Неожиданное Путешествие в Тедас

Следующие несколько дней в Скайхолде прошли в разных делах и заботах. Отчёты, доклады, подписывания кое-каких указов… Даже встречи с некоторыми знатными господами из Ферелдена и Орлея, которые желали заключить с Инквизицией взаимовыгодные союзы. Ох, Митал, честно, я больше всё-таки привыкла к походам, нежели ко всему этому. Однако ничего не поделаешь, как Инквизитору, мне нужно было преуспевать во всём. Особенно действительно необходимо было поддерживать и деловые переписки с важными людьми, с которыми обсуждение важных вопросов реально влияло на популярность Инквизиции и дальнейшую поддержу от наших союзников их ресурсов. Конечно, среди них были, как вполне понимающие и идущие нам навстречу личности, так и те, с которыми было довольно трудно находить точки соприкосновения. Впрочем, благодаря помощи Жозефины и своей собственной врождённой дипломатичности мне всё-таки удавалось отыскивать к каждому свой подход. Хотя, признаюсь, мне порой приходило в голову написать вульгарные грубые письма некоторым из таких людей, и я писала, но потом выбрасывала их… Странно, что некоторые из них потом у меня не получалось находить, нигде, даже на полу. Надеюсь, Варрик их не подобрал. В противном случае, чувствую, после мне придётся увидеть до боли знакомые строки в его «произведениях». Кхм… Тем не менее, так незаметно прошла ещё неделя, а за ней и вторая. Скоро в крепость из Амарантайна вернулись мои близкие друзья вместе с Блэкволлом. Увы, но мною и ребятами было принято решение пока не говорить всем о нашем союзе с Архитектором. Во-первых, потому что пока новых вестей от него не было, и нам не стоило лишний раз баламутить воду. А, во-вторых… Каллен вовсю готовился к нашей предстоящей поездке к его родным. Мне совершенно не хотелось портить её такой неожиданной и шокирующей новостью. Поэтому мы с друзьями старались держать всё в секрете. Впрочем, это у нас и так отлично получалось из-за занятости и переживаний за Брину. После ультиматума Церкви она совсем поникла и была мрачнее тучи, хоть и пыталась шутить и улыбаться как раньше. Однако стоило ей просто пересечься взглядом с Лелианой, и девушка легко обращалась в печальную статую, склонившую голову. Тем не менее, я надеялась, что Мать Жизель сможет нам помочь, и я также ждала от неё ответа от лица Совета. Но пока было тихо, а сам день поездки к семье Каллена только приближался. Мне оставалось лишь надеяться, что к нашему возвращению уже хоть что-нибудь прояснится. Ибо было больно наблюдать за мучениями Бри и Лелианы, не зная, как и чем им помочь. Что же до моей тёти Веры и двоюродный племянника Серёжки, то они помаленьку всё-таки начинали осваиваться благодаря моей помощи и помощи всей нашей семьи. Серёжка даже привыкал быстрее в силу своего юного возраста. Он смог сойтись со многими здешними детьми, хоть их и было не так много, а также потихоньку сдружился и с Кираном. А вот моя тётушка… Я начинала замечать, что она всё больше и больше проводила время в компании Соласа. Конечно, между ними были именно обычные беседы, где он многое рассказывал ей о Тедасе, особенно о мире эльфов, магии, пантеонах богов. Даже Варрик и Кассандра с Сэрой подтверждали, что даже со мной отступник так ласково и заинтересованно не беседовал. Хотя, может, это просто его способ быть вежливым к новичку, попавшему в совсем другой мир. Тем более моя тётушка милая и приятная женщина, и с ней всегда нужно общаться деликатно в некоторых вопросах, по-мудрому. Во всяком случае, когда её надо успокоить и обучить чему-то новому. И мне, по правде говоря, было спокойней от того, что это делал именно Солас, а не Железный Бык или Сэра, к примеру. Не хватало бы, чтобы от их шуточек и них самих тётя Вера свалилась в обморок. Или чтобы Варрик её бы облапошил или ввёл в ту компанию, от которой она бы бежала со всех ног или влилась бы в атмосферу, но при этом явно попала бы в какую-нибудь неприятность. Но я действительно радовалась тому, как и сама тётушка смогла начать жизнь заново, потихоньку и счастливо, пусть и не совсем так, как в Геленджике или Чехове. Так будет для неё куда лучше и безопасней, чем, если бы она осталась в нашем мире с мужем-пьяницей, который не ценил ни её, ни их дочерей и внука. Как бы там ни было, очень скоро наступил день, когда мы с Калленом должны были отбывать в Южный Предел. Я уже спешила на нижний двор, вся собранная и готовая. Меня решил проводить Серёжка, которому было очень любопытно, куда же мы уезжаем. — Ты с тем блондином куда-то собралась? Никак свидание? — всё выспрашивал мой племянник, когда мы спускались по лестнице. — Этого «блондина» зовут Каллен, Серёж, — со вздохом и в то же время усмешкой ответила я. — А едем мы к его семье. Он очень долго с ними не виделся, и мы решили это исправить. — Так он может поехать один, если только… — Серёжа застыл на месте, а потом расплылся в хитрой мальчишеской улыбке хулигана, что узнал какой-то важный секрет: — О-о-о-о, да ладно? Никак смотрины? — Какой ты догадливый, — немножко ехидно подметила я. — Меня временами от этого аж в дрожь берёт. — Ка-а-ак будто бы ты в моём возрасте не была такой. — Была. Вот только моя скромность не давала мне этого показывать. — Иногда скромность надо бы прятать подальше и быть смелее. Характер тоже важен, Дарин. — Знаю. Именно поэтому теперь моя скромность проявляется только тогда, когда того действительно требует ситуация. — Ла-а-адно, расскажешь потом, как всё прошло? — Разумеется, расскажу. Но пообещай, что в моё отсутствие ты не будешь сильно проказничать, хорошо? — Да как тут проказничать, когда кругом солдаты? Ещё дядя Железный Бык запугивает, бывает, хотя прикольный, хоть и корова… Ой, блин, бык. — Ну, хорошо-хорошо, я понимаю. И всё же, Серёж, пожалуйста, хотя бы постарайся не впутываться в те шуточки и проказы, которые у нас тут устраивает Сэра. Не хватало, чтобы ты как-либо пострадал. — А, по-моему, она очень весёлая. Но ла-а-адно, бабулю и маму расстраивать тут не хочу. — Вот и молодец. За время нашего разговора мы с Серёжей даже не заметили, как, наконец, дошли до нижнего двора, где меня уже ждал Каллен вместе с нашими лошадьми. — Всё уже готово, Дарина, — обратился ко мне он, когда мы с мальчиком к нему подошли. — Всё хорошо? — Да, Каллен, всё хорошо, и я полностью готова, — с улыбкой произнесла я, а затем добавила, слегка взъерошив рукой короткие волосы своего племянника: — Просто кое в ком проснулось его детское любопытство. — Ну, должен же я знать, куда моя тётя навострила лыжи, — чуть ехидно отозвался он. — Я смотрю, характер показываете, юноша, — проговорил сразу же Командир, скрестив руки на груди. — В будущем из Вас выйдет отличный командир. С дисциплиной и манерами только надо поработать. Пожалуй, я сейчас позову Кассандру, чтобы она занялась Вами. — Ну, вот, блин… — хмыкнул сразу же мальчуган, немного скуксившись. — Лучше бы Диму позвали. — Ага, чтобы он тебе поблажки давал? Нет уж, — засмеялась слегка я в ответ. — Хитрит, далеко пойдёт, — со смешком в голосе произнёс Каллен. — Думаю, в будущем надо будет его поставить на службу к Королю Алистеру. Характерами точно сойдутся, да простит меня Его Величество. — А неплохая идея, — с улыбкой согласилась я. — Вообще-то, я надеялся, что через годик-другой ты будешь брать меня с собой в походы, — отозвался тут же Серёжа. — Тебе для этого ещё нужно многое узнать и многому научиться. — Пф-ф-ф-ф… Ну, как всегда. — В походы ещё рано, — согласился со мной мой возлюбленный, а затем добавил: — Но вот на разведку и некоторые миссии да с хорошими наставниками уже можно. А пока выбери оружие, которое тебе по руке, и тренируйся. Воином нельзя стать за день, даже по волшебству. На слова мужчины мой племянник вдруг загорелся. В его детских глазах появился блеск: — Да, я понимаю! Хорошо! Я с усмешкой покачала головой: — Света меня убьёт. — Не убьёт. Ещё спасибо скажет. — Уж надеюсь. — Ла-а-адно, не буду вас больше задерживать, — улыбаясь, сказал мальчик. — Хорошего вам пути. И это… Дарин, удачи. Смотри, если что, не давай себя в обиду. — Не дам, Серёж, — улыбнулась тепло я, подходя к своей лошади, и ловко взобралась в седло. — Присмотри тут за всеми нашими, хорошо? — Так точно, Даринка, присмотрю обязательно, — закивал сразу же он. Каллен же тем временем и сам взобрался на своего верного скакуна, после чего отдал приказ поднять решётку и опустить мост. — Мы обязательно пришлём письмо, как только прибудем в Южный Предел, — пообещала я племяннику, пока караульные исполняли приказ Командира. — Хорошо, — ответил мне мальчик. — Мы будем ждать. Когда же решётка оказалась поднята, а мост опущен, я одарила Серёжку тёплой улыбкой на прощание, после чего кивнула возлюбленному в знак того, что можно отправляться. И мы, пришпорив своих лошадей, пустились в путь, наконец, покидая стены Скайхолда. — Забавные у тебя всё же родственники, Дарина, — с улыбкой сказал Каллен, когда мы ехали по заснеженной долине. — С такими родственниками, как мои, точно не соскучишься, — весело усмехнулась я. — Надеюсь, ты не против, если твой племянник будет под моим крылом? — Я скорее буду даже рада. Этому маленькому хитрюге не помешает немного дисциплины. Как, впрочем, и мужского воспитания, которое ему, увы, толком и не дали. Я слегка вздохнула: — Отец Серёжи бросил их со Светой, когда тому было года два. А его дед, мой дядя… Он запил сразу же, как ушёл со службы в армии, и ему было не до внука. — Значит, возьмёмся всем Скайхолдом. Всё же Инквизиция теперь пример для многой молодёжи. — Ох и заставит же мой племянник многих из нас его погонять, я чувствую. — Не так демон страшен, как его описывают, любимая. В Ордене Храмовников всегда были своеобразные индивиды, к которым тоже находили подход в обучении. Даже в Ордене Серых Стражей и у магов. Так уж везде повелось. — Что ж, здесь ты прав, родной. Даже спорить не буду. Посмотрев друг на друга, я и Каллен тепло улыбнулись. Нас ждал впереди путь неблизкий. И всё же приятно было осознавать, что это наше первое крупное путешествие, когда мы решили отправиться лишь вдвоём, не беря с собой ни друзей, ни даже солдат в качестве сопровождения. С одной стороны, это было рискованно, разумеется. А с другой… С другой не каждый же раз нам отправляться всем скопом. К тому же ради более личной поездки. Да и мы с Командиром были в состоянии защитить себя и друг друга в случае любой опасности. Тем не менее, первые четыре дня дороги были на удивление относительно безопасными. Днём мы вполне успешно расправлялись с разбойниками и бандитами, которым хватало дерзости нападать на нас. Вечером же, если мы останавливались на ночлег близь леса, волки и дикие псы тоже не доставляли нам особых проблем. Казалось, удача сопутствовала нам, и всё было хорошо. Однако на шестой день пути всё-таки произошло то, чего ни я, ни Каллен ожидать никак не могли. Вечером, когда мы остановились и уже разбили лагерь, чтобы отдохнуть до утра, Командир сидел у разведённого нами костра, а я пошла к пруду, дабы умыться. Но стоило мне лишь присесть и наклониться, чтобы зачерпнуть руками воду, как вдруг позади меня раздались приближающиеся шаги. Отряд из не менее дюжины человек направлялся в мою сторону. И по лязгу доспехов, а также знакомому жуткому приглушённому рычанию я легко смогла определить, что это были красные храмовники. — А вот это мне уже совсем не нравится, — я сильно напряглась и готовилась морально бежать и защищать себя любой ценой, иначе снова могла попасть в ловушку. Хриплый, даже немного осипший и жуткий смех заставил меня резко подняться и обернуться. После чего я увидела его… Ралея Самсона собственной персоной и во главе своего небольшого отряда. — Сама Леди Инквизитор и пренебрегает своей же жизнью в который раз? — В отличие от вашего треклятого кукловода Корифея я не имею привычки прятаться, — устремив взор на окончательно опустившегося в глазах многих людей храмовника, отозвалась я. — А вот что здесь делает его паршивый генерал, уже вопрос куда более резонный. — Зачем тебе это знать, если я снова могу схватить тебя, пытать и отдать Корифею? — Весьма самонадеянно, Самсон. Неужели ты думаешь, что я одна? — И ты надеешься меня испугать каким-то своим подручным псом? — «Подручным псом»? Плохо же ты изучаешь врагов. Очень плохо. — Все вы лишь слабые насекомые по сравнению с Корифеем, — ответил снова Самсон и начал постепенно приближаться ко мне, вынимая свой двуручный меч из-за спины. — Знала бы ты как он сдерживает свои силы, прежде чем нанести фатальный удар. Подручные своего генерала сразу же последовали его примеру и тоже двинулись в мою сторону, пока неторопливым шагом, словно хищники, желавшие загнать свою жертву в ловушку. — Да-да-да, слышали уже что-то подобное, — нагло фыркнула я, вынимая из ножен свои парные клинки. — Причём раз сто. — А ты думаешь, мы сходим с ума от наших поражений? О, нет, лже-Вестница, мы готовы к самому сильному удару, и ты его не переживёшь. — Вообще-то, думаю, что впо-о-олне переживу. И не я одна. Вот прям чутьё моё так и говорит. — Окружайте эту тварь. Корифей точно обрадуется нашей добыче. — Хоть волос упадёт с головы Инквизитора, и в ответ тотчас же полетят ваши, — словно гром среди ясного неба прозвучал грозный голос Каллена. — И ты, Самсон, знаешь, что я не шучу. — Ты и в самом деле думаешь, что можешь нам угрожать, щенок? — гневно прохрипел тот, обернувшись и устремив на моего Командира взгляд, полный ненависти. Не реагируя на оскорбления Самсона, Каллен сделал шаг вперёд, отвечая авторитетно и серьёзно: — Советую подумать дважды. — А думал ли ты сам, когда так бесчестно предал орден, который тебе дал столь многое? Орден, который сделал тебя тем, кем ты являешься сейчас? — Не пытайся надавить на мои слабые места. Я знаю, что дал мне орден, и среди хорошего, и среди плохого. Подумай лучше о том, что ты сделал с собой и во время службы в ордене, и когда сам его также предал. — Я? Предал его? Да я дал ему величие и поистине достойную цель, чтобы сражаться. Что же сделал ты, мальчишка? Ах, да, покинул орден ради праведных святош, создавших организацию, которая рано или поздно, но обречена развалиться к демонам. И теперь ещё и ублажаешь жалкую и никчёмную магичку из чужого мира, что вы поставили во главе. Я ничего не упустил? — Да, упустил. Что ты просто завидуешь силе воли других людей. Ну и ещё тому, что тебя одного не желают. Твоя мать, увидев тебя сейчас, также бы не желала видеть своего опустившегося сына. Я легко смогла заметить, как сильно Самсона задели эти слова Каллена. Я видела, как его и без того красные глаза с синяками под ними из-за недосыпаний наполнились кровью. В них вспыхнула такие ярость и гнев, каких мне ещё не доводилось видеть прежде. — Я заставлю тебя сожрать собственный язык, сосунок! — прорычал со злостью этот падший храмовник. — Но после того, как заставлю наблюдать за тем, как мои парни заживо сдирают кожу с твоей маленькой потаскушки! — Как ещё у тебя язык за такое не вырвали? Или ты им лижешь не только ноги Корифея, но и что-то более деликатное, раз ты такой обозлённый? — на удивление на губах моего возлюбленного заиграла более дерзкая и даже в каком-то смысле нахальная ухмылка, от которой даже его шрамик слегка изогнулся. Стоооп, что? Мне сейчас показалось или Каллен и вправду позволил себе съязвить, тем более в текущей ситуации? Вот уж в самом деле с кем поведёшься, от того и наберёшься. Кхем… Однако мои короткие размышления прервал ещё более яростный крик Самсона: — Убить обоих! Его люди бросились на нас, словно послушные марионетки, готовые заразить нас своим красным лириумом и наверняка как следует помучить, прежде чем убить. Двое против целой дюжины? Что ж, нам с Командиром, увы, выбирать не пришлось. Мы оба ринулись в атаку, не забывая прикрывать друг друга время от времени. И всё-таки, должна признать, в таких сражениях бок о бок с любимым есть что-то своё, особенное. Адреналин растекался по телу, подобно раскалённой лаве, прибавляя только ещё больше азарта в нашу битву против врагов. Желание защищать друг друга и заодно показать Самсону, где раки зимуют, как сказали бы в моем мире, росло с каждой секундой. А само сражение казалось просто тренировкой высокого уровня риска. Кровь красных храмовников, часть из которых обращалась в лириумных монстров, лилась рекой. Головы, руки и прочие конечности слетали с них от наших с Калленом атак и ударов, будто части уродливых кукол. Количество этих ублюдков становилось всё меньше и меньше. И я видела, что Самсон с каждой новой смертью своих людей всё больше впадал в ярость. Его весьма злило, что удача была именно на нашей стороне. Тогда он воспользовался тем, что Каллен был открыт со спины, когда тот побежал на нескольких красных храмовников, атакуя их щитом. Предатель Ралей решил ударить Командира сзади и почти настиг свою цель, пока я не пресекла попытку данной атаки и заслонила двуручный меч этого гада своими клинками. — И не надейся, Самсон! У тебя это не выйдет! — уверенно прорычала я, развернув меч паршивого генерала Корифея в угол, и отбросила его в сторону резким рывком. — Никчёмная сучка! — прокричал с ещё большей яростью тот и быстро отпрыгнул назад. — Я хотя бы сражаюсь честно! — с гневным блеском в своих глазах отозвалась я. Тогда Самсон пошёл в полную атаку. Схватив меч одного из поверженных товарищей, он побежал на меня, совершая серию мощных ударов, причём таких, что, всякий раз, когда я парировала каждый из них, мои кинжалы начинали покрываться трещинами. Один даже едва ли держался на рукояти. Кажется, этот ублюдок окончательно впал в бешенство. Ему понадобилась ещё пара-тройка ударов, чтобы оба моих клинка окончательно сломались. Их лезвия в какой-то момент выскочили из рукоятей и полетели на землю. — Дерьмо… — выругалась я, ловко отскакивая назад и откидывая рукояти. — Ха! Ты моя, тварь! — победно прокричал Самсон, приближаясь ко мне, подобно хищнику. — И сейчас точно узнаешь, что такое гнев настоящего бога! — Скорее уж ты узнаешь, что значит, сражаться с действительно приближённой божества, — с неоднозначной ухмылкой ответила я, начиная колдовать. Резко присев, я ударила кулаком в землю, чем вызвала большую невидимую ударную волну, сбившую с ног оставшуюся горстку красных храмовников, в том числе и самого Самсона, и тех, с кем сейчас бился Каллен. В следующие же несколько секунд меня обволок густой магический туман… А ещё через две из него вышла уже крупных размеров волчица. Белый, словно снег мех, два небесно-голубых глаза, один из которых был бледнее. Самые слабые красные храмовники, увидев меня в совершенно ином облике, тут же застыли в состоянии ужаса. Им важно было теперь спасать свои дешёвые шкуры, чем идти в драку со мной. Самые трусливые даже бросились бежать прочь, оставляя меня с Самсоном наедине и малыми остатками отряда в руках Каллена. Грозно скалясь и рыча, я стала идти прямо на Ралея, намереваясь в любой миг наброситься на него и вцепиться в его треклятую глотку. Тот также не был намерен сдаваться и удирать, как поступили некоторые из его подчинённых. Он перехватил поудобней меч и встал в выжидающую боевую стойку. Спешить и набрасываться на этого ублюдка я не стала. Вместо этого с грозным рыком принялась делать выпады в сторону Самсона, надеясь, ухватить его либо за руку, либо за ногу, но при этом не забывала уклоняться и уходить от ответных атак. Люди Ралея сразу же увидели, что я сражаюсь с ним, и решили перехитрить Каллена и отбросить его в дерево, немного выведя из строя. Сами они стали окружать меня со всех сторон, один даже зарядил стрелу. — Ты сама себя загнала в ловушку, маленькая дрянь, — злорадно засмеялся Самсон, наступая вместе со своими подчинёнными, окружившими меня. Однако мой Командир быстро пришёл в себя и первым напал на одного из солдат, ударив его эфесом по голове и бросив его в сторону другого, вернее на его наклоненную алебарду. Это отвлекло остальных и дало мне шанс напасть на ещё двоих. Одного я повалила на землю, быстро перегрызая ему глотку, после чего с силой махнув своим мощным хвостом, отбросила второго к Каллену, который встретил его ударом своего меча прямо в сердце. — Проклятье, — процедил сквозь зубы Самсон и, понимая, что мы так просто не сдадимся, закричал: — Отступаем! Сейчас же отступаем, идиоты! И оставшаяся жалкая горстка красных храмовников послушалась приказа своего генерала и тут же дала дёру, унося ноги куда подальше и скрываясь в лесных зарослях. Сам же Ралей тоже намеревался ретироваться, да только я молниеносно нагнала его, повалив на землю. В голове вспыхнул мой последний разговор с Дагной, а поэтому нельзя упускать такую возможность. Мне нужно было раздобыть часть доспеха этого ублюдка. И я резко вцепилась пастью в наплечник, надеясь оторвать его. — Гах! Пусти! Пусти, дрянь! — завопил сквозь боль и ярость он, пытаясь спихнуть меня с себя. Но я только сильнее стиснула клыки и с большей силой дёрнула, а затем ещё раз. Лишь после этого у меня получилось отодрать наплечник. — Клянусь, я сдеру с тебя все шкуры и сделаю своим одеялом! — прокричал разъярённо Самсон, которому всё-таки удалось сбросить меня с себя сильным ударом в живот. Хрипя от боли и прикрывая рану на своём плече, предводитель красных храмовников понёсся прочь в лес, унося за собой горечь собственного поражения, которое ещё обязательно повторится снова, но в нужное время. Я же с трудом, но поднялась на лапы после удара и, положив на землю свой «трофей», приняла прежнее человеческое обличие. — Вот это была неожиданная атака, демон их побери, — произнёс Каллен, убирая меч в ножны, а щит за спину. — Должно быть, Самсон узнал, что мы покинули Скайхолд вдвоём, и решил этим воспользоваться, — ответила я усталым и чуть слабым голосом, поднимая с земли наплечник и вставая с колен. — Одно радует, у нас теперь есть трофей для Дагны. — Да, правда придётся его придержать до возвращения в Скайхолд. И, пожалуй, лучше не говорить моей семье о случившемся. — Согласна, любимый. Не стоит их так волновать. — Ты в порядке, милая? — спросил мужчина, подходя ко мне ближе. — Вымотана физически и магически, но жить буду, — с усталой улыбкой проговорила я, но она тут же исчезла с моего лица, стоило мне заметить рану на правом плече возлюбленного. — А вот тебя, похоже, всё же ухитрились «поцарапать». — Это не так страшно, как могло бы показаться. Пара царапин ничто, по сравнению с вывихом кости. — Тем не менее, рану лучше промыть и обработать. Мы не можем быть уверены, что мечи ублюдков не были смазаны какой-нибудь отравой. И это ещё в лучшем случае. — Разумеется. Заодно и зелье используем, что мне Солас дал в дорогу. Удивительная у него интуиция. — Я бы даже сказала, врождённое чутьё. Мы с Калленом вернулись в лагерь. Я сразу же пошла в наш небольшой шатёр, который мы соорудили для большего удобства и комфорта заместо обычной палатки. Убрав наплечник Самсона к себе в сумку, я принялась готовить всё необходимое для промывания и обработки раны моего любимого. К тому времени, когда всё было готово, пришёл и он сам. Командир снял с себя плащ, доспехи и рубашку, а затем, оставшись обнажённым по пояс, удобно уселся самодельной небольшой табуреточке, что позволило мне, наконец, заняться раной. — Всё правда не настолько плохо, — тихо и с улыбкой говорил он. — Перестраховаться всё же лишним не будет, — ответила я, стараясь как можно аккуратней промывать рану. — Раз уж из-за измотанности я пока не могу исцелить её магией, то позволь помочь хотя бы так. Каллен промолчал, но я чувствовала, как он мягко улыбался мне и едва ли сдерживал усмешку. Этот бывший храмовник знал — спорить бесполезно, особенно сейчас, когда все факты на лицо. Закончив с промыванием, я также аккуратно наложила на раненное плечо припарку, а затем забинтовала. Как ни крути, а уроки с Соласом, Винн и Морриган себя оправдывали. Да, у меня не было пряма таких уж навыков и познаний врачевателя, но всё-таки. Когда с обработкой раны было покончено, я дала Командиру зелье, что нам в дорогу дал Солас. Оно должно было обеззаразить кровь, если в неё всё-таки попал яд или какая другая отрава, а также ускорить процесс заживления. — У тебя очень даже неплохо получается, Дарина. Спасибо, — с благодарной улыбкой произнёс Каллен, отдавая мне пустой пузырёк из-под зелья. — Просто у меня были хорошие учителя, — с усмешкой отозвалась я, убирая пузырёк и всё остальное после обработки. — Кстати, ты была невероятной в облике волка. Ты, кажется, впервые обратилась в такое животное, если я не ошибаюсь? — Спасибо. Я… Да, это была моя первая попытка. Я почувствовала, как кровь слегка прилила к щекам, а затем издала лёгкий смешок: — Как-то весьма спонтанно получилось. — Зато эта спонтанность очень помогла нам в борьбе с красными храмовниками. Хотя странно, что Самсон решил ударить именно так. — Возможно, он просто увидел хорошую возможность и решил выслужиться перед Корифеем, раз венатори терпят поражение за поражением. — Очень странно, что он тогда назвал себя новым богом. Что, если Самсон за спиной Корифея решил действовать сам? — В таком случае он точно подписал себе смертный приговор, который рано или поздно приведёт в исполнение либо сам Корифей, либо кто-то из других его подручных. Тем не менее, я сильно сомневаюсь, что Самсон пошёл бы на такой шаг. Может, это вообще было временное помутнение рассудка. — Возможно, но наша задача рассматривать разные варианты, Дарина. Корифей силён и доверяет Самсону. Но и это не значит, что мой бывший товарищ… Хотя он даже этого звания не достоин, не захочет ради своей же жажды наживы пытаться действовать иначе. Хотя бы тайно. — Хммм, тут ты, пожалуй, прав, Каллен. Опять же… Пока мы можем лишь гадать и предполагать, что именно он замышляет. — Да. Но будем в будущем во всеоружии. — Тоже верно. Я тихо вздохнула, всё убрав, а затем взяла чистую рубашку для Каллена и снова подошла к нему, желая помочь одеться. Однако в какой-то момент, он поймал меня за левое запястье и чуть притянул к себе, заставив слегка присесть к нему на колени. — Каллен, тебе надо одеться и лечь отдохнуть, — негромко прошептала я. — Я знаю. Просто хочу подержать тебя у себя на руках, — его руки легко обвили мою талию. — Ну, что мне с тобой делать, — вздохнула я с едва ли слышной усмешкой. — Терпеть, моя совушка. Или мне лучше теперь называть тебя волчонком? — Я… Кхм… — О-о-о, кажется, чьи-то щёчки наконец-то горят со стыда. Каллен бархатно засмеялся, видя мои алеющие щёки. — Это что, твоя маленькая месть за все те разы, что Я вводила тебя в краску? — несмотря на всё своё смущение, я изогнула бровь. — А почему бы и нет? Не мне же одному страдать, сама посуди, — этот бывший храмовник издал смешок и ещё чуть плотнее притянул меня к своей обнажённой груди. — Ах, вот как мы теперь заговорили? — Ну, не всё же время мне ходить девственником, что будет убегать от такого хорошенького личика? — Смелое заявление. Смелое и весьма правильное. — Оу, неужели Вы, Миледи, уже сами не смущаетесь при виде меня обнажённого? — А я должна, Командир? — Вообще-то да, — с приятной усмешкой на своих губах Командир осмотрел моё по-прежнему немножко аленькое личико. — Потому что ты ещё не настолько заматерела, моя юная леди. — Ладно, ты прав, — согласно кивнула я, чуть улыбнувшись и всё ещё держа в руках его чистую рубашку. — И именно поэтому сейчас тебе лучше одеться. — Слушаю и повинуюсь, милая, — но при этом он будто бы нарочно не спешил забирать у меня свою рубашку, а на его красивом и мужественном лице промелькнула едва ли заметная ухмылка: — Только и ты, смотри, не замерзни без моей горячей груди. — Ты становишься всё смелее и даже чуточку наглее, как я погляжу, мой родной, — несмотря на смущение, с моих уст всё же сорвался довольный смешок. — Особенно теперь, когда мы совершенно одни. — Это минус? — Скорее наоборот, плюс. Во всяком случае, на мой взгляд. — М-м-м-м, буду иметь в виду, любимая. — И использовать это против меня. Временами. — Почему бы и нет? А вот это услышать со стороны Каллена было немножко… Неожиданно? Нет, не то, чтобы прям совсем, но… Кхм… В общем, вы наверняка и так поняли, что я хотела сказать. — Язык мой — враг мой, — со вздохом и улыбкой признала я. — О, да, я знаю, любовь моя, — мужчина негромко и мягко засмеялся в ответ. — А теперь позволим себе отдохнуть? — Разумеется. После такого сражения мы это заслужили, — по-прежнему улыбаясь, согласилась я. Затем мне всё же пришлось встать с колен любимого и помочь ему одеть рубашку. А пока он после этого укладывался на нашей лежанке, я смогла переодеться и сама. Всё-таки моя одежда была испачкана кровью красных храмовников, и это нужно было исправить. Только закончив с переодеванием, я смогла, наконец, устроиться рядом с Калленом. — Как бы потом твои друзья нас не отругали за то, что мы уехали без охраны. — Я уверена, они поймут. Да, это была рискованная затея, но всё же… Привлекать к себе внимание отрядом солдат тоже порой не стоит. Тем более, если это… Личная поездка. — Ты права, но Лелиана точно будет зла. — Учитывая, что ей и так сейчас приходится нелегко… Ей и Брине… — Ты о решении Совета? Нет совсем никакого компромисса? — Я попросила Мать Жизель оказать содействие, и она согласилась. Но пока, увы, тишина. Остаётся надеяться, что к нашему возвращению будут хоть какие-то новости… — Мне кажется, скоро Церковь переживёт взрыв. В ответ на это я еле заметно ухмыльнулась: — Если мы возьмёмся за дело всей Инквизицией, то да, это вполне возможно. — Почему-то я убеждён, что дело до этого дойдёт, — честно сказал Каллен. — Церковь давно нуждается во встряске, которая принесёт за собой перемены. — Варрик тебя убьёт. — Уж его вспышку гнева я точно как-нибудь переживу. — Чур я держу его как можно крепче, — с улыбкой произнёс Командир. — Хорошо, — слегка усмехнулась я в ответ. — Хотя я предполагала, что ты захочешь присоединиться к нему, как, впрочем, и Вивьен. — Знаешь, чтобы поддержать Лелиану, я всё же Варрика придержу. — Ты ведь понимаешь, что, когда она займёт пост Верховной Жрицы, Церковь и вправду ждут большие перемены. И не только Церковь, но и Орден Храмовников, а также магов. — Я хорошо это понимаю. В том числе понимаю то, что эту затянувшуюся борьбу ордена и магов давно пора прекратить. — Да, пора. — Кого же возьмёшь на штурм в Вал Руайо, когда до этого всё-таки дойдёт? — издал смешок мужчина, глядя на меня. — Боюсь, придётся отправляться всей нашей дружной делегацией, — улыбаясь, ответила я. — Ох, тогда они там все трупы. — Зато это их хотя бы расшевелит. — Если не убьёт и не приведёт к несколько плачевным последствиям. — Больше оптимизма, родной. Знаю, что сама многих за такие советы ругаю и гоняю, но… Иногда он всё-таки не помешает. — Мы с тобой те ещё хулиганы, любимая. — Не без этого. За столь тёплыми и приятными разговорами мы с Калленом даже не заметили, как совсем скоро сон настиг нас обоих. Он был спокойным и мирным, даже несмотря на то, что произошло этим вечером, и продлился до самого утра. Следующие же двое суток нашего пути оказались более спокойными и безопасными. До Южного Предела уже, казалось, было рукой подать. Нам удалось побывать в Лотеринге, который был уничтожен во время Пятого Мора. Но, как оказалось, по приказу Алистера и Элиссы, деревню восстановили спустя два года после победы. И это не могло не радовать меня. Лотеринг с тех пор даже немного разросся. Было приятно лично пройтись по его улочкам и тропинкам. Но в какой-то момент мне стало чуточку грустно. Почему? Потому что я вдруг вспомнила о Бодане, о его сыне Сэндале… А ведь эта парочка гномов была мне не менее близка, чем все остальные мои здешние друзья. Искренне жаль, что за всё время своего нахождения в Тедасе я их пока так и не встретила. По возвращению в Скайхолд нужно будет спросить о Бодане и Сэндале у Хоук. Как-никак, а она последняя, кто мог их видеть. Ведь они служили ей. Как бы там ни было, переночевав в таверне в Лотеринге, нам с Командиром понадобился ещё один день, чтобы, наконец, добраться до Южного Предела. Поспрашивав у местных о семействе Резерфордов, мы узнали, что Мия вместе с младшими братом и сестрой проживала на небольшой ферме своего мужа Олафа, за которого вышла три года назад. А ещё год назад она родила малютку дочь по имени Летиция. Вот уж поистине неожиданные и приятные новости. Один из добрых людей помог нам и проводил до той самой фермы. Когда мы спешились и направились в сторону нескольких домиков, в которых и проживала семья Каллена, я заметила, как он начал нервничать, и взяла его за руку: — Всё будет хорошо, Каллен. Я с тобой. — Я знаю… Знаю, милая, — глубоко выдохнул мужчина в ответ. Когда мы прошли дальше, то смогли заметить, как в огороде копаются две светловолосые девушки. Одной на вид было лет тридцать шесть или около того. Другая же выглядела гораздо младше. Ей, наверное, было двадцать пять. Неподалёку от них на скамеечке возле одного из домов сидел парень лет двадцати восьми или двадцати девяти и что-то стругал из дерева. Его волосы были такими же кудрявыми, как у Каллена, но чуть-чуть темнее по цвету. — Эм… Это так здесь ожидают усталых и бездомных путников? — с улыбкой задала я вопрос, надеясь привлечь внимание. Юноша, стругавший на скамейке, первый поднял голову, отвлёкшись от своего занятия: — А? Что ещё за путни… — он так и не успел договорить, застыв в недоумении и сильном шоке. — А вы ещё кто таки… — начала, было, самая младшая, выйдя за пределы огорода. — Дыхание Создателя! — из рук самой старшей и вовсе выпала корзина со свежими овощами, стоило ей перевести взгляд на Каллена. — Каллен? Это и в самом деле ты? — Да, это я… — он чуть неловко улыбнулся брату и сёстрам, но всё же подошёл к ним: — Ну, здравствуйте, вот я и дома. Все трое не помедлили и сразу же принялись обнимать брата, которого не видели столько лет. Несмотря на то, что они по-прежнему пребывали в шоке, я видела на их лицах радостные улыбки и настоящие слёзы счастья. Тихонько наблюдая за такой трогательной картиной, я и сама невольно пустила слезу, потому что искренне радовалась за своего любимого и за то, что он, наконец, смог по-настоящему воссоединиться со своей семьёй. Чтобы не мешать им, мне пришлось пока просто скромно постоять в стороне, сохраняя на лице всё ту же тёплую улыбку. Когда же все всё-таки пришли в себя и отпустили Командира, он чуть прочистил горло и улыбнулся, устремив взгляд в мою сторону: — Ох, простите, позвольте мне представить мою возлюбленную, Дарина. И она же Леди Инквизитор. — Постой… Ты всё-таки обзавёлся возлюбленной? — удивился его брат, после чего слегка весело и в то же время по-доброму усмехнулся: — Нда, братишка, долго же ты проходил бобылём. Прости уж за прямоту. — Питер, куда делись твои манеры или у тебя их и вовсе никогда не было? — с такой же усмешкой отозвалась Розали, после чего её более юные и такие же, как у Каллена, карие глазки устремились на меня: — А она милая и хорошенькая. — Хм, и достаточно молодая, в том числе и для главы Инквизиции, — куда более сдержанно и даже немного строго заметила Мия, проходя по мне оценивающим взглядом. — Столько ответственности на столь юных плечах. — Мне всегда казалось, что далеко не возраст определяет человека, а его действия и поступки, — ответила я, вполне спокойным голосом. — Хм, хороший характер у Вас, Миледи. — Благодарю. Стараюсь соответствовать своему титулу и возложенной на меня вместе с ним ответственности. Питер вдруг чуть прыснул в кулак и шепнул своему старшему брату: — Я очень надеюсь, что она и дальше будет стойко держаться, пока полностью не пройдёт проверку нашей старшей сестрицы. — Почему-то я уверен, что Дарина пройдёт любые проверки, — с улыбкой отозвался Каллен. — Поверь мне, братишка, Мия с возрастом становится только строже. — Ох, Питер, ты так говоришь лишь потому, что она забраковала всех твоих девиц, — Розали с усмешкой толкнула своего среднего брата в плечо. — Всё настолько плохо? — со смешком Командир изогнул бровь. — Ах, Каллен, ты не представляешь, насколько, — вздохнула в ответ девушка. — Лично я с уверенностью могу сказать, что в женщинах этот оболтус не разбирается совсем. — Эй! — Что? Я хотя бы правду говорю! И не надо обижаться! — Вы совсем не изменились, — улыбаясь, сказал Каллен. — Чего нельзя сказать о тебе, — отозвался сразу же Питер. — Ты стал… Куда более расслабленным что ли. — Неужели эта милая леди тебе так помогла? — поинтересовалась с улыбкой Розали. — Помогла это весьма мягко сказано, — искренне произнёс мой возлюбленный. — Она буквально спасла меня и вдохнула в меня жизнь. — Как это понимать? — вдруг спросила Мия, глядя то на брата, то на меня. — Это… Довольно долгая история, — я немного неловко и смущённо улыбнулась. — Кажется, намечается долгая беседа, так что лучше нам пойти в дом и накрыть стол. — Я с удовольствием помогу. — Да брось, — хихикнула тепло Розали. — Ты же наша гостья. К тому же ещё и Инквизитор. — И всё-таки я не привыкла сидеть без дела, когда все вокруг суетятся, — с улыбкой проговорила я. — Если ты настаиваешь, то отказываться точно не будем от такой помощи. Заодно посплетничаем немного. — Вот и договорились. И мы все направились в дом Мии. Пока Каллен и Питер разговаривали о своём, я с девушками пошла на кухню, чтобы помочь им приготовить всё и накрыть на стол, что у нас заняло около двух часов, может, чуть больше. За это время сёстры моего возлюбленного успели не только поделиться со мной некоторыми рецептами, но и как следует расспросить обо всём, что их интересовало. И, если Розали была в общении более доброжелательной и мягкой, то вот Мия старалась вести себя со мной строже, сдержанней и быть более настороженной. Я даже была не удивлена, что Каллен с ней не особо и любил общаться в письмах. Да и порой по её глазам я отлично понимала, как она оценивает меня, мою внешность, поведение, особенно возраст, что был достаточно чётко выделен на контрасте с её братом. Да, десять лет разницы это немало… И наверняка в первую очередь именно по этой причине Мия беспокоилась и думала, что долго наши отношения не продлятся. Впрочем, на эту тему мы говорить так сразу и не хотели, тем более перед тем, как сесть за стол и побеседовать о чём-то общем, да и более приятном или даже серьёзном. Да о чем угодно, лишь бы старшая сестра моего любимого не смотрела на меня, как на ребёнка. Я взрослая, и уже СТОЛЬКО сделала в Инквизиции за это время, сколько она яблок не нарезала для угощения. Кстати говоря, о детях. С малышкой Летицией и мужем Мии Олафом мы тоже смогли познакомиться. К тому моменту, когда стол был уже накрыт, тот вернулся вместе с дочкой с прогулки. Должна признать, мужчина оказался весьма добрым и открытым человеком, который был рад познакомиться с Калленом и также со мной. А годовалая девочка на удивление была тихой и спокойной. Она даже мило и весело улыбалась своему новообретённому дяде, когда тот держал её на руках. Что ни говори, а это была картина маслом. Когда же малютку уложили спать, мы все сели, наконец, за стол. Список блюд был таков. В центре стояла большая миска с жаркое — гордость Мии как старшей сестры. Его можно было есть прямо из миски ложками, как когда-то и на моей родине в старину все ели из общей тарелки. По обе стороны стола поставили картошку в котелках. Картофель сам по себе мелкий хорошо проварен и доведен до прожарки лёгкой корочки в нескольких местах. Два овощных салата были моей идеей, так как вся чета привыкла есть овощи, просто хватая их с тарелки и поедая. Так что, можно считать, что я принесла в стол разнообразие. В качестве десерта под толстыми полотенцами покоились кукурузные лепешки с пудрой, которыми гордилась Розали и яблочный пирог, что она приготовила вместе со старшей сестрой. Фрукты пока стояли рядом с десертом и не тронутые. Нарезать будем только тогда, когда справимся с основными блюдами. Что сказать, сначала трапеза проходила весьма спокойно и в каком-то смысле даже тихо. Все потихоньку ели. Каллен расспрашивал своих родных о том, как они жили всё это время, пока он был вдали от них, что важного и интересного в их жизни происходило. Всё-таки в письмах многого не расскажешь и всего не припомнишь. И его брат и сёстры с радостью поведали ему обо всём. Розали с тех самых пор, как они перебрались в Южный Предел, подрабатывала в одном из местных трактиров, а также, как она сама похвасталась, стала травницей. Так уж вышло, что девушка с детства была научена их матушкой и разбиралась в растениях и травах, знала множество рецептов полезных и целительных отваров да настоев. А поэтому была рада, что её навыки нашли здесь применение. Питер же вырезал из дерева разную мебель, утварь, даже игрушки и продавал их. А также, когда позволяло время, помогал местным стражникам в охране здешних поселений и земель. Всё-таки он был не менее натренирован, чем Каллен, и отлично владел двуручным мечом. Парень до сих пор припоминал старшему брату то, что тот наотрез запретил ему идти в Орден Храмовников, когда у него было подобное рвение. Эх, если бы он только знал, от какой возможной ужасной участи его спас брат и сёстры, что прислушались к этому запрету, поддержав его. Мия же сейчас помогала своему супругу Олафу вести хозяйство на их ферме и растила вместе с ним их малютку дочку. До замужества она старалась торговать на рынке и ткала да шила одежду и прочие вещи, чему её также с детства учил отец, занимавшийся этим ремеслом. Так потихоньку-помаленьку разговор сменился темой, коснувшейся и жизни самого Каллена, который без утайки рассказал своей семье о том, что же с ним происходило с тех пор, как его забрали на обучение в храмовники. Разумеется, некоторые более страшные и ужасные подробности он опустил, дабы не портить времяпрепровождение и не пугать родных. Те с любопытством слушали брата, не перебивая и лишь изредка задавая уточняющие вопросы. А вот когда очередь дошла, наконец, до меня… Что ж, мне пришлось рассказать правду. Тогда всё внимание переключилось на меня. И, несмотря на любопытные взгляды всего семейства моего возлюбленного, я действительно рассказывала им о том, с какими особенностями родилась, как росла и пыталась жить иначе, как встретила друзей, что поддерживали меня. Поведала о том, как вообще попала в Тедас, работала бок о бок с Калленом и другими товарищами и союзниками. Скрывать мне было нечего, кроме, конечно, интимных моментов или таких, в которых я могла практически умереть от усталости или рук врага. Разумеется, в глазах всей четы читалось огромное удивление, а время от времени и некое лёгкое неверие. И всё же Питер и Розали, а также и Олаф смотрели на меня с искренним пониманием, сочувствием и уважением, в то время как Мия пока анализировала мой рассказ и пыталась понять, не вру ли я в некоторых моментах. Конечно, то, как Каллен смотрел на меня и держал за руку, уже давало понять, что я не лгу. Один из главных свидетелей, как-никак. И за такую поддержку я была ему искренне благодарна. Всё же так мне было куда легче перебарывать лёгкое волнение и чувствовать себя куда уверенней под взглядом его старшей сестры. Тем не менее, всё это застолье и разговоры продлились до самого вечера. После того, как я помогла сёстрам любимого убрать со стола и вымыть посуду, пришло время решать, где мы с Командиром будем спать. И тут уж из-за решения Мии мне хотелось страдальчески вздохнуть и профэйспалмить свою усталую мордашку. Она сочла правильным разместить Каллена в комнате домика Питера, а меня в комнате домика Розали. Впрочем, нам бы потом утром было бы стыдно с Командиром, зная, что нас отчётливо слышала вся его семья. В конце концов, все три домика располагались совсем рядышком друг с другом. С другой стороны, сама Мия с её супругом же как-то ребёнка сделали. Но ничего нельзя было поделать, пришлось согласиться. Не затевать же спор в первый день, тем более из-за такой ерунды. Комната, которую мне выделили, конечно, не была как у нас в Скайхолде, но и в ней был свой особый уют. Здесь пахло сушёными травами, книгами, воском свечей, а ещё дымом из камина внизу, тепло сюда хорошо проходило через трубу и отверстие в полу у стены. Хорошее и скромное место для ночлега. Розали любезно помогла мне расположиться и принесла одеяло потеплее. — Надеюсь, ты не злишься на Мию за её настороженность и строгость? — с доброй улыбкой полюбопытствовала девушка. — Ну, что ты, Розали, — я чуть усмехнулась в ответ. — Конечно, нет. — Ты бы знала, как она своего мужа проверяла, прежде чем выйти за него. Именно поэтому я и Питер вообще холостые. Ни один не прошёл проверку. — Чувствую, мне будет ещё сложнее, учитывая мой юный возраст. — Не волнуйся. После всего твоего рассказа я уверена, что ты точно победишь её. — Спасибо, Розали. — Не за что, — она вновь тепло улыбнулась мне. — Кстати, завтра суббота, и я как раз собиралась утром пойти на речку, чтобы искупаться. Не хочешь со мной? — О-о-о, я буду только рада, — также улыбаясь, кивнула я. — Отлично! Я тогда захвачу ещё корзинку, устроим пикник на солнышке! — Хорошо. Договорились. Вдруг в дверь комнаты тихонько постучали. Девушка подошла и приоткрыла её, после чего хитро усмехнулась: — Братец, я думала, ты уже у Питера десятый сон видишь. — Я пришёл только немного побыть с Дариной. Если так переживаешь за меня, можешь понаблюдать. — Создатель упаси, у меня пока что ещё нет паранойи, как у Мии. Поэтому, так уж и быть, дам вам, голубочкам, чуток поворковать наедине. Проходи. — О, Розали, напомни мне всё же подарить тебе щенка мабари, — Каллен усмехнулся, одарив младшую сестру благодарным взглядом, когда она впустила его в комнату. — Обязательно напомню, братишка, — весело хихикнула девушка. — Ну, ладненько, поговорите тут пока. Не буду вам мешать. Она осторожно шмыгнула за дверь, прикрывая её за собой. Я же со вздохом присела на край кровати, чуть устало улыбаясь: — Рада, что хотя бы с Розали и Питером у меня получилось найти общий язык. — Они намного проще, чем Мия, потому что у них не было такой ответственности, как у неё, — произнёс мужчина, проходя к моей постели и присаживаясь рядом. — Я понимаю. И поэтому мне понадобится время, чтобы найти к ней правильный подход. — Дело даже не в твоём подходе к ней, а в том, насколько ты сможешь убедить её в том, что ты сильнее и взрослее многих людей, что гораздо старше. — Знаю. И я… Постараюсь. — У тебя всё получится, любимая. Как ты обустроилась, кстати? — Всё хорошо, родной. В этой комнате очень уютно и тепло. — Я очень рад, милая, — ласково улыбнулся Каллен. — Тогда я пожелаю спокойной ночи и… — И пойдёшь к себе, — закончила я за него с усмешкой, слегка вздохнув. — Вернее, к Питеру. — Да, к нему. Кстати, ты ему понравилась. Я имею в виду, что он одобрил мой выбор. То есть наши отношения. — Ох, вот как? Приятно это слышать. — А уж как мне приятно. Питер сказал, что ты будешь лучшей младшей сестрой для него. В ответ на это я издала лёгкий смешок: — Ах, как бы Розали после этого не заревновала. — Розали отходчивая. Да и с тобой отлично общается. Так что, думаю, она будет только рада. — Очень надеюсь. Я улыбнулась и, устремив взгляд на любимого, чуть тише проговорила: — Но мне всё же лучше тебя сильно не задерживать. Ты должен отдохнуть. — И ты тоже, любовь моя. Тем более завтра вы пойдёте купаться, а Розали обожает выходить пораньше. — О, тогда мне точно следует хорошенько выспаться. — Именно, — Командир склонился к моему личику и ласково поцеловал меня в лоб: — Доброй ночи, моя маленькая совушка. — Доброй ночи, любимый, — прошептала я, приятно выдохнув. — Сладких снов, мой волчонок. — Всё-таки решил меня ещё и так называть? — А почему нет? — Я совсем не против, но… Неужели тебя настолько впечатлило моё обращение в волчицу? — О, да, а если ты научишься обращаться в дракона или медведя, я на колени перед тобой паду. Я слегка засмеялась, прислонившись ко лбу возлюбленного своим: — Постараюсь попрактиковаться и над этими обличиями. А сейчас тебе нужно идти. — Да, я знаю, — он нежно поцеловал мою щёку и лишь через несколько секунд нехотя отстранился, медленно поднимаясь и идя к двери. — Увидимся завтра. — Увидимся, милый, — с мягкой и ласковой улыбкой прошептала я, провожая его взглядом. Когда Каллен всё-таки ушёл, мне пришлось подготовиться ко сну и лечь. Всё же завтра придётся и в самом деле встать пораньше, если я не хочу пропустить поход на речку вместе с Розали и тем самым расстроить её. К тому же… Что-то мне подсказывает, что меня в целом ждёт несколько насыщенных и в то же время не совсем простых дней. Так что следовало набраться сил, как физических, так и духовных вместе с моральными. Уснула из-за усталости я довольно быстро и проспала ровно до тех пор, пока первые лучи солнца не начали пробиваться сквозь окно. Это значило, что пора было вставать. К тому времени я услышала, как Розали уже поднялась даже раньше меня и вовсю хозяйничала в своём домике, явно собираясь и подготавливая всё для предстоящего пикника. Пришлось мне и самой встать и выйти, чтобы хоть чуточку помочь девушке. Собственно, она с доброй улыбкой приняла мою помощь, даже не возражая. Уже через час наших совместных сборов мы были полностью готовы и вышли во двор, где нас как раз встретила Мия, которая шла кормить друффало, что они с мужем разводили, а также двух коров и лошадей. — Доброе утречко, сестрёнка, — помахала ей Розали. — Доброе утро, Мия, — я вежливо улыбнулась. — Как себя чувствуешь на новом месте, дорогая? — отозвалась также вежливо она. — Что хочешь на завтрак? — Благодарю, всё хорошо. Спала, словно младенец после прогулки. Я… — я хотела сказать что-то ещё, но Розали меня чуточку перебила: — Мы с Дариной позавтракаем на речке, Мия. Я уже приготовила и собрала всё необходимое. — У вас уже совместные планы на весь день. Что же, я не удивлена. — Ну, не сидеть же нашей дорогой гостье дома или во дворе. — Хм, ну, что ж, твоя правда, Розали. — Стало быть, ты нас отпускаешь? — Да, но только ненадолго. — Сестрёнка, ну, мы же не дети, в конце концов. — Ладно, но только потом не жалуйтесь, если заболеете. — Не заболеем. После этих слов мы попрощались с Мией, и Розали повела меня на речку, до которой пришлось добираться минут тридцать, миновав рынок и парочку других ферм, пусть и более скромных. Далековато, конечно, однако ради красивого пейзажа и тёплой солнечной погоды не жалко было пройти и несколько миль. Мы с девушкой расстелили на мягкой зелёной травушке большое покрывало, на котором собирались расположиться после купания, поставили на нём две корзинки с едой, а затем принялись раздеваться. Погода была невероятно тёплой в этих краях, что казалось, будто я снова у себя дома, просто в другом районе от дома, где могла бы спокойно искупаться и насладиться новыми видами. Розали первая разделась до нижней длинной рубахи и вошла в воду, радостно пища, та наверняка ещё достаточно не прогрелась. Но было хорошо то, что вода в реке была довольно чистая, пахло свежей травой, и иногда редкие листья летели на спокойную водную гладь с деревьев. Скоро и я разделась до нижней сорочки и, пройдя к воде, потихоньку вошла в неё. Тело мгновенно покрылось мурашками, и с губ сорвался негромкий писк. Действительно довольно… Прохладненько. Однако на Земле я купалась в море и при куда более низкой температуре воды. Наверное… Поэтому мне не привыкать. Как же приятно было вот так просто поплавать в реке, насладиться её подводным течением, чувствовать водоросли и даже ил под ногами. Не хватало разве что морского солёного привкуса и гудков кораблей и катеров вдалеке, а ещё зонтиков с шезлонгами. Впрочем, мне было хорошо и без всего этого. Я с удовольствием и ныряла, и устраивала небольшие водные гонки с Розали. Демон меня побери, да мы с ней даже просто дурачились и смеялись, при этом нисколько не стеснялись, словно были давними подругами. Честно признаюсь, мне понравилась эта девушка. Она была по-настоящему доброй, открытой и жизнерадостной. Чем-то даже напоминала меня в этом плане, но только в более юные годы. Я даже была уверена, что все мои друзья с ней бы подружились, и мы бы с Бри и Аней вместе с ней весь бы рынок разорили или весь день сплетничали по-новому о том и сём. Да и что-то мне определённо подсказывало, что и Питер очень хороший молодой человек, и с ним бы Алекс и Дима подружились, да и в Инквизиции он бы быстро нашёл работу. Хм, может быть, стоит поделиться этими мыслями с Калленом. Вдруг он будет вполне не против, чтобы его брат вступил в наши ряды. Тем не менее, совсем скоро мы с Розали всё-таки вернулись на берег, чтобы обсохнуть, согреться на солнышке, а также и позавтракать. Как же хорошо было хорошенько перекусить, а затем просто валяться на покрывале, греясь на солнышке и болтая о всяком. Давненько мне не выпадало отдохнуть подобным образом. И я, и младшая сестра моего возлюбленного наслаждались этими минутами безмятежности и спокойствия, храня на наших девичьих личиках довольные и радостные улыбки. Так мы провели на речке по меньшей мере полдня. Конечно, за такое долгое отсутствие нас с Розали нам вполне могло попасть от Мии, но и я, и девушка решили всё-таки рискнуть. Да и в конце концов… Когда ещё выпадет такая возможность отдохнуть вот так. В особенности мне. Как бы то ни было, совсем скоро мы принялись одеваться и собираться, а затем отправились обратно домой. Во дворе нас ожидал Питер, который, завидев меня и Розали, сразу же весело усмехнулся: — А вот и наши милые и юные гулёны. Вам очень повезло, причём обеим. Мия вместе с Олафом пошли на рынок, так что ругать вас некому. — Хвала Создателю, значит, мы можем даже не волноваться за наши жизни, — прыснула в кулачок его младшая сестра. — А я могу со спокойствием выдохнуть, — с улыбкой произнесла я. — Хотя бы временно. — Верно подмечено, — согласился парень, а затем чуть подмигнул мне: — Каллен на конюшне, если ты вдруг пойдёшь его искать. — Я… Спасибо, Питер. — Всегда пожалуйста. Я же вижу, как ты по нашему балбесу соскучилась. — Так заметно, да? — Очень даже. Ну, беги скорее. Я улыбнулась обоим и сразу же поспешила пойти на конюшню. Каллен и в самом деле был там. Похоже, он как раз закончил чистить и кормить, как наших лошадей, так и лошадей своей семьи, и сейчас просто лежал на одном из небольших стогов сена и даже чуточку дремал. Судя по отблеску пота на его лбу и чуть влажной, липнувшей к телу рубашке, закончил трудиться он совсем недавно. Столь умиротворённый и спокойный вид моего любимого вызвал у меня умилённую и добрую улыбку. — Пожалуй, не буду его будить, — всё также улыбаясь, прошептала тихо я. Однако это всё же не мешало мне подойти к нему и просто присесть рядом, чтобы потом понаблюдать за его мирным и сладким сном. Наконец-то никаких кошмаров, что мешали бы моему возлюбленному жить. Никакой зависимости и ломки… Он действительно мог позволить себе жить так, как сам того хотел. Разумеется, когда всё, наконец, закончится. Я же молилась в мыслях о том, чтобы Инквизиция победила, и мирное время в Тедасе наступило как можно скорее. Ради этого мне не жаль отдать и собственную жизнь. — Я люблю тебя, — негромко прошептала я, наклоняясь и осторожно убирая светлые кудри мужчины, налипшие на лоб. Казалось, даже сквозь дрёму он почувствовал моё прикосновение и присутствие, отчего сначала улыбнулся, а потом и вовсе медленно приоткрыл свои прекрасные янтарные глаза, прошептав: — И я тебя люблю, милая. — Прости, я совсем не хотела тебя будить, — мягко и ласково проговорила я. — Ты и не разбудила, — мурлыкнул сладко Каллен, касаясь ладонью моей щеки и тем самым как бы совсем ненавязчиво вынуждая меня наклониться к нему ещё чуть ближе. — Ах, не разбудила, значит? А кто же тогда здесь так сладко дремал буквально несколько мгновений назад, м? — с приятной усмешкой выгнула бровь я. — Ворчунья моя, как всегда, найдёшь, чем парировать. — Да-а-а, такая уж я, что поделать. — Как вы провели время с Розали? — Просто замечательно, — ответила я и даже немножко блаженно выдохнула: — По правде говоря, давно мне не доводилось так отдыхать. — Не сравнится с твоим девичником? — слегка хитро спросил Командир. — Ну-у-у-у… Это всё-таки чуточку другое, скажем так. — Твои подруги сейчас бы взревновали на такой ответ. — Я хотела бы, чтобы однажды мы с ними все вместе провели время вот так. — Ты вполне можешь провести. Я уверен, они будут рады. — Не сомневаюсь в этом. И точно предложу им. Я вновь мягко улыбнулась, одарив Каллена ласковым взглядом, и погладила его по щеке. А затем заметила, как вдруг в его глазах промелькнула опасная, пусть и озорная искорка. Я даже не успела опомниться, как руки этого бывшего храмовника обхватили мою талию, и он потянул меня на себя. — Каллен! Что ты… Ай! — я со смехом упала на него прямо сверху. — Ты это нарочно? — Угу-у-у-у-у, — протянул он, хитро улыбаясь. — Более того, ещё специально притворился спящим, чтобы тебя поймать. — Поймать меня, стало быть, захотелось, — усмехнулась я, попытавшись слегка приподняться. — И для чего же? — А я, быть может, хотел подержать тебя в своих руках как можно дольше, моя маленькая русалочка. — Так успел уже соскучиться? — Я всегда по тебе скучаю, любимая. — Как и я по тебе, родной. — Надо было мне за вами подглядеть хоть немного. — И в таком случае мы с Розали, заметив тебя, точно затащили бы к нам в воду. — А я и не был бы против. — Совсем-совсем? — Совсем-совсем, — с губ мужчины слетел негромкий, но бархатный и приятный смешок, а сам он слегка приподнялся и приблизился к моему лицу, согревая его своим тёплым дыханием. — Каллен, — улыбнулась я и, поняв, что он хотел меня поцеловать, слегка покачала головой. — М-м-м-м? У тебя другие планы, милая? — Нет. Конечно, нет. — А что тогда? — Просто нас в любой момент могут… Застукать. — Но мы ведь не делаем ничего плохого, разве нет? — Ты прав. — Тогда почему ты так боишься? — Я не боюсь… Просто не хочу испортить впечатление твоей семьи обо мне. — Ты? И испортить? Ну, нет, я скорее поверю, что Глубинные Тропы окрасятся в розовый цвет. — Вот уж что действительно невозможно, так это подобное, — весело фыркнула я в ответ. — Как неожиданно слышать такое сомнение в тебе, — изогнув бровь, усмехнулся Каллен. — Ну, знаешь, даже для такой фантазёрки вроде меня гномы в платьецах и с бантиками на головах да в бородах уже перебор. Тут мой любимый даже разразился в искреннем хохоте: — Вот зачем ты это сказала? Я же теперь так Варрика представил. — Не вижу в этом ничего плохого. Смех продлевает жизнь. Особенно, если смеются над этим горе-писакой. — Ты о таком не скажи только Сэре. Она же украсит Тетраса. — М-м-м-м, а это идея. — Даже не думай! — Вообще-то, уже подумала. — Дарина, пожалей себя! — О-о-о-ох, ла-а-а-а-адно. Уж и подурачиться немножко нельзя. — Можно, но точно не так, чтобы потом про тебя написали то, от чего ты будешь вся красная. — Кхм… Уж после всех тех «произведений», которые Варрик про меня УЖЕ написал, не думаю, что может быть что-то ещё ХУЖЕ. — Ты слишком недооцениваешь Тетраса. — Может быть. Но он отлично знает, что я тоже могу ответить на его писанину своей, только более суровой. — Твоя уверенность меня порой просто поражает. — Так уж и поражает, родной? — Не всегда, но всё-таки случаются моменты, когда я бываю удивлён, — с улыбкой произнёс Каллен. — А ещё, когда мне тоже хочется удивить тебя в ответ, — а затем, слегка усмехнувшись, он довольно быстро повалил меня на стог сена, на котором лежал сам, и ловко навис сверху. — Нечестно, — негромко посмеиваясь, отозвалась я. — Я не была готова. — О, в самом деле? Или всё-таки была, но решила позволить мне действовать? — Ну-у-у… — Вредина моя. — Зато действительно только твоя. — В этом я точно не сомневаюсь, любимая, — ласково прошептал Командир и потянулся, было, к моим устам. — А-а-а, — остановила его я с хитрой улыбкой, приложив свой указательный пальчик к губам. — М-м-м-м, как это понимать, моя совушка? Ты что-то задумала? — Тебе не кажется, что после ухода за лошадьми тебе и самому не помешало бы немножко обмыться? — О-о-о, ты права. Но река не так близко. — А магия на что же, по-твоему, милый мой? — Хм-м-м, даже любопытно увидеть, как ты меня омоешь. — В таком случае поднимайся и снимай с себя рубашку. — И брюки? — как-то немного в провокационном тоне спросил мужчина. — Не будь мы в конюшне, а в комнате, я бы сказала, что да, — невольно с моих губ сорвалась ухмылка. — Но, увы. Каллен же с приятной улыбкой встал в полный рост и ловко стянул с себя рубашку, открыв вид на свой великолепный торс. Я же последовала за ним и тоже поднялась со стога, слегка отряхнувшись от сена. Затем, быстро обнаружив взглядом, чистое и свободное ведро, которое стояло неподалёку, а потом и небольшую льняную тряпицу, подошла и взяла их. Искренне надеюсь, что никто из родных моего любимого не будет против, если я это временно позаимствую. Мия в особенности. С этими мыслями я довольно легко с помощью своей стихийной магии смогла наполнить ведро водой, причём нужной температуры. Всё-таки мне не хотелось случайно ошпарить возлюбленного кипятком или облить его ледяной водой. Когда вода была готова, я прошла обратно к Каллену, поставила ведёрко рядом и, хорошенько смочив тряпицу, принялась бережно и неторопливо обтирать его. Причём начала со спины. — Тс-с-с… Твоя магия действительно чудесна, — тихо, но приятно зашипел Командир, стоило мне медленно пройтись влажной тряпицей вдоль его позвоночника. — Приятно это слышать, — мягко отозвалась сразу же я. — Особенно от тебя. — А ароматы особые будут? — Хм-м-м, пожалуй, есть у меня одна мысль на этот счёт. Когда я снова наклонилась к ведру, чтобы смочить тряпицу, то щёлкнула пару раз пальцами. Всего несколько секунд, и от воды стал исходить весьма сладкий и приятный запах спелых яблок и мёда, что разнёсся на всю конюшню. — Такой тебе нравится? — улыбаясь и переходя на руки и плечи, спросила я, хотя сама и так прекрасно знала ответ. — М-м-м-м-м… Божественно. Так бы и съел твои нежные ручки, — выдохнул мужчина, блаженно прикрывая глаза на несколько мгновений. Я удовлетворённо усмехнулась и продолжила неспеша омывать любимого, избавляя его от грязи, пота и неприятного запаха. И постепенно перешла к крепкой сильной груди и торсу, ловя на себе необычные довольные, хитрые и временами даже чуточку томные взгляды Каллена. Мне следовало сейчас сосредоточиться именно на его омовении, но получалось не совсем хорошо… В особенности, когда даже через тряпицу я пальчиками могла почувствовать тепло его разгорячённой после труда на конюшне кожи. А уж когда моя ладошка скользила по кубикам пресса, было довольно сложно случайно не пустить в свою девичью головку более смелые мысли и фантазии. Каллен и сам наслаждался процессом магического омовения, закрывая глаза и лишь слегка запрокидывая голову назад от приятных ощущений. Всё его тело будто заново привыкало к моим прикосновениям и наслаждалось каждой секундой. Минуты сего действа казались приятной вечностью, которую так не хотелось обрывать. Однако совсем скоро я всё же была вынуждена закончить. Мой милый и любимый Командир был чист, источая сладкий аромат яблок и мёда, из-за которого мне так и хотелось его съесть. — Вот и всё, — улыбнулась я и отступила на пару шажочков назад. — Чувствую, будто искупался в необычном святом источнике, — выдохнул не без удовольствия мужчина. — Рада слышать, любимый, — по-прежнему мягко улыбаясь, ответила я, склонившись к ведру и опустив в него тряпицу, чтобы освободить руки, после чего выпрямилась. Именно в этот момент Каллен медленно обвил руками мою тонкую талию, притянув меня к своей обнажённой груди, что только-только высылала на свежем воздухе. Не скрывая своей очаровательной улыбки, он накрыл мои губы своими в нежном поцелуе и сам обнял меня, крепко прижав к себе и будто бы не желая отпускать ни на миг. Несмотря на свою лёгкую боязнь того, что нас могут в любой момент застать, в душе я была даже рада такому порыву со стороны возлюбленного и просто не могла не ответить на него взаимностью. Ведь, хоть мы и были вместе весь путь до Южного Предела, но, к сожалению, не позволяли себе ничего такого. Прервав поцелуй, мой любимый сладко выдохнул: — Как я хочу, чтобы наша жизнь была такой всегда. — Я тоже, — негромко и нежно прошептала я, аккуратно обвив руками его шею. — Очень хочу. — И я сделаю это. Сам построю нам дом. Обещаю. — Я знаю, мой родной. Знаю. — Есть ли что-то, чего ты не знаешь, любовь моя? — М-м-м-м, очень хороший вопрос. — Может быть, тебе не ведомо, сколько у нас будет детей? — С козырей, значится, пошли? Вот так сразу? — А почему бы и нет? Учитывая, как активно мы с тобой этим иногда занимаемся, то в будущем без осторожности рискуем каждый день по ребёнку рожать. Ну, максимум каждые два года. А вот тут я даже невольно воздухом немного поперхнулась. — Кхм-м-м… Вот именно, что без осторожности. — Кажется, кого-то я застал врасплох. — Не-е-е то, чтобы совсе-е-е-ем врасплох. — Но ты этого точно не ожидала, любимая, — с лёгким и добрым смешком в голосе подметил Каллен. — Что ж, ладно, признаю, не ожидала, — всё же, улыбаясь, согласилась я. — И какой же твой ответ? — Мой ответ… Однако вместо ответа я с хитрой улыбочкой неожиданно впилась в губы Командира чуть более настойчивым поцелуем, при этом за шею притягивая его самого ближе к себе. Конечно же, так легко Каллен сдаваться не стал. Войдя в кураж нашего поцелуя, он томно прикусил мою губу, явно слегка наказывая меня за такой ответ: — Выкрутилась, любовь моя. — А ты разве против, родной? — с едва ли заметной ухмылкой выдохнула я ему в уста, даже и не думая отстраняться. — Совсем нет, — вполне спокойно прошептал мужчина. — Просто в будущем я сам найду ответ на этот вопрос. После этих слов Командир принялся увлекать меня в более чувственный и головокружительный поцелуй, от одного лишь ощущения которого у нас обоих перехватывало дыхание, а прочие мысли сами собой улетучивались в мгновение ока. В следующие же несколько секунд он вдруг подхватил меня на руки и, подойдя к тому стогу сена, на котором некоторое время назад дремал, повалил нас прямо на него. — Если нас застукают, виноват будешь ты, — снова выдохнула я Каллену в губы, когда он навис надо мной. — Беру всю ответственность на себя, моя совушка, — с улыбкой пообещал этот милый бывший храмовник, позволяя своим рукам плавно опуститься с моей талии на бёдра. — Нас точно отчитают, как детей, — чуть усмехнувшись, я почувствовала, как мой любимый нарочно навалился на меня всем своим телом. — А тебя это так волнует? — А тебя? — Не слишком сильно. Я уже давно взрослый человек и сам отвечаю за свои поступки. — Приятно видеть такую твою уверенность и решимость. Даже… В подобные моменты. — В такие моменты тебе бы лучше бояться того, что я могу начать вести себя более смело. Ещё смелее, чем раньше. — А если мне этого даже хочется? — И кто это тут боялся оказать обнаруженным? — А кто, наоборот, НЕ боялся? — Ты пытаешься сломать мою логику, волчонок? — М-м-м-м… Ну, разве что совсем чуть-чуть. — Ты же понимаешь, что мы в конюшне, и сеновал кажется приятной возможностью тебя… Подразнить, — янтарные глаза Каллена хитро и чуть опасно сверкнули. — Прекрасно понимаю, — разумеется, в мыслях я ругала себя за все свои провокации, ведь по-прежнему осознавала, насколько велика вероятность того, что нас застанут. Однако ничего поделать с собой не могла. — И ты также понимаешь, что меня ничто не останавливает. — Совсем ничто? Даже здравый рассудок? — Здравый рассудок сейчас говорит мне запереть нас в спальне, любимая… В любой. Я чувствовала, что Каллен был не на шутку раздразнён моими словесными провокациями. Это ощущалось по его более тяжёлому дыханию, по едва ли слышимой хрипотце в голосе, что он намеренно слегка понизил. А также было всё не менее заметно по его глазам, в которых читалось желание, пусть даже совсем немножко, но поддаться внутреннему порыву и позволить себе подразнить меня. — Итак, что же ты предпочтёшь? Спальню или сеновал? — Я могла бы спросить и тебя о то… Однако договорить мне так и не удалось. Вдруг где-то позади раздался весьма строгий женский кашель: — Кхм-кхм… Позвольте узнать, что здесь происходит? Голос Мии заставил нас застыть на месте. Мои глаза наполнились тревожностью, а спина похолодела. Каллен поднялся со стога сена и бережно помог мне встать, затем строго посмотрел на старшую сестру, отвечая, как ни в чём не бывало: — Что-то нужно, Мия? — Ничего, — голос девушки был не менее строг. — Просто, идя проведать лошадей, я совсем не ожидала увидеть в конюшне то, что, собственно, увидела сейчас. — Возлюбленные имеют право уединиться друг с другом. Ты же тоже так со своим супругом делаешь. — Вот именно, что с супругом. И совершенно не там, где нас могут увидеть. — Знаешь, даже монахи не бывают настолько скрытны, когда влюблены. Советую не строить из себя пример добродетели. — Я и не строю, Каллен. Просто говорю о том, что следует соблюдать хоть какие-то правила приличия. — Это поэтому ты решила поселить нас в разных комнатах и домах? — скрестив руки на груди, мужчина не сводил взгляда с сестры. — Отчасти, — прямо и честно ответила она. Каллен ж медленным, но решительным шагом подошёл к Мие, смотря ей в глаза так, словно это он был старше и был главой семьи. Сейчас мужчина даже казался сейчас намного выше и даже чуть страшнее. Голос Командир не поднял, но говорил так, что даже было ясно, что он рассержен, даже в конюшне стало жарче, а воздух искрился: — Я ценю твоё беспокойство за меня, Мия. Однако запомни, я несу ответственность в наших с Дариной отношениях. Мы с ней любим друг друга, иначе я бы тысячу раз подумал, прежде чем вообще сходиться с женщиной. Если бы не она, я бы мог стать таким же, как предатель Самсон, многие другие храмовники и даже Серые стражи. Если бы не она, мы бы все сейчас были мертвы. Так что, ради нашей семьи и хотя бы какого-то моего уважения к тебе, ты перестанешь обращаться с нами, как с подростками, что впервые узнают, что такое телесная близость и любовь. И ты будешь уважать Дарину. И не только потому, что она моя возлюбленная, не только потому, что она Инквизитор, а потому что она девушка, мудрая и добросердечная, которая понимает беспокойство даже такой скволыги с характером старой строгой монахини, как ты. Я ясно сказал? — Да, мне всё ясно, Каллен, — сама Мия по-прежнему держалась строго и достойно, как и подобает старшей сестре. Однако даже я смогла заметить, как в её взгляде промелькнуло удивление от таких речей брата. — Мия, пожалуйста, пойми, — вступила в их диалог всё же я. — Каллен уже давно не тот тринадцатилетний мальчик, каким ты его помнила до того, как он ушёл обучаться на храмовника. Он уже давно вырос и стал достойным мужчиной и человеком, которого следует уважать. Стал для многих тем самым примером, на который стоит ровняться, — я подошла к Командиру и, встав рядом, взяла его за руку. — Каллен пережил такие испытания, после которых большинство людей на его месте уже давно лишились бы рассудка… Но он смог их выстоять и, несмотря ни на что, остаться верным самому себе и своим принципам. И именно это одно из множества всех его достоинств, за которые его нужно уважать, как мужчину и личность. Хотя, признаюсь честно, я бы очень хотела сама вернуться назад в прошлое и сделать всё возможное и невозможное, чтобы все те страдания, которые выпали на его долю, обошли его стороной. Я очень сильно люблю Каллена, и для меня действительно важно, чтобы он был счастлив по-настоящему. Я хочу дать ему всё то, чего он заслуживает… Каллен смотрел на меня с гордостью и с такой теплотой и доверием, которое я могла видеть у Фенриса, стоило Хоук доказать, что она будет бороться за его свободу и счастье. Мужчина мягко сжал мою ладонь в своей, а затем вновь обратил взор на старшую сестру: — Надеюсь, Мия, больше в наших объяснениях ты не нуждаешься? — Более чем, — строгий голос Мии не смягчился, а взгляд, казалось, стал строже. Но переходить на более грубый тон она всё же не стала. В этот момент в конюшню вошёл муж девушки Олаф, который наверняка искал её. — Милая, вот ты где. Я могу тебя украсть на несколько минут по делу? — стоило ему перевести взгляд на нас с Командиром, как он немного неловко прокашлялся: — Кхм… Прошу прощения. — Всё в порядке, Мия как раз собиралась уходить, — отозвался сразу же Каллен. — С лошадьми тоже всё хорошо, Олаф. Я сделал всё, о чём ты просил. — Спасибо, Каллен, — тот кивнул и, явно почувствовав некоторое напряжение, поспешил всё-таки увести свою супругу, которая больше не проронила и слова. Оставшись со своим любимым снова наедине, я глубоко выдохнула и постаралась хоть немного прийти в себя после произошедшего: — Создатель… Я никогда ещё так не волновалась. — Главное, что Мия услышала всё от нас обоих, и больше бояться нечего, — ответил Каллен, понимающе и мягко взглянув на меня. — Позлится, смирится и примет. — Думаешь, примет? — Примет. Просто нужно ей нужно дать время. У меня есть идея. Завтра мы с Олафом и Питером отправимся на рынок и в кузницу. Розали попрошу приглядывать за тобой и Мией. Вы сможете узнать друг друга получше, если побудете наедине друг с другом за делами. — Что ж, пожалуй, это действительно хорошая идея. — Хорошо. А сейчас тебе лучше отдохнуть. — Это уж точно. Я чуть усмехнулась, согласно кивнув. Мой возлюбленный же, не сводя с меня своего ласкового взгляда, спросил: — Тебя проводить до дома Розали? — Ты ведь знаешь, что я и сама могу дойти, — с улыбкой ответила я. — К тому же… Тебе нужно самому пойти в дом Питера за чистой рубашкой. — Знаю. Ты права, милая. — Тогда расходимся, любимый? — Да, но мы обязательно увидимся вечером, моя совушка. — Хорошо. Одарив Каллена ласковым поцелуем в щёку, я всё же направилась сначала во двор, а оттуда собиралась пойти в дом Розали, да только меня перехватил Питер, что опять что-то стругал из деревянного брусочка. — Мия была сама не своя, когда шла вместе с Олафом к себе домой. Что это такое произошло между вами? — Кхм… Долго объяснять, Питер, — попыталась отговориться я, при этом всё же невольно краснея. — Опять читала мораль всем и вся? — Мораль и нотации о правилах приличия и рамках. — А? Только не говори, что она вас с Калленом на горячем застала? — В том-то и дело, что до «горячего» у нас толком не дошло. — Так чего же она тогда взъелась, раз у вас всё было тихо и невинно? Ох, Мия, всех нас в свой хомут впрягла и начала. Наши родители такими не были. — Возможно, просто дело во мне… — В тебе? — Питер с усмешкой выгнул бровь. — Нет, ты, конечно, молоденькая, но при этом весьма умная, красивая, добрая, сильная. Каллен при тебе светится, как будто мёдом и маслом обмазан. — Но это всё же не отменяет того, что Мия может беспокоиться о нём, — я тихо вздохнула. — В какой-то степени я могу её понять… У меня у самой есть брат. Старший. — Но он не такой же… Как бы сказать мягче. — В нашей с ним ситуации такой, как Мия, была когда-то именно я, а не он. Увы. — Ха, вот так парадокс. Но я бы тебя слушался. В ответ на это я тепло хихикнула, а затем вновь слегка вздохнула: — Похоже, теперь пришло мне побыть на месте прошлых возлюбленных моего братца. Как говорится, карма вещь ещё та. — Ха! Да ла-а-а-адно, ты помягче Мии будешь. — Может быть, и мягче, но занудства в былые времена во мне было точно побольше. — В жизни не поверю, что ты такая. — Ну-у-у-у… Во всяком случае, я была такой. Хвала Создателю, сейчас у меня нет причин быть такой, потому что мой братишка, наконец, связал себя с хорошей девушкой, которая его искренне любит. — Да и ты сама счастлива с моим братцем. А он ведь тоже зануда. — И не такой уж и зануда. Питер негромко, но весело прыснул в кулак: — Это уж как посмотреть. — То есть? — Поверь, я знаю, о чём говорю. — И, тем не менее, всё-таки признай, что теперь Каллен куда более жизнерадостный, чем раньше. — Это да. Стал шутить, улыбаться, меньше важничать. Раньше даже его слушать было невозможно. — Так уж и невозможно? — Ну, отчасти, — парень улыбнулся мне. — Я ничего не имею против Песни Света, веры в Создателя и так далее. Но в своё время Каллен всё-таки слишком во всё это ударился. — Маленького мальчика вполне легко впечатлить и направить на путь веры, — ответила я спокойным голосом. — А Орден Храмовников когда-то для детей всего Тедаса являлся хорошим примером. Они были всё равно что рыцарями. — Ну, кому как, Дарина. Мне нравится быть собой, а не слушать глупые молитвы тому, кого ни разу не видел. — Тем не менее, ты одно время всё же хотел присоединиться к храмовникам. Кажется, это было в период службы Каллена в Киркволле. — Да, потому что был юным и желал проявить себя, а когда Каллен в письмах рассказал нам о том, через что приходится храмовникам проходить, я даже был рад, что он меня переубедил. — Хорошо, что переубедил. — Кстати, братец рассказал мне о том, что ты помогла ему справиться с лириумной зависимостью. — Да, это так. Но своим исцелением он в первую очередь обязан именно самому себе. — Ты его очень ценишь, я вижу это невооружённым взглядом. — Да. Потому что Каллен очень важен и дорог для меня. — Ему очень повезло с тобой, Дарина. — Я… Я рада, что ты так считаешь, Питер. — Не только я, но и Розали. Да и Олаф тоже, если говорить уж совсем честно. Хоть он и знает нашего братишку не так много времени. Я слегка вздохнула, глядя Питеру в глаза и чуть улыбаясь: — Надеюсь, что и Мия со временем сможет понять, что я… Люблю его по-настоящему. — Я это тоже вижу. Поймёт, конечно, побрюзжит и успокоится, поверь мне, — парень тепло подмигнул мне. — Верю, — с лёгкой усмешкой кивнула, а затем произнесла: — Ну, ладно, я, пожалуй, не буду тебя больше отвлекать от дела. Пойду к Розали. Может, чем-нибудь буду полезна. — Хорошо. Удачи тебе, Дарина. И только не расстраивайся, ты отличная девушка. — Спасибо, Питер. Попрощавшись с ним, я всё-таки пошла в дом к Розали. Девушка как раз затеяла генеральную уборку, поэтому была только рада предложенной мною помощи. Ну, а что? Не сидеть же мне сиднем, когда младшая сестра моего возлюбленного вовсю занята домашними делами. Да, с одной, стороны я гостья и должна, по сути, отдыхать. Но с другой у меня ещё обязательно будет время на отдых и безделье, пока мы с Калленом здесь. Поэтому я с радостью помогла Розали убраться в её доме. Конечно, мы провозились со всей этой уборкой до вечера, но зато теперь в каждой комнате было действительно чисто, и не видно ни пылинки. После таких трудов мы с девушкой вдвоём сготовили себе скромный, но весьма вкусный ужин. А именно лепёшки на пшеничной муке с мёдом и яблочным вареньем, а также две кружечки коровьего молока, которое было надоено как раз только сегодня. — Значит, Мия вас застукала на в конюшне сеновале? Нда, неловко получилось, — усмехнулась Розали, когда мы сидели вдвоём за столом и ужинали. — У нас даже до дела не дошло, по правде говоря, — смущённо проговорила я, устремив взгляд на свою тарелку с двумя лепёшками, политыми мёдом. — Ох, Мия, Мия, как всегда, в своём репертуаре. — Завтра мне точно придётся нелегко. — Не переживай, Дарина, я тебе помогу. Присмотрю за вами, пока все мужчины поедут на рынок и в кузню. — Спасибо, Розали. — Да не за что. Ради такой лапочки ничего не жалко. В ответ на это я тепло и благодарно улыбнулась этой доброй и милой девушке, и мы продолжили нашу скромную трапезу, болтая на отвлечённые, более весёлые темы. Вот так приятно протекал наш спокойный вечер. Сидели мы с Розали ещё, по меньшей мере, два или три часа. Затем, когда время уже близилось к полуночи, я помогла ей убрать со стола и вымыть посуду. После чего мы всё же разошлись по нашим комнатам, пожелав друг другу доброй ночи. У себя же я умылась и переоделась в ночную сорочку. Как ни странно, но даже после такого активного и полного событий дня спать мне пока совершенно не хотелось, хоть и было нужно. Раз уж мне не спалось, то в голову пришла мысль написать письмо своим товарищам, друзьям и родным в Скайхолд. Разумеется, отправить его получится только завтра. Но лучше занять себя хотя бы этим, чем бессмысленно ворочаться в постели, пытаясь уснуть. Достав из походной сумки лист бумаги и перо вместе с бутылёчком чернил, я села за стол, придвинув свечу поближе, и принялась писать. На написание письма ушёл ещё час. Однако, зато мне удалось рассказать и о неудачном нападении Самсона вместе с отрядом красных храмовников на нас с Калленом, и о том, как нас приняла его семья. Разве что пришлось пока умолчать о строгости и холодности Мии в мою сторону. Ну, не хотелось мне пока беспокоить всех этим. А вдруг ещё всё-таки получится наладить с ней отношения. Ну, мало ли… Как бы там ни было, скоро письмо было написано, уложено в конверт, а тот запечатан и помечен моей особой печатью, чтобы друзья сразу поняли, что он именно от меня. Стоило мне закрепить конверт, как я услышала стук в дверь, особый. Три быстрых раза и два медленных. Такой иногда Каллен использовал. Он решил всё-таки навестить меня? Так поздно? Впрочем, я наплевала на все возникшие в голове вопросы и, встав из-за стола поспешила к двери, чтобы открыть. — Я думала, ты уже десятый сон видишь, — с усмешкой прошептала я, открывая и впуская возлюбленного в комнату. — Не спалось? — Не спалось и очень хотелось увидеть тебя, милая, — ответил он, проходя внутрь. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, Каллен, — улыбнулась мягко я, тихонько закрывая за ним дверь. — Ты всё ещё переживаешь? — Я совру, если скажу, что совсем не переживаю, но… Мне всё же легче от слов поддержки Питера и Розали. — Я рад, что Питер и Розали тебя ценят. Они более мягкие и понимающие. — Я тоже рада, что они меня так тепло приняли. — И я. Это так согревает мою душу. — Как и мою. Вновь улыбнувшись, я неторопливо подошла к Командиру и осторожно взяла его за руку, смотря с нежностью в глаза. Он же позволил своим рукам плавно опуститься на мою талию, а сам улыбался в ответ, наблюдая за мной: — Я соскучился. — Я тоже соскучилась, — тихим полушёпотом произнесла я. — Очень. — Я могу остаться с тобой сегодня. — Я бы очень хотела, мой родной, но… — Ты всё ещё беспокоишься насчёт Мии? — Немного. — Тогда мы постараемся вести себя очень тихо. — Каллен… — Дарина, прошу, не гони меня… Я, правда, очень хочу провести эту ночь с тобой, — прошептал он, прислонившись своим лбом к моему. — Вот вьёшь ты из меня верёвки иногда, — с обречённой усмешкой проговорила я. — Я могу просто побыть с тобой и отдохнуть. Просто насладиться с тобой спокойствием. И не буду настаивать на большем. — Хорошо, милый. Я разрешу тебе остаться сегодня, но только при одном условии. — При каком же? — Ты будешь должен мне вечернюю прогулку вдоль реки. — Хорошо. И не только прогулку. — Тогда договорились. — А сейчас скажи мне, моя совушка, что я могу сделать для тебя? — Просто полежи со мной в обнимку, любимый. — Как пожелаешь, любовь моя. И мы прошли к моей кровати, и очень скоро я лежала на сильной и крепкой груди Каллена, который согревал меня своими нежными и бережными объятьями. Возможно, за всё то время, которое мы добирались до Южного Предела, я слишком привыкла… Мы оба слишком привыкли к тому, что каждая ночь для нас была такой. Засыпать в объятьях друг друга снова становилось для нас той самой приятной обыденностью и даже привычкой, от которой так не хотелось отказываться. Совсем не хотелось даже сейчас… Наверное, именно поэтому, пролежав вот так чуть больше получаса и позволив себе просто насладиться тишиной, спокойствием и подобной столь невинной близостью, мы постепенно погрузились в мирный и сладкий сон, нежно улыбаясь и слушая биение наших искренне любящих сердец.