Глава двадцать третья (Славные и спокойные деньки на ферме Резерфордов)
8 апреля 2025 г., 20:25
Наш с Калленом спокойный сон продлился до самого утра. Первой проснулась я от тёплых солнечных лучей, пробивавшихся сквозь окно. Мой же возлюбленный по-прежнему мирно и сладко спал, удерживая меня в своих объятьях.
С моих губ сорвался тихий вздох, когда я попыталась осторожно выскользнуть из рук мужчины, понимая, что уже пора вставать. Однако не вышло. Командир, будто почувствовал, что я собираюсь сделать, и сквозь сон только сильнее прижал меня к себе, не желая отпускать.
— Не пущу, — сонно мурлыкнул он, так и не открыв своих глаз.
— А надо, — я чуть усмехнулась в ответ. — Пора вставать, милый мой.
— Знаю, но так хочется побыть с тобой ещё хоть немного, — левая ладонь бывшего храмовника неторопливо и ласково прошлась по моим длинным пепельным волосам.
— Если ты будешь меня так поглаживать, я могу снова задремать, — прошептала с улыбкой я.
— А если я стану тебя целовать?
— А вот это вероятнее… Поможет окончательно проснуться. Нам обоим.
— И что же ты предпочитаешь, мой волчонок?
В ответ на это я слегка приподнялась и, приблизившись к губам Каллена, еле слышно прошептала:
— Я предпочитаю это, — и мои уста накрыли его, даря нежный и неторопливый поцелуй.
Командир сразу же ответил на него, издавая сладкое для моих ушей мурчание и обнимая меня ещё крепче.
До чего же было приятно чувствовать сладость его мягких губ, тепло участившегося дыхания. Сейчас мне отчего-то ни на секунду не хотелось отстраняться… Не хотелось прерывать наш поцелуй.
Я начинала чувствовать, как Каллен понемногу становился всё более настойчив в своих ответных действиях. Его дыхание сбивалось с каждым мгновением всё больше, когда он отзывался на мои поцелуи, делая их более требовательными. А сильные руки торопливее бродили по талии, сминая пальцами ткань моей ночной сорочки.
— Каллен, ты же понимаешь, что нам не стоит сейчас… — выдохнула я ему в губы.
— Конечно, понимаю, — шептал мужчина в перерывах между непрекращающимися поцелуями. — Но мне так хочется тебя чуть-чуть подразнить.
— Ты помнишь, что вышло из этой затеи вчера?
— А меня это должно так сильно запугать?
— Запугать нет. Но…
— Ещё совсем немного, любимая. Пожалуйста.
— Создатель…
И именно в тот момент, когда я почти позволила себе ослабить самоконтроль, раздался стук в дверь, а затем послышался голос Розали за ней:
— Даринушка, просыпайся. Завтрак уже на столе.
— Дыхание Создателя… — выдохнул сразу же Каллен, нехотя позволив мне отстраниться. — Хорошо, что это не Мия…
— Ну, хотя бы в этом нам повезло… — пробормотала тихонько я.
— Дарина? Не задерживайся, а то всё остынет! — вновь послышался голос Розали.
— Да, Розали. Я уже встаю, — отозвалась тут же я. — Присоединюсь через пять минут.
— Хорошо, лапушка! Вкусные оладушки тебя заждались, — пропела тепло девушка, постепенно отдаляясь от двери.
Когда она всё-таки ушла, мне пришлось, наконец, вылезти из постели, оставив любимого. Встав с кровати, я вздохнула с обречённой улыбкой:
— Нам точно следует немного повременить с… Личными моментами.
— Похоже, что да. Потому что, чувствую, нам тут покоя не дадут. Как будто я снова стою перед Сэрой, Вивьен и… Демон меня побери, даже не знаю, с кем сравнить своего брата.
— С более мягкой копией Варрика.
— Нет, Питер скорее Дориан, которому нравятся женщины.
— О, кстати, да.
В ответ на мои слова Каллен негромко засмеялся, а затем всё же и сам поднялся с постели.
— Тебе пора, — с мягкой улыбкой произнесла я, наблюдая за тем, как он поправлял свою одежду после сна и пытался рукой немного пригладить свои слегка взлохмаченные кудрявые волосы.
— Да, пора, — согласился мужчина, кивнув. — Надеюсь, Розали тебя защитит от Мии.
— Я буду в полном порядке, Каллен. Не волнуйся так.
— Постараюсь, милая.
Он подошёл ближе и одарил меня тёплым поцелуем в лоб:
— Не скучай.
— Всё равно ведь буду, — тихонько хихикнула я.
— И я тоже, любимая, — Командир улыбнулся и стал медленно отходить к двери. — До вечера.
— До вечера, родной.
Подарив мне на прощание ласковый и любящий взгляд, Каллен всё же покинул комнату, оставляя меня снова одну.
Я же после его ухода принялась переодеваться и приводить себя в порядок. И только после этого присоединилась к Розали за завтраком.
— Судя по тому, как ты улыбаешься, братишка был с тобой, я права? — с широкой и доброй улыбкой подметила она, стоило мне сесть за стол.
— Был, — чуть смущённо улыбаясь, ответила я.
— Он ведь провёл с тобой сегодняшнюю ночь?
— Да, но… Розали, у нас не было… Кхм… Ничего.
— Я ничего против не имею, Дарина, да и не надо оправдываться. Я рада за вас.
— Спасибо. Мне… Легче от твоих слов.
— Всегда рада.
Девушка чуть хитро хихикнула и подмигнула:
— Если совсем уж устанете от воздержания, устроенного Мией, то… У меня есть на примете одно приятное и красивое местечко, где вас никто не найдёт.
— Спасибо, но… Нам, наверное… Всё же придётся повременить, — я чуть вздохнула.
— Даринушка, не нужно так вести себя. Ты же любишь Каллена, тогда зачем сдерживаться? Или ты боишься, что Мия вас совсем достанет чтением морали?
— Ну-у-у…
— Ой, слушай, ради того, чтобы угодить Мие, не надо быть такой уж тихоней. Мы же не в монастыре.
— Что ж, ты права, Розали.
— Ещё как права. К тому же ты не слышала, какие ОНА поёт «серенады» Олафу, когда они оставляют малышку Летицию либо у меня, либо у Питера.
— У них правда всё настолько… Горячо и страстно проходит?
— Да бордель в Денериме просто тихая гавань по сравнению с её «рёвом дракона». Поэтому поверь, уж не ей читать всем мораль и лекции о правилах приличия.
— Верю-верю. Кхм… Мне после моих родителей вполне легко представить и такое.
— Ой, а сколько лет твоим родителям? Чуть больше сорока?
— Маме сорок пять, отцу сорок.
— Ого, тогда в принципе они ещё могут очень даже активничать. Представляю, как тяжело тебе было спать.
— Учитывая, что они были в соседней комнате, то-о-о…
— Дыхание Создателя, я бы им муравьёв в подушки подсыпала.
— Поверь, мне хотелось.
— Так сделай!
— Хм-м-м, а ведь и правда. Почему бы, собственно, и нет. Для маленькой мести никогда не бывает поздно.
— Вот видишь! О себе тоже надо думать.
— Ещё как надо.
Мы с Розали так и продолжали болтать, пока завтракали.
И всё-таки стоит ещё раз признать, что она просто замечательная, добрая и открытая девушка. Когда представится возможность, я обязательно навещу и её, и Питера вместе с моими близкими друзьями, братом и сёстрами.
Как бы там ни было, после окончания завтрака и мытья посуды Розали пришлось проводить меня к Мие, которая, кстати, сейчас возилась в огороде.
Девушка спокойно занималась прополкой огорода. Хоть овощи и были собраны, однако грядки всегда должны быть в порядке. Она более детально выкорчёвывала сорняки и складывала их в корзинку.
Увидев меня, Мия слегка кивнула, держа серьёзное, но спокойное лицо:
— Доброе утро. Не могла бы ты мне помочь?
— Доброе утро, Мия, — ответила сразу же я. — Да, конечно. Только скажи, что нужно делать.
— Прополи те грядки с помидорами. Траву складывай в корзину, я сама её поставлю сушиться. Как закончишь, я скажу, что ещё можно сделать.
— Что ж, хорошо.
Заплетя свои волосы в пучок и засучив рукава своей туники, я приступила к делу.
Мне повезло, что в Скайхолде я всё-таки иногда занималась садоводством, сажая цветы, целебные и полезные растения и ухаживая за ними. Поэтому, какой-никакой, а опыт у меня был. Разумеется, сад и огород — это немного разные вещи, но всё же.
Тем не менее, чтобы сделать всё аккуратно, я следила за тем, как Мия делала прополку огорода и старалась неторопливо повторять за ней, чтобы ничего не упустить. Сорняки они такие, особенно мелкие. Хорошо, что земля была немного влажной после полива, и вытащить сорняки с корнем было легче.
Правда, спина постепенно начинала побаливать, ибо делать всё полусидя или сидя на коленях тоже неудобно. И всё же мне грех было жаловаться.
Ведь, если немного порассуждать, то мне в каком-то смысле даже повезло, попав в Тедас, стать, пусть и мнимой, но Вестницей Андрасте, а затем и Инквизитором, при этом целиком и полностью не познав полноценно, что такое труд большей части простого населения сего мира.
Да, я тоже по-своему трудилась, выполняла свои обязанности, однако… Однако, если так подумать, то каждая крестьянская и фермерская семья трудилась подобным образом, как Резерфорды, чтобы прокормить родных, а также заработать хоть какие-то деньги.
И я это прекрасно понимала, поэтому действительно старалась помочь, как только могла.
Мия замечала мои старания, просто молча наблюдая и иногда помогая с более сильными сорняками, что застряли. Она объясняла, что самые крепкие надо выкорчёвывать, то есть рыться до глубины корня, рвать его, а потом выдёргивать. И только потом поправлять почву и следить, чтобы не было других семян от сорной травы, что могут прорости.
Конечно, девушка возвращалась к своему делу и удобряла те грядки, где это было необходимо. Запах компоста не вызывал никаких приятных ощущений, но ради хорошего урожая нужно и такое потерпеть. Тем более это тебе не универмаг или рынок, где ты можешь купить подобное и единственное, что тебе нужно, это почистить и приготовить овощи. Здесь, как бы многие из вас наверняка выразились, необходимо было повпахивать как следует.
В целом работа в огороде заняла у нас часа три-четыре. И ничего удивительного. Всё-таки он был далеко немаленький.
После этого мы с Мией переместились в дом, где её тоже ждали дела, которые, само собой, начались с небольшой уборки. И, если старшая сестра моего возлюбленного подметала пол, потом мыла его, то я, хоть и усталая после огорода, но вытирала пыль и старалась убрать какой-то небольшой мусор из дома.
Увы, мусор сразу уходил в небольшую кучу за домом, его явно увозили на телеге или на переделку, если то была какая-то часть старой мебели.
И так пролетела ещё пара часов, после которых мне, если быть уж совсем откровенной, хотелось просто пойти в свою комнату в доме Розали, рухнуть в постель и дать своему телу отдохнуть после таких трудов. Однако пришлось всё-таки пока потерпеть.
Очень скоро после завершения уборки мы с Мией сидели у неё на кухне и пили чай.
— Спасибо за помощь, — как ни в чём не бывало сказала она, сделав глоток чая. — Ты быстро учишься.
— Всегда рада помочь. Да и в целом оказаться в чём-то полезной, — чуть улыбнулась я в ответ, а затем с тихим смешком добавила: — Мой наставник, Солас, говорит мне также. Но и порой ругает за мою импульсивность. Особенно в те моменты, когда слишком… Я рискую ради помощи кому-то.
— Импульсивность? Её я пока в тебе не особо наблюдала. Ты не ворчала, не злилась, а просто делала работу.
— Мои импульсивность и эмоциональность могут проявляться в несколько… Иных ситуациях. Иногда мне бывает очень тяжело, когда кому-то из моих близких плохо или когда им угрожает опасность. В такие моменты я… Всегда больше пекусь именно о них, нежели о себе.
— Это благородно, но и убийственно тяжело.
— Увы, но иначе я не могу.
— Хм, что же, каждый сложен по-своему, — произнесла вполне спокойно Мия. — Каково тебе быть Вестницей Андрасте и Инквизитором?
— Для меня это невероятно огромная ответственность, — честно ответила я, слегка вздохнув. — По правде говоря, временами бывает весьма трудно… От моих действий и решений зависит множество жизней, которые я стремлюсь спасти и уберечь. Однако… Не мне жаловаться. Героине Ферелдена и Защитнице Киркволла было в сто раз тяжелее в своё время.
— Ты всё равно делаешь много работы. Каллен писал иногда о том, что ты делала самолично.
— Я приняла на себя эту ответственность, а значит, должна делать ничуть не меньше других членов Инквизиции.
— Хм, иногда лидеру любой организации или ордена следует себя беречь. В ином случае они могут лишиться его куда раньше, чем достигнут своих намеченных целей.
— Я знаю.
— Тогда почему ты себя не бережёшь?
— Наверное… Просто дело в том, что в родном мире из-за своего недуга я слишком долго чувствовала себя бесполезной. Здесь же мне хочется, чтобы всё было иначе.
— Но ведь здесь всё и так происходит иначе. У тебя совершенно другая жизнь.
— Это правда. Однако пока война с Корифеем не закончена, слишком сильно расслабляться я не могу.
— Пожалуй, мне следует признать, что вы с Калленом похожи гораздо больше, чем мне показалось сначала.
— Не смею спорить.
— И правда, здесь спорить бесполезно.
На губах Мии появилась лёгкая, едва ли заметная улыбка.
Что ж, мы пришли хоть к какому-то пониманию, проведя день вместе. Это уже было хорошим знаком и заставило меня поверить, что я на верном пути.
Тем не менее, время близилось к вечеру, и девушке нужно было заняться малюткой дочкой. А поэтому мне пришлось помочь с мытьём посуды после нашего чаепития и уже потом откланяться.
Во дворе меня поджидала Розали.
— Судя по тебе, всё прошло очень даже хорошо в общении с моей старшей сестрицей, — с улыбкой подметила она.
— Можно и так сказать, — кивнула согласно я, а затем немного устало выдохнула: — Хоть мне теперь и хочется поскорее обмыться и лечь в постель.
— Создатель милосердный, пойдём, я тебе помогу обмыться и накормлю как следует.
— Спасибо, Розали, но я уже перекусила у Мии. Так что буду тебе признательна, если ты просто поможешь мне обмыться.
— Хорошо. Идём скорее, пока к тебе мухи не стали липнуть.
— Да, идём.
И мы с девушкой поторопились в её дом. Уже там она действительно помогла мне как следует обмыться в специально отведённой для этого комнатке.
До чего же хорошо было, наконец, сбросить с себя грязную, пропитавшуюся за весь день потом одежду, пошкрясти себя хорошенько мочалкой, избавляясь от грязи, и затем облить тёплой водой. После такого трудового дня мне это определённо было нужно.
Закончив с такими вот водными процедурами, Розали проводила меня в мою комнату. И когда она ушла, чтобы постирать мою грязную одежду, я поторопилась облачиться в ночную сорочку, а после буквально рухнула с усталым вздохом на кровать.
Мне хватило чуть меньше минуты, чтобы сразу уснуть и едва ли не захрапеть на всю комнату. Лёгкая ноющая боль в мышцах и сама усталость расплывались по телу словно масло, передавая даже приятные ощущения.
Мой сон был весьма спокойным и крепким, и я смогла как следует отоспаться вплоть до самого полудня следующего дня.
И никто меня не тревожил и не будил. Разве что Розали заглянула в комнату где-то за пятнадцать минут до моего пробуждения, чтобы оставить на столе завтрак, который состоял из свежеиспечённых блинчиков с мёдом и свежезаваренного ароматного ромашкового чая.
Что ж, спасибо ей огромное за заботу и проявленное внимание.
Когда же я, наконец, проснулась и встала, то поспешила умыться, переодеться, привести себя в порядок и только после этого села завтракать. Как выяснилось, к окончанию моей трапезы Розали дома уже не было. Должно быть, она ушла подрабатывать в таверне или на рынок торговать травами.
Так что я помыла и убрала посуду, оставшуюся после завтрака, а затем вышла во двор, где, как оказалось, Каллен и Питер устроили между собой небольшой тренировочный бой.
— А ты поднаторел за последние годы, братец. Не даёшь себе расслабиться, — с усмешкой подметил Питер, ловко уклонившись от атаки старшего брата.
— Впрочем, как и ты, Питер, — отозвался сразу же Командир.
— Я? О-о-о, Каллен, как раз я даю себе расслабиться время от времени. Всё-таки отчаянный трудоголизм это по вашей с Мией части.
— Не поверишь, но я тоже умею отдыхать в последнее время.
— С такой-то возлюбленной грех не научиться.
— Ты аккуратнее со словами, а не то твои мне придётся подукоротить немного.
— Ох, какие мы грозные. Ты лучше погляди, кто, наконец, проснулся после вчерашнего дня с Мией. С пробуждением, Дарина.
В ответ на это я чуть ухмыльнулась:
— Спасибо, Питер. Вот только необязательно было выдавать моё присутствие так сразу.
— Хах, поверь, он всегда такой, — послышался смешок со стороны Каллена сразу же после его очередного выпада, который Питер всё-таки смог отразить.
— Ну, уж простите, — парень слегка засмеялся. — Это не я вернулся вчера перед сном от Розали с тоскующим щенячьим взглядом, когда узнал, что ты, Дарина, крепко уснула, так и не дождавшись нашего приезда с рынка.
— Питер, я же сейчас тебе могу отрезать кое-что пониже.
— Ла-а-а-адно-ла-а-а-адно, я всё понял, братец.
— Надеюсь, иначе я расскажу Мие о твоём визите в таверну к даме по имени Сара.
— Кхм… А вот этого не надо.
— Надо, Питер, надо.
Ещё какое-то время мне пришлось наблюдать за этой столь забавной словесной перепалкой двух братьев, которую они весьма ловко совмещали со своим тренировочным боем.
Вскоре тот всё-таки завершился братской ничьей, и Питер, тяжело дыша и широко улыбаясь, отправился к себе. Как говорится, от греха подальше. Каллен же, отложив в сторону свои меч и щит, сразу же направился в мою сторону.
— Прости, что тебе пришлось это увидеть, милая.
— Всё хорошо, родной, — с мягкой усмешкой отозвалась я. — Уж сколько раз тебе приходилось заставать меня с Димой за похожими перепалками.
— Не мало, это уж точно. Как прошёл вчерашний твой день?
— Вчера был нелёгкий и полный дел и забот день, это я могу сказать точно. Но всё же… Нам с Мией удалось немного поговорить.
— Правда? И она не была также строга и кичлива?
— На удивление нет. Пусть она и была по-прежнему серьёзна и спокойна, но частичку понимания мне всё-таки удалось от неё получить.
— Что ж, можно сказать, что у вас прогресс.
— Да, и это не может не радовать.
— И я искренне рад этому, любовь моя.
Каллен подошёл ближе и одарил меня ласковой и приятной улыбкой:
— А ещё я вчера привёз для тебя небольшой подарок. Но отдать его тебе так и не смог.
— Да… Я ведь вчера уснула очень рано. Прости.
— Тебе не за что извиняться, любимая. Мы можем сейчас пойти в дом Питера, и я тебе как раз свой подарок и отдам.
— Хорошо. Идём.
И мы сразу же направились в дом Питера. Сам он сейчас отдыхал в своей комнате после тренировки со старшим братом. Поэтому как-либо тревожить его не стоило.
Каллен привёл меня к себе и взял со своего стола тряпичный свёрток, после чего, подойдя снова ко мне, аккуратно развернул его.
Перед моими глазами предстали два отменных парных клинка из прочной лазуритовой стали. По форме своей они были очень похожи на два драконьих клыка.
— Так как Самсон сломал твои клинки, мне подумалось, что тебе нужно новое оружие, — произнёс мужчина, улыбнувшись. — Увидев их, я понял, что они идеально тебе подойдут.
— Каллен, эти клинки просто великолепны, — ответила я, с блеском в глазах осматривая их.
— В бою они ещё лучше, и материал очень хороший, — сказал он, всё также улыбаясь и явно радуясь тому, что его подарок мне пришёлся по душе.
Я взяла оба клинка в руки, слегка взмахивая ими в воздухе и проверяя баланс. Вот уж действительно идеально подошли. Они были хорошо сбалансированы, удобные рукояти позволяли крепко держать их в обеих ладонях.
— Как тебе? — с интересом спросил Командир, наблюдая за мной.
— Они даже гораздо лучше моих прежних, — с довольной улыбкой проговорила я, сделав ещё пару лёгких и ловких взмахов. — Спасибо.
— Я очень рад, что они тебе понравились, любимая, — ласковым и бархатным голосом ответил мой возлюбленный.
Вернув клинки в тряпичный свёрток, мы аккуратно положили их назад на стол, и я смогла подойти к Каллену ближе и мягко поцеловать в щёку:
— Очень понравились.
— И я рад, трудяжка ты моя… Или мне лучше называть тебя теперь ещё и пчёлкой? — со смешком в голосе он обнял меня за талию.
— Пожалуй, я склоняюсь ко второму варианту, — тихонько засмеялась я.
— Совушка, волчонок и пчёлка, как мило.
— Разумеется, только тебе позволено меня так называть, родной мой.
Командир чуть усмехнулся в ответ на это, прислонившись своим лбом к моему:
— Как пожелаете, Миледи.
Я же вновь улыбнулась, обвив своими руками его шею, и прошептала:
— Сейчас тебе стоит немного отдохнуть после тренировки с братом.
— Я ещё не так устал на самом деле.
— И всё же, пока мы вдали от Скайхолда, лучше пользоваться возможностью. Вернувшись, у нас будет не так много времени на отдых. Снова.
— Ах, Дарина, я знаю. Но не спать же мне всё оставшееся время?
— Отдых заключается не только во сне, милый. Не забыл?
— Ты же знаешь, я не люблю сидеть без дела.
— Прекрасно знаю. Хм, ты мог бы провести время со своей малышкой племянницей. Я же видела, как ты смотрел на неё, когда держал на руках в день нашего приезда.
— Дарина, малышке хоть и годик, а характер ого-го. Долго не любит внимание мужчин на себе.
— И всё-таки к тебе она тянулась.
— Ладно. Но тогда сейчас мы оба побудем с ней.
— А я и не против.
— А вот тогда и пошли, любимая. Посмотрим, как малышка Летиция и тебя примет заодно.
— Хорошо.
И мы вдвоём покинули дом Питера, отправившись сразу же к Мие и Олафу, которые сейчас как раз и сами были со своей дочкой. Они разрешили нам с Калленом побыть с малюткой пару-тройку часов, пока сами будут заниматься домашними делами.
Так как на улице сегодня было довольно тепло, мой возлюбленный решил, что будет лучше погулять со своей племянницей во дворе.
Летиция нас сразу окружила своим внимание. Смешно топая крошечными пухлыми ножками, девочка пыталась завлечь нас в свои невинные маленькие игры.
Я, конечно, не мать, но даже мне было приятно видеть, как эта годовалая кроха показывала свой характер и ещё делала выбор кому больше дарить внимание — мне или Каллену.
Разумеется, в большинстве случаев она тянулась именно к своему новообретённому дяде, чем ко мне. Впрочем, ничего удивительного. Ведь с малышкой он был очень ласков, добр и нежен.
То, как Командир держал её на своих руках, как улыбался и даже играл с ней, вызывало у меня умилённую улыбку и заставляло сердце наполниться особенным теплом. В голове невольно вырисовывались картины того, как Каллен будет вот также возиться в будущем и с нашими детьми, когда мы всё-таки решимся их завести. И это делало мою улыбку только шире и искренней.
Но скоро малышка стала и ко мне проявлять внимание, особенно с подачи Каллена.
Стоило ему предложить сделать нас красивыми, я ожидала что карапузик нас будет мазать землёй или рвать одежду. Но нет.
Малышка утопала в дом и через минуту она принесла крохотный сундучок, в котором были разные ленточки для волос. Я тут же поняла, что вскоре мы будем смеяться друг над другом.
Эта девочка принялась с весьма серьёзным видом своей невинной мордашки делать мне и своему дядюшке причёски, вплетая в наши волосы ленточки самых разных цветов и длин. Уже через двадцать минут мы с Командиром были похожи на двух знатных барышень, над которыми решили подшутить их собственные слуги, сделав на их головах небольшой «детский беспорядок».
Искренний и весёлый, и детский, и взрослый смех разнёсся по всему двору куда быстрее, чем следовало бы ожидать. Однако всё-таки стоило признать, что из малютки Летиции мог бы выйти неплохой цирюльник, когда она вырастет.
Так Каллен и я провели с девочкой время до самого вечера, пока не пришли её родители и не забрали её, чтобы покормить и уложить спать.
Мы же пошли в дом Питера в комнату моего возлюбленного, чтобы помочь друг другу привести в порядок после таких игр с малышкой. Уже через десять минут и я, и Командир снова были с нашими привычными причёсками.
— Да-а-а, хорошо, что малышка ещё не шьёт платьица, — усмехнулся Каллен, устроившись в кресле возле своего стола.
— Очень повезло, — издала я лёгкий смешок. — В противном случае она бы нас ещё и нарядила.
— О, да, и если бы нас увидели родственники, то смеялись бы до боли в животе.
— Ох и не говори. И больше всех смеялись бы Розали вместе с Питером.
— Они бы уже по полу катались при виде нас.
— Точно.
Я тихонько прыснула в кулак, после чего с тёплой улыбкой произнесла:
— И всё же Летиция замечательная девочка.
— И правда, — согласился со мной мужчина. — Такая кроха, а уже умная, добрая и энергичная. В Скайхолде её бы очень любили.
— Возможно, когда всё, наконец, закончится, мы могли бы привести всю твою семью туда погостить.
— Это было бы прекрасно. Розали и Питер точно там смогут провести время более весело и интересно, чем тут дома, да и Олаф тоже. А вот Мия точно бы за всеми следила.
— Уж в этом я не сомневаюсь.
— Но ты малышке очень понравилась, — Каллен с улыбкой неторопливо поднялся с кресла.
— Понравилась, — мягко усмехнувшись, кивнула я и слегка прислонилась спиной к книжному шкафу, возле которого стояла. — Однако, кажется, своего второго дядюшку она полюбила больше.
— Ревнуешь, любимая?
— Ревную? Нет, скорее наоборот, я очень рада.
— И я тоже рад, потому что впервые почувствовал себя здесь, как дома, а не на допросе.
— Мне приятно тебя таким видеть, Каллен.
— А я рад, что тебе здесь не тяжко, — он подошёл ко мне и коснулся своей ладонью моей щеки. — Я очень боялся этого.
— Но теперь всё, правда, хорошо, — проговорила я, осторожно понежившись о его руку.
— Так не хочется даже уезжать отсюда.
— Я знаю. И мне тоже.
Командир улыбнулся на эти слова, одарив меня ласковым и любящим взглядом. Его тёплая ладонь по-прежнему поглаживала мою щёку, а бархатный голос, обращённый в тихий полушёпот, так приятно ласкал слух, что я невольно прикрыла на несколько мгновений глаза:
— Кажется, мне пора отпустить тебя обратно к Розали.
— Боюсь, что да, — улыбаясь, прошептала я.
— Отдохни сама как следует, Дарина, обещаешь?
— Я пообещаю, если ты сделаешь то же самое.
— Обещаю, милая. Тем более, что мне больше ничто не мешает отдохнуть полностью.
— Верно, родной. Совершенно ничто.
— Тогда постарайся так сильно не переживать за меня, любовь моя.
— Хорошо. Я постараюсь.
— Постарайся, потому что потом тебе точно не избежать моих сюрпризов.
Я мягко усмехнулась в ответ на это, а затем нежно поцеловала любимого в щёку.
— Доброй ночи, милый мой, — тихо выдохнула я, но отстраняться пока несильно торопилась.
— Доброй ночи, пчёлка моя трудолюбивая, — с улыбкой прошептал он.
Каллен неохотно отступил на шаг, давая мне пройти между ним и книжным шкафом.
Взяв свои новые клинки с его стола, я взглянула на возлюбленного напоследок, прощаясь с ним до завтра, и, наконец, покинула комнату, а затем и дом Питера, направившись к Розали. Она сама как раз совсем недавно вернулась домой после работы в таверне.
Поэтому мы, обменявшись приветствиями и маленькими новостями о сегодняшних событиях, обе пожелали друг дружке доброй ночи и разошлись, каждая в свою комнату, чтобы полноценно отдохнуть и выспаться до завтра.
Следующий же день прошёл не менее приятно, хоть и не без очередных дел и забот.
Утром я позавтракала в компании с Розали, после этого смогла, наконец отправить своё письмо в Скайхолд, которое написала ещё два дня назад. Затем вновь помогла Мие и Олафу по хозяйству, но на этот раз вместе с Питером на пару. Каллен же тем временем снова ухаживал за лошадьми, а также и за друффало.
Что уж тут скажешь, погрузились с головой в рутину обычной, но такой спокойной жизни. И это было очень приятно, даже несмотря на некоторую физическую усталость и измотанность. Какое-то разнообразие и глоток свежего воздуха, которые помогли нам с моим возлюбленным хотя бы ненадолго позабыть о наших обязанностях, связанных с Инквизицией и войной против Корифея, и просто почувствовать, что значит, жить такой обыкновенной жизнью, какой жила семья Резерфордов.
День пролетел незаметно, сменившись менее суетным вечером. Когда все дела были завершены,
Каллен предложил отправиться на прогулку вдоль реки, которую он, к слову, и был мне должен. А поэтому я согласилась, даже не раздумывая.
До чего же было красиво на берегу реки в вечернее и ночное время суток. Свет белоснежной луны и не одного десятка окружающих её звёзд отражались от спокойной водной глади, будто бы наполняя её необычным магическим свечением. Тихое пение сверчков, прятавшихся вместе со светлячками в траве и среди листвы деревьев да небольших кустиков вместе буквально сливалось с шумом воды, обращаясь в самую прекрасную музыку природы.
Было так приятно вот так просто неспеша прохаживаться среди всей этой красоты, держа любимого Командира за руку.
С нежной улыбкой он вдохнул свежий ночной воздух полной грудью:
— Немного напоминает края, где я гулял ещё ребёнком, только не было столько цветов вокруг. Пусть это и не Хоннлит, но тут тоже неплохо. Родителям бы понравилось здесь.
— Какими они были? — осторожно поинтересовалась я, мягко улыбнувшись.
— Мать была строгой, как Мия, правда, когда мы пакостничали или приходили поздно. Отец же был мягким, хотя и очень сильным. Такой странный, но гармоничный семейный круг среди них. Как сейчас помню, мама могла пригрозить большой деревянной ложкой, а я и отец защищали Мию и младших за собой. Он всегда хитрил, знал, как успокоить её. Обнимет сзади, что-то ей мягко нашепчет, и она уже спокойная, красненькая, как яблочко, и говорит: «Ну, ладно, только не больше часа гуляйте, и чтобы лишь во дворе».
— До чего же это мило.
Я тихонько и умилённо захихикала.
— Ты бы только видела их вместе, — усмехнулся с искренней теплотой Каллен. — Отец всегда любил маму за её характер и никогда не сердился на неё, даже если она нас гоняла по дому… Или ругалась с соседями по мелочи.
— Таким гармоничным и тёплым отношениям можно даже немножко позавидовать, — приятно улыбнувшись, сказала я.
— Это точно. Мия говорила, что сам Создатель благословил их брак.
— Вам четверым очень повезло, что у вас были такие замечательные родители.
— Верно. Маме ты бы сразу понравилась, и она пыталась бы тебя откормить. А отец точно рассказывал бы о нас в детстве. И мы бы все краснели.
— Зато как бы всё это было мило.
— И ты бы хихикала над нами и припоминала всё.
— Ну, коне-е-е-ечно.
— Тогда я точно расспрошу что-нибудь такое у твоих родителей.
— А я в таком случае у Питера и Розали. Уж они-то мне не откажут.
— Ах ты, хитрая! Я тебе это припомню, милая.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, любимый.
— Тогда точно расспрошу всё.
Я усмехнулась в ответ на эти слова.
Мы с Калленом прошли ещё чуть дальше, где неподалёку от воды возвышалось большое дерево. Под его кроном вполне можно было скрыться от ветра или дождя.
Мы решили дать нашим ногам немного передохнуть и устроились на траве прямо под ним.
— Хм, я всё больше и больше убеждаюсь в том, что моя давняя мысль поселиться тут, поближе к родным, когда всё закончится, не так уж и плоха, — произнёс вдруг мужчина.
— По-моему, идея и правда очень хорошая, — прошептала я с улыбкой на губах.
— Правда и отдыху нам тут не будет совсем. Хозяйство, дом…
— Зато какая мирная и спокойная жизнь.
— Мне почему-то кажется, что ты можешь потом заскучать по всем былым приключениям, — Командир издал лёгкий смешок.
— Ну, если только совсем чуть-чуть, — я вновь улыбнулась.
— Так уж и чуть-чуть?
— Что-то мне подсказывает, что даже тогда лично меня время от времени будут находить какие-то неурядицы. Я и моя пятая точка без этого не можем.
— А уж как часто мне придётся тебя из этих самых неурядиц вытаскивать.
— Скучно точно не будет.
— А уж если и я попаду вместе с тобой в беду, то вся надежда на твоих друзей будет.
— Ох, это точно.
Каллен негромко, но бархатно засмеялся в ответ на мои слова, а затем чуть неожиданно повалил нас обоих на мягкую и душистую траву, опрокидывая при этом меня на лопатки.
— Ох! Я смотрю, у кого-то настроение поднялось, — только и успев, что издать смешок, отозвалась я.
— Ну, не тебе же одной меня удивлять, волчонок, — произнёс этот милый бывший храмовник, чуть хитро улыбаясь.
— Что ж, твоя правда, родной, — согласилась я, мягко хихикнув.
— Рад, что хотя бы сейчас ты не рвёшься спорить, — всё также улыбаясь, мужчина прислонился своим лбом к моему.
— Немножко поехидничать захотелось? — изогнула я слегка бровь, а затем сделала так, чтобы мы с ним поменялись местами, ловко оказавшись сверху.
— А почему бы и нет? Не всю же жизнь мне быть хорошим мужчиной, — ответил Командир, и сильные его руки в ту же секунду легли на мою тонкую девичью талию.
— Вынуждена признать, что нынешнее поведение тебе даже к лицу, — с усмешкой подметила я.
— Как, впрочем, и тебе, милая, идёт быть дерзкой. Только вот жаль, что последние дни я не так часто это наблюдаю.
— Ах, вот как?
— Ты сомневаешься в моих словах?
— Ну, что ты. Как же я могу.
— Не язви, совушка.
— А если мне хочется?
— Ну, в таком случае ты можешь получить дерзкий сюрприз в этой траве.
Каллен позволил своей правой руке подняться от моей талии к спине и чуть резковато притянул меня к груди, заставив наклониться к нему.
От лёгкой неожиданности я немножко удивлённо вздохнула. На его же губах появилась весьма заметная игривая улыбка:
— Что такое? Неужели ты испугалась, волчонок?
— Вовсе нет.
— Но ты явно не ожидала этого.
— Может быть, совсем чуть-чуть.
— Похоже, мне нужно почаще удивлять тебя, причём не только словами.
— М-м-м-м, пожалуй.
— Раз так, то тебе лучше довериться мне и получить удовольствие от моих дальнейших действий.
— Каллен, что…
Однако не успела я даже договорить, как снова оказалась уложена на лопатки. Каллен навис надо мной, и я легко увидела, как в его янтарных глазах заплясали демонята.
— В последнее время нас слишком часто отвлекали, и я очень соскучился по тебе, — прошептал он, приблизившись к моим губам.
— Но ведь… — начала, было, я.
— Дарина, прошу… Я ведь знаю, что и ты по мне соскучилась ничуть не меньше.
— Что ж… Хорошо, ты прав.
В ответ на такое моё согласие мужчина удивлён поморгал, посмотрев на меня с непониманием:
— И ты так спокойна?
— Во имя Митал, да!
С этими словами я уже не выдержала и сама впилась в губы моего любимого бывшего храмовника весьма требовательным и настойчивым поцелуем.
За всё последнее время мне уже так надоело сдерживаться и бояться того, что нас могут в очередной раз прервать, что сейчас захотелось просто наплевать на всё.
Каллен сразу же ответил на поцелуй и позволил себе действовать дерзко, забираясь пальцами под мою одежду, чтобы вновь обласкать изгибы моего тела и впитать его запах и мягкость. Более того, он пытался меня и более быстро раздеть. Чему я, собственно, и не сопротивлялась.
Первым куда-то в сторону полетел мой жилет, за ним рубашка-туника. Чтобы избавиться от моих сапог и брюк, Командиру пришлось прервать наш поцелуй и отстраниться, а мне немного помочь ему. Когда дело дошло до нижнего белья, то с ним он расправился ещё быстрей.
И очень скоро я лежала на траве полностью обнажённая перед жадным и буквально любовно пожирающим меня взглядом его прекрасных янтарных глаз. Каллену не нужно было говорить о том, как я красива и желанна для него, ибо его действия говорили сами за себя.
Он дерзко впился в мои губы, награждая слух своим сладострастным рычанием и горячим дыханием. Пальцы мужчины изучали моё тело голодно, но таким образом, дабы я могла почувствовать каждое его прикосновение так, чтобы меня охватывал трепет и желание большего, чем то, что он делал сейчас.
Стоило признать, что теперь Каллен был куда более решительней и смелей в своих действиях, чем раньше. Казалось, после полного исцеления с него окончательно спали оковы остатков былой сдержанности.
Его поцелуи были горячим и долгими, и он старался буквально пожрать меня, но подарить такое удовольствие, какое ранее не мог в полной мере доставить мне из-за своих проблем.
Всякий раз, когда я чувствовала, как руки любимого снова и снова скользили по моему телу и забредали именно в те сокровенные места, которые его пальцы тут же стремились обласкать, раздавались мои тихие постанывания, вырывавшиеся сквозь наши поцелуи.
В какой-то момент я даже не сдержалась и с силой сорвала с мужчины рубашку, в которую он был одет, наплевав даже на пуговицы, что в то же мгновение полетели в разные стороны в густую траву. Сама она сразу же оказалась небрежно откинута мной к моим собственным вещам.
Сам бывший храмовник не сопротивлялся такому моему порыву. Наоборот, после этого стал настойчиво целовать моё тело и опускаться к самым его чувствительным местам, чтобы почувствовать весь мой трепет, моё удовольствие и голод, что вырывался наружу через стоны с уст.
Шея, ключицы, грудь, плоский живот… Без внимания губ и рук Каллена не остался ни один сантиметр моего миниатюрного и хрупкого девичьего тельца.
Знакомая приятная дрожь накрывала меня всё больше и больше, когда я стала чувствовать, что он лишь сильнее начал распаляться от моих сладостных вздохов и стонов, дразнивших его слух.
Дело дошло и до того, что Командир резко раздвинул мои ноги и смачно облизал губы, прежде чем начать сладостную пытку моего лона своими юркими устами и языком. Он был яростным и настолько голодным, что уже с первых секунд я быстро прикрыла свой рот ладонью, чтобы никто не услышал стоны даже вдалеке.
Казалось, что Каллен и не думал щадить меня, позволяя себе то замедлять темп ласк и движений своих губ и языка, то наоборот, ускорять их. Иногда даже совершенно не стеснялся делать более глубокие проникновения или немножко помогать себе, подключая к сему процессу свои ловкие пальцы.
Это становилось похоже на какое-то безумие… Я извивалась всем телом на траве, стонала в собственную, по-прежнему прикрывавшую мой рот ладонь и закатывала глаза от испытываемого мною удовольствия, давала волю своим бёдрам двигаться в такт ласкам любимого.
В какой-то момент, сама того не осознавая до конца, я даже совершенно бесстыдно забросила ноги ему на плечи.
Несколько минут Каллен крепко обнимал мои бёдра, причём так, что пальцы впивались в кожу, оставляя на ней следы от них. Он улыбался, пока его язык ускорял свои движения, заставляя меня желать финала первого акта нашей похоти и любви.
Ещё несколько движений языка мужчины заставили меня просто взорваться от экстаза через несколько минут его стараний. Мои пальцы вцепились в траву, всё тело выгнулось дугой от невероятной волны удовольствия, а с губ непроизвольно вырвалось почти грозное рычание.
Спустя всего несколько секунд приятная слабость накрыла меня с головой, заставляя резко расслабиться. Быстро успокоить сбившееся к демонам дыхание не выходило, отчего я дышала так, словно в буквальном смысле пробежала целый марафон.
Чтобы хоть немного прийти в себя, мне понадобилась пара-тройка минут. К тому времени Каллен снова навис сверху и наблюдал за мной с довольной улыбкой на губах.
— Это только начало, любовь моя, — сладко прошептал он, обводя пальцами ореол моей груди.
— Чувствую, эта ночь будет очень долгой, — лёгкая ухмылка коснулась моих уст. Я слегка приподнялась и, приблизившись к лицу возлюбленного, добавила: — Родной мой, ты ведь понимаешь, что после такого я теперь тебя точно никуда не отпущу, даже если нас вдруг кинется искать кто-то из твоих родных?
— Не отпускай. Потому что я хочу насладиться этим временем сполна, моя совушка.
— Мой лев.
Я с улыбкой нежно и неторопливо провела рукой по его щеке. Каллен прильнул к моей ладони, томно поцеловав её и опускаясь губами по ней к моему плечу.
Он прижался ко мне всем телом плотнее, давая чувствовать всю силу его возбуждения, что так яростно ёрзала у моего лона, раздразнивая меня ещё сильнее.
И тогда мои руки без всякого стеснения опустились к ремню брюк Командира. Тонкие пальчики довольно быстро и ловко расправились с ним. Кхм… Даже очень быстро.
Однако совсем не об этом надо было волноваться сейчас. Нужно было переживать именно за то, чем мы хотели заняться в этой траве, под этим деревом… Впрочем, когда и Каллен был уже полностью обнажён, то опустил свои руки на мои бёдра, дав мне обвить его талию ногами, прежде чем он смог совершить плавное поступательное движение.
С наших уст в то же мгновение одновременно сорвался протяжный сладостный вздох, полный удовольствия. Мы снова сливались в этом невероятном сладострастном и горячем любовном порыве, становясь почти что единым целым.
Только теперь нас действительно совершенно ничто не сдерживало. Ни меня, ни тем более моего любимого Командира.
На этот раз он, наконец, мог позволить себе раскрепоститься в полной мере.
Не помню, сколько мы были в той траве, сколько времени мы потратили на подобные жёсткие игрища, но мне дико нравилось чувствовать мощь Каллена, его голод, его навострившуюся силу и ловкость в нашем сексе.
Создатель милосердный, я уже давно так не стонала и не срывалась на крик просто потому, что он делал это со мной, так ещё и в разных позах, в которых всегда пытался доставить мне больше удовольствия поцелуями, укусами, ласками моей шеи, груди или нижних половых губ.
Сами трава и ветер обрели совершенно иной аромат от наших любовных утех, и если бы кто услышал нас, то наверняка бы принял за какое-то необычное животное.
Мы достигали пика нашего общего удовольствия по меньшей мере ещё раза два или три. И каждый из них был просто великолепен и ни с чем не сравним… Каждый из них заставлял нас снова и снова протяжно стонать, выкрикивая во всём этом безумном порыве имена друг друга и слова любви.
Возможно, прошла ещё одна приятная доля бесконечности, прежде чем мы смогли подойти к финального пику общего удовольствия.
Каллен довёл меня просто до мощнейшего апогея так, что я вцепилась в его бедро и оцарапала его в порыве страсти, пока он сам впился в мою шею. Теперь точно будет весьма яркий и заметный засос, который даже одежда и мои длинные волосы не скроют.
Впрочем, об этом мне сейчас хотелось переживать явно в самую последнюю очередь.
Мы приходили в себя после всего произошедшего минут десять, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и хоть немного унять ту приятную слабость, что волной накрыла наши измождённые любовной похотью, усталые и укрытые испариной тела.
Очень скоро я всё-таки лежала у Каллена на груди, а сам он нежно и бережно обнимал меня.
— Создатель, кто бы мог подумать, что эта ночь и в самом деле окажется такой… Долгой, — с усталой, но в то же время блаженной улыбкой прошептала я.
— Зато наконец-то нам никто не мешает. Абсолютно никто, — также улыбаясь, отозвался мой возлюбленный.
— Никто и ничто, — чуть усмехнувшись, поправила его я.
— Если ты про одежду, то от неё мы избавились в первую очередь.
— А ещё я про обстоятельства. Впервые за последнее время для нас всё сложилось так… Удачно и благоприятно.
— Потому эту прогулку я и попытался сделать особенной, если честно, — мужчина слегка прокашлялся. — Не хотел, чтобы нам хоть кто-то помешал.
— И я рада, что у тебя это получилось, любимый, — ласково улыбнулась я ему в ответ.
Он нежно поцеловал мой лоб и с довольным глубоким вздохом не забыл прошептать:
— Я не был слишком суров?
— Суров? М-м-м-м, вовсе нет, — издав лёгкий смешок, я слегка приподнялась, чтобы взглянуть Каллену в глаза, и, будто бы нарочно вспомнив всё то, что происходило несколькими минутами раннее, с хитрой и блаженной улыбкой выдохнула: — Скорее ты был невероятно дерзок, страстен и горяч.
— М-м-м-м, кажется, я вошёл во вкус, который весьма приглянулся моей любимой.
— Очень похоже на то.
— Надо будет сделать так ещё раз, только уже в нашей кровати.
— Хочешь, чтобы после этого нас возжелала убить вся крепость?
— Ну, только, если они сами у нас вызовут такое желание их перебить.
В ответ на это я хихикнула, снова опуская голову на обнажённую грудь Командира:
— И всё-таки иногда я на тебя точно дурно влияю.
— Дисциплина, любимая моя. Дисциплина.
С этими словами он обнял меня ещё крепче и мягко поцеловал в макушку.
Так в обнимку мы пролежали ещё минут двадцать, давая нашим телам ещё немного отдохнуть и слушая журчание воды в реке да пение сверчков.
— Ты уже засыпаешь, — прошептал Каллен, обводя пальцами мою спину.
— М-м-м-м, да, — ответила я, чувствуя, как меня и вправду потихоньку начинало клонить в сон. — Нам пора возвращаться.
— Я помогу тебе одеться, милая.
— Спасибо, родной.
Однако, прежде чем начать одеваться, мы с моим любимым решили для начала всё-таки немного обмыться в реке. Всё-таки надо было смыть с себя и пот, и налипшие из-за него на наши тела травинки. Прохладная вода приятно бодрила и даже мне помогла немного проснуться.
Когда с лёгкими «водными процедурами» было покончено, я и Каллен, наконец, принялись одеваться. И его помощь была сейчас очень кстати.
Всё-таки, вынуждена признать, что усталость после всего, что здесь случилось, хоть и была приятной, но на этот раз оказалась куда сильнее, чем обычно.
Одевшись, мы неспеша покинули берег реки и вернулись на ферму семьи Резерфордов. К тому времени уже потихоньку начинало рассветать.
Я мягко, но при этом слегка обречённо улыбнулась, когда вместе с Командиром прошла вглубь двора:
— И снова пришла пора расходиться по разным домам и комнатам.
— Дарина, мы уже давно не дети, в конце концов, — со вздохом произнёс мужчина, посмотрев мне в глаза. — Давай будем вести себя как взрослые люди и просто останемся у кого-то в комнате на ночь. Весь этот цирк Мии пора прекращать.
— Что ж, ты прав, — я также вздохнула, давая понять, что и мне самой весь этот детский сад уже порядком поднадоел.
— Тогда позволишь мне сегодня украсть тебя у Розали?
— Ах, Каллен, ты ведь знаешь, что я не могу тебе отказать.
— Хорошо. Тогда пойдём, волчонок. Сегодня у нас точно будет самый славный сон.
— И самый крепкий.
Мы улыбнулись друг другу и сразу же поспешили в дом Питера, а оказавшись в комнате Каллена, легли в кровать, в которой почти мгновенно сладко и крепко уснули в обнимку.
Следующие несколько часов нас точно никто не тревожил. Наверняка все продолжали думать, что после возвращения с реки каждый из нас разошёлся по своим комнатам и спал, словно младенец. Впрочем, второе уж точно оказалось чистейшей правдой. Наш сон был крепким и долгим, позволяя нам обнимать друг друга, лёжа в одной постели.
Мы и не думали, что время будет идти так быстро во сне и так блаженно. Ничто не мешало нам просто наслаждаться спокойствием. Даже бытовой шум снаружи, где все ходили туда-сюда и занимались своими делами.
Я и Каллен спали вот так ещё полдня, до тех пор, пока его родные всё-таки не начали беспокоиться из-за нашего долгого отсутствия.
Во всяком случае первым, кто нашёл нас, был Питер. Наверное, он думал, что пора просто разбудить братца и попросить помочь с работой по дому или на конюшне.
Дверь заскрипела, и парень вошёл в комнату Каллена и едва ли успел задорно разбудить его, как вдруг застыл и уставился на нас, всё ещё спящих.
— Э-э-э-э… Вот уж не думал, что увижу бунтарство старшего братца сам, — пробормотал себе под нос Питер.
— Вот обязательно тебе… О-о-о-ох… Будить нас, а? — зевая, отозвался Каллен, что был вынужден проснуться первым.
— Не мог пожалеть нас и дать ещё чуточку поспать? — сонно проворчала я, не открывая глаз и наоборот натягивая одеяло едва ли не на самую пепельноволосую макушку.
— Так я думал, мой братишка один спит, а не со своей красавицей, — ответил сразу же Питер.
— Вчерашняя прогулка вдоль реки затянулась, и я не хотела будить Розали своим поздним возвращением.
— Ах, то есть так теперь называются свидания с последствиями?
— Ах, это так теперь проводится допрос с пристрастиями?
— Ох, острая на язык, как и всегда, миледи, прошу меня простить.
— Ты так и будешь ехидничать и язвить, Питер, или всё же позволишь нам проснуться самостоятельно? — изогнув бровь, обратился к своему младшему брату Каллен.
— Так точно, Командир, просыпайтесь и выходите есть, — тот с усмешкой отдал ему честь и всё-таки поспешил удалиться из комнаты.
— Он неисправим, — улыбаясь, вздохнул мой возлюбленный.
В ответ на это я тихонько хихикнула:
— На то он и твой брат.
— Да, и сегодня на тренировке я не буду его щадить.
— Ох, я ему не завидую.
— И не надо, зато можешь посмеяться.
Я лишь усмехнулась, слегка выбравшись из-под одеяла, а затем немножко потянулась, улыбаясь:
— А-а-а-ах, как бы то ни было, пора вставать. А не то в поисках тебя ещё и Мия заглянет.
— Заглянет и устроит допрос, это уж точно, — согласился со мной Каллен, а затем более мягко и ласково спросил: — Составишь мне компанию за столом?
— С удовольствием, родной, — с улыбкой ответила я, после чего добавила: — Только для начала мне нужно заглянуть к себе, чтобы переодеться и сделать кое-что ещё.
— Я могу тебя аккуратно провести в дом Розали.
— Каллен, тебе ещё и самому переодеться нужно.
— На это мне надо всего две минуты, Дарина.
— Что же, тогда я не против.
— Благодарю, — подмигнув мне, он встал медленно с кровати и прошёл к шкафу с одеждой.
Пока мужчина переодевался, я и сама неторопливо поднялась с постели и, чуть потянувшись, поправила свои волосы и одежду.
Как и сказал Каллен, на переодевание у него ушло две минуты. Что тут скажешь, истинный военный человек.
— Я же говорил. Пара минут, и я готов, — Командир мягко улыбнулся, поправив свои волосы по некоторой своей привычке, и подошёл ко мне.
— Я и не сомневалась, — издав лёгкий смешок, я взяла его за руку.
И вот, не мешкая, Каллен повёл меня из своей комнаты, а затем к двери, ведущей из дома Питера на улицу.
Веяло небольшой прохладой из-за лёгкого ветерка, и идти до домика Розали было очень даже приятно с моим любимым. Наверное, вот так и чувствовали себя женщины в романах средневековья, имея возможность держаться за руки с любимым человеком и ощущать настоящую свободу.
Когда мы всё же дошли до дома Розали, сама его хозяйка уже поджидала нас, оглядывая каждого хитрым взглядом и лукаво улыбаясь:
— Так вот почему нашей милой гостьи не было в комнате, когда я утром заглянула к ней. Братишка, неужто ты после возвращения с вашей вечерней прогулки вдоль реки решил её похитить и увёл в свою комнату?
— Да. Разве это плохо для влюблённых решить сбежать от всех и переночевать в одной постели? — старший брат девушки слегка изогнул бровь.
— Ну, что ты, — она чуть усмехнулась в ответ. — Я, наоборот, рада, что вы всё-таки решили нарушить чуточку занудные правила Мии и провели хоть одну ночь вместе.
— Ну, допустим, будет не одна такая ночь.
— Ох, весьма смело.
— Позволь тебя поправить, Розали. Я был абсолютно честен.
— Верю-верю.
Она всё с такой же улыбкой взглянула на меня:
— Как всё же приятно видеть, что мой старший братишка стал решительней в делах сердечных. Аж душа радуется.
— Как, впрочем, и моя, — согласно кивнув, хихикнула я.
— Ох, вы льстите мне, милые дамы, — с тёплой улыбкой отозвался сам Каллен. — Однако благодарен за ваше добродушие. Это греет моё сердце.
— Это вовсе не лесть, а наичистейшая правда, — также улыбаясь, я нежно сжала его руку своей.
— Как скажешь, Дарина, я не буду с вами спорить.
— Вот и хорошо.
Наблюдая за нами, Розали умилённо усмехнулась:
— Какие же вы милые.
— А ты не завидуй, сестрёнка, — несколько хитро произнёс вдруг Командир. — Может, я найду тебе мужа в Инквизиции. Один даже на примете есть.
— Пф-ф-ф… Даже не каждый солдат или агент Инквизиции способен стойко выдержать все проверки нашей Мии, — смешно фыркнула девушка.
— Этот выдержит, даже Мия будет весьма удивлена.
— Хм-м-м, мне даже любопытно стало.
— Вот приедешь в Скайхолд, лично тебя ему представлю. Ничего, что он орлесианец, я надеюсь?
— Орлесианец? — младшая сестра моего возлюбленного слегка удивлённо изогнула бровь.
— Мишель Де Шевин, — с улыбкой ответила я. — Когда-то был один из приближённых солдат Императрицы Селины. До определённого момента.
— Именно он\ — кивнул тут же Каллен. — Ответственный, хорошо сложён, галантен к дамам, но не повеса. Серьёзный и чарующий голос, а я знаю, как ты оцениваешь своих кавалеров, Розали.
— И впрямь, — лёгкая усмешка коснулась её губ. — Что ж, в таком случае буду рада однажды навестить вас в Скайхолде и познакомиться с этим Мишелем.
— Ты останешься очень довольна, — хитро подмигнул мой любимый сестре, поддерживая жизнерадостное и приятное настроение. Как же хорошо было видеть его именно таким.
Это вызывало у меня добрую и тёплую улыбку на губах.
Заметив это, Розали хихикнула:
— Ладушки, я вас и так подзадержала. Даринушка, ты, наверное, переодеться шла.
— Да, переодеться и ещё… Кое-что сделать, — согласно закивала я.
— Хорошо. Каллен, лучше дай своей голубушке чуточку времени побыть одной. Мы с тобой пока побеседуем.
Он, согласившись, кивнул:
— Разумеется.
Я вновь улыбнулась им обоим, после чего пошла в дом Розали.
Мне понадобилось десять минут, чтобы переодеться и привести себя в порядок, а затем ушло ещё двадцать на приготовление противозачаточного отвара. Когда он был готов и выпит мной, я вернулась к Каллену, который по-прежнему ждал меня вместе со своей младшей сестрой, дабы вновь отправиться к Питеру и отзавтракать с ним.
— Теперь всё хорошо? — поинтересовался сразу же мужчина.
— Братишка, иногда ты слишком волнуешься, — слегка усмехнулась Розали. — Ты же сам видишь, что с Даринушкой всё в полном порядке.
— Я имею право уточнить всё, разве нет?
— Имеешь, но без лишней паранойи.
В ответ на это я чуть прыснула в кулачок:
— Если честно, я и сама бываю такой же.
— Серьёзно? — изогнула бровь девушка. — Дарина, ну, такого от тебя я точно не ожидала.
— Ничего не могу поделать, — я с улыбкой пожала плечами. — Когда дело касается близких мне людей, беспокойство как-то само собой подключается.
— О-о-ох, воистину, вы друг друга стоите.
— Пожалуй, это и в самом деле так.
— Ладно уж, оставлю вас наедине. Займитесь, чем планировали. Мне все равно мне нужно кое-что дома доделать.
— Спасибо, сестрица, — благодарно улыбнулся ей Каллен.
— Будешь мне должен, братишка, — подмигнула ему та, а затем всё же удалилась к себе в дом.
— Я и так тебе жениха нашёл. Долг уже уплачен, — игриво засмеялся вслед девушке её старший брат.
Я же только тихонько и тепло хихикала, наблюдая за столь хорошим настроением моего возлюбленного.
Однако после мужчина подошёл ближе, мягко обнял меня за талию и прошептал:
— Но, если она что-то попросит в долг, ты же скажешь мне, чтобы я заранее всё подготовил?
— Разумеется, родной, — с улыбкой кивнула я в ответ. — Можешь даже не сомневаться.
— Ты просто чудо моё, — мурлыкнул он, трепетно поцеловав уголок моих губ.
— Твоё, — с ласковой усмешкой отозвалась я, а затем осторожно отстранилась и добавила: — Идём. А то Питер уже наверняка заждался нас вместе с завтраком.
— Точно. Если он съест всё, то поправится ещё сильнее, а Мия за его фигурой следит лучше, чем за моральным обликом.
— Тогда нам действительно лучше поспешить.
Командир сию же секунду взял меня за руку и повёл скорее в дом к Питеру, где уже стол был накрыт, а сам парень пускал слюнки да сдерживал себя.
Было весьма приятно отзавтракать в его компании. За столом мы обсуждали планы на остаток дня, снова просто болтали, шутили и смеялись.
Каллен особенно наслаждался всей этой тёплой семейной обстановкой.
Я же была искренне рада осознавать, что за время, которое мы гостим у его семьи, он, наконец, сможет хоть немного отдохнуть от всех наших забот и дел, которые нас ждали по возвращению в Скайхолд. Была рада наблюдать за любимым, за тем, как он улыбался и вновь радовался жизни, будто вернулся в свои тринадцать лет до того, как покинул отчий дом, отправившись обучаться на храмовника. Это по-настоящему грело мне душу.
Помыв посуду и немного отдохнув после завтрака, Каллен вместе с братом пошёл во двор, чтобы провести с ним ещё одну совместную тренировку. Я же пока решила заглянуть к Мие, что как раз проводила время вместе с Олафом и их малюткой дочкой. Беседа с ними была весьма спокойной и приятной.
На удивление старшая сестра моего возлюбленного становилась всё более лояльной и мягкой по отношению ко мне. И это не могло не радовать меня.
Тем не менее, чтобы не мешать семейному времяпрепровождению Мии с мужем и маленькой дочерью, я очень скоро покинула их дом, выйдя во двор, где меня практически сразу же перехватила Розали, которая как раз намеревалась отправиться на рынок, чтобы продать собранные ею целебные травы.
Девушка с большим энтузиазмом предложила мне пойти с ней. Что ж, я с улыбкой согласилась. Всё же не проводить же мне всё время только у них на ферме.
Я отлично помню, как моя любимая подруга рассказывала или участвовала в торговле в Скайхолде. Так что, придя на рынок и вспомнив радостные и громогласные речи моей «наставницы» я смогла подозвать к Розали как можно больше покупателей, благодаря чему она меньше, чем за три часа продала все травы, что собрала. И это уже было по-своему рекордом.
Повезло, что меня в лицо местные жители не знали. В противном случае к уже имеющимся сплетням о Леди Инквизиторе добавилась бы ещё парочка о том, как она выступила в роли зазывалы на рынке в Южном Пределе.
Впрочем, это было не так уж и важно. Главное, что у Розали получилось всё продать, и она теперь ещё больше светилась от радости.
— Ну, ты даёшь! Если бы ты не была… Той, кем являешься, я бы тебя себе в партнёры по торговле взяла!
— Не преувеличивай, Розали, — я негромко, но весело засмеялась в ответ. — Мои навыки в этом ещё более скромны, чем навыки моего старшего брата в литературе, скажем.
— Ты себя недооцениваешь, Дарина, причём очень серьёзно.
— Вполне возможно, что и так. Но мне просто не в привычку задирать нос.
— А ты не задирай нос, но и свои таланты не преуменьшай! — немножко бурчливо отозвалась девушка, собираясь.
— Ладно-ладно, Розали, я постараюсь, — с усмешкой всё же согласилась я.
Смягчившись, она всё же улыбнулась мне:
— Ну, что, раз мы всё распродали, то давай возьмём домой продуктов и какие-нибудь сладости?
— Да, конечно.
Чтобы закупиться всем необходимым, нам с Розали понадобился всего час.
Уже вечерело, и лавки потихоньку начинали закрываться, но мы всё же успели и продуктами закупиться и себя чуточку сладостями побаловать. В особенности леденцами, которые я обожала с детства, но уже очень давно не ела.
Приятно было вспомнить детство золотое.
Тем не менее, очень скоро мы всё-таки отправились домой.
Оказавшись уже за пределами рынка, я почувствовала, что за нами кто-то следит… Кто-то увязался за нами.
— У тебя тоже ощущение, будто за нами кто-то идёт? — спросила тихо Розали, заметив мою напряжённость.
— Боюсь, что да, — также негромко ответила я. — И нам лучше ускорить шаг.
— Полностью с тобой согласна. Надо было взять с собой братьев… Надо было их позвать.
— Розали, всё будет хорошо. Я рядом и ни за что не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Ох, надеюсь… Сколько же их там? По шагам не сосчитаю.
Хорошенько прислушавшись, я действительно смогла услышать позади нас чьи-то шаги.
— Максимум человек восемь, — еле слышно шепнула девушке я. — Держись рядом со мной и не отступай ни на шаг.
— Восемь человек. Ох, Создатель, спаси и сохрани.
— Всё будет хорошо. Обещаю, Розали.
Стоило нам пройти ещё десяток-другой шагов, как раздался весьма неприятный и грубый низкий смех:
— Ну, куда же такие красивые девушки спешат? Убегаете так, словно за вами свора волков гонится.
Затем послышался громкий свист. Мы с Розали и оглянуться не успели, как толпа мужланов, походивших больше на местных бандитов, окружила нас, лишая пути к отступлению.
— Лучше уйдите с дороги, если жизнь дорога, — твёрдо отчеканила я, сбрасывая с головы капюшон своего плаща.
— И что же ты сделаешь, девочка? Ножками своими нас побьешь? Советую не особо на них рассчитывать. Не хотелось бы такую красоту изрубить.
— Глупо с вашей стороны ввязываться в драку с магом.
— Ха, а эта девчонка с характером.
— Вы себе просто не представляете, с каким.
— Ну, так покажи, что ещё умеешь.
— Позвольте моей подруге спокойно уйти, и я с превеликим удовольствием покажу вам, на что способна.
— Уйти? Ну уж нет, это будет очень скучно драться только с одной женщиной.
— Что ж, не хотите по-хорошему, значит, будет по-плохому.
Я сразу же метнула в двух болтунов молнии, в ещё одного бандита запустила «Каменный Кулак», сбив его тем самым с ног.
— Магичка! — прокричал один из тех, кому воистину посчастливилось избежать моей атаки. — Эй, кто с луком, цельтесь в её руки!
— Идиоты, — произнесла я, в ту же секунду заключая тройку лучников в ледяной плен.
Розали тоже не медлила. Взяв одну из тяжёлых корзин, она врезала одному из бандитов по голове и заверещала:
— Никогда не недооценивайте женщин!
Тот бедолага рухнул на землю с туповатой улыбкой на лице. Остальные же, кто ещё не пострадал от нашего отпора им, мгновенно озлобились от такой наглости и стали наступать на нас.
— Когда я дам знак, беги со всех ног домой, — прошептала я девушке. — Поняла?
— Я тебя одну не брошу! — шепнув, возразила та.
— Времени на споры у нас сейчас нет. А Каллен рассердится, если ты пострадаешь.
— А ещё больше он рассердится, если пострадаешь ты.
— Вот же знаменитое упрямство Резерфордов…
Стоило ещё парочке олухов подойти к нам с острыми клинками в руках, как я выпустила из своих ладоней ударную волну, резко отшвырнув их на несколько метров назад. Они ударились головами о лежащие у дороги камни и отключились.
Мне же пришлось буквально толкнуть Розали вперёд, чтобы вынудить её бежать:
— Давай же! Это всего лишь бандиты! Я справлюсь!
— Ох, Создатель… Только попробуй пораниться! Клянусь, не выпущу тебя из моего дома!
После этих слов девушка всё же бросилась бежать прочь. Теперь я могла сосредоточиться именно на заварушке с ещё уцелевшими бандитами, не беспокоясь о её безопасности.
Конечно, жаль, что при мне сейчас не было ни посоха, ни клинков, которые мне подарил Каллен, однако ничего не поделаешь. Придётся полагаться только на магию.
Впрочем, хоть силы и были по-прежнему не равны, с оставшейся четвёркой вредных шалопаев я точно смогу справиться. Особенно, если использовать ману на допустимом максимуме. Так я и поступила.
Двоих из бандитов я заключила в электрическую клетку, которая уже за секунды убила их. Третьего же получилось быстро испепелить, запустив в него огненный шар.
Оставался последний, самый крупный и мускулистый. Ему, к моему же сожалению, удалось довольно быстро приблизиться и резко схватить меня за руки.
— Пусти, — гневно прошипела я, пытаясь освободиться.
— А то что? Что ты сделаешь, маленькая дрянь?! Укусишь меня? — этот гад только усилил хватку.
Одно лишь мгновение, и я позволила Метке на моей левой ладони засветиться и зашипеть.
— Ты и в самом деле полный идиот, раз напал на ту, кого сама Андрасте избрала своей Вестницей.
Конечно же, когда этот гигант, не пылающий мозгами, посмотрел на меня, то весь шок выражался лишь в его выпученных глазах и поднятых бровях. Хватка рук мужчины стала ещё сильнее, и от него чётко веяло опасностью:
— Даже если ты Вестница и Инквизитор, то всё равно должна знать, где твоё настоящее место, глупая девка. Подо мной. Или в свеженькой могилке!
— За такое обращение я с лёгкостью могу призвать демонов, которые будут весьма рады поучить тебя манерам.
— Ха, ты? Демонов? Ну, попробуй, припугни меня какими-нибудь демонятами!
Воспользовавшись тем, что этот идиот отвлёкся, злобно засмеявшись, я со всей силы ударила его коленом в пах, из-за чего он выпустил мои руки и сам со стоном боли согнулся едва ли не в три погибели. Это дало мне ещё один шанс, и следующим ударом, также коленом, но уже в голову я окончательно вырубила бандита.
— В следующий раз будешь думать, на кого нападать. Ай… — я с лёгким шипением потёрла запястья, на которых наверняка потом будут синяки от такой грубой и сильной хватки.
Пока я пыталась привести себя в порядок, то уже слышала, как бежал Каллен. Мужчина не был в доспехах, но тяжёлые сапоги и меч со щитом, которые гремели в его руках, отлично дали понять, что он мчался в бой и явно боялся, как бы со мной ничего не случилось.
Едва переводя дыхание и видя последствие моей самозащиты, Командир согнулся пополам:
— Хвала Создателю…
— Не нужно было так мчаться, Каллен, — немного устало выдохнула я.- Это всего лишь горстка местных бандитов, а не отряд венатори или красных храмовников.
— Прошу, скажи, что ты не ранена, и что всё хорошо.
— Я в полном порядке, поверь мне.
— Ты не ранена? — повторился вновь мой возлюбленный, убирая щит за спину и меч в ножны. — Они не тронули тебя? — он подошёл ко мне ближе.
— Я цела и невредима, — слегка улыбнулась в ответ я.
Каллен осмотрел меня на всякий случай и когда удостоверился что на мне и царапины не было, то облегчённо выдохнул и немного строго посмотрел на меня:
— Никуда вас с Розали одних больше не пущу.
— Давай поговорим обо всём этом, когда вернёмся? Этот болван ещё вполне живой и может скоро очухаться, — произнесла я, указывая взглядом на крупного бандита, которого вырубила.
Каллен посмотрел на лежачего нарушителя моего спокойствия, затем, подойдя к нему, наклонился, снова достал меч и как следует треснул ему по лицу эфесом два раза. Несмотря на крики боли лежачего ублюдка, бывший храмовник наклонился к нему и прорычал, глядя ему в глаза:
— Только подойди ещё хоть к одной женщине, и клянусь, ты будешь без рук, ног и того, что физически делает тебя мужчиной.
Ради спасения собственной шкуры, тот лишь молча закивал, не смея возразить что-то против. Всё-таки ему и так весьма досталось.
— Думаю, он всё понял, — едва ли заметная ухмылка коснулась моих губ.
Мой возлюбленный всё же ничего не сказал, после чего, сложив меч в ножны, подошёл, взял меня за руку и уверенно повёл обратно в сторону фермы его семьи:
— Розали переживала за тебя, когда прибежала и всё рассказала.
— Я знаю, — тихо вздохнула я. — Она не хотела бросать меня, но… Я не могла допустить того, чтобы с ней что-то случилось.
— Я знаю и благодарен тебе за это. Но всё же вы могли бы взять меня или Питера с собой.
— Вы тренировались. И мы не думали, что произойдёт что-то подобное.
— Тренировки в данном случае могли бы и подождать.
— Я знаю.
— Главное, что всё обошлось…
— Да, обошлось, и мы с Розали обе в полном порядке.
— Да… — с долей облегчения произнёс Каллен, закрывая глаза на несколько секунд и стараясь унять свою дрожь в теле и разуме. Он явно сильно переживал за меня и боялся, хоть и знал, что я совсем не слабая и могу за себя постоять.
— Теперь всё хорошо, Каллен, — я осторожно сжала его руку. — Тебе правда не нужно так волноваться.
— Да… Я знаю, что должен верить в тебя, и твои силы, в твою способность за себя постоять. Ведь ты и в самом деле на это способна. Я… Наверное, веду себя, как идиот.
— Не говори так. Мы оба переживаем друг за друга, и в этом нет ничего плохого. Просто иногда нужно… Делать это не так сильно.
— Вот именно. А я то и дело переживаю за тебя так, словно ты маленький зверёк, нуждающийся в защите. Какой же я твой мужчина, если не могу не переживать за тебя?
В этот момент мы уже как раз вышли на тропу, ведущую к ферме Мии и её мужа. Я остановилась, вынуждая Командира последовать моему примеру.
— Самый лучший, я полагаю, — с едва ли заметной улыбкой я ещё чуть сильнее сжала ладонь любимого и приблизилась к нему. — Каллен, ты самый искренний, добрый, любящий, заботливый и смелый мужчина из всех, кого я когда-либо знала. И никто другой мне не нужен.
Каллен не смог ничего сказать в ответ на мои слова. Этот бывший храмовник смотрел на меня с сожалением, но и благодарностью, любовью по отношению ко мне и стыдом за себя и свои переживания.
Подобное смятение было понятно для него. Ведь он должен был вести себя, как взрослый человек с трезвым умом, а не как подросток, который боялся оплошать перед любимой девушкой.
Однако в отношениях многим из нас знакомы такие чувства, такие действия… Когда мы влюблены и любим кого-то столь сильно, чувство беспокойства и тревоги за этого человека становится для нас обыденным. И в этом нет ничего дурного.
Наоборот, это показывает всю серьёзность наших намерений, выражает то, что любим мы по-настоящему, а не играем на публику.
— Наверное, мне нужно будет многое обдумать, — тихо проговорил Каллен, смотря мне в глаза.
— Я понимаю, родной, — с искренним пониманием в голосе прошептала я.
— Спасибо, что ты понимаешь меня и терпишь. Я обещаю, что стану лучше.
— Я люблю тебя таким, какой ты есть. Никогда не забывай об этом.
— Я знаю и тоже люблю тебя, Дарина. Всем своим сердцем.
В ответ на это я отпустила руку любимого Командира и обняла его самого, прижавшись к нему и чувствуя, как в мужской сильной, крепкой груди билось живое и искренне любящее меня сердце.
Каллен не стал медлить и сам крепко обнял меня, зарывшись лицом в мои пепельные волосы, и вдохнул их аромат и тепло. Ему важно было сейчас почувствовать меня, успокоить своё взволнованное сердце и знать, что я рядом, и что ничто на свете нас более не разлучит.
Ещё несколько минут мы просто стояли вот так в обнимку посреди тропы, ведущей к ферме Резерфордов.
Когда мой возлюбленный всё-таки, пусть и нехотя, и осторожно, выпустил меня из своих крепких и тёплых объятий, мы направились дальше по дороге. Во дворе нас уже ждали все его родные, которые наверняка также волновались.
Однако, не заметив на нас следов крови и убедившись в том, что мы в полном порядке, решили всё же разойтись, каждый по домам и оставить нас вдвоём. Даже Мия на удивление.
— Что ж, наверное, пора и нам потихоньку расходиться, чтобы отдохнуть, — с улыбкой проговорила я.
— Нет, ты не уйдёшь, — возразил сразу же Каллен. — Останешься со мной.
— Но, Каллен…
— Дарина, хватит. Мы взрослые люди. А если тебя волнует реакция Мии, то не думай об этом. Я не оставлю тебя одну. Мы возлюбленные и ночуем только в одной комнате.
— Ладно, не стану спорить, когда ты совершенно прав.
— Хорошо. Хотя к нашим спорам я привык и даже соскучился по ним.
— Соскучился? Неужели?
— Это ещё мягко сказано, милая.
В ответ на подобное я только усмехнулась, покачав головой:
— На твоём месте я бы была осторожней с такими заявлениями.
— Иначе я рискую обратиться в заключённого?
— М-м-м-м, нет. Скорее рискуешь быть измученным неоднократными спорами со мной. По поводу и без.
— Или же я научусь находить особые выходы из этих споров тебе на удивление.
— О, в этом я нисколько не сомневаюсь.
— Ну, так что, моя возлюбленная принимает мой приказ остаться?
— Хм-м-м, скорее я его немно-о-ого переиначу.
— И как же именно, позволь узнать?
— Пожалуй, этой ночью именно Я украду тебя.
— Оу, данное предложение звучит ещё более соблазнительно и увлекательно, — голос Каллена обрёл приятные бархатные нотки.
— Что же, тогда… — я с хитрой улыбкой пальчиком поманила любимого к себе, а затем, взяв его за руку, повела его в дом Розали.
Сама девушка ехидно посмеивалась, когда узнала, что я тоже решила всё-таки наплевать на запрет Мии и провести их брата к себе. Но, тем не менее, осуждать она нас не стала и пропустила в комнату.
Что ж, спасибо ей за это.
Оказавшись уже там, Каллен снял со спины щит и ножны со своим верным мечом и приставил их к стене у окна. Я же тем временем смогла снять с себя плащ, в котором ходила на рынок, а затем обнаружила на столе небольшую мисочку с теми самыми леденцами, что мы с Розали купили.
— Розали, — с улыбкой вздохнула я, проходя к столу. — Говорила ведь ей, что вторая порция её. Свою я… Слопала ещё на рынке.
— Считай, что она тебя наказывает по-своему, — Командир издал мягкий смешок.
— И я знаю, за что.
— Я тоже догадываюсь. Забавные у неё способы.
— Весьма забавные и хитрые.
— Возьмёшь их?
— Куда же я денусь.
— А со мной немного поделишься? Я уже забыл, какие леденцы на вкус.
— Буду только рада напомнить тебе о вкусе детства.
— Ох, моя спасительница, я обязательно отблагодарю тебя чем-нибудь более вкусным.
Стоило мне взять мисочку с леденцами в руки, и я сразу же почувствовала, как Каллен неторопливо подошёл ко мне сзади. Повернувшись к нему лицом, я взяла один маленький леденец и с улыбкой поднесла к его губам:
— Командир, скажите: «А-а-а».
Лёгкий румянец и толика смущения в глазах моего возлюбленного Льва Инквизиции заставили меня умилённо улыбаться. А уж когда он приоткрыл рот и почти вслух по привычке сказал: «А-а-а», то покраснел ещё сильнее и чуть вжался в плечах.
— Должна признать, я скучала по такому твоему смущению, — хихикнув, я аккуратно отправила леденец мужчине в рот.
— Просто не думал, что мне придётся… — его щёки запылали ещё сильнее.
— Мальчишка, — мягко и по-доброму усмехнулась я и легонько слизнула сладость с кончиков своих пальцев, которыми ещё несколько секунд держала леденец.
— Ух, хорошо, что мы не в Скайхолде, и никто нас не видит. Точно бы пустили шуточки про то, что я совсем мальчишка.
— Или как бы наверняка выразился Варрик… Львёночек.
Каллен ещё пуще покраснел, а после и вовсе обнял меня за талию:
— Ну, всё, вот только ты не начинай. Иначе я…
— Иначе ты что? — хитро изогнула бровь я.
— И-иначе я. Хм! Лишу тебя шоколада и клубники!
— Я уже пару-тройку недель их не ела и пока, как сам видишь, не умерла. Ещё будут идеи… Львёночек мой?
Щёки бедного Командира стали пурпурными, брови его хмурыми, а глаза бешено бегали в разные стороны, словно пытаясь дать ему подсказку для следующего ответа:
— Буду отправлять с тобой в каждую миссию отряд солдат в двадцать человек и отдавать приказ, чтобы он не отходил от тебя ни на метр.
— Ах, вот как? — продолжая всё также улыбаться, я взяла ещё один леденец и поднесла его к губам любимого. — В самом деле?
Мужчина явно надеялся, что я буду обижена или шутки ради надую губы и буду дуться на него. Но он был дико удивлён, когда увидел, что я ещё собралась продолжать подкармливать его. Тяжело сглотнув, Каллен вновь открыл рот, однако успел сказать перед очередной сладостью:
— Да, и о каждом твоём движении будет вестись отчёт.
— Так уж и о каждом? Даже о том, как я переодеваюсь или омываюсь в водоёмах? — тень ехидной ухмылочки показалась на моих губах, а глаза чуть хитро прищурились.
— Даже о таком. Варрик так точно предоставит всё мне в мельчайших подробностях.
— Тетрас не будет против ещё и приукрасить большинство деталей. Причём специально для тебя.
— Я это переживу, любимая. И даже буду рад тебя этим подразнить.
— Хм, как смело.
— Ты мне не веришь, волчонок?
— Ну-у-у, зная твою былую скромность…
— Она, конечно, у меня ещё осталась, но и кое-что другое также прибавилось.
— И я об этом, разумеется, не забыла.
— И ты надеешься меня сейчас переспорить?
— Ох, а разве не ты ли совсем недавно говорил, что соскучился по нашим спорам, м-м-м-м?
— Это так, но я надеялся выиграть наш нынешний спор.
— Думаешь, я так легко сдамся и уступлю?
— Конечно же, нет. Зная тебя, ты будешь стоять до конца.
— Верно. До самого конца.
Я улыбнулась и, взяв ещё один леденец из миски, на этот раз отправила его к себе в рот.
— Ох, повезло же мне со спорщицей, — издал негромкий смешок Каллен, внимательно наблюдая за каждым моим действием и движением. При этом его руки чуть сильнее сжали мою талию.
— Очень повезло, — по-прежнему улыбаясь, согласилась я. — Впрочем, как и мне со спорщиком.
— Не зря Розали сказала, что мы стоим друг друга, моя совушка.
— Ой как не зря.
Медленно склонив голову к моему лицу, этот милый бывший храмовник приблизился к губам, желая коснуться их, на что я только усмехнулась:
— А-а. Нет уж, знаю я эти «приёмы».
— И даже не поделишься? — прошептал мужчина, не думая отстраняться.
— Таким изощрённым и соблазнительным способом? Хм-м-м, дай-ка подумать… Нет.
— Какая же ты вредина, милая, и я тебя за это ещё больше люблю.
— Знаю, родной.
— Ещё по одному леденцу, и идём спать? — с улыбкой спросил Каллен.
— Определённо, — тепло усмехнулась я, кивнув.
После чего взяла сначала один леденец и отправила его любимому в рот, затем второй, который съела уже сама.
Выпустив меня из своих объятий и отступив на шаг назад, Командир позволил мне поставить мисочку с оставшимися леденцами обратно на стол.
Мы добрались до моей кровати и, сняв с себя верхнюю одежду и оставив на себе только рубаху да брюки, в случае Каллена, легли в постель, вновь обняв друг друга и не выпуская ни на минуту.
Сон настиг нас достаточно быстро, что вовсе и неудивительно. Ведь каждый из нас неслабо под вечер набегался и перенервничал.
Однако до самого утра спали мы весьма мирно и сладко, а поэтому смогли как следует отдохнуть и набраться сил на весь следующий день.
Утренние лучики солнца уже пробивались сквозь окно моей комнаты, вынуждая меня проснуться первой. Не желая будить своего возлюбленного слишком рано, я осторожно выбралась из его объятий и тихонько поднялась с кровати.
Затем также тихо умыла лицо прохладной водой из небольшой бочки, что стояла в моей комнате, и слегка причесала волосы, оставив их распущенными. Закончив с утренними процедурами, я смогла заметить на своих запястьях, пусть и едва ли заметные, но синяки, которые немного болели, если до них дотронуться.
Последствия вчерашней стычки с бандитами.
— Вечно магам достаётся по рукам, — с чуть грустной усмешкой вздохнула я, пряча синяки под рукавами рубахи.
В этот момент я услышала, как Каллен стал просыпаться. Его глубокий вдох, лёгкий скрип кровати и шорох простыни заставили меня повернуться к нему.
Он уже поднимался с подушек и, увидев меня, слегка улыбнулся:
— Доброе утро… — но заметив, что я немного напряжена и явно прячу свои руки, он немного насторожился: — Всё в порядке?
— Доброе утро, — всё же с мягкой улыбкой отозвалась я. — Да… Всё хорошо.
— Ты уверена? Мне показалось, что тебе больно.
— Совсем нет. Каллен, всё, правда, хорошо. Не волнуйся, пожалуйста.
Он скоро встал с кровати, поправил свою рубашку и, подойдя ко мне, медленно обнял за талию:
— Ладно, я не буду сильно настаивать… Только обрадуй меня тем, что у тебя не было кошмаров.
— Не было. Я спала мирно и сладко, словно совершенно невинный младенец, — с ласковой усмешкой ответила я, однако, когда одна рука Командира опустилась к моему правому запястью и дотронулась до неё, с моих губ невольно сорвалось лёгкое шипение.
— Дарина? — мужчина тут же обеспокоенно посмотрел на меня, а после и на мою руку. Увидев синяки на моей коже, он нахмурился: — Это работа тех ублюдков?
— Одного из них, — вздохнула я, ответив честно. Не было смысла это скрывать.
— Мерзавцы…
— Каллен, я жива, а это всего лишь синяки. Не нужно…
— Знаю. Но и за подобное я должен бы их наказать, — он приподнял обе мои ладони и поочерёдно осторожно поцеловал запястья, где были синяки. — Моя смелая совушка.
— Если тебе станет легче, то вчера ты и так врезал именно тому здоровяку, который это сделал, — с еле заметной улыбкой произнесла я. Казалось, что поцелуи моего возлюбленного чуть притупляли болезненные ощущения.
— Что же… Надо было ещё и яйца ему отрезать…
— Каллен.
Я чуть усмехнулась на такую злобу с его стороны.
— Ну, ты бы тоже убила того, кто пытал бы меня и довёл до изнеможения, не так ли?
— Ладно, здесь ты прав.
— У тебя есть мази от таких синяков?
— Магия, милый мой, залечит их за несколько секунд.
Он более мягко усмехнулся:
— Глупый был вопрос. Прости, любимая.
— Всё хорошо, — я приятно и ласково улыбнулась в ответ.
Каллен по-прежнему осторожно держал меня за руки. Он неторопливо поднял моё левое запястье, поднёс его к своим губам и вновь принялся медленно, трепетно и нежно целовать, потихоньку продвигаясь к ладони, а затем и к пальцам.
— Моя смелая Леди Инквизитор, — с трепетом прошептал он, уже перейдя ко второй моей руке.
Я же только с мягкой и ласковой улыбкой вздохнула в ответ.
Его поцелуи были очень нежными, осторожными и неторопливыми. Тепло, исходящее от губ мужчины, так приятно согревали мою изнеженную кожу. А боль на запястьях даже немного притуплялась.
— Ты пока полечи свои запястье, а я выйду первым, отвлеку остальных, — негромко произнёс Каллен, всё же выпуская мои ладони из своих.
— Хорошо, любимый, — улыбнувшись, кивнула я в ответ.
Он поцеловал нежно мой лоб, и, отстраняясь, поправил свою рубашку с брюками и первым покинул комнату, перед этим бросив на меня обнадёживающий и добрый взгляд.
Ах, Создатель, если с ним у нас будут такие отношения всю жизнь, кто бы ни считал их скучными и слишком сахарными, я тому лично врежу по лбу своим же посохом.
Лучше уж такие стабильные отношения, чем ссоры, абьюз или ещё чего хуже. Нет уж. Хватит с меня моих же родителей, да и… Многих других людей.
Я хочу действительно вот такого мира, спокойствия, искренней доброты и любви в отношениях с Калленом и в будущем. И что бы нас там впереди ни ждало, у нас они обязательно сохраняться. Я уверена в этом.
Тем не менее, исцеление запястий заняло у меня не более пяти минут. Уже очень скоро моя бледноватая кожа была вновь чистой, как будто бы и не происходило той вчерашней стычки с местными бандитами.
Я была рада избавиться от её следов, успокоив заодно и себя, и моего возлюбленного, который явно даже сейчас переживал за меня. Но я уверена, увидев меня, он успокоится, и весь сегодняшний день пройдёт вполне хорошо и без лишних разговоров об осторожности.
Хвала Митал, так и произошло.
В целом этот день оказался очень спокойным и приятным. После завтрака и также помощи родным Каллена в повседневных и бытовых делах, которые заняли чуть больше трёх часов, все мы отдыхали и занимались, каждый тем, чем хотел, устроив такой внеплановый небольшой выходной.
Вечером даже мой любимый Командир и Мия устроили маленький турнир по шахматам между собой. Так сказать, чтобы вспомнить детские годы.
За ними было даже интересно наблюдать. Мия была очень расчётлива в каждом своём ходе и делала всё, чтобы Каллен замешкался хоть на минуту.
Каждый их ход был битвой, которую можно было наблюдать и гадать, кто же из них победит первым. Любая фигура, что сдвигалась на шахматной доске, могла привести к победе и поражению одного из них.
Я даже думала, сможет ли Командир переиграть свою старшую снова.
Их маленькое шахматное сражение длилось около часа, и за ним следили и я, и Розали, и Питер, и Олаф. Следили весьма внимательно, стараясь ничего не упустить из виду.
Под конец шахматной партии и Каллен, и Мия были заметно напряжены, стараясь предугадать каждый последующий шаг друг друга. Впрочем, слишком долго это не продлилось.
Очень скоро мат… Поставил именно Каллен.
Мия приняла поражение достаточно спокойно и с гордостью в глазах и маленькой полуулыбке.
По привычке они поднялись со своих мест, пожали друг другу руки, и только потом девушка ответила:
— Твои навыки улучшились, Каллен.
— Спасибо за достойную партию, Мия, — он спокойно улыбнулся в ответ. — Ты и сама ничуть не растеряла хватку. Приятно это видеть.
Питер и Розали вдруг весело и немного ехидно прыснули почти одновременно:
— Игры с Олафом себя оправдали. Правда бедолага до сих пор не может выиграть.
— Сочувствую, Олаф. И добро пожаловать в клуб, — усмехнулась я, глядя на весёлую улыбку мужчины.
— Да мне и не важно, выиграю я или проиграю. Мне приятно за Мией наблюдать, — отозвался сразу же он. — Видели бы вы, как она при мне свои губки кусает.
— Кхм-кхм… Дорогой, без подробностей, — немножко строго прокашлялась сама женщина.
— Э-э-э-э, нет, — на лице Питера заиграла широкая улыбка. — Вот теперь даже мне стало интересно.
— И мне, — закивала и Розали.
— Отправлю спать, как маленьких детей и посажу под домашний арест, — Мия слегка нахмурилась. — А это значит, лишение нас торговли и еды на несколько дней. А значит, никаких сладостей или любимых свиных голяшек и задней части. Я-то знаю, как вы любите уплетать подобные угощения с жареными овощами.
— Любимая, да ты деспот в юбке! — засмеялся мягко и всё также весело Олаф.
— Пф-ф-ф-ф-ф… — Розали обижено надула губы, скрестив руки на груди.
А вот Питер решил переключить внимание на меня, явно надеясь, что я выдам что-то подобное и о Каллене.
— Не-е-е-е-е-е-не-е-е-е-е-е-е-не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е, — протянула с усмешкой я, заметив взгляд парня на себе. — Я ещё пожить хочу.
— Тьфу-ты, ну, так не интересно же.
— Зато безопасно. Мне за мою болтливость потом так прилететь может, что…
— Лучше тебе просто не испытывать свою удачу, братец, — издав смешок, произнёс Каллен.
— А заодно и мою, — хихикнула я.
— Ну, Да-а-а-а-а-ари-и-и-и-и-и-и-и-ина-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, ну, скажи ты хоть что-нибудь, а? — парень продолжал пытливо смотреть на меня.
— Мои уста под крепчайшей печатью.
— Питер, лучше иди и приготовь нам чай, а не разогревай свои уши на личные сплетни, — подметила строго Мия.
Тогда к уговорам приступила уже Розали, которая посмотрела на меня умоляющим взглядом:
— Даринушка, ну, пожа-а-а-а-а-а-а-а-а-алуйста. Ну, нам же интересно.
— Вы смерти моей хотите. Точно, — улыбаясь, вздохнула я.
— Ну, нам же интересно, как ты справляешься с характером нашего братика. Ну, скажи-и-и, ну, пожалуйста. Это останется только между нами! Даю слово Резерфордов!
— Чувствую, Каллен мне определённо потом ответит самой страшной местью, но… Ла-а-а-а-а-а-адно-о-о-о-о-о-о у-у-у-у-у-у-уж.
Питер тут же подошёл поближе, словно подросток, желающий услышать новые сплетни. Будь он собакой, его хвост бы точно бешено мотался из стороны в сторону.
Розали тоже мгновенно навострила свои любопытные ушки, надеясь услышать о своём старшем братце действительно что-то любопытное и необычное.
— Дарина, даже не думай, — мой Командир немного напрягся.
— Каллен, неужели ты так уж боишься, что я раскрою твоей семье все моменты, когда мне удавалось засмущать тебя едва ли не до предела? — усмехнулась в ответ я, хитро прищурившись. — Им и парочки вполне достаточно будет.
— Дарина, вот только попробуй.
— А вот и попробую.
Ухмыльнувшись, я взглянула на Питера и Розали и продолжила:
— Как-то во время поездки в Денерим у нас с Калленом выдался свободный вечер, и мы решили прогуляться с ним по городу…
— Та-а-ак, — Розали и Питер тут же окружили меня с двух сторон, улыбаясь до ушей и смотря с горящим любопытством.
— Так как я давно мечтала попасть в столицу Ферелдена, в тот вечер мы обошли буквально каждую её улочку и переулок. И вот под конец нашей прогулки ноги привели нас… — я хитро улыбнулась, опасно блеснув глазами: — В любопытнейшее заведение под названием «Жемчужина». Уверена, вам наверняка доводилось хоть раз о нём слышать.
Все тут же перевели взгляд на Каллена, выпучив глаза. Командир же так ярко покраснел, что даже вжал голову в плечи, когда поднимался из-за стола.
— Дарина… Лучше беги.
— Мама… — лишь хихикнула я и метнулась в сторону выхода из дома Мии.
Каллен тут же погнался за мной во все тяжкие, да так, что стул позади него проделал круг и рухнул спинкой на пол.
— Ах ты, болтушка! Я же тебя сейчас!
— Не виноватая я! Они сами меня уговорили-и-и!
— Могла бы просто их не слушать! Ну-ка иди сюда, маленькая хулиганка!
— Я жить ещё хочу! Так что нет!
Когда мы выбежали на улицу, мужчина только ускорился, готовясь схватить меня.
— Почему ты выбрала именно эту историю?! Питер же всем разболтает!
— Да я даже и не рассказала ничего толком!
— Да уже упоминание «Жемчужины» считается той ещё историей!
— Ох, ну, подумаешь! Исходя из твоей логики, мне тоже вовсю краснеть и смущаться полагается от того, что и я там побывала!
— А ты подумала, что эти двое нафантазируют в своих головах?!
— Даже если и нафантазируют, ничего катастрофичного в этом не будет! Конец света от этого не случится!
— Так-так-так! — Розалия тут же вышла к нам. — Не ссорьтесь!
— Скажи это своему брату, Розали! — по-прежнему стараясь увернуться от рук Каллена и убежать подальше. — Это он гоняется за мной по двору туда-сюда! — в этот момент я отвлеклась и, не заметив камушек под ногами, споткнулась о него и рухнула лицом вперёд. Благо, хоть в траву, что хотя бы немного смягчила моё падение.
— Дарина! — тут же оба всполошились и подбежали ко мне, помогая встать.
— Сильно ушиблась?
— Нет, несильно, — отозвалась я, отряхиваясь. — Просто отделалась маленьким испугом от неожиданности. Не волнуйтесь.
— Ох, Создатель… Хорошо, что только это, — Розали также отряхнула меня и посмотрела на Каллен: — И демон меня побери, Каллен, ну, подумаешь разболтали секретик. Это же не тайны Инквизиции, дракон меня укуси!
— Этот «секретик» является личным, Розали, — ответил он со вздохом.
— Ну, вы же там не устроили оргию с проститутками.
— Нет, но…
— Я просто поговорила с владелицей, и на этом всё, — решила сразу разъяснить ситуацию я.
— Оу, и только? — девушка удивлённо изогнула бровь. — И из-за этого, Каллен, ты побежал за Дариной?! Ну, ты и девственник, братишка!
— Кхм… Ты ещё забыла, как стращала меня, — прокашлявшись, напомнил мне он.
— Но в шутку же, — ответила тут же я. — Уж тебе ли не знать, что я бы ни за что не согласилась заночевать в борделе.
— Я знаю. Но ты так настаивала, что я даже подумал…
— Я просто дурачилась и хотела тебя в который раз посмущать.
— Вот вы дети, оба. Малые дети во взрослых телах! — изрекла уже со смехом Розалия.
— Мы знаем, Розали, поверь, — вздохнула я, всё же чуть улыбнувшись.
— Но, Каллен, я правда ожидала что ты будешь поспокойнее от такой информации, — сказала та, посмотрев на старшего брата.
— Я… Не собираюсь это комментировать, — ответил он, всё-таки сдержав лёгкое смущение.
— Возможно, мне и в самом деле стоило выбрать иной случай для рассказа, — признала я, слегка выдохнув. — Всё же такая реакция со стороны Каллена была… Ожидаема.
— Ох, да ладно вам… Ну, подумаешь заглянули в бордель, подумаешь поговорили с хозяйкой. Каллен, ну, тебе же не восемнадцать лет!
— Розали, он был храмовником.
— Ой, да как будто бы храмовники не позволяют себе физические удовольствия, пусть и не так открыто.
— Некоторые да. Однако ты же сама знаешь, что Каллен был не из таких.
— Не был, знаю. Я читала его письма Мие и то, какой он там изначально был смущённый и тихий.
— В таком случае постарайся понять его сейчас.
— Да я-то его понимаю, но сейчас же он взрослый мужчина!
— При этом он только относительно недавно начал, наконец, возвращаться к нормальной жизни. К той жизни, которую заслужил после всего, что с ним было.
В ответ на это Розали вздохнула и всё же согласно кивнула:
— Что ж, наверное, ты права, Дарина.
— Ты порой слишком добра ко мне, — взглянув на меня, сам Каллен еле заметно улыбнулся и машинально запустил руку в свои светлые кудри.
— Как и ты ко мне, Каллен, — с такой же улыбкой ответила я.
— Оба друг друга стоите, Создатель тому свидетель.
— Ты уже это говорила, сестрица.
— И буду повторять столько раз, пока не умру! Помяните моё слово!
— Что ж, мы поняли.
— И хорошо, если так. Ладно, я вас, голубков, пока оставлю. Надо остальным сказать, что вы остыли и угомонились.
После этих слов девушка в шутку пригрозила нам с Командиром своим изящным кулачком:
— И смотрите мне, больше не ссорьтесь.
— Не будем, — издала мягкий смешок я.
— Хорошо, потому что я вас точно буду вместо Мии в отдельных спальнях держать.
— Тогда точно не будем.
— Отлично.
Розалия подмигнула нам и вернулась в дом старшей сестры, оставив нас вдвоём.
Тяжело выдохнув, Каллен поправил свои волосы:
— Кажется, я и впрямь погорячился.
— Наверняка на твоём месте я бы отреагировала также, — с пониманием в голосе проговорила я.
— Думаю, ты права. Хотя не знаю, что бы такое могло тебя спровоцировать.
— Раньше я бы сказала, что многое.
— Разве? Ты всегда такая уверенная и спокойная.
— Неужели ты уже совсем позабыл, как я срывалась на Канцлере Родерике или на отце, первые месяцы в Убежище? А на Свете?
— Но ты же по причинам срывалась на них.
— И, тем не менее, срывалась. Прошли долгие месяцы, прежде чем я, наконец, научилась быть более спокойной и уравновешенной.
— Знаешь, иногда очень приятно выпустить пар. Иначе однажды так на кого-то и сорваться можно.
— Знаю. И ты прав.
Я подошла к мужчине чуть ближе и, взглянув в его янтарные глаза, прошептала с улыбкой:
— Но всё же прости, что сегодня я так вывела тебя из себя.
— Прощаю, любовь моя, — он кивнул, одаривая меня по-особенному тёплым взглядом.
— Мир? — я, всё также улыбаясь, протянула ему руку.
— Мир, — взяв мою руку, Каллен неожиданно потянул меня на себя, заключая в свои объятья и прижимая к груди.
— Какое облегчение, — хихикнула я и обняла его в ответ.
— Воистину, самое лучшее облегчение на свете, — прошептал мой любимый бывший храмовник, зарываясь лицом в мои белоснежные волосы.
Так мы простояли в обнимку ещё пару минут, чтобы уж совсем успокоить друг друга после таких догонялок. И хорошо, что они закончились именно так…
