Неожиданное Путешествие в Тедас

Дела так и не оставляли нас в покое. Вспоминая, весьма подозрительно доброжелательное приглашение Первой Чародейки Фионы, невольно понимаешь, что история Инквизиции только начала развиваться. Как ни странно, но нас пригласили именно в Редклиф. По правде сказать, после поездки в Вал Руайо я даже соскучилась по землям этой деревни, да и хотелось увидеть на то, как она будет выглядеть после Пятого Мора и вообще, спустя сколько… Последние лет десять?.. Подготовившись к поездке и кое-как угомонив укоры моей, в какой-то степени, ненормальной семейки, мне, наконец, удалось отправиться в поход вместе с Кассандрой, Варриком и Сэрой. Третья ругалась полдороги, просто потому что кругом были высокие холмы. Признаюсь, мне самой не приятно скакать вверх и вниз, как по горкам, и уж тем более, я даже подустала от этих скал, что иногда закрывают проходы к нужным путям, однако не меня угораздило быть Создатель Тедаса. Куча мыслей посещала меня, пока мы приближались к Редклифу. Я даже не знала, что скажу, страже, которая встретит нас на дороге. Но судьба, любящая часто преподносить мне кучу разрывов, подарила мне бесплатный проход в земли Редклифа. Ну, как бесплатный… Само собой, пришлось снова закрывать разрыв, спасать стражников, что прятались по кустам или бежали за подкреплением, перебить две волны бешеных демонов, которые успевали ещё делать собственные пространственные разрывы и через них нападать на нас, заставая тем самым врасплох. Один из этих «прыгунов» даже неслабо оцарапал мне плечо. Но это было ничто по сравнению с тем, что я увидела. Во-первых, нас уже встречал один из шпионов Лелианы, как оказывается, Фиона и люди в деревне вообще не ожидали, что Инквизиция доберётся до Редклифа. Хотя местом встречи и была организована таверна, я чувствовала во всём этом какую-то тайну, причём тёмную. Особенно, когда пришел маг-эльф и сказал, что тут теперь всем руководит некий магистр Алексиус, уже всем стало понятно, что переговоры будут странными. Варрик даже пошутил, что тут пахнет протухшим лириумом, если тот вообще умеет тухнуть. Эльф же сказал, что, пока Алексиуса нет, мы можем поговорить с Фионой, которая уже, оказывается, бывшая Первая Чародейка. — Ох, не нравится мне всё это… Жопой чую какой-то подвох, — ругнулась Сэра, скривив свою мордочку. Ничего не поделаешь, мне пришлось оставить вопросы позади. Ведь в последний раз я в этом поселении была только во снах и фантазиях. Надо было ловить момент, чтобы всё здесь хорошенько осмотреть. Ах, Редклиф. Его стены были укреплёнными раньше, а сейчас наверняка из-за мятежа, и магов, и храмовников неслабо пострадали. Но теперь деревня выглядела более оживлённой и… Растительной. Насколько я помню по тому, что было во время Пятого Мора, Редклиф являлся прибрежной деревенькой, окружённой редкой растительностью, куча странной почвы, которая могла напоминать смесь песка и крови. Такой неприятный рыжеватый оттенок. А тут земля словно преобразилась, появилось немало растительности, стало больше домов, появилось всё больше рыбаков. Да только… К сожалению… Та мельница. Да-да, та мельница, через которую Страж с Алистером спасли Эрла Эамона и его семью, была разрушена вхлам, и камнями напрочь завалило лестницу, ведущую к темнице замка. Так что раскапывать пришлось бы то место годами. Сам замок тоже был закрыт. Как оказалось, нынешний Эрл уехал. Наверняка чтобы попросить помощи у Короля. Редклиф и правда стал оживлённее. Но тут было очень много магов. Все они ходили меж простых жителей, что оказались до смерти напуганы. Оно и понятно, каждый боялся, что маги убьют их ночью за лишний кусок хлеба или золотую монетку. Заодно я посмотрела и на церковь, вспоминая, что когда-то там Теган прятал испуганных жителей деревни от оживших мертвецов. Да и вообще, было приятно видеть такое… Расширение Редклифа, его оживление. Хоть вид на разрушенный замок и огромное озеро, простирающееся к краю небо, заставил меня грустить на маленькие доли секунд. И для меня оказалось сюрпризом, узреть знакомое, хоть и повзрослевшее лицо. В порту я увидела почти, что взрослого юношу. Каштановые волосы, светло-карие мальчишеские глазки и очень знакомые черты отца и матери воедино. Коннор. Разумеется, мне было очень радостно видеть его. Ну, скорее, как человека, что хотел жить нормальной жизнью. Однако, похоже, что юноша был изрядно настороженно настроен ко всем магам, что находились в Редклифе. Хах, не удивительно, вспоминая то, что он пережил и сотворил под «руководством» демона. Конечно, я поговорила с ним совсем немного, назвавшись другом и членом Инквизиции, но его страх ко мне также остался. Ведь судьба сделала меня именно магом, а не воином или разбойником. Да и Фионе Коннор не доверял из-за того, что маги Ферелдена продались Империи, то есть Тевинтеру. Эта новость стала ещё одной ниточкой-катализатором для подозрений. Однако я смогла более-менее убедить паренька том, что я не из тех магов, что хотят сеять хаос вокруг этого мира, и что постараюсь поговорить с Первой Чародейкой обо всём нужном, заодно как раз попросила у него помощи в поисках таверны. Юноша нас даже проводил до неё. Не до самой двери, разумеется, но всё-таки. Мы ещё немного осмотрелись вокруг, заодно и подлатали свои раны у эльфийки-целительницы, которую уговорили помочь беженцам на Перекрёстке, утолить жажду, набрав свежей воды из колодца, и уж тогда идти в таверну. Но вот то, что происходило дальше, повергло меня в шок. Во-первых, Фиона нас вовсе не приглашала в Редклиф, что в Вал-Руайо она была ещё до происшествия на Конклаве, и как оказалось, нас вообще мог позвать сюда кто-то другой. Оставался только вопрос — кто?! Во-вторых, не ждали и не гадали, а оказалось, что маги-отступники, вернее, «свободные маги», но присягнули на мир с Империей. Это было весьма… Гадким известием для меня. В-третьих, Алексиус уже пришёл к нам на встречу спустя какие-то несколько минуток краткой беседы с Фионой, вызвавшей у меня кучу недоверия. Конечно, сначала магистр вёл себя вполне спокойно, скажем так… Нейтрально-дружелюбно. Как оказалось, он как бы вовремя явился на помощь свободным магам, которым грозила гибель от храмовников, взял их под своё крыло, превратил их в «должников статусного кредита», сроком на десять лет, так ещё и записал их в некий «Легион». Ну, или как поняла лично я, в его же армию. Фиона, конечно, возражала на этот счёт, напоминая, что мужчина обещал им несколько иные условия. Так ещё и Эрл уехал из деревни. Почему? Наверняка просить помощи у Короля. Мы пытались поговорить по поводу… Возможной помощи магов с Брешью. Ведь как-никак, а кто-то же хотел с нами устроить переговоры. Однако нашим переговорам помешало весьма необычное падение Феликса на меня. Ах, да, Феликс — сын Алексиуса. Вполне симпатичный молодой юноша, очень аккуратный, более вежливый. И, судя по тому, как потом магистр помогал ему подняться, было ясно, что он очень дорожил своим сыном. Из-за плохого состояния парня переговоры были отменены. Во всяком случае, так я думала. В чём же всё-таки дело? А в том, что Феликс, воспользовался своим недугом и подложил мне в руку записку, в которой просил о том, чтобы встретиться в церкви для переговоров. Конечно, эта идея мне всё больше и больше не нравилась, как в принципе и всей моей компании. Но нужно было решать этот вопрос и закончить сей день в стиле «побегушки члена Инквизиции и Вестницы». В самой же церкви нас поджидал ещё один случайно открывшийся разрыв. И тот, кто боролся с демонами, что выбегали оттуда. О-о-о, прошу вас запомнить эту личность, если вы таких любите. Дориан Павус — маг Тевинтера. Очень симпатичный мужчина, чёрные волосы, смуглая кожа. Озорной, вежливый и кокетливый одновременно: во взгляде и улыбке. С манерами, в которых может проскакивать ребячество и себялюбие, смешанное с неким чувством правового и справедливого баланса между магами и традициями родины. Очень любит свои симпатичные усики. Конечно, тевинтерец не совсем в моём вкусе, как мужчина, но вот как друг он просто шикарный. Позже поймёте, о чём я говорю. Само собой, новый разрыв вызвал у меня бурю эмоций негодования и злобы. Ибо закрывать разрывы и улучшать силу Завесы — прекрасная работа, вот только бы она не была такой частой. Ведь мне вполне хватает и других забот. Этот разрыв заставил нас неслабо попотеть. Даже по некоторым перевязанным ранам слегка полоснули, но то были пустяки. Как оказалось, Феликс и Дориан были против того, что затевал Алексиус. А затевал он серьёзную штуку, но какую, необходимо было выяснить. И, разумеется, первым делом этого магистра нужно остановить и как можно скорее. Пока же мы договорились с обоими магами держать связь, так сказать, и сообщить друг другу, если вдруг что-нибудь выяснится. Напоследок Феликс рассказал о том, что его отец собирается пригласить меня на ещё одну встречу, дабы закончить наши переговоры. Юноша предупредил нас о том, что мне лучше, как следует подготовиться к этому. После этого мы с моим отрядом поблагодарили наших новых союзников за предупреждение да помощь и, распрощавшись с ними, покинули церковь. Ещё после некоторых дел и заданий от жителей Редклифа, благодаря которым нам удалось заработать ещё немного влияния для Инквизиции, наш отряд отправился обратно в Убежище, чтобы обсудить дальнейшие действия с остальными. Путь до него у нас занял дней пять, считая наши остановки в лагерях. Так что добрались мы до Убежища уже к утру шестого дня. Признаюсь честно, этот поход отнял у меня немало физических сил. А потому я просто мечтала о том, чтобы бухнуться на кровать и вырубиться на несколько часов, если не дней. Знаю, что вы сейчас наверняка скажете, что мне пора бы уже привыкнуть к таким походам. Хах, ну, привыкнуть к ним у меня ещё будет время, уж поверьте, а вот усталость, как моя, так и моих спутников никуда не денется. Но, как бы там ни было, у ворот в деревню нас встретила Лелиана. — Я получила от вас письмо, — как всегда со всей серьёзностью обратилась она к нам. — Так вы говорите, что мятежные маги присягнули на верность Тевинтеру? — Да, а точнее к одному магистру по имени Алексиус, — сразу же уточнила я, кивнув. — Да только они понятия не имеют, в какое дерьмо вляпались, заключив с ним союз. — Этот магистр не так прост, каким может показаться на первый взгляд, — продолжила далее Кассандра. — И меня беспокоит то, что именно он там задумал. Плюс ко всему замок Эрла, как и власть над всем Редклифом практически у него в руках. — Вот в этом-то и проблема, — отозвалась я, согласившись с женщиной. — Если Алексиус в самом деле задумал что-то страшное, то и вся деревня может пострадать, если вообще не все Внутренние Земли. — Тогда нам нужно всё выяснить, — всё также серьёзно проговорила Лелиана. — Предоставьте это дело мне и моим людям. Мы сделаем всё, что потребуется, чтобы узнать все его планы до того, как вы отправитесь на следующую встречу в замок Редклифа. — Надеюсь, тебе это удастся, Лелиана. — Можете на меня положиться, Вестница. — Что ж, раз уж мы всё более-менее решили, позвольте мне удалится. Иначе моё тело точно не выдержит. — Разумеется, — тут же согласно кивнула Искательница. — Сегодня никаких важных дел не предвидится. Так что ты можешь отдохнуть, как следует. — Спасибо, — с облегчением выдохнула я в ответ. — Тогда я пойду, пока меня кто-нибудь не увидел и не испортил весь отдых. Попрощавшись со всеми, я отправилась в свою хижину, уже представляя то, как завалюсь спать. Но не тут-то было. На полпути к дому меня окликнул знакомый голос: — Эй, сестрёнка! Неужели ты, наконец, вернулась домой? — Вернулась, Димуль. Вернулась, — улыбнулась я, оборачиваясь на голос брата. — Только вернулась о-о-о-очень усталая. — Ну, так, конечно. Вас ведь опять больше двух недель не было, — усмехнулся он в ответ, подходя ко мне. — А ну-ка, иди сюда, Даринуль, дай обниму тебя. После этих слов мой любимый братец крепко обнял меня, притянув к себе. — Ты же меня сейчас задушишь, — чуть засмеялась я, обнимая его в ответ, затем с улыбкой добавила: — Ну, хоть кто-то соскучился по мне так же, как и я. — Я действительно очень соскучился по тебе, сестрёнка, — улыбнулся мне в ответ Дима, а потом немножко хитро подмигнул: — И, по правде говоря, не только я. — Вот как? Неужели и наши дорогие родители соскучились по мне так, что перестали зудеть всем на ухо? — Ну и они скучали и волновались, конечно. Но вот кое-кто другой интересовался тобой и твоей жизнью на Земле, пока ты была в походе… — М-м-м? И кто же оказался таким любопытным? — А ты не догадываешься? — Создатель… Я надеюсь, этот любопытный некто спрашивал только тебя, а не родителей или нашу Свету, ну, или бабусь? — Не волнуйся ты так, только у меня он спрашивал. — Та-а-ак, и что же ты рассказал? — Ничего особенного, — вполне спокойно пожал плечами Дима. — Просто рассказал о некоторых моментах нашей жизни у нас, про твоё детство немного поведал. — Я очень надеюсь, что ты ничего не упоминал о моей личной жизни? — спросила вдруг я, выгнув бровь. — Ему пока незачем знать об этом. — Ещё раз повторяю. Не волнуйся, сестрёнка, — сразу же ответил мой старший брат. — Я не говорил ему ничего лишнего. Так что успокойся. — Ладно, прости. Я просто… — Просто ты переживаешь, я понимаю. Но всё правда нормально. Так что просто выдохни и расслабься, Даринуль. — Хорошо. — Вот и умничка. Я тут, кстати, хотел тебя пригласить… — Так, а вот это уже любопытно, — хитренько улыбнулась я в ответ. — Это куда же ты меня хотел пригласить? — Я тут недавно начал учиться сражаться на мечах, — ответил мой дорогой братец как-то слегка смущённо. — Ну, так это же хорошо, а чего краснеешь-то? — Видишь ли… Я бы упражнялся усерднее, если бы девушки не охали да ахали. — И это говоришь мне ты? — вдруг немножко нагленько ухмыльнулась я. — Ты, фитнес-тренер? — Дарин! — слегка воскликнул Дима в ответ. — Одно дело, когда я учу их, а совсем другое, когда они то и дело вздыхают и ничего не делают, а я размахиваю мечом… В общем… Приструни ты их. Побудь со мной. — Ох, и только? Ну, буду рада заткнуть пару десятков женских мечтательных глазок. — Только как бы твои глазки не превратились в такие же. — С чего бы им превра… Так, стоп. Только не говори, что тебя будет тренировать… — Да, Каллен, он самый… Он самый! И поэтому я хочу, чтобы ты не только меня, но и его поддержала. Заодно и себе ручки натренировала бы. А то магия магией, но держать оружие в такое время и в таком мире надо уметь. — Я-то приду, но… Скажи, как именно вы будете тренироваться?.. А вернее в чём? — Естественно, в рубахах простых да брюках, — как ни в чём не бывало, ответил Дима. — Мы так пропотеем, что в доспехах будет бесплатная и не очень приятная сауна. — Ох, Создатель… Ну, спасибо, что хоть не в одних брюках… — еле слышно пробормотала я себе под нос. — Хотя меня и это фиг спасёт. — Прости, Даринуль, ты что-то сказала? — с ехидной усмешкой отозвался братец. — А я сказала, что, если не прекратишь издеваться, то я точно натравлю на тебя всех девушек деревни. Так ещё и разрешу им содрать с тебя всю одежду и дать побегать по всей территории, чтобы помелькал своими ягодичками. — А ты не боишься, что в таком случае я могу рассказать Каллену о тебе кое-что интересненькое, м-м-м? — Не советую тебе связываться со мной, братишка, ой как не советую. А то я так наколдую, что пущу тебя голым в объятья всех дамочек, а ты будешь бегать, по снегу, босиком, прикрывая себя спереди, чтобы девушки совсем не визжали от экстаза. И ещё на твоих ягодичках нарисую огоньком мишени, чтобы Сэра и Варрик хорошенько потренировались на двигающихся целях. Дима, увидев мой хищный и хитрющий взгляд, мгновенно пошёл на попятную, примирительно подняв руки: — Дарин, да я же просто пошутил. Брось, ты же не станешь так поступать с родным и любимым братишкой? — Посмотрим на твоё поведение, братец, — подмигнула я в ответ. — Ладно-ладно, — усмехнулся он, после чего спросил: — Так ты придёшь на тренировку? — Так уж и быть, приду, — тут же с улыбкой отозвалась я. — Надо же от вас отгонять трепещущих от желания дамочек. Только сама я тренироваться сегодня, пожалуй, не буду. В походе уже так «натренировалась», что всё тело до сих пор болит. — Ну, это мы ещё посмотрим, — издал чуток ехидный смешок мой старший брат. — Ладно, не буду тебя больше задерживать, сестрёнка. Иди, отдыхай. Встретимся в полдень на тренировочной площадке. — Хорошо. До встречи, Дим. — До встречи, Даринуль. После этих слов мы с моим старшим братцем разошлись, и мне пришлось, наконец, пойти домой. Придя в хижину, я хорошенько умылась после нашего недельного похода, переоделась и прилегла на кровать. Мне хотелось вздремнуть хотя бы немножко перед тем, как отправиться на тренировку Димы. Надеясь на то, что ближайшие несколько часов меня никто не потревожит, я даже не заметила, как уснула. Удивительно, но в эти часы меня действительно никто не побеспокоил. И благодаря этому я смогла хорошенько так вздремнуть. Правда… Продремала у меня получилось даже чуть-чуть больше положенного и поэтому также немножко проспать. Что тут скажешь, походы едва ли не по всему Тедасу отнимают немало сил. Тем не менее, проснувшись, я привела себя в порядок после сна и поспешила на тренировочную площадку. По пути туда меня встретила мама и, несмотря на то, что мною было ей сказано, что и без неё дел было предостаточно, она всё равно отняла у меня время своими вопросами и нравоучениями. Но кое-как отвязавшись от своей дорогой мамочки, я уже буквально молнией помчалась на площадку. Итак, дорогие мои любительницы и даже любители подкачанных мускулистых и крепких мужчин. Готовьтесь, ибо то, что я увидела на там, на месте, вызвало внутри меня бурю эмоций. Во-первых, мне было очень радостно видеть своего братишку с бодростью, улыбкой на лице и вообще, в хорошей форме. Вот только… Эх, всегда говорила, что девочки его слопают из-за такой фигуры. Его рубашка была облегающей, как и брюки. И даже одетый так, Димка выглядел, как настоящий Аполлон, с мужественным и игривым лицом. Разумеется, от такой его улыбочки и взгляда, которым он мне чем-то мог напомнить одного эльфа. Не Фенриса, само собой, а именно Зеврана Араная. В общем, даже от его эпической позы в боевой позиции десятки даже зрелых женщин, я уже молчу про старушек и юных девочек да девушек, толпища его женской фан-зоны собралось немало. Братишка, конечно, старался терпеть эти взгляды и прочее. Однако иногда всё-таки было видно, что он слегка ломался. Вернее, отвлекается на этих пищащих баб. Дима вызывал у меня смех, конечно, добрый, не насмехательский, скорее умилённый тоже. И гордость, потому что он также тренируется, а не сидит сиднем, как мой отец, к примеру. А вот то, от чего, мои дорогие дамы и господа, я была готова едва ли не простонать — вид Каллена… Было видно, что этот мужчина успел потренироваться с молодым солдатом. Его волосы были мокрыми от пота, прилипшими к его лбу и едва касались его скул. От учащённого тяжелого дыхания вздымалась едва ли поблёскивающая через разрез рубахи крепкая и мускулистая грудь. Я уже молчу о том, как эта самая рубашка прилипала к нему и подчёркивала все его мужские достоинства. Плевать мне было на запах пота и мороз. Мне просто хотелось любоваться моим предметом обожания с томным мечтательным взглядом и полуоткрытым ротиком. Мои глазки даже невольно пали на его бёдра и ягодицы. Какие же они подкачанные, крепкие, так бы и… Кхем… Бр-р-р! Простите, что-то ушла в мечты! В общем, было очень даже понятно, что я буквально пускала слюнки на Каллена. Но вот… Опять же… Эти писклявые и надоедливые женские голоса разных возрастов, все эти взгляды, обращённые на моих дорогих мужчин. Подобное меня выбешивало, но ещё не так сильно, как… Одна личность, с которой вы недавно познакомились. Да-да, я говорю о своей двоюродной сестрице. Если эта девушка и смотрела на нашего братика, словно с издёвкой сравнивала его телосложение с телосложением Командира, то на самого мужчину смотрела, как хищница, покусывающая губу, будто уже представляла с ним всякие грязные кратковременные непристойности. Мне пришлось даже встать к ней очень близко с суровым взглядом, и чтобы дать ей понять, кто рядом, я наступила носочком на её ногу и фыркнула: — Слюнки бы с пары губ своих подобрала. Не собака же. — Ты бы на себя посмотрела, солнце, — мне в тон отозвалась Света. — У самой-то что на губках? — На губах моих улыбка восхищения, — тут же прошептала в ответ я. — А вот тебе бы следовало при мне, как старшей по статусу, держать молчание. А не то войду во вкус важной шишки и прикажу, чтобы тебя розгами побили. — Улыбка восхищения, говоришь? — ухмыльнулась моя сестрица, словно пропустив мои угрозы мимо ушей. — А что же ты скажешь про блеск в своих бирюзовых глазках, а? После этих слов я гордо посмотрела на Свету и ответила: — Радость жизни, а вот у тебя только тёмные демоны бродят. Вон как зрачки деформировались. — Можешь лгать самой себе, сестрёнка, сколько хочешь, — сразу же шепнула она мне на ухо. — Но я прекрасно вижу, как сильно ты хочешь этого Командира. — Вот всегда у тебя только это слово «хочешь». Ты вот хочешь да перехочешь. А я его, не побоюсь тебе сказать, но люблю, — сказала я, подписав себе, конечно, смертный приговор. — Вот люблю! Тебе не понять. В твоё тесто добавили слишком много перевозбуждённых феромонов. — Ты его чег… — хотела, было, уже заорать моя дорогая двоюродная сестрёнка, но хвала Создателю, мне удалось вовремя заткнуть её слишком болтливый ротик магическим кляпом. — Только попробуй хоть кому-нибудь проболтаться, и я… — начала шипеть я, как вдруг меня окликнул Дима: — Даринуль! Вот тут мне уже пришлось оторваться от этой… Коровы и обернуться. — Да, братишка, я здесь, — невинно улыбнулась я в ответ. — Как и обещала. — Вестница, — заметил меня Каллен, после чего поприветствовал: — Доброго дня. — Да, Командир, — перевела я на него взгляд и на мгновение застыла, невольно любуясь ним. — Кхм… Да… Доброго дня. Создатель милосердный, прошу тебя, избавь меня от этого дурацкого смущения, а? Ну, пожалуйста. Но эти мысленные мольбы были в один миг отброшены. Ведь моя дорогая сестрица уже пыталась вытащить мой магический кляп из своего рта. — Не советую дёргаться, дорогая моя, — тихо произнесла я, наступив ей на ногу. — Иначе следующий мой кляп, прежде чем оказаться у тебя в ротике, херачнет тебе по голове и по мягкому месту, да так, что ты неделю отходить будешь. А теперь будь так добра, постой тихо и дай понаблюдать за тренировкой нашего брата. — Приступаем! — сказал командным тоном Каллен, и это заставило меня затаить дыхание. — Нападай! И тут… Началась моя пытка… Мало того, что сестричка-стервозина пыталась кляп вытащить, хоть уже и тихонько, ведь боялась, что я ей устрою болевой огненный шок. Так ещё мне приходилось то и дело бросать косые и злые взгляды и покашливания в сторону других молодых дамочек, что осмеливались вздыхать мечтательно в сторону моего братца и Командира. Хотя я бы и не удивилась. Бывший храмовник то и дело делал медленные парирования или выпады, чтобы Дима смог сначала понять, как нужно блокировать удар или уворачиваться от них. Воин также показывал эти увороты. А-а-ах, во время них он будто танцевал. Мышцы его рук и лопатки напряжены. В этот момент ещё свободная на спине ткань прилипает к нему, словно девичья грудь. Ах, а от каждого его взмаха я вздрагивала. Ведь двигался воин на удивление быстро и чётко. Всё же с молодых лет обучен военному делу. Мой брат тоже не отставал. Он быстро учился обороне и атакам. Хотя успел уже к этому моменту изрядно подвспотеть. От этого многие девицы, что на него именно поглядывали, стали перешёптываться. Особенно, когда заметили пропитавшийся в одежду пот на его ягодицах и груди. — Ах, какие же они оба великолепные… Создатель, да в них явно сидят демоны, такие сладкие… Так и хочется их пощупать… — Тс-с-с! Здесь же Вестница, побойтесь наказания! Вот-вот, хоть одна «бабища» тут умная. Подумайте о своих жизнях, пока я вам и кляпы, и верёвки на руках и ногах не наколдовала. Но, как бы то ни было, тренировка была долгая в плане того, что время шло достаточно медленно. Всё-таки я следила за каждым ударом Каллена и Димы. Будто учитель, выискивала какие-то ошибки в движениях брата и даже давала подсказки лёгкими выкриками. Ну, как подсказки, подсекала его цитированием части слов Командира про ту или иную позицию. За это я получала благодарный взгляд мужчины и улыбку, ради которой предательски горели ещё ярче мои глаза, а ответная улыбка доходила до ушей. Как и ревнивые взгляды всех этих куриц, которых мне ещё защищать надо. Ах, Создатель… Как же я сошла с ума и синхронно вздохнула, когда увидела, как Каллен вытирает пот со лба именно низом своей рубахи. Он ведь её задрал, а это значит, перед моим взором предстал его божественный торс, и то, как по нему стекали едва заметные капельки. По красивой крепкой шее, на которой было желание оставить розовенький засос, на губах и лбу, которые мне хотелось бы зацеловать, как во сне. — На сегодня достаточно, — вдруг объявив, произнёс Командир. — Тренировка окончена. — Моя тренировка да, — кивнул Дима, после чего с хитрющей улыбкой добавил: — Но, кажется, моя дорогая сестра говорила мне, что хотела бы потренироваться с тобой, Каллен. — Я ЧТО говорила? — в шоке отозвалась я, а затем тихо пробормотала себе под нос: — Вот же подставщик хренов. — Да брось, сестрёнка. Не стесняйся, — ещё более хитро усмехнулся братец. — Если Вестница не желает, то… Можем и позже потренироваться, — сразу же отозвался воин. — Если она не согласится, соглашусь я, Командир Каллен, — вдруг послышался чей-то женский щебет. О-о-о, не-е-ет у-у-уж, дорогуша, обломись, эта тренировка моя, как и Командир. С этими мыслями я изящным шагом вышла вперёд и с очаровательной улыбкой произнесла: — А знаете, пожалуй, мне действительно не помешает одна тренировка. К тому же я почту за честь, ещё раз увидеть приёмы нашего бравого Командира, — после этого я невинным голоском добавила: — Надеюсь, Вы не будете против моей магии, Командир? — Против Вашей магии, Вестница? — переспросил в тот же миг он. — Во владении мечом или парными клинками я ничего не смыслю, увы, — вновь улыбнулась я, направляясь к нему. — Так что мне придётся использовать магию, если Вы не возражаете. — Что же… Как пожелаете, Вестница. — Вот и отлично. Кто-нибудь, подайте мне магический посох, пожалуйста. — Ловите, Вестница, — крикнул неожиданно появившийся Солас и кинул мне посох. Ловко и быстро поймав его, я благодарно улыбнулась отступнику, после чего прошла на саму тренировочную площадку. — Удачи тебе, сестрёнка, — с улыбкой произнёс Дима, проходя мимо. — Я тебе это ещё припомню, братишка, — прошептала я ему в ответ. — Потом ещё спасибо мне только скажешь за эту маленькую «подставу», — более весело и мягко усмехнулся он. — Уж поверь. — Это мы ещё посмотрим, — чуточку нахально ухмыльнулась я. После этого мне пришлось, наконец, пройти на площадку и встать в боевую позу. — Готова? — спросил меня Каллен. — Как всегда, — улыбнулась я в ответ, затем хитро и слегка игриво подмигнула: — Только, чур, без храмовничьих фокусов. — А разве Вы не хотите показать всю свою силу? Или Вы так уж меня боитесь, Вестница? — произнёс Командир с неким вызовом в своих янтарных глазах. — Боюсь Вас? — усмехнулась я, уже создавая в своей руке огненный шар. — Вы меня ещё плохо знаете, Командир, — после этого едва ли слышно добавила: — Я не способна бояться того, кто мне так симпатичен. — Что Вы сказали? — спросил мужчина, явно не расслышав, как и остальные, на моё же счастье, мои последние слова. — Я сказала, что не могу бояться человека, которого уважаю и считаю примером для нашей маленькой армии, — ответила я более громко, затем с улыбкой произнесла: — Приступим? — Да, разумеется, — согласно кивнул воин и встал в боевую позицию. Наша с Калленом тренировка оказалась более интересной. Любые мои замашки огненными атаками он легко блокировал щитом или умениями храмовников. Даже когда я пыталась подбежать к нему и ударить посохом по плечу, мужчина уворачивался и с дружеским насмехательством подзадоривал меня, заставляя наносить не по одной, а по две-три атаки за раз. Хвала Создателю, Солас также жестами пальцев подсказывал, как ещё можно использовать атаки. Мне даже пришлось пойти на ма-а-а-аленькую хитрость и подпалить одно из чучел. В итоге отвлечение Каллена прошло успешно, и я смогла сбить с его руки щит. Конечно, атака была не такой серьёзной, но всё же мне нравилось проверять свою быстроту. Потом Командир пошёл на ближний бой, а для мага — ближний бой всё равно, что ловушка. Он становится более уязвим. Мне нужно было наносить в два раза больше атак и ударов, а также уворачиваться в пять раз быстрее. Это напоминало необычное танго с оружием, где партнёры правда не держат друг друга за плечи и талию, а именно дерутся, пытаются спастись или напасть. Оба варианта у обоих оппонентов. В итоге я постепенно вошла во вкус, хоть моим мышцам пришлось изрядно потерпеть эту неслабую беготню. Мне даже нравилось давать дружеские пинки по бедру или ягодице бывшего храмовника. Но вот один момент стал для меня полной неожиданностью. Каллену удалось меня подловить. В тот момент, когда я с лёгкой и игривой усмешкой целилась одним из своих огненных заклинаний в торс Командира, тот незаметным для меня образом использовал «Развеянье». Очередное умение храмовников, которое блокирует магию и любые заклинания мага. — Что за… — начала, было, я, понимая, что не могу сотворить огненное заклинание. — Вот ведь проклятье! Но стоило мне отвлечься буквально на несколько секунд, как Каллен мгновенно поймал этот момент и, пользуясь моим временным замешательством, со скоростью ветра помчался в мою сторону, сбивая меня с ног. Естественно, моё падение на снег было неизбежно. — Никогда я не научусь выигрывать у храмовников, — устало усмехнулась я, просто-напросто распластавшись на мягком снегу и пытаясь отдышаться. — Вам просто нужно ещё немного постараться и также хитрить… — улыбнулся Каллен, вытирая пот. — Уверен, Ваша магия однажды свалит меня с ног настолько, что я точно также буду лежать на снегу и пытаться отдышаться. — Очень надеюсь, что этот день наступит, — ответила я, затем тихо проговорила самой себе под нос: — И надеюсь, что это будет не только моя магия. После этих слов я всё же поднялась на ноги и, сделав лёгкий реверанс, улыбнулась Командиру: — Сегодня победа за вами, Командир. Поздравляю. — Благодарю вас, Вестница, — с искренней теплотой в своём голосе ответил мужчина. — Для меня было честью провести тренировку с вами. — Как и для меня, — по-прежнему улыбаясь, сказала я. — Что ж, думаю, теперь мы оба заслужили небольшой отдых. — Вы как всегда правы, — проговорил с такой же улыбкой воин. Как только тренировка была окончена, все присутствующие стали расходиться по домам. Что же до Димы со Светой, то они решили остаться и подождать меня. И хвала Создателю, моя дорогая сестрица пока молчала, несмотря на то, что всё-таки смогла избавиться от моего магического кляпа, когда на мне было «Развеянье». — Так и знала, что именно этим наша тренировка и кончится, — весело усмехнулась я, подходя к Каллену, который уже успел убрать свой щит, меч же он сложил в ножны. — Свою сноровку ты совсем не потерял. — Сам этому удивляюсь, — послышался в ответ его краткий смешок. — И я рад, что… Вы все благополучно вернулись. — Ох, поверь мне, после того, что мы успели разузнать и перетерпеть в Редклифе, я думаю, что мы лишь физически благополучны, а вот духовно изрядно потрёпаны, — чуть устало вздохнула я. — Ну, я так точно. — И, тем не менее, я уверен, что мы сможем разобраться со всем, что там творится. Тебе не стоит пока беспокоиться на этот счёт. И уж точно не стоит терять веру. Ведь именно она позволяет многим людям выбраться из любых ситуаций. — Я знаю это. И очень надеюсь, что у нас получится разобраться во всём. — У нас всё получится, — сказал Каллен, положив мне руку на плечо. — Главное, верь в это. — Я верю, — тихо ответила я, чувствуя приятное тепло, исходящее от ладони Командира, но затем, решив сменить тему разговора, слегка усмехнулась: — А ты, как я погляжу, даром времени не терял. Я рада, что ты согласился обучать моего брата владению мечом. — Из Димы получится хороший воин, — произнёс уверенно мужчина. — Его тело отлично натренировано. Поэтому для него это не составит особого труда. — А ещё из него получится просто отличный выпендрёжник, — с весёлой усмешкой отозвалась я. — Любит мой дорогой братец женское внимание. — А кто из нас не любит внимание? — с кратким смешком сказал Каллен. — Что ты этим хочешь сказать? Неужели и тебя привлекают все эти женские желанные вздохи и мечтательные и томные взгляды? — Ох, как говорит твой брат, один-ноль в твою пользу. — Но ты так и не ответил, — довольно ухмыльнулась я, деловито скрестив руки на груди. — Внимание этих женщин меня не привлекает… — слегка смущённо произнёс Каллен. — Я бы хотел несколько… Ограниченного и приятного внимания, нежели это. — Вот как? — улыбнулась я, а после едва ли слышно сказала: — Значит, за свою любимую сестрицу я могу волноваться меньше. Уже радует. Кхм… И только мне стоило вспомнить о Свете, как послышался её «невинный» голосок: — Солнце, ты скоро? Одно дело есть. И после всего этого она ещё меня солнцем зовёт?! Ну, погоди, сестрёнка, я тебе ещё покажу. Несмотря на все эти мысли, мне всё-таки пришлось ответить: — Ну, неужели я не могу хоть один день отдохнуть ото всех дел, а, Свет? Я же только сегодня вернулась. — Ну, уж извини, что помешала тебе флиртовать с Командиром, — послышалась в ответ её ехидная усмешка. — Но дело правда важное. — Но я не… Ох, Создатель, и за что мне такие родственнички? — слегка ударила я себя по лбу. — Это уже просто невыносимо. — Даринуль, прости, что мы опять тебя дёргаем, — вдруг вмешался Дима. — Просто мама с папой хотят зачем-то тебя видеть. — Они всегда чего-то хотят, — вздохнула я, закатив глаза. — Ладно, сейчас иду, — после этого обратила взгляд на Каллена: — Нужно идти. Иначе все нервы изведут. — Да, конечно, — понимающе кивнул он в ответ. — Я понимаю. — Ещё раз благодарю за тренировку, Командир, — улыбнулась я. — До встречи. — До встречи, Вестница, — с тёплой улыбкой ответил мужчина. После этих слов я отправилась в сторону ворот, где и стояли Дима и Света. — Только попробуй хоть что-то сказать… Поджарю нахрен, — прорычала я, проходя мимо сестры, и направилась в хижину родителей. И, конечно же, там меня ожидал очередной скандал, но не совсем обычный. Почему? А сейчас узнаете. В хижине помимо моих дорогих родителей, разумеется, были мои бабушки. Было заметно, что атмосфера в доме весьма напряжённая и буквально давила на каждого «гостя». И стоило мне войти туда, как мой «наилюбимейший» папочка с сарказмом протянул: — Вы только поглядите, кто пришёл! Наша дорогая Дарина или мне теперь называть тебя искусной любовницей? — С ним всё в порядке? — спросила я, покосившись на отца. — Что за чушь он тут несёт? — Чушь? Это ты перед нами не строй из себя невинную! — и тут на меня напала моя бабуся-Ягуся. — Чума болотная! Мы про тебя такое знаем, змея подколодная! Родили шлюху! — Значит так, во-первых, хватит орать, пока солдаты не услышали ваши вопли и не вломились сюда, — произнесла я, стараясь держать себя в руках: — А, во-вторых, объясните мне, что произошло, и зачем вы хотели меня видеть? Кто-нибудь в здравом уме, пожалуйста. — До нас дошли вот эти бумаги, — отозвалась моя мама, протягивая мне несколько листов. — Взгляни и скажи, почему мы все не должны тебя ругать за такое поведение? — А вот это уже даже интересно, в какую писанину обо мне вы поверили, — сказала я, принимая эти бумаги. Взяв их в руки и поглядев, я прочла следующее: «Неожиданно сбывшаяся мечта».

«Друзья, вы когда-нибудь задумывались, на что может пойти изголодавшийся по любви, теплу и женской ласке мужчина? А если этот самый мужчина является ещё и бывшим храмовником, который посвятил почти всю свою жизнь служению Церкви и Создателю? Нет? Что же, тогда следующая история откроет вам занавесу этой самой тайны.

Представьте, что видите, как несчастный бывший храмовник сидит в своей хижине, которую из-за одиночества и какой-то душевной пустоты можно было бы назвать кельей. Сидит и вроде пытается работать, старается выбить из головы горячие мысли о нежной коже той, которую он возжелал.

Из-за гробовой тишины, редко нарушаемой шелестением бумаги, вы услышите, как слегка шуршит ткань его брюк. От каждой лёгкой мысли о том, как он будет сначала медленно дразнить объект своего обожания. Слышите? Нет? А вы выкиньте всё из головы, расслабьтесь и даже в его дыхании ощутите желание разрушить узы одиночества, слиться с фантазией пошлой и горячей страсти».

Пожалуй, лучше не буду вам описывать то, что я прочитала дальше. Просто потому, что всё остальное меня повергло в полнейший шок. И единственное, что в итоге у меня получилось буквально проорать, узнав руку автора этого «шедевра», было: — ВА-А-А-А-АРРИ-И-И-И-ИК, МАТЬ ЕГО, ТЕ-Е-Е-Е-ЕТРА-А-А-А-АС! — Похоже, там написано что-то действительно интересное, раз ты так разоралась, — ухмыльнулась Света, наблюдая за моей реакцией. — И вы поверили письменам вот этого главного писаки-вруна?! — вконец взорвалась я, снова заорав на родителей и не обратив никакого внимания на сестру. — Блядь, да вы ничем не умнее читателей жёлтой прессухи! — Дарина, это ещё раз доказывает, что ты сквернословная шлюха! — продолжала меня выводить моя нелюбимая бабушка. — Бабуля, на себя посмотри! — тут же накинулась я на неё. — Только и можешь, что меня считать бесполезной, а сама в войну сколько немцев через себя пропустила или они так испугались твоей «молодой» мордашки, что сразу в Хер-Майоры записали?! — Дарина! Что за тон?! — в полном шоке отозвалась моя дорогая мамочка. — Прости, мамуля, но ты бы могла заткнуть бабушке рот сама! Ведь эта старая коза меня так оскорбляет, будто я вообще левый человек в вашей жизни. Поэтому, так как ваша «защитная реакция» запоздала, я обязана вылить всё, что думаю об этой старой корове, которая является твоей «драгоценнейшей» мамочкой, папа! — Дарина, а как ещё мы могли отреагировать на эту писанину, по-твоему? Ведь ты слишком много времени проводишь с этим Командиром. — Прошу заметить, мамочка, что не только с Командиром, но и с Дипломатом и Шпионом, однако они обе женщины. Может, вы ещё назовёте меня и любительницей оргий, а?! — продолжала я говорить на повышенных тонах. — Если бы у нас что-то с Калленом и было, так это было видно даже таким слепцам, как вы! — Даринуль, пожалуйста, успокойся, — попытался вразумить меня Дима. — Как тут можно вообще успокоиться, когда эти… Эти дундуки поверили писанине Варрика и посчитали меня шлюхой, Дим?! Как?! — Можно подумать, что мы и без этой писанины не замечали, как ты хвостом вертишь перед этим… Командиром и пытаешься его соблазнить, — снова начал мой дорогой папочка. — Ох, что бы ты знал о соблазнении, папуля! — А что ты знаешь о соблазнении?! Стонешь от каждого мускула этого дряхлого мужичка! Да он же тебе в старшие братья годится! А ты думаешь о том, как он тобой попользуется, пока ты будешь соблазнять его и станешь потом многопользовательской! — Этот, как ты его называешь, «дряхлый мужичок» командует целой армией и делает всё, чтобы спасти свой мир от погибели! — опять резко повысила тон я. — И если вы не хотите этого замечать, то вы полнейшие глупцы! И в отличие от вас он хоть делами занимается, пока вы тут свои жопы просиживаете! — Ой, да он клюнет на тебя, только когда ты, мочалка слабая, повесишься на него сама! — и тут последней, кто окончательно подлил масла в огонь, опять оказалась эта старая карга. — У тебя же ни кожи, ни рожи! Даже тряпочки на тебе не заставят этого старика взглянуть на тебя! — Ну, всё, не я это начинала, дорогие мои, но я закончу, — вдруг гордо подняла голову я. — Хотите увидеть, что я делаю и как поступаю, когда действительно хочу кого-то соблазнить? Окей, именно это вы и увидите. — Сестрёнка, не стоит так… — начал, было, Дима. — Нет, стоит, — весьма резко перебила его я. — Они сами напросились на это. Так пусть посмотрят. Встречаемся на тренировочной площадке через полчаса. И не опаздывать! После этих слов я буквально вылетела из хижины, с силой и грохотом захлопнув дверь. Последнее, что мне удалось услышать, это голос старшего брата, что был полон осуждения: — Теперь вы довольны? Довели Дарину чуть ли не до ручки и радуетесь? У меня даже в голове не укладывается, что вы поверили в какую-то чушь, написанную старым гномом! — после этого он обратился к маме: — Мам, ну, ладно папа и ЭТА поверили, но ты! Ты умная и опытная женщина! — А что я ещё должна была подумать, когда моя юная дочь увлеклась зрелым мужиком?! — отозвалась с криком та. — Иногда лучше увлечься зрелыми людьми, которые тебя никогда не обманут и не предадут, чем подлыми юнцами и моральными уродами вроде одного, в которого Дарина когда-то была сильно влюблена, — встал на мою защиту Дима. — Но влюбиться в тридцатилетнего мужчину двадцатилетней девушке это же просто… Просто сверх нормы! — Порой любовь толкает людей на безумные поступки, мам. И ты уж точно должна была понять свою родную дочь в этом. — Но я же… — Я больше не хочу продолжать спорить на эту тему. Лучше пойду поищу Дарину, если она не ушла далеко. А вам лучше поторопиться на тренировочную площадку. Вам всем. Вы эту кашу заварили, вам её и расхлёбывать. Меня же тем временем всю трясло, пока я шла по Убежищу и придумывала план своих дальнейших действий. Ведь всё уже было сказано, пусть и сгоряча, а отступать поздно. Что же до Варрика, до этого мелкого засранца, то поверьте мне, с ним у меня получится поквитаться по-своему и так, что он потом долго этого не забудет. А сейчас нужно было преподать хороший урок своим родственничкам. Они считали, что я пытаюсь соблазнить Каллена, ничего особенного при этом не делая. Тогда что же они подумают и как поступят, когда мне в голову взбредёт действительно перейти к решительным мерам? Для начала следовало слегка изменить свой образ. Снова. А поэтому сразу пришлось пойти к Мадам Де Фер. Уж она мне точно согласится помочь, особенно после прошлого раза. Вивьен была снова в Церкви. Она всегда привыкла к роскоши и уюту, да и к теплу к тому же. В общем, обратилась я к ней за помощью весьма требовательным, но всё же официальным тоном. Кое-как объяснив моё теперешнее состояние, а также желание выглядеть во сто крат лучше и соблазнительнее. Да, мне в голову пришла мысль пойти на кардинальные изменения, наплевав на всё, что подумают обо мне родители. Мадам Вивьен сразу попросила нескольких слуг принести ей её сундук со всеми принадлежностями. Я сразу сказала, что у меня есть меньше часа на то, чтобы выглядеть готовой, достойной и соблазнительной. Чародейка вошла в это положение и сразу же стала действовать. В первую очередь быстрый, лёгкий, но весьма соблазнительный макияж. В меру нанесённые голубые тени вокруг глаз, утолщённые у уголков чёрные стрелки тушью, на верхнем веке и очень тонкие, грациозные тонкие на нижнем. Волосы чародейка собрала мне в пучок и оставила только немножко прядей, чтобы прикрыть мои щёки. При этом она как-то смогла их даже накрутить. Оставалась главная проблемка, платье. Но чародейка сразу поняла, что мне нужно. Она принесла одно из своих платьев. Вернее, очень соблазнительный костюмчик цвета яркого и аристократического сапфира. Ах, как же мне он понравился, просто потому что он был как раз таким, каким я хотела. Корсет с весьма рискованным вырезом почти, что открывающим половину ваших грудных прелестей, подтягивающий и приподнимающий её до нужного уровня, к тому же очень удобен. Закреплён верх костюмчика воротником, что как раз соприкасается с верхом корсета. Очень красивый поясок, тон в тон к воротничку, показывал отчётливо мою талию. Да и сам костюмчик сидел на мне прекрасно, нигде не жало, и не было маловато. Прекрасная сама ткань. Ах, а ещё мне нравилось, что у верха костюмчика-то сзади подол напоминает… Ну… Как сюртук у дворецких ранее, очень длинный подол сзади, но красивый и спереди что-то вроде длинной вставочки, придающей этой «блузочке» эффект платья. Также мы подобрали однотонные бархатные брючки-ласины, чтобы главное моё местечко не мёрзло, сапожки, и я готова была соблазнять Командира что есть мочи… Пришлось, конечно, парочку лёгеньких уроков соблазнения также взять у Вивьен. В конце концов, когда я была, так сказать, во всеоружии, то попрощалась с Мадам Де Фер, ещё раз поблагодарив её за помощь, и отправилась на тренировочную площадку, где меня уже ждали мои родные и, конечно же, Каллен. Скажу сразу, мой новый образ по-о-о-олностью шокировал моих дорогих родственничков. Особенно моего «наидражайшего» папочку и мою дорогую и не любимую бабушку Валю. У отца буквально глаза были выпучены так, словно он наяву увидел плод своих эротических фантазий. У бабуси-Ягуси вообще рот раскрылся настолько, что её вставная челюсть едва ли не выпала. Что же до остальных, то поверьте, они были не в меньшем шоке, чем эти двое. Даже моя двоюродная сестричка не могла и слова вымолвить. Увидев их реакцию, я лишь довольно ухмыльнулась, после чего лёгким и изящным шагом подошла к ним. — Вы сами напросились на это, дорогие мои, — нагло улыбнулась я. — Так что теперь стойте и смотрите. А если кто-нибудь из вас попробует мне помешать, то я устрою вам ещё одни «огненные гонки». Не дожидаясь ни чьего ответа, я направилась к Каллену. На тренировочной площадке сейчас почти никого не было, лишь пара самых усердных солдат ещё тренировалась на чучелах. Командир же уже успел переодеться после последней тренировки и одеть свои доспехи и плащ. Он стоял ко мне спиной, отчего у меня появилась одна идейка. Я очень тихо, практически бесшумно подошла к Каллену сзади, затем, осторожно и нежно закрыв ладонями его прекрасные янтарные глаза, игриво прошептала ему на ухо: — Угадай, кто? — Твои руки я всегда смогу узнать, — приятно улыбнулся мне мужчина. — Возможно, мои невинные ладошки и легко узнать, — усмехнулась я, по-прежнему не убирая рук. — Но вопрос в том, сможешь ли ты меня узнать, если увидишь сейчас. — Интригующе. И что же ты изменила в своей внешности на этот раз? — Сейчас увидишь… Командир повернулся ко мне, надеясь увидеть во мне лёгкое изменение, однако тут же застыл. Его рот раскрылся в удивлении, хоть и слегка. Удивлённый вздох чётко услышали все, кто находился вокруг нас. Глаза Каллена пробежались по мне с ног до головы, я даже заметила, как слегка задвигался его кадык. Воин сглотнул и очень тяжело. Его рука коснулась моих волос у щеки, а взгляд забегал по каждой моей детали. Затем невольно задержался на вырезе декольте, через который Командир видел мою гордо приподнятую, поднимающуюся и опускающуюся от волнения в дыхании грудку. — Создатель Милосердный… Дарина, ты… Как же ты красива… — его глаза встретились с моими. — П… Правда… Ох, я… Я это сказал? — Да. и я рада, что тебе нравится, — мило промурлыкала я, погладив смело его щеку. Ах, как приятно было касаться ладошкой его щетины. — Ты такой милый, когда смущён. Глаза бывшего храмовника забегали в разные стороны. Он слегка заколебался, но попытался взять себя в руки и прошептал: — Я… Я сказал что-то не то? — Ну, что ты… — нежно улыбнулась я и поцеловала мужчину щёку совсем рядом с губами и очень медленно, что он услышал причмокивание моих губок. — Меня просто манит твоя красота. А вот после такого моего действия и слов щёки Каллена действительно залились краской. Я же в ответ на это слегка усмехнулась: — Ты и в самом деле не ожидал таких кардинальных изменений. — Пожалуй, что так… — сейчас Командир смог только кивнуть. — Но что тебя вдруг заставило… Так поменять всё? — Скажем так, появились кое-какие обстоятельства, при которых я решилась на этот небольшой «эксперимент», — произнесла я, указывая взглядом на всю свою родню. — К-к-какой эксперимент? Из-за чего? Твои родители тому виной? — Хуже… Тетрас и такое удумал, что про нас вот-вот толки пойдут гадкие и грязные. — Что он там такого написал? — также шёпотом спросил Каллен, приобняв меня за плечи, подыгрывая мне. — Даже не знаю, как и сказать… — негромко проговорила я и чуть прокашлялась: — Кхм… В общем, скажу одно. Прочитав эту… Эту писанину, мои родственнички такой скандал мне устроили, что моим нервам на месяц хватит, если не больше, — и после еле слышно добавила: — Так ещё они и нас с тобой оклеветали. Сурово. — Насколько же сурово? — Настолько, что ты старый извращенец, а я малолетняя шлюха. — Что?! — после такого прямого ответа Каллен был в полном шоке. — Ти-и-ише! — я мгновенно прикрыла его рот ладонью. — Чш-ш-ш… Спокойнее. Думаешь, мне было приятно такое слышать от собственной семьи? — Нет, конечно, — попытался всё же успокоиться воин. — Но зачем тогда ты… — Ну, во-первых, я вспылила во время разборок, и… Мне захотелось преподать им один урок, — тихо произнесла я в ответ. — А, во-вторых, мне просто… — Просто… Хочется радовать нас тем, что ты ухаживаешь за собой? — Именно. Радовать всех вас. Радовать тебя… — Ты меня не просто обрадовала, но и очень приятно удивила, — отозвался Командир, пытаясь подобрать нужные слова. — Ты… Ты подобна… Ох, Создатель… Ты подобна его волшебству, что несёт нам свет, добро, справедливость… — У нас на Земле с таким описанием людей относят к ангелам, — негромко ответила я, слегка смущённо улыбнувшись. Каллен и сам с теплотой улыбнулся, явно соглашаясь с подобным сравнением. Я же, чуть погодя, решила всё-таки глянуть, как моя родня реагирует на всё происходящее, и обернулась. Пожалуй, они действительно были удивлены моим действиям, но пока недостаточно. По крайней мере, для меня. — Вполне неплохой результат, — весьма довольно усмехнулась я. — Но их как-то нужно дожать. — У меня есть одна мысль, — вдруг улыбнулся в ответ бывший храмовник. — Позволишь? — Конечно. Но что ты задумал? Ответом мне послужило его следующее действие. Неожиданно для всех Каллен подхватил меня на свои сильные и крепкие руки и закружил. Признаться честно, такого от него я совсем не ожидала. Но мне было очень приятно чувствовать, как Командир нежно, бережно и крепко держит меня. — Это весьма неожиданно, Командир, — ласково улыбнулась я, осторожно обвив руками его шею. — И весьма приятно. Затем мои губы нежно коснулись мужского плеча. Видели бы вы, как на всё это отреагировали мои родные. Начну с того, что отец, увидев эту милую и романтичную сцену, впал в огромный шок, если ещё не в бешенство, и хотел, было, вмешаться. Но, хвала Создателю, Дима помешал такому риску со стороны нашего дорогого папочки. Мама же и вовсе нервничала, вся дрожала и хотела, было, уже подбежать, чтобы оттянуть меня от воина, но потом всё же решила воздержаться, словно побоялась моего последующего за этим гнева. Моя бабушка Аня тоже была сильно удивлена. Хотя мне даже на секунду показалось, что в её взгляде проскочила искорка некой радости за меня. Что же до второй и нелюбимой бабуси, то она вообще постаралась спрятать любые свои эмоции. Но полностью ей этого сделать не удалось, так как удивление на её весьма старом и обвисшем лице всё-таки промелькнуло. А вот в глазах и личике моей двоюродной сестрицы читалась огромная зависть. Ведь ей так и не удалось сблизиться с Калленом настолько, насколько сблизилась с ним я. — Спасибо, — прошептала я на ухо Командиру, когда он осторожно опускал меня на ноги. — Рад был помочь, — также шепнул он мне на ушко, с теплотой улыбнувшись. После этих слов мужчина сделал ещё кое-что, чем снова удивил как меня, так и остальных присутствующих. Он медленно нагнулся ко мне, делая вид, что поправляет выбившуюся прядь моих волос, после чего склонил голову к моей шее и едва ли коснулся её губами. Со стороны было похоже на настоящий поцелуй. Что же до меня, то я в этот момент могла лишь наслаждаться такой редкой и краткой близостью с обожаемым мною воином. Ах, если бы только не воротник платья… — Создатель… — выдохнула я, слегка заливаясь румянцем, когда Каллен неспеша отстранился, после чего негромко усмехнулась: — И все ещё удивляются, почему мне снятся… Кхм… Всякое Командир хотел, было что-то ответить, но тут уж мои наидражайшие родственнички, точнее некоторые из них не выдержали и буквально подбежали к нам, а дальше понеслось… — Дарина, что ты себе позволяешь?! — накинулся на меня сразу отец. — Мало того, что так разоделась, так ещё и… — Ладно, наша дочь, она ещё юная и наивная, но Вы, Командир! Как Вы можете себе позволять такое?! — подхватила тут же мама и напала на Каллена. — А ну замолчали все! — прикрикнула я, и в моих ладонях запылали огненные шары. — Во-первых, всё это начали вы, мои дорогие, когда обвинили нас, не пойми, в чём из-за какой-то паршивой писанины Тетраса. Во-вторых, вы сами напросились на такой, скажем так, «урок» по этой же причине. Ну и, в-третьих, я уже говорила, что теперь моя жизнь касается только меня. — Вот теперь вы видите, какую распущенную и дрянную девчонку родили и воспитали? — нагло фыркнула бабушка Валя. — Самая настоящая шлюха. — Я достаточно наслушался оскорблений в адрес своей сестры, — вмешался резко в весь этот разговор Дима. — Вам всем должно быть стыдно за то, что вы так думаете о собственной дочери и внучке. Как вы вообще так можете?! — Не надо, Дима… Я уже давно привыкла, что я для них изгой и вообще вечная и лишняя проблема в их жизни. Похоже, это даже моё исцеление не исправит, — уже более горько отозвалась я. — А мы что, должны радоваться тому, что наша дочь влюбилась в мужчину, который ей едва ли не в отцы годится, и что из-за этого она ведёт себя настолько распущено?! — вовсю возмущаясь, начал говорить мой отец. — Вы могли бы порадоваться, что ваша дочь ведёт себя благоразумно и помимо того, что испытывает чувства ко мне, ещё печётся о жизнях тысячей людей. Рискует собственной жизнью ради вас, а не только меня одного! А не продаёт себя за даром каждому первому встречному! — вступился за меня вдруг Каллен, одарив каждого из моих родственников суровым взглядом и положив руку на рукоять своего меча. — Так что не смейте оскорблять Дарину ни при мне, ни при ком-либо из всех, кого встретите. Иначе мне придётся вас всех, да-да-да, несмотря на возраст и статус семьи Вестницы Андрасте, посадить вас в темницу, а самых упрямых выставить на боевые посты в самые горячие точки, там вы точно испытаете все, что испытывает ваша дочь и внучка! На все сто процентов! — Если не на все пятьсот! — дополнила сразу же я. Вот тут-то всем моим родственничкам пришлось заткнуться. Но реакция на слова Командира у них была весьма впечатляющая. По крайней мере, у первой половины. Моя дорогая мамочка с бабушкой Аней и Димой были в таком шоке, что их челюсти упали едва ли не на снег, а глаза были выпучены настолько, что стали похожи на огромные магические сферы. Они не могли сказать ни единого слова. Что же до отца и старой и злобной бабуси-Ягуси, то те состроили недовольные, но в то же время удивлённые мины. Всё-таки боялись, что могли оказаться в темнице или и вовсе на поле боя. Свету же эти слова никак не удивили, наоборот, добавили ей желания меня как-нибудь поддеть. Но ей всё же хватило ума промолчать. — Надеюсь, теперь до вас всех дошло, что и у меня, и у Командира Каллена хватит здравого рассудка не поступать необдуманно. Не совершать того, что написал в своей долбанной писанине Тетрас? — обратилась я ко всем своим родным. — Дарина, родная, мы поняли, — сразу же начала моя мама. — Но и ты пойми нас, мы волнуемся за тебя и переживаем. — А вы не могли бы волноваться и переживать менее эмоционально? — спросила я, после чего слегка усмехнулась: — Тем более, что тех вещей, которые описал Варрик, со мной ещё до-о-олго не случится. Уж поверьте мне. — А мне вот почему-то не верится, — более нагло ухмыльнулась Света. — Особенно после всего того, что мы все видели здесь. — О, дорогая моя, поверь, вы видели лишь малое, — ей в тон отозвалась я. — Я могу ещё не такое. — Так почему бы тебе не показать нам и остальное, сестрёнка? — Боюсь, что твои зубки ревности сегодня изрядно наточены, а сладенькое я оставлю на ближайшее время. — А может, ты просто струсила, м-м-м? — Поверь, милая моя Светуля, если бы я действительно хотела большего, то мои сладостные стоны наслаждения давным-давно бы слышала вся деревня, — с нахальной ухмылкой отозвалась я. — Но ещё раз повторяю. Я не ты, дорогая. — Значит так, девочки, предлагаю всем закончить всю эту дискуссию и разойтись, наконец, — сразу же вмешался в этот спор Дима. — Думаю, на сегодня споров и ссор достаточно. — Ты прав, братишка, — согласилась я, кивнув в ответ. — Хватит уже трепать друг другу нервы. — Тогда давайте расходиться. После этих слов мой дорогой старший братец начал уводить всех наших родных. Когда же все разошлись, я глубоко вздохнула и, закрыв лицо руками, обречённо прошептала: — Это не семья, а самый настоящий дурдом, — и более-менее успокоившись, тихо произнесла, обратившись к Каллену: — Прости, что тебе пришлось стать участником всего этого… — По крайней мере, я буду рад ставить твою семью на место всегда, когда они захотят или подумают о том, чтобы оклеветать тебя или обидеть! — уверенно ответил мужчина. — Спасибо, — негромко, но благодарно отозвалась я. — Им это будет полезно, — и после вздохнула: — Осталось только с Варриком поквитаться. И, кажется, я знаю, как именно. — Что ты задумала? — спросил воин, увидев мой хитрый и даже чуточку опасный взгляд. — А то, что я отвечу на его писанину своей писаниной. Только она будет в сто раз хуже и будет что-то вроде компромата на него. Э-э-эх, похоже, этой ночью о сне мне придётся лишь мечтать. — Я могу как-то помочь? — Хм… Если у тебя есть идеи, то я буду только рада твоей помощи. И тут мы услышали, как кто-то обращается к паре солдат, что стояла неподалёку от нас: — Ну, чего, чудаки, не знаете, чем занять ваши перетруждённые котелки? У меня есть для вас самая свежая откровенщина от Тетраса. Тут такое, от чего у вас штаны загорят, а у ваших дамочек портки преть начнут. Всего-то за… — На ловца и зверь бежит! — тут же прорычала я, сверкнув глазами. — Каллен, ловим эту мелкую засранку! Быстро! После этих слов мы в ту же секунду окружили Сэру с двух сторон. И как же хорошо, что я сообразила применить магию, когда эта сучка попыталась сбежать от нас. — Не так быстро, Сэра, — ухмыльнулась я, преградив ей путь к отступлению «Ледяной Стеной». — Неужели ты даже не поздороваешься с нами? — Врёте, не порвёте! За зря жопу порвёте! — недовольным голоском отозвалась эльфийка, когда Каллен всё-таки отобрал у неё всю эту писанину. — Эти бумажки Тетрас про вас написал, вот я вам и устрою сраный скандал! — Ах, как порой Тетрас плохо влияет своими стишками на всех, — с наигранной иронией произнесла я. — Наконец-то вы больше никому не устроите неприятностей этим враньём, — сказал Командир, собираясь прочесть. — Каллен, я бы не советовала тебе читать это, если ты не готов к тому, что там написано… — сразу же предостерегла его я. Но, естественно, он меня не послушал и начал читать эту «литературу». Бедный Каллен, вы бы видели его реакцию после всего прочтения. Прочитав то, каким его изобразил Тетрас в своём, так называемом, «творении» прекрасное лицо мужчины всё залилось предательской краской. В его глазах читалось смущение, которое было смешано с возмущением и даже гневом. Каллен сжал в руке эту «книжечку», после чего обернулся ко мне со словами: — Я вырву руки у этого прохиндея! Да как он мог такое написать?! — Видимо, так он решил отомстить мне за свою прошлую порванную мной писанину про… Кхм… Про мой сон, а заодно и заработать деньжат, — высказала я своё предположение, слегка задумавшись. — Только странно, как он это ещё не рискнул завершить. — Да этот низкорослый просто решил растянуть, так сказать, удовольствие для читателей, — нагловато ухмыльнулась Сэра в ответ. — Ну и прислушался к моему совету и подождать. А вдруг вы с Кучеряшкой, наконец, решитесь и… — Как вам могло только в ваши грёбанные бошки прийти такое?! — взбесилась не на шутку я. — Да вы хоть представляете, что мне пришлось от своей семьи выслушать?! — Выслушать ты, может, и выслушала, но я смотрю, тебе это не помешало снова поменять образ, чтобы и дальше охмурять командирчика, — с наглым ехидством подметила лучница. — Ты бы лучше следила, чтобы я тебе твои стрелы не засунула в то место, куда я тебя сейчас пошлю пинком из огненных шаров! — злобно прорычала я. — Ой-ой-ой, — эта мелкая засранка показала мне язык. — Кажись, поддела за живое, да-а-а-а? Только не говори, что тебе вовсе не хотелось, чтобы твой Калли-Валли поласкал твою драгоценную дырочку. — Ты сейчас у меня довыпендриваешься так, что я зашью твою дырень, чтобы тебе её лизать никто не мог! — Ох, какие сладенькие да суровые угрозы. А не постесняешься ли ты ко мне туда залезть? — А чего там стесняться-то? Всё как у всех девушек и женщин. Я же не к мужику в штаны лезть буду, в конце концов. И только Сэра раскрыла рот и хотела, было, ляпнуть очередную пошлость, как Каллен уже просто не выдержал, схватил её за плечи и стал едва ли не трясти с гневным криком: — Тебя давно пора научить хорошим манерам! — Ну, надо же, командирчик, как ты возбудился, — загоготав в своей манере, съехидничала эльфийка. — Это на тебя так подействовал хорошенький видок на грудки нашей Вестницы? — Каллен, дай-ка я устрою ей шоковую терапию, — в один миг на моих пальчиках засверкали электрические разряды. — Опять ваша долбанная магия, — скривила мордочку Сэра. — Да, магия, — опасно улыбнулась я, приближаясь. — Если с вашей шайкой сплетников по-другому никак, то придётся прибегнуть к ней. — Ну и что ты с её помощью сделаешь мне? Подожжёшь жопку? Сиськи закрутишь? — У-у-у-у… А у тебя с этим был опыт уже? — спросил Каллен, удерживая лучницу. — Вы будете языком трепать или чудить вашей магией-шмагией? — Я смотрю, кое-кому не терпится лишиться одного из способов «получать удовольствие»? — нагло ухмыльнулась я. — Да вы сначала попробуйте, поймайте, а потом уж грозитесь, — мне в тон отозвалась Сэра, вырвавшись из хватки Командира. И с этими словами она собралась, было, уже уносить ноги, как вдруг её шарахнула небольшая молния. В одно мгновение волосы этой наглючей засранки стали дыбом. Сама же лучница буквально через пару секунд повалилась на снег, при этом ещё умудрившись шандарахнуться своей наглой и хитрой мордочкой о рядом стоявшую бочку с водой. — Одна есть, — крайне довольно улыбнулась я. — Остался второй. И для него у меня припасено кое-что особенное. — Надеюсь, ты добавишь к этому и что-то от меня, — послышался в ответ краткий смешок Каллена. — Обязательно добавлю, — хитренько подмигнула я ему. — А как же без этого? — Ох, да чтоб вашу сраную магию вместе с вами… — недовольно бубнила себе под нос Сэра. — Я могла бы сказать абсолютно то же самое о вашей с Тетрасом писанине, — вновь ухмыльнулась я. Эльфийка продолжила что-то бубнить себе под свой носик, который немного распух после ударчика о бочку. Я же довольно усмехнулась такому её маленькому «невезению», случившемуся не без моей помощи, после чего с улыбкой обратилась к Каллену: — Вот теперь я могу со спокойной душой идти и готовить ответный ударчик для нашего болтливого пенёчка. — Надеюсь, он будет действительно достойным, — издал краткий смешок воин. — О-о-о-о, в этом можешь не сомневаться, — отозвалась я, с хитрым взглядом потирая свои ладошки. — Этот засранец у нас ответит и за «невинную деву», и за «непокорного жеребца». Кхм… Да и вообще пожалеет, что поднял на нас своё пёрышко. — Что ж, тогда я искренне желаю тебе вдохновения и удачи. — Спасибо. Очень надеюсь, что я не растеряла весь свой «писательский дар» за всё это время. На это Командир снова улыбнулся, после чего мы с ним попрощались, и я направилась в свою хижину. Мне нужно было написать что-нибудь такое о Варрике, что переплюнет даже его писанину обо мне и Каллене. И, кажется, у меня уже появилась одна мыслишка. Но перед тем, как идти к себе домой и приступать к работе, мне пришлось заглянуть к Жозефине и попросить у неё помощи. Ведь письму Тедаса я пока ещё училась. Нет, вы не думайте. За несколько уроков с нашей Леди Монтилье у меня действительно получилось научиться более-менее нормально писать. Однако всё же в некоторых моментах я по-прежнему нуждалась в помощи. Тем не менее, сейчас Жозефина была свободна, а поэтому согласилась мне помочь. Я не буду описывать досконально то, что мы с Леди Послом сочинили. Хватит с вас и той главы, которую Варрик придумал про меня и Каллена. Но опишу вам некоторые подробности моего плана мести. Во-первых, мы с Жози обдумали план. Раз Варрик написал историю о том, что Командир возжелал меня, и ещё слишком литературно, мягко и при этом о-о-очень пошло всё расписал, то мне захотелось действовать немного грубее. В итоге мы решили, что у Тетраса будет секс втроём. Даже назвали произведение: «Меж двух Бьянок». Ведь насколько мне известно, этот гном у нас отнюдь не девственник и реально спит с настоящей Бьянкой. Так почему бы их и с арбалетом не положить? В конечном счёте Жозефина мне помогла в нескольких литературных терминах, а также с выбором нужной локацией. И мы выбрали очередной неплохой гномий тейг, где тайная возлюбленная нашего главного писаки снимала бы временную любовную резиденцию, и та-а-ам начиналось тако-о-ое. В общем, дальше были только мои личные заслуги. Я наипошлейшим способом описывала то, как Варрик лежал меж двух Бьянок, как одна стонала от того, что он входил в неё, а тот стонал от того, что арбалет… Измазанный маслом, причём так смачно, почти входил в гномью задницу низкорослого засранца одной из своих частей. И при этом, нисколько не стесняясь, меня понесло вписывать такие пошлые словечки! Чёрт, да там настоящие чередующиеся БДСМ получились. А когда я перечитывала свои абзацы раз по пять, то просто хохотала, от того, что это получалось весьма мстящее. И первым делом у меня вышло раскрыть всю-ю-ю сущность Тетраса, всю его пошлость, все мыслишки. Я даже оклеветала гнома, мол, вся эта его любовная писанина — его желание совершить такие же страстные похождения с Бьянкой, именно с настоящей, а не арбалетом, не-не-не. И закончилось всё на том, что Варрик издал такой стон, что на этот раз сбежались несколько Порождений Тьмы, и они вдвоём с Бьянкой, голые, не получившие ма-а-аленькую капельку удовольствия, устроили побоище. В конце концов, мне удалось закончить работать над своим «романом» только ближе к позднему вечеру. К тому времени Жозефина уже покинула мою хижину, оставив меня очень довольную и в предвкушении моей завтрашней мести Тетрасу. Убрав всё после наших с Жози «литературных трудов» и спрятав на время своё творение, я уже хотела, было, отдохнуть, как вдруг раздался стук в дверь. — Если это родители пришли проверять, одна ли я провожу этот тихий и спокойный вечер, то точно им не избежать моих огненных шаров, — проворчала я, идя открывать. Но за дверью меня ждал более приятный сюрприз, чем просто мои дорогие и чуть-чуть поднадоевшие мне родители. На моём пороге стоял Каллена. — Каллен? — открыв дверь, удивилась я. — Что-то случилось? — Хотел узнать, как ты после… Всего этого кошмара, — тихо отозвался он. — Скорее не кошмара, а дурдома, — чуть усмехнулась я, а затем вздохнула: — В любом случае, мне уже гораздо легче. Особенно после того, как я написала свою сладкую месть для Тетраса. — Так ты уже закончила? — с улыбкой спросил мужчина. — Да, только что, — кивнула я, затем с довольной ухмылкой добавила: — И, на мой скромный взгляд, получилось вполне неплохо. — Любопытно было бы почитать. — О-о-о, на ночь такое читать не советую. Особенно «стеснительным людям». — Что ты там такого придумала? — сразу же насторожился Каллен. — Дарина, скажи сразу. Тогда я буду готов. — Пхех, как будто это и так не понятно, — с усмешкой ответила я. — Я ответила Варрику его же монетой. Только эта «монета» будет в два раза жёстче. — В два раза жёстче? Даже боюсь представить, что может быть ещё жёстче, чем писанина этого гнома. — А ты представь. — Командир? — послышался вдруг знакомый женский голос за спиной воина. — Что вы здесь делаете? — Куда интересней, что здесь делаешь ты, Света, — отозвалась я, слегка выйдя вперёд. — Тем более в такой поздний час. — Хотела узнать, как ты себя чувствуешь, наша дорогая развратница. — Уж кто бы говорил о разврате. Что же до дел Командира, то они тебя не касаются. Так что марш домой. — А что такое? Я разве чему-то помешала? Солнце, неужели ты всё-таки решилась на то, чтобы признаться во всём? — Не при тебе и не при таких обстоятельствах. А теперь брысь отсюда, пока я не придумала что-нибудь про тебя лично. — А что, если я хочу помочь тебе, сестрёнка? — слишком «невинно» улыбнулась Света. — Ты ведь сама понимаешь, что долго молчать не сможешь. — Будет лучше, если ты сейчас же уйдёшь отсюда и не будешь меня доводить, — произнесла я, стараясь держать себя в руках. — Твоя так называемая «помощь» чаще всего приводила к конфузу. — Ох, вот как? Хорошо, тогда давай это сейчас и проверим, — ответила моя дорогая двоюродная сестра с хитрым взглядом, затем обратилась к Каллену: — Каллен, ты ведь ещё не знаешь, что наша дражайшая Дарина… — Заткнись! — гневно прорычала я, после чего как зафигачила этой болтливой… Козе молнией. — Лучше не вмешивайся не в своё дело! После такого электрошокера у «бедной» Светочки её длинные волосики встали дыбом, сама же она едва ли держалась на ногах. Ведь мой «разряд» был неслабый. Что до Каллена, то он был немного в шоке после очередного такого моего психа. И простоял он так ещё, наверное, минуту. Но, в конце концов, придя в себя, мужчина строго произнёс: — Кажется, я должен добавить несколько пунктов в плане своего предупреждения. Никакого шпионажа и балабольства. — Мне явно лучше вернуться в дом, — более раздражённо выдохнула я. — Иначе я кое-кого ещё и поджарить захочу. — Я с вами, Вестница. Вы ведь должны были отдать мне кое-какие важные документы, — проговорил Командир весьма серьёзным тоном. — Ах, да, документы, конечно, — сразу же подыграла я ему. — Чуть не забыла. Проходите, Командир. После этих слов мы вошли в хижину, оставив мою сестрицу отходить после моего шокового ударчика. С тяжёлым и глубоким вздохом закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и тихо сказала: — Это никогда не кончится… — Я постараюсь сделать так, чтобы твоей семье как можно чаще устраивали взбучку, — отозвался тут же Каллен. — Только не всей, — весьма устало произнесла я. — Всё же мой брат и бабушка Аня очень хорошие. Они более-менее понимают меня. Я действительно слишком сильно устала и после похода, и после сегодняшней нервотрёпки, устроенной родными. Мне просто необходимо было хоть как-нибудь отвлечься. Но как? — Тебе нужно отвлечься от всех проблем и забот, — вдруг сказал воин, словно прочитав мои мысли. — И как ты предлагаешь это сделать? — спросила я, чуть выгнув бровь. — Я предлагаю провести урок по игре в шахматы, — вдруг улыбнулся мужчина в ответ. — Раз уж у нас есть немного свободного времени, то почему бы не провести его приятно и с пользой? — Я твоя должница, — слегка усмехнулась я, с теплотой вспоминая то, как этот бывший храмовник сегодня мне подыгрывал при родителях. — Так что не смею отказать. Разве что… — и после хитренько подмигнула: — Позволь-ка я кое-что наколдую. В конце концов, думаю, во время нашего урока мы наверняка захотим перекусить. — Я не против. — Вот и отлично. Тогда я колдовать, а ты расставлять доску с шахматами. — Хорошо. После этих слов мы с Калленом стали готовиться. Я решила, что наколдую нам на такой небольшой перекус горячий шоколад. Ну, во-первых, вполне лёгкая на ночь пища, а, во-вторых, очень вкусная и заодно согревает. На то, чтобы наколдовать нам две кружки горячего шоколада, мне понадобилась минуты три. И через это время вся моя хижина наполнилась столь вкусным и сладким запахом. К тому времени Командир уже расставил шахматы, которые сам захватил из своего домика. Что ж, весьма предусмотрительно с его стороны. Мы решили играть на моей кровати. И нет! Не думайте ничего такого. Просто за весь вечер, что я сочиняла про Варрика, я та-а-ак насиделась за столом, что моя спина вместе с пятой точкой не выдержали бы ещё парочки часов сидения за ним. — А вот и очередной сладкий фокус от меня, — улыбнулась я, подавая Командиру кружку с горячим и вкусным напитком. — Твоя магия с каждым днём становится всё сильнее? — с такой же улыбкой спросил Каллен, принимая кружку. — Я стараюсь её совершенствовать, да, — ответила я, устраиваясь как можно удобней на своей кровати. — Но становится ли она сильнее или мощнее, я пока не особо ощущаю. Возможно, со временем начну. — Я слышал, что такое бывает со многими юными учениками. Так что, думаю, ты права. Тебе не стоит волноваться на этот счёт. — Надеюсь, что это действительно так. Ну, что, начнём? — Да, конечно. После этих слов мы с Калленом начали наш «урок». Хотя, по правде говоря, это и уроком назвать нельзя было. Почему, спросите вы? А потому что мы то и дело отвлекались от шахмат. Точнее отвлекалась именно я на разговор на ту или иную тему. Ну, или же могла невольно засмотреться на Командира и его «особенную» улыбочку, которая появлялась всякий раз, когда с моей стороны возникал вопрос о каком-нибудь правиле игры, что было мне не совсем понятно. — Я ведь предупреждала, что для шахмат слишком тугодумна, — хихикнула я в ответ на очередную улыбку бывшего храмовника. — Плюс к этому КОЕ-КТО так хитро и ловко отвлекает меня. — Вот как? А позволь узнать, как именно я тебя отвлекаю? — спросил он, одарив меня слегка хитрым взглядом своих янтарных глаз. — Своим поведением, — тут же отозвалась я с улыбкой. — Каким таким поведением? — с притворным непониманием проговорил мужчина. — А вот таким, — сказала я и изобразила его точную игривую улыбочку, а также хитрый и даже слегка хищный взгляд, после чего ухмыльнулась: — Вот только не говори, что это у тебя такая «тактика» игры. — Будем считать, что я этого и не сказал. — А тут и говорить ничего не надо. Достаточно просто посмотреть в твои наихитрейшие янтарные глаза. — Мне есть, у кого учиться, — послышался краткий смешок со стороны воина. — Это у кого же, интересно? — удивлённо выгнула бровь я. — Мой маленький учитель сидит совсем рядом, — более тепло улыбнулся Каллен, осторожно погладив меня по волосам. — Почту за честь продолжить Ваше обучение, Командир. Но уже после завершения Вашего урока по шахматам. — Буду ждать с нетерпением. После этого мы всё же продолжили наш урок. Далее он был вполне плодотворным. Разобраться с фигурами оказалось легче лёгкого. Проще всего запомнились движения пешки, коня и ферзя. Они самые простые и очевидные для меня. Правда у коня должна быть своя стратегия, в то время как ферзь может ходить, куда хочет и как хочет и навевать ужас на оставшиеся фигурки. Самым сложным было именно предугадывать ходы соперника и понять, какой фигурой лучше пойти, чтобы потери были маленькими или вообще, их не было. К сожалению, с планированием ходов или, так сказать, стратегически-боевой планировкой у меня было весьма слабовато. Каллен, само собой, всё подсказывал и объяснял, что можно сделать такой ход, результат которого ожидать не будут оба оппонента. Однако этот вечер у меня закончился с проигрышами, но не без успехов. Пару раз я заставила Командира задуматься над защитой нескольких важных фигур. Но это пока ничто по сравнению с серьёзными играми в шахматы без подсказок и прочего. — Шах и мат, — в очередной раз объявил мужчина. — И снова победа за тобой, — вздохнула я, чуть улыбнувшись. — Мне же остаётся довольствоваться малым. Раз уж я настолько тугодумна для этой игры. После этих слов Каллен посмотрел на меня и произнёс: — Опять ты себя недооцениваешь? — Я лишь констатирую и без того известный факт, — ответила я, слегка хмыкнув. — У меня вообще редко что-то выходит. Тут воин подсел ближе ко мне и одарил весьма хитрым взглядом своих медовых глаз. — Каллен, что ты задумал? — тут я уже слегка покраснела и невольно испугалась такого взгляда с его стороны. И тут его глаза сильнее прищурились. Я аж сглотнула от этого и стала ожидать от него всего, даже самого пошлого или неожиданного. Тут бывшего храмовника руки потянулись ко мне, словно готовы были меня схватить и… Не знаю, что сделать… Я только попыталась чуточку отползти и… — Вот я тебе сейчас покажу! — закричал весело Каллен и принялся щекотать меня. Ох, Создатель, как я пищала, сначала от испуга, а потом от этой приятной щекотки. Его пальцы щекотали и щипали меня у талии, подмышек и рёбер, даже на спине. А мне оставалось всё хихикать да дёргать ногами и пытаться «спастись» от этого не совсем честного нападения. Однако этот безжалостный воин ещё сильнее схитрил. Он усадил меня к себе на колени и приобнял за талию, продолжая щекотать её и животик, отчего я только сильнее расходилась в смехе и почти стала задыхаться. Но мне было так приятно, что мои глаза блестели, а голос звучал ещё звонче, чем раньше. — Ну, всё, Каллен, прекрати! Прекрати! — всё продолжала смеяться я, задыхаясь. — Я сдаюсь! Сдаюсь! — Нет! Поздно! — он всё продолжал меня щекотать. — Вы, милая Вестница, обрекли себя на год суровой щекотки! — Это же нечестно! Совсем нечестно! — мой весёлый и звонкий смех разнёсся на всю хижину. — Я ведь боюсь щекотки больше всего на свете! — Мне жаль, милая леди, но Вы сами спровоцировали меня! — Ох, вот как? И каким же образом я Вас спровоцировала, уважаемый Командир? — Не притворяйтесь, будто не знаете. Вы же снова себя недолюбливаете, всё занижаете. А так ведь нельзя. — Ну, хорошо-хорошо, — произнесла я с весёлой и тёплой улыбкой, вдруг приблизившись к такому доброму и уже любимому для меня лицу. — Я обещаю исправиться. После этого я немножко покраснела, осознав, что сижу у Командира на коленях. Он же улыбнулся в ответ и с лаской в голосе спросил: — Точно обещаешь? — Точно-точно, — тихо прошептала я, затем мой взгляд невольно упал на уста Каллена. Создатель, эта улыбка, эти губы… Как же они манили… Чёрт, и о чём я только сейчас думаю? Бр-р-р-р! Да что со мной такое? — Готовишь речь оправдания, юная Вестница? — с доброй улыбкой спросил Командир, заметив мою «лёгкую задумчивость». — Можно и так сказать, — как-то неловко усмехнулась я в ответ, пытаясь скрыть своё смущение. — Хотя говорить речи никогда не было моей сильной стороной. — Кое-кто забыл о своём обещании? — тут же напомнил мне мужчина. — Упс… — негромко хихикнула я, шутливо прикрыв свой ротик ладонью. — Привычка. — Нужно отучаться от подобных привычек, — с теплотой в своём голосе прошептал бывший храмовник, осторожно и даже немножко нежно убирая мою руку с губ. — Я постараюсь, — улыбнулась я, отводя взгляд. Тёплый и ласковый взгляд янтарных глаз продолжал смотреть на меня и любоваться. Затем я услышала едва ли слышный, нежный и манящий шёпот: — Дарина, я… Я ещё никогда не встречал таких необычных девушек, как ты… — с этими словами ладонь мужчины неторопливо и аккуратно коснулась моей щеки. — Ну, что ты… — негромко отозвалась я, на мгновение прикрыв глаза. — На самом деле я самая обыкновенная… — Это далеко не так, — тихо произнёс Командир, по-прежнему не убирая своей руки. — Каллен, я… — начала, было, я. — Да? — с некой надеждой спросил он. — Нет… Не могу… Я уже хотела, было, отстраниться и встать, но руки Каллена мягко и осторожно удержали меня, не дав этого сделать. Сам же он, на мгновение поддавшись некому внутреннему порыву, приблизился к моим губам и прошептал: — Ну, почему ты не можешь сказать правду? — его горячее дыхание опалило моё лицо. — Я не могу… Не могу так рисковать… Рисковать тем, что уже у нас есть… — я с трудом сдерживала в себе свои истинные желания. — А что, если я готов рискнуть? — Каллен, нам не стоит… — Я не могу, — вдруг перебил он меня. — Твой сегодняшний поцелуй на тренировочной площадке… И ты такая прекрасная… Я… — Как же ты не понимаешь… — прошептала я, в мыслях уже с отчаяньем моля Создателя прекратить эту пытку. — Если я скажу правду сейчас, то всё просто может измениться… И я понятия не имею, в какую сторону и как именно… — Кое-что уже никогда не изменится, — с особой теплотой в голосе произнёс мужчина. — Ты не можешь знать этого наверняка, — негромко сказала я в ответ. — А если я в этом уверен? — с еле заметной улыбкой спросил Командир и практически вплотную приблизился к моим губам. — Каллен, что ты со мной делаешь? — чуть судорожно выдохнула я, пытаясь сохранить последние капли рассудка. Ещё бы несколько секунд, и этот желанный нами обоими поцелуй случился бы, но вдруг в мою хижину ворвалась моя дорогая двоюродная сестрица. И стоило ей увидеть всю эту картину, как она застыла в шоке. — Проклятье… — шёпотом выругался Каллен, при этом неслабо краснея. Мне же пришлось в ту же секунду буквально спрыгнуть с его колен. — Света, ты как всегда вовремя, блин… — с досадой пробормотала я, заливаясь румянцем. — Неужели твои гормоны взяли верх над трусливым молчанием, и ты решила взять быка за рога? — с наглой ухмылкой спросила та. — Благодаря твоему внезапному появлению, дорогая моя сестрица, я так и не решилась, — отозвалась я, глубоко выдохнув и всё ещё отходя после всего произошедшего буквально минуту назад, затем едва ли слышно прошептала: — Хотя чувствую, ещё бы немного, и этого было бы точно не избежать, — после этого последовал ещё один глубокий вздох: — Ох, Создатель… — А я погляжу, в чём-то писанина того гнома правдива, — съязвила тут же Света. — Теперь даже я замечаю, как вы оба смотрите друг на дружку. — Можно подумать, ты раньше этого не могла заметить. Хотя постойте-ка… Ты же сама так и хотела соблазнить Командира, милая Светочка. — Ну, уж извините, Мисс Скромность вы наша, откуда мне было знать, что ты настолько втюрилась в него? — Ты меня сейчас специально провоцируешь? — А что, если и так? Ведь без провокаций или толчка ты никогда не решишься на следующий шаг. — Миледи… За одно только Ваше пособничество в разоблачении личных интересов Вестницы, я бы Вас засадил в темницу на весьма долгий срок, — вдруг вмешался в наш сестрой спор Каллен. — Вам было бы приятно, если бы я сказал, что видел Вас, уплетающуюся ещё и за Железным Быком? — ЧЕГО-ЧЕГО?! — в шоке переспросила я. — Так, а вот это уже вас не касается. Я… Я… — начала, было, моя дорогая сестрица. — Что «я»? — и тут уж я накинулась на неё. — Показываешь, что ты настоящая извращенка и девушка лёгкого поведения! А если уже выражаться более прямо, то ты просто течная сучка! — Сестрёнка, я бы попросила… — А вот теперь ты, моя дорогая, точно уже не вправе просить что-либо. И лучше проваливай из моей хижины! Иначе я такие слухи о тебе и Быке по деревне распространю, что мало не покажется. Уж поверь мне. А сейчас выметайся! В этот раз моя двоюродная Света не стала со мной спорить, так как понимала, что я действительно могу устроить ей «жизнь-малину». Так ничего и не ответив, она покинула мою хижину, при этом неслабо хлопнув дверью. — О-о-о-ох, Создатель… Что у меня сегодня за вечер? — с моих уст сорвался очередной тяжкий и протяжный вздох. — Сил уже никаких нету… После этих слов я подошла к столу и, облокотившись на него руками, устало и обессилено прошептала: — Я так больше не могу… — Дарина… — хотел, было, начать Каллен. — Каллен, прошу тебя… Не надо… — вдруг перебила его я. — Но мы должны поговорить, — не отступая, отозвался он. — Ты ведь сама прекрасно это понимаешь. — О чём поговорить, Каллен? — резко спросила я, обернувшись. — Скажи, о чём нам с тобой разговаривать? — Дарина… — со вздохом воин поднялся на ноги и подошёл ближе. — Пойми, ты же не сможешь долго держать всё это в себе… — Но и сказать всё сейчас я также не могу… Да это же… Это же просто безумие… — Дарина… Я… Я хочу сказать тебе. — Каллен, ты… Уверен? — спросила я, и в моём голосе против воли появилась дрожь. — Уверен, как никогда, — тихим, но в то же время решительным голосом отозвался мужчина, приблизившись ко мне. — Хорошо… —негромко выдохнула я. — Если ты и правда готов и хочешь этого… — Дарина… Я… Как сказал раньше… Такой, как ты… Такой доброй, такой… Справедливой и такой… Взрывной! Такой живой девушки, как ты я никогда не встречал… Ты такая юная и хрупкая, но в то же время в тебе такая душевная сила, что любой воин позавидует тебе… После того, как я увидел твою семью я восхищаюсь твоим терпением, ведь… Такую семью я бы… Да простит меня Создатель, но сгубил… Ох, что же я… Дарина… Ни одна женщина… Ни одна девушка… Но не была так добра, заботлива ко мне… А ты веришь в меня… Хочешь, чтобы я был человеком… Дарина… И ты… Ты такая красивая… Одни твои глаза и добрая улыбка… И плевать, что говорят, будто ты не привлекательна! В тебе особая красота… Ты прекрасна во всём! Духовно, внешне, у тебя прекрасное и справедливое сердце… Мне… Мне нравится, как ты хочешь подпалить тех, кто тебя злит. Мне нравится, как ты ругаешься, как ты думаешь… У меня никогда такого не было… Ни с кем. Должна признать, такого признания от Каллена я не могла ожидать, тем более сейчас. Это было… По меньшей мере неожиданно и… Приятно. От его слов моё сердце невольно сжалось, а на глазах выступили слёзы. Ведь ещё никто и никогда прежде не говорил мне ничего подобного. — Каллен, я… Мне приятно слышать эти слова от тебя и… — негромким голосом проговорила я, сдерживая слёзы радости и даже некого счастья, что испытывала в этот момент. — И я хочу, чтобы ты знал, что я испытываю то же самое к тебе. Ты стал мне дорог… И очень нужен… В ответ на мои слова этот милый бывший храмовник притянул меня к себе, нежно и крепко обнимая. Сейчас его объятья были нужны мне, как никогда раньше. Уткнувшись своим маленьким носиком в крепкое плечо Каллена и тихонько всхлипывая, я обняла его в ответ. Он же, нежно погладив меня по волосам, тихим и приятным полушёпотом произнёс: — Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо. Обещаю, — а затем мужчина по-доброму добавил: — Дарина, пожалуйста, не плачь. Я с тобой… Я рядом. После этих слов воин с осторожностью и нежностью поцеловал меня в макушку. — Хорошо. Больше не буду, — негромко отозвалась я, понемножку успокаиваясь. Ох, Андрасте, как же давно мне хотелось, чтобы это, наконец, произошло, насколько же сильно… И наслаждаясь этой невинной близостью с Калленом, я осторожно нежилась своим личиком о его плечо, вдыхала его запах, что стал для меня уже столь родным. Чувствовала, как билось доброе, храброе и чистое сердце. И улыбалась… Улыбалась от того, что впервые в своей жизни ощущала себя по-настоящему счастливой. Но долго этому мигу, увы, не суждено было продлиться. Вдруг за окном послышался какой-то странный шум, после громкий грохот, словно кто-то спотыкнулся и неслабо так упал, а затем раздался знакомый и недовольный голосок: — Да ё моё! Какого ж нага ставить тут эту хрень, а?! Мать вашу! — Сэра. Ну, кто бы сомневался, — закатила я глаза, отстранившись от Каллена. — Опять вынюхивала для Тетраса. — Интересно, как долго эта эльфийка подслушивала и с какого момента? — устало и как-то обречённо вздохнул Командир. — Наверняка она услышала достаточно, — произнесла я, после чего хитро и чуть-чуть нагло ухмыльнулась: — Но зато сейчас у нас появилась возможность распространить мой «шедевр». — Ты про… — Ага. И я не упущу такую возможность. После этих слов я с хитрющей улыбочкой достала своё творение и направилась к двери. Выйдя на улицу, мне удалось сразу же найти взглядом Сэру, которая уже собиралась, было, сматываться. — Уже уходишь? — с ухмылкой спросила я лучницу. — Даже не хочешь выслушать моё предложение о том, как можно хорошенько подзаработать? — Жопа кобылья! — отозвалась эльфийка, выругавшись. — Ну, вот никак ты не можешь мою задницу в покое оставить. Может, ты по мне больше соскучилась? — Мечтай-мечтай, Сэра, — издала я в ответ ехидный смешок. — Что же до твоей эльфийской наглой задницы, то нечего вместе с ней всё вынюхивать под чужими домами, чтобы вас обеих оставили в покое. — Моя-то задница, Вестница, не сидела в этот вечерок у кое-кого на коленочках, в отличие от твоей, как и бёдрышки не тёрлись об интересное и уже наверняка возбуждённое местечко. — Но я не… — и тут я почувствовала, как мои щёки предательски покраснели. — Вот только не надо притворяться, что у вас с командирчиком ничего не было, — более нагло хмыкнула Сэра. — Твои щёчки тебя с потрохами выдают. — Если ты действительно стоишь тут с тех самых пор, как мы с Вестницей вошли в её хижину, то прекрасно осведомлена обо всём, что происходило, — вдруг произнёс Каллен, который вышел следом за мной. — И, если собралась передавать всё, что услышала Тетрасу, то я не советую тебе это приукрашивать да преувеличивать. — Или что, Калли-Валли? — Или я засуну тебе в зад твой лук, а после наряжу тебя в напыщенное платье, только перед этим ещё в духах и мыле искупаю, даже изнутри! А когда рот мылом моют — это о-о-о-ой как неприятно. — А я ещё та-а-ак тебя накрашу, что тебе не то, что девушки, но и парни всей деревни проходу давать везде не будут, — тут же дополнила я мужчину. — И тогда уж точно посмотрим, кто и у кого будет сидеть на коленях и не только. — Кажись, у нашей Вестницы только одно на уме, — язвительным голоском отозвалась эльфийка. — Она прям только и думает, как бы ты, Кучеряшка, её… — Ну, да, я думаю об этом, — даже с каким-то спокойствием в голосе ответила я, после чего едва ли не с криком добавила: — И О ТОМ, КАК БЫ ТЕБЯ ВМЕСТЕ КОНЁМ ГАЛОПОМ ПО ВСЕМУ ТЕДАСУ ПУСТИТЬ! — Ну, ты бы ещё предложила мне сиськи нашего дипломата пришить, а кое-что пониже у Кассандры, в рыжую нарядить да к Быку отправить. — А это идея, знаешь ли. — Ты ведь это не серьёзно, Вестница? — сразу как-то насторожилась лучница, на что получила только мой хитрющий взгляд. — Э-э-э-э! Да я тебе за такое десяток стрел в твою избранную задницу засажу! — Хм-м-м, вообще-то ты можешь избежать такую страшную «кару», — произнесла я, сделав задумчивый вид. — Но только при одном условии. — И при каком же? — спросила Сэра, скрестив руки на своей эльфийской грудке. — При таком, что ты окажешь мне маленькую услугу и распространишь вот это по всему Убежищу, — хитро улыбнулась я, протягивая лучнице своё «творение». — Цену этой литературки можешь назначить сама. Ну, так что, мы договорились? — Умеешь же ты убеждать, Вестница, — с ухмылкой отозвалась эльфийка, принимая эту самую литературку и уже явно прикидывая в уме нужную сумму на неё. — Так и быть, я помогу. Всё равно наш низкорослый пенёчек большую часть прибыли со своей писанины заграбастал себе в карман. — Ну, вот видишь. А мне даже деньжата за мою писанину не нужно отдавать, — в тон нашей эльфийской засранки ответила я. — Я и так буду довольна, если её прочтёт вся наша деревушка. — Но будут ли довольны люди? — Ну, раз они довольны тем, что читают обо мне, то и компромат на автора той ахинеи они с ещё большим желанием почитают и послушают. — Тут ты тоже, пожалуй, права, — с притворной неохотой согласилась Сэра. — Что ж, раз ты, Вестница, согласна с тем, что я могу назначить любую цену на твою «литературку», то… — То что? — спросила я её, улыбаясь. — То ладушки, — с ехидством в своём наглом голосочке отозвалась лучница. — Только потом не удивляйтесь, если через парочку часочков услышите знакомые гномьи вопли на всю округу. — О, не беспокойся, для меня это будет лучшая в мире музыка, — довольно усмехнулась я в ответ. — Как, впрочем, и для меня, — также улыбнулся и Каллен. — Ладно-ладно, я поняла вас, мстительная парочка вы наша, — съязвила сразу же эльфийка. — Уже иду выполнять ваше задание, — и после хитренько так подмигнула: — Только вы это, не сильно там партией увлекайтесь, окей? — А вот это уже не твоё дело, в которое ты не должна совать свою эльфийскую задницу, — хмыкнула я в ответ на её слова. — А теперь кругом и шагом марш выполнять данное мною задание. — Хорошо-хорошо, Ваше Злодейство, — ехидно усмехнулась Сэра. — Уже бегу. После этих слов она с хитрющей улыбкой на своей мордашке потопала распространять моё так называемое «творение», уже явно думая о том, насколько же сильно сможет поживиться на нём. — Отлично, вот и второй почти готов, — довольно улыбнулась я, уже предвкушая свою почти свершившуюся месть. — Должна признать, это просто не может не радовать. — Не могу не согласиться с тобой, Дарина, — послышался в ответ краткий и довольный смешок Каллена. — Но скажи мне, могу ли я потом получить копию этого компромата, чтобы как следует помучить Варрика, если начнёт опять баловаться? — Ох, как ты стал похож на Лелиану, — усмехнулась я, специально изобразив удивление на своём личике. — Ведь шантажи и шпионажи это по её части. — Должен признать, иногда такие методы отлично срабатывают на таких «личностях», как наш Тетрас. — Тут ты, несомненно, прав, Каллен. И я действительно была согласна с Командиром. Какой удар, такой и ответ, как говорится. В конце концов, пусть Варрик отведает собственную пилюлю на вкус. Тем не менее, время близилось к рассвету. А это означало, что многие вот-вот проснуться, включая и моих дорогих родственничков. И словно прочитав мои мысли в этот момент, Каллен негромко произнёс: — Что ж, рассвет уже не за горами. А тебе нужно ещё хотя бы немного отдохнуть. Достаточно времени я у тебя отнял, Дарина… — Не говори так, — с тихой лаской в голосе отозвалась я. — Мы хорошо провели время, а самое главное с пользой. В ответ на это мужчина улыбнулся с мягкостью и лаской во взгляде своих янтарных глаз, а затем прошептал: — И всё же небольшой отдых тебе нужен. — Хм-м-м-м, — хитро прищурилась я, после чего с улыбкой произнесла: — Хорошо. Я устрою себе маленький отдых, если ты пообещаешь сделать то же самое. — Ты же знаешь, мне ещё столько всего надо… Я аккуратно коснулась ладошкой его губ и строго покачала головой: — Нет, ты послушаешься меня и отдохнёшь. А то я ещё такое сделаю… — Это что же? — кратко усмехнулся Каллен, согревая своим тёплым дыханием мою ладонь. — Вот явлюсь к тебе во сне, абсолютно без одежды, столь же накрашенная, светящаяся божественным светом, возьму тебя за руку, распахну твою рубашку, чтобы было легче дышать… — я сделала к нему шаг ближе и шепнула приятно на ушко, привстав на носочки: — Поцелую твою грудь… А потом… — Что же… Потом? — осторожно спросил воин, медленно сглотнув. Было сразу видно, как он залился румянцем от собственных фантазий, что невольно пришли ему в голову в этот момент. Даже его дыхание участилось. — Потом… Я бы… Толкнула тебя н-на кровать… — начала говорить я уже более смущённо. — Дала бы тебе на меня наглядеться… А потом… Я бы села на тебя сверху и стала бы… — Ох… Д-Дарина… Т-такие мысли и у… У такой юной… — А кто пробуждает во мне такие мысли, м-м-м? Вот сейчас Каллен буквально весь покраснел. Его тело и губы заметно задрожали, а глаза забегали по моему лицу. А потом руки бывшего храмовника потянулись ко мне. Ох, Создатель, как же мне хотелось поддаться нахлынувшему внутреннему порыву… Но вдруг… — Дарина? — послышался голос моего брата. — Да вы издеваетесь… — тихо и смущённо пробормотала я, закатывая глаза, после чего всё же отозвалась: — Да, Дим? Ты что-то хотел? — Кхм… Да нет, ничего, — сказал он, слегка прокашлявшись. — Просто не ожидал увидеть… Тебя на улице в такой час. — Да мне просто что-то не спалось, вот и решила выйти свежим воздухом подышать. — Подышать вместе с Командиром? — Всё очень просто, — ответил вполне спокойно Каллен. — Я шёл с поста и случайно встретил Дарину и решил поговорить с ней о некоторых важных делах. — Понятно, — с улыбкой кивнул Дима, после чего язвительно усмехнулся: — Значит, вот как в Тедасе говорят о важных делах. — Ди-и-и-им, — протянула я, скрестив руки на груди. — Ну, хоть ты не начинай, а? — А что я такого сказал? — с добрым смешком в голосе проговорил мой братец. — Я же наоборот, рад, что моя любимая младшая сестрёнка… — Вы все точно сговорились, — окончательно признала я, ударив себя по лбу. — И они ещё удивляются, почему я так часто стала психовать. — Я, конечно, всё понимаю. Но помни, что ты у нас ещё и член Инквизиции, у тебя должны быть закалённые нервы. — Ага, или стальной голос, чтобы вмиг всех заткнуть. — Да ладно тебе, Даринуль, не злись ты так, — тут же улыбнулся Дима. — Ты ведь прекрасно знаешь, что твоя очаровательная улыбка тебе к лицу больше, чем вечная хмурость. — Если бы мне ещё давали повод для улыбок. — А, по-моему, повод почаще улыбаться у тебя есть. И стоит он ка-а-ак раз рядом с тобой. — Всё не упускаешь случая упомянуть все свои заслуги, а, Димуль? — с язвительной усмешкой выгнула я бровь, хотя сама прекрасно понимала, кого именно братец имеет в виду. — Умеешь же ты дать хороший отпор, сестрёнка. — Это я, братишка. Просто новая я. — Знаю, и мне нравится то, какой ты стала. Никогда не видел тебя такой живой, по правде говоря. По-настоящему живой. — Это потому, что мои две самые заветные мечты сбылись. Даже боюсь представить, какой я стану, когда третья сбудется. — Третья? Но я думал, что это… — Да-да-да-да, оно самое. Но ради Создателя, Дим, прошу, помолчи… — Ладно-ладно, Даринуль, молчу. Но… Кажется, кое-кто уже исполняет его потихоньку. — Ты кого-то конкретного имеешь в виду? — спросила я, снова деловито изогнув бровь. — Думаю, этот кто-то очень обходительный, очень заботливый, сильный… — начал перечислять мой братец. — Ты будешь перечислять все его достоинства или всё же назовёшь имя этого человека? — хитро улыбнувшись, вновь спросила я. Мне хотелось посмотреть, рискнёт ли Димка назвать имя или всё же смолчит. — Ну, я назову инициалы, а дальше, думаю, ты и так догадаешься, — подмигнул мне этот хитрец. — К. С. Р. Так сойдёт? — Выкрутился всё-таки, хитрец ты эдакий, — пробормотала я, заливаясь предательским румянцем. — Всегда к вашим услугам, Миледи, — весело усмехнулся Дима, отвесив поклон. — Могу ли я ещё что-нибудь для вас сделать? — Смейся-смейся, братец, пока можешь, — обиженно показала я ему язык. — Вот застану тебя с Жози, тогда посмотрим, кто будет смеяться. Каллен всё это время наблюдал за нами с улыбкой и даже неким смущением. И, в конце концов, с теплотой в голосе сказал: — Какие же вы милые, когда спорите. — Что тут скажешь, Дарина у нас любит поспорить и отстоять свои права, — прыснул смехом мой любимый братец. — А также хорошенько подпалить своим волшебным огоньком вторую спорящую сторону, — тут же ехидненько улыбнулась я. — Это я уже отлично знаю, — с улыбкой отозвался Димка. — Так что мне можешь не повторять. — Вот и хорошо. А теперь будь так добр, иди домой, пока наши дорогие родители не проснулись и не начали искать тебя, а потом и меня этим же доставать. — Ну, хорошо-хорошо, Даринуль, прекращаю тебя по-братски подкалывать и иду отсыпаться. Ты права, не стоит теребить наш семейный «улей». — Что ж, спасибо и на этом. — Не за что, сестрёнка. Ладно, я пошёл. Был рад встрече с вами. — Иди уж, обломщик ты наш. На это он усмехнулся, так ничего и не ответив, после чего направился домой, снова оставив меня и Каллена наедине. — Создатель, я точно когда-нибудь сбегу от своей семейки, — уже более измученно выдохнула я. — Ну, от такого брата, как Дима сбегать не стоит, — с мягкой улыбкой отозвался Командир. — Уж поверь, ваши с ним споры ещё невинные шалости, по сравнению с тем, что мы вытворяли с моими сёстрами и братом в детстве. — Хах, о-о-о-о, Каллен, поверь мне, это ещё далеко не споры. И не будь тебя, мы бы с Димкой уже да-а-а-авно валялись в снегу и пытались бы устроить друг другу братскую и сестринскую трёпку. — Думаешь, я бы дал этому свершиться? — Не только дал бы, но и сам бы присоединился. Вот только на чьей бы стороне ты был? На его или моей? — Ох… Умеешь ты порой вставить сложные вопросы, Дарина — смущённо ответил Каллен, хоть и пытался казаться серьёзным. — Но признай, ведь как раз это тебе и нравится во мне, — с хитрой улыбочкой произнесла я. — Ты так и собираешься меня разгадывать, чтобы я вконец раскраснелся? — всё также смущённо спросил воин. — Ну, ты же меня не щадил своими улыбочками и взглядами во время партий. Так почему мне так нельзя, м-м-м? — вдруг тихо и игриво замурлыкала я. — Только не говори, что ты начала свой «урок»? — М-м-м-м, а что, если и так? В ответ на это я получила ещё один хитрый и слегка даже хищный взгляд со стороны Каллена. После чего он сам медленно стал приближаться ко мне. — Неужели ученик хочет загнать в угол учителя? — ухмыльнулась я, стараясь не смотреть этому хитрому Командиру прямо в его тёплые янтарные глаза и также неторопливо отходя от него. — Ну, что вы, юная Вестница. Я лишь пытаюсь повторить Ваш дневной «урок», — приятным до мурашек полушёпотом ответил тот, продолжая приближаться. — И этот мужчина ещё смущается при проявлении женского внимания? — тихонько засмеялась я, пытаясь унять вызванную таким ответом дрожь в своём теле. — Да ты просто схватываешь всё на лету. — У меня достойная юная учительница, — продолжил в том же тоне бывший храмовник, который уже почти что прижал меня к двери моей же собственной хижины. — И я рад, что смог оправдать её ожидания. — Сильный лев загнал юную галлу в свою ловушку, — окончательно признала я, едва ли слышно прошептав. — Опять. — А может, наоборот? — с улыбкой спросил мужчина. — Может, это лев оказался загнан в ловушку? — А, по-моему, они оба оказались загнаны в эту самую ловушку, — негромко сказала я, когда Каллен подошёл ко мне практически вплотную. — Загнаны и совсем не хотят выбираться из неё, — тихо усмехнулся он, медленно и нежно коснувшись своей ладонью моей щеки. — Совсем-совсем, — чуть улыбнувшись, отозвалась я и осторожно прижалась к тёплой мужской руке, после чего еле слышно добавила: — И плевать, что скажут другие. В одно мгновение Командир приблизился к моим губам и более мягко прошептал: — Даже если этого льва все будут проклинать, он не отступится от своих чувств, — в этот момент в глазах воина загорелись искренние надежда и вера, смешанные с вихрем других не менее сильных чувств и эмоций. — Ах, Каллен, что ты со мной делаешь? — вместе с тихим полушёпотом сорвалось с моих уст. После этих слов я одарила мужчину влюблённым, мягким и в то же время внимательным взглядом. А затем осторожно и неторопливо обвела своими тоненькими пальчиками контур его губ, специально проведя указательным по тому любопытному и даже соблазнительному для меня шрамику над верхней губой. На мои действия Каллен легонько вздрогнул, но от приятных ощущений всё же прикрыл свои прекрасные янтарные глаза и с тёплой нежностью прошептал: — Дарина… — Чш-ш-ш… — я аккуратно прикрыла Командиру рот, заставив замолчать затем со слабой улыбкой едва ли слышно прошептала: — И почему в эту ночь соблазн оказался так велик? — Возможно, потому что пора, наконец, поддаться ему, — тихим полушёпотом отозвался воин. — Даже несмотря на все дальнейшие последствия? — С дальнейшими последствиями мы справимся вместе. — Кто ты и что сделал с прежним Калленом? — Это я… Каллен Стентон Резерфорд… Соблазняющийся самой нежной, хрупкой и прекрасной Вестницей Андрасте, — нежным полушёпотом проговорил он, вновь приблизившись к моим губам. — Видимо, сегодня я вряд ли смогу устоять перед своим самым главным соблазном, — с едва ли слышной усмешкой в своём голосе признала я, ласково касаясь щеки Каллена. — И пусть я нарушу все правила, демон бы их побрал, но… Сегодня мне хочется быть с тобой искренней и открытой, как никогда прежде. С этими словами я снова осторожно и нежно провела по шрамику бывшего храмовника, а затем приблизилась к его губам, одарив мягким и приятным взглядом. Ну, что ж, Дарин, сейчас или никогда. Мысленно поблагодарив Создателя и Андрасте за решимость, я сделала следующий маленький шажок в своих начинающихся отношениях с Калленом. Сначала мои губы очень осторожно коснулись шрамика Командира, будто во мне самой пряталась лёгкая боязнь в любой момент быть отвергнутой им. Но поняв, что всё хорошо, я со всей нежностью, что у меня была к этому мужчине, поцеловала его. Ох, Андрасте, какой же этот бывший храмовник всё-таки милый, когда смущён. От одного только ощущения моего поцелуя, его щёки воина залились румянцем, а сам он, слегка вздрогнув, выдохнул. Мне же пришлось всё-таки нехотя отстраниться, чтобы окончательно не потерять голову. — Пожалуйста, скажи, что это не моя очередная фантазия, которая воплотилась в сон, — прошептала я, смущённо отведя взгляд. — Потому что, если всё это лишь сон, я… Каллен аккуратно приподнял моё лицо, нежно взяв за подбородок и тем самым заставив взглянуть на него, а затем с особой лаской в голосе произнёс: — Это не фантазия и не сон, Дарина, — воин одарил меня нежным взглядом и продолжил: — Это настоящая и сладкая реальность, о которой я не мог и мечтать. — Я никогда не испытывала ничего подобного, — тихо произнесла я, чуть улыбнувшись. — Никогда и ни к кому. В ответ на такое признание мужчина притянул меня к себе, нежно и крепко обняв. — Один Создатель знает, как же мне не хочется отпускать тебя сейчас, — по-доброму усмехнулся он, почувствовав, как я обняла его в ответ и прижалась к нему так сильно, словно напуганное дитя. В ответ на это я тепло улыбнулась, обнимая Командира крепче. Однако как бы нам ни хотелось хотя бы ещё немножко побыть наедине с ним, рассвет всё приближался, как, впрочем, и вероятность быть кем-то застуканными. И не дай Создатель, если это будут мои родственники. А поэтому нам с Калленом пока лучше так не рисковать. — Рассвет уже близко, — негромко произнесла я, слегка отстранившись. — Если нас увидят, то… — Не нужно объяснять дальше, — весьма понимающе отозвался бывший храмовник. — Ты права. И как я говорил раньше, тебе ещё нужно хоть немного отдохнуть. Ведь ночь была весьма… — Познавательной и интересной, — мягко закончила я за него. — Да, именно, — слегка улыбнувшись, согласился со мной Командир. — Что же… Тогда полагаю, нам нужно незаметно расстаться. Иначе могут спалить мои «родственнички-шпионы». А в этом случае начнётся такое… — Я всё понимаю. — Что ж, тогда… До скорой встречи, Командир, — негромко вздохнула я, снова возвращаясь к официальному тону. — До скорой встречи, Вестница, — более мягко кивнул он, а затем склонился к моему лицу и напоследок ласково поцеловал меня в щёку. В тот же миг я почувствовала, как моё личико приятно покраснело. Также этот жест со стороны воина вызвал лёгкую, но при этом нежную улыбку у меня на губах Тем не менее, нам с ним всё же пришлось разойтись. Зайдя обратно в дом, я облокотилась спиной о дверь и попыталась хоть немного прийти в себя после всего произошедшего за всю ночь. По правде говоря, мне не верилось, что всё это было реальным, а не очередным плодом моей порой слишком богатой фантазии или сном. Однако наши с Калленом признания и в самом деле оказались реальностью… Сладкой и самой настоящей. Мои чувства к нему были взаимными. От одного лишь осознания этого мне хотелось кричать, петь… Хотелось, чтобы о случившемся узнал весь Тедас, и плевать на все дальнейшие последствия! Ведь сейчас я счастлива, как никогда прежде! Тем не менее, нужно было убрать все последствия «ночных посиделок» на тот случай, если ко мне решит кто-нибудь заглянуть. Пришлось сложить и убрать шахматы, оставленные бывшим храмовником, затем и помыть кружки из-под горячего шоколада. Так пролетели незаметно ещё полчаса, и за окном уже начало потихоньку светать. Э-э-э-эх, ложиться спать сейчас, уже было бессмысленно. Всё равно через час-другой кто-нибудь мог решить завалиться ко мне. А поэтому я решила пока умыться и переодеться в свой брючный белоснежный костюмчик, так как платье нужно было возвращать Вивьен, как ни крути. В общем, необходимо привести себя в порядок после прошедшей ночи и подготовиться к новому дню, что бы он мне ни преподнёс. Умывшись прохладной водой, чтобы хоть немножко взбодриться, и переодевшись в свой любимый костюмчик, я аккуратно сложила платье Мадам Де Фер и подготовила его, чтобы отдать, когда соберусь в церковь. Сегодня мне не захотелось наносить весь макияж. Так что пришлось лишь слегка подкрасить губы и немного подвести стрелочки у уголков глаз. Закончив с этим, я аккуратно расчесала свои распущенные волосы, которые уже успели чуть-чуть отрасти после последней стрижки, и надела свой маленький кулончик, что так подходил к этой блузе. За всеми этими сборами время пролетело ещё быстрее. За окном уже совсем рассвело, и утренние солнечные лучи пробивались сквозь стекло, напоминая мне об этом. — Этот день просто обязан быть хорошим, — с улыбкой сказала я, посмотрев на свою маленькую счастливую рыбку. Вдруг раздался стук в дверь. Разумеется, стоило только открыть её, как перед моими глазами предстали мама и бабушка Аня. — О-о-о-ох… Доброе утро, — проговорила я, специально сладко зевнув. — Что-то случилось? Чего вы так рано пришли? — Слышали мы от птички одной, что гулять ты вздумала, — ответила моя матушка, скрестив руки на груди. — Гулять? Э-э-э-э-э… В каком смысле? — спросила я, сразу же изобразив непонимание. — Я всю ночь провела дома, да и во сне вроде не хожу. — Это от пребывания дома ты такая радостная? — Ну, да. А что? Я не могу отдохнуть дома после двухнедельного похода? — Даринушка, пожалуйста, скажи правду, — вдруг попросила меня бабушка Аня. — Мы же не будем тебя за это ругать. — Я ещё раз повторяю, я почти всю ночь пробыла в своей хижине, — отозвалась тут же я, закатив глаза. — А выходила лишь за тем, чтобы прогнать Сэру, которая не давала мне спать. Всё? Вопросов больше нет, я надеюсь? — А вот Света говорит совсем другое, — насела на меня моя мама, нахмурившись. — Света? Да, блин, вы как будто не знаете её. Она же может наплести ещё и не такую чушь. — В иной раз я бы, может, подумала точно также. Но, если учесть то, с кем, по её словам, ты была этой ночью, я почему-то ей верю. — Опя-я-я-ять двадцать пя-я-я-ять… — едва ли не простонала страдальчески я. — Клянусь Создателем, как здесь говорят, если вы будете верить всему тому, что вам говорит даже моя драгоценная с… Двоюродная сестрёнка, то превратитесь в таких же наивных людей, что верят в то, что НЛО изнасиловало Бритни Спирс, и поэтому она стала лысой. Или, например, что все мужчины на самом деле роботы, у которых порой чаще заканчиваются сроки годности на ту или иную функцию! — Дарина, мы сейчас говорим о тебе и о твоей жизни. А ты всё шутишь да смеёшься. — А знаете, почему мне смешно? Да потому что, несмотря на то, что я уже четвёртый месяц живу в Тедасе самостоятельно, вы продолжаете меня контролировать, словно маленькую девчушку. — То, что ты находилась и находишься всё это время под опекой незнакомых нам людей и их странного ордена, никак не назовёшь самостоятельной жизнью, милая моя. — Это опека?! Я это назову скорее опекой надо мной, как помощь самому молодому члену Инквизиции. Как вам не стыдно, чёрт возьми?! Хотите, чтобы им было плевать на меня, так же, как и вам было плевать на меня всю мою жизнь?! Вы мне что-нибудь делали доброе, а не только то, что полагалось делать, когда растили такую калеку, как я?! — Но я не это имела… — Что, мам? Что?! Ты не это имела в виду, хочешь сказать? А мне кажется, что как раз именно это! — Дарин, я лишь хочу сказать, что для такой жизни, как эта, ты ещё слишком юна, — вдруг немного смягчилась мама. — Пойми, все эти походы, опасные бои… Это всё не для такой девушки, как ты. А твоё увлечение Командиром… — Знаешь, мама… — начала я, уже сдерживая слёзы обиды и боли от нахлынувших воспоминаний о моей жизни на Земле. — Если бы ты мне сказала эти слова, когда ещё не было поздно… Когда я глазами умоляла, чтобы вы меня уже не пожалели, а просто помогли… А теперь я не откажусь от своей судьбы. Уж лучше буду полезна здесь, чем буду сидеть и куковать, когда нас всех на вилы посадят! Вот мой сказ! И разговор на этом считаю законченным! Здесь я настоящая! Здоровая! Борющаяся за жизнь с тройной силой! Любящая здесь всех и не потому, что они видят во мне Вестницу, а потому что они меня приняли такой! Они все видели и видят, что со мной творится, и не осуждают! В отличие от вас, таких же взрослых, но с куда менее работоспособной извилиной и менее понимающей душой… Вы когда-нибудь задумывались, чего я хочу? Да никогда в жизни! Пару раз только помогли. И я вам за это «спасибо» должна говорить? За ваши вечные упрёки? За ругань бабушки-ведьмы, которая только и делает, что гоняет моего отца, твоего же «драгоценного» муженька, как марионетку на верёвочках, превращая его в бездушную и гуляющую скотину?! — Как ты можешь такое говорить? Мы всегда делали всё для тебя. Всегда делали, как было лучше для тебя самой. — Вы всегда делали, не как было лучше для меня, а как было удобней для вас! А даже если и прислушивались ко мне, то только потому, что я уже буквально кричала и плакала от своего бессилия! — Кричала и плакала от бессилия?! Вот какой для тебя была жизнь на Земле? Плохой и просто ужасной?! — А знаешь, мама, да! Была! — окончательно сорвалась я на крик. — По большей части была! И в этом была вина не только моей болезни, но и ваша! — к сожалению, мне не удалось долго сдерживать слёзы, и вот одна из них скатилась по моей щеке. — Вы могли бы порадоваться, что я, наконец, стала счастливой! Вы могли бы поддержать меня, как настоящая семья вместо того, чтобы постоянно упрекать! Но нет! Вы, как всегда, всё портите! И ничего не видите дальше собственного самолюбия на ваших же переносицах! И ещё хотите, чтобы я относилась к вам с уважением?! — Ты действительно эгоистка… — с жёстким разочарованием в голосе произнесла моя мама. — Хоть бы раз подумала о нас! И это вся твоя благодарность за то, что мы о тебе заботились и тебя растили?! — Но любили ли?! — выкрикнула я со злобой и обидой в голосе. — И знаете, лучше я буду эгоисткой для вас, но построю своё счастье здесь! Лучше так, чем зависеть от вас и ваших долбанных правил, которые к демонам не нужны! После этих слов я буквально выбежала из хижины, с силой и грохотом хлопнув дверью. Мои надежды на то, что хотя бы один день будет спокойным, разбились в хлам. И сейчас мне хотелось лишь одного… Не видеть никого из моей «драгоценнейшей» родни хотя бы сутки. Умеют же мои родственники испортить настроение на весь день, ничего не скажешь. Признаюсь честно, воспоминания о моей жизни на Земле причиняли мне неслабую боль. Для меня она была очень трудной, даже не смотря на какие-то редкие радости в ней. И то чувство одиночества и ненужности, что я испытывала тогда, делало ту жизнь только невыносимее. Именно поэтому многое мне отчаянно хотелось попытаться забыть. Но, видимо, мои родные не понимали этого. Да и поймут ли вообще когда-нибудь? Сильно сомневаюсь в этом. Но, как бы то ни было, сейчас я шла быстрым шагом туда, куда меня несли мои ноги. Пока мне совсем не хотелось находиться рядом с домом моих родственников, да и вообще рядом с ними. А поэтому нужно было хоть чем-нибудь занять себя, пока не встретился кто-нибудь ещё и окончательно не вывел меня из себя. В голову не пришло ничего лучше, чем навестить Лелиану и спросить её, удалось ли ей что-нибудь выяснить о планах Алексиуса. По дороге к нашему Тайному Канцлеру мне пришлось успокоиться и более-менее прийти в норму. Сестра Соловей, как всегда, была в своём шатре неподалёку от церкви. Мне пришлось сначала обратиться к ней официально…. Я ведь знаю, как она сейчас уходит в работу. Столько бумаг, докладов, решений и приказов. Если обратиться к ней за советом, женщина явно не будет рада этому. Пришлось прибегнуть к отвлекающему кашлю, чтобы Лелиана смогла оторваться от бумаг. Она встретила меня снисходительной улыбкой и сразу же вручила несколько отчётов. Для солидарности пришлось их просмотреть. Да, дела наши шли постепенно, не без потерь, однако в лучшую сторону. Причём пометки о некоторых потерях были отмечены лично Сестра Лелианой. Значит, она теряла значимых людей и приобретала всё больше предателей. Мне пришлось снова задеть её вопросом об идеалах и о том, что многое можно решить не убийством, а информацией, делом и прочим… Из-за этого мы чуть не перекричались, но мне пришлось надавить на женщину именем того человека, что был важен для неё… Именем Героини Ферелдена… Тогда и только тогда в глазах барда, которую я ценила за нежную религиозную и наивную и при этом очень милую и ранимую душу, промелькнули искры доброты, дружбы… Понимания… Она не смела перечить мне. Однако я извинилась перед ней. Ведь видела, как эта несчастная, одинокая женщина скучает по самому близкому и другу, что принял её такой, какая она есть, даже несмотря на все имеющиеся у неё тайны… Лелиана улыбнулась мне. Мы смогли обменяться ещё несколькими добрыми словами, пока она не заикнулась о семье, и моя улыбка слетела с лица, как осенний листок с ветки. Сестра Соловей сразу поняла, в чём дело и сразу же перевела разговор на эту тему в виде вежливого вопроса по поводу моей семьи. Что ж… Мне пришлось сказать всё, как на духу, о том, что произошло, не впадая в подробности, иначе от нашего Тайного Канцлера многое можно было ожидать… Но мне казалось, что со временем эта женщина стала куда мудрее, внимательнее даже к мелким деталям мимики. Внимательно выслушав всё от начала до конца, она понимающе кивнула и сказала, что понимает меня. Ведь и ей приходилось в прошлом иметь дело с такими людьми, как мои родные. Но Лелиана хотя бы им указывала, где их место, и те смели только умолкать и слушать её беспрекословно. В моём же случае всё было гораздо сложнее. Даже если бы я и поставила своих дорогих родственников на место, они бы всё равно не стали меня слушать и продолжили упрямо стоять на своём. В этом случае Сестра Соловей посоветовала обратиться к ней. Она будет только рада помочь мне приструнить мою упёртую семейку. Да-а-а, представляю, какими они выйдут после разговора с нашим Тайным Канцлером. Да мои «наидражайшие» родственнички наверняка после него прям добровольно сядут в темницу на неделю. Это я могу сказать наверняка. Но, тем не менее, мы с женщиной разговаривали ещё какое-то время. Сейчас мне просто необходимо было выговориться, иначе ещё один нервный срыв мне точно был гарантирован. И должна признать, после такой небольшой беседы с Сестрой Соловей мне стало немного легче. На мгновение она стала той прежней Лелианой, которая была мне знакома во времена Пятого Мора. И в душе я была очень рада этому. И всё же мне не стоило пользоваться её добротой слишком долго и отвлекать от работы. А поэтому, поблагодарив Сестру Соловей за беседу, я попрощалась с ней и покинула её шатёр. Затем стала думать, чем себя занять, пока у меня есть свободное время. Немного погодя, мне в голову пришла мысль пойти на тренировочную площадку, чтобы тихонечко понаблюдать за Калленом. По крайней мере, до тех пор, пока меня не заметят. Хах. Что тут скажешь, хорошо прятаться у меня никогда не получалось. Оказавшись уже на месте, я расположилась рядом с одной из палаток солдат. Отсюда было весьма хорошо видно Командира. Как и обычно, в полдень он проводил тренировку наших солдат, но сегодня ему помогал лейтенант Райлен. Так что всё проходило куда быстрее. Я не помню, сколько минут наблюдала за Калленом и любовалась им. Но для меня они пролетели в мгновение ока. Потом меня как раз и увидел Райлен. — Доброго дня вам, Вестница, — с улыбкой произнёс он, увидев меня. — Как обычно не устаёте выдавать меня Командиру Каллену, а, Лейтенант? — с доброй усмешкой отозвалась я. — А как же иначе, если вы привыкли тайком следить за ним? — издал смешок лейтенант, который уже давным-давно раскусил меня. — Так вы скоро и в его хижину будете приходить украдкой. — А вам так и завидно, да, Райлен? Ай-ай-ай, завидовать собственному командиру. Нехорошо. — Мне не знакомо чувство зависти, Вестница. — Я и вижу, — хитро улыбнулась я. — Я вижу, вы снова мило беседуете, — послышался краткий смешок Каллена. — Можно и так сказать, — тепло хихикнула я в ответ. — Я просто проходила мимо, вот и решила поздороваться. — Просто поздороваться, — негромко прыснул в кулак Райлен. — Ну-ну, ну-ну — Я, пожалуй, пойду, — чуть более скромно улыбнулась я. — Мне не стоит отвлекать вас от тренировки солдат. — Вестница, нам нужно кое-что обсудить, — обратился ко мне Командир, явно почувствовав, что что-то случилось. — Уделите мне немного времени? — А как же тренировка? — Мы почти закончили. Райлен сможет сам завершить её. — Что же… Раз так, то конечно. После этих слов мне пришлось подождать, пока Каллен отдаст все необходимые распоряжения. Затем мы скрылись от любопытных глаз и ушей, пройдя к озеру. — Что ты хотел обсудить, Каллен? — негромко спросила я. — Дарина, что с тобой? — задал он вопрос мне прямо. — Я не понимаю, о чём ты. Всё хорошо. — Я же вижу по глазам, что тебе плохо… Улыбка не такая… Снова твоя семья? — Это долгая история, Каллен, и я не хочу сваливать на тебя свои проблемы. Тебе это вовсе ни к чему. — Но на то мы и друзья, чтобы выслушивать друг друга и помогать. Разве нет? Прошу, расскажи, что произошло. — Хорошо… Если коротко, то… То я просто опять разругалась со своей роднёй. Вот и всё. — Какова же причина на сей раз? — осторожно спросил Каллен. — Всё сразу да в одной корзине… — тихо и немного грустно проговорила я, а затем отвернулась. — И в итоге, это самый ядовитый омлет… Впрочем, мне не привыкать… — Скажи мне честно, Дарина. Они точно твои родители или это какие-то демоны надоедства из вашего мира в обличье людей? — Иногда мне кажется, что они и правда демоны, которые пьют из меня все соки. — Не понимаю, как так можно поступать с родной дочерью. — Увы, в нашем мире многие родители такие. В любом случае тебе не стоит беспокоиться об этом. В конце концов, это мои проблемы и… Я сама с ними разберусь. — Нет… Пожалуйста, никаких «сама»… Сколько раз ты разбиралась сама, а они по сей день тебя пытаются надломить своим эгоизмом, глупостью и слепотой. Ты столько раз доказывала, что делаешь добрые дела, что помогаешь людям. Да и не только им, эльфам, гномам, даже магам и щадишь тех, кто заслуживает смерти. Даже я восхищаюсь тобой, а твои родные как будто за тысячью зеркал закрыты от тебя и видят всё искажённо, как в тумане. — Каллен… Я, конечно, очень воодушевлена твоими речами и искренней поддержкой в мою сторону, но… По-моему, тебе надо поменьше с Варриком встречаться. Иначе у него будет второй творческий конкурент. — Правда? Значит, назло буду сидеть с ним и учиться, чтобы сбивать с твоих мыслей злые и грустные нападки… А если не поможет, то… Я… — Так-так-так, а вот тут поподробнее, пожалуйста. То ты что? В ответ на мой вопрос Каллен подошёл ближе и, приобняв меня за плечи, прошептал: — Я запру тебя у себя и прикажу, чтобы никто тебя не смел беспокоить. Разве что только по важным вопросам и с моего разрешения. — Нет, ну, тогда ты станешь прямо как мои родители в какой-то степени, — с какой-то довольной ноткой в голосе усмехнулась я. — Хотя, пожалуй, такому поступку с твоей стороны я была бы даже рада. — Ты ведь знаешь, это легко устроить, — с улыбкой произнёс мужчина. — Ох, вот как? Неужели? — слегка игривым голоском спросила я, выгнув бровь. — Это вызов, юная Вестница? — с краткой усмешкой отозвался бывший храмовник. — А даже если и так? Что тогда? — с едва ли заметным мурлыканьем проговорила я, немножко осмелев и даже приблизившись к нему почти что вплотную. Каллен вновь кратко и приятно усмехнулся в ответ. А затем он, осторожно и нежно коснувшись своей тёплой ладонью моей щеки, с теплотой в голосе сказал: — Ты неисправима, знаешь? — Но ведь признай, как раз это тебе во мне и нравится, разве нет? — негромко усмехнулась я, чуть прикрыв глаза. — Не смею спорить, — приятным полушёпотом произнёс мужчина. — И это правильное решение с твоей стороны, — тихо и довольно хихикнула я. — Потому что спорить со мной бесполезно. — Ну, почему же бесполезно? Например, с каждой твоей защитой в ответе я подступаю к тебе всё ближе, чтобы взять твою прекрасную упрямую крепость, — бархатный голос воина стал чуть ниже, а сам он приблизился к моим губам. — Ох, стратег ты мой, — с тёплой улыбкой сказала я, после чего почувствовала, как моё лицо приятно опалило горячим, но уже таким родным для меня дыханием Командира. Сам же мужчина неторопливо и аккуратно обвёл пальцем контур моих уст. — Я смотрю, кое-кто стал гораздо смелее, — едва ли слышно усмехнулась я, чуть выдыхая и изо всех сил стараясь не выдать свою вызванную такими действиями слабость. — Кое-кто очень умело учит меня быть настолько смелым, — ласково прошептал Каллен в ответ. — Такими темпами ты и самого учителя переплюнешь в этом. — Если этот юный и прекрасный учитель продолжит в том же духе учить меня, такое вполне может стать возможным. — Буду только рада продолжить твоё «обучение». В ответ на это послышался краткий смешок со стороны Командира, на что я мягко и ласково улыбнулась, нежно погладив его по щеке: — Я говорила, что мне нравится твой смех. Воин хотел, было, что-то ответить, как вдруг за моей спиной послышался знакомый голос: — А я уже надеялась, что вы порвёте свою скромность да к делу перейдёте. — А я так надеялась тебя поскорее увидеть, сестрёнка, чтобы поблагодарить за помощь, — ухмыльнулась я, не отстраняясь от Каллена. — Ведь это практически благодаря тебе я, наконец, решилась всё рассказать нашему Командиру. — Вот как? Если ты так набралась смелости и решимости, то почему же до сих пор не взялась за исполнение своего самого сокровенного желания, м-м-м, солнце? — Может быть, потому что кое-кто вечно вмешивается? И потому что у нас пока нету отдельного любовного гнёздышка? Ты об этом не думала? — Ну, судя по тому, что в отличие от нас с Димой ты живёшь отдельно от наших стариков, вполне могла бы позволить себе чуточку свободы. — Если бы ещё наши старики не жили в паре метров от моей хижины. Хотя знаешь, что, Свет, пожалуй, мне действительно стоит хорошенько подумать на этот счёт. Глядишь, и на это в скором времени решусь. — Вот как мы теперь заговорили, — ухмыльнулась мне в ответ моя сестрица. — Неужели это вы так на неё действуете, Командир? — А не слишком ли глубоко Вы суёте свой нос? — явно не довольный тем, что Света опять вмешалась не в своё дело, отозвался Каллен. — Или хотите, чтобы его вам кто-нибудь однажды вырвал и не дал подняться? — Ой, как грубо, — с явной насмешкой сказала Света. — Не ожидала такого от вас. — А ты разве заслужила другого обращения, дорогая моя? — отозвалась тут же более резко я. — Пф, можно подумать, я не права. Разве ты будешь отрицать то, что эта влюблённость изменила тебя, а, сестрёнка? — Меня изменила не только моя влюблённость. Меня изменило моё исцеление и неожиданное, но долгожданное путешествие в Тедас. Да и вообще, вам всем давно пора понять, что я не та слабая девчушка, какой вы привыкли меня считать. Я уже выросла. — Какие речи мы научились толкать. Надо же. — И за что мне только такие вот родственники, а? Ну, вот за что? — Да тебе ещё повезло с нами, и что мы ещё вообще терпим всё это. Так бы могли требовать, чтобы ты отправила нас всех обратно домой. — Слушай, да я бы с огромной радостью отправила вас всех назад на Землю нахрен, если бы только могла! Может быть, тогда бы хоть зажила спокойно здесь. — А чего ты так психуешь, дорогая моя? — с язвительностью в своём наглом голосе отозвалась Света. — Ведь это по твоей милости мы оказались здесь. — То есть, я же ещё и виновата во всём этом?! Ну, просто охренительно! — уже окончательно взбесилась я. — Ну, раз я такая плохая, то может быть, вы все оставите меня в покое и перестанете лезть в мою жизнь, наконец! — Мы бы рады, да только ты наша родственница, а то мы бы давно плюнули на тебя с огромной вышки, — как-то спокойно произнесла моя сестра. — Значит, вот какого вы обо мне мнения на самом деле? Хорошо! Тогда можешь передать остальным, что мне к чёрту не нужна такая семья! — Дарина, пожалуйста, успокойся… Пойдём отсюда, — произнёс Каллен, осторожно положив мне руку на плечо, после чего наградил Свету суровым взглядом: — А вот Вам следует заткнуться… Я ведь приведу в силу свой приговор о том, что заточу Вас в темницу на месяц и буду морить голодом! — Ты прав… Мне не стоит тратить ни силы, ни нервы на таких… Людей, — негромко проговорила я, пытаясь успокоиться. — Это бессмысленно. После этого я пошла прочь, больше не проронив ни слова. Сейчас мне снова было настолько больно и обидно, что хотелось кричать, рвать и метать всё на своём пути. Почему мне досталась такая семья? За что? Я что, не заслужила нормальной, хорошей и, самое главное, любящей семьи? Неужели я настолько плохая, что мне досталось… Такое дерьмо? Через какое-то время я даже не заметила, как оказалась у конюшен. Почувствовав некую слабость не только в теле, но и где-то в глубине души, мне пришлось прислониться спиной к входной двери и, прикрыв глаза, позволить своей печали взять верх. — Почему? Почему я по-прежнему чувствую себя жалкой и ничтожной, какой была там? Почему продолжаю также страдать? — шептала я сквозь горькие слёзы обиды и боли. — Я же всего лишь хочу быть счастливой и нужной хоть кому-то… Вся эта накопившаяся за долгие годы боль просто съедала меня изнутри, заставляла страдать тогда, когда, казалось бы, что всё хорошо. И сейчас она словно из заточения вырвалась и накрыла меня с головой… Не в силах сопротивляться ей я обессилено и медленно сползла на землю, закрыв руками лицо. — Я так устала… Устала постоянно чувствовать эту проклятую боль… — тихие всхлипывание так и срывались с моих губ. — Я так больше не могу… В этот момент мне захотелось только одного. Закрыться у себя в хижине и никого ни видеть, ни слышать, по меньшей мере, до завтрашнего дня. Однако для этого мне нужно было хотя бы немного успокоиться. Что и пришлось в итоге попытаться сделать. Осторожно поднявшись с земли, я отряхнула одежду от снега, вытерла лицо от слёз и медленно побрела к своему домику. И как бы ни старалась больше не плакать по дороге к нему, слёзы всё равно выступали на мои красные и без того мокрые глаза. Даже сейчас мысли и вопросы о том, когда же все начнут ко мне относиться нормально, как к взрослому и самостоятельному человеку, не оставляли меня. Когда же уже, что родители, что остальные поймут, что я уже не маленькая и беспомощная девчонка, какой они меня видели и считали ещё почти полгода назад? Когда они перестанут лезть в мою личную жизнь и начнут хотя бы немного доверять мне? Но сколько бы ещё подобных вопросов в моей голове ни возникало, все они оставались без ответа. Как бы там ни было, я по-прежнему медленно брела по Убежищу, никого и ничего вокруг не замечая. Однако по пути домой мне встретился Железный Бык, который был в компании симпатичной рыженькой девушки. Увидев меня, кунари приостановился: — Эй, Босс, с тобой всё в порядке? Что-то ты дряхло выглядишь. Кто обидел? Кого забодать? Мне достаточно было просто посмотреть на Быка, дабы он всё понял и убрал свои пошлые шуточки в сторону. А после этого коссит отправил свою дамочку «погулять» на какое-то время, сам же повёл меня в таверну, чтобы успокоить и всё же узнать, что произошло. — Босс, реально что с тобой произошло? Расскажи мне. Неужели кто-то посмел тебя обидеть? — всё допытывался Железный Бык, видя, с какой «кислой миной» я сижу за столом и смотрю на огонь, пылающий в камине. — Кто? Снова твои родственнички? Если да, то ты только скажи мне, и я их сразу на рога поставлю, да так, что они потом вставать не смогут месяц. — Если бы на них это ещё подействовало хоть как-то… — более обречённо и горько усмехнулась я в ответ. — Но у моей семейки, похоже, прям иммунитет ко всему. — Ну, ты ещё не знаешь, как я могу устроить им настоящую тёмную. — Ох, Бык, я бы была тебе только благодарна за это. Да только даже это не заставит их прозреть, наконец, и увидеть то, какой я стала. — Но почему эти хреновы слепцы ведут себя с тобой настолько дерьмово? — вдруг тут же спросил кунари. — Они что, вообще не понимают, что так поступать с родной дочерью, внучкой и сестрой — просто самое настоящее скотство? — В нашем мире такое отношение к родным считается привычным уже практически в каждой семье, — тяжело вздохнула я в ответ. — Так что я уже привыкла. Но мне… Просто… — Просто всё остохерело? — Точнее и не скажешь, Бык. — Тогда, может быть, тебе этого, ну, оторваться, как следует назло своей чокнутой родне? — И как же ты предлагаешь это сделать? — Ну-у-у-у… — задумчиво протянул Бык. — Один из самых известных способов — это нажраться, как следует и просто-напросто послать всех этих родственничков, куда подальше вместе с их отношением. — Ты что же, решил споить юную Вестницу Андрасте, а, Бык? — слегка усмехнулась я, выгнув бровь. — Нет, ну, есть ещё более приятный способ забыть о твоей семейке, — сразу же хохотнул тот. — Но что-то мне подсказывает, что с такими «требованиями» ты к нашему Командиру не пойдёшь. — В трезвом состоянии уж точно не пойду. Хватит с нас обоих приключений и скандалов на сегодня, — чуть погодя, я с невольной ухмылкой на губах добавила: — Хотя, если меня ещё раз так доведут, то я за себя не ручаюсь. — О-о-о, в таком случае, уверяю тебя, Босс, хороший секс — самое эффективное средство от стресса и нервов. Уж поверь мне. Так что в следующий твой срыв я настоятельно рекомендую тебе… — Ой, да ну тебя в задницу. Тоже мне психолог нашёлся. — Ладно-ладно, твоё тело, ты им и распоряжаешься. Хочешь просто напиться, окей, никому не дам тебя лапать. А то мне все твои Советники голову вместе с рогами нахрен оторвут по очереди. — Ну, хоть на этом спасибо. Железный Бык уже собирался, было, уже позвать трактирщицу, как вдруг в таверну вбежал, вы не поверите, Варрик собственной персоны. Вы бы видели лицо этого мелкого засранца в этот момент. Всё его лицо было красное, как у рака, глаза нервно и быстро метались по всему помещению туда-сюда. — Что с тобой такое, Тетрас? — нагло и вполне довольно ухмыльнулась я, наблюдая за гномом. — Видок у тебя такой, словно все узнали твою самую сокровенную тайну. — Жопа бронто… — тут же злобно выругался тот. — Если мне никто не признается в том, что мне подкинули на стол, клянусь… Я тут устрою стрельбище для Бьянки! — Это для какой же? — весьма ехидно отозвалась я. — Которая с грудью или которая твою попочку оприходовать успела? — Бо-о-о-осс, только не говори, что та писанина твоих рук дело, — протянул Железный Бык, который уже готов был заржать на всю таверну от всего происходящего. — Ну, в общем-то, да, — усмехнулась я, вполне спокойно пожав плечами. — Должна же я была как-то ответить на писанину нашего низкорослого пенёчка. — Пхах! Ну, ты даёшь! — окончательно расхохотался кунари. — А я и не знал, что у тебя такие богатые познания и фантазия, Босс! — Знаешь, Бык, как говорят, в тихом омуте да демоны водятся, — с ухмылкой проговорила я в ответ. — Я ещё и не такое написать могу. — Надеюсь, ты обо мне такое не напишешь. — Может быть… С Сэрой тебя поженю, представляешь? Эльфийка лесбиянка и ты в любовных объятиях… Ты предпочитаешь жёсткий секс, а она представляет твои бычьи я… — Воу-воу… Это уже перебор. — Зато после такого «наказания» вы уже вряд ли рискнёте пускать пустые слухи и шуточки про меня. — Ну, не такие уж и пустые. Например, Крэм уже видел, как ты сегодня обжималась с… — Ещё одно слово, и я тебя с Вивьен в пошлых узах брака свяжу… Представляешь, как она тебя после секса в бирюльки и побрякушки оденет! — Ты моей смерти хочешь?! — О-о-о, одной смертью ты не отделаешься, дорогушенька мой, — произнесла я, передразнив нашу чародейку. — Так что лучше советую тебе не рисковать, а твоим «Бычкам» поменьше язычками трепать. — А нечего у всех на глазах нежиться в объятьях нашего Командира, если не хочешь, чтобы про вас все шушукались, — с усмешкой отозвался Железный Бык. — Сами ведь едва ли не… — Бы-ы-ык! Не играй с огнём! — Ладно-ладно, Босс, прекращаю испытывать твоё ангельское терпение. Лучше скажи, мне выпивку заказывать или как? — Заказывай. Вы бы всё равно меня рано или поздно, а споили бы. Так зачем долго ждать? — ехидно ухмыльнулась я в ответ. — А вот это уже другой разговор! — широко улыбнулся Бык. После этих слов коссит, наконец, подозвал трактирщицу и заказал большой бочонок эля. Я же всё-таки с улыбкой обратилась к Варрику, что до сих пор отходил от шока: — Тетрас, ты так и будешь там стоять, как вкопанный или всё же присоединишься? — Ох, после того, как ты меня поставила в такое положение, я просто обязан напиться вдрызг… — вздохнул гном, всё-таки присоединившись к нам. — И во время этого придумать новый литературный план мести… — Ну-ну… — с хитрой ухмылкой ответила я. — Только знай, я ведь могу тебя и с арбалетом скрестить… Так сказать, сделать Бьянку заменой твоего… — Ого! — послышался громкий бас Железного Быка. — Босс, слушай, а ты правда так невинна, как говорят о тебе врачеватели? — Ну, это как посмотреть, — с язвительной улыбочкой сказала я. — Если не считать тех ночей, которые я провела с самим Королём Алистером в его палатке и с Зевраном в «Жемчужине», то… Да, вполне. — Не знал, что ты, будучи ещё несовершеннолетней маленькой девочкой, смела вот такие вещи творить, — подметил тут же Тетрас. — Надо будет это запомнить. — Да, пожалуйста, — отозвалась я со спокойствием в голосе. — Пиши на свой страх и риск, если тебе так уж хочется, чтобы все узнали ещё немножечко о твоей личной жизни. — Хах, тогда я представляю, как повезёт нашему бывшему храмовничку в первую ночь с тобой, — с ехидством произнёс Бык. — Ты ж его засыплешь советами, что да как лучше делать. — О-о-о, нет, я ему это ещё и в картинках покажу! — более нагло прыснула смехом я. — Если вообще будет нужда в этом. — Откуда же такая уверенность в его «мужском опыте»? — От тебя. Ты же у нас у всех сексуальный опыт пронюхиваешь своим кунарийским носом. — Пхех, а тут и принюхиваться особо не надо. У вас этот «опыт» на ваших лицах написан. — А не слишком ли много мы говорим на данную тему, м-м-м? Ведь ещё чуть-чуть, и я так точно пить с вами передумаю. — Я смотрю, кому-то уже не терпится приобрести этот наинтереснейший «опыт», — съязвил тут уж Варрик. — Ну, не всё ж вам его совершенствовать с парочкой Бьянок да рыженькими, — ехидным голоском произнесла я. — Мне же тоже надо когда-нибудь начинать. — Ладно-ладно, мы уже поняли, что с тобой лучше не шутить. Иначе ты нам глаза на жопу натянешь, — усмехнулся Железный Бык, разливая эль по кружкам. — Предлагаю выпить за то, что наша Вестница такая боевая. — Я бы даже сказал, боевая и весьма мстительная, — не удержался и съехидничал Тетрас. — Я даже спорить с этим не буду, — ухмыльнулась я, кивнув в ответ. — Выпьем же! Ну, что же, рассказать ли вам мой самый суровый вечер откровений с родителями или нет? Да чего уж греха таить. Раз делиться, то полностью и всем, что я знаю… Первые пары кружек эля были для меня весьма трудными. Железный Бык постоянно смеялся и показывал, как надо новичкам хлебать подобные напитки. Увы, мне это особо не помогало. Я постоянно кашляла и пыталась привыкнуть к вкусу и запаху. Однако эль очень даже быстро вошёл в привычку моих вкусовых рецепторов и уже через десять минут мучений с пригублением второй кружки, мне менее, чем за минуту удалось опустошить третью. Большую часть, конечно, Бык и Варрик шутили со мной, мы о много разговорились. Например, о некоторых вредных привычках коссита. Конечно, тот шутил. Ведь из всех нас он был одним из крепышей по алкогольному опьянению, и Тетрас постепенно стал переходить на пошлые песни… Хорошо, что не на гномьем языке, а то я бы заржала, как гнедая кобыла и не повременила бы ещё шансом похрюкать от удовольствия. Короче, все эти привычки Быка, про то, что он моет руки перед едой или нагибает утречком пару рыжих дамочек — враки. Вторым он занимался вечером и только, если этого сам желал. Мне же пришлось, само собой, высказать из-за быстро ударившего в мою головушку хмеля секретики моей семейки. Все, даже самые пошлые. Например, о том, как мой отец испытывает оргазм, и о том, как часто они с матерью это делают, а мне приходится слушать их в соседней комнате и краснеть, словно рак. На это мои компаньоны по выпивке изрядно хохотали и хлопали меня по плечу, не знаю, с сочувствием или нет, но они ценили то, что, несмотря на мой пьяный видок, я была с ними открыта и точно честна. Обычно именно тогда, когда человек пьян, он всю правду тебе и выложит. Эдак мы посидели часик… За моей спиной уже лежало четыре пустых кружки эля, две пустых перед моим носом… Это я, получается, седьмую кружку эля стала пить… Н-да-а-а, когда пьёшь впервые и так много, то всегда пьянеешь быстрее, чем трезвеешь. И с одной стороны, я ни разу так, ни с кем не отрывалась, даже несмотря на то, что эти двое засранцев могут меня спалить или подколоть, они всё равно были очень хорошими друзьями. Хах, хотелось бы мне иметь таких на Земле, когда жила там. Которые бы вот реально, наплевали на то, что я была не такой, как все, лишённой радости бегать, ходить, пинать ногой мячик или вообще, дать кому-то неслабого пендаля, чтобы тот отлетел или заткнулся… Хех. Забавно, правда? Час изрядного изучения алкоголя довёл меня до того, что я уже стала икать, мои волосы были изрядно потрёпаны. Однако точно знаю, тело моё было цело, и никто на него не смел посягать. Уж за этим проследил мой верный, так сказать, сторож по выпивке, кунари. Гном, конечно, ещё был на ногах… Ну, как… Ноги его упирались в стульчик, а вот голова его уже вовсю была прижата к кружке, из которой он медленно лакал эль. К концу нашей выпивки мы так изрядно нажрались, что стали петь и шататься, едва ли не падая со стульев и ухохатываясь, как ненормальные. Нет, это конечно, было круто, да только я видела, как потом некоторые посетители таверны на нас с испугом смотрели… Хотя… Понимаю, они никогда не видели пьяную Вестницу Андрасте. Что же, пусть глядят. Даже у таких шишек, как я, но должны же быть когда-нибудь кратенькие выходные и вот такие вечера в пьяной кампании. Но спустя ещё несколько минут на пороге таверны появились мои родные почти в полном составе. Мои дорогие родители и бабуся-Ягуся оказались повергнуты в полнейший шок, увидев меня в таком состоянии, как, впрочем, и братец с двоюродной сестрицей. Первой, кто вымолвил хотя бы слово, оказалась мама: — Дарина! Как это понимать?! Как ты могла вот так вот взять и напиться?! — А-а-а-а, еби-и-и-итесь вы все на-а-ах… — протянула я заплетающимся языком. — Дарина! Ты что, совсем с катушек свалилась?! — шокировано произнёс мой папочка. — Надралась, как… — Как шлюшка? — продолжала я всё в том же тоне. — Ты ж это мне хочешь сказать, папуся-пердуся-за-юбкой-мамы-суки-побегуся?! — Ах ты, шлюшка мелкая! — тут же подхватила моя нелюбимая бабка. — Ой, да на ся бы посмарела… Швабра мачалистая! — прямо ей в лоб ответила я. — О-о-о-о, Босс, задай им… Ик… Жарку-парку, а после и в койку их для дрючки… — тут же поддержал меня Бык. — Ри… Рифмой ты обделён, мой друг рогатый… Как проститутка мужским шпингалетом, — ехидно подметил уже еле говорящий Варрик. — И задам… Потому что они мои нервы и самолюбие так затрахали, что от него одна огромная дырень в жопе бегемота осталась! — Бе… Ге… Эт к-кто? — Потом расскажу, Бычок… Мне щас надо проораться на этих козлодоев, которые мне так кровушки попили за всю мою жизнь, что пора устроить настоящий наезд на эту компанию пи… — Не ругайся… — попросил меня осторожно Дима. — Братиш, если не нравится, как я ругаюсь, то закрой свои уш-ш-шки… — мило улыбнулась я ему, а после буквально заорала: — ПОТОМУ ЧТО МЕНЯ ВСЁ ЭТО ЗА-А-А-АЕ-Е-Е-ЕБА-А-А-АЛО-О-О-О! — Дарина… — начала, было, мама. — Ой, мамочка… Жалко мне тебя до одури… Ты ж раздвигаешь ноги ночью кобелю, которому по вкусу старпёрши какие-то… Более того… Не понимаю, чё ты в нём нашла… Он же за юбкой своей бляди-мамашки корявой будет ходить, даже когда она будет бестелесным духом ходить по этой местности. — Закрой свой рот! Несносная девчонка! — сразу же отреагировала моя бабуся-Ягуся. — Я те ещё успею хлебало закрыть, использованная туалетная бумага… Ты мне вообще всю жизнь поимела своими укорами. Слепая! Когда я была больная, ты только и пиздела о том, чтобы я работала! Ты, блядь, слепа-а-а-ая?! Какая, нахуй, работа, если я вставать не умела и двигаться нормально не могла?! Тебе надо было на меня посмотреть вблизи или усадить меня тебе на шею, пока я тебе на неё не нассу, как мелкая?! — О-о-о-ох… Да-а-а, реально они тебе попили крови, Вестница… — вздохнул в ответ Железный Бык. — Ой, да не то слово… — Дарина… — вновь попытался урезонить меня брат. — Брати-и-иш… Не встревай… Папу-у-уля… Милый ты мой долбаёбчик… Сколько же вы мне с бабулей крови испили… Реально… Ты, блядь, своим реализмом и расчётами так заебал… Реально… Я твоя дочь, а не подкидыш! Да, я больная была… Но ты, блин, наверное, хотел себе бесчувственную дочку-шлюшку, которая будет тебе рабыней и в твоей же старости жопу тебе вытирать! Ведь также! Ты хочешь, чтоб все тя слушали вместо того, чтобы послушать меня, твою дочь, которая всю жизнь была одна! Одна, мать твою на три раскалённых кола! — Н-да, сильно же она нажралась, — едва ли слышно шепнула Света Диме на ухо. — А ты, зараза, ва-а-аще молчи! Свою пизду раскрыла и давай выть: «Я как течная сучка, мне нужна трио-взбучка»! Имею право нажираться и говорить всё, что о вас всех думаю! Не семейка, а мозготрахательная оргия! — А я чем заслужила такой матерный понос в свой адрес? Я тебя вообще почти и не трогаю, дорогая моя. — Коне-е-е-ечно. Меня нет, а вот то, что ты так и норовишь у меня Каллена спиздить, это тебе ничего не говорит?! Я давно тебе хотела сказать, что твой «моральный облик» меня просто заебал! И что я бы попросила Быка тебя нарядить в рыжий парик и так нагнать на бочки с раскалённым углём, чтоб ты ваще побоялась даже думать о гульбе с мужиками! — Хм… Босс, а ты гений! — с весьма шаловливой улыбочкой отозвался коссит. — Могу я привести приговор в исполнение прям щас? — А-а-а, давай! Всех их нагни и помучай, а то я реально уже… Ик! Затрахалась… Ты эт… Брата ток не трожь… Он у меня ми-ми-миська… То есть, это… Самый нормальный. — Приказ понят, Босс. Выполнять? — Та-а-ак точно! И сию же минуту! — Дарина! Да как ты…! — возмутилась, было, моя бабка. — И бабусю тоже давай! Понимаю, старовата, но поверь… Просто подними голову, представь рыженькую красавицу и вовсю жарь её. Разрешаю даже мостиком брать. Так даже лучше будет. — Пф-ф-ф… Любишь ты своих родственников, — нагло усмехнулся Бык в ответ. — Хотя таких, как они, я бы не хотел. Разве что твой братишечка. — Всё… Бык! Неси их в темницу! Братик! Отбой! Варрик… Ик! Доведи меня до дома… Я… Кажись… Не доползу сама… Сразу же после этих слов меня вырубило. Хотя это было и неудивительно, после такого-то количества выпитого мною эля. Я, по правде говоря, уже и не помню, что было дальше, а тем более того, как оказалась в своей постели. То ли Дима меня отнёс, то ли Бык… В общем, не помню. Но вот продрыхла я после такой вот гуляночки до полудня следующего дня, если не больше. А проснулась от сильнейшего похмелья и головной боли. — М-м-м-м! Чтоб я ещё раз так много пила… Тем более эль… — простонала я, даже не пытаясь поднять голову с подушки. — Не-не-не-не-е-е-е-е… — Ты бы подумала об этом хоть чуточку пораньше, сестрёнка, — послышалась в ответ знакомая усмешка. — Хотя бы перед тем, как устраивать семейный суд на глазах у всей таверны. — А нечего было меня доводить до этого… Сами виноваты… — И даже я виноват? — Да… В том, что ты хотя бы отцу не дал по морде, — с лёгкой обидой в голосе отозвалась я. — Даринуль… — вздохнул Дима, присев ко мне на кровать. — Так мы бы ничего не решили, а сделали бы только хуже, и ты это прекрасно знаешь. — Да-да-да, но знаешь, когда слова и действия не помогают, то надо показать силу и грубость, и то… Такому фиг втемяшишь чего в совесть… Если она у него вообще есть. — Я знаю, что с нашими родителями бывает тяжело, но иногда и их можно понять. Они волнуются за тебя и за твою… «Честь», понимаешь? — А разве моей «чести» что-то угрожает в данный момент? — спросила я, слегка приподнявшись на локти. — Дим, тебе ли не знать, что пока на неё никто не посягал и не посягает? И уж точно на неё не посягает Каллен. — Я-то знаю, — со вздохом проговорил мой братец. — Но для них каждый парень и мужчина будет являться угрозой в некотором смысле. По крайней мере, до тех пор, пока ты не выйдешь замуж. — Уверена, что они и после замужества будут меня пилить. Это ж наша семья! — Может, и так. Но, Даринуль, пожалуйста, прояви к нашим родителям немного терпения и понимания. — Я всю жизнь только и делаю, что терплю их, — чуть более раздражённо выдохнула я. — Дима, я уже просто устала… Правда. — Я понимаю, — тихо произнёс он, положив свою руку на мою ладонь. — Но, сестрёнка, теперь ты не одна. У тебя есть новые хорошие друзья, есть Каллен, есть я. И мы уж точно теперь не дадим тебя в обиду и всегда поддержим в любой ситуации. — Ну, хорошо… — глубоко выдохнула я в ответ. — Я попробую проявить к родителям терпение и понимание. Но не к нашей дорогой Светочке, а уж тем более не к старой карге. — Я о большем и не прошу, сестрёнка. А теперь давай приводить тебя в порядок после вчерашнего. — Но мне та-а-а-ак хочется ещё полежать. — А о тебе тут кое-кто спрашивал, пока ты спала, — с хитрющей улыбкой произнёс мой любимый братишка. — Разве так ты хочешь его встретить, м-м-м? — О-о-о-ох, умеешь же ты поднимать меня с постели, даже ничего при этом, не делая, братец, — усмехнулась я с лёгким вздохом. — Ладно уж, встаю я. — Ты же знаешь, я всегда подберу ключик к своей любимой младшей сестрёнке. — Да уж знаю. И иногда меня это пугает. Мало ли чего ты можешь попросить. — Не бойся ты так, ничего страшного или невозможного я у тебя не попрошу, Даринуль, — с добрым смешком в голосе отозвался Дима. — А теперь давай подниматься. — Ладно-ладно, — мягко улыбнулась я в ответ. После этого мой старший братец помог мне подняться, так как меня ещё немного пошатывало после вчерашних моих «гуляний». Также с его помощью мне пришлось приводить себя в порядок. Хорошенько умывшись прохладной водой и причесавшись, мне пришлось избавляться от головной боли и скверного запаха из своего рта. С первым мне и помогла моя магия исцеления. Достаточно было всего пяти минут, и боли как не бывало. А вот второе… С ним было чуточку сложней. Хотя здесь ко мне на помощь снова поспешил Дима. С его-то познаниями мы также быстро избавились от запаха. Всего-то нужно было несколько листочков мяты. В общем, примерно через час последствий после вчерашнего денёчка не стало. Ну, почти. — Н-да, а вот что прикажешь делать с моим костюмом? — немного озадачено произнесла я. — Он же весь пропах и помялся. Э-э-э-эх… — В этом нет ничего страшного, Даринуль, — мягко улыбнулся Дима в ответ. — Его можно постирать, и он будет как новенький. — А пока придётся одеть простые брюки и рубаху-тунику. Ну, ладно. — Дальше справишься сама, я надеюсь? — Не волнуйся, одеваться я ещё не разучилась. — Хорошо-хорошо, — по-доброму усмехнулся Дима. — Тогда я пойду. Зови, если что. — Ладно. И, Димуль, спасибо тебе за всё. — Да не за что, сестрёнка. Давай, долго не засиживайся дома. Все наверняка уже хотят убедиться, что с тобой всё хорошо. — Хорошо. Я постараюсь. — Вот и умничка. С этими словами Дима покинул мою хижину. Ну, а мне же пришлось переодеться в обычную одежду, а свой любимый белоснежный костюмчик отложить в стирку. После этого я решила выйти, немного прогуляться, очень надеясь на то, что хотя бы сегодня меня не будут дёргать и выводить. Деревня и её жители уже были полностью в работе. А поэтому на меня практически не обращали внимания, что сейчас даже немного радовало. После небольшой прогулки по Убежищу я решила отправиться на озеро в надежде скрыться ото всей этой повседневной суеты. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Стоило мне выйти за ворота Убежища, как меня окликнул знакомый голос: — О-о-о-о, вы только посмотрите, кто, наконец, очухался. Неужели ты решила хорошенько проветрить свою пропитую головушку? — Я-то уже в форме, благодаря своей магии, — более нагло отозвалась я. — А вот как ты очухалась после ночки пыток с Быком, дорогая сестрица? — В отличие от тебя, солнце моё, я имею большой опыт в подобных «пытках» и знаю, как избежать некоторое количество боли и при этом получить от них побольше удовольствия. Ты-то уж точно не можешь похвастаться этим. Жалко мне Каллена. — Что-то не видно, чтобы ты была довольна… Ты же, вон, подкашиваешься вся… И у тебя более того синяки кругом. А что же до Каллена, то уверяю тебя, ему досталась пара с достаточным любовным опытом, чтобы доставить ему то удовольствие, которого он так желает и заслуживает. Так что не переживай ты так. И лучше закрой рот, пока я тебя не заставила испытать раскалённый меч внутри твоей половой губки. — Ну, надо же, как мы можем говорить, оказывается. Говоришь, что имеешь достаточный любовный опыт. Но тогда почему же у тебя не было первого поцелуя до сих пор? Четвёртый месяц сохнешь по этому кареглазику блондинистому, а всё никак не решишься. — Просто заткнись. После этих слов в моей руке запылал огненный шар. Света же в ответ на это вновь ухмыльнулась: — Может, в магии ты и опытна, дорогая моя, но до опыта в любви и сексе тебе ещё расти и расти. Как же она умела меня бесить… Моя «дорогая» сестрица. Обязательно прикажу Быку, чтобы он задрал ей подол и устроил кое-что похуже, нежели кара в темнице. Что же касается меня. То во мне снова вскипела кровь, и от злости, я выпустила пламя на волосы и юбку Светы. О, представьте, как эта моя родственница запищала, так и не зная, что спасать, женскую гордость на голове или та, что пряталась у неё под подолом. Девушка с проклятьями и матом, да жутким визгом убежала от меня прочь. Как жаль, что впереди была лохань с водой. Невольно даже вспоминается рассказ Винн о том, как она проучила старшего сына женщины, что приютила её, когда та была ещё ребёнком. Однако я на этом не остановилась, а резко подожгла лохань, да так, что вода за секунду вскипела. Представьте, насколько красной была моя сестра, когда вылазила из воды и попыталась пробежать в домик нашей глупой семейки. Клянусь, в следующий раз точно призову на помощь и Сэру и Быка, чтобы эта глупая стерва не смела больше так меня доводить. — Больше не попадайся мне на глаза! Иначе в следующий раз подожгу не только твои главные «прелести»! — буквально прорычала я ей в след. Это уже становилось просто невыносимым. Хоть вообще не встречайся с моими родными, ей богу. Н-да, хорошей же вышла моя прогулочка, ничего не скажешь. И, тем не менее, я попыталась успокоиться хотя бы немного, после чего решила отправиться в церковь. Возможно, там есть какие-нибудь дела, которые помогут отвлечься. Мне пришлось идти в церковь довольно быстрым шагом, при этом ничего и никого не замечая. Однако уже у ворот в неё меня встретили. То были Кассандра, Лелиана, Жозефина и Каллен. И они явно были удивлены моему появлению, мягко говоря. Но первой всё же начала наша Сестра Соловей: — Как Ваш день, Вестница? Голова уже прошла? — Все уже в курсе, я смотрю. Просто отлично, — уже куда более мрачно отозвалась я, а затем вздохнула? — И что же меня ждёт? Лекции или нравоучения? Давайте, не стесняйтесь, начинайте. — Ничего подобного мы и не собирались вам устраивать, Вестница, — как всегда дипломатично произнесла Леди Монтилье. — Просто мы крайне… Удивлены недавним событиям. — Вы? Удивлены? Вы издеваетесь? — немного возмутилась я. — Только не говорите, что вы пропустите мимо своих мозгов, глаз и ушей то, что мне моя семья наговаривала? То есть, вы на их стороне? — Вовсе нет… — тут же поспешил ответить Командир. — Наоборот, мы не одобряем их поведение в Вашу сторону, Вестница, но и… Такой вид наказания… — За все мои годы жизни они ещё дёшево поплатились, — сразу же фыркнула я. — Уж поверьте мне. — Да, но запирать их в темнице вместе с Железным Быком, чтобы… — Я лишь привела в исполнение тот самый приказ, которым Вы, Командир, сами им грозились. Да, с небольшим дополнением. И как оказалось, ещё слишком мягким для одной особы! Пришлось ей добавить немного огоньку в парочку мест. — Это, конечно, хорошо, что Вы наказывайте таких людей, как Ваши родные, Вестница, — вступила в беседу и Искательница. — Но вести себя так на глазах у людей, которых Инквизиция обязана защищать… — Да-да-да, я должна показывать достойный пример… — слегка закатила я глаза. — Но скажите, разве вы в юности также себя не вели? Ладно Каллен, он всю жизнь храмовником был, бедняжка. Но вы… Лелиана. Жозефина… Ну, с вашим-то прошлым… Вы уж точно не были паиньками-девочками. Не забывайте, что я вовсе не зрелая женщина-аристократка или старуха, которая должна вести себя так, как подобает её возрасту и статусу. Я двадцатилетняя девушка. Юная девушка, которая ещё никогда до этого не жила полной жизнью. — Вестница, Вас можно понять, — вдруг произнесла в ответ Лелиана. — Все мы были юными и в каком-то смысле беззаботными. Все мы могли себе позволить подобное, если даже не что-нибудь похлеще. Но ни на ком из нас не лежала такая ответственность, как на Вас. И всё же в экстренных ситуациях Вы поступаете весьма мудро и правильно, как мы бы в таком юном возрасте наверняка не смогли бы. — Ты так говоришь, Лелиана, потому что ты была просто подругой Героини Ферелдена, а не ей самой? На ней тоже висела суровая ноша… Такая же невыполнимая задача. Собрать союз, терпеть указы, грубость и недоверие тех же людей, эльфов, гномов, храмовников из Круга Магов. Вы думаете, она также не мечтала, как Огрен нажраться вдрызг и попытаться просто расслабиться? Ох, Создатель, да прости меня, чужачку из иного мира. Да поверьте мне, у нас на Земле даже дипломаты не боялись опозориться. Хотите знать, что наши «слитки общества» делают? Они не стесняются даже на улице обсирать чьи-то тачки или нажираться так, что они друг другу морды набьют на глазах у… Скажем так, таких же шпионов и охотников за свежими слухами. Чёрт возьми! В общем, я лишь хочу сказать, что все мы обычные люди, и нам свойственно делать ошибки и точно также учиться на них. Да и не только на ошибках. — Вы как никогда правы, Вестница. Каждый из нас совершает подобные ошибки. Будь он молод или стар, — согласилась со мной Жозефина, а затем более мягко добавила: — Но всё же постарайтесь в следующий раз поступать более благоразумно. Ведь Вы одна из важных фигур Инквизиции и Вестница Андрасте к тому же. — Хорошо, — чуть более тихо вздохнула я. — Я постараюсь в следующий раз найти иной способ выместить свою временную злость из-за семьи. Способ с меньшим количеством последствий и алкоголя. Хватит с меня и одного раза. — Ну… Просто старайтесь это делать в своём домике. — Хорошо, но в вашей компании, чтобы я не переборщила, — слегка усмехнулась я в ответ. — А то Бык с Варриком явно не лучше советчики в подобных делах. — И это ещё мягко сказано, — послышался тут же краткий смешок со стороны Каллена. — Даже удивительно, как Вы, Вестница, после вчерашних посиделок с этой парочкой стоите на ногах. — А вот за это нужно благодарить моего дорогого братца и мою целительскую магию, — с улыбкой проговорила я. — Без них бы я вообще из хижины сегодня не вышла. — Вам очень повезло с братом, Вестница, — тепло улыбнулась Жозефина. — Пхех, и не мне одной с ним повезло, — подмигнула я антиванке, заметив её лёгкий румянец. — Не так ли? На это Леди Посол снова покраснела и, отведя взгляд, тихо произнесла: — Ну… Я бы не… Не была так уверена… Он… И на других глядит. — Может, Дима глядит и на других, но вот говорит он только о тебе, Жозефиа, — с доброй улыбкой сказала я, при этом сдав Димку окончательно. — Сдавать такого брата, — начал с тихой усмешкой Командир. — Нехорошо Вы поступаете, Вестница. — Можно подумать, Вы, Командир, забыли нашу недавнюю тренировку, которую мой дорогой и любимый братишка специально нам устроил, — тихонько хихикнула я. — Так что это он первый начал. — Нашу трени… То есть ты хочешь сказать, что… — Ага. А ты думал, почему я сначала была против, а потом так внезапно передумала и согласилась? Уж точно не из-за своей боевой сноровочки. — Да Вы бы были более благодарны в таком случае, Командир, — вдруг вмешалась Лелиана, чуть хитро улыбнувшись. — Наша юная Вестница умеет играть с Вами в свою Игру. — Я умею играть в… — начала, было, я, но поняв, что наш Тайный Канцлер имела в виду, залилась предательским румянцем, а затем вздохнула, закатив глаза: — Создатель, как же я начинаю уже скучать по прежней милой и скромной Лелиане. — Ну, Вы же не думали, что Ваша личная жизнь останется для меня в тайне? — с едва ли заметной усмешкой в голосе произнесла та. — Тайный Канцлер Инквизиции должен быть в курсе любых событий, которые происходят в жизни Вестницы Андрасте. А поэтому я лишь выполняю свою работу. — И даже слишком хорошо, — слегка недовольно отозвалась я, а после глубоко выдохнула: — Ладно, забыли. У нас случайно никакого сбора совета не запланировано на сегодня? — Сбор Военного Совета назначен на завтрашнее утро, Вестница, — сразу же ответила Жозефина. — К тому моменту у нас уже будут те отчёты, которые нам необходимо обсудить. — Н-да, значит, никаких дел у меня пока не предвидится, — немного разочаровано вздохнула я. — У тебя выкрался ещё один свободный день, — тут же подметила Кассандра. — Я бы на твоём месте ценила такие моменты. По крайней мере, пока на тебе не так много дел и обязанностей. — Знаешь, сейчас я бы с удовольствием погрузилась в дела и работу с головой вместо того, чтобы думать, а что же ещё ждать от моей родни, — сорвался с моих губ очередной вздох. — Иначе так недолго и свихнуться. — Мы понимаем это, поверь, — с пониманием сказал Каллен. — Но всё же постарайся пока отдохнуть. Мы ещё не знаем, как будут обстоять дела в Редклифе. А лишними силы никогда не будут. — Ладно, — всё же согласно кивнула я. — Возможно, вы и правы. Однако учтите, если моя семейка снова будет меня доставать, вам придётся дать мне любую работу. Иначе я точно кого-нибудь, но прибью нахрен. — Ох, постараемся что-нибудь придумать, Вестница, — сразу же проговорила Жозефина. — Но ничего не обещаем, так как всё уже распределено на наших людей. — Вот же вы жадины, дорогие мои Советнички, — слегка усмехнулась я в ответ. — Ладно, сама попробую как-нибудь отвлечься от проблем с родственниками и отдохнуть. Надеюсь, получится. — Что же, господа, раз мы во всём разобрались, предлагаю заняться своими обязанностями, — серьёзно отозвалась Кассандра. — А я тогда пойду немножко прогуляюсь что ли, — задумчиво сказала я, а затем вздохнула: — Может быть, хоть отойду от очередного разговора с сестрой, — и напоследок с лёгкой улыбкой на губах добавила: — До встречи, господа. После этих слов мне пришлось отправиться к озеру. Нужно было действительно хоть немного развеяться, иначе очередного срыва точно не избежать. Я уже подходила к воротам деревни, как меня окликнул мой любимый старший брат: — Даринуль, постой! — Ну, что ещё случилось? — отозвалась я, приостановившись и обернувшись к нему. — Родители устроили пожар в хижине? Или у бабуси-пердуси инфаркт случился? — Нет-нет, ничего такого, — ответил Дима, догнав меня. — Я просто видел, как ты идёшь от церкви, и решил присоединиться. — Что ж, тогда ты как раз вовремя. Я решила прогуляться к озеру и не буду против компании. — Вот и отлично. Тогда пойдём. Честно говоря, прогулка к озеру с Димой была для меня настоящим окошком со свежим глотком воздуха. Никаких лишних вопросов, никаких упрёков, никаких грубостей. Просто тёплое присутствие старшего братика, моего настоящего и сильного защитника. Он успел поделиться небольшими новостями о том, как у него проходят тренировки, что он всё же успел тайно отправиться на несколько заданий от имени Инквизиции. Правда шуточка о том, как он пытался соблазнить несколько жриц и монахинь, меня, конечно, чуток подзадела. Но всё-таки Дима шутил, и потому я среагировала на это менее болезненно. Так, дала ему лёгкого шлепка по заду. У озера мы молчали какое-то время. Мы оба залюбовались толстым слоем льда, укрывавшего водную гладь где-то глубоко. Димка даже предложил устроить тут стадион для катания на коньках. Но, кажется, в этом мире о них не знали вообще. И да, братишка смог задать мне весьма стоящий вопрос: что прикрепляют на подошвы наших ботинок и сапог, чтобы мы не скользили на влажных камнях или по тому же самому льду. Мы привели много примеров: от необычного крепкого меха или кожи до разного рода металлических подпорок и шипов. А вообще, жалко, что Убежище находилось больше в зимней местности. Вот бы сюда лето да искупаться хоть раз в прохладной для жаркого времени водичке, расслабиться и заодно с Димой порезвиться, забыть на время о невзгодах и прочем. Нет, конечно, мы могли бы и в снежки поиграть, но… Что-то настроения не было или просто лень, а может, и оба варианта сразу. И, тем не менее, мы с моим братцем хорошо провели время на озере. Эта прогулка была очень хорошим моральным отдыхом для меня. Ах, если бы ещё не та неприятная неожиданность, что произошла дальше… Мы с Димкой уже собирались, было, возвращаться, как вдруг заметили, что к нам приближается небольшой отряд незнакомых нам людей. Больше дюжины. В этом отряде было несколько крупных воинов, разбойников, немалое количество лучников и пара магов. — Что-то мне это не нравится, — шепнул мне брат, осматривая приближавшихся незнакомцев. — Мне тоже, — более тихо ответила я. — Но давай пока не поднимать тревогу. — Нам нужна так называемая Вестница Андрасте, — высокомерно обратился к нам один из этих людей. По посоху за спиной стало ясно, что тот был магом. — Отдайте её нам, и вы умрёте быстро. — Какой неуважительный тон, — ухмыльнулась я в ответ, уже готовя своё огненное заклинание. — А ведь Вестница сейчас стоит прямо перед вашим носом. — Я бы не стал на твоём месте сейчас язвить, сестрёнка, — вновь чуть шепнул Дима. — А ты хочешь, чтобы я в ножки кланялась этим хамам? Нет уж, клин клином. — Сейчас этих «хамов» больше, если ты не заметила. — Вот именно поэтому ты сейчас побежишь, бить тревогу нашим, — едва ли слышно прошептала я. — А я их отвлеку своими фокусами. — Что?! И оставлю тебя одну, без защиты?! Ты шутишь?! Нет, я ни за что не… — Нет, ты послушаешь меня. Иначе мы поляжем здесь оба! Беги, как только я скажу. — Я смотрю, эта самая Вестница только и может, что трепать языком, — с насмешкой произнёс тот маг. — Алексиус зря тянет с тем, чтобы избавиться от тебя. Старший уже начинает терять терпение. Как, впрочем, и мы сами. — Хотите увидеть, на что я способна на самом деле? Очень хорошо, вы это увидите, — более громко и резко отозвалась я. — Но для начала вы расскажете мне, что задумал Алексиус, и кто такой этот «Старший»! — Неужели угрозы какой-то мелкой соплячки, как ты должны нас напугать? Я в этом очень сильно сомневаюсь. Будет куда лучше, если ты не станешь сопротивляться, и мы избавимся от тебя быстро. — А вы попробуйте! После этих слов «Огненная Стена» мгновенно запылала, как и загорелось несколько лучников и один разбойник. Такой приём ненадолго отрезал нас от отряда этих ублюдков и дал нам с братом немного времени. — Беги! Живо! Предупреди остальных о нападении! — командным голосом прокричала я Диме, накинув на него «Барьер». — Дим, у нас нет времени на споры! Давай! Брату пришлось послушаться меня и буквально стрелой помчаться в деревню. Ведь, несмотря на страх за меня, он прекрасно понимал мою правоту. Прикрыв Диму, мне пришлось сражаться с этими гадами в одиночку. Я старалась по большей части хитрить и тем самым хоть немного беречь ману. Ведь посоха при мне сейчас, увы, не было. Для этого мне приходилось завлекать врагов в одну точку и, так сказать, бахать их одним заклинанием. Признаюсь честно, выходил у меня такой трюк не всегда хорошо. Так как маги этих сучьих детей тоже старались накрывать их «Барьерами» и блокировать мои заклинания. В конечном итоге, в этом чёртовом отряде осталось всего два воина, несколько разбойников, жалкая горстка лучников и пара магов. — Давай же, Дима, поторопись, — прошептала я, оглядываясь в сторону деревни и уже начиная чувствовать лёгкую слабость. — Поторопись… Воспользовавшись тем, что на мгновение я обернулась, один из магов ударил меня молнией. Силы этого «разряда» хватило на то, чтобы сбить меня с ног. После этого удара я отлетела на несколько метров. Хвала Создателю, Он уберёг меня, и мне повезло приземлиться лишь в паре сантиметров от лежавшего на земле камня и отделалась только болью в спине. Со слабым стоном я быстро поднялась, насколько это вообще было возможно. — И это всё, на что способна знаменитая Вестница Андрасте? — нахально и надменно ухмыльнулся один из магов. — А мы-то надеялись на достойный бой. — Рано вы радуетесь, голубчики мои, — тут же нагло отозвалась я. — Это лишь малая часть того, на что я способна. Хотите большего — получайте! Сейчас мне пришлось пойти на риск и использовать свою магию во всю мощь. Я решила попробовать воссоздать два особенно сильных заклинания, которые случайно вспомнила из первой части «Dragon Age». Если уж устраивать шоу, так устраивать! В одной руке я создала крупного размера огненный шар, что должен был в одну же секунду взорваться, достигнув цели. Во второй же молнию, которая должна была перерасти в сильнейшую электрическую бурю. — Вы просили шоу, так получайте же его! — злорадно улыбнулась я, метнув в сторону лучников огненный шар, а после молнию в воинов и магов. Шоу было невероятное! Представляете, что бывает, когда поочередно смешиваются огонь и молния? Происходит настоящий танец, в котором сгорают и бьются в конвульсиях несколько человек. Но вышло всё ещё лучше. Огненный шар отбросил набегавших на меня врагов, а молния превратилась в настоящую электрическую бурю, что нависла над большим количеством моих врагов. Представьте, как красиво выглядели электрические линии и разломы, перебегающие из одного вражеского тела в другое, так ещё и остатки огня подслащали им болевые ощущения, нагревая до нестерпимого жара броню и обжигая до мяса кожу. Большая часть врагов, разумеется, смогла избежать моей атаки или получить куда меньший урон… Ну… Скажем так, причёску в двести двадцать вольт или они будут прыгать туда-сюда и пытаться потушить труднодоступные для рук или ног части своей брони или мантии. Ах, если бы всё было так забавно и красиво, как вы думаете. На всё это мне пришлось потратить куда больше своих сил. И физических, и маны. Мне нужно было отдохнуть, но, увы, я не могла… Враги не отступали, явно намереваясь забрать меня. Я пыталась бороться, пыталась отползти назад, пыталась крикнуть о помощи… Но, увы, не всё бывает так чётко у героев… Сначала идут неудачи и следующие за ними боль, а иногда и страдания. — Это было, конечно, эффектно, но тебе, Вестница, явно не хватает практики и опыта, — насмешливо произнёс тот самый ублюдок-маг. — Думаю, я напоследок преподам тебе небольшой урок, прежде чем убить. — Мне не нужны уроки от такой гниды, как ты, — слабо проговорила я перед тем, как тот резко приблизился ко мне и схватил за волосы. — И всё же позволь мне, — хищно улыбнулся мужчина, с силой дёрнув меня за волосы и оттянув мою голову назад. — Не так быстро, — послышался откуда-то знакомый голос, после чего того гада резко отшвырнуло назад. — Как невежливо вы обращаетесь с той, что готова дать шанс вашим собратьям. — Солас… — тихо и слабо отозвалась я. — Ну, ты же не думала, Птичка, что мы бросим тебя на произвол судьбы, верно? — с усмешкой отозвался Варрик, который начал обстрел оставшихся врагов. — И всё же вы немного опоздали и пропустили невероятное шоу, — чуть улыбнулась я, после чего закашлялась от слабости. — Да ты тут повеселилась на славу, — ухмыльнулся гном, осматривая обгоревшие тела убитых мной врагов. — Прости, что так долго, Даринуль, — виновато сказал уже подбежавший ко мне Дима. — С тобой всё хорошо? — Всё нормально, если не считать моей слабости и полностью потраченной маны, — тихим голосом проговорила я. — Это было рискованно, но зато эффективно. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Вестница, — несколько поражённо произнёс Солас, который встал впереди нас с братом, отражая атаки врагов. — Обычно на изучение и овладение таких заклинаний требуются месяцы учёбы и практики. — Не забывай, я ведь всё-таки чужачка из другого мира, Солас, — слабо усмехнулась я в ответ. — Может быть, поэтому некоторые заклинания даются мне легче. — Может быть, ты и права, — согласно кивнул эльф. В скором времени к моим спутникам присоединилось несколько солдат Инквизиции во главе с Калленом. Так нам быстрее удалось расправиться с новыми и пока неизвестными врагами. Однако некоторым из этих ублюдков всё-таки удалось скрыться. — Теперь тебе действительно нужен хороший отдых, сестрёнка, — с улыбкой произнёс Дима, помогая мне подняться, когда битва была окончена. — Да уж, это точно, — негромко ответила я. — Хороший отдых и никаких «внешних раздражителей». — Я смогу это обеспечить, — серьёзным голосом сказал Каллен, поняв, о каких таких раздражителях шла речь. — А сейчас тебя нужно отвести домой. После этого мой брат и Командир вместе взяли меня под руки и осторожно повели. — Кто бы мог подумать, двое моих самых… — начала, было, с лёгкой усмешкой я, но вдруг почувствовала резкую боль в спине, которая заставила меня застонать. И это оказалась не просто резкая боль… Это был сильный болевой толчок, словно что-то тонкое прошло сквозь меня острым наконечником и пробило плоть. С громким стоном, едва ли не вскриком я упала на колени. Потом не чувствовала ничего кроме адской боли… В глазах моих была лишь пелена… И… Единственное, что мне удалось услышать, были взволнованные и гневные крики Димы и Каллена. А затем беспамятство и пустота… Очнулась я просто с диким криком от того, что из моей спины резко выдернули стрелу и затем стали прижигать рану. Было… Адски больно. И от этого с моих уст срывались ещё более громкие и истошные вопли, а на глазах выступили слёзы. Хотя мне ли сейчас говорить о боли. Ведь во время попыток лечения моего недуга на Земле я испытывала боль и похуже этой. А поэтому пришлось буквально сцепить зубы до скрипа и терпеть. Не помню, сколько времени всё это продлилось и когда закончилось. Однако потом я услышала чей-то знакомый добрый и вместе с тем взволнованный мужской голос: — Всё кончилось, Дарина, слышишь? Всё кончилось, — после этого чьи-то сильные и крепкие руки осторожно подняли меня и переложили на одну из коек. Да, теперь я узнала, где именно нахожусь. Это была хижина местного лекаря Адана. Оказавшись на кровати, мне, наконец, удалось более-менее перевести дух. Понадобилось ещё несколько секунд для того, чтобы хоть как-то сфокусировать взгляд. А затем я увидела перед собой лицо Каллена. Его взгляд показался мне… Взволнованным и даже испуганным. — Даринуль… — послышался тихий голос моего старшего брата. — Эй… Ну, ты как, сестрёнка? — Да-а-а уж, заставила ты нас всех пересра… — начала, было, Сэра. — Перепугаться по поводу твоей юной задницы, — чуть перебил её Варрик. — И я вас всех рада видеть, — слабо улыбнулась я, слегка закашлявшись. — Что… Что вообще произошло? — Тебя неслабо подстрелили, Птичка. Один из тех засранцев, что напали на тебя. — То-то мне было так больно, когда вы из меня так долго что-то вытаскивали… Можно было бы и резче это сделать. — Скажи спасибо за это нашему врачевателю Адану, — слегка усмехнулся гном в ответ. — Это он так тянул. Боялся навредить твоему юному организму. — Или же он так мстил мне за моё долгое излечение после попытки закрыть Брешь, — с тихим смешком отозвалась я. — Чему я, кстати, не удивлюсь. На это Тетрас прыснул в кулак и хотел, было, ответить, как вдруг на улице послышался недовольный крик моего дорогого папочки: — А я ведь предупреждал, что лучше бы мы искали способ вернуться домой, чем давали нашей дочери строить из себя какую-то там Вестницу! — О-о-ох, не-е-ет, только не родители… — с отчаяньем в голосе простонала я. — Умоляю, кто-нибудь, спасите меня от очередной нервотрёпки, а? Ну, пожалуйста… — Ну, что? Нам сразу брать койку и тащить вместе с ней? И главное, куда? — призадумался Солас с хитрой улыбкой. — Да хоть в дом к Родерику тащите меня, но только не к этой заднице с несколькими парами ног, — ответила я, чуть фыркнув. — Слу-у-ушайте, а это мысль, — вдруг сказал Варрик с хитрющей усмешкой. — Давайте действительно пронесём нашу Птичку мимо этих… Дундуков. Пусть хоть немного призадумаются, до чего они могут довести родную дочь своим пиздёжем. — А чего, пусть и правда хоть немного пообсираются со страху-то, — тут же поддержала эту идею Сэра. — Этим идиотам будет полезно. — Вы это серьёзно? — спросила я, удивлённо изогнув бровь. — Босс, это будет для них даже эффективней темницы, — послышался бас Железного Быка, который удобно расположился в кресле у камина. — Поверь, после такого они и пикнуть ничего не смогут в твою сторону. — Ладно… — вздохнула я, после чего обратила свой взгляд на Диму и Каллена: — Ну, а вы что думаете, мальчики? — Уж лучше унести тебя от них… — сразу же согласился Командир. — К тому же… — Шок нашим родителям ой как не помешает, — с улыбкой закончил мой братец. — Ну, что же… Давайте попробуем это провернуть, дорогие мои друзья, — немного задумавшись, произнесла я. — Только, Дим, предупреди нашу любимую бабушку Аню. А то ей такие волнения ни к чему. — Понял, Даринуль, — кивнул он в ответ. — Ну, что, давайте, осуществлять наш план мести, — с улыбкой обратилась я к остальным. Ну, что ж, тут, само собой, мне пришлось как следует врубить терпение и мысли в нужное русло, чтобы ничего не испортить в этом офигенно суровом плане. Улегшись обратно на спину, я утвердительно кивнула всем, кто был рядом. Варрик накрыл меня пледом с головой и шепнул типичное пожелание удачи на своём гномьем наречье. Насколько я поняла, койку понесли Каллен и Железный Бык, а Димка сбоку придерживал. Уж кто-кто, а Бык оказался прекрасным актёром. Сразу вошёл в роль сурового скорбящего товарище. А вот Командир и мой старший братец ещё долго пытались сделать свои мордашки серьёзными. Как я это поняла? Ох, да они усмехались каждые две-три секунды и готовы были заржать в голос. Однако голос родителей и Адана, что пытался заткнуть их, вмиг заставил их принять нужные эмоции и поставить на лица. Меня понесли из хижины лекаря. Свет даже через ткань бил мне в лицо, я едва сдерживалась, чтобы не зажмуриться. Благо у меня ещё чёлка была густоватая, и получилось более-менее приподнять ткань над лбом. У меня не вышло чётко разглядеть силуэты родителей через неё, но удалось хорошо всё слышать. — Д-Дарина? Что… Что с ней?! — прокричал мой отец в ужасе. — Что-что. Али сам не видишь? Отпевать её несём, — пробубнил Варрик недовольно, да ещё и по шуму было ясно, что он арбалет наставил на папу: — Только пойди за нами, и я тебе зад прострелю… Замучили вы дитя-то своё… — Дариночка… Доченька моя… — ах…. Мамочка, вот если бы ты раньше думала, я бы и тебя в долю по ухохатыванию впустила! — Она… Правда…? — послышался и голос двоюродной сестрицы. Надо же, впервые слышно от неё хоть какие-то эмоции помимо пошлости. — Может, и мне в тебя пустить что-нибудь острое? — грубо нахмурился Бык и показал ей кулак. Видно было по огромной тени, что закрыла мне солнце. Тишина… А потом ужаснувшийся писк матери и лёгкое шуршание под её ногами. Она упала в обморок, и отец её подхватил, пытаясь успокоить. Сэра даже наклонилась ко мне, когда мы отошли от них достаточно далеко, притворяясь, что хочет поплакать, и шепнула: — Папашка с выпученными глазами, а твоя мамуся в обмороке настолько, что аж попка к земле прижалась. Добрая бабуся за нами идёт… Я лишь улыбнулась довольная и шепнула совсем тихонько: — А ещё что? — Бык твоей сеструхе глазами показал, что, если она на твоего бревно-Каллена глянет, он её точно нашпигует как шашлычок из нага! Бабуся та, что сварливая… Хах, у неё аж жопа трясётся в такт с её косточками. Я тихонечко прыснула и чуть не выдала себя. Спасибо, Варрик вовремя продолжил чихание и захлюпал носом, мол, снег в нос попал. А вот дальше из-за теней мне ничего не было видно. Хотя по звукам легко стало понятно, что меня проносили мимо таверны прямиком к дому Канцлера Родерика. Как я поняла? Хах, да по бурчанию удивлённому. Что, не ожидал? Старый говнюк… — Э-э-э… Эт-то… К-как понимать? Это что ещё за… — недовольным, бурчащим и в то же время удивлённым голосом произнёс Родерик. — Я вам тут не склад для хранения мертвяков! Тем временем с меня аккуратно опустили покрывало, и я стараюсь лежать смирно и спокойно, при этом изо всех сил пытаюсь не заржать, наблюдая за дальнейшей реакцией этого старикашки. — К… К-как? Она что… Её что… Е… — Родерик стоит в полнейшем шоке. — Ага, щас! Прям так взяли и убили. Расслабься, пердун ты старый, жива Вестница, — махнул своей ручищей Железный Бык. — Пусть она у тебя пока перекантуется. — Что-о-о-о?! После такого вопля этого старикана я всё же слегка приподнялась, мило улыбнулась, невинно похлопав своими глазками, и сказала: — Если будете против всего того, что Вам сейчас перечислили, боюсь, мне придётся заняться Вашим перевоспитанием. — Поэтому будь добр, дядюля, впусти Вестницу к себе по-хорошему. А не то пару сотен пчёл запущу тебе в задницу, — дополнила меня Сэра. — Д-да… Н-но я же… Я… — наш бедный старикашечка только и мог, что заикаться, не в силах вымолвить больше ни слова. — Вы слышали приказ Вестницы, — более строго проговорил Каллен. — Так извольте его исполнять. Вот после такого наш «многоуважаемый» Канцлер Родерик решил, что сейчас меня лучше не злить, как, впрочем, и всех моих товарищей. А поэтому поспешил свалить из своей хижины от греха подальше. Когда же дверь за этим старым вредным ворчуном захлопнулась, мы всей нашей большой и дружной компанией ка-а-ак расхохотались. — Вот это было просто блестящее шоу! — весело разошлась я в смехе, хлопая в ладоши. — И, помимо этого, мы тебе устроили временное убежище от наших родителей, Даринуль, — также беззаботно хохоча, отозвался Дима. — А это дорогого стоит. — Ой, я надеюсь, ты не попросишь меня одеть тебя в женское платье, чтобы ты сплясал ремигольд? — с ехидной усмешкой спросила я. — М-м-м, я бы на это поглядел, — со слегка хитрой улыбочкой произнёс Бык. — А мне кажется, что наша юная Вестница была бы рада и второму мускулистому танцору, — съязвил Варрик, поглядывая на Каллена хитрющим взглядом. На такой подкольчик со стороны гнома Командир слегка покраснел, чем вызвал у меня краткий и умилённый смешок. После него я с доброй улыбкой сказала: — Мне почему-то кажется, что наш Командир не лишён чувства ритма. — Это же откуда же такая уверенность, Птичка? — с усмешкой спросил Тетрас. — А вот оттуда же, откуда я узнала про твою дражайшую Бьяночку, сказитель ты наш, — ухмыльнулась я в ответ. — Хорошо-хорошо, — сразу же поднял руки гном. — Этот раунд за тобой, Вестница. — То-то же, — довольно усмехнулась я, но потом вдруг почувствовала боль в спине, и с моих уст сорвался тихий стон, смешанный со сдавленным шипением: — М-м-м-м-м… Не думала, что рана от стрелы будет так… Болеть. — Очень больно? — осторожно поинтересовался Димка. — Бывало и больней, ты сам знаешь, — сказала я, медленно и осторожно опустившись на койку. — Сейчас тебе лучше всего будет поспать, — настоятельно порекомендовал мне Солас. — А после я помогу исцелить эту рану. — Вряд ли я смогу уснуть при такой боли, — чуть вздохнула я. — Возможно, тебе сначала не помешало бы хорошенько поесть, Босс, — вдруг сказал Железный Бык. — Лично меня всегда вырубает после отменной жрачки. — Да, перекусить хотя бы немножко тебе не помешает, — тут же согласился с кунари мой братец. — Ты ведь сегодня даже не завтракала. — О-о-о-ох, ну, хорошо-хорошо, — глубоко выдохнула я в ответ. — Если вы принесёте мне чего-нибудь поклевать, я буду не против. — Также нашей юной Вестнице нужно переодеться, — напомнил нам всем Солас. — Не будет же она в окровавленной одежде спать. — Не превращайся в Вивьен, Солас… Я умоляю тебя! — Я всего лишь забочусь о тебе, Вестница, как о друге. — Задачу все поняли, — незамедлительно кивнул Варрик. — Еда, питьё и свежая чистая одежда. — И какое-нибудь обезболивающее. Рана всё ещё болит, — честно сказала я. — Слушаемся и повинуемся. — Я тогда останусь и присмотрю за Вестницей, — вдруг произнёс Каллен. — Слушай, почему это ты останешься, Кудряшка? — тут же спросил Тетрас. — Я могу, например, остаться и посторожить её. — Ты её скорее доведёшь до белого каления очередными планами по поводу своей писанины, — более строго отозвался Командир. — Особенно, если тебя здесь Кассандра найдёт и увидит такой… — То тогда мне точно не избежать ещё большего кошмара в связи с новыми спорами и упрёками, — чуть устало вздохнула я. — В таком случае, друзья, давайте поторопимся, — слегка улыбнулся Дима. — Чем раньше мы всё принесём, тем раньше моя сестра сможет расслабиться и отдохнуть. С таким выводом моего братца никто не стал спорить, а поэтому все кроме Каллена отправились на поиски пищи и чистой одежды для меня. Когда же все наши друзья покинули хижину, воин тяжело и глубоко вздохнул, а затем присел на краешек моей койки. — Похоже, сегодня все шишки на мне, — как-то невесело усмехнулась я. — Жаль, что меня рядом не было… — негромко отозвался мужчина. — Я бы не дал этой стреле пронзить тебя. Ни за что. — Каллен, не нужно так… — начала, было, я. — Нет, нужно. Ты сегодня едва ли не погибла. — Но не погибла же. А это уже означает, что я хоть чему-то научилась почти за четвёртый месяц пребывания здесь. Я не так уж безнадёжна, как думала. — Конечно, нет, Дарина. Я вовсе не это хотел сказать… Просто… Я… Я никогда так не переживал ни за кого… Я… Никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится… — Со мной никогда ничего не случится, пока я буду знать, что кому-то нужна, — чуть слышно прошептала я. — И пока я… — Чш-ш-ш-ш… — приложив палец к моим губам, проговорил Каллен. — Тебе нельзя много говорить… — Вечно ты портишь мой пафос… Кудряшка, — тихо и в манере Варрика усмехнулась я. — Немножко нечестно, ты так не считаешь? — В таком случае лучше один раз быть нечестным… — более мягким голосом произнёс Командир. — Один раз? Вот как мы заговорили? — с улыбкой отозвалась я. — Хорошо, я это обязательно запомню. На это Каллен издал лёгкий и приятный смешок. — Смейся-смейся, пока ещё можешь, — слегка ухмыльнулась я. — Вот встану снова на ноги, тогда пощады от меня не жди. — Буду ждать с нетерпением, упрямая, юная, сильная и чудесная Вестница, — тепло улыбнулся мужчина. — А пока Вы… Да-да, именно Вы обязаны отдохнуть. Иначе я просто убаюкаю Вас своим плащом и песней. — Я и не знала, что ты умеешь петь. — Боюсь… Что вовсе не умею… Но… Попробовать всегда можно. — В таком случае попробуй. Не всё же мне тебя убаюкивать да усыплять, верно? — Как пожелаете, Вестница, — тихим, приятным полушёпотом произнёс бывший храмовник. После этих слов он снял с себя свой плащ и заботливо укрыл меня ним. Затем пересел на другой краешек койки и устроился так, чтобы моя головушка практически лежала у него на коленях. Когда же мы, наконец, устроились, я почувствовала, как сильная, тёплая ладонь Каллена начала осторожно и ласково поглаживать мои волосы. От таких приятных ощущений мои глаза прикрылись сами собой. Что тут сказать, в моей юной головке всегда витали мечты о том, что однажды меня будет так усыплять и убаюкивать любимый человек. Да и к тому же в детстве, если честно, меня такие нежные поглаживания частенько усыпляли. Но даже тогда мне не было настолько хорошо, как сейчас. В этот момент я чувствовала себя по-настоящему защищённой. ощущала истинную теплоту и ласку от таких родных и любимых рук. И была готова отдать и сделать всё, что угодно, лишь бы это мгновение длилось вечно. Лишь бы столь невинная близость с Калленом длилась вечно. Вдруг резкий укол боли в спине заставил меня невольно вздрогнуть и сдавленно зашипеть. — Не думала, что меня будет так трудно усыпить, — как-то невесело и слабо усмехнулась я, всё ещё ощущая боль. — Хорошо, что это только стрела, а не переломы всех костей… — тихим голосом отозвался мужчина. — Да уж, — более тяжело вздохнула я. — Не хотелось бы мне доставлять вам всем вот такие вот заботы… — Дарина, ты ведь сама прекрасно знаешь, что все мы всегда поможем тебе, что бы с тобой ни случилось, — с особой решимостью и даже некой строгостью в голосе произнёс воин. — Мы всегда будем рядом. Я всегда буду рядом… — Я знаю. Просто… — я слегка запнулась, затем продолжила: — Просто мне, наверное, уже давно пора привыкнуть к тому, что я уже не на Земле, где верные и хорошие друзья встречаются очень редко, — и после снова вздохнула: — Пора бы отбросить свой железный панцирь из недоверия, который я носила последнюю часть своей жизни там. — Именно, давно пора… Потому что мы тебя никогда не предадим… Никогда. — И я вас никогда и ни за что не предам. Ни одного из вас. В ответ на это Командир с теплотой улыбнулся, после чего нежно коснулся ладонью моей щеки и прошептал: — Ты обязательно станешь счастливой здесь. И я в это верю. — По-моему, это уже произошло, — улыбнулась я, слегка выдохнув. — Тебе нужно хоть немного поспать, — тихим полушёпотом произнёс Каллен, одарив меня ласковым и добрым взглядом. — Но для этого мне необходимо отвлечься от боли, — негромко ответила я, чуть закатив глаза. — А сделать это та ещё задачка. — И как же мне отвлечь Вас, моя юная леди? — с улыбкой спросил этот бывший храмовник. — Можно, к примеру, сыграть во что-нибудь. — Сыграть? Во что же? — Хм-м-м-м… Дай-ка подумать, — улыбнулась я, задумавшись. — О! Сыграем в слова. Проигравший исполняет одно маленькое желание победителя. — И что же за желание я буду должен исполнить, если вдруг проиграю? — поинтересовался мужчина с некоторой опаской. — А вот об этом, мой дражайший Командир, Вы узнаете только после игры, — с лёгенькой хитринкой в своём голосе усмехнулась я. — Ну, так что, начнём? — Я заинтригован, — со слегка хитрой улыбкой отозвался он. — Начнём. Что же, друзья, дальше нас с Калленом ожидало множество эмоций во время нашей с ним игры в слова. Должна признать, никогда не думала, что можно столько всего почувствовать во время этой игры. Возможно, я была слишком эмоциональна, а возможно, это потому, что мои чувства и эмоции просто решили устроить в некотором смысле «разгул», не знаю. Что же я имею в виду, наверняка спросите вы? А вот сейчас узнаете. — Магия, — с энтузиазмом и даже азартом начала игру я. — Яблоко, — даже не задумываясь, ответил Командир. — Вот так вот сразу? Ну, хорошо. Оборот. — Учусь у Вас, Вестница. Трость. Вот тут мне пришлось немножечко подумать и поступить по-хитрому. Спустя где-то минуту размышлений я довольно усмехнулась, после чего пропела свой ответ: — До, Рэ, Ми, Фа, Соль, Ля, Си, Кошка села на такси. После такого вот ответа в виде детского стишка глаза Каллена в одно мгновение округлились. Он вошёл в некого рода ступор. А через, наверное, полминуты на меня сразу посыпались вопросы: — Эм… Что это за… До-рэ-ми-фа-соль-ля-си? И что за… Кошка на такси? Да-а-а-а, тут мне потребовалось немало времени, чтобы всё объяснить моему обаятельному Командиру. Хотя с музыкой оказалось куда легче. Мужчина понял, что «До», «Рэ», «Ми» и так далее — это простые ноты, которые везде нужны, в любом мире. Просто на Земле они называются так. Потом мне пришлось объяснить, что такси — это транспорт, который предоставляет вам за определённую плату вашу собственную доставку в нужный пункт назначения. И что такси бывает разных видов. Я даже боялась, что труднее всего окажется объяснить смысл стишка, который Каллену прочитала. Однако он легко его понял и даже привёл в пример что-то похожее, но с медведем, повозкой и дровосеком. Хотя от примера мужчины я пришла в куда больший шок, ибо звучал он слишком… Сложновато для меня. Но, тем не менее, вскоре наша игра возобновилась. Настала очередь Командира. — Игра, — произнёс он. — Апельсин, — с улыбкой отозвалась я. — Новости. — Интерес. — Сложность, — тихо усмехнулся мужчина, когда я сонно и сладко зевнула. — Это всё из-за твоих хитростей. О-о-о-ох… — ещё сильнее зевнула я. — Каких таких хитростей? — с улыбкой спросил Каллен, осторожно и ласково проведя рукой по моему лбу. — Самый настоящий хитрец, — пробормотала я, уже чувствуя, как мои глаза начинают слипаться. — Отдыхай, Дарина, — тепло и ласково прошептал воин. — И ничего не бойся. Я рядом. После этих слов мои глаза совсем закрылись. И, прежде чем окончательно погрузиться в глубокий и безмятежный сон, я ощутила на своём лбу лёгкое и тёплое касание губ Каллена. Ответом, а также наградой на такой нежный и милый жест с его стороны стало моё постепенное погружение в мир морфея. Мой сон был довольно спокойным и, как мне показалось, весьма долгим. Боль в спине из-за раны почти не ощущалась. А поэтому мне удалось хорошо отдохнуть и постепенно восстановиться. Проснулась же я потом от чьего-то тихого перешёптывания и просто вкуснейших ароматов. Это был запах недавно сваренной мясной похлёбки с различными специями. Второй же оказался более сладеньким. М-м-м-м…. Нежнейшие лепёшки с домашним джемом из ягод. Эти два прекрасных аромата сразу пробудили во мне аппетит. Но вот глаза по-прежнему никак не хотели открываться. — Ну, Кудряш, будешь признаваться, как тебе удалось усыпить нашу Птичку? — послышался шёпот Варрика. — Ой, да чего тут думать-то, — с тихой ухмылкой отозвалась Сэра. — Уже по её улыбочке во сне понятно, что он её… — Ничего я такого не делал… — тут же смущённо возразил Каллен. — Сэра, если у тебя на уме только… ЭТО… То лучше держи «это» у себя в голове. — Что «это»? Ты нормально скажи, трахал ты нашу Вестницу или нет? Или ты ей её бельишко внизу помял, ну, или, так сказать, просто пососал? — Сэра… Ну… Ты и… — Если между вами ничего не было, тогда почему же она так заботливо укутана в твой львиный плащик, — с ехидством спросил Тетрас. — И почему мы вас застали в таком «интересном положении»? — А почему бы вам, собственно, не заткнуться? — едва ли сдерживаясь от того, чтобы не закричать, процедил Командир. — Я же не спрашиваю, почему Сэра просыпается с зацелованным ею же мишкой. А ты, Тетрас, вообще не спишь, просто ходишь по таверне да книжки сочиняешь и при этом неслабо теребишь. — Кудряшка, мы в отличие от тебя не грезим по ночам о привлекательных и аппетитненьких формочках Вестницы, пуская слюнки на своё рабочее место. — Блин… Ну, пожалуйста, помолчите, — сонно произнесла я, лениво открывая глаза. — Могу я хоть один раз проснуться в спокойной обстановке? — Ну, Птичка, нам же интересно, как нашему Командиру удалось тебя усыпить. Когда мы покидали вас, ты категорически отказывалась спать. Что же изменилось после нашего ухода? — Не ваших тугих умов дело. — Ну, значит, точно трахались, — тут же умозаключила Сэра. — Если бы не моя рана, я бы сейчас тебя трахнула в ином смысле этого слова. — Я ж говорю. Кажись, кое-кто, наконец, лишился своей невинной и драгоценной девственности. — Да если бы мы с Калленом в самом деле занимались здесь сексом, то мои стоны, а порой, может, даже и крики удовольствия были бы слышны и на другом конце деревни. Скажите мне, кто-нибудь из вас слышал что-нибудь подобное? Услышав от меня такое, Каллен густо покраснел и откашлялся. Варрик же, включив логику, промолчал. Зато Железный Бык просто убил меня своей пошлой усмешкой: — Можно как бы и кляпом воспользоваться, чтобы сильно не надоедали стоны. А то у многих дамочек голосок во время их напора такой, что без затычек не кончишь. — И ты думаешь, Каллен стал бы меня вот так вот мучить и пытать? Он что, какой-то извращенец, по-твоему? — с сарказмом отозвалась я. — Народ, блин, вы меня своей логикой иногда просто пугаете. — Ну, знаешь, Босс, порой как раз от таких скромных тихонь и надо ожидать изобретательности в постели, — ответил кунари, хитро подмигнув Командиру. — Кто-нибудь, одолжите кувалду, чтобы я всех вас хорошенько трахнула по башке, а! — Так, что за шум, а драки нет? — спросил только что вошедший в хижину Дима, который вместе с Соласом и бабушкой Аней принёс чистую одежду. — Что тут произошло? — Да вот, хотя они знать, тра… Опорочил ли меня уважаемый Каллен или нет, — ответила я, изо всех сил сдерживая свои психи. — Стоп, что? — сначала немного опешил мой братец. — В смысле с чего это вдруг такие мысли? — Спроси это у Сэры, Быка и Варрика, — процедила я сквозь зубы. — Э-э-э-эм… Ребят? — Димка обратил свой взгляд на эту троицу. — А мы чё? Мы ничё! — пожала плечами Сэра. — Не сказал бы, — тут же не согласился Каллен. — Дима, я тебе соврать не посмею. Но наша аморальная троица посчитала, что я и Дарина… За время вашего отсутствия успели… Кхм… Ну… — Кхм… Н-да… У вас с моей сестрой, конечно, близкие отношения, но пока явно не настолько, — немного прокашлявшись, произнёс мой брат. — Я этим сплетникам хреновым как раз это и пытаюсь вдолбить, блин, — весьма недовольно проворчала я. — Нет, ребят, ну, правда, сколько можно? Вам самим не надоело вмешиваться в личную жизнь Дарины? — А что, если мы не просто вмешиваемся, а хотим помочь? — с усмешкой отозвался Варрик. — Эта парочка уже почти четыре месяца сохнет друг по дружке и никакого сдвига не наблюдается, даже самого минимального. — Никакого сдвига?! — уже не выдержала я. — Вы совсем уже охренели?! — Ну, а что такого? Реально. Вы уже за это время ребёнком нас порадовать могли… — Ребёнком? Да… Да вы… О-о-ох, Создатель вас задери и в лесу закопай! Вы такие торопыги, что хочется вас просто… Всех… Связать и сжечь! Я, блин, тут раненная на вас ору, вы должны давать мне отдохнуть, а они тут здрасьте, развели очередные гадания о моих порочных связях с уважаемым Калленом! — Да вы с командирчиком уже давным-давно мечтаете о том, чтобы, наконец, совершить грязные делишки друг с другом, — с ухмылкой ответила Сэра. — Ещё скажи, что вовсе не мечтаешь о том, чтобы твой Калли-Валли поласкал твои половые губки, Вестница. А ты, Калли-Валли, неужто не жаждешь погрузить свой «меч» в… — Дайте вы моей сестре отдохнуть, чёрт вас подери! Извращенцы! — вот тут уже не выдержал Дима. — Если у вас недотрах, прошу прощения, то сами свою нужду и справляйте, а Командира и мою сестру оставьте в покое! — Посмотрите, до чего вы довели моего брата, блин, — обречённо вздохнув, произнесла я. — И это ещё друзья, называется… — Вестница, мне сразу превратить их в камень и выбросить на улицу или лучше дать тебе волю поджечь им пятые точки и дать побегать? — вдруг предложил Солас, вмешавшись. — Я бы предпочла, чтобы ты их всех к демонам превратил в камень, Солас. Может быть, тогда они заткнутся и дадут мне хоть немного отдохнуть. — Опять эта ваша магия-шмагия, чтоб её, — скривила свою мордочку Сэра. — Пойду-ка я лучше посторожу хижину снаружи. Мало ли твои старички, Вестница, захотят наведаться. — Наконец-то… — глубоко выдохнула я в ответ. — И эту парочку собой забери. Мне вовсе не нужны извращенцы, которые будут подглядывать за тем, как я переодеваюсь. — Можно подумать, Птичка, твой Кудряшка не будет тайком подглядывать, чтобы увидеть твои хрупкие и привлекательные прелести, — съязвил Варрик, подходя к двери. — Для чего мне подглядывать? Чтобы уви… Дыхание Создателя! Тетрас! — Каллен мгновенно залился румянцем, после чего обратился ко мне: — Дарина, ты же не думаешь, что я… Я… Стал бы… — Н-да, называется, обрубил все возможные попытки на корню, — чуть слышно хихикнула я. — Варрик, Варрик… — Видишь, Кудряш? Что я говорил? — ехидно усмехнулся гном. — Неужели ты и теперь будешь отрицать то, чего на самом деле хочешь, а, Птичка? — Ну, всё! Вы сами напросились! — прорычала я, резко приподнявшись, после чего создала в ладони огненный шар и швырнула его в эту троицу. Ах! Если бы они только не скрылись за дверью. После этого я со стоном упала назад. Ох, доведут же меня эти засранцы когда-нибудь. — Хоть теперь тайком встречайся, блин, — зашипела я от боли. — Тише, Даринуль, тише. Тебе надо быть осторожней, — с заботой произнёс Дима, помогая мне улечься удобней. — Пока твою рану не излечат, тебе лучше лежать и не напрягать спину. — Легко сказать… М-м-м-м-м… Чтоб их всех… Как же больно… — тихо и болезненно застонала я. — Я даже боюсь уже представить, что будет, когда мы с Калленом действительно «сблизимся». И то, если этому вообще дадут произойти когда-нибудь. — Кажется, тогда вам с Командиром придётся хорошенько спрятаться, чтобы вас наши сплетнички не смогли ни найти, ни тем более услышать, — с дружеским смешком в голосе ответил Солас. — Вряд ли такое тихое и уединённое местечко вообще существует, — хмыкнула я, после чего вздохнула — С такими вот «друзьями», чувствую, я вообще познаю «уроки любви» только к старости. — Ладно уж, любовница ты наша, давай мы тебя лучше исцелим, чтобы ты смогла потом надрать им всем задницы, — куда более мягко усмехнулся эльф. — Раздевайся. — Э-э-э-эм… Раздеваться? — тут же переспросила я. — Да, ты не ослышалась, Вестница. Мне нужно, чтобы ты разделась, и лишь тогда я смогу исцелить твою рану на лопатке. — Ну, может быть, я просто задеру чёртову рубаху вместо того, чтобы полностью раздеваться? Я и так тут, блин, красная от шуточек этой троицы, а тут ещё и ты! — Так или иначе, а тебе придётся, потом переодеваться. Так что… — Ну… Блин… Отвернитесь хотя бы, — уже смущённо попросила я. — Разумеется, Даринуль, — кивнул Дима, затем обратился к нашей бабушке Ане: — Бабуль, поможешь? — Конечно, — ответила она, встав со стула у камина и подойдя к моей койке. — Давай, Дариночка, аккуратненько встанем. — Спасибо, бабуля, — благодарно улыбнулась я ей, осторожно поднимаясь с койки с её помощью. После этого Дима с Калленом и Соласом отвернулись, и я смогла более-менее спокойно раздеться. Бабушка Аня помогла мне сначала снять окровавленную рубаху, а затем чуть запачканные кровью и мокрым, грязным снегом брюки. О-о-о-ох, если бы вы только знали, какое сильное смущение мне пришлось испытать в этот момент. Хвала Создателю, я не обнажилась полностью. На мне было нижнее бельё, которое, к моему же собственному счастью, скрывало мои самые главные женские прелести. Но вдруг произошло то, чего я совсем не ожидала, и что меня немного… Удивило. Краем глаза мне удалось заметить, что Каллен как бы случайно обернулся, а после его прекрасные янтарные очи задержались на моём хрупком и, можно сказать, миниатюрном теле. Его взгляд был немного… Заворожённым и в то же время слегка удивлённым. Само собой, в хорошем смысле этого слова. Что же, остаётся надеяться на то, что-то, что бывший храмовник увидел… Не разочаровало его. Ох, Андрасте, и о чём я только думаю? Чего втайне желаю? Н-да, вот что бывает, когда гормоны юного организма разбушевались. Так, Дарин, соберись и сосредоточься, иначе так точно можно с ума сойти. Мне точно нужно побольше думать о делах и поменьше о… — Вот так. А теперь ложись, Дариночка, — послышался голос моей любимой бабушки, который и вырвал меня из собственных мыслей. — Осторожно. — Да… Кхм… Спасибо, бабуль, — тихо ответила я. После этих слов я легла на койку и аккуратно перевернулась на живот, чтобы Солас смог заняться моей раной. Бабуся же в свою очередь заботливо укрыла меня покрывалом по пояс. — Можете поворачиваться, мальчики, — слегка робко объявила я, после чего усмехнулась: — Всё самое интересное уже скрыто от ваших глаз. — Очень хорошо, — ответил Солас и, подойдя, сел на край койки. — Можем приступать. Честно сказать, я ожидала, что излечение моей раны будет достаточно быстрым. Но насколько успела понять, рана была очень глубокой. Не зря же от каждого движения дёргалась. Я сразу старалась запомнить визуально, что делал отступник. Даже пыталась немножко подглядеть из-за плеча. Но уже по течению воздуха было ясно, что эльф подпитывал энергией участок моего тела, будто усиливая работу клеток, благодаря которому рана заживала быстрее. Разумеется, было не очень приятное ощущение, словно что-то подсоединялось к моим мышечным клеткам. Хотя на самом деле они же и соединялись. Но признаюсь честно, пришлось потерпеть. Терпела я как минимум минут десять, пришлось несколько раз сильно дёргаться, когда Солас пытался ещё и припарки приложить новые. Но потом дело пошло на болевой спад. Постепенно свет стал угасать, как и сама боль. Я поняла, что рана почти затянулась, и что уже можно было нормально отдохнуть. Скоро маг отстранил свою руку и спокойно сказал: — Вот и всё. Но лучше тебе всё равно мышцы пока не перенапрягать. Неприятное ощущение будет усиливаться. — Спасибо, Солас, — с искренней благодарностью отозвалась я. — Не за что, Вестница. Теперь ты можешь одеться, поесть и, наконец, спокойно отдохнуть. — Очень на это надеюсь. Хотя, если Канцлер Родерик вернётся, то… — Не вернётся, — вдруг твёрдо произнёс Каллен. — Я ему устрою такой допрос. — Что ж, хорошо. Тогда до завтра как минимум я смогу у него перекантоваться, — с лёгкой усмешкой проговорила я. — Хоть родители меня здесь не достанут. — Но рассказать им, что с тобой всё нормально, всё равно надо, — чуть улыбнувшись, ответил Дима. — Нашей маме до сих пор дурно. — Ди-и-и-им, пожа-а-а-алуйста, — сразу же жалобно протянула я. — Ну, пожалей ты меня хотя бы сегодня. Не говори им, что я здесь, а? — А кто вообще сказал, что я собираюсь выдавать нашим дорогим родителям твоё местонахождение, Даринуль? — он тут же подмигнул мне. — Я просто скажу им, что ты жива, но тебя всё ещё пытаются подлатать. — Ну, смотри у меня, братец. Если они припрутся сюда, то я нафиг переселюсь в апартаменты Лелианы. Уж к ней наша родня не рискнёт заявиться. — Сестрёнка, ты же знаешь, что можешь мне верить. Просто расслабься и отдыхай. — Ладно. Как скажешь, Димуль. — Вот и умничка. Что же, не буду мешать, тебе одеваться, есть и так далее. Пойду, успокою наших. — Хорошо. — Мне тоже нужно идти, — также произнёс и Солас. — Отдыхай, Вестница. Если что, ты знаешь, где меня искать. — Угу, — с улыбкой кивнула я в ответ. — И, Солас, ещё раз спасибо тебе. — Рад был помочь, Вестница. — Мне тоже, по правде говоря… Пора идти, — сказал Каллен, слегка кашлянув. — Меня наверняка уже обыскались. — Что ж, тогда не смею вас больше задерживать, Командир, — понимающе и мягко отозвалась я. — Поправляйтесь, Вестница, — проговорил он, уже подходя к двери. — Каллен, — окликнула я его в последний момент. — Да, Дарина? — спросил мужчина, на мгновение обернувшись. — Я просто хотела… Хотела поблагодарить тебя, — негромким и слегка робким голосом ответила я. — Я… Твоя забота обо мне очень важна для меня. Командир одарил меня доброй улыбкой, после чего тепло произнёс: — Надеюсь, ты помнишь, что должна исполнить одно моё желание? — Это ты про то, которое ты выиграл не совсем честным способом? — тихонько хихикнув, спросила я. — Мне так не показалось. — Как, впрочем, и в партии в шахматы. — У меня просто юный и прекрасный учитель. — Кудрявый и милый подлиза, — вновь негромко и ласково хихикнула я. — Ладно, говори уж, что за желание я должна исполнить? — Я скажу тебе его лишь после того, как ты хорошенько отдохнёшь и наберёшься сил, — с заботой в своём голосе отозвался бывший храмовник. — А сейчас ты должна одеться и поесть. — Хорошо-хорошо, — согласно кивнув, улыбнулась я. — До скорой встречи, Вестница. — До скорой встречи, Командир. С этими я проводила воина мягким и ласковым взглядом. Как только дверь за ним закрылась, с моих уст сорвался лёгкий нежный вздох. — Песенки амура в сердечке задержали? — с ласковой усмешкой спросила меня бабушка Аня. — М-м-м-м? — мечтательно отозвалась я. — Прости, бабуль, я просто задумалась. Ты о чём? — Ой, не притворяйся, что не слышала меня, — с улыбкой сказала она. — Любовные сердечки полезли из твоей головушки… Так сильно нравится тебе этот симпатичный мужчина? — Можно и так сказать. Эту ситуацию довольно трудно объяснить, бабушка. — И почему же трудно, милая? — Ты же сама видела реакцию мамы, папы и нашей второй бабушки на мою увлечённость Калленом. Думаешь, они обрадуются, если я буду с ним? — Не буду скрывать, Дариночка, твоя увлечённость Командиром и меня весьма удивила, — тихим и мягким голосом произнесла моя бабушка Аня. — Ваша разница в возрасте заметна и для нас, и для остальных. Но, если ваши чувства подлинны и взаимны, то мы не должны вам мешать. — Ах, бабуль, если бы только родители так здраво размышляли, — глубоко выдохнула я в ответ. — Да если бы до той же нашей Светы дошло то, что Каллен дорог мне, всё стало бы намного проще. — Может быть, если ты покажешь им, что любишь его по-настоящему, они успокоятся? — Им? Да им хоть показывай, хоть просто говори, то они сразу, блин, начнут заливать все своё. — Ну, тогда поступи просто, — слегка засмеялась старушка. — Преврати их в жаб на месяц, а мои старческие ушки отдохнут от них. — А это идея, — тут же усмехнулась я в ответ. — Но, боюсь, наша Светочка даже после этого не прекратит лезть к Каллену. — Ну, будучи лягушкой, она ему только сапожки зацелует. — Зато, когда заклинание исчерпает всю силу и сойдёт на нет, эта «царевна-лягушка» в отместку мне будет продолжать попытки затащить его к себе в постель. — Дариночка, да уже видно по Каллену, что он не полезет в постель к Свете. Видно же, что он тянется к тебе, — добрым голосом сказала моя любимая бабуля. — Соблазн соблазном, но, если любовь назревает, то тут любой соблазн не под силу. — Ты права, но… — запнулась я, затем вздохнула: — Но когда я вижу Каллена с ней, то… — Дарина, ревность в твоём случае понятна. Однако… Если не хочешь видеть Свету с Калленом, то просто будь рядом с ним. Если же не можешь, то пусть он занимается делами там, где она до него не доберётся даже с помощью набора для скалолазания. — Я прислушаюсь к твоему совету, бабушка. Но, клянусь Андрасте, если Света ещё раз полезет к Каллену, то мне придётся её так проучить, что она это ещё очень нескоро забудет. — Думаю, нашей Свете это только на пользу пойдёт, — усмехнулась бабушка Аня, после чего с заботой произнесла: — А сейчас давай одеваться и кушать, пока всё совсем уж не остыло. — Хорошо, бабуль, — с улыбкой отозвалась я. Что ж, бабушка всегда знала, как меня поддержать и успокоить. От этого мне становилось теплее и спокойнее на душе. От подобного у меня даже появился неслабенький, позвольте сказать, аппетит. А поэтому пришлось поскорее встать и одеться в новую и чистую одежду. Затем я села и придвинулась к подносу с едой. А-а-ах, аромат мясной похлёбки просто заставил мой живот устроить настоящий забег внутри по нервишкам, и мне пришлось сразу же наброситься на блюдо. Нет, конечно, я не измазалась, но ела с огромным аппетитом, словно не ела неделю, если не меньше. Похлёбка была сытная, в меру специй положено и мяско мягенькое, нежное, приятно жевалось. Минуты за полторы мне удалось расправиться с первым блюдом и похлопать себя по животику, подготавливая к отправлению по пищеварению и лепёшки с ягодным джемом. М-м-м-м, лепёшечки сами таяли во рту. А когда стоило мне лишь почувствовать, что в джеме много клубники… М-м-м-м-м, я готова была сладостно застонать от удовольствия, как женщина, которую довели до точки G. Ну, это, само собой, образное выражение, но правильное. Уж огромная у меня слабость к клубнике. Бабушка Аня аж рассмеялась, когда услышала и увидела лично подобную реакцию, отчего мои щёки сразу же залились румянцем. Кхем… Надо бы поменьше так «расслабляться». В конце концов, расправившись со всей вкуснятиной, которую принесли мне мои заботливые и немножко доставучие друзья, я решила, что всё-таки будет правильным отдохнуть. Ведь до вечера оставалось всего ничего. Да и Родерик мог в любой момент прийти и потребовать освободить его апартаменты. А мне нужно было хотя бы до этого момента полностью восстановить мои силы, а заодно и нервы. Я прилегла обратно на свою койку и слегка выдохнула: — Остаётся надеяться, что хотя бы до вечера мне дадут отдохнуть. — Я уверена, что твои друзья обо всём позаботятся, — с улыбкой ответила бабушка Аня, которая удобно устроилась на стуле возле тёплого камина. — Теперь, Даринушка, отдыхай. А я за тобой присмотрю, если что. — Хорошо, бабуль, — согласно кивнула я. Разумеется, мне понадобилось какое-то время, чтобы уснуть снова. И вы не поверите, но через несколько минут задремав, у меня снова получилось буквально провалиться в спокойный сон. И он оказался весьма глубоким. Почему? Потому что во время своего сна я абсолютно ничего не слышала. Ни того, как бабушка, задремав, начала немножко похрапывать, даже не слышала треска дров в камине. Наверное, мой организм был просто сильно измотан, как и я сама. В конце концов, долгая нервотрёпка, истраченная мана и серьёзная рана… Всё это тоже достаточно сильно сказалось на мне. Но, тем не менее, такой мой сон продлился аж до самого утра следующего дня. И проснуться мне, конечно же, пришлось не самой, меня просто-напросто разбудили. Кто и как, спросите вы? А этим старым козлом оказался, разумеется, Канцлер Родерик. Этот противный старикан затеял спор с моим братом. — Да как вы смеете, не пускать меня к моей сестре? — возмущённо произнёс Дима. — Я имею полное право навестить её! — Мало того, что вы её мне в дом занесли нагло, так ещё и устроились к ней на посиделки? — тут же нагло отозвался Родерик. — Пусть лучше сама проснётся и выкатится отсюда эта лживая мерзавка! — Вы снова забываете своё место, канцлер, — грозно ответил мой старший брат. — И снова позволяете себе много лишнего. — А, по-моему, это вы здесь забыли своё место. Кто вообще дал право чужакам из иного мира распоряжаться всем? — Такое право им дали Вестница Андрасте, то есть я, и Инквизиция, канцлер, — резко отозвалась я, поднимаясь. — И мы можем точно также дать Вам хорошего пинка под зад, если Вы не проявите ко всем нам должного уважения. — Выбирали бы выражения, когда разговариваете со старшими, иначе они вас сами погонят пинками и палками! — ворчливым голосом проговорил этот старикан. — А Вы разве заслуживаете нормальных и приличных выражений? Для начала сами бы начали, показали пример деревенским ребятишкам. — Я бы вам мог сказать то же самое. Вы могли бы показывать должный пример всем, будь Вы истинной Вестницей. Но вместо этого вы соблазняете вполне зрелого мужчину. Причём делаете это на людях, как… — Да-да-да, орите, как моя баба-яга, что я шлюшка, что мне рано думать о сексе и любви. Скажите ещё, что свою плеву я должна лично срезать и преподнести Вам якобы в доказательство того, что действительно являюсь Вестницей Андрасте, как Жанна Дарк у нас на Земле. А теперь, канцлер, скажите, скольких дамочек Вы порвали, прежде чем стали клерком при Церкви? И принимали ли обеты вообще?! Вам и Вашей Церкви только бы судить всех, при этом не замечая собственных грешков! — Дариночка, успокойся, пожалуйста. Тебе нельзя сейчас волноваться и напрягаться. Ты же только пошла на поправку, — попыталась успокоить меня бабушка Аня, а затем одарила Родерика осуждающим взглядом: — И Вы называете себя служителем Церкви? Да Вы просто старый и сварливый балабол. — Да что с него взять. Он же просто ярый церковный фанатик, — уже гневно прорычал Дима в ответ. — Что толку с ним разговаривать? — Вам лучше увести меня отсюда, пока я не придушила этого старого индюка, — сдерживаясь от более грубых выражений, произнесла я. — Правильно, Даринуль. Пойдём отсюда, — согласился со мной мой старший братец. — Заодно и подышишь свежим воздухом после сна. После этих слов бабушка Аня помогла мне подняться с койки и осторожно подвела к Диме. — Я принёс тебе твой плащ, — тихо произнёс он, надевая его на меня. — Сегодня довольно прохладно на улице. — Спасибо, Димуль, — с благодарностью кивнула я. — Не за что, сестрёнка, — улыбнулся мой братец, а затем прошептал: — И ещё кое-что. В Убежище прибыл один маг. Он хочет увидеться с тобой. — Что за маг? Надеюсь, не один из тех ублюдков, что пытались убить меня? — Нет, не волнуйся, он не один из них. Этот маг говорит, что вы с ним уже встречались в церкви Редклифа. — А-а-а, тот самый усатый Дориан, что так любопытничал по поводу моего умения с разрывами. Так что же ты меня сразу к нему не отвёл?! — Я подумал, что будет лучше, если я сначала уточню у тебя, сестрёнка. — Хм, и то верно. Ладно уж, веди меня, братец. После этих слов я с Димой и бабушкой Аней покинула хижину Родерика, выйдя на улицу. Что ж, мой братишка, как всегда, оказался прав, мне было приятно глотнуть свежего и прохладного воздуха Убежища. Так я хоть понемногу отходила после очередного спора с противным Канцлером. Снаружи же меня уже ожидал Дориан. Увидев меня, тевинтерец галантно улыбнулся: — Рад ещё одной нашей встрече, Вестница. Говорят, я пропустил весьма интересную заварушку, в центре которой ты снова оказалась. — И я рада тебя видеть, Дориан, — с улыбкой ответила я, а затем слегка усмехнулась: — Да уж, заварушка была та ещё. — Рад, что ты смогла из неё прекрасно выпутаться. Однако позволь мы перейдём к делу. Оно очень важное и требует безотлагательных действий. — Да, конечно. Полагаю, ты не будешь против, если мы обсудим его вместе с моими Советниками? — Почту за честь, Вестница, — вновь улыбнулся маг в ответ. — Надеюсь, что на приём они подготовят вина. — И вина, и всё, что захочешь, мой дорогой, но уже после нашего совета, — со смешком отозвалась я, после чего обратилась к Диме и нашей бабуле: — Для нашей семейки вы не видели меня со вчерашнего дня. Окей? — Мы всё поняли, Даринуль, — тут же согласно кивнул мой брат. — Но, пожалуйста, будь осторожна. Ты только-только начала поправляться и уже приступаешь к делам. — Что поделать, такова моя судьба на данный момент, — со вздохом пожала я плечами. — Да и с меня достаточно того долгого «отдыха» в нашем мире. Дим. Ты же это понимаешь. — Понимаю, — чуть вздохнул он. — Ладно уж, иди, сестрёнка. Мы тебя прикроем, если что. — Спасибо, — с искренней и благодарной улыбкой произнесла я. — И, если что, ищите меня в церкви. Потому что после Совета я… Наверное, отдохну до вечерочка у Жозефины. Моим нервам ещё нужно немножко восстановиться. — Хорошо, Даринушка, — мягко сказала бабушка Аня. — Будь аккуратней. И удачи, милая. — Спасибо, бабуль. После этих слов мы с Дорианом отправились на поиски моих Советников. На их поиски и сбор в Ставке Командования понадобилось некоторое время. Однако уже, наверное, через полчаса мы все собрались там в полном составе. — Итак, как вы уже наверняка знаете, Алексиус вступил в некое сообщество или если по-простому секту, заключив союз с так называемым и пока неизвестным никому «Старшим», — начал говорить Дориан. — Маги этого сообщества и не только маги называют себя «Венатори». И именно они напали вчера на Вестницу. Точнее те венатори, что не согласны с планом Алексиуса. — Мы имеем дело с очередными фанатиками, видимо, — сразу же закатила я глаза. — Уж больно эти венатори походят на паломников, что десять лет назад здесь обитали и поклонялись лже-Андрасте или просто верховному дракону. — Боюсь, эти фанатики будут куда более серьёзной проблемой, Вестница, — не согласился со мной маг. — Тут замешан кто-то более могущественный и опасный, чем просто дракон. — Но чего хочет сам Алексиус от Вестницы и Инквизиции? — вдруг спросила Жозефина. — Ведь встреча в замке Редклифа назначена не просто так. — Ну, он точно не собирается меня на чай с плюшками приглашать, — слегка хмыкнула я. — По словам Феликса, его отец хочет избавиться от тебя раз и навсегда, дабы угодить Старшему, — сказал прямо и честно Павус. — По мнению венатори, если не станет Вестницы, то и Инквизицию будет просто одолеть. — Что за бред? Я ведь вовсе не лидер Инквизиции, — я тут же невольно выгнула удивлённо бровь. — Даже если избавиться от меня, наш Орден не станет от этого слабее. — Это не так, Дарина, и ты это прекрасно знаешь, — не медля ни секунды, возразил мне Каллен. — Ты объединила Инквизицию, благодаря тебе люди поверили в неё. Поверили в то, что мы сможем избавить Тедас от Бреши. — Благодаря тебе и твоей магии, Дарина, мы смогли сделать то, что не смогла сделать Церковь, — поддержала Командира Леди Монтилье. — Без твоей помощи Брешь бы по-прежнему бушевала, а демоны убивали невинных людей. — К тому же ты обладаешь силой, которая объединяет многих людей, — вступила в разговор Кассандра. — Ты будто воплощение самой Андрасте, что ведёт за собой людей, дабы защитить свою родину, дом, семью. — Во всём этом есть заслуги всей Инквизиции, а не только мои, — со вздохом отозвалась я. — В этих достижениях есть ваши собственные заслуги. Ведь не будь вас, и самой Инквизиции не было бы. — И всё же не недооценивай себя настолько, — сразу же сказала Жозефина, поддержав мнение остальных. — Хорошо… Возможно, вы правы, — вынуждена была согласиться я. — Но вернёмся к нашей главной проблеме. Как нам быть со встречей? — Насколько мне известно, Алексиус приглашал на встречу одну Вестницу Андрасте, — проговорил Дориан, скрестив руки на груди. — И желает он видеть только её. А следовательно, никакой армии и никаких солдат в сам замок не пустят. — Вот в этом и заключается наша проблема, — сию же секунду серьёзно ответила Искательница. — Идти в Редклиф одной ей категорически нельзя. — Но, если я не пойду, то Алексиус может учудить что-то ещё, — подметила сразу же я. — У меня есть одна идея, — вдруг задумавшись, произнесла Лелиана. — В замок Редклифа раньше вёл один тайный проход через мельницу. Как раз благодаря этому проходу Героине Ферелдена удалось проникнуть туда незамеченной и спасти всю деревню. — Это тот самый проход, где вы нашли Йована, верно? — спросила я, изогнув бровь. — Он заканчивается темницей. — Именно, — кивнула Сестра Соловей в ответ. — Боюсь, этот проход завалило, когда мельница была разрушена, — сообщила тут же Леди Пентагаст. — И на его расчистку уйдёт много времени. Слишком много. — А у нас есть иной выбор? — со вздохом спросила я, а затем добавила: — К тому же я могу попробовать поднять хотя бы часть камней магией. — Тогда тебе придётся постараться не наделать лишнего шума, Вестница, — сказал весьма серьёзным тоном тевинтерец. — Иначе наш план может провалиться, даже не начавшись. — Если мы расчистим этот проход, мои люди смогут проникнуть в замок, а после помогут разобраться с магистром, — подытожила в то же мгновение Лелиана. — Если Вестница отвлечёт Магистра Алексиуса, то сделать это будет куда проще, — отозвалась наша Леди Посол. — Стоп, что? Вы же не хотите сделать из Вестницы наживку? — вдруг спросил Каллен, невольно возмутившись. — Отправить её одну на встречу с тевинтерским магистром и без всякой защиты? — Мне всего-то нужно его отвлечь, — спокойно пожала плечами я. — Не велика проблема. — Но ты же понимаешь, что рискуешь своей жизнью? — Каллен, во-первых, я иду не одна, а возьму с собой людей. Во-вторых, риск есть везде, даже когда ты… Ну… Ребёнка делаешь, в общем. — Неплохой примерчик, Вестница, — послышался лёгкий смешок со стороны Дориана. И на такой примерчик, приведённый мной Каллен, конечно же, слегка смутился. А Жозефина и Лелиана невольно захихикали. — Гормоны, гормоны, что же вы делаете с организмом юной девы, а? — усмехнулся ехидно Павус, покачав головой. — И ещё одним шутничком в нашей весёлой компашке больше, — невольно закатила глаза я. — Просто блеск. — О, неужели кто-то смеет шутить над тем, как Вестница просто взрослеет на глазах? — Смеет, ещё как. Даже умудрились выпустить лживую пропаганду эротического характера. — О-о-о, интересно. А кто же в ней учит тебя любви? Я просто обязан прочитать этот шедевр. — Нет! — закричала Кассандра строго. — Лучше… Не надо… — И, правда… Лучше не надо… — я слегка смутилась. — А то ты будешь моим подопытным кроликом номер четыре. — Ух ты, сколько у тебя подопытных, — чуть удивился маг в ответ. — И что же ты изучаешь? — Как быстро бегают те, кто меня достал, от моих огненных гончих, и насколько быстро их задние части превращаются в поджаренный бифштекс, когда те кусают их в только что сказанное место, — проговорила я с хитрющим взглядом. — Может, вернёмся уже к делам? — снова вмешалась Искательница. — Да, конечно, — согласившись, кивнула я. — Итак, если больше никто не против плана, который нам предложила Лелиана, то будем действовать по нему. — И всё же это рискованно, — с опаской отозвался Каллен. — Этот риск оправдан, Командир, — сказала Кассандра, взглянув на него — К тому же сильно волноваться за нашу Вестницу нет нужды. Она вчера показала, чего стоит. Да и я отправлюсь вместе с ней. — Я тоже буду рядом с ней и смогу защитить её в случай опасности, — уверенно и твёрдо заявил Дориан. — Вы можете положиться на меня. — Да, но я думала, Алексиус не должен знать, что ты в Ферелдене, — сразу же напомнила я ему. — А кто сказал, что я появлюсь рядом с тобой? — с улыбкой отозвался тевинтерец. — Я тихонечко спрячусь среди твоих людей до определённого часа. А потом пуф! И Дориан Павус снова всех спасает. — Если всё получится, то в лучах славы будешь греться ты, — слегка ехидно усмехнулась я. — А я, наконец, отдохну… Может быть. — Отдых тебе будет только снится, Вестница, — подметила тут же Кассандра. — Если нам удастся спасти магов и заключить с ними союз, то дел у нас только прибавится. — И ты всё ещё хочешь заключить с магами союз? — снова усомнился Каллен. — Я был в Кругах магов, я видел их в худшие времена. Ты не можешь ручаться за мятежных магов. — По твоей логике, Каллен, мне тоже нельзя доверять, — с лёгким вздохом проговорила я. — Я ведь тоже маг. Так что же теперь, меня тоже нужно держать в изоляции от всех? — Я… Не это имел в виду. Ты совсем иной человек. — Как и все остальные маги, Каллен. Вот за что я недолюбливаю храмовников. Вы думаете, что, если в Тевинтере тогда маги натворили дерьма, то и остальные такие же? Вспомни старенькую Винн, что жила в Круге всю жизнь! Она хоть раз вас попрекала?! Да она пеклась о тебе и всех храмовниках, как о собственных детях! Я уже не говорю про магов, которым также было страшно жить в такой изоляции. Думаешь, если у нас магия в крови или случайно открылась, то мы чудовища?! Такие, же, как порождения тьмы?! Или… Архидемон? М? Ответь мне. — На Вашем месте, Командир, я бы предпочёл послушать эту девочку, — вмешался в наш небольшой спор Дориан. — Да, магия в нашей крови опасна, но мы не все чудовища. Есть глупцы, которые используют магию для обогащения, а есть мы, маги, что используют её на какое-никакое, но благо… И, прежде чем вы мне ответите дерзостью или недоверием, я бы посоветовал заткнуться вам всем и хотя бы эту юную и милую умницу не бесить. — Поймите же, если мы по-прежнему не будем доверять магам и продолжим преследовать их так же, как и Орден Храмовников вместо того, чтобы дать им шанс доказать, что они заслуживают доверия людей, то не факт, что в них не проснётся ненависть по отношению к нам и желание снова взбунтоваться, —сказала я, глубоко выдохнув. — Я соглашусь с Вестницей, — поддержала меня и Лелиана. — Маги тоже люди и тоже заслуживают шанса. Тем более она права насчёт Винн. Её я бы не сбрасывала со счетов… — Что же… Мы нуждаемся в помощи магов, — серьёзным голосом проговорила Кассандра. — И, если они помогут Инквизиции с Брешью, то это и будет их шансом. — Значит, решено, — твёрдо отозвалась я, нависнув над столом с картой. — Отправляемся в замок Редклифа, — и после обратилась к Советникам: — Подготовьте всё необходимое. Выходим через два дня. — Мы непременно займёмся подготовкой, Вестница, — дипломатично проговорила Жозефина. — Пока же Вы можете отдохнуть или заняться своими делами. Ведь через два дня у Вас будет достаточно много работы. — Хорошо, Жозефина, — согласно кивнула я, после чего выдохнула: — Вот только чем бы я ни занялась, боюсь, меня может увидеть моя семья. А мне сейчас совсем… — Вам сейчас совсем не хочется сталкиваться с родными, — закончила за меня Сестра Соловей. — Мы прекрасно понимаем Вас, Вестница. В таком случае Вы можете какое-то время побыть здесь. — Спасибо, — чуть улыбнулась я в ответ. — Мне пойдёт только на пользу, если я ещё хотя бы день не буду видеть своих родственников. — Оу, а что, если я им скажу, что беру тебя в жёны из вежливости и буду учить тебя ночам любви? — попытался пошутить Дориан. — Дориан… Пожалуйста… Не становись мне так сразу врагом… — начала, было, я, закатив глаза, но уже через секунду на моих губах заиграла коварная и даже слегка зловещая улыбка. — Дарина, что ты снова задумала? — с опаской спросил меня Каллен. — Она? Ничего. Это задумал я. Всего лишь преподам урок хороших манер её родителям. Ничего более. И не переживайте так. Вашу невинную Вестницу порочить и вовсе не собираюсь… — тевинтерец оценивающе и с улыбкой оглядел Каллена: — У меня несколько иные вкусы. — Кхем-кхем, — специально кашлянула я. — М-м-м? Да не волнуйся ты так, Вестница, — усмехнулся маг, подмигнув мне. — Я ни на кого здесь не покушаюсь. — Ладно-ладно. — Что же, если никто не против, то пока у вас идёт подготовка, я пойду немножко прогуляюсь по деревне и исследую её милые закоулочки. — Очень хорошо. Иди. Но, Дориан, пожалуйста, без происшествий. — Как пожелаете, юная и милая Вестница. — Нам тоже пора приступать к подготовкам, — произнесла Жозефина после того, как маг покинул Ставку. — Доброго дня Вам, Вестница. — Доброго дня вам всем, — с вежливой улыбкой отозвалась я. После этих слов все стали расходиться. Я же всё-таки решила пока остаться в Ставке Командования и немного отдохнуть. Почувствовав лёгкое и неприятное покалывание в лопатке, как раз на месте зажившей раны, мне пришлось присесть на стул и хоть немного расслабить спину. Солас был прав, не стоило пока слишком перенапрягать её. Но куда мне без этого? Ведь дел и работы у Инквизиции слишком много, чтобы ждать моей полной поправки. А поэтому пока сильно жалеть себя нельзя. Знаю, что многие из вас сейчас наверняка скажут. Скажут, что и изводить себя и лишать отдыха тоже нет нужды. Что ж, вам отвечу лишь одно. Покуда у меня будут силы и возможность помогать Инквизиции восстанавливать мир и порядок в Тедасе, покуда у меня будут силы, я буду это делать, не жалея себя. И сделаю всё, чтобы мир, который мне так дорог, жил и существовал. Можете считать это безумием. Но ведь отчасти для многих раньше я и казалась безумной. Так что, можно сказать, что сумасшествие и безумие и так были частью меня самой и моей жизни. Но что-то мы развели из этой темы целую философскую лекцию, а нам надо вернуться к нашей истории. В Ставке Командования мне удалось провести ещё какое-то время. И после такого вот небольшого перерыва я решила всё же пройтись по деревне и проверить подготовку к очередному походу. А чтобы кто-то из моей семьи вдруг не увидел меня, пришлось набросить на голову капюшон своего плаща. Быть неузнанной или скрываться за ним от остальных оказалось очень даже заманчивым и интересным. Ощущаешь себя неким духом, который ходит вокруг и следит за жизнью других. Только я была живой и являлась Вестницей Андрасте — связующим звеном, закрытым под личиной странницы из-за капюшона и плаща, что закрывал мои спину, грудь и плечи. Никто не смотрел на меня с уважением или укором. Все просто принимали меня за шпиона Лелианы, что выбрал иной облик для конспирации. А это значит, что у меня имелась возможность ходить, где хотелось и сколько хотелось. Главное — ни с кем не говорить. Мне и не пришлось. Я решила проверить, как шла подготовка к нашей операции. Солдат, шпионов и даже тех, кто пойдёт со мной. Карты, зелья, ловушки, оттачиваемые до нужной точки навыки, вариации атак, выбор нападения на венатори. Все наши солдаты под руководством Советников и старших командиров работали в поте лица и даже решали дополнительные планы на случай, если что-то пойдёт не так. Надо заметить, что все работали сплочённо. Само собой, я замечала, что Сэра или Варрик смотрели на меня так, будто узнали… А может, действительно узнали, но не выдавали. Что же, спасибо им и на этом. Они хоть и жопы ходячие с сюрпризами, но всё же хорошие. После мне в голову пришла мысль о том, что надо бы позвать Соласа и попросить его поучить меня магии. Как ни странно, тот был в своём домике и реально ничего не делал, разве что находился внутри своих мыслей. Этот эльф смог понять, что я иду и, конечно, после моей просьбы о тренировке он сразу незаметно вывел меня за пределы Убежища, и снова мы стали тренироваться. На этот раз тренировка была жёстче. Отступник развивал во мне куда большие способности в боевой магии и в магии исцеления. Новые атаки, их концепция, возможность комбинаций стихий в малых дозах и прочее. Защитное поле, особые крупные рунические мины, наносящие урон, куда больший, чем простые удары издалека. Это было… Весьма долгим, утомляющим и невероятно завлекающим. Позже к нам и Дориан присоединился. Похоже, у него было какое-то дело ко мне, но он тоже показал пару ловких приёмов на случай, если дела пойдут плохо. Тевинтерец более был некромантом, чем магом стихий, но хитрые уловки его мне бы очень пригодились в будущем. Так дело дошло до вечера. Солас и я изрядно выдохлись, а вот Павус только разогрелся. Ведь тренировался он лишь около часа. Однако по его весьма… Хм, как бы это сказать… Самодовольному и недовольному взгляду было ясно, что шёл он мне сообщать что-то более неприятное, чем я думала. И весьма личное. — Дориан, ты что-то хотел? — спросила я, устало выдохнув, когда наша тренировка завершилась. — Да… Дело касается твоей родственницы, — ответил более деликатно маг. — Командир Каллен находился рядом с ней. Кажется, она была к нему слишком… Нежна… Можно сказать, она ввела его в нежное смущение. Думаю… Мне не следует тебе говорить, откуда я в курсе про ваши с Калленом отношения, но… Похоже, кое-кому пора вмешаться, пока… Та чрезмерно хитрая дамочка не переняла на себя инициативу. — Убью, — коротко и гневно отозвалась я. — Вот просто возьму и убью эту озабоченную дрянь. — Вестница, не думаю, что стоит так реагировать на… — начал, было, Солас. — Мне уже надоела нахальность моей двоюродной сестры, — прорычала я, перебив эльфа. — Мне окончательно надоело то, что она лезет к Каллену, прекрасно зная о моих чувствах к нему. — Я понимаю, Дарина. Но твои угрозы ничего не дадут и никак не повлияют на Свету. — И что ты мне предлагаешь делать, Солас? Просто сидеть здесь, пока она, да простит меня Создатель, но дурит Каллену голову?! — Ну, почему же сразу сидеть, — с хитрой улыбкой произнёс Дориан. — Вместо криков и грубой силы можно поступить по-хитрому и по-умному. — Вы это серьёзно? — не веря своим ушам, спросила я. — Да пока я буду придумывать хитрый и умный план, эта сучка уже успеет Каллена едва ли не до своей постели довести! — Выпустила пар? А теперь, Вестница, успокой свою ревность хотя бы на время и послушай, хорошо? — Ладно… Хорошо, я внимательно вас слушаю. — Очень хорошо, — одобряюще улыбнулся тевинтерец. — И вот что я предлагаю сделать. Как я понял, твоя сестрица ни перед чем не остановится, лишь бы завлечь Командира в свои путы, так? — Не остановится. — И такое её стремление может сыграть нам на руку. Раз она так жаждет овладеть твоим рыцарем, подскажем ей один так называемый рецептик любовного зелья. — Любовного зелья? Вы издеваетесь? — Вовсе нет. Во-первых, мы сами создадим рецепт из несуществующих ингредиентов. Во-вторых, если твоя сестра будет просить ингредиенты и пытаться найти их тут, то… Представь, как глупо она будет выглядеть на глазах у всех. — Боюсь, одним позором мою сестрицу не проучишь. Хотя… — Если мы напишем такие названия, что люди будут считать её сумасшедшей и извращенкой, поверь мне, она неделю не выйдет из дома. — О-о-ох, ну, хорошо. Давайте попробуем. Вот только… Кто даст ей этот злополучный рецепт? — В принципе я могу. Я в Убежище человек новый, да и твоя сестра меня не знает пока что. — Ладно, давайте думать. Иначе я точно могу сорваться и помчаться душить её прямо на глазах у всех. Что ж, нам оставалось только придумать растения и их названия. С зарисовками растений помог Солас. Правда то, как тот их нарисовал. Нет, я, конечно, ожидала познания эльфа в… Гениталиях, но в виде растений он выполнил её так пошло, что я в итоге и покраснела, и захихикала. Ну, а с названиями мы уже с Дорианом изрядно пофантазировали. В итоге мы придумали такие травы и ягоды: Пердуника, Треплозад, Задоцвет, Сосунка Святого Грегора, Корешок Вагиналупа и Белобляд. Услышав такие наименования, Сэра бы точно одобрила их, а Варрик так и норовил меня как-нибудь подловить на знании ругательств. Тем не менее, мы с Дорианом отрепетировали речь между ним и моей сестрой, это заняло у нас минут пять, дали ему свиток с рецептом и зарисовкой растений от нашего талантливого Соласа и направили его к сестрице. Ох, я сразу напялила капюшон себе на голову, чтобы посмотреть на то, как моя сестра будет позориться. Мне пришлось осторожно и незаметно проследовать за тевинтерцем и поглядеть, как он будет всучивать Свете наш «рецептик». Моя дорогая и надоедливая сестрёнка, конечно же, находилась у ворот в деревню и наблюдала за тренировочной площадкой, наверняка пытаясь снова словить Каллена. Дориан сразу же направился к ней. Я же подобралась поближе, принявшись наблюдать и слушать. — О-о-о, моя дорогая, ловите прекрасного Командира в свои сети? — более хитро и загадочно улыбнулся маг. — А это так заметно? — с ухмылкой спросила Света. — Ну, как же? Наглый, голодный взгляд, руки так и жаждут вцепиться в его кудрявые волосы и эти постоянные оглядки, а нет ли тут соперницы. — Что ж, не буду отрицать, мне хочется узнать этого интересного мужчину поближе. — Хм, и он Вас стесняется? Не пробуждает такой же интерес к Вам? — тут же уточнил Дориан. — Думаю, ему просто не хватает немного решимости, — предположила моя дорогая сестрица. — Он слишком… Замкнут в себе. Если бы не это, я бы без особого труда завлекла его. — Ага, как же, завлекла бы, — тихонько фыркнула я себе под нос. — Я могу вам помочь раскрыть его потенциал. С помощью зелья, — продолжил с улыбкой тевинтерец. — Я маг, и поверьте, пару раз правда спасал таких же голодных дамочек, как вы, от тоски. — Хм, да, пожалуй, помощь мне действительно не помешает, — сразу же задумалась Света, кивнув. — И что же это за зелье такое? — О-о-о-о, это проверенное древнее зелье, пробуждающее в мужчине настоящего зверя, после которого он Вас неделями не сможет выпускать со своего ложа и будет помнить только Ваше имя. Правда… Есть одна маленькая проблемка. — М-м-м-м… Любопытный эффект. Что за проблемка? — Дело в том, что здесь нужных ингредиентов очень мало растёт… Поэтому, Вам придётся потратить много времени, чтобы найти их. Причём в большом количестве, для хорошего эффекта. — Поверьте, времени у меня более чем предостаточно. Просто скажите, что это за ингредиенты, и я самолично найду их. — О, да, в рецепте написано всё. Вот, возьмите, — произнёс Дориан, протягивая Свете наш так называемый «рецептик». — Тут есть ещё и рисунки, чтобы Вы не перепутали с другими редкими растениями. — Хм… Интересно, — задумчиво сказала та, читая рецепт и рассматривая рисунки. — Где мне Вас искать, когда я всё раздобуду? — О, у алхимика Адана, я там как раз занимаюсь улучшением некоторых зелий. — Хорошо. Тогда до встречи. И спасибо Вам. — Да не за что. И удачи вам с поисками ингредиентов. После этих слов моя дорогая сестрица отправилась на поиски так называемых «ингредиентов» для зелья. Я же подошла к Дориану, с довольной улыбкой аплодируя ему: — Браво, Дориан. Это было просто великолепно. — Я всегда к вашим услугам, юная Вестница, — галантно поклонился маг. — Обращайтесь, буду рад помочь. — И обращусь обязательно, — весело и довольно усмехнулась я. — Потому что мне частенько надо ставить своих родственничков на место. — И это правильное решение, Вестница, — улыбнулся тевинтерец, после чего подмигнул: — О, ты только посмотри, кто к нам направляется. — Что… Я надеюсь, это не мои родители? — осторожно спросила я. — Иначе я сейчас же сматываюсь. — Неужели я так похож на твоего отца? — послышалась знакомая и мягкая усмешка в ответ. — Это было бы слишком жестоко с моей стороны, сравнивать Вас с моим отцом, Командир, — хихикнула я, после чего, придерживая капюшон своего плаща, чтобы ветер не сорвал его с моей головы, спросила: — И позвольте спросить, как же Вы меня узнали? — Когда кто-то так мило и заразительно хихикает, так ещё и с Дорианом и недалеко от этой уже отходящей бестии, то легко догадаться, кто тут, — с улыбкой отозвался Каллен. — От бестии? Вот как? — чуточку ухмыльнулась я в ответ. — А мне слышалось, что она вела себя весьма скромно, чем ввела Вас в лёгкое смущение. — Ну, да, признаю… Атака этой леди действительно привела меня в некую… — честно ответил мужчина, немного смутившись. — Романтически навевающуюся обстановочку? — закончив за него, спросила я. — Дарина, я вовсе не… — Так уж и не… — О-о-о-оу, я вижу, что я здесь немного лишний, — вдруг произнёс с улыбкой Дориан. — Пожалуй, мне сейчас стоит пойти и проследить за тем, как наш план приходит в действие. Присоединяйся, Вестница, как… Освободишься. — Дориан, не надо… — начала, было, я. — Не трать время зря, Вестница, — перебил он меня, хитро подмигнув. — Лучше исправляй последствия, что учудила твоя сестрица. С этими словами маг отправился вслед за Светой, оставив меня и Каллена вдвоём. Что же, должна признать, меня радовало то, что Дориан решил присоединиться к Инквизиции. Ведь такой хороший друг и спутник никогда не будет лишним. Мои размышления на этот счёт прервал негромкий голос Командира: — Дарина, ты должна знать, что я и Света… Что я бы никогда не… — Каллен, я понимаю, — чуть тише вздохнула я. — Просто… Я очень хорошо знаю свою сестру и знаю, чего она обычно хочет от мужчин. И мне не хочется, чтобы ты… — Я это тоже понимаю, — ответил сразу же воин. — И поверь, я не хочу с ней… Как бы она ни пыталась из себя строить невинную овечку… Я чувствую в ней такую хитрость, что… Лучше бы она за Железным Быком бегала. — Увы, обычно её «жертвами» становятся такие мужчины, как ты, — глубоко и тяжело выдохнула я. — И именно поэтому я и боюсь, что она может завлечь тебя, а после… Сделать тебе больно тем, что… — Учитывая то, какие теперь вокруг меня ошиваются защитники и… Какая передо мной Вестница — я точно могу спать спокойно и верить, что моё сердце не будет принадлежать какой-то хитрой стерве, — с мягкой улыбкой произнёс Каллен, положив свою руку мне на плечо. — Эй, ты всё-таки о моей… — начала, было, я. — А хотя да, ты прав. — Вот именно. Я прав и прошу со мной не спорить. Милая краснеющая Вестница. — И вовсе я не красная! — А это у тебя что? — усмехнулся мужчина, прикоснувшись ладонью к моей щеке. — Это от мороза! — продолжала я отпираться, ещё сильнее краснея и смущённо бегая глазами туда-сюда. В ответ на это мужчина издал тихий и приятный смешок, а затем сказал: — Оказывается, и нашу юную Вестницу можно ввести в смущение. — А ты не боишься, что я тоже могу ввести тебя в точно такое же смущение, Каллен? М-м-м-м? — спросила я с чуть хитренькой ноткой в голосе. — Сейчас? Навряд ли… Потому что ты уже смущённая и так мило заикаешься. — Заикаюсь? Я? Но я никогда не… — А почему же сейчас твои губы задрожали? — тут же улыбнулся Командир. — Они вовсе не задрожали! — отозвалась я и тут же прикрыла свои губы ладонью. — И вообще… Кажется, это у тебя была роль милого и смущённого храмовника. Каллен снова ответил кратким смешком, после чего позволил себе подойти ко мне чуть ближе. — Каллен, что ты… — начала, было, я. Но он не дал мне договорить, а затем, наклонившись, слегка опустил капюшон моего плаща, чтобы лучше видеть моё лицо, и приятным полушёпотом произнёс: — Ты придаёшь мне решимости, — мужчина аккуратно коснулся моей щеки. — Решимости и смелости, которых мне давно не хватало. Такие действия со стороны этого бывшего храмовника дали волю моему внутреннему порыву. Я чуть подалась вперёд и снова оказалась практически вплотную к губам воина. После этого уже моя небольшая ладошка прикоснулась к его щеке. — Каллен, если бы ты только знал, что я чувствую всякий раз, когда оказываюсь рядом с тобой… — едва ли слышно прошептала я, осторожно и неторопливо касаясь ладонью его щетины, что так приятно колола мою нежную кожу. — Ах, если бы я только могла… — Дарина, я… — начал, было, Командир, но договорить так и не успел. Я легонько полоснула его по губам снежком, который совершенно «случайно» прятала в другой руке. — Ты же не думал, что я просто так спущу тебе моё смущение? — звонко захихикала я, наблюдая за дальнейшей реакцией Каллена. В ответ он чуть удивлённо засмеялся, после чего неожиданно поднял меня на руки, приобнимая за талию, и спросил: — Снова вздумала играть со мной в снежки? — М-м-м-м… Может быть, совсем чуть-чуть, — улыбнулась я, сделав задумчивое лицо, и после рассмеялась: — Только сразу говорю, не надо меня закапывать! — Ничего не могу обещать, Вестница, — вновь весело и немножко и немножко хитро засмеялся мужчина и закружил меня на своих сильных руках, крепко придерживая. — Вы сами меня раззадорили. — Я раззадорила тебя? — довольно усмехнулась я, обвив шею воина. — А кто меня смутил, позволь узнать? — Я лишь повторяю уроки, которые Вы неустанно преподаёте мне. — Такими темпами, чувствую, скоро это мне придётся брать у Вас уроки, Командир. Каллен улыбнулся, одарив меня тёплым и ласковым взглядом, от которого я почувствовала внутреннюю теплоту и даже некую приятную слабость в теле. Ох, и почему я так быстро и легко таю от подобного? Как этому милому бывшему храмовнику удаётся это? Наверное, для меня это так и останется загадкой. — О чём же задумалась моя юная и милая Вестница? — спросил тихим и приятным полушёпотом Командир, тем самым вырвав меня из собственных мыслей. — М-м-м? — задумчиво отозвалась я, после чего слегка тряхнула головой: — Да так… Кое-какие мысли. — И какие же это мысли? — с улыбкой полюбопытствовал мужчина. — А тебе это так интересно? — мягко усмехнулась я в ответ. — Очень интересно. Или ты мне снова не раскроешь все свои карты, милая Вестница? — Мне кажется, что ты и без того видишь всю меня насквозь. Разве нет, мой Командир? — Мне просто нравится слушать твой добрый юный и нежный голосок, — ласково сказал он в ответ. На это я ласково улыбнулась, затем, нежно погладив Каллена по щеке, тихо произнесла: — Ещё никто и никогда не говорил мне таких вещей, — я невольно отвела взгляд: — Это очень непривычно и… Приятно. В ответ на эти мои слова воин одарил меня тёплым и ласковым взглядом, после чего, неторопливо и осторожно склонив голову, нежно поцеловал в щёку. Ох, Создатель, насколько же это было мило и приятно. И как же сильно мне не хотелось, чтобы Каллен отстранялся. Если бы только можно было продлить этот миг… Не отстраняясь, Командир едва ли слышно прошептал мне на ухо: — Ты заслуживаешь всего этого, Дарина. — Этого заслуживаю не только я, — негромко ответила я и закрыла на мгновение глаза, почувствовав, как его горячее дыхание приятно опалило мне ухо. — Ты тоже заслуживаешь всего этого, Каллен. И даже большего. — Ты… Правда так… — начал, было, он. Не дав ему договорить, я осторожно накрыла его губы своим крохотным пальчиком и тихим голосом проговорила: — Я это знаю, Каллен, — и после слегка улыбнулась: — Ты забыл, что я знаю многие ваши тайны. — Разве об этом можно забыть, — послышался с его стороны краткий и приятный смешок в ответ. На это я снова мягко улыбнулась и хотела, было, убрать свою ладошку, как вдруг Каллен ловко перехватил её и поднёс к своим губам. — Каллен, что ты… — вдруг я почувствовала на своей бледноватой и немного прохладной коже осторожное, тёплое и нежное касание его уст. От таких приятных ощущений мои глаза прикрылись сами собой. — Дарина, я хочу, чтобы ты знала, — негромко прошептал бывший храмовник в ответ. — Я… Что бы ни случилось с нами дальше, я всегда буду рядом с тобой и… — О большем я не смею просить, — еле слышным голосом отозвалась я. — И… Я тоже буду всегда рядом с тобой, Каллен, чтобы поддержать тебя и помочь, несмотря ни на что. Обещаю. Ах, если бы этот момент снова не был прерван очередным вмешательством… Вдруг послышался неслабый грохот, словно кто-то ударился или зацепился обо что-то башкой, а затем последовал уже знакомый нам бас: — Ай! Да чтоб вы сыром срали, твою мать! — Да Ёшкин кот, мать его за ногу, а! — сразу же не выдержала я. — Обязательно надо было портить момент? За этим не последовало никакого ответа. Я же лишь раздражённо выдохнула: — Кажется, сейчас будет лучше, если мы разойдёмся, пока этот… Шпион ещё чего не вынюхал. — Хорошо, — согласно кивнул Каллен в ответ, опуская меня аккуратно на ноги. — И кто куда отправится? — Думаю, каждый на свой рабочий пост, так сказать, — не очень весело усмехнулась я. — Я отправлюсь за Дорианом. Всё-таки мне надо увидеть, как моя сестрица опозорится с якобы «любовным зельем», — после чуть слышно хихикнула: — Да и надо немножко отойти от любовного ветерка. — Как жаль, что я не смогу это лицезреть. Хотя бы тайно. — О-о-о, за это не бойся. Я потом тебе всё опишу во всех красках. — Что ж, буду с нетерпением ждать твоего рассказа, — мужчина тут же издал негромкий смешок. — Угу, — улыбнулась я, снова накинув на голову капюшон. — А сейчас расходимся, пока не услышали ещё какие-нибудь «неопознанные звуки». — До встречи, Вестница. — До встречи, Командир. После этих слов мы с Калленом разошлись в разных направлениях. И хоть я и чувствовала лёгкую досаду из-за того, что Железный Бык прервал очередной романтический момент, но моё настроение всё равно было просто замечательным. Чуть позже мне удалось отыскать Дориана, который следил за моей сестрой. Вот уж что-что, а получилось успеть на самую горячую часть того цирка, что мы все лицезрели. Павус уже вовсю хихикал над глупой и наивной моей сестрицей, которая только и делала, что ходила к разным людям да спрашивала о том, где находятся все эти ягодки, травушки и корешки. Причём моя дорогая одураченная двоюродная сестрёнка была именно уверена в существовании этих трав и в том, что они нужны для такого зелья. А люди-то! Их реакция меня просто радовала. Они стояли перед нею, глазами луп-луп, как у морских свинок-переростков, сами у виска пальцем крутили, мол, ненормальная у меня сестра, такую чушь просила. Некоторые вообще подшучивали над ней и слали её вообще в навозную кучу. И вот верила же им эта сучка. Ведь надо же ей было Каллена моего охмурить. И не поверите. Лезла же она своими ручками в навоз, комкала его, всё искала. Или вообще её в помои отправляли, или говорили, что мабари могут помочь ей найти это всё. Да только пыталась моя Светочка подойти к псам, как они на неё с таким лаем набрасывались, что она подпрыгивала как цапля на одной ноге и ускаивала прочь. Ой, а что было потом, когда эта уже чумазая и «благоухающая» леди явилась в церковь, надеясь спросить у Вивьен совета по травам. Она же тоже маг, мол, вдруг знает. Но чародейка её только за бродяжку вонючую приняла, дала ей пару золотых и с пренебрежением выгнала. Ой, а Солас уж как был рад потом спрятаться, чтобы Света на него гнать не стала. Мол, вдруг он-то ей правду расскажет про травушки эти. Великая Андрасте, всего за час эта похотливая сучка превратилась в настоящую грязную перезрелую собачонку, которая уже скулила от злобы и уже успела порвать этот злосчастный рецептик. Она уже и за пределами Убежища ходила, дав солдатам сладостно рассмеяться над ней и введя её в ещё больший суровый психоз в плане криков. Ах, какая же я всё-таки злая. Не было конца и края моему наслаждению тем, как двоюродной сестре было плохо, как она ругалась, уже вся усталая не знала, куда деваться. Как хотела и Дориану оторвать кое-что за то, что в итоге он дал ей липу какую-то, а не рецепт приворота. В общем, урок моей дорогой и надоедливой сестрице был преподан в самой жёсткой форме. И его она уж точно ещё ой как долго не забудет. Ведь позора милая Светочка понабралась предостаточно. Что же до меня, то я была о-о-очень рада, что теперь она не выйдет неделю или даже две. Но, тем не менее, мне нужно было уже идти домой. Денёк выдался весьма насыщенным и отнял у меня какие-никакие, а силы. А поэтому отдых для меня лишним точно не будет. Дориан любезно предложил проводить меня до моей хижины, в случай чего. А поэтому мы с магом сразу же отправились к моему домику. По дороге к нему тевинтерец с доброй усмешкой поинтересовался, почему это мои глазки так блестят. Хотя сам и так уже знал причину этого блеска. Тем не менее, я с привычной для всех улыбкой заявила о том, что моё настроение улучшилось благодаря тому, что нам удалось проучить мою сестру. На такой ответ с моей стороны Павус подмигнул мне и сказал, что пока поверит. Однако потом как-нибудь потребует объяснений того, как же мне удалось привлечь внимание нашего бравого Командира. За всей этой беседой мы даже не заметили, как оказались у двери в мою хижину. — Спасибо, что проводил, Дориан, — мягко и благодарно улыбнулась я. — Для меня это было честью, Вестница, — с такой же доброй улыбкой ответил он. — Надеюсь, что завтра мы продолжим преподавать уроки твоим родным. — Поверь, я тоже на это надеюсь, — хитро хихикнула я в ответ. — Они это ой как засл… Договорить я так и не успела. Вдруг за моей спиной послышался старческий скрипучий и вредный крик: — Где ты была?! — Это тебя не касается, бабушка, — более сдержанно отозвалась я. — Где надо, там и была. — Дарина, ты хоть представляешь, как мы за тебя волновались? — и тут моя дорогая мамочка вышла из своей хижины, отпихнув нашу вредную Бабу-Ягу в сторону. — Дайте-ка подумать… Хм-м-м-м… — слегка задумчиво проговорила я. — Нет, не представляю. Потому что не помню, когда вы в последний раз так волновались за меня. — Дарин, но мы же… — начала, было, мама. — Это бесполезно, Люда, — тут уж присоединился и мой папочка. — Ты же видишь, нашу упрямицу дочь ничем не проймёшь. — О-о-о-о, наконец-то в твоей голове проснулся ум, дорогой папочка, — сказала я, деловито скрестив руки на груди. — Как жаль, что очень поздно. — Эта девчонка никогда не научится проявлять уважения к старшим, — с презрением фыркнула моя нелюбимая бабушка. — Ой, а Вы к младшим, потому что они Вашу жопенцию ещё смеют защищать, — точно также ей в тон ответила я. — Хотя давно бы Вас в Матку порождений тьмы превратить надо. Будете только рычать да рожать чудовищ Вам же подобных. Вдруг в мой спор с семьёй вмешался Дориан. Он подошёл ко мне ближе и, приобняв за талию, ласково промурлыкал: — Моя несравненная Вестница, тебе не стоит так нервничать. Ты ведь помнишь, что у нас ещё есть «неотложные дела», которыми мы просто обязаны заняться. И тут вся моя семейка сначала впала в полнейший ступор, затем в шоке вылупились на нас с Павусом и едва ли не единым хором: — Э-Э-Э-Э-Э… А-А-А-А-А… ЧЕГО?! — Совсем забыла вас представить, — с хитрой улыбкой произнесла я, прислонив голову на плечо мага. — Это мой жених. Дориан Павус из Тевинтера. — Т… Т-то есть… К-как это жених? — в шоке спросила моя мама. — Да, жених, — моя улыбка стала ещё шире и хитрей. — Или я не чётко это слово произнесла? Могу повторить. — Н-но… Ты же… Ты же… — Что? М? Что я? — Как же Командир Каллен? Мы думали, что… — Но ведь вы сами сказали, что я шлюшка, двуличная стерва, думающая только о постели, — чуть более нахально ухмыльнулась я. — Вот вам и доказательство. Каллен мой любовник, а Дориан жених. И, честно сказать, они оба совершенно не против делить меня в постели. — Вот чего вы, собственно, и добивались, — отозвался как раз подходящий к нам Дима. — Вот теперь и пожинайте свои плоды. — Надеюсь, вы не против, если я сейчас запрусь в спальне моей дорогой невесты и сразу же примусь к исполнению её долга? — с галантной улыбкой спросил Дориан. — И чего вы так на меня смотрите? Неужели я забыл приодеться по такому случаю? — Дарина, ты же это не всерьёз? — вот теперь моя дорогая мамочка не на шутку перепугалась. — Пожалуйста, доченька, скажи, что это просто шутка. — Почему же шутка, дорогая мамочка? — полюбопытствовала я всё с той же наглой ухмылкой. — Ты разве видишь, чтобы я смеялась? Да и потом, разве не этого вы все добивались? Разве не хотели, чтобы я, как ты там говорил, папочка? Ах, да. Играла в развязный секс? — Дарина, ты совсем уже слетела с катушек, — тут же заявил мой отец. — То влюбляешься в, не пойми, кого, то напиваешься едва ли не до беспамятства, то теперь ещё и это. — Ну, вот такая вот у вас непутёвая дочь и внучка. Уж простите, но мне надоело быть вечной тихоней и невинной девчушкой. Я теперь другая. Или вы не рады, что ваши опасения подтвердились? Вы же так легко поверили в мою особую близость с Калленом. Отчего же сейчас колеблитесь? М? — Мы поверили в это лишь потому, что знаем про твои чувства к Командиру, — произнесла сразу же мама. — А влюблённость может заставить делать безумные поступки. А если такое отношение ещё и к зрелому мужчине… — Мама, блин… Да Каллен такой же «невинный мальчик», как я девочка, так сказать! — не выдержав, уже выпалила я. — Ты думаешь, он станет делить постель когда и с кем попало? Он не такой! — Ой, да тебе-то откуда знать такие подробности его жизни? — послышалась вдруг усталая насмешка Светы, что уже подходила к нам. — Может, твоя информация уже устарела давно. — Мне напомнить, как ты лазила по дерьму? — раздражённо бросила я. — Вот это точно самая новейшая информация на сегодняшний день. — Приветствую вас, моя дорогая, — невинно улыбнулся Дориан. — Э-э-э-э-э… А-а-а-а-а… — а вот тут моя дорогая сестрица застыла в шоке. — Это же тот самый маг, который… — Который дал Вам рецепт приворотного зелья, — закончил за неё тевинтерец. — Да, это я. И, прежде чем Вы, леди, начнёте кидаться на меня, я скажу только одно. Не моя вина, что Вы не нашли ингредиенты. — Твоих рук дело? — буквально зарычала Света, обратив взгляд на меня. — Ну, ты же не думала, что я вот так вот спущу тебе попытки охмурить моего Командира? — сразу же ухмыльнулась я в ответ. — Да и потом мне же надо было как-то избавиться от тебя, чтобы хотя бы немножко побыть с ним. — Ах ты, мелкая су… — Это ты о себе? Надо же, как ты к себе строга. Хотя кое в чём я с тобой всё же согласна. — Девочки, давайте успокоимся, и не будем усугублять ситуацию, — вмешался Дима, почувствовав весь накал страстей. — Всё можно решить мирным путём. — А я ничего и не усугубляю, — по-прежнему с ухмылкой отозвалась я. — Я просто хочу уже пройти со своим женихом в хижину и, наконец, отдохнуть. — Дарина, хватит притворяться и играть, — вдруг произнёс мой отец. — Все уже поняли, что это всё просто спектакль. — О-о-о-о, а сколько спектаклей ты устраивал перед мамой, когда с гулянок возвращался? — уже более резко сказала я. — «Прости, Людочка, но я правда ничего не помню». Сколько я ваших скандалов пережила, прежде чем всё успокоилось? Или забыли? — Это не тема для разговора при посторонних, — произнесла моя мама. — Пф, мужчины имеют право на это, — фыркнула моя бабка. — Да-а-а-а, и Света имеет право на это, да? Бабушка, неужели ты не бомбила, когда мой дед тебе в молодости изменял? Или он сразу после зачатия отца умер? — уже окончательно взбесилась я. — Блин, как я влюбилась в Каллена, так сразу шлюха. А как Света охмуряет и тащит мужиков в постель или отец изменяет матери, так это ничего, это нормально. Люди, где ваша логика?! — Дарин, ты ещё слишком юна, — сразу начала моя мать. — И тебе ещё рано… — «Ещё рано» что, мама? Рано влюбляться? Рано любить хорошего и достойного человека? Тебе ли говорить об этом, м? — Я лишь хочу сказать, что ты влюбилась не совсем в того человека. Сама подумай, ведь он старше тебя на десять лет. Что ты будешь делать, когда ему будет далеко за сорок, а ты будешь всё ещё молода? — А ты влюбилась в того человека, м? Мамуль? Сколько раз я слышала, как ты рыдала после того, что делал отец. К тому же ты знаешь, во сколько лет отдавали дочерей в руки мужчин, и ты же помнишь, по сколько лет было тем идиотам? По пятьдесят-шестьдесят лет! — И именно поэтому я не хочу, чтобы ты страдала так же, как страдала я. Дарина, пойми же, наконец, этот Каллен только сделает тебе больно, когда получит своё! — Мам, вот скажи-ка мне, ты дура или слепая? — взбесилась я снова. — Ты не видишь, какой Каллен на самом деле? Или просто не хочешь видеть? — А ты видишь? — ответно спросила меня женщина. — Ты знаешь, какой он? Я так не думаю. — Ох, мама! Я знаю, какой он! Я вижу, какой он! Или ты думала, что, работая по отдельности друг от друга, сразу скажешь мол: «Ага, вот этот чел, значит, нормальный, а этого, значит, ну, нафиг»? Теперь я понимаю, почему ты так профэйлилась с отцом. — И ты думаешь, что за четыре месяца можно полностью узнать человека? Да этот Командир может специально притворяться таким невинным и милым душечкой, по твоему мнению. — Мам! Ты знаешь, в какой жопе он был?! В восемнадцать лет его пытали маги крови и демоны! Да так, что ты бы на его месте уже раз двадцать повесилась или с башни Круга магов сбросилась! Каллен доблестный воин, который своих же подопечных храмовников искал и выдворял из борделей и сам занимался именно доблестными делами и выискиванием правды! Блин, мне что, всю его биографию тебе пересказать или ещё реально его сюда привести к тебе, чтобы он тебе излил душу и не свалился от бессилия, потому что он, блин, ещё и лириум обязан принимать? А?! Ты ещё скажи, что Героиня Ферелдена — это тупая пиздючка, которая расставила ноги для Алистера, чтобы стать королевой! И что Огрен десять лет назад, блин, просто спасался от суицидальной наклонности после потери жены, ведя себя, как пьяная скотина! Или что Фенрис на самом деле садист, который твою пизду вырвет лириумным кулаком просто за то, что ты маг или за магов?! Реально вы, блядь, такие тупые взрослые двадцатого века! И вы нихера не понимаете, какие в Тедасе люди и сколько всего этот мир пережил и переживает! На такую мою бомбёжку вся моя родня буквально в один миг раскрыли свои рты и выпучили глаза, не смея ничего при этом ответить. Я же глубоко выдохнула и более-менее спокойно произнесла: — Значит так, если кто-нибудь из вас ещё хоть раз посмеет меня упрекнуть в моих чувствах к Каллену, — я перевела взгляд на Свету: — Если кто-нибудь из вас ещё хоть раз приблизиться к нему меньше, чем на десять метров, я сделаю вашу жизнь в Убежище просто невыносимо ужасной. Поверьте, мои Советники помогут мне в этом с радостью. Я вас предупредила. — Даринуль, тебе сейчас лучше пойти домой и отдохнуть, — осторожно сказал Дима, глядя на меня. — Достаточно с тебя на сегодня споров и разборок. — Ты прав, Дим, — согласившись с братом, кивнула я. — Потому что ещё несколько минут разговора с этими дундуками, и я точно взорвусь. — Я надеюсь, милая Вестница, ты не будешь против, если я загляну к тебе в гости? — с мягкой и галантной улыбкой спросил Дориан. — Разве я могу быть против, дорогой мой Дориан? — слегка усмехнулась я. — Я буду даже рада такому гостю, как ты. — Что же, тогда полагаю, мы можем пройти в твой уютный домик. — Полагаю, что так. Кто знает, может быть, позже у меня появится настроение, чтобы заняться «интересными делами». — И я о-о-очень на это надеюсь, — шаловливо улыбнулся маг, снова приобнимая меня за талию. — Тогда пойдём скорее, — промурлыкала я ему на ухо. После этих слов мы с тевинтерцем в обнимку пошли в мою хижину, оставив моих родных в полнейшем шоке и ступоре. Но перед тем, как войти в дом, я щёлкнула пальцами правой руки, и в одно мгновение задница Светочки воспламенилась. О-о-о-о, её вопли и крики стали лучшей музыкой для моих ушек, уж можете мне поверить. Теперь моя дорогая сестрёнка ещё очень долго не рискнёт подойти к Каллену. И я в этом почему-то была уверенна полностью. Но, как бы там ни было, когда мы с Дорианом вошли в мою хижину, мне удалось с облегчением выдохнуть. — А я и не знал, что столь юная дева способна на такую блестящую игру, — усмехнулся тевинтерец, изогнув свою тёмную бровь. — Интересно, кого же ты представляла на моём месте? — Поверь, это ещё далеко не всё, на что я способна, — слегка ухмыльнулась я в ответ. — О-о-о-о, тогда на месте Командира я бы начал побаиваться тебя. В хорошем смысле, конечно же. — Ну-у-у-у… С Калленом я буду менее пошлой и более… — Нежной и ласковой? — с улыбкой поинтересовался маг. — А, по-моему, чуточку нежной порочности, скажем так, в общении с ним не помешает. — Ну, может быть, немного позже, — чуть улыбнулась я ему. — А пока лучше мне быть немного поскромней. Не хочу быть похожей на свою сестру. — Даже если ты позволишь себе добавить в поведение немножко порочности, то это не сделает тебя похожей на неё, а уж тем более не испортит. Можешь мне поверить. — Откуда ты это знаешь, Доря? Судишь по себе или у тебя в знакомых есть девушки вроде меня? — Поверь, знаю по опыту. — Любопытно, что это за опыт такой. — Ещё юна, чтобы знать все тонкости этого опыта. — Не становись, как мои родители! — Поверь, Вестница, тебе вполне хватит и своего опыта, который к тебе в скором времени придёт. Тебе вовсе ни к чему чужой. — Ладно-ладно, ты прав. — Что ж, пожалуй, я не буду больше тебя утомлять, юная Вестница. Тебе правда нужно отдохнуть. Ведь уже через два дня мы отправимся в Редклиф. И тебе понадобятся силы. — Э-э-э-эх, и то верно. — Тебя что-то беспокоит, не так ли? — более аккуратно спросил Дориан. — У меня плохое предчувствие насчёт похода туда, — еле слышно отозвалась я. — Словно что-то плохое должно произойти. Я сама не понимаю, почему. — У меня тоже, но, как говорится, не попробуешь — не узнаешь. — Ты прав. Одному Создателю известно, что нас ждёт в замке Редклифа. И я очень надеюсь, что нам удастся со всем разобраться. — Я уверен, что тебе и Инквизиции хватит сил остановить Алексиуса и спасти магов. Тебе не нужно сомневаться в этом. — Я вовсе не сомневаюсь, просто мне… — Страшно? За кого? — Да за всех… И всё, что здесь мне стало роднее, чем… Мой прежний дом. — Я понимаю тебя, Вестница. Страх за всех своих близких и родных знаком каждому из нас, поверь мне. Но иногда нужно на время забыть о нём и идти вперёд до самого конца и до самой победы, несмотря ни на что. — Не все такие люди, как ты, Дориан… Некоторые идут вперёд, вот такие как я, переживают… И всё это наваливается вперемешку и… В итоге… Ты готов взорваться, как пороховая бочка. — Что же, мне не стоит поучать тебя, как жить. Но просто дам совет. Когда совсем тяжело, поплачь, насчёт всего… Вспомни всё, выплесни это… А потом строй план, как бы этого в следующий раз избежать, выстраивая своё поведение, реакции, словно хочешь на двадцать-тридцать лет устроить такой магический бум, что все не посмеют и рот раскрыть тебе в упрёк. — Ну, ты загнул. Мне всего двадцать лет. — Сказала та, что уже Вестница Андрасте и уже приличную половину Тедаса заинтересовала. — Ладно-ладно, может быть, ты и прав. И я прислушаюсь к твоему совету. — Вот и хорошо, — мягко улыбнулся Дориан. — А теперь тебе стоит отдохнуть, тем более после такого немножко сумасшедшего денька. — Хорошо, — согласилась я, чуть вздохнув. — Мне действительно не помешает отдых и хороший сон. — Тогда не буду более утомлять. Доброй ночи, Вестница. — Доброй ночи, Дориан. Маг сразу же покинул мою хижину. После его ухода мне пришлось начать готовиться ко сну. Умывшись тёплой водой и переодевшись, я залезла под одеяло. Но уснуть в эту ночь у меня долго не получалось. Мысли о Редклифе и странное предчувствие беды не давали мне покоя. Ах, если бы я только могла предположить, что нас всех ожидает в замке Редклифа…