Неожиданное Путешествие в Тедас

Как Кассандра и сказала, стоило мне полностью поправиться, и мы всей нашей дружной компанией отправились во Внутренние Земли. Признаюсь честно, путь до них оказался весьма долгим. Особенно, если учитывать то, что добирались мы пешочком, а не на лошадях. Впрочем, это было ненадолго. Ведь, как оказалось, по нашему прибытию, мы должны были убедить Объездчика Деннета с Редклифских ферм, чтобы тот выдал Инквизиции своих скакунов. Об этом нам сообщила одна разведчица Инквизиции, которую звали Нитка Хардинг. Это была весьма симпатичная гномочка с веснушками и светлыми, почти рыжими волосами. Но убедить Объездчика, оказалось непростой задачей, скажу я вам. Однако после нескольких заданий, а также парочки моих убеждений Деннет не только выдал нам своих лошадок, но и согласился отправиться в Убежище, чтобы как следует заботиться о них. Что же до встречи с Матерью Жизель, то прежде, чем встретиться с ней и поговорить, нам пришлось спасти людей, что жили на так называемом Перекрёстке от воюющих там между собой магов и храмовников. Сразу говорю, они совсем погрязли в этой дурацкой войне и совершенно перестали думать своими головами. А поэтому разговаривать, что с теми, что с другими было бесполезно. Честно говоря, меня это жутко злило. Ведь каждый храмовник, завидев наш отряд, нападал на нас с криками и воплями: «А-а-а! Убейте их всех!», равно как и каждый маг. От этого так и хотелось хорошенько дать им всем по башке, чтоб хоть немного поостыли, и сказать: «Вы бы так яростно сражались не друг с другом и не с нами, а с демонами из разрывов». Глядишь, и мозги бы у обеих сторон встали на место. Но куда там. До такого даже успевать не доходило, а всё из-за полнейшей тупости и тех, и других. Тем не менее, разобравшись с магами и храмовниками на Перекрёстке, мы встретились с Матерью Жизель, которая явно хотела поговорить именно со мной. Из разговора с ней я узнала, что она может помочь нам немного урезонить Церковь, которая так яростно выступает против Инквизиции и, конечно же, против меня. Для этого мне требовалось встретиться с несколькими жрицами в Вал Руайо и убедить их в том, что я вовсе не злодейка, какой они меня представляют. М-да, задачка не из лёгких. И всё же это было просто необходимо. После весьма долгого разговора Мать Жизель сказала, что отправится в Убежище и сообщит Лелиане имена жриц, которых будет проще всего убедить. Но не думайте, что обошлось лишь одной встречей с преподобной матерью да парочкой сражений. Нет, как раз наоборот после этого всё только началось. Нашему небольшому отряду пришлось изрядно попотеть, чтобы заработать хоть какое-то влияние для Инквизиции. Всё начиналось с того, чтобы раздобыть еду и тёплую одежду для беженцев и жителей Внутренних Земель, а заканчивалось необходимостью избавляться от главных лагерей магов и храмовников, которые никак не хотели успокаиваться и портили жизнь мирным людям. И при этом я ещё умудрялась успевать закрывать разрывы, которых было не так уж и мало. Помимо всего этого, мы нашли и завербовали одного Серого Стража, о котором наша Сестра Соловей упомянула перед нашим отъездом. Дело в том, что и в Ферелдене, и в Орлее по какой-то непонятной причине стали пропадать Стражи. И никто не знал, по какой именно. Однако Лелиане удалось найти местоположение одного из них. Этого Серого Стража звали Блэкволл. Признаюсь честно, внешне он немного напоминал мне Дункана. Такое же крепкое телосложение, чёрные волосы и борода. Правда та была длинней, да и глаза такие серо-голубые. В любом случае Блэкволлу ничего не было известно об исчезновении своих собратьев, так как он был что-то вроде одиночки и не поддерживал связи с Орденом. И всё же Страж решил присоединиться к Инквизиции и помочь вернуть мир и порядок в Тедас. В общем, со всеми заданиями и проблемами мы задержались во Внутренних Землях почти две с половиной недели. Каждый вечер, возвращаясь в лагерь, мы буквально валились с ног от усталости, особенно я. Порой усталость одолевала меня настолько сильно, что даже не хотелось залезать в свою небольшую уютную палатку. Из-за чего я засыпала прямо так, сидя у костра. И сегодня, вернувшись в лагерь после двух очередных заданий, которые наш небольшой отряд снова выполнял на Редклифских фермах, мы расположились у костра, чтобы хорошенько отдохнуть. — Эй, Птичка, ты как? — тихо спросил меня Варрик, подсев поближе. — Как-никак, мы уже третью неделю без передыха тут бегаем. — Я в полном порядке, Варрик, — тихим и немного усталым голосом ответила я. — В конце концов, завтра мы уже отправляемся обратно в Убежище. — Что, уже соскучилась по нашему Кудряшку? — чуть хитро усмехнулся гном. — Ну, сколько ты ещё будешь меня подкалывать по этому поводу? — я слегка закатила глаза. — Да брось, я же видел, как ты смотрела на него, когда мы уезжали. Такие влюблённые взгляды я ни с какими другими не спутаю. — Варрик, то, как я смотрела на него, ещё не значит, что… — Нет-нет, как раз и значит, — перебил меня вдруг Тетрас. — Ты смотрела на него, как съедаемая любовью гарпия. — Зато ты спишь в обнимку со своими Бьянками и пальчик сосёшь, как ребёнок, — съехидничала сразу же я в ответ. — Можешь шутить про мои отношения, сколько хочешь, — улыбнулся вполне спокойно Варрик. — Но свои нежные чувства к нашему Командиру скрыть у тебя вряд ли получится. — Как и тебе будто трудно просто взять и закрыть свой чрезмерно болтливый ротик. — Даже если я его и закрою, это не помешает Кудряшку в скором времени узнать о твоём милом и нежном отношении к нему. Кое-как отмазавшись от этого хитрого писаки, мы все как-то смогли попытаться заснуть, дать отдых глазам, телу и даже потрёпанному от этих битв и защиты людей духу. Было приятно ощущать прохладный ветер. В моих мыслях Каллен действительно был, и от этого моя дрёма казалась более сладкой и мирной. Даже обнимать одеяло было приятнее. Ах, вот бы обнять его самого, прижаться к его груди, гладить кудрявые волосы... Но, увы, продремали мы всего-то часа полтора. Сначала я услышала сильный гром, потом яркая вспышка света через секунду. Нет, это был вовсе не дождь. Вспышка была ядовитого зелёного света. Новый разрыв и совсем недалеко от нас, можно сказать, в нескольких метрах от нашего привала. Увы, но моя дрёма была сильнее, и я по привычке не хотела просыпаться. Солас быстро подбежал ко мне и стал тормошить: — Дарина, просыпайся скорее. Новый разрыв. Весьма крупный! Я лениво приподнялась, мотая сонной головой по сторонам: — А? Что? Как? Ещё один? — Скорее… Скорее, Дарина, — эльф сразу подал мне с серьёзным взглядом мой посох и помог выйти на улицу. — Смотри… Протерев лениво глаза, я осмотрела разрыв. Да… Он действительно был побольше остальных. И… Странно, но… Мне казалось, что оттуда доносились чьи-то крики. Всё же я ещё была сонная, не могла ничего понять. Может, у демонов ангина или «брачный период» такой. В любом случае, от вида разрыва я легко пришла в себя и вздохнула: — Вот тебе и отдохнули… Идёмте скорее. Новой порции демонов нам не хватало. Варрик, Кассандра? — Мы не спим, Дарина, — отозвалась Искательница, обнажившая свой верный меч. — Птичка, сегодня тебя все хотят видеть, даже демоны, — съехидничал Тетрас, заряжая свою Бьянку. — Скорее они пришли к тебе за сказочками, — усмехнулся Солас, защищая и ведя меня к разрыву. И тут-то я ошалела! Первыми-то выпали из разрыва не демоны! Сначала выбежала кошка… Оттуда. Да, выпрыгнула моя кошка перепуганная, шерсть дыбом, обеспокоенная, глаза мечутся туда-сюда. Даже у Варрика челюсть отвисла: — И как прикажете это понимать? Теперь демонами являются кошки? — Нет-нет-нет! — сразу же возразила я, удивлённо улыбаясь. — Это же моя кошечка… С Земли… — Что?! — спросили удивлённо Тетрас и Кассандра. Солас, кажется, уже привык ко всему необычному, и его не удивить таким. — Я сама в шоке… — я сразу подняла перепуганную любимицу и пыталась её успокоить поглаживаниями. — Тише-тише, моя хорошая. Это я, Дарина… — Спасите! Помогите! Что это за чудовища?! — донеслось из-за раскрытого разрыва и уж очень знакомые голоса. — Стоп! Что? — сразу же удивилась я, а затем более обречённо вздохнула: — Вы что, серьёзно? — Может, мы просто спим, и нам всё это кажется? — буркнул недовольно Варрик и насторожился серьёзно. — Нет… Голоса реальны, — ответил Солас, но посох он всё же наклонил, будто готовя заклинания. — Помимо демонов сейчас прибудет кто-то ещё. Ба-бах! И из разрыва выпали кто?! Мои родители и старший брат! В одном исподнем! Ну, или точнее в ночном белье Земли. Трусах, ночнушке и майках… И вся моя семья была перепугана настолько, словно на них летел на огромной скорости камаз. — Мама? Папа? Братец? — в полном шоке произнесла я. — Потом, может, поговорим о семейной встрече? Демоны вон бегут! — отрезвил меня немного Тетрас. И только я хотела, было, возразить и успокоить своё, хрен знает, как попавшее сюда семейство, как набежало несколько демонов, которые сразу же стали нас атаковать без разбору. Кассандра быстро стала в оборону моих родных, решив пока стать невольницей расспросов о том, что происходит, что это за существа и так далее. Да, мои родители в данном «приключении» оказались весьма впечатлительными и громкими. Вот клянусь, если бы они, мы бы с демонами справились в два-три раза быстрее! Каждое из демонических созданий так и норовило попасть то в мою мать, то в кошку, то в отца, то в старшего брата. От этого нам приходилось постоянно набегать на каждого демона втроём, так как, повторюсь, Кассандра защищала мою семью. И при этом мало акцентируя внимание на остальных демонов или призраков. Ах, если бы не мои волнение и шок, я бы пару раз ещё не промазала сильными, пока по моей возможности огненными шарами, чтобы испепелить этих «гостей» с Завесы. Варрик, конечно, старался мне помочь. Он постоянно сбивал с толку тех демонов, которых мы оставляли не тронутыми из-за более активного оппонента. Солас также не оставался в стороне и помогал, но скорее защитными барьерами, блокируя более медлительным демонам путь. Спустя, наверное, полчаса я устало вытерла проступивший на лбу пот и перевела взгляд на всё ещё офигевавших родителей: — Ну, здрасьте, родственнички… Вот уж счастье привалило. — Родственнички? — с непониманием отозвалась моя мама. — Вы, должно быть, что-то путаете. Мы с вами даже не знакомы. — Ну, да, ну, да… Только стоило их дочери и сестре излечиться и внешне измениться, как всё, её перестают узнавать, — по-прежнему устало вздохнула я, закатив глаза. — Постой, что? Ты же не хочешь сказать, что… — начал, было, мой старший брат. — Именно это я и хочу сказать, Дим, — со своей обычной улыбкой ответила я. — Это я, Дарина. Ваша Дарина. — Ага, с такой же уверенностью я могу сказать, что я тогда Брюс Уиллис, — скептически отозвался мой дорогой папочка. — Не беспокойся, пап, тебе и до Чака Норриса далеко, — ухмыльнулась я, после чего выдохнула: — Если не верите, то спросите меня о том, что знает только «настоящая Дарина», и вы сами. Окей? — И это твои родные, Птичка? — всё-таки вмешался в разговор Варрик. — Если так, то я ожидал, что у вас будет более тёплая встреча. — Ага, щас, мечтай-мечтай, милый мой Тетрас. Они надеялись увидеть слабую девочку в коляске… А не такую, как я… — закатила я снова глаза, а затем обратилась к своим родным: — Ну, а теперь, родные, слушайте то, что знаем только мы с вами… Итак, когда мне было лет пять, во время одной прогулки по Геленджику в коляске мне сломали левую ногу. Кто именно сломал? А это наш дорогой и любимый папочка. Также лет в семь-восемь во время прогулки во дворе, а точнее во время игры с другими детьми ты, папа, не уследил за мной, и я по твоей невнимательности упала лицом в траву, ударилась о камень и тем самым выбила себе один из передних молочных, слава Богу, зубов. Откуда мне, чёрт подери, это известно, если я это вовсе не я, скажите мне? — Дарина? — первой в шоке ответила мама и подошла ко мне. — Это и в самом деле ты? — Нет, блин, какая-то другая девушка, которая знает о нашей семье всё, — с сарказмом проговорила я в ответ. — Конечно, это я, мам. — Странно, а ведь я считал, что родители смогут всегда узнать ребёнка неким родительским чутьём, — вступил в наш разговор Солас. — Увы, Солас, это люди с Земли, и твоя вариация развития событий случается только в пяти процентах из всех ста, — тут же пожала я плечами. — Если всё так, как ты говоришь, тогда как же ты смогла… — вновь хотел, было, спросить мой братец. — Как я смогла излечиться? Честно говоря, я сама до сих пор не до конца понимаю, — ответила я, слегка перебив его. — И опережаю ваш вопрос о том, где мы. Это Тедас, а если быть точнее Редклиф. И да-да-да, знаю я ваше: «Такое просто невозможно!» и так далее. — Стоп-стоп-стоп… — вдруг вмешался мой отец. — Не могли мы попасть в мир какой-то компьютерной игры. Это же… Невозможно! — Папа! Едрить меня за более здоровые ноги! — уже просто не выдержав, выкрикнула я. — Оглянись сам! Вот он, Варрик Тетрас, вот и Кассандра, которая чуть не отдубасила его за то, что тот отпирался. А вот посох, которым я хреначила демонов, что были вполне реальны, и, как вижу, уже успели вам подпалить ваше «бельё». Какие тебе ещё нахрен доказательства нужны? — Во-первых, Дарин, выражайся более нормально, — опять начал меня учить мой «слегка» занудный родитель. — А, во-вторых, параллельных миров и магии просто не может существовать. Это же нарушает все законы науки. — Буду рад, опровергнуть вашу точку зрения, господин, и показать вам пару мест, где всё это существует в масштабных количествах, — спокойным тоном обратился к нему Солас. — Смеюн, да не потакай ты этому кретину! — и тут нашего дорогого гнома-писаку весьма си-и-ильно бомбануло. — Прости, Птичка. Просто дайте мне его трахнуть по голове, чтобы он допёр, что как раз попал в иной мир и то, что видел сейчас в руках дочери и нашего эльфа есть магия. Сиськи Андрасте, вот же дуболом! — Моему отцу бесполезно что-либо объяснять и доказывать, Солас, — глубоко выдохнула я, после чего в моей руке запылал огненный шар, а сама я тихо и более спокойно сказала: — Если ты, пап, считаешь свою точку зрения верной, то тебе не будет страшно проверить её и дотронуться до этого магического огненного шара. — Да, пожалуйста. Вот сейчас потрогаю… — мой отец всё же дотронулся до шара и обжёгся, завопив: — Ай! Это… Что, настоящий огонь? — Дарина, может быть, мне что-нибудь заморозить у него для полной констатации факта о том, что мы с тобой маги? — спросил меня наш мудрый отступник. — Солас, а заморозь-ка ты ему его тугодумную башку, — уже просто устало отозвалась я. — Может, хоть тогда до него уже дойдёт. — Дарина! — моя мама была явно в шоке от моих слов. — Ты ведь пошутила? Ты же не собираешься замораживать своего родного отца? — А почему бы и нет? — пожала плечами я, а затем едва ли не закричала: — Может, тогда до него быстрее допрёт, что я маг?! — Так, всё, Дарин, — выступил мой брат, как самый умный член нашей семьи. — Не надо никого морозить и жарить. Мы всё поняли. Хотя, признаюсь честно, поверить в такое… — Я знаю, Дим, — тяжело вздохнула я в ответ. — Вам трудно поверить во всё происходящее. Но, тем не менее, всё это реально. И вы действительно переместились в Тедас. — Думаю, раз мы более-менее уже разобрались, нам стоит вернуться в лагерь, — первый раз за всё это время сказала Кассандра. — Тут ты права, — сразу же согласилась я. — Нам ещё нужно найти им подходящую одежду. Не будут же они ходить в… Этом до самого Убежища. Пошли уж, дорогие мои родственнички. — Кажется, тебя ранили, Птичка, — указав взглядом на рану в левом плече, заметил Варрик, который уже успокоился. — Ах, должно быть, Малый Ужас царапнул. До свадьбы заживёт. — До свадьбы, говоришь? Не до твоей ли, малышка? — Тетрас, хоть сейчас ты можешь помолчать по этому поводу? — чуть раздражённо закатила я глаза. — Это уже начинает немного бесить, знаешь ли. — Я бы и рад помолчать, но мне кажется, что твои родители обязаны знать, кто… — тут же съехидничал тот — Кто перед ними сейчас находится! — строго прорычала Кассандра и неслабо ударила гнома щитом по голове. — О чём это вы? — вдруг спросила моя мама. — Да ни о чём, — отмахнулась я, как ни в чём не бывало. — Так, дела, касающиеся одного ордена, о котором вам только предстоит узнать, кстати говоря. — Ага, и дела, касающиеся одного храброго и кудрявого командирчика, — ехидно и язвительно усмехнулся Варрик. — Варрик! — злобно зашипела я на его слова. — Кассандра, вдарь ему ещё раз. — Лучше я, — Солас треснул Тетраса по голове. — Благодарю, Солас, — выдохнула я, одарив эльфа благодарным взглядом. — Сестрёнка, ты ведь ещё не успела влюбиться в кого-нибудь из этого… Мира? — вдруг спросил меня мой братец. — Ох, кровь Андрасте, и зачем я только ляпнула про эту долбанную свадьбу? — ударила я себя по лбу, вспомнив про отменную проницательность старшего брата, после чего немного успокоилась и произнесла: — Значит так, отныне моя личная жизнь никого из вас не касается. По крайней мере, до тех пор, пока я не сочту нужным рассказать. — Юная леди, с вами мы поговорим дома! — строго отозвалась на это моя мама. — Видите ли, дорогие мои лопухи-родители. К нам домой, на Землю, мы, хрен знает, как и когда попадём, — серьёзным тоном сказала я. — Значит, мы идём в Убежище, а там поговорить мы не успеем, потому как у меня ещё куча дел. Так ещё нужно помочь беженцам на Перекрёстке. Отдать им одеяла, больше припасов доставить, потом ещё и защиту от разбойников устроить. — Чего?! — в полном шоке ответили оба моих родителя. — Того самого. Вы же не думали, что я всё проведённое здесь время просто прохлаждалась. У нас тут, между прочим, был едва ли не конец света. — Который, кстати, так и не наступил благодаря вашей отважной дочери, — сразу же спокойно дополнил меня Солас. — Да уж, — довольно усмехнулся Варрик в ответ. — Ваша дочурка показала себя весьма отважной девушкой, чем напомнила мне мою старую подругу. — Вас тут никто не спрашивает! — вдруг грубым и даже немного понтовым тоном произнёс мой отец. — Птичка, ну, разреши ты мне хотя бы этому нагу вдарить по морде, — обратился ко мне Тетрас, которому наверняка уже надоела тупость и грубость моего дорогого и не совсем воспитанного папы. — Папа, будь так добр, обращаться с моими друзьями более любезно, — строгим голосом произнесла я. — Иначе я сама не поленюсь и заморожу тебя на парочку деньков. — Как ты можешь так разговаривать с родным отцом? — возмутился сразу же он. — А вот так. Или вы не заметили, что перед вами уже не та слабая и беспомощная девчонка, какой я была раньше? Я изменилась, дорогие мои. И вам лучше привыкать к этому. После этих слов я взяла на руки свою любимую кошку, по которой уже успела соскучиться. А затем твёрдыми и уверенными шагами направилась в лагерь, но лишь на мгновение задержавшись, обернулась и сказала напоследок: — За мной. Или же вы по-прежнему считаете, что всё это сон? В таком случае, родные мои, мне остаётся только пожелать вам удачи в попытках проснуться. Все весьма удивились такому моему поведению, хотя не сомневаюсь, что Солас и Варрик мысленно согласились со мной. И всё же несмотря на всеобщий шок, я пошла к нашему лагерю. Ох, Создатель, и зачем ты только послал эту семейку мне на голову? Неужели без этого «благословения» нельзя было никак обойтись, а? Ох, просто отлично! Теперь мне придётся следить за своей ненормальной семьёй. Но сколько бы злости и негатива ни было в моих мыслях и даже сказанных мною всем раннее словах, в глубине сердца и души я была даже рада появлению моих родных. По крайней мере, старшего брата, который всегда понимал и поддерживал меня. Тем не менее, вернувшись в лагерь, мы всей нашей пополнившейся командой стали собираться в путь-дорогу до Убежища. И перед этим ещё переодели мою семью в нормальную одежду и доспехи. — Дарин, пожалуйста, не злись на наших родителей, — тихо произнёс мой братец, подойдя ко мне во время сборов. — Ты ведь понимаешь, что для нас было полнейшим шоком попасть сюда. — Но это ещё не повод всем грубить, — сказала я, стараясь всё же вести себя более спокойно. — Ты же не стал этого делать. Так куда вдруг подевалось их воспитание и манеры? — Ты будто их не знаешь, — вдруг усмехнулся Дима в ответ. — Они всегда кричат без разбора, когда злятся или же шокированы чем-то. — Ты прав. И как я могла забыть, что они не отличаются особым терпением? — я несколько обречённо вздохнула. — В любом случае остаётся надеяться, что они успокоятся до нашего прибытия в Убежище. Иначе придётся перед всеми краснеть или извиняться. — Я уверен, что они успокоятся и попытаются научиться всему, чему нужно. — Очень на это надеюсь. — Птичка, — окликнул меня вдруг Варрик. — Все готовы выдвигаться. Ждём только вас. — Уже идём, — тут же отозвалась я. Мы добирались до Убежища долго. Почему долго? Ну, потому что, во-первых, действительно было далеко идти. К тому же мы шли ночью, не выспавшиеся. Особенно я. Во-вторых, холмистая местность, набегающие медведи или стадо баранов, от которых мои родители из-за темноты и лишних шорохов вскакивали и орали, как резанные в старых дешёвых фильмах ужасов. И поверьте, раздражали эти визги, не только меня! Даже Варрик и Кассандра подходили ко мне и шептали, мол: «Да когда у твоих родителей характер поменяется?» или «Разреши мне заткнуть их, а то уже моё терпение напоминает раскалённый вулкан». Ах, как же я прекрасно их понимала. Один только Дима отшучивался и поддерживал беседу с Соласом или Кассандрой да даже с Варриком вёл такие крутые беседы, что это был один из плюсов. Но, увы, мать и отец с постоянными расспросами, с постоянно недовольными охами и ахами… И самое противное то, что во всё время пути даже с маленькими битвами я сражалась магией! МАГИЕЙ! А родители до сих пор считали, что это лишь голограмма или крутые спец-эффекты. Солас то и дело удерживал меня от того, чтобы заткнуть упрямый рот моего любимого папочки чем-то вроде магического клейкого кляпа. Конечно, мы добрались только к утру… Уставшие, сонные, ворчливые, все на нервах, потрёпанные. Единственное, чего нам хотелось: это рухнуть спать, даже не умывшись. Отоспаться, как следует, потом проснуться, и тогда уже умыться, поесть и неделю не выходить из своих домиков. Разумеется, это было чуточку сложнее. Ведь теперь ещё и моя семейка прибавилась. Встретили нас Каллен и Лелиана, явно удивлённые пополнению. — А… Дарина? Могу я узнать, кто это такие? — Поверьте, мои дорогие Соловушек и Кудряшка, вам лучше не знать… Живее будете от их… «Выводов», — устало посоветовал им обоим Варрик. — Это уж точно, — столь же мрачно отозвалась я. — И, тем не менее, Каллен, Лелиана, позвольте представить вам членов моей чокнутой семейки, которая переместилась в Тедас точно так же, как и я, через разрыв. Мои дорогие родители, Владимир и Людмила Глухарёвы и мой старший брат, Дмитрий. Родные мои, позвольте познакомить вас с Командиром Калленом Стентоном Резерфордом и Тайным Канцлером, Сестрой Лелианой. — Весьма рад знакомству с вами, — приветливо улыбнулся им Дима. — Лелиана, будь любезна, покажи моим родным, где они могут расположиться и отдохнуть, — обратилась я к нашей Сестре Соловей. — Разумеется, — сразу же кивнула она в ответ. — Прошу, следуйте за мной, господа. Мои родители были в ещё большем шоке, услышав эти имена, и перед тем, как пойти за Лелианой, с сомнением посмотрели на меня. Мой братец же положил руку мне на плечо и улыбнулся: — Им просто нужно время, чтобы привыкнуть. — Ты в этом уверен? — спросила я как-то более обречённо. — Как по мне, так они вечно будут от всего шарахаться. — Не будь ты такой букой, Даринуль, — мягко усмехнулся Дима в ответ. — Всё будет хорошо, вот увидишь. — Очень на это надеюсь, — выдохнула я со слабой улыбкой. — Ладно уж, оптимист ты наш, иди, устраивайся. — А ты иди отдыхать, сестрёнка, — с теплотой ответил мой любимый старший брат, затем, поцеловав меня в лоб, с усмешкой добавил: — И смотри, долго не заглядывайся на кое-кого. — Да иди ты, — усмехнулась я, слегка толкнув его. После этого Димка мне подмигнул и отправился вслед за Лелианой и нашими родителями. — Вижу, у тебя с братом хорошие отношения, — услышала я голос Каллена, по которому, признаться честно, немножко соскучилась. Увидев его самого, я чуть ли не охнула. Он был весь бледен, лицо укрыто потом, словно у него была лихорадка. Тёмные круги под глазами. Значит, он, возможно, не спал несколько дней нормально. Явно было сильное перенапряжение, так как были видны вены на висках. Мужчина весь дрожал, хоть и старался держаться твёрдо. Руки и порой волновая звуковая отдача при глубоком выдохе выдавали его. И поверьте, это точно было не от того, что воин перетрудился. Он кусал себе губы, пусть и изнутри, но так, чтобы хотя бы малость перебить одну боль с другой. — Каллен, что с тобой? — спросила я, стараясь не выдавать своего страха за него. — Почему ты при таком состоянии вообще не в постели? — Со мной всё в порядке… Просто мне… Немного нехорошо. Всё пройдёт, — его голос дрожал, хоть он и старался не показывать этого. — И это ты называешь в порядке? Ох, Создатель, и на день вас нельзя оставить, — глубоко выдохнула я, после чего серьёзным тоном произнесла. — Значит так, сейчас я провожу тебя в твою хижину, ты ляжешь отдыхать и не встанешь с постели, пока тебе действительно не станет лучше. Никакие возражения не принимаются. — Нет… Меня ждут солдаты, и я не собираюсь далее спорить на эту тему. — Нет, Каллен, ты будешь спорить и пойдёшь со мной, иначе я тебя насильно погоню, как кошку от собаки. Ты сам прекрасно понимаешь, что в таком состоянии я тебя никуда не пущу. — Я сказал, что справлюсь с этим сам, — продолжал настаивать на своём Командир. — Поверь… Это… Это скоро пройдёт. А тебе сейчас т самой нужен отдых после долгого пути. — И этот мужчина ещё меня учил принимать помощь от других, а сам упирается как мальчишка… — с лёгким раздражением закатила глаза я. — Я не оставлю тебя в таком состоянии одного. Сама же я ещё успею отдохнуть и отоспаться. Так что давай уже перестанем спорить, и ты позволишь мне помочь тебе. — Дарина… Я повторяю… Я… — Каллен всё же предпринял последнюю попытку отговорить меня, как вдруг его ноги подкосились, и сам он упал на колени. Я в то же мгновение подбежала к бывшему храмовнику и стала помогать ему подняться. — Каллен, пожалуйста, перестань так себя мучить, — тихо произнесла я, давая ему опереться на меня. — Ты же сам прекрасно понимаешь, что так нельзя. — Хорошо… Ты… Ты права… — тихим и слабым голосом ответил мужчина. — Теперь ты позволишь помочь тебе? — Позволю… После этих слов я медленно и осторожно повела Каллена в его хижину. Если бы вы только знали, как мне было тяжело видеть его в таком состоянии. Я серьёзно переживала за бывшего храмовника и его здоровье. Что же с ним такое? И как он себя довёл до подобного? Сколько бы вопросов я ни задавала самой себе, они, как и ответы на них, сейчас уж точно сильно не помогут. Нужно было любым способом помочь Каллену и как можно скорее. Вскоре мы пришли в его хижину. Я аккуратно помогла мужчине сесть на кровать, после чего весьма тихо спросила: — Каллен, ты… Позволишь мне помочь тебе с плащом и доспехами? — Ах, всё равно же ты будешь настаивать на своём… — более добрым голосом ответил он, вздохнув. — Как и ты, тогда в церкви и во время прогулки, — негромко усмехнулась я, расстёгивая плащ. — Так что мне есть, с кого брать пример. — Возможно, ты и права, — слабо улыбнулся мужчина, а затем сказал: — Так значит, твоя семья тоже здесь. — Здесь. Правда не знаю, к добру или к худу. — Тебя это не радует? Почему? — Это довольно трудно объяснить, — глубоко выдохнула я в ответ. — Ты же видел реакцию моих родителей, когда я представила вас. До этих пор они не верили, что Тедас вообще существует, да и сейчас им с трудом верится, что они попали сюда. — Я понимаю, — понимающе кивнув, отозвался Каллен. — Но твой брат, как я заметил, нормально отреагировал на перемещение в наш мир? — Что уж тут сказать, Дима в нашей семье всегда отличался спокойствием и благоразумием, — тепло улыбнувшись, произнесла я. — И всегда понимал и поддерживал меня, даже когда родители осуждали некоторые мои поступки. — Это радует и напоминает мне о моих тёплых отношениях с моими сёстрами и братом. — Да уж, мы с Димой в таких же хороших отношениях, как и ты со своими сёстрами и братом. Жаль, что про родителей не могу сказать то же самое, по крайней мере, на данный момент. — Ох, ну, неужели ты всё про нас так хорошо знаешь? Я уже начинаю понимать, почему Варрик так был напуган. — Уважаемый Командир, неужели я Вас тоже так напугала? — с едва ли заметными игривыми нотками усмехнулась я. На это Каллен слегка покраснел, так ничего и не ответив. Но, несмотря на нашу небольшую беседу, его самочувствие по-прежнему было не очень хорошим. А поэтому я постаралась как можно скорее снять с Командира плащ и доспехи, после чего осторожно помогла ему лечь. Когда мужчина наконец-то лёг, мне пришлось накрыть его одеялом. Всё-таки из-за холодного пота он весь замёрз. Я сразу попыталась как-то помочь ему, сделать компрессы, в конце концов, растереть его руки и ноги и всё-таки понять, что с ним такое. — Так, попробуй уснуть… Сон одно из сильнейших лекарств. — Вряд ли я смогу… — Так, никаких «вряд ли»! Ты сможешь! Закрой глаза, подумай о чем-то тёплом и хорошем и засыпай. — Хах, никогда не думал, что меня будут учить, как засыпать, — куда более мягко усмехнулся Каллен. — Всё, никаких лишних разговоров… Пожалуйста, — почти полушёпотом попросила я его. Не отвечая, воин закрыл глаза. Я же села поближе к изголовью кровати и попыталась сделать ему массаж на висках, вдруг у него серьёзная мигрень, ну, или просто расслабить его голову. Конечно, от этого мой драгоценный Командир лишь тяжело вздыхал, возможно, расслаблялся. Ну, судя по лёгкой улыбке на уголках его губ, мои старания себя оправдывали. А… А потом… Потом я почувствовала, да и увидела, как мои пальцы засветились слегка зеленоватым, но более целительного, тёплого цвета. Да и энергия была довольно приятная, исходящая от меня и бегущая волнами в организм Каллена, в каждую его клеточку. — М-м-м? Что ты делаешь? — А-а-а? Что? Тебе больно? — Нет… Просто… — воин снова вздохнул, не открывая глаз. — Словно ты… Магию используешь… Ну, исцеления. — Ох… Я не знаю… Так, всё, хитрец ты мой, спи, давай… — Не могу… Немного холодно. Господи Иисусе, Создатель милосердный! Как я его ещё согрею?! Нельзя же было мне одной его кровать перенести к камину или подложить под неё горячих углей, в конце концов. Я себя бы не простила, и сам Каллен меня за это по головке не погладил бы. А о магии вообще молчу. Для меня проще простого засмотреться и случайно поджечь его милые кучерявые волосы или ещё того хуже. Эх… Ничего мне не оставалось делать, кроме как лечь к нему. Не-е-е-ет! Я не лезла с поцелуями. Просто… Насколько помню, человеческое тело может послужить лучшим обогревателем. Я приобняла грудь мужчины, опустила на неё голову, в итоге получилось так, что я… Ну… Почти лежала на Командире. Ах, как же он дрожал, словно у него была лихорадка. Как хорошо, что мне удалось его согреть. Специально же растирала его руки. Да, они находились под одеялом, но мне приходилось растирать их, и плечи, и дышать горячо на грудь. Да если бы было второе одеяло, я бы и им нас обоих укрыла, причём с головами. Но вскоре мужчина смог успокоиться и кое-как уснуть. Я долго следила за состоянием Каллена. Но к магии исцеления пока всё-таки боялась прибегнуть. Ведь она мне ещё вообще не была знакома. Поэтому пришлось решить, что как только появится минутка, сразу помчусь к Соласу за уроками исцеления. А то ещё натворю делов. Пару раз мне пришлось встать, чтобы сменить компресс и проверить температуру воину, постепенно всё пришло в норму. Хотя проверка эта длилась, наверное, часа полтора. Вскоре я так утомилась, что и сама впала в дрёму, уснув прямо на груди Командира, что слегка приподнималась и опускалась из-за дыхания. Как же билось его одинокое в этом Убежище сердце. Ах… Так бы и обняла этого храмовника, даже во сне. Я не знаю точно, сколько времени мы так продремали. Может быть, до полудня или около того. Я, наверное, со стороны казалась той ещё соней. Хотя скорее так оно и есть. Но вот моё пробуждение оказалось довольно приятным и милым. Почему, спросите вы? А вот сейчас узнаете. Я всё ещё мирно и сладко дремала, лёжа на груди Каллена и совсем не желая покидать сладостный мир собственных грёз, как вдруг сквозь сон услышала знакомый и ласковый шёпот: — Птичка, просыпайся, — то был шёпот бывшего храмовника, который осторожно коснулся моей щеки, поправляя прядь волос, а заодно проверяя, не заразилась ли я от него. В ответ на это я тихонечко замурлыкала, всё ещё находясь в мире грёз. Мне казалось, что всё это по-прежнему мне снилось. Ох, Создатель, ну, дай мне, ещё хотя бы пять минут насладиться этой, пока несбыточной мечтой, ну, пожалуйста… — Кто-то не хочет просыпаться, да? — тихим и даже немножко шутливым голосом произнёс Командир. Так, стоп, а вот сейчас уже не похоже, что мне это снилось. Я что… Только не говорите мне, что я уснула вместе с Калленом в одной кровати? Ох, Создатель милосердный! Я действительно это сделала. И как мне теперь открыть глаза и посмотреть на него? Так, Дарина, успокойся. Вдох, выдох, выдох, вдох. Ты же ничего такого пошлого или извращённого не сделала, а просто уснула и ничего больше. Так что бояться абсолютно нечего. А теперь нужно просто открыть глаза и попытаться не начать заикаться. Иначе Каллен действительно может подумать бог весть что. Прошло ещё несколько секунд перед тем, как я мысленно успокоилась и всё-таки взяла себя в руки, затем медленно открыла глаза. Мужчина смотрел на меня добрым и тёплым взглядом. Даже было удивительно, как он ещё ни капли не смутился и не покраснел, учитывая данную «ситуацию», которая могла подразумевать за собой несколько… Кхм… Смыслов. Что ж, раз наш дорогой воин не смутился, то и мне не стоило. Не нужно было показывать, что меня может смутить или даже слегка испугать такой случай. А поэтому я вышла из своего малюсенького тупика ехидной и немножко игривой шуткой: — А-а-а-а-а… Э-э-э-эм… Простите, я в Раю или просто глюконата переела? — Ты без своих шуточек не можешь и дня, как я погляжу, — с усмешкой в своём голосе отозвался Каллен. — Что тут сказать, я вечно ходячий позитив, — ухмыльнулась я, сладко зевнув. — Хорошо шутить, это единственное, что у меня отлично получается. — А вот с этим я бы поспорил, — мягко улыбнулся мужчина в ответ. — То, как ты мне сегодня помогла справиться с моим… «Недугом», говорит о том, что ты хороший друг и… — Только не говори, что и целитель или лекарь из меня тоже хороший, — чуток съехидничала я в ответ. — Я же потом могу свой прекрасный носик начать задирать. — Ох, а Вы, юная леди, раньше себя не очень-то и любили, а теперь уже видите красоту в своём миленьком носике, — добрым и тёплым голосом ответил Командир. — Ну, можно сказать, что я постепенно меняюсь, причём в лучшую сторону, — с загадочной улыбкой произнесла я. — Хотя, если хорошо подумать, если бы мне почаще говорили комплименты, возможно, мои изменения ускорились бы. В ответ на это мужчина снова усмехнулся, а затем спросил: — Ну, а теперь моя маленькая милая спасительница позволит мне вернуться к моим обязанностям или я должен ещё лежать? — Естественно, лежи! Ещё не хватало, чтобы ты бухнулся снова, а моя совесть мучила меня дальше, — со вздохом отозвалась я. — Мне, правда, уже лучше. Но раз мой юный лекарь настаивает, что же, тогда лучше подчиниться, — послышался краткий смешок Каллена в ответ. — Весьма мудрое решение, уважаемый Командир, — улыбнулась я, затем чуть погодя тихо и осторожно спросила: — Мне побыть с тобой ещё немного на тот случай, если тебе что-нибудь понадобится? — Тебе вовсе необязательно так со мной возиться, Дарина, — негромко проговорил мужчина. — Мне уже гораздо лучше. Но… — «Но»?.. — осторожно переспросила я, надеясь на то, что всё же смогу побыть с ним ещё хотя бы немного. — Но, если хочешь, побудь со мной ещё немного и расскажи мне ещё о вашей Земле… — с особой добротой в голосе ответил воин. — Хорошо, — тихим голосом произнесла я, мысленно поблагодарив Командира, после чего слегка усмехнулась: — Только мне, наверное, лучше сесть на случай, если… Если к тебе кто-нибудь решит заглянуть. Иначе… — Ах, да… Конечно, — немного неловко улыбнулся Каллен, словно забыл, в каком «интересном положении» мы с ним сейчас находились. После этого я всё же осторожно и даже чуть лениво и неохотно поднялась с кровати и хорошенечко так потянулась, чем вызвала у бывшего храмовника лёгкий смешок в свою сторону. — Что? Можно подумать, ты сам так не делаешь, — улыбнулась я, взглянув на мужчину. — Делаю, — не стал спорить он, после чего усмехнулся: — Просто никогда не думал, что можно тянуться с таким явным удовольствием. — Конечно, можно, — немножко хитро подмигнула я в ответ. — Особенно, если так хорошо. — Как «так»? — столь же хитро прищурился Каллен. — Так, я сейчас за нос тебя ущипну, любопытная Варвара. — Кто-кто? — У нас на Земле есть поговорка такая: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали». — Интересно, — с улыбкой отозвался Командир. — Ага, и немного смешно, особенно, когда наши бабушки пытаются этим приструнить внуков, — тихо хихикнула я, поправляя волосы. — Не всех детей можно приструнить таким образом, — с усмешкой произнёс воин. — Это уж точно. И я являюсь тому живым примером и доказательством. — Ох, вот как? А я даже и не заметил. — Командир, как Вы можете так дерзить леди? Это же самая настоящая… — ехидным голоском начала, было, я, как вдруг послышался стук в дверь. — Кто? — серьёзно спросил Каллен. — Кассандра, — отозвалась Искательница в том же тоне. — У меня есть новости из Внутренних Земель. — Входи, Кассандра. После этих слов женщина вошла в дом. Она явно никак не ожидала увидеть здесь меня. Об этом говорило её пусть и сдержанное, но удивление. Увидев меня, Кассандра приподняла бровь и деловито обратилась ко мне: — Дарина, что ты здесь делаешь? — Что-что, а разве не видно? Я помогала нашему Командиру, — как ни в чём не бывало, ответила я. — Ты разве не заметила его состояние, когда мы прибыли? — Я осведомлена, что Каллену было плохо, — серьёзным тоном сказала Искательница. — Просто думала, что ты потом покинешь его. — Нет, как видишь, я осталась, — ответственным голосом произнесла я. — Следила за тем, чтобы его состояние не ухудшилось. — Я сам попросил её остаться на случай, если мой временный недуг снова меня одолеет, — неожиданно сказал Каллен. — О, что же, тогда вопрос отпадает, — понимающе кивнув, ответила Кассандра. — Вернёмся к делам касательно Внутренних Земель… И, Дарина, раз уж ты здесь… Пожалуй, вопрос будет касаться твоей семьи, вернее, одного её члена. — Па-а-а-а-апа-а-а-а-а… — сразу же более обречённо протянула я. — Что он опять вытворил, блин? — Как всегда расспрашивает людей о каких-то те-ле-ви-зо-рах… Комбайнах… Электричестве в каких-то лампочках… Спрашивает о машинах и прочем… Хм… Плюс допрашивает всех о магии и о Тедасе. Кто бы ему чего ни рассказывал, он всё равно не верит и бурчит, причём громче Варрика насчёт красного лириума. — О-о-о-ох, Создатель милосердный, да за что-о-о мне такое чудо-юдо, а? — ударив себя по лбу, едва ли не простонала я, после чего глубоко выдохнула и сказала: — Давайте лучше вернёмся к делам Внутренних Земель, иначе я точно сегодня кого-нибудь искалечу… — Да, но что с ним прикажешь делать нам? — спросила Кассандра, выгнув бровь. — Жители деревни уже просто начинают шарахаться от него. — Просто игнорируйте моего «дорогого» папочку, ему будет весьма полезно хоть немножко повникать во всё, — ответила я, стараясь успокоиться. — Ты уверена, что это как-то улучшит его… «Положение»? — вдруг спросил меня Каллен. — Честно говоря, не очень, — тяжело вздохнула в ответ я. — Но, может быть, такое отношение со стороны жителей Убежища заставит моего отца хоть немного призадуматься. И заодно научит его обращаться к вашему миру с уважением. — Что же, будем надеяться, — сказала Пентагаст, которая, судя по всему, сейчас была со мной всё-таки согласна. — Теперь же вернёмся к делам Внутренних Земель. — Да, что там такое? — Во-первых, Объездчик Деннет приехал сразу же после нас вместе с табуном своих лошадей для Инквизиции. Во-вторых, из Редклифа понемногу прибывают беженцы, среди которых также есть желающие пополнить нашу армию. — Что ж, радует то, что мы не зря там провозились почти месяц, — со вздохом произнесла я. — Уже появляются хоть какие-то плоды от наших трудов. — Это, конечно, хорошо, — согласилась в ответ Искательница. — Но нам осталось ещё Церковь убедить встать на нашу сторону. Кстати говоря, благодаря Матери Жизель, Лелиана и Жозефина назначили нам встречу в Вал Руайо с несколькими жрицами. — И когда же мы отправляемся туда? — сразу же спросила я женщину. — Нам не стоит торопиться, Дарина, — серьёзно отозвалась она. — Встреча лишь через две недели. Так что время у нас есть. — Очень хорошо. Значит, у меня есть время хоть немного вразумить своих родителей, чтобы в наше отсутствие жители их не отправили на съедение демонам. — Надеюсь, тебе это удастся. Иначе придётся просить Лелиану, чтобы она некоторое время последила за ними. Не хватало нам беспорядка в деревне. — Я сама на это надеюсь, — тяжело вздохнула я, после чего спросила: — Это всё, что ты хотела обсудить, Кассандра? — Всё, что касается Инквизиции, пожалуй, да, — кивнула в ответ Кассандра. — Что ж, тогда… Тогда мне стоит идти, — более тихо произнесла я. — Чувствую, что сейчас нужно будет спасать деревню от моей родни. После этих слов я взглянула на Каллена, который уже выглядел более хорошо и бодро, и с заботой сказала: — И, Каллен, пожалуйста, постарайся не напрягаться, а то я приду к тебе во сне и буду доставать нравоучениями. — Обязательно прислушаюсь к Вашему совету, Вестница, — улыбнулся он мне в ответ. — Очень надеюсь на это, — с добротой в голосе произнесла я. После этого я попрощалась с Искательницей и Командиром, после чего направилась к своим родным, пока те ничего серьёзного не натворили. Честно говоря, мне уже пришлось начать жалеть не только себя, но и всё Убежище и его жителей. Ведь мои родители могли довести до ручки даже самого терпеливого и человека с самой крепкой и устойчивой психикой да нервной системой. В особенности отец. Тем не менее, оставалось лишь надеяться на то, что моя семья со временем привыкнет ко всему и адаптируется к здешней жизни. В конце концов, должны же они всё понять. Но, как бы там ни было, по пути я встретила Соласа, а вернее, чуть не налетела на него. — Ах, да чтоб меня… — едва ли не начала ругаться я, когда поднималась с земли. — Прости, Солас, я задумалась и не заметила тебя. — О, не стоит беспокоиться, — со свойственным ему спокойствием ответил эльф. — Ведь ты наверняка искала меня. И не просто так. — У меня что, всё на лице написано? — удивилась я такой проницательности. — Как ни удивительно, но да, — с усмешкой отозвался отступник. — Мне бы пора привыкнуть к этому. Ведь недаром в этом мы с главной героиней одной моей «истории» схожи, — вздохнула я, как-то невольно вспомнив один свой фанфик по «Dragon Age», на завершение которого в прошлом у меня так и не оказалось достаточного количества времени. Но отбросив все эти мысли, я всё же сосредоточилась на Соласе и произнесла: — И ты как всегда прав, у меня есть один вопрос… Кажется, во мне проснулась магия исцеления. — Магия исцеления? — поинтересовался сразу же он. — Позволь узнать, когда и как она у тебя проявилась? — Обещай, что не будешь смеяться. — Не буду смея… Постой. Только не говори, что это произошло, когда ты… — Когда Каллену стало плохо, и я пыталась его обхаживать. У меня в руках появилась такое… Приятное свечение с действительно исцеляющим эффектом. — Что ты делала? — довольно серьёзно спросил Солас. — Я… Ну, совсем недолго подержала руки у его головы, чтобы унять лёгкую боль, — как-то более тихо и даже робко ответила я. — Больше ничего. — Что же, это весьма неплохо для начинающего целителя, — спокойным голосом произнёс маг. — Ты всё больше удивляешь меня, Дарина. — Так ты обучишь меня, чтобы я не натворила дел ненароком? — Это займет больше сил и терпения, но я с удовольствием помогу. Можем начать прямо сейчас, если ты не занята. — Вообще-то, я планировала сначала сходить к своим родным и проверить, как они. И потом можно спокойно взяться за изучение целительства. — Ты собралась к своим родителям? Думаю, мне стоит пойти с тобой, чтобы ты смогла… Удержать себя в руках. — Пожалуй, мне и в самом деле нужна моральная поддержка, — слегка усмехнулась я в ответ. — Вот и хорошо, — с улыбкой проговорил отступник. — Идём. После этих слов мы направились к хижине, в которой и должны были расположиться мои родители. И она почему-то располагалась как раз неподалёку от моей. Просто блеск! Теперь, что отец, что мать снова будут следить за каждым моим шагом из дома и каждым, кто решит заглянуть ко мне. Прямо как у нас на Земле. Теперь никакой личной жизни с такими вот навязчивыми и занудными шпионами. И уж тем более никаких тихих и милых чаепитий с Калленом. Э-э-э-эх… Видимо, придётся как-то тайком пробираться. В любом случае я обязательно найду способ улизнуть от своих ответственных родителей… Порой даже слишком ответственных. Но, тем не менее, в скором времени мы с Соласом уже пришли к моей дорогой родне в дом. — Дарин, позволь узнать, где ты была всё утро? — с серьёзной миной спросил мой отец, стоило нам войти. — Мы уже всю деревню обошли в поисках тебя. — Во-первых, я здесь не бездельничаю в отличие от некоторых новоприбывших, — отозвалась я в его же тоне. — Во-вторых, мои дела, связанные с нашим орденом, вас пока не касаются. Так что уж простите, но не надо меня контролировать так, будто я маленькая и глупенькая девчонка. — Дарина! Это что ещё за тон? — сразу же возмутился папа. — О-о-о-ох… Да что же ты за… — едва ли не начала кричать на него я. — Мне что, привести тебя в нашу Ставку Командования, чтобы ты полностью удостоверился в наших решениях? Может, ты ещё со мной и в поход пойдёшь, чтобы уже вконец успокоиться? В чём я, кстати, сомневаюсь. С твоим-то характером ты и этими доказательствами будешь недоволен. — Господи, да что же вы грызётесь, как собаки? — вдруг вмешалась в разговор мама. — Когда же это уже кончится? Неужели даже в чужом мире вы не можете обойтись без утрирования? — Как хорошо, что в твоей семье, Дарина, есть ещё более разумные люди, — невзначай подметил Солас. — Приму это за комплиментик, Солас, — со вздохом отозвалась я, после чего вновь обратилась к родителям: — Честно говоря, я ожидала от вас иной реакции на моё исцеление и вполне здравые и серьёзные рассуждения. Мне совершенно не нужны все эти крики и разборки. Поймите же вы, наконец, я излечилась и именно благодаря этому стала гораздо взрослей, чем была. Могли бы и порадоваться за меня. Я же всё-таки ваша родная дочь, а не какой-нибудь найдёныш. — И здесь я полностью с тобой соглашусь, Вестница. — Спасибо, Солас. — Дарина… Доченька… Прости нас, пожалуйста… — вдруг тихо и в то же время ласково произнесла моя мама. — Мы правда очень рады… Но… Поверь, мы все до сих пор в таком шоке. Ведь оказались в другом месте. — Как хорошо, что я всегда хотела в Тедас, и мой шок легко прошёл, — глубоко выдохнула я, стараясь всё же держать себя в руках. — Сестрёнка, мам, пап, давайте уже просто крепко обнимемся, — вдруг предложил мой любимый братец. — Хм, прекрасная идея, — с улыбкой сказала я. — Пустая трата времени, — фыркнул сразу же отец. — Па-а-а-ап! — отозвались мы с Димой в один голос. — Вов, хватит тебе быть таким чурбаном, — более строго сказала мама. — Раз уж мы оказались здесь, то должны держаться вместе, а не собачиться. — И действительно мог бы поддержать Дарину. Пап, не будь ты таким упрямцем, — тут же согласился с ней Дима. — Расслабься, сестрица. Я думаю, он скоро остынет. — Не говори за меня, — недовольно проговорил наш отец. — А Вы не заставляйте моё терпение выходить за рамки покоя, — с некоторым нажимом проговорил Солас. — Не то я устрою вам бесплатное магическое превращение. Но и это на моего дорогого папочку несильно подействовало. В ответ он лишь снова недовольно фыркнул, ничего не сказав. — Значит так, хочешь злиться, твоё дело. Но мы не намерены тебя весь день успокаивать и развлекать. По крайней мере, я точно, — произнесла более резко и жёстко я. — У меня и так полно дел. И тратить время на ерунду я не собираюсь. На это отец тоже демонстративно промолчал. — Очень хорошо, — уже злясь на него, сказала я. — Тогда сиди тут дальше и строй из себя обидчивого. — Дарина… Думаю, нам лучше вернуться к нашим делам, — спокойным голосом произнёс Солас, коснувшись моего плеча. — Ты прав, — глубоко вздохнула я, пытаясь успокоиться. — Лучше заняться делами, чем просто стоять и трепать нервы друг другу. — Тогда полагаю, нам нужно идти. — Угу. — Дарина, постой, — окликнул меня Дима, стоило нам открыть дверь хижины. — Вы куда? — У меня есть кое-какие… Вопросы, касающиеся целительной магии, и Солас обещал помочь, — серьёзно ответила я. — Погоди, у тебя же такой магии не было, насколько я понял, — с непониманием отозвался мой братец. — Ну, а теперь она у меня есть. — А позволь узнать, как она у тебя появилась? — Я… — только хотела, было, я что-нибудь такое ляпнуть, чтобы хотя бы при родителях ничего не говорить о том, как проявилась моя магия исцеления, и что было со мной вообще сегодня утром, как Солас перебил меня с весьма серьёзным лицом: — Похоже, что, когда Дарина пересекла портал, произошёл сильный сбой или некое магически-природное облучение, что дало ей не только более комфортную работу организма, но и магические способности. Надеюсь, про Метку я не должен ничего объяснять? — Оу… Эм… Думаю, не стоит… — удивлённым голосом ответил Дима. — Что ж, раз всё всем более-менее понятно, то мы с Соласом вынуждены покинуть вас, — произнесла я со вздохом. — Если вам что-то понадобится, обращайтесь к Кассандре. После этих слов мы вышли из хижины моих родителей и направились в более тихое и укромное для нового урока по магии место. — Солас… Спасибо, что выручил меня перед родителями, — с благодарностью в своём голосе сказала я, затем едва ли слышно добавила: — Не знаю, как бы они отреагировали на мою заботу о Каллене. — Не стоит благодарностей, Дарина, — весьма спокойно ответил маг. — Насколько мне довелось их узнать, не думаю, что они были бы рады, узнав о твоём увлечении нашим Командиром. — Но я не… — начала, было, я. — Брось, не нужно скрывать это. По крайней мере, от меня, — с лёгкой, но в то же время доброй улыбкой произнёс эльф. — Поверь, в том, что ты испытываешь тёплые чувства к нему, нет ничего плохого. — А ничего, что у нас с Калленом разница в возрасте? — негромко усмехнулась я. — Обычно про неё мне все постоянно твердят. — Я не знаю, как у тебя на Земле… Но тут, даже если юная дева возлюбит очень зрелого мужа, и это будет по настоящей любви, нет в этом ничего постыдного. И поверь, ваша разница в возрасте даже… Играет вам на руку. Ты как маленький зверёк, которого будет оберегать такой лев, как Каллен. — Ой, да полно тебе… Не такой уж я и зверёк. — Поверь эльфу, который много, где путешествовал и многое повидал. Если вы с Калленом когда-нибудь будете вместе, то каждый из вас осчастливит другого настолько, что вы забудете всё плохое, что с вами когда-либо случалось. — Ну, ты погоди с такими предположениями. Не представляешь, сколько у нас дел кругом и сколько ещё будет. Уж точно будет не до амуров… Плюс родители… Свалились на мою голову. — А ты думала, что всё бывает легко и быстро? — слегка усмехнулся Солас. — Даже в настоящих сказках рассказывают, что проходит время, прежде чем что-то наступает. — Поверь, я знаю это и именно поэтому не тороплюсь. — И это мудро. Но, несмотря на такую тёплую и дружескую беседу, нам с эльфом всё-таки нужно было провести небольшой урок магии, чтобы я могла понемногу привыкать к целительству и пользоваться им. Для начала скажу сразу, что изучать силу исцеления было очень трудно. Всё же оно имело несколько ответвлений. Допустим, можно было бы излечить не только одного человека, но и весь отряд или же возобновить у кого-то физические силы, а не здоровье. Плюс, если исцеление оказывалось более личным, к примеру, исцеление болезней, то тут вообще требовалось больше концентрации. Потому что раны и болезни — противоположные стороны. Как объяснял мне Солас, при воздействии на физические раны, те затянутся, и, если они не глубокие, то не останется даже шрама или следа. Так что на них особо можно много силы не тратить. С глубокими ранами тут сложнее. Нужно выпускать много магической энергии, причём её нужно правильно направить в руки и через них в посох, которым пользуешься. Болезни были же сложнее. Чтобы их исцелить, может потребоваться не несколько секунд или минут, а, возможно, часов, если не весь день. Потому как излечить любую из них всё равно, что изгнать яд из тела. Если всё выполнено чётко, человек выживет. Если же нет, он умрёт или останется калекой, или заполучит ещё одну болячку. Конкретно это меня и пугало. Ведь я не хотела случайно отвлечься на что-то и потом навредить Каллену. Я бы себе этого никогда не простила. В итоге Солас решил меня потренировать на животных, которые были ранены. Это были и собаки, и раненые лошади, на которых к нам приезжали солдаты с разных сторон Редклифа и лесных окрестностей с докладами и прочим. Мне было трудновато перенаправить энергию. Всё же я привыкла её использовать для разрушения. Но Солас снова оказался прекрасным учителем. Отступник объяснял всё довольно подробно, по возможности просто показывал всё сам и даже направлял мою энергию. А мне приходилось стараться запоминать, как он всё делал, и концентрироваться именно на исцелении ран. Постепенно и с небольшими, но как заверил меня эльф, безобидными для первого раза косяками, я стала учиться и видеть положительный результат тренировок. Конечно, физическое исцеление моих компаньонов ой как потребуется, в случае крупной засады или крупных хищных животных, ну… Или чудищ, если таких ещё встретим. Так что второй маг-целитель в отряде не помешает. Скоро я уже выдохлась на излечении последнего коня и уселась на деревянную скамеечку, пытаясь перевести дыхание. Солас сразу же вынес свой преподавательский вердикт: — Ты хорошо учишься, Дарина. Я поражаюсь твоими стараниями. — Знаешь, окажись и ты в том мире, где хотелось бы остаться навсегда, ты бы тоже старался никого не подвести, — устало выдохнула я в ответ. — Уж поверь мне. — А я и верю, da'len, — с пониманием улыбнулся маг. — Что ж, думаю, мне стоит передохнуть после всего этого, — снова глубоко выдохнула я. — По крайней мере, до тех пор, пока меня кто-нибудь не станет искать. — Согласен, — кивнул в ответ отступник. — Потому что я чувствую, что тебя точно скоро будут искать. — Тем более, — с улыбкой отозвалась я. — Тогда я, пожалуй, пойду к себе. — Конечно. А я тебя провожу. — Хорошо. После этих слов мы отправились в мою хижину. Должна признать, после этого урока я весьма ослабела и поэтому шла не так быстро, как хотелось бы. Хотя не могу не отметить тот факт, что меня радовало то, как быстро мне удавалось овладевать новой магией и новыми знаниями. Скоро мы с Соласом оказались у моего дома. Попрощавшись со своим другом-эльфом, я вошла внутрь и с неким наслаждением вздохнула. Всё-таки как же приятно вернуться в эту небольшую, но уютную хижину, что потихоньку становилась для меня скромным жилищем. Я прошла в комнату и зажгла камин. После уроков Соласа мне явно требовался небольшой отдых, а поэтому пришлось прилечь на какое-то время, надеясь на то, что хотя бы сейчас меня никто не станет дёргать. Из-за своей неслабой усталости и мыслей, что касались Инквизиции, моей семьи и всего остального, я не заметила, как всё же постепенно задремала. Тепло пламени, потрескивание дров, поскрипывающая, но такая тёплая и уютная постель, свежий воздух, пробирающийся через окна и щель двери… Всё это было мне приятно. Даже аромат древесной коры, на которой лежал снег, что смешивался с запахом эля из таверны, ароматом жаркого под соусом или в каком-нибудь соку, да ещё свежеиспечённый хлеб. С одной стороны, это такой банальный запах практически деревенской сельской жизни. Но, поверьте мне, это куда лучше машинных газов, труб электрических и химических станций. Лучше, чем вонь пива и водки, которую распивали алкаши. Лучше даже видеть женщин, которые трудятся и воспитывают детей должным образом, чем нафуфыренных дур в огромном большинстве случаев, что тупо виляют своими задницами, а к детям относятся хуже, чем к животным. Мужчины борются и тренируются, а не пропивают на улице эль, когда хотят. Каждый был занят делом и каждый имел время на отдых. И я тоже… Вся атмосфера Убежища казалась мне роднее той, что каждый день витала в моём доме с возможными скандалами, упрёками и пониманием того, что ты это ни с кем не разделишь и будешь оставаться не нужной, возможно, даже бесполезной. И благодарностью судьбе, что отправила меня в этот мир, стала спокойная дрёма под треск и тепло огня в камине. Крепкий плавно и спокойно подошедший сон, наполняющий тело силами, а душу спокойствием — вот что было ещё более приятным. Странно, но во сне я видела многое… Какая-то необычная примесь. Видела я во сне, как танцую с Калленом на балу, рядом танцует Алистер с Героиней Ферелдена, счастливый с блеском в глазах. Видела, что и Лелиана, наконец, не одинока, и её сердце растоплено… Я видела счастливые лица, спокойствие, тепло… Слышала нежную музыку флейты и гуслей, сопровождающие ритм барабанов. Каллен… Ах, милый Каллен. Наверное, даже во сне на моих губах присутствовала улыбка. Ведь это сновидение было прекрасным. И мне так хотелось, чтобы оно никогда не кончалось, как и тепло каминного огня. Так я провела в мире своих грёз до самого вечера. До тех пор, пока меня снова не разбудили. Сквозь сон послышался стук в дверь, но моё нежелание просыпаться было гораздо сильнее меня самой. Звук повторился и тем самым окончательно меня разбудил. — Ох, ну, какого ж хрена кому-то надо? — сонно прорычала я, лениво поднимаясь. — Могу я хоть день отоспаться после почти месячного похода, а? — Прости, Даринуль, я не знал, что ты спишь, — послышался за дверью голос моего брата. — Мне зайти попозже? — Да куда уж позже, — пробормотала я себе под нос, подходя к двери, после чего открыла её. — Проходи, Дим. — Извини, если разбудил, — виновато улыбнулся он, зайдя в хижину. — Мне сказали, что видели, как ты вошла в свой дом, и… — Ладно уж, — махнула рукой я в ответ. — Всё равно я уже достаточно поспала. — Это хорошо. — Ты чего-то хотел? — Да я вот тут кое-что обнаружил у себя в кармане, — с доброй усмешкой ответил Дима. — Думаю, это должно быть у тебя. После этих слов он протянул мне кулон, который я узнала сразу. Это был мой серебряный кулон в виде маленькой рыбки. И я всегда называла его счастливым. Ведь не раз эта милая маленькая рыбка уже не раз приносила мне удачу. — Это же мой кулон, — тихим, но удивлённым голосом сказала я, взяв его. — Неужели его перенесло вместе с вами? — Наверное, этот мир посчитал, что у тебя должен быть твой любимый талисманчик, — с улыбкой ответил мой братец. — Пожалуй, что так оно и есть, — также улыбнулась я, надевая свой любимый кулон. — Что ж, сестрёнка, раз твоя «пропажа» нашлась, то я предлагаю немного прогуляться, — мягко усмехнулся Димка в ответ. — И заодно расскажешь, что с тобой приключалось, пока нас не было. — А чего рассказывать-то? Кроме конца света, который мы с Инквизицией едва ли предотвратили и дел в Редклифе, толком и не было ничего. — Так уж и ничего, Даринуль? А как же твои отноше… — Вот только не начинай, Дим, если не хочешь, чтобы я тебе хорошенько врезала. — Тише-тише, сестрёнка. Я же просто спросил, — засмеялся он в ответ, примирительно подняв руки. — Хотя, если ты так реагируешь, то тот Командир тебе определённо нравится. — Ты сейчас специально напрашиваешься на сестринскую трёпку? — спросила я, слегка изогнув бровь. — Ну, если только чуть-чуть, — хохотнул мой любимый братишка. На это я ухмыльнулась, после чего в моей ладони снова запылал огненный шар. — Ты уверен, что хочешь моей «магической трёпки», братишка? — с более наглой ухмылкой спросила я. — Так ведь и сгореть не далеко. — Оу, в этом случае я, пожалуй, останусь самым тихим и мирным человеком на этой земле, дабы не заслужить твой суровый гнев, — наигранным испугом ответил Дима. — Ты что… С Варриком перепил, что у него уже литературный текст вызубрил? — Ну, не то, чтобы пил, ты же меня знаешь. Так, поболтал с этим забавным гномом. — Смотри, ничего не наболтай лишнего. А то этот хитрый маленький засранец всё записывает. — Учту это, — улыбнулся братец, после чего спросил: — Так может, мы всё-таки прогуляемся немного? А то чего в хижине просто сидеть? — Ох, ладно, уговорил, — вздохнула я, чуть улыбнувшись. — Пошли уж, покажу тебе деревню и её окрестности. После этих слов мы покинули мой уютный домик. И, честно говоря, я делала это с небольшим чувством неудовольствия. Всё же хорошо пригрелась. Но трудно было отказать брату. Ведь он один из родственников, что понимает меня по-настоящему, любит и заботится. Сложно ему отказать. Конечно, мы прогуливались по Убежищу и его окрестностям, возможно, часа полтора. Всё-таки надо было Диме показать, где есть лесопилки, где есть тренировочные манекены и площадка, на которой тренируются солдаты под руководством Каллена или Кассандры. Вот уж с кем, а с Димой мне не стыдно было идти рядом, как с членом семьи и одним из моих друзей с Земли. Он всегда восхищал меня, хоть и приходилось порой ругать его за некоторые моменты с перенапряжением. Чего уж удивляться, я сестра и волнуюсь о брате, который мне дорог. Кстати, мой взгляд невольно приметил, что, в тот момент, когда мы проходили тренировочную площадку, Диме, кажется, Кассандра немножко приглянулась. Всё же она достаточно крепкая женщина, очень даже красивая, правда при этом и строгая. Но на то наша Леди Пентагаст и Искательница, воспитанная в строгой дисциплине. В общем, дала я братишке минутку на то, чтобы он на нашу воительницу нагляделся. Провела его по улочкам, где были домик Соласа, Адама и, конечно же, маленькая таверна, в которой как раз уже сидел слегка захмелевший Варрик, что кого-то пытался обыграть в карты. И тут меня осенило, что покажу я Димке и Церковь, а заодно и с нашей Жозефиной познакомлю. А то сидит бедняжка одна в своём кабинете, работает, света белого не видит. Мы вошли в прохладную мрачную церковь. М-да, братец уже сразу захотел меня вывести оттуда, считая, что это место не для меня. Но я всё же дала ему намёк на весьма приятное знакомство. — Блин, Дима, не будь ты таким пугливым, — съехидничала я, видя сомнение на его лице, когда мы подходили к двери кабинета. — Это же просто кабинет весьма симпатичной девушки, а не логово какого-нибудь монстра. — А кто сказал, что я боюсь? — хмыкнул сразу же он в ответ. — Да у тебя на лице всё написано, — с весёлой и доброй усмешкой отозвалась я. — Ладно уж, пошли. Сразу говорю, не пожалеешь. На эти слова Дима вздохнул, и мы вошли в кабинет. Жозефина, как всегда, сидела за своим столом и работала с документами. Увидев нас, она привстала и улыбнулась: — Доброго вечера, Дарина. Что Вас привело ко мне в столь поздний час? — Доброго вечера, Жозефина, — с такой же улыбкой отозвалась я. — Я просто показывала своему брату Убежище, и мы решили заглянуть к тебе. Позволь представить, Дмитрий, можно просто Дима. Дима, Жозефина Монтилье, Посол Инквизиции. — Рада познакомиться с Вами, — с добротой и вежливостью в своём голосе произнесла Леди Монтилье. — И это взаимно, — каким-то довольно странным тоном ответил Дима. Кажется, наша антиваночка пришлась ему по душе. — А кто-то не хотел входить сюда, — с тихой усмешкой пробормотала я. Но братец даже не услышал моей шуточки. Ведь он так засмотрелся на Жозефину. Ох, вы бы видели его личико в тот момент. Такая милая и невинная улыбочка, якобы ничего не означающая, даже маленький блеск в его глазах. Пф, и он ещё меня подкалывал. Ладно уж, не мне же одной быть влюблённой и при этом счастливой. Пусть и Дима заводит новые и приятные «знакомства». А оставлю-ка я, пожалуй, его с Жозефиной наедине. А что? Пусть поболтают немножко. — Вот чёрт! — вдруг воскликнула я, ударив себя по лбу. — И как я могла забыть? — Дарин, что такое? — с непониманием спросил Дима. — Я совсем забыла, что мне нужно было зайти к Соласу и кое-что уточнить насчёт магии исцеления. Я не совсем поняла одну вещь из его урока. Та-а-ак, побежала я, пока наш эльф не отправился в Тень изучать всё новые её возможности. — Э-э-эм… Ясно. Тебя проводить? — Нет-нет, я сама дойду, — поспешно проговорила я, а затем обратилась к Жозефине: — Жозефина, будь так добра, расскажи моему дорогому брату, что у нас да как. Хорошо? — Конечно, — сразу же кивнула она в ответ. — Благодарю, — вежливо и тепло улыбнулась я. — Что же, приятной вам беседы. После этих слов мне пришлось поспешно удалиться из кабинета нашей Леди Посла. Оказавшись за его пределами, я с облегчением выдохнула и стала думать, куда бы направиться. Ведь сейчас уснуть мне вряд ли удастся, а просто сидеть дома совсем не хотелось. Потому что было бы просто скучно, а интернета здесь, к сожалению, нету, чтобы посидеть в сети. Что ж, пожалуй, сейчас мне не помешало бы просто прогуляться к озеру, немного подышу воздухом. Там меня вряд ли кто-нибудь потревожил бы. Порешив всё, я направилась к выходу из церкви. Стоило мне выйти на улицу, как свежий морозный воздух ударил в лицо. Ах, как же мне этого не хватало во Внутренних Землях. Как ни странно, но именно снега и зимней прохлады Убежища мне там так не доставало. Вы, наверное, посчитаете это забавным, что девушка, прожившая всю жизнь на юге, так полюбила этот непривычный ей суровый холод и зиму. Я и сама, если честно, не могу объяснить это. Но вся эта атмосфера в Убежище, да что уж там, во всём Тедасе заставляли меня постепенно меняться… Менять свои взгляды на мир, свои предпочтения и вкусы. Уверена, попади вы сами сюда, поняли бы меня. Всё же жизнь здесь, в мире полном чудес и магии, любви и дружбы, искренних и сильных чувств и эмоций — это просто мечта для таких людей, как я. Тогда в нас и просыпается вера во всё хорошее и невозможное. И это не может не радовать сердце и душу. Ведь мы понимаем, что способны на многое, способны на гораздо большее, чем то, чего от нас все ждут. Но что-то я снова завела свою шарманку о философии и всём прочем да тем самым отвлеклась от своей истории, а нужно возвращаться к ней. Иначе совсем могу вам наскучить. За своими мыслями и думами я совсем и не заметила, как оказалась у озера. Луна и звёзды, вечные спутники ночи освещали его и близкие ему окрестности, при этом одаривая природу своей необыкновенной магией и волшебством. А белый и пушистый снег укрывал землю, становясь для неё единственным одеялом, что будет согревать до самого рассвета. Вся эта красота просто завораживала меня. И единственное, чего сейчас мне не хватало, так это какой-нибудь красивой и даже немножко волшебной музыки. Но исправить это было легко и просто. По крайней мере, для меня. Что, собственно, мною и было сделано. Достав из кармашка свой сотовый телефончик, которым, кстати, весьма давно не пользовалась, я стала просматривать всю музыку и песни, что у меня были. Спустя где-то минуту поиска мне на глаза попалась прекрасная и любимая песня. Должно быть, некоторые из вас помнят те волшебные и красивые песни из второй части «Dragon Age». Наверняка вы качали их и слушали раз по сто, как и я. А некоторые даже пытались делать переводы этих чудесных песен. Мне как раз и попалась одна из них, которую перевела одна наша весьма прекрасная исполнительница по имени Садира Астикл. Песня называлась «Mage Pride», в переводе на русский «Гордость Мага». Я не обладала такими же вокальными данными, как Садира, но с её голосом, переводами и песнями всё больше любила мир Тедаса. Когда-то такая песня бы подошла для любого, кто считал себя лишним на Земле… Она была очень… Жалеющей магов, показывающей их не как великих чудовищ или убийц. Нет. Эта песня показывала то, как маги чувствовали себя опасными для людей. О том, как они также страдали, как любой другой человек, что желал такой же обычной жизни, счастья, любви, друзей и никаких гонений. Всё равно, что некая молитва, без обращения к Создателю, но к вам, чтобы вы… Мы все поняли, что каждый из нас равен, какого бы ранга мы ни были, к какой расе и религиозному движению мы ни принадлежали. Каждый из нас — живое существо с душой! И мы должны друг друга жалеть. И пусть это не все поймут и воспримут должным образом, но… Поверьте. Я слушала эту песню, испытывая от одного только звучания сожаление к магам и людям, которые просто не похожи на обычных. Так как разделяла страдания магов, наверное, потому что на Земле была магом. Хах, смешно, магом-фантазёром, ну, или чудачкой на ваше усмотрение. Однако… Если вы сами прослушаете эту песню, то поймёте, о ком шла речь, кто каялся про себя и свою силу, кто гордился тем, что он ещё может принести больше добра, даже если его будут гнать. Ах, если бы кто-то мог эту песню придумать раньше, возможно, люди смогли бы более милосердно отнестись к магам… Хотя, учитывая время, эпоху… Учитывая то, что поймут боль магов отнюдь не большинство… Нет. У меня обязательно получится показать всем, что и маги могут быть друзьям людям, а не только храмовники… И я снова прониклась этой песней, прониклась настолько, что даже не заметила, как сама начала петь её. Сейчас мне хотелось выразить то, что было у меня на сердце, выразить все свои чувства, эмоции… Хотелось просто отдохнуть душой. И сейчас мне представилась возможность по-настоящему сделать это, совсем не боясь того, что меня могли увидеть или даже услышать. Несмотря на то, что у меня, возможно, не было такого хорошего голоса, я пела эту прекрасную песню с искренней теплотой в сердце. С верой в то, что когда-нибудь для магов всё изменится… Изменится к лучшему: Кровь моя наполнит тело силой, Первозданною как мир, как жизнь. Мой дух ею мечен. О, из рук твоих при рожденьи Её волны в меня лились. Без края, всю вечность… Был ли избран я тобой, О. Создатель? Сила мне моя — не дар, Но твоё проклятье. За грехи отцов плачу! Ты велишь мне… Я сила! Я лишний… Моей власти слова и мысли. Исцеление — вот мой дар! Велик я, опасен. Ты достойным обычной жизни Не сочтёшь меня никогда! Отвержен. Несчастен. В чём, скажи, виновен я Пред тобою? Отчего ни сны, ни явь Не несут покоя? Справедлива ли, ответь, Кара вышла Для того, кто грешен лишь тем, что жив и дышит?.. За грехи отцов плачу — Ты велишь мне. Я — сила. Я — лишний!.. В этот момент во мне проснулось ощущение полной свободы и понимание, чего же меня лишило прибывание Земле. Теперь было даже невозможно представить своей дальнейшей жизни без всего этого… Когда же песня закончила играть, а я, наконец, смогла сполна насладиться своим пением, позади меня раздался знакомый мужской голос: — Очень красивая песня. Никогда не слышал ничего подобного. — Каллен? — слегка смущённо произнесла я, обернувшись, затем попыталась скрыть своё смущение за тихой усмешкой: — Только не говори, что ты стоял здесь всё это время? — С той самой минуты, как я услышал твой голос, — с улыбкой ответил мужчина, подходя ближе. — Я… Я совсем не заметила твоего присутствия… — неловко улыбнулась я, чувствуя большой прилив румянца. На моё смущение Каллен позволил себе издать лёгкий смешок. Н-да, вот тебе и называется, вернул должок. Теперь я начинаю понимать, что он чувствует каждый раз, когда я пытаюсь его смутить. Что тут скажешь, сама попалась на собственную удочку. Кхм… — Извини, я вовсе не хотел тебя смущать, — добрым голосом произнёс воин. — Просто не смог пройти мимо. — Ничего страшного, — негромко проговорила я в ответ. — В конце концов, мне самой захотелось чуть-чуть подпеть. — Должен сказать, у тебя хорошо получается. — Брось. С Лелианой или Мариден мне уж точно не сравниться. — О, не будь так к себе строга. Даже самый плохой бард может исполнить любую песню хорошо, если он её исполняет с душой. — А я и не знала, что ты такой ценитель музыки и романтик. — Я думаю, в каждом из нас есть их частичка. — Но не все могут её прочувствовать. — Но можно всегда постараться её почувствовать. — Лишь немногие делают подобное. А почувствовать и понять это, дано лишь единицам. Всё же у нас с Калленом было нечто общее, чем просто трудная судьба и жизнь. С каждым разом мы понимали друг друга всё больше, благодаря чему понемногу сближались. Между нами создавалась некая тонкая и невидимая связь, которая была ощутима только для нас. Но от этого мне становилось немного страшно. Я боялась того, что в любой момент кем-то или чем-то эта самая связь может разрушиться… Даже нами самими. Хотя приходилось гнать от себя подобные мысли и страхи. Ведь сейчас мне было ещё слишком рано думать о любовных делах и всём таком. Каллен увидел, что в моей голове появились немного печальные мысли, и решил сменить тему немножко в другое направление. — Надеюсь, ты научишь меня этой песне? — с тёплой улыбкой поинтересовался он. — Вообще-то, я не особо умею учить, — мягко усмехнулась я в ответ. — Но для тебя готова постараться. — Что же, буду с нетерпением ждать урока, юная Вестница, — мне что, показалось, что в голосе Командира появились некие загадочные нотки? Я вроде не глухая, да и до глюков мне ещё далеко. Видимо, наш немножко осмелевший главнокомандующий действительно начинал потихонечку флиртовать со мной. Что ж, это уже радует и даже умиляет. Пожалуй, я могу тоже добавить в нашу беседу чуточку игривых ноток. — Что-то я немножко замёрзла, — самым невинным голоском произнесла я, слегка задрожав. — Я обязательно дам необходимые распоряжения, чтобы тебе сшили тёплую накидку из шубы медведя, — произнёс в ответ Каллен. — Его мех крепкий, защитит от холода. В ответ на это с моих губ невольно сорвался едва ли слышный вздох. Э-э-э-эх, а я-то так надеялась… Рано ты, Дарина, обрадовалась, ой как рано. Сейчас намекать на что-то этому лапочке бессмысленно. А жалко. Но как говорил Солас, ничего не происходит так легко и быстро. — Неплохая идея, — всё же улыбнулась я, чтобы Каллен ничего не заподозрил, оборачиваясь к озеру, и чуть погодя тихим голосом добавила: — Наверное, будет потеплее, чем моя куртка. Мне пришлось специально сделать ещё пару шажков ближе к озеру. И как ни странно, мне действительно стало прохладнее, постепенно начал усиливаться холодный ветер. Да и к тому же, если ты рядом с водой, он обязательно будет холодным. Дрожь и холодные мурашки пробежали по моему телу волной, и я невольно на секунду затряслась, словно осиновый лист. И тут послышался весьма приятный ответ Каллена: — Не могу я допустить, чтобы ты замёрзла, — он подошёл ко мне сзади с каким-то робким жестом, обнял и прошептал: — Я не прощу себе этого. — А может, ты так боишься гнева нашей женской троицы? — с лёгким хихиканьем отозвалась я, согреваясь в объятьях этого милого Командира. — Ну, и это тоже, но всё же мой вариант куда достовернее, — чуть смущённо улыбнулся он. На это я тихонько усмехнулась, мысленно радуясь тому, что, наконец, всё же могу насладиться этими невинными объятьями. Объятьями этого милого и слегка смущённого мужчины. И признаюсь честно, сейчас я чувствовала себя защищённой от всего мира… Защищённой по-настоящему. Тех чувств и эмоций, что пробуждались в моём сердце в тот момент, нельзя было не объяснить словами. Пусть некоторые из вас посчитают это бредом влюблённой и наивной девчонки, но именно это я испытывала. Конечно, пока мне нельзя признаваться во всём этом Каллену. Это было бы слишком рано и слишком быстро. Но с каждым днём я ощущала, что мои чувства к нему усиливались, и тем самым давали зарождаться чему-то нечто большему. — Надеюсь, юной Вестнице стало теплее? — вдруг спросил Командир, вырвав меня из собственных мыслей. — Учитывая, какой лев её обнимает, да, — довольно и слегка игриво усмехнулась я. В ответ послышался краткий смешок со стороны воина. После чего сам он слегка потрепал мне волосы со словами: — Дарина, ты просто неисправима. — Можно подумать, тебе это во мне не нравится, — с более весёлой и хитрой улыбкой отозвалась я. — Ну-у-у-у-у… Я сам тоже не подарок, Дарина… Ты это скоро узнаешь, — дружеским голосом ответил мужчина, иронично вздохнув. — О-о-о-о, неужели есть что-то, чего я ещё не знаю? — Есть и много. Уж поверь. — Я уже заинтригована, — слегка хихикнула я. На это бывший храмовник снова кратко усмехнулся. — Каллен, — вдруг негромко произнесла я. — Что с тобой было сегодня утром? — Я же уже говорил, это просто обычный недуг, — столь же тихо ответил он. — Не о чем волноваться. — Каллен, это не простой недуг. Я сама видела, когда тебя укладывала. Я хоть и не лекарь, но могу понять какой недуг простой, а какой суровый. Командир тяжело вздохнул, а затем сказал: — Это из-за перенапряжения. Из-за кучи работы я не спал несколько дней. Наверное, поэтому мой организм и не выдержал. — А ты уверен, что только из-за перенапряжения? — с лёгким подозрением и недоверием спросила я. — Да, я уверен, — проговорил мужчина, надеясь на то, что его слова всё-таки смогут меня убедить. Ох, кровь Андрасте, он упрямый как мальчишка. Я вздохнула и развернулась к воину, чтобы видеть его лицо, после чего произнесла: — Каллен, ты же знаешь, что можешь мне доверять. — Я не хочу, чтобы мои проблемы валились на тебя, учитывая, сколько у тебя дел, — тихим голосом ответил он. — А что? Будет лучше, пока ты снова не упадёшь, и меня не будет рядом? — произнесла я, одарив его беспокойным взглядом. — Дарина… — снова глубоко выдохнул Каллен. — Со мной правда всё нормально. Тебе не о чем волноваться. — А если мне станет плохо, я также упаду, и меня будет лихорадить… Скажи… Ты оставишь меня одну? — Нет. Я… Я не посмею. — Также и я не смела и не смею бросить тебя в беде. На то мы и товарищи, и друзья, — более решительно произнесла я. — Ты права, — негромко ответил Командир. — Прошу тебя, Каллен, расскажи мне… — Хорошо… Но не здесь. Не хочу, чтобы за время этого разговора ты замёрзла. — Куда же мы тогда пойдём? — спросила я, слегка изогнув бровь. — Я бы пригласила тебя к себе, но, учитывая то, что моя родня… — Может, нам уйти на конюшни? — предложил вдруг Каллен. — Там нет как раз никого… Другого места я пока не могу придумать. — Никого кроме спящего Объездчика Деннета, — чуть вздохнула я в ответ. — Что ж, раз другого более тихого и укромного места нет, пойдём туда. После этих слов мы с мужчиной всё же отправились в конюшни, чтобы поговорить без посторонних глаз и ушей. Как мы и предполагали, там не было никого кроме лошадей и спящего Объездчика Деннета. Нам пришлось вести себя крайне тихо, чтобы его случайно не разбудить. Совершенно не нужно было, чтобы нас застали, а потом поползли слухи. — Так ты расскажешь, что у тебя за «недуг» был утром? — тихо спросила я Каллена. — Дарина, всё не так просто, как может показаться на первый взгляд, — ответил он, более тяжело вздохнув. — Это как-то связано с твоим уходом из Ордена Храмовников, ведь так? — более осторожно уточнила я. — Да. Когда я покинул орден и вступил в Инквизицию, то… Было понятно, что этот разговор давался воину с большим трудом, и его прекрасно можно было понять. Осторожно коснувшись своей ладонью плеча мужчины и одарив его понимающим взглядом, я прошептала: — То что, Каллен? В ответ он вновь тяжело вздохнул, но затем всё же продолжил: — Я перестал принимать лириум. После того, что произошло в Киркволле, я… Я не хочу быть связан с Орденом. Больше не хочу. — Но разве это не опасно? — поинтересовалась я, снова пытаясь скрыть страх за Командира. — Насколько мне известно, Церковь обеспечивает постоянный доступ к лириуму для своих храмовников. А это далеко не просто так. — Да, это не просто так, — тихо ответил тот, после чего горько усмехнулся: — Церковь знает отличные способы, как удержать своих храмовников. — Жестокость присуща даже Церкви, к сожалению, — куда более печально вздохнула я. — Ни в одном мире не найдётся места, где нет жестокости. — Правда жизни, как ни крути. — Да уж, — согласно кивнув, выдохнул мужчина. — Так отказ от лириума опасен? — негромко и не без ноток тревоги спросила я. — К сожалению, опасен, — честно сказал Каллен, понимая, что скрывать это от меня бессмысленно. — Те, кто отказываются, практически подписывают себе смертный приговор. Кто-то сходит с ума, другие же и вовсе умирают. Но хуже всего в отказе от лириума это ломка. Вот сейчас мне действительно стало страшно за жизнь бывшего храмовника. Мои опасения подтвердились в один миг, и это просто не могло меня не пугать. Но я старалась не показывать слишком сильно своих эмоций. Не сейчас. — Каллен, если это может убить тебя, то… — начала, было, я. — Пока ведь не убило, — тихо произнёс тот, не дав мне договорить. — Пока я могу быть полезен Инквизиции, я буду терпеть это. — Но это слишком опасно, — ответила я, чувствуя, как против воли в моём голосе появился страх. И скрыть его было очень трудно. — Каллен, я не могу… Допустить, чтобы такой командир страдал. Я не могу допустить, чтобы тебе было плохо! Демон меня подери, я не могу допустить, чтобы ты погиб! Ни я, ни Инквизиция, да даже твоя родня не простят этого ни тебе, ни мне! Видимо, я слишком сильно повысила голос и дала волю эмоциям. Вдруг в конюшне послышались какие-то непонятные звуки. Но, хвала Создателю, Каллен вовремя успел меня заткнуть. Как именно? Он сразу прикрыл мне рот своей ладонью, тем самым слегка припечатав меня к стене, рядом с которой я стояла. На какое-то время нам обоим пришлось замолчать, чтобы шум прекратился. В этот момент Командир оказался слишком близко… Я бы даже сказала, безумно близко. М-да, вот и нарушил моё личное пространство, называется. И в этот момент моё сердце предательски забилось. Как же хорошо, что мужчина пока не понимал, из-за чего. Вскоре шум прекратился, и мы смогли облегчённо выдохнуть. — Со мной всё будет в порядке, — прошептал бывший храмовник, отпуская меня. — Я смогу с этим справиться. — А что мне прикажешь делать? — таким же шёпотом спросила я. — Я теперь спать спокойно в походах не смогу, зная, что этот так называемый «недуг» может повториться в любой момент. В ответ на это воин улыбнулся и произнёс: — Ну и что же мне теперь делать? — Пообещай мне, что с тобой всё будет хорошо. Пожалуйста… — негромко ответила я, отведя в сторону глаза. На такую мою реакцию Каллен промолчал, с удивлением посмотрев на меня. Но спустя несколько секунд он всё же улыбнулся и осторожно и нежно погладил меня по щеке. Я же на мгновение прикрыла глаза, тихонько выдохнув. — Если бы все люди были такими же, как ты, — ласковым полушёпотом произнёс воин, не убирая своей ладони. — Каллен, я… — тихим голосом хотела, было, сказать я, но продолжить не решилась. Если бы он только знал, как стал дорог мне… — Всё хорошо, Дарина. Я ценю твою заботу… — с добротой прошептал мужчина, затем более серьёзно добавил: — Пойдём отсюда, пока нас не увидели… Я тебя провожу. — Ах, да… Конечно, — мне пришлось приходить в чувства гораздо быстрее, иначе ещё немного, и нас бы точно застали здесь. — Пойдём. После этих слов мы с Калленом покинули конюшни и направились к моей хижине. Очень хотелось бы верить, что мои дорогие и любимые родители сейчас крепко спали. Иначе мне завтра придётся придумывать какие-нибудь небылицы о том, где я была, почему так поздно вернулась домой. А самое главное, зачем меня до самого дома провожал Командир. М-да, по правде говоря, я уже скучала по тому времени, когда моих родных ещё не было в Тедасе. Тогда я могла спокойно прогуливаться по Убежищу столько времени, сколько захочу и не бояться, что родители потом могут устроить мне допрос с пристрастиями. В то время действительно была полная свобода, которой можно было насладиться сполна безо всяких упрёков и нервотрёпки. И это я очень ценила и ценю до сих пор. Тем не менее, очень скоро мы с Калленом уже были около моей хижины. — Спасибо, что проводили, Командир, — с улыбкой произнесла я, стараясь держаться в более официальном тоне на тот случай, если вдруг выскочит мой отец. — Всегда рад помочь Вам, Вестница, — улыбнулся мужчина в ответ, после чего тихим шёпотом добавил: — И спасибо тебе за… За то, что выслушала. — Каллен, ты же знаешь, что я всегда готова тебя выслушать и помочь тебе в любой момент, — тихо и более мягко отозвалась я. — Знаю и очень ценю это, — с теплотой произнёс он в ответ. — И знаешь… Я ещё никогда и никому так не доверял, как стал доверять тебе, Дарина. — Мы ведь друзья, разве нет? — чуть улыбнувшись, спросила я. — Да, конечно, — кратким и приятным смешком ответил Каллен и, чуть погодя, негромко добавил: — Что ж, мне, наверное, уже нужно идти. — Наверное… — со вздохом произнесла я, пытаясь скрыть лёгкую грусть в своём голосе. — Нам совершенно не нужны лишние слухи. — Слухи? Ты о… — Да, я о том, что мы с тобой тындр-мындр… — Тын… Чего? — с непониманием отозвался Командир. — Ну, роман, — сказала я, слегка закатив глаза, после чего усмехнулась: — А ты думал, почему наш дорогой писака кидает подозрительные взгляды в нашу сторону? — Роман? — вот тут на Каллена шок да смущение, как говорится, и накатили. — Но мы же… Но я и ты не… — А для Варрика разве есть разница? — слегка ухмыльнулась я в ответ. — Для этого засранца уже обыкновенной дружбы и простой привязанности достаточно, по-моему. — Кхм… Тут ты, пожалуй, права. — Это же Варрик, в конце концов. Да и другие сплетники тоже всегда и везде найдутся. — Да уж, — сразу же вздохнул Командир. — Что ж, тогда мне действительно стоит идти. — Хорошо, — негромко произнесла я, согласно кивнув. — Тогда доброй ночи Вам, Командир. — Доброй ночи и Вам, Вестница, — с тёплой улыбкой ответил он. После этих слов мы с воином всё же разошлись. Войдя в свою хижину и закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и тихо прошептала: — Ох, Создатель, что же я с собой творю? — слегка прикрыв ладонью рот, я немножко нервно усмехнулась: — Если об этом узнают остальные… В этот момент в дверь постучали. — Ну, кого там ещё принесло в такое время? — измучено выдохнула я. — Дарина, открывай, — послышался голос моей мамы за дверью. — Нам нужно поговорить. — Ну-у-у, сейчас начнётся, — протянула я, закатывая глаза, но потом всё же открыла. После этого моя мама вошла и с серьёзным выражением лица спросила: — Дарина, позволь узнать, откуда ты так поздно вернулась? — С конюшен, мам. Я вернулась с конюшен, — ответила я, вспомнив, что иногда самой невероятной глупостью, в которую могут вообще не поверить, является правда. — Стоп… Что ты там вообще забыла? — сразу насторожилась она. — Ну, знаешь ли, должна же я проверить, как моя лошадь себя чувствует, не болеет ли. — В такой час? — Мама, я же не ругаю тебя за то, до скольких ты гуляешь с тётей Валей. — Я гуляю с ней, но при этом меня до дома никогда не провожал незнакомый мужчина. — Этот мужчина отвечает за безопасность Убежища. А я Вестница Андрасте, это всё равно, что с нашим президентом сравнивать, — серьёзно и уверенно произнесла я. — Ты была бы рада, если бы я орала на всё поселение, потому что на меня напали неожиданно? — И что с того? Это ещё не значит, что ты можешь доверять ему, — скрестила руки на груди моя дорогая матушка. — Он же может… — Будь Каллен простым солдатом, да, вполне мог бы. А он Командир! Человек чести! У него сил нету! Ты видела, как он тренирует солдат, почти не отходит от них, ещё и здоровье своё не бережёт, ночные посты берёт? Сказала бы спасибо, что такой человек ещё и твою жизнь оберегает и мою тоже! — То, какой он по должности, и какой в жизни, это могут быть два совершено разных человека. Ты не можешь быть уверенна в нём полностью. — Ну, едрить меня через коромысло! Мама! Что же ты тогда за отца замуж вышла? А то я насчёт него тоже та-а-ак сомневаюсь теперь. — Это совершенно разные вещи, Дарин, — довольно строго и серьёзно отозвалась оеа. — Мы с твоим отцом были знакомы тогда несколько лет. А ты сколько знакома с этим Командиром? — Мама, я же не целовалась с ним, не обнималась, не флиртовала. Он меня просто проводил! Ну, смотри! Вот где ты видишь засос? А следы его рук? Я им пахну? Видно, что я помятая?! Нет! Он просто меня проводил! Ты же не беспокоишься, когда меня Солас сопровождает или Варрик! А они мне также в отцы годятся. — Но я видела, как ты смотрела на него, когда вы прощались. И это вовсе не обычный взгляд. А на эту парочку болтунов ты так не смотришь. — Мам, ну, скажи, вот что плохого в том, что у твоей совершеннолетней дочери появился ещё один друг? — вдруг спросила её я. — Я же в интернете общалась с людьми и постарше, и вы были не против. Так что же сейчас изменилось? — Он уже тебе и друг, оказывается, — снова начала причитать моя дорогая мама. — А через месяц кем он ещё станет? Может, возлюбленным или вовсе любовником, м? — Мама, а давай я сама буду отдавать себе отчёт в том, что делаю. Угу? Давай-ка я буду решать, что у меня будет с Калленом в будущем, если наши будущие дела вообще позволят видеться даже по деловым вопросам. А теперь, пожалуйста, иди, твою же ж налево, спать. Не заставляй меня пробуждать в себе телекинез, иначе я тебя магией закину в церковь, прямо в объятья Лелианы. А там уж она тебе промоет мозги о личной жизни и личном пространстве каждого человека. — Дарина, как ты можешь? Разве ты не видишь, что я волнуюсь за тебя и хочу, как лучше. — Надо было волноваться там, на Земле. Когда мне было четырнадцать, и я тихо ревела в подушку по ночам из-за очередного урода, в которого была влюблена по своей глупости. А сейчас ты уже опоздала. На это моя мама промолчала. А что уж тут можно сказать, когда я была абсолютно права? Верно, ничего. Прошло ещё несколько секунд прежде, чем она покинула мою хижину, так и не сказав ни слова. Я же прошла в комнату, села на кровать, со вздохом закрыв лицо руками. Ох, Создатель милосердный, да за что мне всё это? Почему мои родители не могут просто порадоваться за меня? Зачем сразу нападать со всеми этими допросами и упрёками? Разве мы не мечтали о том, чтобы я, наконец, вылечилась, встала на ноги, начала жить полноценной жизнью? Вот, эта самая мечта сбылась, так почему бы не радоваться вместе со мной? Мне хотелось хоть раз услышать от своих родных слова поддержки и искренней радости, а не того, что приходилось слышать от них всё время на Земле. Постоянные недовольства из-за того, что я занимаюсь глупостями, что пишу фанфики, делаю видео. Упрёки о том, что мне пора бы давно повзрослеть и задуматься о будущем. Да о каком будущем вообще могла идти речь, когда я была просто прикована к инвалидной коляске и не могла ничего толком сделать? Так ещё и теперь, когда у меня все шансы: и ноги, и руки в полном порядке и я, наконец, в любимом мире, появляются у этих «родителей» новые упрёки по поводу того, с кем общаюсь, как себя веду. Да чёрт возьми! Я что, в монастыре строгого режима?! Нет уж, теперь не дождётесь от меня такого «послушания». Отныне буду жить так, как мне хочется. И плевать, какое недовольство выразят мои «дорогие» родители. Я имею право и на тёплые, дружеские отношения со своими новыми друзьями, и на тайную пока что влюблённость в того человека, который мне небезразличен. Так что моей родне придётся привыкать к такой моей жизни, нравится им это или нет. Ну, а мне придётся терпеть их и при случае, а у меня была уверенность в том, что он будет далеко не один, ставить их на место. И поверьте, я смогу это сделать. Не без труда и не без помощи друзей, разумеется, но смогу. С этими мыслями мне пришлось всё-таки лечь в постель и через какое-то время уснуть. Усталость и неслабо потраченные нервы весьма поспособствовали этому. Буквально провалившись в глубокий и более-менее спокойный сон, я проспала так до самого утра. На моё удивление утро оказалось вполне спокойным. Никаких стуков в дверь или наглого вламывания в хижину. Я смогла хорошо выспаться после вчерашней нервотрёпки перед сном, да и вообще, после почти месячного похода и всех дел во Внутренних Землях. Проснувшись, наконец, и встав, мне пришлось умылась, переоделась, заплела волосы в хвост. После чего захотелось прогуляться до церкви. Мало ли что. Есть сейчас мне совершенно не хотелось. А поэтому, накинув свою кожаную чародейскую куртку, я сразу же отправилась прямиком туда. В Убежище, как всегда, была привычная ему рабочая суета. Каждый из жителей был занят своим делом. Ничего не предвещало беды. Но как только я начала подниматься к церкви, то заметила собравшуюся около неё толпу людей. Подойдя ближе, перед моими глазами в её окружении предстали двое: маг и храмовник. — Это маги виновны в смерти Её Святейшества! — выкрикнул храмовник. — Они никогда не хотели зависеть от Церкви и просто ждали подходящего момента, чтобы избавиться от её надзора раз и навсегда! — А может, это вы, храмовники, виноваты в её гибели? — послышался в ответ крик того мага. — Ведь это ваш орден откололся от Церкви и оставил её в нужный час. — Да как ты смеешь, маг?! — воскликнул воин, обнажая меч. И только я хотела, было, вмешаться, как Каллен опередил меня, встав между ними, выкрикнув командным тоном: — Остановились оба немедленно! — Но, Рыцарь-Капитан Каллен… — начал, было, ещё минуту назад вопящий храмовник. — Это уже не моя должность, — резко перебил того Командир. — Я вступил в Инквизицию, как и все вы. Или вы забыли, для чего был возрождён этот орден? — Командир Каллен прав! — твёрдо и решительно произнесла я, выйдя из толпы. — Инквизиция иной орден, а не Круг Магов или Церковь. Довольно всех этих распрей, которые не ведут ни к чему, кроме разжигания ещё больших войн! Сейчас есть проблема, гораздо серьёзней всего этого! Брешь! После этого многие из присутствующих людей замолчали, явно задумавшись о моих словах. Некоторые же, что привыкли следовать только своим принципам, начали недовольно перешёптываться и цепляться: — Станем мы прислушиваться к чужачке из иного мира. Вот ещё. — Чужачке? Должно быть, вы не понимаете, что благодаря этой девушке мы все живы! — твёрдым голосом произнёс Каллен. — Она смогла сделать то, что Церковь даже не попыталась сделать. И это ваша благодарность? — Я прекрасно понимаю, что для некоторых из вас я всего лишь жалкая девчонка, возомнившая себя посланницей Андрасте или Создателя, — продолжила я ничуть не дрогнувшим голосом. — И пусть для вас я чужачка, пусть вы мне не доверяете, но я ни за что не допущу гибели вашего мира. — А с чего мы должны верить твоим словам? — послышался в ответ чей-то отклик. — Тем более учитывая то, что ты маг. — Если бы я была такой плохой, какой вы меня считаете, то скажите мне, разве стала бы так рисковать своей жизнью и пытаться закрыть Брешь? Будь я такой, то не стала бы вам помогать, а просто искала обратный путь в свой мир, и мне было бы совершенно плевать на судьбу всего Тедаса. И если бы я хотела, то уже давно вас всех хоть какой-нибудь магией, но убила бы и, наплевав на Брешь, сбежала. Но я поступаю с точностью да наоборот. На такой мой ответ многие из людей задумались, некоторые же так называемые «злые языки» просто промолчали. — Теперь вы видите, что я всего лишь хочу вернуть мир и спокойствие в Тедас? — спросила я у всей этой толпы. — Я хочу спасти всех вас от опасности, что угрожает вам. — Эта юная девушка уже не раз доказала, что она заслуживает нашего доверия, доверия Инквизиции, — твёрдо и серьёзно проговорил Каллен. — Так давайте доверимся и дадим ей шанс восстановить мир и порядок в Тедасе. Быть может, Создатель и в самом деле послал нам её в помощь. На это многие присутствующие снова начали перешёптываться и переглядываться между собой. А недовольные решили просто демонстративно промолчать. В конечном счёте согласных с Калленом и со мной оказалось больше. После ещё некоторых разговоров и малых споров толпа всё же начала расходиться. — Какого демона это ещё было? — спросила я у Командира, когда все люди разошлись. — Какому идиоту пришло в голову подговорить людей на всё это? — Понятия не имею. Но узнаю и заставлю этого глупца ответить за это, — гневно отозвался мужчина. — Вы хотели сказать, достойному человеку и открыть глаза на истинное лицо обманщицы?! — послышался позади меня противный и заносчивый голос Канцлера Родерика. — И как я сразу не догадалась, что это рук дела этого напыщенного индюка, — тут же закатила я глаза в ответ. — Кому же ещё я могла встать поперёк горла, как не ему. — Канцлер Родерик, вам не кажется, что вы снова суёте свой нос не в своё дело? — терпеливо проговорил Каллен, сжимая рукоять своего меча. — Вы отказались вступать в Инквизицию, так что её дела вас вовсе не касаются. — Вы, должно быть, шутите, Командир? — весьма недовольно ответил старик. — Вы же не думаете, что я позволю вашему глупому и мелкому ордену вместе с вашей лже-Вестницей добиться влияния среди людей Церкви для ваших же корыстных целей? — По-вашему, то, что Инквизиция хочет закрыть Брешь, которая угрожает всему вашему миру, тоже является какой-то корыстной целью? — спросила я, сдерживая изо всех сил своё раздражение. — Вы серьёзно? Да это же самый настоящий бред. — Церковь сама может справиться с Брешью, как только выберет новую Верховную Жрицу. Ни к чему, чтобы какой-то орден самозванцев вмешивался в это дело. — Ага, щас! И что они будут делать? Вести очередные беседы, пока мы все пытаемся действовать и собирать силы против Бреши, собирать информацию, вербовать агентов, да демон бы побрал вашу щетину?! Да вы же ничего не предпринимаете! Только языком и можете за зря трепать! — В отличие от вас, Церковь не лжёт людям, — фыркнул в ответ Родерик, скрестив руки на груди. — И не пытается выдать какую-то наглую и никчёмную девчонку за избранную самой Андрасте. — Я бы вам показала, какая я никчёмная, «многоуважаемый» канцлер. Да боюсь напугать местных ребятишек вашей сморщенной, но поджаренной до корочки задницей, — сказала я, попытавшись держать свои эмоции под контролем. И только этот противный старикан хотел, было, ответить мне очередной гадостью, как вдруг неподалёку послышались голоса. К нам приближалась моя семья вместе с Варриком, который явно пытался угомонить моего отца. — Эй-эй-эй, остановись ты, горе-папаша, — всё твердил ему гном. — Не стоит сейчас вмешиваться в дело, о котором ты нихрена не знаешь. — Не решай за меня, гном! — говорил мой папа в ответ, идя напором. — Моя дочь уж точно не должна вмешиваться в мужские дела. — Не знал, что ты ещё и сексист, дядюля, — с ехидством подметил Тетрас. — Надо бы тебе хорошенько прочистить мозги — Да помолчи ты уже, болтун косноязычный. — Откуда ты знаешь, что у меня косный язык? Может, он у меня вообще каменный и сейчас жахнет тебе по лицу. — Ну, только их ещё тут не хватало, — едва ли не простонала измученно я. — Какого хрена ещё моей семейке надо? — Может, мне их отвести к Кассандре? — вдруг тихо предложил Каллен. — Уверен, она сможет удержать твою семью, пока мы не разберёмся с этим церковным пустозвоном. — Ты ещё не знаешь моих родных, их даже наша грозная Искательница не удержит, — довольно обречённо вздохнула я в ответ. — К тому же, если ты оставишь меня с Родериком наедине хоть на минуту, не уверена, что смогу удержаться и не придушить его. — Дарина, зачем ты опять вмешиваешься туда, куда вмешиваться не стоит? — начал свои нотации мой дорогой папочка, как всегда строго и в то же время занудно… В общем, по-отцовски, подходя к нам. Реакция Канцлера Родерика на это была просто предсказуема. Этот старикан ухмыльнулся, после чего попытался что-то сказать, однако я не дала ему такой возможности. — Папа, эти дела касаются Инквизиции, а значит, касаются и меня, — более сдержанно произнесла я. — Так что будь так любезен, сам не лезь в них и проходи мимо, пока мы со всем не разберёмся. — А ничего, что ты ещё слишком юна для таких дел? — продолжил наседать на меня папа. — Вот только не надо снова заливать про возраст, — закатила я глаза в ответ и добавила: — Героине Ферелдена было столько же, когда она остановила Пятый Мор. — А Птичка права, — тут же согласно кивнул Варрик. — Дело не в возрасте, а в силе духа и желании помочь людям. — Моя дочь не будет рисковать своей жизнью лишь потому, что этого требует какой-то орден, — с недовольным лицом отозвался мой отец. — Благодаря Инквизиции я до сих пор жива, папа, — с неким нажимом произнесла я. — Этот Орден и люди, что возродили его, взяли меня под защиту, девушку, которая, по мнению долбанутых на голову церковников, виновата в смерти Верховной Жрицы. Я обязана им многим. Да пойми же ты это, наконец, слепой крот! — Видишь? Твоя родная и ответственная, в отличие от тебя дочь делом занимается, пока ты языком тупо мелешь! — ответил на это Тетрас. — Может, мне стоит устроить ему усмирение, дорогой Варрик? Я бы с удовольствием поставила на его лицо метку, и он бы ходил спокойно, ничего не помнил. — Значит так, — вдруг вмешался в разговор Дима. — Никто никого не будет усмирять. Мам, пап, разве вы не видите, что Дарина, наконец, стала такой, какой хотела быть всю жизнь. Стала самостоятельной. Она искренне хочет помочь Тедасу избавиться от этой странной Бреши в небе, и у неё есть силы сделать это. Так давайте будем не упрекать её в этом, а поддержим, как это сделала бы любая нормальная семья. — Они никогда не понимали моей тяги к этому миру, Дим, — печально вздохнула я в ответ. — Так с чего же сейчас поймут моё желание помочь ему? — Но почему ты так хотела попасть сюда? — вдруг спросила меня мама. — Разве в нашем мире было настолько плохо? — Ты, наверное, шутишь, мама? — с горечью в своём голосе отозвалась я. — Неужели вы сами не видите разницу? С тех самых пор, как мне довелось познакомиться с историей этого мира, с некоторыми его людьми, я прониклась искренней любовью к нему. Тедас всегда был мне роднее и ближе нашей прогнившей Земли. А теперь, когда я попала сюда и даже излечилась от своей болезни, то по-настоящему стала счастливой. И именно поэтому я просто обязана помочь Инквизиции избавиться от Бреши. — Да это же полный бред, — снова со своей долбанной вредностью отозвался мой дорогой папочка. — Как можно полюбить игровой мир? И тут уже Варрик не выдержал. Гном подошёл к моему отцу и с серьёзностью произнёс: — Видишь вот этот чудесный арбалетик? А видишь его снаряд? Бьянка может тебя проткнуть, ты пикнуть и не успеешь. И это будет не по-игровому, а по-настоящему. Реальному. Если не хочешь разочаровать свою умную дочь, советую тебе прикрыть голосовую лавочку. Тут от неё у всех уже мигрень разыгралась. Да и рука дрожит, чтобы тебе яйца на глаза не натянуть. После этих слов Тетрас пустил стрелу в паре сантиметров от башмака моего драгоценного, но жутко занудного папочки, дабы хоть чуть-чуть напугать его. И это действительно сработало, как надо. Отец с таким вскриком отскочил от Варрика, что тот чуть, было, не выстрелил ещё раз. — Какого чёрта, гном?! — снова воскликнул папа. — А такого, что ты уже всех задолбал своим скептицизмом, — проговорила я, уже буквально скрипя зубами. — Не веришь во всё происходящее? Тогда запрись в хижине нахрен и сиди там до самой старости, но не доставай других. — Соглашусь с тобой, Птичка, — отозвался Варрик, кивнув, после чего как бы невзначай добавил: — А то, что он против ваших с Кудряшком романсов — исключительно его проблемы. — Каких ещё романсов? — тут же переспросил мой отец. — Как каких? Они ж уже вчера у конюшни… — с ехидством ответил, было, гном. — ВА-А-А-А-АРРИ-И-И-И-ИК! — злобно прорычала я, после чего смачно ударила себя по лбу. А вот тут уже в разговор снова вступил Канцлер Родерик, который, словно ждал как раз такого момента: — Вы только посмотрите на неё! Она ещё и пытается совратить зрелого мужчину! Как же это прикажете понимать?! И вы говорите, что она Вестница Андрасте? Да она просто чучело порочное! Гадкая девчонка, лишённая всякого приличия! Но мало мне было этого старого пердуна, так ещё и отец завёл свою шарманку и чуть не выставил меня перед всеми какой-то… Какой-то озабоченной игроманкой! — Во-о-от она, вся твоя сущность, дочь! — едва ли не с криком накинулся на меня он. — Ты же в этот мир мечтала попасть только для того, чтобы со своими игровыми персонажами в развратный секс играть! Ты же только об этом и можешь думать! Ты сейчас же пойдёшь в дом, и больше не будешь разговаривать с этим Калленом. — Не надо говорить обо мне так, будто меня нет, господин, — более терпеливо отозвался сам Каллен. — И прошу Вас попридержать свои слова за зубами, иначе я Вам устрою удар рукоятью прямо в челюсть. — Отец, если бы я хотела, я бы уже давно легла с ним и не только с ним, но ещё и с Алистером, и с Зевраном, и Фенрисом в кроватку и так бы всласть накувыркалась, что ты бы меня не узнал. Я вела бы себя похуже, чем пиратка Изабелла и уже давно бы тебе брюхо распорола, как и этому Родерику клеветнику! — чуть не сорвавшись на ор, сказала я. — Так что… Или вы… Трое… Сейчас закроете свои рты и дадите поработать… Или клянусь, я нашлю на вас огненных адских гончих! — Даринуль, пожалуйста, успокойся, — предпринял попытку успокоить меня Дима. — Как?! Как тут успокоишься, Дим? — я окончательно сорвалась на крик, уже едва ли сдерживая слёзы обиды и даже некой злобы. — Мало мне было этого старого пердуна, который только и делает, что подговаривает людей на бунт! Так ещё добавился отец, что считает свою родную дочь ужасной развратницей и чуть ли не шлюхой! — А ведь, если бы ты тогда с Командиром не секретничала на конюшенке, вышло бы всё по-другому. И слушок бы я пустил лишь лёгенький о том, что ты… — начал, было, Варрик, чем и вовсе вывел меня. — Варрик, заткнись! — гневно выкрикнула я, после чего в моих глазах загорелись огненные искры, а ладони и вовсе запылали пламенем. — Бегите, — прошептал Каллен, всерьёз перепугавшись меня. Он хотел, было, меня остановить, но отошёл на безопасное расстояние, так ещё и мать с братом отодвинул к стене. Я же, впервые так разозлившись, что уже мечтала в мыслях Варрика, отца и этого поганого канцлера лично в камеру пыток отправить, зарычала. Рык мой был таким злорадным, что даже у меня самой по телу побежали мурашки и мороз по спине. В порыве гнева мои руки направили пламя на землю, и окатилось оно огромным ядром метра в три высотой и шириной. Охнули все, кто видел это. Ведь никто раньше ТАК не колдовал, тем более ещё и со зла. И вот я зарычала и вспомнила о том, что адских гончих нашлю на эту «раздражающую троицу» и не поверила собственным глазам, когда из огненного ядра, что освещало моё лицо золотыми красками, образовались три огромных собаки. Настоящие огненные питбули, суровые. Красные глаза моих магических огненных подопечных горели, будто проклятой кровью, а с их клыков стекали капельки магмы, словно собачья слюна. Мускулистая грудь магических псов вздымалась при каждом вдохе, сопровождающим опасный угрожающий рык. Пасть открывала пугающий, сливающийся с контрастом огня оскал клыков, острее бритвы. И мой отец, и Варрик, и Канцлер Родерик сразу же вздрогнули. Ведь собаки шли прямо на них, медленно, угрожающе. В их чёрных, как уголь зрачках, горело одно желание: быть верными мне и погонять этих несносных мотателей моих нервов. Гном же попытался загладить свою вину: — Ох, Андрасте… Клянусь, Птичка, само вырвалось. Я не хотел тебя злить. Я беру все свои слова назад… Пожалуйста… — Раньше надо было думать, а не доводить меня до критической точки! — прорычала я, сделав шаг вперёд, и псы сделали то же самое, словно повторяя за мной и понимая мой приказ: не атаковать их, пока с моих уст не сорвётся это желание. — Что же ты… — начал тут же отец, нахмурившись. — На родного отца… И эту шавку натравишь? И блеснула я взглядом настолько суровым, какого он ещё в жизни от меня не видел. Настрой мой был весьма и весьма серьёзен. — О, да, пущу, чтобы во время «пробежки» голова твоя проветрилась. — А… Я же… — начал, было, Канцлер Родерик. — А Вы отдельно заслужили мою кару. Только языком мелете, пока я и Инквизиция хоть чего-то добиваемся! — отрапортовала я чётко да так быстро, что наверняка любой солдат у нас на Земле позавидовал. — Мальчики… — обратилась я к своим собакам с неким даже дьявольским азартом. Псы верно приподняли уши и завиляли хвостами в знак послушания мне. — Ату! — скомандовала быстро и столь же чётко я. — Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э! ПТИЧКА-А-А-А! — прокричал Варрик и побежал первым вприпрыжку прочь. Отец и канцлер тоже медлить не стали. Мои огненные питбули побежали в погоню, оставляя между убегающими задами своих жертв и собой около пары сантиметров, которые они клыками вырвали бы вместе с кусочками их патлатых штанов. Все, кто видел эту погоню моих верных магических питомцев за моими обидчиками, в ужасе прижались к дверям, стенам, забору, даже под баррикады спрятались, лишь бы под клыки не попасться. Ах, как же сладостно кричали мотатели моих нервов. Что отец, у которого явно начались проблемы с дыханием после пяти минут «побега», что Родерик, который то и дело хотел бы где-нибудь примоститься да за сердце схватиться, вот только пёс его за гадкие сапоги кусал и на землю ронял. Варрик же оказался более проворным. Что уж тут поделать, тренированная мелкая скотина этот порой слишком болтливый гномишка. Но ему особенно досталось больше всего. Мне хотелось смеяться, и, хотя гнев мой постепенно уходил, но я не смеялась. Но с улыбкой наблюдала, как мой отец, Тетрас и канцлер уже бежали к вратам, толкаясь друг о друга и порой, зажимая меж собой гнома, как щипцами орех, и тот барахтался своими ручонками, как щеночек, что учился плавать. Ах, как бы мне хотелось, чтобы мои собачки до следующего рассвета так их погоняли. — Дарин, думаю, с них троих уже хватит, — негромко произнёс подошедший ко мне Дима, осторожно положив руку мне на плечо. — Заканчивай свои магические «фокусы», пока тебя не стала бояться вся деревня. — Дай мне ещё буквально минуту, — ухмыльнулась я, наблюдая за тем, как один из моих верных гончих загнал Родерика едва ли не на крышу одной из хижин. — Надеюсь, такая же участь не постигнет меня, Жозефину, Лелиану и Кассандру? — тихо прошептал Каллен, который уже явно стал побаиваться меня. — О, не стоит беспокоиться, — тут же усмехнулась я в ответ. — Вы все по сравнению с этой троицей просто ангелы небесные. — Сестрёнка, пора заканчивать, — сказал мой братец, когда увидел, как пёс загнал нашего дорогого папочку в угол. — Иначе отец скоро получит инфаркт. — Ладно-ладно, — закатила я чуть обречённо глаза. — Не дадите вы мне насладиться таким прекрасным и редким моментом. После этих слов мне было достаточно щёлкнуть пальцами, как мои огненные адские гончие испарились в один миг. Вся занудная и доставшая меня троица буквально попадала на снег без чувств. — Надеюсь, теперь вы довольны? — спросила я, оборачиваясь к Диме и Каллену, после чего следующие мои слова касались моих родителей: — Последний раз повторяю, не лезьте теперь в мою жизнь и не читайте мне лекции по этому поводу. Учить меня не нужно. Я сама во всём разберусь. После этих слов мне пришлось молча направиться в церковь. Зайдя внутрь, я на мгновение прислонилась спиной к воротам, закрыла глаза и глубоко вздохнула. — И почему всё выходит именно вот так? — едва ли слышно прошептала я. — Я же совсем не хотела, чтобы всё получи… Договорить я так и не успела, потому что из своего кабинета показалась Жозефина. Увидеть меня ей удалось практически сразу. — Дарина, здравствуй, — приветливо улыбнулась Леди Посол. — Мы как раз собирались посылать за тобой. — Привет, Жозефина, — негромко отозвалась я, пытаясь немного прийти в норму. — Что-то случилось? — Нет, ничего особенного. Просто мы с Лелианой собираем совет для того, чтобы подвести итоги вашего похода во Внутренние Земли, — сказала антиванка, но, увидев мой слегка потрёпанный и усталый вид, обеспокоенно спросила: — Дарина, с тобой всё хорошо? — Я в порядке, — более уверенно произнесла я в ответ. — Просто утро не совсем задалось из-за небольшого бунта, подстроенного нашим дорогим Канцлером Родериком. — О-о-о, дорогая Вестница, поверь, ваш инцидент был прекрасно слышен даже из моего тёмного кабинета, и я тебя прекрасно понимаю. Канцлер изрядно уже попил крови у всех в Убежище, не только у тебя. Его постоянные упрёки лишь выгораживают Церковь. Его верность своему делу и вере, конечно, очень обнадёживает, но, если бы он не был настолько фанатичен и глуп. — Вот именно, если бы не его тупой фанатизм, выпирающий из… Кхм… — Да уж. Такого человека как Канцлер Родерик никак не исправить, — тут же вздохнула слегка Жозефина. — И, тем не менее, думаю, лучше не обращать на него внимания и заниматься нашим общим делом. Будет больше пользы, чем от споров с ним. — Не беспокойся, я уже дала ему повод помолчать денька два, — подмигнула я с хитрой и ехидной улыбкой. — Набегается так, что горло будет болеть неделю, если не больше. — Во имя Андрасте, что ты ещё там устроила? — Потом расскажу. Сначала дела. — Что же, хорошо. Тогда пройдём в Ставку. — Конечно. После этого мы с Леди Монтилье прошли в Ставку Командования, где нас уже ждали Лелиана и Кассандра. В скором времени к нам присоединился Каллен, и тогда мы смогли начать наш Совет. Как и говорила наша Леди Посол, начался он с подведения итогов похода во Внутренние Земли и Редклиф. Должна признать, меня приятно удивило то, сколько людей стало признавать Инквизицию и её сторонников из-за наших «добрых дел» и помощи. Разумеется, были отчёты, в которых говорилось, что миссии и доставки беженцам проходили не без потерь. Но, главное, общие отчёты показывали, что наши труды действительно не напрасны. Больше людей спасено и защищено, многие из них сразу стали менять своё мнение об Инквизиции. Даже несколько орлесианцев ещё до поездки в Вал Руайо, но предлагали нам свои небольшие услуги. Конечно, в поставке оружия, материалов, медикаментов и прочего. И, разумеется, многие из них были не от официальных лордов и дам, а именно от контрабандистов. Что ж, весьма рискованно, но в такое тяжкое время даже подобные люди могут сыграть свою чудесную роль в помощи другим людям. Конечно, самые пустяковые отчёты Лелиана и Жозефина пытались поделить между собой. Из-за этого мы с Калленом пытались просто прекратить их соревнования в остроязычных ответах. Однако после отчётов Кассандра напомнила нам, что рано или поздно, но нам придется поговорить с преподобными матерями в Церкви Вал Руайо. И, само собой, нельзя было отвергать тот факт, что нас могут поджидать там неприятности. Не обязательно разбойники, не обязательно захват жандармами, но уж точно следовало бы морально подготовиться к не тёплому приёму. Всё же, как однажды сказала Жозефина, меня считали и считают еретичкой и уж точно не Вестницей Андрасте. Что ж, Вестница я или нет, но докажу, что человек своего дела. Как бы там ни было, наш Совет продлился чуть ли не до самого вечера. И всё же, несмотря на свою усталость, я была в некотором смысле рада, что мы всё решили и обсудили план действий в Вал Руайо на тот случай, если что-то пойдёт не так. А уж в этом и я, и Каллен почему-то не сомневались. Мало ли, что могли подстроить преподобные матери. Да и была уверенность в том, что Канцлер Родерик тоже мог бы приложить к такому делу руку. И, тем не менее, у нас у всех в душе теплилась некая надежда на то, что Церковь выслушает нас и даст Инквизиции шанс проявить себя и вернуть мир и порядок в Тедас. Если же нет… Что ж, будем справляться со всем этим сами. После окончания Совета все начали расходиться. Выйдя из Ставки Командования, я направилась к выходу из церкви. К моему удивлению, у ворот меня ждал мой братец. — Дима? Что ты здесь делаешь? — несколько удивлённо спросила я. — Да вот решил проверить, как ты, — вполне спокойно ответил он. — Да и мама, по правде говоря, волновалась за тебя после того, что произошло утром. — Ага, и, естественно, волновалась, как бы я снова не пошла на прогулку с Командиром, — чуть ворчливо фыркнула я в ответ. — Что поделать, в этом вся наша мама, — с лёгкой улыбкой произнёс мой дорогой брат. — Да уж. Но всё-таки, что ей, что нашему отцу не следует считать, что я всё та же слабая и беспомощная девочка, какой была у нас дома. Моё исцеление изменило меня. — Даринуль, мы это понимаем, правда. Просто нам нужно время, чтобы привыкнуть и к этому, и ко всему остальному. Пожалуйста, не сердись на наших родителей. — Ладно, маму ещё можно понять, — выдохнула я, после чего твёрдо заявила: — Но вот на отца я буду сердиться, пока не скопычусь. — Дарин, ты же его знаешь, — с улыбкой отозвался Димка. — Он от этого ещё больше будет зудеть тебе на ухо. — А мне уже всё равно, — вновь фыркнула я в ответ. — Пусть хоть сам себя этим зудом съест. — Решать тебе, сестрёнка, — глубоко, но понимающе вздохнул братец. — Но я бы на твоём месте просто забил на занудство нашего отца и наслаждался жизнью, тем более в любимом мире. — Понимаешь, Дим, я бы рада, если бы делами Инквизиции занималась не только я, а иной герой, — ответила я, а затем слегка усмехнулась: — Но, увы, об отдыхе я думаю только тогда, когда сплю. — Я понимаю, Даринуль, — тёплым тоном произнёс он, положив руку мне на плечо. — Но знаешь, иногда даже в каком-нибудь деле можно найти место отдыху и в каком-то смысле наслаждению жизнью. — Я обязательно приму твои слова к сведению и постараюсь почаще отдыхать. Честно-честно. — Вот и умничка. А теперь пошли в таверну. — Зачем это? — Ты снова с самого утра ничего не ела, я так понимаю? — снова улыбнувшись, поинтересовался Дима. — Ну, честно говоря, мне не хотелось, — негромко проговорила я, отводя взгляд. — Ну, вот, — усмехнулся мой любимый братишка. — А сейчас наверняка голодная. Так что пойдём в таверну, и я тебя там хорошенько накормлю. Возражения не принимаются. — Ох, ну, хорошо-хорошо, — всё же выдохнула я, улыбнувшись. — Как скажешь, Димуль. — Вот и славно, — подмигнул он мне в ответ, после чего взял меня под руку и со смешливой галантностью произнёс: — Пройдёмте со мной, Леди Вестница. — Не издевайся, — усмехнулась я, толкнув его в плечо. — Пошли уже. После этих слов мы с Димкой практически в обнимку пошли в таверну. Хах, и всё-таки как же я скучала именно по таким моментам. Теперь я точно в перерывах между походами буду много времени проводить со своим любимым братцем. Тем не менее, дойти до таверны нам так и не удалось. Стоило мне и Диме отойти от церкви, как к нам подбежал один солдат. — Вестница! Как же хорошо, что я вас нашёл! — произнёс тот, запыхавшись. — Скорее следуйте за мной на тренировочную площадку! — Постой-постой, солдат, — попыталась приостановить его я. — Объясни, что произошло? — Открылся разрыв! Прошу, Миледи, пойдёмте быстрее! — Разрыв? Ох, кровь Андрасте, — проговорила я, после чего обратилась к Диме: — Значит так, Дим, беги за Соласом Варриком и Кассандрой, быстро. — Понял, — мгновенно отозвался он, кивнув. После этого мне пришлось, не теряя времени, побежать на тренировочную площадку. Оказавшись там, я увидела весьма крупный разрыв, а после услышала знакомые голоса: — Кто вы такие? Что происходит? — Что?! Какого хрена? — в шоке произнесла я, узнав эти самые голоса. — Этого же просто не может быть! — Дарина, что происходит? — буквально вырвав меня из ступора, спросил Солас, который подоспел как раз вовремя. — Почему ты застыла? — Ребята, лучше готовьтесь, — обратилась я ко всем присутствующим. — Помимо демонов к нам привалила ещё одна порция моих родственников. А по сравнению с ними, демоны покажутся вам лишь безобидными духами. Уж поверьте мне. Не прошло и минуты после моих слов, как из разрыва выкинуло двух моих бабушек и двоюродную сестру. К тому моменту подбежали Дима с Кассандрой и Тетрасом, а также Каллен, которому наверняка уже доложили о происходящем. — Дима, уводим их в безопасное место быстрее! Остальные же готовьтесь к бою! — сразу же скомандовала я. Никто не осмелился меня ослушаться. Верные солдаты сразу же стали держать оборону, лучники подготовились к атаке на демонов. На этот раз Солас и я должны будем вывести моих бабушек и сестрёнку в безопасное место, пока Кассандра, Варрик и Каллен будут отвлекать и убивать демонов. Главное, я должна запомнить, что демоны из разрыва появляются дважды: то есть, у каждого разрыва две максимальные фазы. Первая слабая, подготовительная, а значит, у меня, как и у остальных будет не так много времени. Солас сразу предложил мне быстрый маршрут, рискованный, но более действующий. К тому же сейчас нет времени думать о траекториях пути. Каллен дал лучникам сигнал пустить стрелы. Пора бежать. Солас и я старались избегать возможного попадания союзнической стрелы на себя и пытались добежать до сородичей. Снова вечер, снова барьер, который вызывает из моего мира родственников. Судьба, Создатель Тедаса, что ты ещё задумал? Зачем мне такие испытания? Так думала я, пока догоняла Соласа и потом уводила в безопасное место моих «дорогих» родственничков, что уже за пару минут успели прожужжать мне все уши и подпортить настроение. Впрочем, как и сам разрыв. Выслушав пару фразочек о том, что не стоит так трясти моих бабушек и тянуть сестру за руки, кое-как я довела их до солдат Каллена, что сразу их окружили в оборонительном кольце. Пришел мой черёд. Первая фаза разрыва уже закончилась, последний демон этого этапа был повержен крепким и всегда наточенным мечом Кассандры. Новые демоны подоспели в следующие пять-шесть секунд. На этот раз был и Демон Отчаяния. Честно скажу, гоняться за этой отвратительно визжащей «дамой», чтобы та прекращала нас лупить, а заодно и защищать других демонов своей магией, не доставляло мне удовольствия. Спасибо, что та отвратительная демонесса обладала магией льда и холода. Я легко поджарила все её атаки, что летели на Каллена, Соласа, меня или Варрика с Кассандрой. Убивать её приходилось тяжело. Эта ведьма не ходила, а летала, поймать её в нужную секунду заклинанием было очень трудно. Так ещё и не дай Бог, задену друзей. За эти промашки они мне «спасибо» точно не скажут. Провозились мы с этой надоедой минут десять, при этом постоянно отвлекаясь на других демонов, и даже призраков, что осмелились выйти на поверхность земли. Затем… Закрытие разрыва. Моё, так сказать, кредо. Нп этот раз мне удалось закрыть его уже куда быстрее. Боль уже не так сильно ощущалась в ладони, да и я не так сильно стала от этого уставать. Тренировки дают о себе знать. Наконец-то разрыв был закрыт. Устало выдохнув, я обернулась к своим бабусям и сестре, чтобы удостовериться, действительно ли Создатель решил так надо мной подшутить или же это просто глюки. Нет, если у нас всех и сразу, то только под действием очень мощного заклинания. Возможно, как у Флемет, и то не факт, что на Соласа это подействовало бы. Значит, это действительно так… Вторая партия родственничков на мою голову. Ах, Создатель или Случай… Умеете же вы мне выбирать компашку. — Ну и чего мы застыли все? — обратилась я к своим дорогим бабусям и двоюродной сестрице. — Не хотите обнять свою любимую внучку и сестру? — Дарин, не думаю, что они осознали, что только что произошло, и куда именно они попали, — с усмешкой отозвался подошедший Дима. — Даже Света ещё не въехала. Так что не торопись. — Ладно-ладно, Дим, ты прав. Я попытаюсь объяснить им всё более-менее понятно. Но учти, если не выйдет, вы с родителями сами разбирайтесь с ними. — Хорошо, Даринуль. После этого я глубоко вздохнула и стала объяснять своим очередным новоприбывшим родственничкам, как и куда именно они попали и что вообще происходит. Сразу скажу, моей бабушке Ане не нужно было объяснять, что такое Тедас. Почему, спросите вы? Ну, скажем так, она в некотором смысле была в теме, так как ей частенько доводилось читать мою писанину, связанную с ним. И хотя бабуле нужно было время, чтобы осознать, что она и вправду попала в иной мир, с ней всё прошло куда быстрей, чем со второй бабушкой и сестрой. Им же пришлось, наверное, раз по сто разъяснять, что да как. Бабушка Валя, с которой, признаться честно, у меня были крайне сложные отношения, вообще показывала всем своим видом, что слушать она меня не хочет. Махнув на неё рукой, я перешла на свою дорогую двоюродную сестрицу. Свете было вдвойне труднее всё объяснить, потому что в компьютерных играх она была просто дуб дубом, да и мои фанфики по «Dragon Age» никогда не читала. Так что мне пришлось ещё несколько минут распинаться перед сестрой, чтобы она хоть что-то поняла. В конечном счёте все, наконец, всё поняли. После всех этих объяснений мне пришлось отправить своих бабушек и сестру вместе с Димой к Лелиане, чтобы та выделила им ещё парочку хижин, если они вообще имеются. Сама же я после всего этого отправилась к себе домой, чтобы хоть немного отдохнуть после сегодняшнего весьма трудного дня. Ох, чувствую, что со своими родственничками я ещё ой как намучаюсь. А ведь всё так хорошо начиналось…