Отражение души

Е Мо стоял на вершине горы, где располагалась красивая беседка, в которой гости могли сыграть партию в шахматы или выпить чашечку горячего чая со сладостями, и смотрел в даль. На небе, что ещё утром было кристалльно голубым, сейчас собирались, пока что ещё прозрачные, словно утренний туман, облака. Они закрывали собой небосвод и меняли цвет, играя в увлекательную игру с солнечными лучами, которые уже не обжигали кожу, как в полдень, а нежно поглаживали её, даря тепло и ласку, так похожую на родительскую. В воздухе стали появлятся нотки озона, которые расцветают во время дождя, принося с собой свежесть и чистоту. Но сейчас эти нотки были слишком насыщенными. Было такое ощущение, что дождь уже прошёл. Однако хранитель башни «Звёздного неба» знал, что это признак грядущей бури. И это было удивительно. Природа словно чувствовала настроение мужчины и предупреждала об опасности, что подстерегала его совсем рядом, бесшумно приближаясь с каждым мгновением. Е Мо вдохнул горный воздух полной грудью. Нечто подобное и следовало ожидать. Старейшины башни «Звёздного неба» были людьми, что пришли со стороны, из разных уголков мира. Они были чужаками и, разумеется, не знали полной истории башни «Звёздного неба». А Е Мо не торопился их просвещать. В отличие от людей, работающих в башне, сам он фактически человеком никогда и не был. Он был рождён своим создателем, отцом, лишь для одной цели — хранить тайны башни. А тайн в этом месте было бесчисленное множество. И самой главной из них была тайна выбора следующего мастера башни. Люди, даже те что работали в башне, в действительности не представляли какую на самом деле огромную власть даёт титул мастера башни «Звёздного неба», какие дороги будут открыты перед тем, кто встанет во главе. Мастер башни — это не просто титул, а образ жизни, образ мышления. Именно поэтому, нового мастера всегда выбирал именно артефакт, который невозможно обмануть, а не старейшины или главы отделов. Любого человека можно обмануть, соблазнить или подкупить. Любой человек подвержен жадности, алчности и тщеславию. Любой человек умеет носить маски, которые порой так вростают в образ, что ты уже и сам не помнишь того, что это всего лишь маска. Артефакт видел человека настоящим, без всего наносного. Видел характер и душу человека, его стремления, мечты и сомнения. И что самое главное — артефакт никогда не ошибался. Зачастую выбор был странным, непонятным или неожиданным. Порой никто не понимал, почему был выбран тот или иной человек. Е Мо никогда не оспаривал принятое решение, наоборот, с радостью принимал. В отличие от главных старейшин, которые сами метили на столь лакомое место. Восхождение нового мастера башни всегда начиналось со спора недовольных сторон, мелких конфликтов и даже кровавых заговоров. И задача Е Мо, как хранителя, состояла в том, чтобы убрать все препятствия на пути своего мастера. По-началу мужчина проклинал свою сущность хранителя. Он был первым, но не единственным творением своего отца. Да, именно отца. Ведь при его создании мастер использовал плоть своего биологического сына, которого хотел воскресить. Вот только мастер, хоть и был сильным магом, но не был некромантом. Он скорее был учёным, у которого немного поехала крыша. Ему удалось создать идеальное человеческое тело, способное расти и развиваться, проводить огромные потоки маны и боевой энергии. Он смог достичь и одну из главных целей своего эксперимента — бессмертие. Да, тело Е Мо было бессмертно, как и он сам. Вот только душу своего сына возвратить из загробного мира он так и не смог. Из-за этого отец считал Е Мо своим самым неудачным экспериментом. А сам Е Мо будучи тогда маленьким ребёнком не мог понять за что же отец так сильно его ненавидит. Только перед самой смертью мужчина рассказал Е Мо всю правду. Он плакал и просил прощение за то, что не сказал как сильно любил его и как Е Мо был ему дорог, а также за то, что совершил один запретный ритуал и сделал его вечным хранителем башни. В тот момент Е Мо не испытывал злости или ненависти. В ­какой-то мере он понимал своего отца. Он понимал насколько башня «Звёздного неба» была для него важна. И хоть он и не хотел этого, он смирился со своей ролью хранителя. Сделать это было очень трудно. Принять то, что ты теперь навечно связан с башней было для Е Мо мучительно сложно. Тогда он мечтал со всем о другом. Он жаждал свободы, приключений, новых знаний. А ритуал запер его в клетке, превратив в хранителя и отобрав будущее. По крайней мере, так он тогда думал. Сейчас же Е Мо был благодарен своему отцу за тот ритуал, который подарил мужчине дом и смысл жизни. Трудно судить верным ли было то или иное принятое решение. Ответ на этот вопрос может дать лишь время. Это как разделить весь мир на белое и чёрное, на добро и зло. Вот только не бывает света без тени, как и не бывает абсолютно добрых или злых людей. В каждом есть как светлое, так и ­что-то тёмное. И что для одного является добром, для другого может быть самым страшным злом. Так и с принятыми ­когда-то решениями. Если в начале Е Мо считал свой статус хранителя проклятием, то теперь оно являлось для него самым лучшим подарком, за который он уже ни раз благодарил своего отца. Жизнь хранителя башни была очень насыщенной. Ведь вокруг всегда происходили ­какие-то события: интересные и не очень, важные и незначительные. Но именно они придавали жизни яркие краски. Они показывали ошибки, учили ­чему-то новому. И Е Мо впитывал эти знания, поглащая их так же быстро, как губка впитывает в себя влагу. К новым знаниям также прилагались и новые знакомства. За свою необычайно долгую жизнь Е Мо повстречал много самых разных, непохожих друг на друга людей. Но были случаи, когда он встречал и представителей других магических рас — эльфов, драконов, нагов и фей. Все они были такими разными, непохожими друг на друга и по-волшебному уникальными. Правда, большую часть своей жизни Е Мо общался с обычными людьми, ведь мастером башни, за особо редкими исключениями, обычно становился именно человек. И даже не всегда владеющий магией. Был один такой мастер… Обычный мужичок из деревни, с хваткой бульдога и неиссякаемой энергией. Он постоянно ­что-то делал, ­что-то мастерил или же находил приключения (далеко не безобидные!) на свою пятую точку. Но с ним было очень весело. И Е Мо это признавал. Вообще время для Е Мо летело очень быстро. Время для любого летит очень быстро. Ты не успеваешь оглянуться, как понимаешь, что твоя жизнь скоро закончится. Жизнь хранителя закончиться не могла по определению. Но круговорот различных событий захватывал Е Мо, словно ураган, унося его в даль, как опавший лист с дерева. Вот только похоронили последнего мастера башни, как прошло семьсот лет и артефакт выбрал нового. Вот только сейчас всё было совершенно иначе. И Е Мо понимал, что в этот раз прольются реки крови. Возможно, придётся убить всех нынешних старейшин, их семьи и всех их людей. А всё из-за жажды власти. Он может и мог бы уступить, но заветы основателя нерушимы. И если старейшины не собираются им следовать, их нужно устранить. Пусть это и жестоко, но так надо. Е Мо понимал это гораздо лучше других. Он также был единственным кто мог отдать приказ на полное уничтожение. Совесть его мучить не будет. Да, он будет горевать, но не будет убиваться из-за этого. В этом и состояло его главное отличие от людей. — Господин, что нам делать? Старейшины мобилизовали все свои вой­ска. Они отрезали нам все пути к отступлению, а к вечеру гора будет полностью окружена, — Аарон пытался выглядеть спокойным, но у него это плохо выходило. Его губы немного поддрагивали, на лбу появились морщинки, а руки были сильно сжаты в кулаки. Он беспокоился, искренне беспокоился за своего мастера, человека, который заменил ему отца и семью, коим был господин Е Мо. Аарон не понимал того абсолютного спокойствия, что окружала его господина, словно непроницаемый купол, отгораживая его от всего мира вокруг. — Не нужно беспокоиться. Это лишь незначительная проблема, — безмятежно ответил Е Мо, никак не изменившись в лице. — Но как же… — Аарон не мог подобрать слов. Он опустил голову, когда господин повернулся и посмотрел ему в глаза. Он чувствовал себя провинившимся слугой, которого хозяин застукал за кражей драгоценностей. А Е Мо смотрел на Аарона и осознавал, что тот ещё совсем мальчишка, ничего не знающий о жизни. Е Мо колебался, собираясь поведать об одной из тайн башни. Но кому ещё рассказывать об этом, как не человеку, что всегда рядом с тобой, беспокоится и заботится о тебе, и является практически членом семьи. Сомнений больше нет. Решение принято. — Идём со мной. Я кое-что тебе покажу, — сказал Е Мо, направляясь к каменной дорожке, что вела в сад. Аарон не стал ничего спрашивать и послушно пошёл следом.

***

Они прошли в глубь гор, где находился вход в пещеру, скрытый лианами, оплетающими каменную породу, напоминая собой паутину паука-­охотника, поймавшего свою добычу. Высокие деревья, что пустили свои корни глубоко в землю, преодолев камни, заслоняли проход в пещеру своими ветками, которые имели самые разнообразные формы, больше похожие на кривые руки оборотней и лапы диких хищников. Внутри пещеры было темно, холодно и сыро. Сверху падали капли, разнося переливчатое эхо по всей пещере. Е Мо взмахнул рукой и путь перед ними осветил шар света. Он без колебаний отправился дальше, в самое сердце пещеры, петляя по извилистым дорожкам и преодолевая бесчисленное множество поворотов и развилок на пути к своей цели. Шли они долго. Аарон уже давно сбился с пути. Он больше не пытался считать повороты и запоминать дорогу. Это просто было бесполезно. Как господин Е Мо запомнил этот путь, Аарон не знал. Но это лишь ещё сильнее убедило его в исключительности своего мастера. Для Аарона Е Мо был не просто наставником. Он был его приёмным отцом, лучшим другом, учителем, господином. Человеком, который спас его от смерти, дал еду, одежду и кров. Аарон был невероятно благодарен своему благодетелю и ради него был готов на всё, даже умереть. С раннего детства мальчик понял, что в жизни нет ничего важнее преданности. Человеку можно простить практически что угодно, за исключением предательства. Предательство — это поступок, который оставляет огромный отпечаток не только на том кого предали, но и на том кто предал. И Аарон, прочитав множество книг и изучив историю, считал подобный поступок более страшным явлением чем остальные семь грехов. Юноша боялся, что однажды и сам станет тем, кто ради власти и денег может, не задумываясь, убить человека, что спас твою жизнь. Поэтому он и остался с господином Е Мо. Ведь тот для него был ярким светом в ночи, путеводной звездой на жизненном пути. Аарон так глубоко ушёл в себя, что не заметил как Е Мо остановился, из-за чего и врезался в спину мужчины. Он поспешно отступил и извинился. Он опустил голову, чтобы скрыть свои покрасневшие от смущения щёки. Е Мо ему ничего на это не сказал. Просто прошёл дальше, к центру, где нахадился огромный круглый камень, на котором был вырезан странный знак, напоминающий собой формулу заклинания, которое, скорее всего, можно было считать уже давно утерянным. Аарон осторожно осмотрелся вокруг. Сейчас они находились в самой глубине пещеры. Это был глухой тупик. И Аарон искренне не понимал зачем они сюда пришли. Но спорить с мастером он не стал. Раз пришли именно в это место — значит так нужно и задавать лишние вопросы не стоит. Ему и так оказали огромное доверие, показав это место. И Аарон это ценил. Пока юноша осматривал пещеру Е Мо подошёл к камню, что являлся ключом, от места где спят сном стражи башни «Звёздного неба». Он положил руку в центр пентаграммы и пустил в рисунок заклинания свою магию. Мана прошлась по формулу, напитывая магические руны силой. Слова и буквы засветились, перекинулись на стены и потолок пещеры. Земля задрожала от того потока магии, что в один миг пропитал это место. Послышался грохот. И стена, что являлась тупиком, стала медленно отъезжать в сторону. Аарон открыл рот от удивления и не удержался на ногах, падая на пол. Вот такого он никак не ожидал. Стена медленно отъехала в сторону открывая проход дальше. Е Мо посмотрел на юношу и подал знак, чтобы тот следовал за ним. Коридор, в который они вступили, весь был из малахита. Пол, стены, колонны, потолок. Здесь смешались все малахитовые оттенки, разной степени насыщенности. Только факелы на стенах были сделаны из чистого золота. В них загорался свет, стоило только зайти ­кому-нибудь в коридор, постепенно, по мере приближения. Со стороны это выглядело очень красиво. Тихие шаги, разносились в абсолютной тишине этого место, словно раскаты грома. А тени, появившиеся от огня факелов, играли на полу, расползаясь во все стороны, постепенно отвоёвывая себе место на стенах и на потолке. Е Мо молчал, а Аарон не решался прервать это молчание, несмотря на то, что его разъедало любопытство. Так они и шли в тишине, пока перед их взором не появились золотые кованные ворота, украшенные огромным драконом из золота в пасти которого была круглая прозрачная сфера. Е Мо дотронулся до нее и их ослепил яркий свет. Послышался щелчок открываемого замка и двери медлено распахнулись, пропуская пришедших в огромный, по своей величине, зал. Аарон распахнул глаза от шока и восхищения. Это место поражало своей аурой, величием и помпезностью. У стен полукругом стояли каменные статуи, но выполненны они были столь детально, что казалось это не статуи, а живые люди. Е Мо, глядя, на реакцию своего ученика усмехнулся. Этот глупый юноша даже не догадывался для чего именно был создан этот зал. Он ещё немного полюбовался выражением лица Аарона, а затем шагнул вперед и у его ног засветился магический рунный круг. Магия взметнулась к потолку и прошлась по залу волной, а затем ещё одной и ещё. Также резко стихнув. Наступила оглушающая тишина, в которой был резко слышен треск. Аарон был в ужасе, когда увидел, что все статуи в зале покрылись трещинами. А затем он увидел то, что поразило его до глубины души. Каменная оболочка опала и перед ними предстало четырнадцать живых людей. От них расходились волны мощи и силы, заставляя задыхаться и преклонить колени. Аарон с трудом сдерживался, чтобы не упасть, позорно потеряв сознания. Он до крови закусил губу и сжал кулаки. Всё тело покрыл холодный пот, пропитав одежду. Он стоял и пытался скрыть дрожь страха. Его одновременно охватили ужас и благоговение. Е Мо же напротив был спокоен, как гора. Его не затрагивала сила этих воинов. — Хранитель башни Е Мо, — произнёс главный, когда отошёл от пробуждения. — Приветствую стражей башни, — ответил Е Мо, кивнув головой остальным. Воины сделали тоже самое. — Ты, ­наконец-то, разбудил нас. Похоже, случилось ­что-то серьёзное. — Артефакт ознаменовал появление нового мастера башни. Однако старейшины решили воспротивиться данному решению и подняли бунт. Они практически полностью окружили эту гору. Думаю, этим вечером они нападут на моё поместье, — дал отчёт о происходящих событиях Е Мо. — Что ж, всё ясно. Ч­его-то подобного и стоило ожидать. Можешь не волноваться. Стражи выполнят свою задачу. Надеюсь, тебя не будет сильно мучать совесть, хотя ты никогда не страдал ­чем-то подобным, — главный страж расхохотался. — Сегодня прольются реки крови. Жуткий смех разнёсся далеко за пределы пещеры, пугая и заставляя людей вздрогнуть. Никто не знал, что от долгой спячки проснулись самые жуткие создания, что ­когда-либо существовали на земле, не знающие пощады и жалости. Небеса разразились громом, приветствуя их и предвещая беду и несчастье. Но никто не обратил внимания на знак, поданный небесами.

***

У подножия горного хребта расположился военный лагерь. Воины завершали последние приготовления к предстоящему сражению. То, что битва будет жаркой и смертельно опасной понимали все. Как и то, что в случае победы их ждёт почёт и слава, а в случае поражения пытки и мучительная смерть. И будет настоящим чудом, если после такого их семьи останутся в порядке. Все собравшиеся понимали, что этим вечером решится их дальнейшая судьба. Но никто не собирался бежать, даже если на кону стояли жизни родных, ведь они воины, у них есть своя честь и ради своего генерала они были готовы на всё, в том числе и на смерть. Никто не смел оспаривать выбор и подвергать сомнению решения генерала. Хотя никто не понимал по какой причине тот столь предан девятому старейшине башни «Звёздного неба». Человеком тот был отвратительным. Жадным, лживым, трусливым, а самое главное — не ценящим жизни других. И что в таком отбросе общества смог найти верный и преданный генерал, который больше всего на свете ценил честность, остаётся вопросом. Будь на месте генерала другой человек, тот не задумываясь бы уже давно избавился от столь ужасного господина, наплевав на все свои моральные принципы и устои. А генерал по-прежнему следовал за девятым старейшиной и выполнял все его, даже самые грязные, приказы. На небе грянул гром. Яркие молнии, странного бордового с примесью золота оттенка, разрезали чернеющий, из-за набежавших плотным слоем туч, небосвод, на мгновение освещая всё вокруг, а затем погружая весь мир в темноту, оглушающую, неправильную и зловещую. Напряжение захватило всё вокруг, заставляя подбираться, словно хищный зверь, вышедший на охоту, и задерживать дыхание, ведь вздохнуть полной грудью не было возможности. Нервы воинов натянулись, словно струна скрипки, ещё сильнее. Казалось, ­кто-то водит по ним остриём кинжала, который может в любой момент нанести смертельный удар. Поэтому первая капля дождя принесла облегчение в месте с сильнейшим шоком, который разорвал напряжение, царившее в воздухе, словно не удачный мастер порвавший струну. А затем хлынул дождь, как поток воды падующий с огромной горной вершины, одной стеной, перекрывая обзор и видимость, погружая мир в ещё большую тьму. Генерал Дронбарк сидел в шатре глубоко задумавшись. Он смотрел на карту местности, но не видел её, находясь мыслями очень и очень далеко. Он нервно постукивал пальцами по столу, совершенно не замечая этого действия. Что он здесь делал? Дронбарк ни раз задал себе этот вопрос.Он часто вспоминал свою жизнь, свои ошибки, своих родителей, которые погибли защищая его жизнь. Ему повезло. Он родился в счастливой семье, где супруги любили друг друга и с нетерпением ожидали рождения своего первенца. Их семья не была бедной, но и богатыми их назвать было нельзя. Они были средним классом. Имели всё необходимое без излишней роскоши. Его папа-омега был добрым и, возможно, черезчур наивным. Он безгранично любил своего мужа и хорошо готовил. Папа был воплощением хранителя домашнего очага. Чтобы не случилось в доме всегда было прибранно, а на столе стояла готовая еда, приготовленная с любовью. В их семейной крепости всегда царил уют и тепло, напоминающее тепло весеннего солца, которое не обжигает, а дарит всем людям тепло и хорошее настроение. Отец — альфа генерала Дронбарка был настоящим защитником. Он происходил из семьи довольно успешных торговцев. Однако он не унаследовал семейный бизнес, так как был шестым ребёнком в семье, а пошёл на службу в королевскую армию. Альфой он был очень сильным и, даже не владея магией, смог дослужиться до звания генерала. Человеком он был непреклонным и очень честным. И именно честность и привела их семью к смерти. Дронбарк никогда не винил отца. Разве можно винить того кем восхищаешься? Именно поэтому, будучи тогда молодым юношей, он пошёл постопам отца. Он хотел, чтобы его родители гордились им. Путь его был очень трудным и тернистым. Он был рабом, был слугой, был помошником другого генерала, был приманкой и пушечным мясом. Он воевал на поле боя как простой солдат и как генерал, ведущий других за собой. Его любили и ненавидели, им восхищались и проклинали. У него есть семья и друзья, а также чувство благодарности к тому кто в самый тяжёлый период его жизни протянул ему руку помощи. И это была единственная причина, по которой он следовал за девятым старейшиной башни «Звёздного неба». От всех этих мыслей генерала отвлёк приход его лейтенанта, лучшего друга и соратника. Тот был очень серьёзен, что было не привычно, даже улыбка исчезла с его красивого лица. — Генерал, все приготовление завершены. Мы можем выступить дальше в любой момент, — четко доложил текущее положение дел лейтенант. — Хорошо. Отличная работа, — кивнул генерал Дронбарк, пристально оглядев свою правую руку. — Есть ­что-то ещё? — Нет, просто… — Ты можешь говорить откровенно, — разрешил Дронбарк. — Что ж тогда… Генерал, Вы уверены в своём решении? Не поймите меня неправильно, я не оспариваю ваш приказ и пойду за вами в любом случае. Однако я не хочу, чтобы у вас были какие сомнения, — генерал Дронбарк молчал и грозно смотрел в глаза своего лейтенанта. Тот смотрел прямо и не отводил глаз. — У меня нет никаких сомнений в принятом решении, — после продолжительного молчания ответил генерал. Лейтенант принял решимость своего генерала и его губы дрогнули в мимолётной улыбке. — Скажи нашим людям, что мы выступает через пятнадцать минут, — отдал приказ генерал. — Есть!

***

Страж башни «Звёздного неба» притаился в тени деревьев. Он наблюдал за жалкими людишками, которые даже не догадывались о том какая участь их вскоре ожидает. Его глаза в темноте сверкали золотом. Но выглядело это жутко. На лице застыла кроважадная маска. Ему не мешал ливень. Он прекрасно всё видел. Тьма всегда была его стихией. Кровь бурлила от предвкушения кровавой расправы. Он уже представлял, как разрывает тела этих слабых созданий на части. И это преводило его в ещё больший экстаз. Он с трудом сдерживался. Но надо было немного подождать. Вот люди зашевелились. И стройный ряд вой­ск двинулся к особняку, расположенному на вершине горы. Страж даже восхитился этой четкости и точности движений нескольких сотен воинов. Это была прекрасная картина. Видимо их предводитель был отличным полководцем, за которым люди были готовы идти на смерть. Вот только стоит им потерять своего генерала и тогда наступит конец. Страж даже зажмурился. Что ж решение принято. Именно этот человек станет первым. Он облизнул свои губы и ринулся в атаку. Мгновение и голова генерала Дронбарка слетела с плеч, описав в воздухе круг. Все застыли в ужасе. Никто не видел нападавшего. Сердца бравых воинов осватил непреодолимый страх, из-за чего они не сразу заметили, что ещё пара десятков воинов лишились своих голов. Лейтенант дрожал. Они папали в лапы чудовища, которое играло с ними, получая удовольствие от их страха и вида крови, что разлеталась во все стороны во время падения очередной отруб­ленной головы. Он отдавал приказ на отступление, но никто его не слушал. Все были в панике, бежали прочь, не обращая внимания на своих боевых товарищей, затаптывая тех кто упал на землю. Он был в ужасе, наблюдая затем, как в течение нескольких минут всё вой­ско было уничтожено подчистую. А затем он увидел как нечто приблизилось к нему и жуткую улыбку. Это было последним, что он увидел. Страж башни лишь довольно хмыкнул и отряхнул невидимую пыль со своей одежды. Эта ночь только началась. И в подтвержднии этого послышались крики ужаса с другой стороны горы.