Отражение души

Со свадьбы прошло два месяца. Всё это время Рафаэль провёл один в своём поместье. Лорд Самвер покинул его через десять дней после бракосочетания. У него возникли ­какие-то неотложные дела, требующие его личного присутствия. Поцеловав на прощание Рафаэля в щёку, он отчалил в свои земли. А через четыре дня после отъезда лорда Самвера уехал и граф Рейзен. У графа были срочные дела, связанные с безопасностью империи и императора в частности. А ещё ему предстояло провести тайное расследование на территории «Центральной академии». Так что Рафаэль всё это время был предоставлен самому себе. Однако без дела он не сидел и заскучать ему не давали. Став лордом у Рафаэля прибавилось множество обязанностей. И в первую очередь он должен был нанести дружественные везиты в благородные дома самых значимых аристократов империи Альзас. Это было ­что-то вроде древней традиции, без соблюдения которой твой выход в высший свет в будущем имел бы много негативных последствий, не говоря уже о том, что каждый раз приходилось бы выслушивать критику других в свой адрес. Рафаэлю проблемы были не нужны. Так что получив целую стопку приглашений, он выбрал несколько самых важных из них, которые и собирался посетить. Подготовка к таким визитам тоже занимала не мало времени. Все, кто прислал приглашения Рафаэлю, были далеко не последними людьми в империи. Они имели власть, богатства, а также весомый голос в императорском совете. И хотя Рафаэлю не нужно было ничего делать, чтобы получить власть (став лордом, он стал даже выше императора по положению и теперь тот при встрече должен целовать его руку и вежливо называть старший брат), но омега хорошо знал насколько важны хорошие связи. И упускать столь удачно подвернувшуюся возможность он не собирался. С подготовкой Рафаэлю помогли Эрниэль и Натаниэль. Оба хорошо разбирались в традициях и умели показать себя в высшем свете. Они с дьявольским энтузиазмом принялись обучать Рафаэля всему необходимому. Первое знакомство с высшим светом особенное, во всех смыслах. Ты входишь практически в другой мир. На тебя будут смотреть все, внимательно подмечая даже самые незначительные детали. Нужно уметь правильно подать себя — показать, что ты готов следовать устоявшимся традициям и в тоже время сохранишь в любой ситуации своё собственное мнение, показав твёрдый характер и гибкость мышления. Обучать Рафаэля этикету вызвался Эрниэль. Его занятия были подобны пытке. Он не делал никаких поблажек и послаблений. Следил за тем как Рафаэль держит спину, как поворачивает голову при разговоре, как ходит, как танцует, как принимает пищу за столом. И стоило Рафаэлю расслабиться, как он сразу же получал удар палкой по спине. За короткое время Эрниэль смог сделать из Рафаэля человека, который с рождения каждый день проводил на балах и других подобных мероприятиях. Теперь, встретив его, в глаза бросалась не только его неземная красота, но и прекрасное воспитание. Уроки Натаниэля были столь же трудны, как и уроки этикета. Натаниэль обучал омегу умению вести светскую беседу. Это требовало постоянной концентрации внимания и умения парой слов перевести разговор в удобное лишь тебе одному русло. Натаниэль учил, как это сделать совершенно незаметно для других. В этом он был несравненным мастером, искренне считая, что умение вести беседу — это высшее искусство. А Рафаэль был способным и внимательным учеником. Все необходимые навыки были вдолблены в мозг, тщательно проверены и запомненны. Теперь Рафаэль мог выполнить всё даже во сне или с закрытыми глазами. Стоит ли говорить о том, что первый выход в свет был фееричным? Рафаэль блистал. С ним стремились пообщаться другие омеги, альфы выстраивались в очередь, чтобы пригласить его на танец. Рафаэль был королём того приёма. И теперь его присутствие на балах и светских приёмах могло поднять репутацию хозяина праздника в глазах других аристократов. Рафаэль был доволен полученным результатом. Теперь он был не просто мужем лорда Самвера, а лордом Рафаэлем (он лучше всех понимал разницу между этими понятиями). И это признали все. Омега приобрёл много новых друзей, приятелей, союзников. Упрочнил своё положение, а также укрепил положение и власть своего отца. Теперь граф Рейзен стал ещё более значимой фигурой и дело не только в благосклонности к нему нынешнего императора, но и в том, что он отец лорда Рафаэля. Сам же граф об этих изменениях ничего не знал, полностью уйдя в очередное расследование. Время балов прошло и сейчас Рафаэль сидел дома, читая книги и подтягивая учебный материал. Уже через месяц начнётся новый учебный год в «Центральной академии», который для самого Рафаэля будет первым. Сказать, что Рафаэль взволнован — это ничего не сказать! Он был в предвкушении, хоть и старался сильно не показывать своей радости и восторга. И это чувство усилило недавно пришедшее приглашение. Оно было от аукционного дома «Сокровище дракона». Этот аукционный дом был одним из самых таинственных и загадочных мест в мире. До сих пор неизвестно кто является его владельцем. Это тайна, которую никто так и не смог разгадать. Однако своей историей аукционный дом «Сокровище дракона» мог посоперничать с историей нескольких ныне существующих империй. Это место славилось высоким качеством выставляемых на торги товаров, каждый из которых был настоящим сокровищем. Аукционный дом никогда не выставлял подделки, а если ­кто-то приносил подобные вещи, то этого человека сразу же выгоняли, запрещая переступать порог «Сокровища дракона». Поэтому чтобы избежать подобных казусов люди, не знающие ценности той или иной вещи шли к оценщику аукционного дома, который за небольшую плату мог рассказать о принесённой вещи практически все и предложить выставить её на аукционные торги или же продать через аукционный дом. Для подобных случаев — когда вещь добротная, но не слишком высокого качества или же имеет ­какой-то изъян — и был создан торговый ряд, где стояли различные лавки с самыми разными вещами от артефактов до зелий и лечебных снадобий. Там аукционный дом продавал вещи, которые не вошли в список аукционных товаров, а также те которые приносили различные маги на продажу. Цена на вещи была приличной, но не завышенной. Так что приобрести необходимое в торговом ряду могли не только представители знати, но и простые люди. Торговый ряд работал круглосуточно и посетить его могли все желающие, а вот аукционный зал открывался только во время проведения аукционов. «Сокровище дракона» имело три аукционных зала. «Малый» — в котором проводились торги каждую неделю. Чаще всего его посещали торговцы, бедные дворяне, проезжие и простые люди. Такой аукцион люди называли малым или недельным. Там выставлялись редкие, но недорогие по цене вещи. Второй зал имел название «Главный» и в нём проходил главный месячный аукцион, дата которого всегда была неизменна — пятнадцатое число каждого месяца. И, наконец, последний зал — «Праздничный зал», самый роскошный из всех, — в нём проводился только аукцион «Четырёх сезонов». Попасть на него можно было только получив личное приглашение от владельца аукционного дома «Сокровище дракона». Каким образом хозяин дома выбирал приглашённых неизвестно, однако получить такое приглашение было мечтой каждого. И три дня назад Рафаэль получил такое приглашение. Для него так и осталось загадкой почему выбор пал именно на него, ведь даже нынешний император за всё время своего правления не удостоился подобной чести, а вот принца Арена ди Вальфрайма (политический заложник из империи Грайц, а ныне один из генералов-­главнокомандующих империи Альзас) приглашали уже трижды, этот раз стал четвёртым. Рафаэль, разумеется, о таких тонкостях не знал, но его всё равно сильно удивило присланное приглашение. В толстом конверте из дорогой бумаги, который был запечатан магической гербовой печатью аукционного дома, было само приглашение, а также свод правил данного аукциона со временем его проведения с приложением в виде красивой чёрной маски. Носить её должны были все приглашённые, обязательно. Данный аукцион всегда проходил ночью, когда на улице уже полностью стемнело. В конверте Рафаэля было указано время — девять часов вечера. Приготовления к этой неожиданной поездке Рафаэль начал сразу как получил письмо-­приглашение. Использовав артефакт связи, Рафаэль поделился этой новостью со своим отцом. Граф Рейзен внимательно выслушал сына, кивнул ­чему-то своему, а через десять минут омега держал в своих руках «Чёрную карту» — подарок графа Рейзена. В тот момент Рафаэль не смог сдержать шока и открыл от удивления рот. И было от чего! Рафаэль догадывался, что граф очень богатый человек, но не предполагал что настолько. А если учитывать его же собственные слова, что это ему, Рафаэлю, на карманные расходы, то тем более. В империи Альзас существовало множество банков, но только один был самым старинным и самым престижным — «Алмазные пещеры» — банк, которым заправляют гномы. Раса гномов, по сравнению с эльфами, феями, русалками, нагами, вампирами, оборотнями и драконами, была самой малочисленной. Они были превосходными мастерами кузнечного дела, а также непревзойдёнными дельцами. Обожающие дорогие вещи, артефакты, драгоценные камни, книги и золото. Их подземные пещеры и туннели были непроходимой крепостью, куда не решится заглянуть даже самый отчаянный вор. Пожалуй, именно их надёжность и безопасность всегда внушали доверие клиентам их банка. Гномы предоставляли любые услуги своим клиентам. Главное — чтобы были деньги. За деньги, как говорится, любой каприз! Открыть хранилище в «Алмазных пещерах» мог каждый, с условием что первый взнос будет больше ста тысяч золотых. Дальше уже можно было воспользоваться услугами банка и золото будет приносить пользу и накапливаться. Большинство аристократов именно так и делали. Особой услугой банка являлась банковская карта. Сама карта была сделана по особой секретной технологии и по сути являлась переносным хранилищем золота. Было несколько видов таких карт. Их цвет и форма зависили от суммы, которая на ней (на карте) лежит. «Белая карта» — от пятисот тысяч золотых. «Золотая карта» — от двух миллионов золотых. «Нефритовая карта» — от трехсот миллионов золотых и, наконец, «Черная карта» — от ста миллиардов золотых и больше. Цвет карты мог сказать об её обладателе очень и очень многое. Чёрной же обладали единицы. П­отому-то Рафаэль и был так удивлён подарком отца. «Чёрная карта» решила вопрос с деньгами, теперь у Рафаэля их было навалом, а вопрос с перемещением решил Эрниэль — он легко мог открыть портал в любую точку мира. Так что омеге даже не придётся использовать артефакт, подаренный отцом на свадьбу. У Рафаэля было необычное предчувствие. Он был уверен, что этим вечером ­что-то точно произойдет. Это чувство появилось на следующий день после отъезда лорда Самвера. И с каждым новым днём оно усиливалось. Рафаэль понимал, что ­что-то грядёт, но не мог определить откуда исходит опасность. Неопределенность держала в бесконечном напряжении, не давая расслабиться даже на минуту. Это вылилось в сильную раздражительность, которую омега умело маскировал под недовольство. Обычные слуги даже не заметили, что ­что-то с их господином не так. Но от демонов это скрыть не удалось. Они ничего не говорили и не спрашивали, просто наблюдали за своим господином. Но Рафаэль мог с уверенностью сказать, что они знают. За своими переживаниями молодой лорд не сразу заметил то, что с его магией происходит нечто странное. Он перестал слышать голос Айриса, не мог попасть в своё подсознание, а если и удавалось это сделать то с огромным трудом. В панику привело ощущение того, что его магию ­кто-то вытягивает из него. И довольно грубо, надо сказать. По ночам омега корчился от резкой непрекращающейся боли. Он не кричал, а просто корчился в судорогах, захлебываясь от ужаса когда не получалось проснуться. Каждую ночь у его кровати дежурил Натаниэль. Демон не отходил от своего возлюбленного ни на минуту. Такая забота очень тронула Рафаэля, заставила ещё больше раскрыть свою душу перед этим демоном. И теперь Рафаэль мог признаться, что он не просто влюбился в Натаниэля, а любит его. И хотел бы быть с ним всю свою жизнь что бы не случилось. Рафаэль не понимал, что осознав свои чувства и, самое главное, приняв их, он принял Натаниэля как свою вторую половинку, как пару, выбранную самой магией. В отличие от омеги Натаниэль почувствовал это сразу. Он был готов запрыгать от радости и переполняющего всю его душу счастья. Вот только ухудшающееся с каждым днём здоровье Рафаэля преводило демона в ужас. Однажды он не выжержал и спросил об этом Рафаэля. Лорд не стал упрямиться и рассказал про свои ощущения, не утаивая ничего. В глазах Натаниэля он видел безграничное беспокойство за его здоровье. Это было приятно. И Рафаэль не заметил того, как его губы расплылись в улыбке. Внимательно выслушав Рафаэля, Натаниэль глубоко задумался. У него сразу же появились подозрения, но он отбросил их. Ведь тот ритуал нельзя провести если магический брак подтверждён. А в том, что это так демон не сомневался. Он как и другие не знал, что между Рафаэлем и лордом Самвером ничего не было в их первую брачную ночь. Он и мысли о таком не допускал, зная что может последовать после, если не подтвердить брак. Рафаэль же о последствиях незавершённого ритуала не знал, продолжая жить обычной жизнью. Натаниэль отбросив свою первую догадку, которая впоследствии и окажется верной, стал искать информацию. Он перерыл не одну сотню книг, выкупил десятки редчайший томов у других магов и коллекционеров, но ответа на свой вопрос он так и не смог найти. Он продолжал сидеть у кровати своей пары всю ночь. И днём теперь старался быть как можно ближе. Он опасался, что вот-вот может случиться страшное, ­что-то что он не сможет предотвратить. Рафаэль улыбался и говорил, что это ерунда и он крепче всех других, что Натаниэлю не нужно так волноваться. Но демон его не слушал. Он чувствовал приближающуюся к его паре смертельную опасность. Он бы запер его в особняке, если бы не понимал, что это лишь разрушит их отношения. Сделает омегу несчастным. А Натаниэль не мог видеть Рафаэля грустным. Это разрывало его демоническое сердце. Он не хотел отпускать его на этот аукцион, но Рафаэль выглядел таким счастливым, просто летал по особняку. Слова протеста застряли в горле. Но Натаниэль настоял на том, чтобы с омегой отправились его братья. Если ­что-то и случится они смогут его защитить. И сейчас он стоял и смотрел как Рафаэль садился в карету, чтобы начать своё ночное приключение. А душа разрывалась от ужаса, ведь ощущение опасности, нависшей над головой, стало лишь сильнее.

***

В то же самое время лорд Самвер не терял времени даром. После свадьбы он практически сразу же отправился к себе домой, из-за возникшей неприятной ситуации. Конечно, он не собирался никому рассказывать, что сам подстроил тот пожар, охвативший парочку ангаров с пшеном и рисом, одно поле с кукурузой и четыре дома людей, проживающих в ближайшем к его поместью поселении. К счастью, никто не пострадал (а именно так изначально и было задумано), но паника поднялась среди жителей деревни. И его присутствие, как лорда этих земель, теперь было необходимо. Лорд Самвер мысленно потирал руки и хвалил своего фамильяра. Эйнери всегда знал, что нужно делать, угадывая пожелания своего мастера и идеально выполняя любую, даже самую грязную, работу. За это лорд Самвер его обожал. И всегда благодарил магию и все существующие высшие силы за то, что в своё время свели их вместе, связав нерушимыми нитями их судьбы. Самая большая ценность фамильяра заключалась в том, что он никогда не сможет пойти против воли своего мастера, никогда не сможет предать. Но то, что он не может это сделать, вовсе не значит, что он будет поддерживать своего мастера во всём. С ­какой-то стороны это было жестоко. Отнять свободу выбора, но при этом сохранить фамильяру способность чувствовать и выражать свои мысли, высказывать своё мнение. К­ому-то везло больше и мастер прислушивался к словам своего магического помощника, хорошо относился или просто шёл на компромисс, а ­кто-то видел в фамильяре лишь слугу или лучше сказать бесправного раба, на которого можно накричать в любое время, поднять руку в гневе или использовать в постельных утехах как заблагорассудится. Фамильяр не мог не в чём отказать. Сила ритуала призыва была сильна и способна соединить две души даже без согласия одной из сторон. В этом было одновременно и огромное преимущество и главный недостаток, обойти который было можно лишь поделившись своей кровью и приняв фамильяра в свой род, сделав его частью своей семьи. Но не каждый маг был готов сделать подобный шаг. Ведь в случае обмена кровью устанавливалась не только ментальная связь, но также перенимались сильные стороны обеих сторон. Так, если заключить контракт на крови с лесным эльфом или феей маг приобретал способности к магии исцеления и магии природы, несмотря на то, что сам мог владеть магией тьмы (, а это две совершенно противоположные стихии). Помимо этого хозяин такого фамильяра через несколько лет после заключения данного контракта переставал стареть, приобретая продолжительный срок жизни (ведь всем известно, что эльфы те ещё долгожители!). А вот если заключить подобный контракт с сиреной или русалкой, то маг получал способность дышать под водой, а в некоторых случаях даже приобретал вторую форму (такую же как у фамильяра; появлялся хвост и способности морского народа). Также впридачу шли сильнейшие способности к ментальной или любовной магии (сирены ведь соблазняют моряков свои бесподобным пением). Контракт с вампиром даровал некое подобие бессмертия, хоть и не в полном его понимании. Просто человека становилось труднее убить, а также дар к магии крови и магии тьмы, чаще всего это была способность управлять тенями. Вот только был и недостаток. Маг мог перенять не только магию и способности своего фамильяра, но и его привычки. Скажем, от того же вампира — это будет жажда крови, а от сирены — любовь к воде и нелюбовь к жаре, от эльфов — любовь к оружию, особенно луку, а от феи — любовь к проказам и розыгрышам, не всегда безобидным. Не каждый маг был согласен на такие изменения. По этой то причине и были созданы различные варианты этого ритуала, которые со временем стали более популярны и востребованны, а также не причиняли особого вреда магам, совершающим призыв. Ритуал на крови был вскоре забыт, сохранившись лишь в исторических записях древних эпох. Хотя, речь сейчас не об этом. В общем, лорд Самвер мог без преувеличения сказать, что с фамильяром ему крупно повезло. Эйнери был не только силён, хитёр и изворотлив, но также искреннен. Его искренность проявлялась в том, что он во всём поддерживал лорда Самвера. И делал он это от всей души. Подобное отношение очень импонировало лорду. И именно поэтому он отпустил свою защиту, полностью открываясь, обнажая свою грязную порочную душу. Лорд Самвер никогда не был святым. Что вы! Его даже с огромной натяжкой нельзя было назвать хорошим человеком. Он был злым, завистливым, жестоким тираном. Лжецом, лучше любого самого отпетого маньяка, лицемером… И бесподобным актёром! У него конечно же были и хорошие качества, однако их было мало. И лорд Самвер знал это лучше всех. По этой причине он всегда носил маски при общении с другими людьми. Пожалуй, единственным кто смог достаточно глубоко заглянуть под все созданные им маски и разглядеть его настоящую, полностью прогнившую, суть был граф Рейзен. Наверное, именно поэтому он и стал лучшим другом для лорда Самвера. Хотя не мало импонировало отношение графа Рейзена к истинному облику лорда Самвера. Граф не сказал ни одного укоряющего слова, не бросил ни одного презрительного взгляда в его сторону. Он просто принимал лорда Самвера со всеми его недостатками. Это подкупало и притягивало внимание. Но даже несмотря на их многолетнюю дружбу лорд Самвер не собирался отказываться от своих планов по возвращению себе магии. Лорд Самвер скривился. Для мага не было ничего страшнее того, что в один прекрасный день он утратит свои силы. Иронично, но именно это и произошло с лордом Самвером. Он ненавидел себя за ту оплошность. Один единственный раз, когда он совершил ошибку стал для него фатальным. В своё оправдание он мог сказать, что никак не ожидал от хиленького слабого парнишки-­омеги столь сильной воли. Магом тот был, откровенно говоря, никаким. А вот воли и решимости ему было не занимать. Именно этот слабый парнишка смог сделать то, на что не были способны другие, куда более сильные волшебники. Он наложил проклятие. Предсмертное проклятие. То единственное, которое невозможно разрушить. Проклятие забирало магию лорда. Медленно, постепенно, непрекщаясь. Сила уходила из тела словно песок, разлетающийся по ветру. И ничто не могло замедлить этот процесс. Шло время. Лорд Самвер всё больше отчаивался, по-прежнему продолжая скрывать правду ото всех своих знакомых и друзей, как, впрочем, и от всего мира в целом. Он не мог допустить, чтобы об этом стало известно. Такого позора и унижения он бы не пережил. Это навсегда бы пошатнуло его репутацию. И враги, и те, которым он перешёл дорогу в империи Альзас, и те, появившиеся во время вой­ны и вторжений на его территорию, сразу бы накинулись на него со всех сторон, желая разорвать на части того, кто столь долгое время им мешал. Но решение нашлось там где его даже не искали. В этот раз идею подал Эйнери. Удивительно, но от его магического брака оказалась такая польза. Кто бы мог подумать?! Вот и лорд Самвер о таком не думал. Однако… Идея отобрать силы у Рафаэля показалась ему очень заманчивой. И ему было плевать на то, что его молодой муж мог умереть. Лорда это совершенно не волновало. Самое главное было ослабить Рафаэля так сильно, чтобы он не мог бороться с силой ритуала. И здесь лорда Самвера ждала удача. Оказалось, что данная ­когда-то давно клятва первому мужу сыграла отличную службу и теперь. Он смог не закреплять брак с Рафаэлем. А это — было без преуменьшения самой главной частью выбранного ими брачного ритуала. Всё прошло как по маслу. Он уехал в своё имение и сразу же приступил к подготовке ритуала. Это заняло достаточно много времени, но, ­наконец-то, все приготовления были завершены. И теперь предстояло самое главное — ритуал. Его нужно было провести в полночь, при полной луне. И лорд Самвер уже представлял как снова сможет использовать свою силу, не беспокоясь о её исчезновении. Он так долго ждал этого момента. И последние часы до исполнения главной мечты последних десятилетий он не мог сдержать дрожь предвкушения. Скоро он снова станет одним из сильнейших магов империи. Да, совсем скоро…