь. — Нира не возвращалась домой, Себастьян, — процедил он сквозь зубы. — Глупости, — фыркнул Себастьян, отступая от Орина. — Если вы решили надо мной так пошутить, то убогая вышла шутка. Я знаю, что она пришла домой. Слышишь, Нира? Ты помнишь, как мы пошли два года назад на выступление в цирке и она точно так же ушла домой, никому не сказав? Так вот, я эти выходки знаю! — Себастьян! Но он уже не обращал внимание на окрик Орина. Быстро поднялся по лестнице и толкнул дверь в её комнату, убежденный, что застанет там и саму сестру. Но комната была темная и пустая, в открытое окно же задувал прохладный ветер. Себастьян замер на пороге, чувствуя, как другое чувство змеей заползает под кожу. Неприятная холодная тревога, от которой дрожь пробежала по спине. — Я ведь сказал тебе, что Нира не возвращалась, — вкрадчивый голос Орина раздался за спиной Себастьяна. — Я не видел её с того момента, как вы ушли на ярмарку. Где она, Себастьян? Себастьян развернулся, растерянно глядя на него. Нет, нет… Это какая-то ошибка, подумалось ему. Сестра просто заблудилась. Или прячется где-то. С ней не могло ничего случиться. Не могло. Не должно. — Мы были в зеркальной комнате, когда ей стало плохо, — Себастьян говорил медленно, с трудом выталкивая из себя слова. — Когда я вышел, её уже не было. Я был уверен, что она пошла домой. Я был уверен, — он сделал шаг вперед, стиснул плечо Орина. — Я бы… я бы никогда её там не оставил, если бы знал… я бы… я думал, она пошла домой. Орин внимательно вглядывался в его лицо, и Себастьян почувствовал, как от страха у него леденеют руки. — Ей стало плохо? — От жары, — негромко ответил Себастьян. — Но… она, может, ушла прогуляться и заблудилась? Мы должны с тобой найти её. Она могла уйти на Золотые пруды или в Королевский парк. Она может быть там. Может, она заблудилась по дороге обратно. Может, она все там гуляет где-то, — он осекся под тяжелым взглядом Орина, а затем твердо произнес, направляясь к лестнице. — Я найду её. — Мы идем вместе. Они обошли все места, в которые могла направиться сестра, но Ниры нигде не оказалось. Они даже вернулись обратно на ярмарку, но и там сестры не нашлось. И тревога, разрастающаяся внутри, беспощадно вгрызлась в сердце, когда они направлялись домой. Себастьян судорожно пытался придумать, куда еще могла направиться Нира, но понимал: никуда. Что-то случилось на ярмарке, пока его не было рядом. Пока он был далеко… он бросил её, сперва оставшись в зеркальной комнате, а затем отправившись в дом развлечений. Он бросил её тогда, когда она в нем сильнее всего нуждалась. Они оба замерли перед входной дверью, и Себастьян с надеждой подумал, что сейчас они войдут, а сестра будет там. По привычке усмехнется Орину, а затем выскажет Себастьяну всё, что она думает о старших братьях, задерживающихся в зеркальных комнатах. Боги, сделайте так, чтобы она была дома. Прошу вас... Но дома было тихо. Бибиана отпросилась проведать родственников, и дом был погружен в вязкую тишину. Они медленно прошли в тёмную гостиную. Себастьян устало опустился на диван, Орин же замер у окна. — Мы должны сообщить об этом Неро, — глухо проговорил он. — Он сможет её найти. Себастьян не нашел в себе силы спорить, как спорил вначале, когда они только ходили по городу. Рассказать Неро — значит признать, что с ней действительно случилось что-то плохое, подтвердить свои самые страшные опасения. Себастьян только кивнул, но тут хлопнула входная дверь. Он тотчас вскочил со своего места с глупой надеждой, что вернулась сестра, а затем вновь осел, когда на пороге гостиной замер Неро. — Почему вы сидите в темноте? — усмехнулся он. Колдун взмахнул рукой, и пламя в камине ярко вспыхнуло, выхватывая бледные лица Себастьяна и Орина. Неро же прошел к серванту, доставая стакан и бутылку рома. — Пробиться в город в Осеннюю ярмарку та еще пытка, скажу я вам. Но этого того стоило. Сделка прошла успешно. — Колдун повернулся к ним с улыбкой. — Вы чего такие унылые? — спросил, опускаясь в кресло. — И где Нира? Неужто вам удалось отправить её так рано спать? — Неро, — неуверенно начал Орин. — Кое-что произошло, пока тебя не было… Себастьян заметил, как застыл колдун, как разом исчезло его хорошее настроение. Он чуть подался вперед, не сводя внимательного взгляда со своего первого ученика. И Орин совсем растерялся под тяжелым взглядом Неро, разом утратив всю свою уверенность для столь непростого признания. — Нира пропала, — выпалил на одном дыхании вместо него Себастьян, и когда Чёрный Лис повернул голову, впившись в него взглядом, продолжил. — Мы ушли на ярмарку и там разминулись. Я думал, Лисенок ушла. Но она не вернулась домой. И… я думаю, что случилось что-то плохое. Неро смотрел на него, не мигая, несколько мгновений, и Себастьяну сложно было сказать, какие именно чувства испытывает учитель — лицо Неро в своей неподвижности напоминало застывшую маску. Затем Чёрный Лис резко поднялся. Поставив стакан с нетронутым ромом, он быстро вышел из гостиной и стремительно поднялся по лестнице. И Себастьян с Орином последовали за ним. Никто так и не смог окликнуть его и предупредить, что Лисенка нет в комнате. Чёрный Лис замер на пороге, оглядывая темную комнату дочери. И ученики неуверенно застыли за его спиной, не зная, что сказать. Колдун же сделал несколько медленных шагов вперед, а затем внезапно спросил: — Окно было открыто, когда она уходила? Себастьян растерянно глянул на Орина. Окно? Почему он спрашивает об окне, хотелось ему сказать. Почему об окне, когда Нира где-то там?! Когда сестра в беде, почему Чёрный лис спрашивает об открытом окне?! — Я не знаю, — ответил Орин. — Я не помню. Возможно, нет. Неро прошел к окну, а затем поднял что-то с пола. Даже в разлитом вокруг полумраке Себастьян различил перо в его руке. Вороное перо, внезапно понял он. И страх, липкий, противный, стиснул его в своих объятиях, когда Себастьян догадался, что на самом деле произошло с сестрой. — Я убью эту тварь, — процедил сквозь зубы Неро, сминая перо в руке. Он резко развернулся к выходу и молча прошел мимо замерших в неуверенности учеников. — Оставайтесь здесь. Себастьян слышал, как он быстро спускался по лестнице, как стремительно прошел по коридору. Несколько минут, и хлопнула входная дверь. Дом вновь погрузился в тишину. И Себастьян глянул на молчаливого и мрачного Орина, понимая, о чем тот думает. О том, о чем думает и сам Себастьян. Всё, что им остается теперь делать, — это ждать и надеяться на благополучный исход.

***

Проснись. Нира разлепила тяжелые веки и уставилась на темный деревянный потолок над своей головой. Взгляд скользнул вниз — на такие же тёмные обшарпанные стены, потом на окна с мутными грязными стеклами, за которыми еще светлело дневное небо. Она плохо помнила, что произошло. Помнила слабость, головокружение, помнила, как кто-то усадил её на фонтан… да, точно, тот юноша в нелепом свитере. Он усадил её на фонтан, а сам побежал за доктором. А потом… потом появилось то самое чудовище, которого она так сильно боялась в детстве. — Забавно вышло, что поймать тебя, маленький лисенок, оказалось так просто. Наивный Инкрис полагал, что меня отпугнет Инквизиция на ярмарке. Но что ему знать о настоящей магии, которая позволяет прятаться в тенях даже днем. Нира сперва дернулась от звука чужого голоса, хотела было сесть и только тогда поняла, что у нее связаны руки и ноги. Она дернулась еще несколько раз и замерла, когда её накрыла тень. Чудовище стояло рядом, поигрывая в руке изогнутым кинжалом. Мэйв, схватив Ниру за руку, рывком усадила её и замерла рядом, оглядывая девушку перед собой. — Знаешь, кто я? Нира кивнула. — Колдунья, которая однажды пришла к нам домой, — тихо проговорила она. — Мэйв Вороное крыло. — Догадливый Лисенок. Нира сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Этот тёмный силуэт несколько лет подряд являлся ей в кошмарах. Кошмарах, которые не могли прогнать ни снотворные капли, ни заговоры, ни утешающий шепот брата, когда она засыпала в его постели. Чудовище всегда приходило за ней, и не было от него спасения. И сейчас оно явилось за ней в реальности, от которой нельзя пробудиться. — Мой отец этого так просто не оставит, — она хмуро глянула на колдунью. — Неро найдет меня. И ты пожалеешь, что решила меня похитить. Мэйв усмехнулась. Она чуть склонила голову набок, провела лезвием кинжала по своей щеке. — Надеюсь, что он придет. Я рассчитываю на это. Нира пошевелила руками, но запястья были стянуты на совесть. Она вновь обвела взглядом комнату, в которой ничего не было, кроме почерневшего камина и ободранного кресла в углу. — Это особенный дом, — произнесла Мэйв, проследив за её взглядом. — С ним связано столько воспоминаний. Здесь я впервые встретилась с твоим отцом, когда он пришел к нам. Еще неоперившийся птенец, ничего не знающий о магии. Мы его многому научили. Приняли в нашу семью. И всё было прекрасно, пока в один день он не бросил нас ради твоей мамаши. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мэйв резко склонилась к ней, и Нира почувствовала горький аромат полыни, исходящий от её волос и кожи. Лицо колдуньи оказалось так близко, что она смогла рассмотреть даже мелкие морщинки вокруг её тёмных глаз и тонкий белесый шрам на щеке. Мэйв улыбнулась, обнажая мелкие зубы. Невольно Нира подумала о тех несчастных, которых она пытала, а затем убивала. И если Неро не успеет, она станет одной из них. Нет, папа успеет. Отец её здесь не бросит. Он найдет её. — Конечно, не понимаешь. Вряд ли Чёрный Лис рассказал своей милой дочурке о том, что он клялся в верности Фредерику Пожирателю, и о том, как пытал славных девочек вроде тебя в этих стенах. Обеспокоенная, Нира вглядывалась в её лицо, пытаясь понять: лжет или говорит правду. Но Мэйв смотрела на нее прямо и уверенно. — Ты врешь. Папа никогда бы не присоединился к Пожирателю. Колдунья улыбнулась, а затем провела холодной ладонью по лицу Ниры, отчего та дернулась со страхом и отвращением. —  Твой отец скрывает куда больше тайн, чем ты думаешь. — А затем обхватила подбородок Ниры, стиснув пальцы. — Нет. Ты всё равно слишком похожа на свою мать. — Если ты меня хоть пальцем тронешь, Неро убьет тебя. — Это вряд ли. Сегодня я принесу Многоликому жертву. Знаешь, что он любит больше, чем обычную кровь? Кровь, в которой есть магия. Такая жертва даст мне достаточно сил, чтобы совладать с Чёрным Лисом. Нира несколько мгновений всматривалась в лицо колдуньи, а затем улыбнулась. И Мэйв с нарастающим удивлением наблюдала за тем, как расползается по её лицу широкая улыбка. — Ты всё это время думала, что во мне есть магия? — спросила она насмешливо. — Мне жаль тебя разочаровывать, но нет. Я не обладаю никакими силами. Ты ошиблась с выбором жертвы, — язвительно добавила, наблюдая за тем, как мрачнеет лицо Мэйв. — Дочь Чёрного Лиса родилась без магических способностей. Вряд ли твоего бога обрадует такой подарок! — выпалила и громко рассмеялась. Мэйв отпрянула от нее, а затем влепила Нире пощечину. Та неуклюже завалилась на бок и рухнула на пыльный пол, продолжая истерично смеяться. Она уже не могла остановить этот нервный приступ, душащий её странным повизгивающим смехом. Она замолчала только тогда, когда Мэйв пнула её ногой несколько раз. А затем, схватив за волосы, поставила рывков на колени. — Ты все равно дочь Чёрного Лиса, и в тебе течет его кровь. А значит, течет кровь Лиса Рейнара. Такая жертва Многоликому понравится. — Мэйв прижала кинжал к её щеке. — Да, я знаю, кто отец Неро. Десять лет у меня ушло на то, чтобы узнать хоть что-то о прошлом Лиса. И теперь мне известно, откуда у него такая сила… Сын бога, который променял свой потенциал и величие на жизнь смертных! Променял нас на нее! Меня на эту шлюху! Я могла родить ему прекрасного сына! Достойного столь великой силы, но он выбрал её… выбрал тебя… Да. Я все равно убью тебя, пусть ты и пустышка, — яростно зашептала она, глядя в тёмные глаза Ниры. — Но сперва… ты слишком красивая, слишком похожа на мать… а мне хочется, чтобы Чёрный Лис не сразу признал своё дитя… Колдунья продолжала держать её за волосы, и Нира затрясло от липкого страха. Ей хотелось разрыдаться, но она затолкала слезы, как можно глубже. Нет. Этого колдунья от нее не получит. — Что бы ты со мной ни сделала, отец сделает с тобой то же самое. И, поверь мне, это будет в несколько раз хуже. Мэйв усмехнулась. — Маленький лисенок скалит зубки… Храбрый, глупый ребенок. Что же мне с тобой сделать? Выколоть тебе твои красивые глаза? А может, отрезать губы, которые тебе достались от матери? — она очертила холодным лезвием губы Ниры. — А, знаю. У меня появилась отличная идея. Я сделаю с тобой то же самое, что я сделала однажды с сынком Инкриса. Только не двигайся, а то всё испортишь, — добавила издевательски-заботливым тоном. Очень скоро тишину заброшенного дома разорвал девичий крик. Он поднялся в воздух, а затем резко оборвался. И вновь стало тихо.