Отражение души

Сколько времени прошло. Он уже и не помнил когда именно его и его братьев заковали в цепи и спрятали в этом тёмном, холодном месте — пещера в горах, куда не осмелится ступить даже самый отчаянный храбрец, стала местом их многовекового заточения. Он — Эрниэль. Демон. Высший демон. Ему не было равных. В магии или боевых искусствах он превосходил всех. Он прошел долгий путь от самого низшего демона до одного из королей демонов, выше был только Владыка Ада. Его младшие братья Натаниэль и Орханиэль были также сильны и талантливы, как и он их старший брат. Они в троем были олицетворением настоящей семьи и преданности, что было так чуждо истинной натуре демонов. И самое удивительное у всех троих были чувства. Человеческие чувства. Это было волшебно, неповторимо и пугающе. Да, их чувства пугали других демонов. Ведь в отличие от всех остальных эти трое, переродившись в Аду, смогли сохранить частичку своей человечности. А их огромная сила и талант выделяли их среди других представителей Ада. Их сила постоянно росла и казалось она не имела предела. По-началу на это никто не обращал особого внимания, но вот когда братья достигли уровня короля демонов, а их сила по-прежнему продолжала расти Владыка Ада в первые забеспокоился. У него появились соперники и он никак не мог допустить того, чтобы эти трое продолжали развиваться, ведь тогда его положение на троне пошатнется или же он и вовсе потеряет его. Он разработал план и подослал своего человека к братьям. Это был первый раз в жизни братьев, когда их человеческие чувства сыграли с ними злую шутку. Возможно, будь они столь же хладнокровны, безжалостны и жестоки как другие демоны, они никогда бы не попали в эту ловушку. Но сейчас не было смысла вспоминать об этом, ведь даже демоны не способны изменить прошлое. Тогда они были счастливы. И даже мысли не допускали о том, что человек, который стал им практически семьёй, сможет так хладнокровно предать их. Гангнам был омегой. Чистым омегой, а не изменяющимся как все демоны. Это делало его невероятно ценным. За ним охотилось множество демонов. Ведь дети от союза демона и чистого омеги рождались с невероятной силой и могли стать чистокровными, как короли демоны. Эрниэль с братьями спас Гангнама от очередного похищения. И с тех пор омега решил остаться с ними. Они много путешествовали. И если по-началу их общение было натянутым, холодно-­вежливым, то со временем они стали открываться друг другу. Братья рассказывали о себе, а Гангнам о своей семье. Они сближались. И однажды настал момент когда Орханиэль и Натаниэль назвали Гангнама братом. А вот Эрниэль не сразу осознал свои чувства. Или лучше сказать он не хотел признаться в нем самому себе. Но долго бегать от правды у него не получилось, особенно тогда, когда главный соблазн постоянно находится рядом, ищет твоей защиты и так преданно заглядывает в глаза. Да, он влюбился. Влюбился как подросток. Ему потребовалось много времени и мужества, чтобы принять свои чувства и рассказать о них своему любимому. Ему было страшно. Он боялся отказа и, ожидая ответа, от волнения задержал дыхание. Ему казалось, что в тот краткий миг перед его взором пронеслась вся его жизнь. И стоило только услышать положительный ответ на своё признание, как весь мир засиял для него яркими красками. Вот только счастье не было долгим. Улучив подходящий момент Гангнам добавил в напитки братьев яд, который на время блокировал их силу. О чем он сразу же и сообщил Владыке Ада. Тот, не теряя времени, собрал свои вой­ска и напал на братьев. Эрниэль уже и не помнил, что тогда произошло. От предательства его глаза застелила кровавая пелена. Он рвал врагов, орошая землю их кровью, а из его рта слышалось рычание загнанного в угол зверя. Пришел в себя он лишь тогда, когда его и его братьев приковали нерушимыми цепями к стенам пещеры, после чего, замуровав единственный выход из нее, все вокруг погрузилось в темноту, в которой слышалось лишь дыхание их троих. Сколько прошло времени никто из них не знал. Они держались лишь благодаря своему упрямству, но и оно с течением времени ослабевало. И когда они уже совсем отчаялись, они почувствовали это… Поток чистой невероятно мощной магии призыва, которая смогла взломать их нерушимую тюрьму. Цепи, оплетающих их тела, нагрелись и задрожали. Послышался треск. Цепи стали разрушаться, а тела демонов лишились всех ограничений. Если бы они захотели, то могли бы сопротивляться этой чужеродной магии, но они не стали. Магия опутала их с головы до ног, заключая всех троих в кокон, который защитит их во время перемещения в другой мир, и затянула их чёрную воронку. Мгновение… И три самых сильных демона в истории Ада с хлопком растворились в воздухе, навсегда покидая свою тюрьму.

***

Все поместье сотряс грохот от взрыва. Стены крепкого здания задрожали, мебель в нескольких комнатах упала на пол, уничтоженная резким магическим всплеском, что вырвался из круга призыва. Окна во всем поместье были выбиты. А свисту, хлынувшему внутрь, потока ветра вторил перезвон хрустальных украшений изысканных люстр и подсвечников. А вот гостиная, что была эпицентром данного всплеска силы, оказалась полностью целой. Яркий насыщенный алый свет, так напоминающий кровь или жерло вулкана, опаляющий жаром и ослепляющий своей яркостью, заставил Рафаэля зажмуриться и прикрыть правой рукой глаза. Вторая волна магии резко прокатилась по всему поместью, выходя далеко за его пределы. Поднялся сильный ветер, деревья в лесу зашумели, прогибаясь под давлением чужеродной силы. Животные замерли и припали к земле, выказывая свое почтение высшим сущностям и показывая свою готовность служить. Магистр Саурус с трудом дышал. Вся его черная мантия была мокрой от холодного пота, стекающего по всему его телу. Он задыхался и дрожал от страха и восхищения. Ему хотелось упасть на колени и склонить свою голову перед этой древней могучей силой, которая приводила его одновременно в благоговение и ужас. Но он устоял. С трудом сдерживая себя от этого желания. Лишь гордость не позволила ему склониться. Он был некромантом. Таких как он боялись, считая пораждениями Ада. Для многих пробуждение элемента некромантии было сродни смертному приговору. Вот только чаще всего казнь была быстрой, в крайне редких случаях мучительной, но не долгой после чего приходила смерть, даруя освобождение от боли и страданий, забирая с собой все радости и грехи. А элемент некромантии был вечным проклятием, приносящим с собой страх, одиночество и болезненные проклятия людей. Никто не понимал, что такое отношение делает лишь хуже. Элемент некромантии сильнее всех остальных элементов воздействовал на ещё неокрепшую психику мага. И в отличие от элементов разрушения, которые лишь усиливали некоторые черты характера, элемент некромантии перестраивал его под себя, порой меняя его на совершенно противоположный. Так добрый общительный подросток мог превратиться в замкнутого жестокого садиста, упивающегося видом крови и страданиями других людей. Подобное изменение характера было довольно болезненным и не многие могли пережить это. Оставаясь в одиночестве и в атмосфере постоянной ненависти направленной на тебя, многие некроманты сходят с ума, теряя контроль над своей силой, но продолжают жить в ­каком-то своем выдуманном мире. Другие же, либо самостоятельно обрывают свою жизнь, либо в борьбе со своей магией их настигает страшная нечеловеческая смерть. А есть и те кто смог найти свой якорь, удерживающий их рассудок и не дающий переступить ту самую черту невозврата. Магистр Саурус был именно из этой категории некромантов. Для него якорем стало чувство гордости. Он никогда не перед кем не склонял своей головы, всегда имел свое собственное мнение и целеустремленно двигался прямиком к намеченной цели. Для него самым страшным было не вой­ско воставшее из мертвых, а желание преклонить колени. И вот теперь он сам добровольно был готов это сделать. Впервые он почувствовал себя жалким. Вся его сила сейчас казалась такой маленькой и бесполезной. Он чувствовал себя муравьем, который встретил дракона. И муравьем был именно он. Магистр скосил взгляд на Рафаэля. Парень стоял прямо и не испытывал никаких трудностей. Чужеродная магия не приносила ему никаких неудобств, только слегка растрепала его шелковистые волосы и заставила зажмурить глаза от яркого света. Неожиданностью стала третья волна древней магии. На сей раз ее поток сопровождался жутким завыванием и скрежетом, заставившим Сауруса нервно сглотнуть и отступить назад. Магия прокатилась по дому и окрестностям, а затем стремительно хлынула к кругу призыва и стала собираться в одной точке, приобретая очертания круглой сферы. Ещё одна яркая вспышка. И вот в комнате стоят три демона. В гостиную вбежали перепуганные граф Рейзен, директор Альвадор и глава факультета рыцарей Райнольд. И застыли от открывшейся перед ними картины. Рядом с Рафаэлем там, где раньше был круг стояли трое молодых мужчин. Они были столь же красивы сколь сильны. Сердце директора бешено забилось в груди. От собственной догадки по телу пробежала дрожь. Демоны. Рафаэль призвал демонов. И не абы каких, а высших демонов. В одной из книг, прочитанных однажды, директор наткнулся на один из разделов об утерянной магии. В нем рассказывалось о магии демонов и о них самих. Там же говорилось о том, что внешность демонов зависит от их силы. И только демоны достигшие высшего уровня имеют человеческий облик. После прочтения этой книги демоны и их магия стали для директора легендой, о которой он никогда не забывал. Но не даром этот раздел магии назвали утерянным. Дело было не в том, что все демоны вымерли, а в том что никто из ныне живущих магов не мог призвать демона, ведь им просто не хватило бы для этого магических сил. И вот сейчас перед ним стояла легенда. И не один демон, а целых три. Рафаэль смотрел на трёх мужчин словно заворожённый, но громкий крик в голове, больше напоминающий оплеуху, заставил его придти в себя: «Хватит смотреть на них как баран на новые ворота!» — зашипел Айрис. «Что…?» — взгляд Рафаэля был расфокусирован и он, казалось, не понимал что от него хотят. «Да, приди же ты, наконец, в себя!» — в гневе выругался Айрис. При этом он использовал такие витиеватые выражения, что Рафаэль просто заслушался. — «Ты должен как можно скорее заключить с ними контракт!» «И что мне нужно для этого сделать? Дать им имя?» «Нет. С демонами контрак заключают по другому». «Демонами?» — удивился Рафаэль, чудом не выпучив глаза. «Именно. Это такая удача! Ее никак нельзя упускать!» — Айрис чуть ли не прыгал в сознании Рафаэля. «Ладно, ладно, я понял. Лучше скажи, что мне ­делать-то. А то вдруг демоны передумают, и что тогда?» — попытался успокоить воплощение своей магии Рафаэль. «А … Ну, все довольно просто. С помощью магии наколдуй ритуальную чашу, разрешь свою левую ладонь, магией, и наполни чашу своей кровью. После этого дай каждому из них испить кровь из чаши. И в завершении… каждый из вас произнесет ритуальные слова подтверждая договор. В ­общем-то это все…» — закончил объяснения ритуала Айрис. «А что я должен сказать? Какие слова?» «Просто почувствуй. Прислушайся к своей магии и слова сами придут». Рафаэль сомневался. Но не верить Айрису причин не было. Поэтому он наколдовал золотую чашу, больше похожую на кубок, с резьбой в виде герба семьи Ди Крос Инвидия и изображением соединённых в одно целое Луны и Полумесяца, аккуратно надрезал свою левую ладонь и подождал пока кровь не заполнит кубок. За всеми этими действиями директор Альвадор, граф Рейзен, магистр Саурус и мистер Райнольд наблюдали затаив дыхание, хотя и не понимали сути всего происходящего. А вот Эрниэль и его братья все поняли сразу. И надо сказать, были поражены. Контракт на крови был одной из разновидностей магических контрактов, суть которого заключалась в том, что призванный испивал дарованную кровь призвавшего и входил в его семью, становясь ее полноправным членом. Это был знак глубокого уважения и признания силы и равенства между магом и его призванным слугой. Но такие контракты редко кто осмеливался заключить, ведь они отнимали уйму сил. Когда чаша была заполнена Рафаэль подошёл к демону, что стоял в центре и, протянув кубок, произнес: — Я, Рафаэль, из рода Ди Крос Инвидия, призвавший Вас из глубин Ада, дарую Вам свою кровь и частицу магии и принимаю Вас в семью. Примите же мой дар, что идёт от сердца, — он протянул кубок демону. Эрниэль принял его и сделал несколько глотков, после чего сказал: — Я, Эрниэль, демон, что является королем Ада принимаю этот дар и с благодарностью вхожу в род своего мастера. Я обещаю, что сделаю все чтобы Вы взошли на вершину, — и передал кубок своему брату. Тот тоже сделал несколько глотков и произнес слова: — Я, Натаниэль, демон, что является королем Ада и покровителем Луны с благодарностью принимаю этот дар и вхожу в род своего мастера. Я обещаю, что сделаю все ради Вашего счастья, — после чего передал кубок последнему из братьев. Тот последовал примеру братьев и закончил: — Я, Орханиэль, демон, что является королем Ада с благодарностью принимаю этот дар и вхожу в род своего мастера. Я обещаю, что сделаю все ради Вашей защиты и уничтожу любых Ваших врагов, — он вернул чашу Рафаэлю. — Я принимаю Вашу клятву. И будет наша магия тому свидетелем, — закончил Рафаэль. И в воздухе раздался перезвон магии подтверждающий его слова. Контракт был заключён.

***

А в это время в тайном месте произошла встреча, ознаменовавший начало тайного заговора. В темной комнате, глубоко под землёй встретились двое. Из-за полумрака, царившего там, их лица было невозможно разглядеть. — Ты пришел? — не вопрос, скорее констатация факта. Грубый мужской голос, с ленивой хрипотцой, эхом разнёсся по небольшому залу, отражаясь от стен. — Я не нарушаю своих слов, — ответил спокойный, но с ­какими-то природными нотками резкости голос пришедшего только что мужчины. По голосам оба были примерно одинакового возраста, только вот первый был сто процентно альфой, а второй, скорее всего, омегой, хотя по голосу было сложно определить. — Правда? — лёгкие смешинки проскользнули в голосе первого. — Не ожидал. Честно говоря, не понимаю, как господин мог довериться ­кому-то вроде тебя. Ты же предашь не моргнув и глазом. — Тебя это не касается, — резко одернул первого второй. — Не стоит тебе забивать этим свою голову. У тебя и так мало мозгов, а будешь думать ещё и над этим, так вообще дураком станешь. И пользы от тебя не будет никакой. — Вот, тварь! Думаешь, если господин благоволит тебе ты в полной безопасности?! — зашипел не хуже змеи альфа. — Ты мне угрожаешь? — голос прозвучал спокойно, но было понятно, что его обладатель готов ответить в любую секунду. И неизвестно на чьей стороне окажется победа. — Нет, просто предупреждаю. — Я не нуждаюсь в советах слуги вроде тебя, — фыркнул второй. — Верно, я слуга господина, как и все другие, а ты нет. И это твое самое уязвимое место, — подтвердил слова собеседника альфа. — Это ещё почему?! — возмутился второй, голос которого сорвался на визг. — Если вдруг, произойдет ­какая-­нибудь непредвиденная ситуация и господин окажется в беде…как думаешь кого обвинят первым в предательстве? — Меня? — Именно. И причина проста — ты никак не связан с нашим господином. Ты не являешься ни его слугой, ни его вассалом. Так что…старайся не задирать свой нос. Ты без сомнений очень таланлив, но многим это не нравится. И если ты действительно хочешь прожить подольше тебе лучше не высовываться и никак не выделяться. Ты меня понял? — Да…я запомню твои слова, — нехотя ответил второй. — Ладно, проехали, — отмахнулся первый. — Шпионы готовы? — Я рассказал им все о тех местах, где им предстоит выполнять свое задание. Хотя там могло ­что-то измениться, но не думаю что слишком многое, так что проблем не возникнет. — Ты так спокоен. Неужели и вправду ничего не чувствуешь? — полюбопытствовал альфа, правда не настаивая на ответе. — А что я должен чувствовать? — ответил вопросом на вопрос второй. — Лорд Самвер ведь был твоим мужем и я даже слышал, что он был твоим истинным… — Лорд Самвер… — перебил альфу омега. — человек, которого я ненавижу больше всего на свете!!! — Почему? Он ведь выкупил тебя из рабства. — Но именно из-за него я стал рабом. Из-за него погибла вся моя семья, а мой жених женился на другом омеге! — в голосе было столько яда, ненависти и призрения, что альфа вздрогнул. — Ого! — присвистнул альфа. — И ты решил ему отомстить? — Именно. Я заставлю испытать его боль такую же как ту, что испытал я по его милости. Он, говорят, так горевал из-за моей смерти и смерти сына, что забросил все свои дела. Но я уверен, что все это делается лишь на публику. Ему нисколько не жаль. — Ты так в этом уверен? — Столь безжалостный человек как лорд Самвер не имеет никакого понятия о том что такое чувства! — Похоже, ты и вправду веришь в это. — Я просто слишком хорошо его знаю. — Оу… Я тут вспомнил … Ходят слухи, что лорд Самвер собирается повторно жениться. — Я уже сочувствую бедняге, — искренне проговорил омега. — И тебя не беспокоит то, что он может стать наследником твоего мужа? — осторожно поинтересовался альфа. — Этого никогда не случится, — омега залился хохотом. — Ну, ты меня и рассмешил, — он вытер выступившие от смеха слезы. — Для этого нужно будет заключить полный магический брак, который дарует младшему мужу равный статус со старшим мужем и полную свободу во всех отношениях. Самвер никогда на это не пойдет, иначе у него не будет контроля над новым мужем. А он привык все контролировать. Но…даже если подобное и случится, что будет настоящим чудом, ничего не изменится. Мы уничтожим лорда Самвер. И ­какой-то изнеженный омега из столицы не сможет нам помешать. — Полностью согласен, — кивнул в подтверждении альфа. — Хм, — хмыкнул омега, закатив к небу глаза. — Может, мы теперь уже поговорим о деле. Ты же позвал меня сюда не для того чтобы расспросить меня о моем прошлом? — Мне просто стало любопытно, — улыбнулся мужчина. — Но ты прав. Я позвал тебя ни за этим. Думаю теперь мы можем начать обсуждение плана. Иди за мной. Альфа повернулся спиной, коснулся выступа в стене и повернул скрытый рычаг. Появилась дверь в скрытую комнату. Туда и вошёл альфа. А омега, кивнув головой, последовал за ним.