Танцующий с огнем (сборник)

— Любишь меня? Она поднялась с постели так резко, что Кай даже не понял, что произошло. Вот они лежали вместе, и он, зарывшись лицом в её темные волосы, прошептал то, что еще никому никогда не говорил. А затем потянулся было её поцеловать… Нира же вздрогнула, вывернулась из его объятий, вскочила с кровати и замерла возле горящего камина. Оранжевые отблески пламени легли на её обнаженное тело и рассыпавшиеся по спине густые тёмные волосы, и в любой другой момент Кай бы нашел эту картину очень соблазнительной. Но не сейчас. — Люблю, — подтвердил он, спустив ноги на пол. Она чуть повернулась, продолжая хмуро на него смотреть, и Кай подумал, что он идиот. Конечно, такие признания она небось слышала уже столько раз. От тех, кто был куда интереснее и красивее, чем он. Он просто-напросто очередной влюбленный дурак, который возомнил, что что-то значит для неё. — Не можешь ты меня любить, — наконец произнесла Нира. — Ты ведь даже не знаешь меня. Кай непонимающе глянул на нее. Он полагал, что после подобных слов все будет иначе. Наивно верил, что она ответит ему тем же. Кай рассеянно провел рукой по взъерошенным волосам, думая над тем, что ей сказать. — Может, я не знаю, где ты родилась и где выросла, но мне это не нужно. Я не знаю, кто твои родители, и мне все равно. Я люблю тебя, Нира. — Он поднялся со своего места, шагнул было к ней, но так и замер неуверенно. — Потому что ты лучшее, что со мной случалось. Я… я никогда раньше не испытывал ни к кому таких чувств. Он замолчал, напряженно ожидая её ответа, но Нира молчала, поглаживая указательным пальцем украшение на шее. Кай давно уже заметил, что она никогда не снимала этот желтый сапфир в тонкой серебряной огранке. Даже тогда, когда ничего другого из одежды и украшений на ней не оставалось. — Я никогда не думал, что такая девушка обратит на меня внимание, и долго не мог поверить, когда ты согласилась на прогулку со мной. Я… я лишь хочу сказать, что я никому не признавался в любви до этого, Нира. И не думал, что признаюсь. Но вот я перед тобой, обнаженный и телом, и духом, — нервно усмехнулся. — И я прошу тебя ответить мне хоть что-нибудь. Пожалуйста… Она глянула на него. — То, что ты любишь, всего лишь иллюзия, Кай. Такое чувство не может быть настоящим. Тот нахмурился в ответ: — Я не понимаю. Она вновь повернулась к нему спиной, а затем дрожащими руками расстегнула застежку украшения. Когда она развернулась к нему снова, Кай вздрогнул и застыл, не зная, что говорить и делать. Её лицо, такое ясное и красивое, лицо, которое он знал до мельчайших деталей, которое столько раз покрывал поцелуями и держал в своих руках, сейчас затянула сетка застарелых шрамов. То, что ты любишь всего лишь иллюзия. Нира напряженно наблюдала за ним, а Кай, скользя взглядом по её изменившемуся лицу, не знал, что сказать. Он открыл было рот, но тотчас его закрыл, понимая, что нет таких слов, чтобы выразить то смятение, что царит у него сейчас на душе. От Ниры это не укрылось. Она хмыкнула и довольно холодно произнесла: — Вот и вся твоя любовь, Кай, — криво усмехнулась, скрещивая руки на груди. — Дверь там, — кивнула в сторону выхода. — И не волнуйся, я пойму, если ты здесь больше не появишься. Любить чудовище куда сложнее, чем прекрасную принцессу. Она направилась было к креслу, через спинку которого был перекинут её шелковый, расшитый узорами цветов и птиц халат, но Кай перехватил её руку. Все также без слов привлек к себе, и Нира лишь выдохнула, когда он обхватил её лицо, продолжая вглядываться в него внимательным взглядом. — Ты могла сказать мне об этом раньше, — тихо проговорил он. Он нежно провел ладонью по её щеке, и на мгновение Нира прикрыла веки. Когда она открыла их вновь, Кай увидел, что её глаза заблестели от подступивших слез. — Ты первый, кому я показываю это, потому что… потому что ты заслужил знать правду, Кай, — она шумно сглотнула. — И я пойму, если ты уйдешь и не вернешься. Я пойму, правда. Кай только покачал головой. Он аккуратно стер бегущие по её щекам слезы, а затем прижался к её приоткрытым губам долгим поцелуем. — Я не уйду, Лисенок, — прошептал, отстранившись. — И не называй себя чудовищем. Никогда. Слышишь? Никогда. Для меня ты все равно самая красивая. Она вскинула на него удивленный взгляд. — Ты правда так думаешь? — Да. Я ведь сказал, что люблю тебя. Всю. И эти шрамы, они ведь тоже часть тебя, — он склонился к её щеке, касаясь губами толстого рубца. — Я боялась, что ты уйдешь, что ты отвернешься от меня, потому что… ты мне очень дорог, Кай. Я думала, что ты испугаешься, что решишь, что такой я тебе не нужна. — Глупости. Она лишь кивнула, а затем, вывернувшись из его объятий, хотела было вновь застегнуть ожерелье на шее, но Кай мягко остановил её. Украшение он забрал из её пальцев и положил на каминную полку, саму же Ниру вновь привлек к себе. — Не нужно, — негромко произнес. — Тебе не нужно больше прятаться за маской, когда я рядом. Кай целовал её лицо, шею и небольшую грудь, а затем, подхватив, уложил на кровать, где Нира прижалась к нему в ответ. В тот самый момент, когда он оказался внутри её, когда она обняла его за шею, притягивая ближе, Кай услышал те самые заветные слова, которые не думал, что услышит на самом деле, и на которые смел надеяться только в мечтах: — Я тоже, — прошептала ему Нира, обжигая шепотом ухо. — Тоже тебя люблю. Я тоже люблю тебя. Кай вспоминал эти слова вновь и вновь, не в силах сдержать широкой глупой улыбки. Она тоже его любит. Нира любит его. Нира спала рядом, устроившись на его груди. Кай же не смог сомкнуть глаз, думая о том, что она ему показала. Он не соврал, когда говорил, что любит её, не соврал, когда целовал её, убеждая, что даже со шрамами она для него красива… Но Нира открыла ему свою тайну, в то время, как он, Кай, так и не рассказал ей, кем является на самом деле. Кай поднял левую руку, глядя на замотанную ладонь. Ту самую, где красовался знак Инквизиции. Он не говорил ей о том, что является инквизитором и воспитанником самого Инкриса, не говорил о том, что его сослали в этот маленький город в качестве наказания, не говорил о том, что увлекается темной магии. Он соврал ей, притворившись сыном небогатого дворянина, и теперь пришло время рассказать ей правду. Откровение за откровение. Кай крепче прижал к себе спящую девушку, думая о том, что завтра раскроет перед ней все карты. Целуя её в макушку он с каким-то странным облегчением подумал, что завтра от нее у него не будет больше тайн. Она заслужила знать, кто он на самом деле. И он, Кай, поймет (правда, поймет, несмотря на всю горечь и боль от такого решения), если Нира не захочет связывать свою жизнь с инквизитором.