Поколения парфюмеров

POV Гриша: — Эрнест Эдуардович, мне нужна ваша помощь. Вы в курсе, где находится мой магазин?.. Да, именно там. Приезжайте, потому что Татин никак не может выбрать себе платье. Этой привереде ничего не нравится! Может, вы поможете? Отлично! Жду. Шанель бросила смартфон на край стола, обречённо выдохнув, но, собравшись с новыми силами заново, достала из портсигара новенькую сигарету и на долю секунды повернулась к Тане, которая в этот момент не спеша крутилась перед зеркалом. По её лицу было видно, что это платье ей категорически отвратительно. Цвет, блин, не тот! Я сидел на большом диване, сделанном под старину, и не мог уже придумать, в какую позу сесть, чтобы не сойти с ума. Зачем я пошёл вместе с ней? Никто не знает? Ах, да! Мне просто было скучно одному дома сидеть. Но сейчас я начал понимать, что ещё чуть-чуть, и понадобится верёвка с хозяйственным мылом. А такого у тёти Коко не наблюдается. Жаль… Посмотрев в сторону Шанель, я увидел, как она пытается успокоиться табачным дымом, поступающим прямо в её лёгкие. Кажется, что сейчас она спокойна, но это сплошной обман. Эта женщина готова взять пистолет и пустить себе пулю в висок, чтобы больше не слушать нытьё Тани. — Уж перед кем я не появлюсь точно — так это Эрнест Эдуардович! — опять двадцать пять. Шанель никак не отреагировала на этот очередной выкидон Сатановской и просто пропустила его мимо ушей. У этой женщины стальные нервы, натренерованные двумя мировыми войнами и потерями дорогих людей. Я сначала думал, что, проживи я одну жизнь— в следующей будет гораздо проще. Эта женщина доказала мне, как я крупно ошибался. Она уже здесь несколько лет и нашла верных друзей, коллег, но так и не вышла на того самого человека, с которым можно было бы разделить семейное счастье. Печально… — А ты боишься Эрнеста Эдуардовича? — я издевательски улыбнулся, — А то я думал, что у вас отношения вышли на новый уровень, и вообще можно будет скоро поздравлять вас с помолвкой. — Заткнись, а? — бросила мне в ответ сестра, на что я сразу рассмеялся, прикрыв красное лицо подушкой. Таня приблизилась к зеркалу и стала с отвращением рассматривать своё лицо. Её постоянно что-то не устраивает. Когда она была со своим бывшим, то всё шло как по маслу. Сейчас он свалил к другой, а сестрёнка теперь страдает. Хорошо, что у меня нет девушки. Я вообще не планирую состоять в серьёзных отношениях, потому что на данный момент мне хватает своих проблем. Таня говорит, что это сейчас так легко и просто, а потом будет сложнее. Я верю ей, но надо попытаться сломать систему.

***

— Сатановская, ты оделась? — с вымученным лицом спросила Коко, присев на спинку дивана. Кроме меня на диване ещё сидел Бо, которому было интересно увидеть Танечку. За несколько месяцев проживания с данной особой он выяснил, что она крайне сложная девушка. Ей может нравится вчера одно, а сегодня уже презирает это. Один день прекрасное настроение, следующий день — ниже плинтуса. Да, худо будет её будущему мужу. Вы понимаете, о ком я? Думаю, что понимаете. — Татьяна, я вас умоляю, выходите! Будто мы вас съедим тут, — глубоко вздохнул Эрнест Эдуардович. Таня высунула голову из-за занавески и оглядела всех нас с явным страхом. Действительно! Чего она боится? Сестрёнка отодвинула уже почти сроднившуюся с ней занавеску. Наступила пугающая тишина для бледной, как поганка, Сатановской. — Нет, ну это уже совсем… — не сводил поражённых глаз с Татьяны парфюмер. Ещё чуть-чуть — и бедная кинокритик упадёт в обморок от нервов. Я её ещё не видел такой волнующейся. Даже перед экзаменами она себя так не вела. Точно влюбилась. — Это преступление, Татьяна, — продолжил мужчина, встав с места и подойдя к Тане. — Нельзя быть такой роскошной. Девушка выдохнула с облегчением и улыбнулась. Эрнест слегка наклонился и, аккуратно взяв ладонь сестры, поцеловал её. А в это время мы с Коко сидели не шелохнувшись и почти не дыша, потому что Сатановская действительно выглядела сногсшибательно. Простое, но изящное тёмно-синее бальное платье без рукавов отлично сидело на заалевшей от такого комплимента сестрёнке. Мы переглянулись, я прикрыл чересчур широкую улыбку рукой, а Шанель медленно стала хлопать в ладоши. — Эрнест Эдуардович, вам нравится? — поинтересовался я, еле сделав нормальное лицо. — Ты не представляешь как, — без всякой лжи, на одном дыхании произнёс Бо. — Татьяна, почему вы не жили в моё время? — Человек предполагает, а Бог располагает, — просто ответила Танечка. — Вы чертовски правы, — кивнул он, не переставая мило улыбаться.

***

POV Эрнест: — Человек предполагает, а Бог распределяет… — еле слышно прошептал я, перебирая в голове воспоминания прошедшего дня. — Господи, почему ты отправил меня сюда? Я чего-то не сделал тогда? Провинился как-то перед тобой? Ты только намекни, я пойму. Может не сразу, но всё же. Всё идёт как никогда лучше и это меня пугает. В мире не может быть так идеально. Я стоял около окна и наблюдал за небом, которое впервые за эти месяцы было чистым. Но неожиданно для самого себя сел на пол, откинувшись на стену. Всё слишком подозрительно. Может, это сон? Если так, то я не хочу просыпаться. Никогда. Мне тут нравится, и я не собираюсь возвращаться в мои последние дни той жизни. Не такой конец себе представлял. Вдруг неслучайно меня занесло сюда? Конечно, неслучайно. Случайностей не бывает. Я не верил, не верю и не буду верить в них — это глупо. Человек сам вершит свою судьбу, а Бог лишь наблюдает и когда никто не ожидает приходит на помощь. Раздался стук в дверь. Она приоткрылась, и зашла Татьяна с неподдельным интересом в глазах: что я здесь делаю почти в три часа ночи… Татьяна… Я её даже в мыслях не могу назвать более ласковым именем. Совесть пока что не позволяет. Да и позволит ли? Когда-нибудь наверняка. — Мысли не дают уснуть? — она села рядом со мной и прижала к себе ноги, захватив их в кольцо рук. Она видит меня насквозь. Когда я успел открыть ей занавес, за которым скрывалось всё самое сокровенное? — Молчание — знак согласия. Мне вот тоже не спится. Завтра мы будем репетировать вальс. Я волнуюсь, — потёрлась она лбом об колени. — Волнуетесь? Первый раз взглянув на вас, я подумал как раз наоборот, — с усмешкой вспомнил я тот день. — Узнав человека получше, можно увидеть в нём совершенно другую личность. В коридоре неожиданно раздались звуки «копытцев» Пьера. Его Сиятельство появилось спустя несколько секунд из-за угла и сладко зевнуло. Татьяна улыбнулась и, немного отодвинувшись от меня, похлопала рукой по образовавшемуся пространству. Бигль, виляя хвостиком, рысцой подбежал и уселся прямо между нами. Девушка стала медленно гладить собаку по спине. Через некоторое время присоединился и я. Пьер был на вершине блаженства. Он перевернулся на спину и потребовал гладить ему пузо. Усмехнувшись, я выполнил эту просьбу. — Вы ему понравились, — констатировала факт Татьяна, наблюдая за премилой сценой. — Хоть кому-то я нравлюсь… Ой, простите! Я ничего такого не имел ввиду. Если Рай существует, то сейчас, наверно, отец ударил себя по лбу, не понимая, как его собственный сын не может держать язык за зубами перед девушкой. Татьяна тихо рассмеялась и наклонилась ближе, посмотрев на меня исподлобья. — Вы нравитесь дядюшке и дедушке, Грише и…мне, — после короткого молчания она осторожно приблизилась к моему лицу и, немного помедлив, поцеловала в щёку. Что это сейчас было? Точнее я понял, что было, но с какой целью сделан данный поступок? В голове сразу возникло несколько тысяч вопросов, на которые сейчас вряд ли отвечу. Разум и так был смутен, а сейчас вообще покрылся непроходимым туманом. Эрнест, поздравляю тебя! Ты влюбился! Влюбился, словно гимназист.

***

POV Татьяна: — Эрнест Эдуардович, как же так?! Я вам доверяла, а вы… Вы просто предали меня! — Татьяна, я не совсем понимаю, о чём вы говорите, — парфюмер сидел на своём привычном месте на кухне, наблюдая за мной. — Я думала, что вы меня уважаете! — концерт продолжается. — Я вас уважаю, — до него так и не доходит вся суть моей истерики. Ох, боже мой… — Тогда почему, вы сожрали всё печенье?! Я его только вчера купила, а сегодня его уже нет, — всплеснув руками, я указала на пустое место в кухонном ящике. — Эрнест Эдуардович, не смотрите на меня так. Вы скоро в дверной проём не протиснитесь такими темпами. Мужчина смотрел на меня непонимающими глазами и пытался возразить. Плохая идея. Я понимаю, что мы все любители покушать, но Бо… В моей голове никак не укладывается, как можно съесть за такой короткий промежуток времени всю пачку печенья. Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза рукой, и покачала головой. — Я вот не понимаю, вы хотите перейти на одни салаты? Я могу это вам устроить. Будете есть одни овощи да фрукты. Никакого сахара и пирожных. Будете в шесть часов подниматься и идти гулять с Пьером. Там вы и побегаете, и относительно чистым воздухом подышите. Я замолчала и, убрав руки в карманы, посмотрела на перепуганного Эрнеста Эдуардовича. Он так заслушался, что даже немного пролил чай на свои штаны. Я прыснула от смеха, прокручивая у себя в голове, как он мог повестись на все мои «угрозы». Нет, если это продолжится, то такие действия вполне могут стать реальностью. Но у меня появился план получше. — А знаете, что ещё лучше? Знаете? Не знаете. Мы на выходных поедем на дачу, и вот там-то вы точно похудеете. Я вам обещаю! Возьмёте в руку лопату и будете вкалывать до потери сознания. После недолгого молчания, Бо поставил чашку на стол и посмотрел на меня самым обычным взглядом. Мужчина оглядел меня с головы до пят, а после набрал в грудь побольше воздуха. — Мне иногда кажется, что вы не ту профессию выбрали. Вам надо было идти в актрисы. Я готова была его убить. И мне почти это удалось, однако он успел поймать летящую в него мягкую игрушку. Убрав за уши пряди волос, я пустила в него ещё несколько. Все эти игрушки мирно стояли на самом верху кухонного шкафа, дополнение к интерьеру. Мне приходилось за каждой подпрыгивать, но это не так страшно, как с какой скоростью летели бедные мишки. Когда я обернулась с очередным «боевым снарядом», парфюмер успел сбежать к себе. Положив мишку на стол, я на носочках прошлась по коридору, а потом также зашла в гостиную. Никого не было. Хотя, я понимала, что здесь всё-таки кто-то есть, но этот «кто-то» очень удачно спрятался. Пройдясь по комнате, меня потянуло к окну. Ничего особенно за ним не наблюдалось, как вдруг меня схватили за талию и стали кружить. — Поставьте меня на пол! — сквозь смех взмолилась я, держась за руки мужчины. Он опустил меня на твёрдую поверхность, но так и не убрал руки с моей талии, прижимая к себе. Знаете, мне хотелось, чтобы этот момент длился вечность. Никто не пытается до меня дозвониться и никто не пишет в VK. Никого нет дома, даже Пьера, так как он вместе с дедушкой в ветеринарной клинике и раньше вечера не появятся. Я чувствовала на своей шее учащённое дыхание Бо. Видимо устал, пока меня кружил. Даже не верится, что меня кружил человек, который давно умер. Человек, который всегда был для меня примером. Человек, который мне жутко нравится. Тогда, ночью, я сказала это ему, но благо он понял это в другом смысле. А может и не в другом. Чёрт его знает! Мои ладони всё также покоились на его. Парфюмера это ничуть не смущало. Мы ведём себя словно два закадычных друга, которые знают друг друга сто лет. В нашем случае это несколько месяцев. Однако, если Эрнест Эдуардович знает обо мне практически всё, то его я почти не знаю. Он, конечно, рассказывает весёлые истории из повседневной жизни, нелепые случаи на работе. Иногда даже делится тайнами его мастерства в парфюмерии, когда мы часами сидим в лаборатории. Я читала, что он не раскрывал подробности своей работы, говорил об этом только с теми, кто действительно понимал толк в этом. Но он рассказывает в основном про других людей, а о себе практически не упоминает. Я много раз перечитывала книгу его друга и коллеги, Константина Веригина. Тот прекрасно описал характер Великого человека. Но я же ведь не слепая, я вижу, как Бо тоскует по тем временам. — Эрнест Эдуардович, — я слегка сжала ладони парфюмера, — мне могут сделать выговор, что я опоздала. — Да, — очнулся он и, отойдя на шаг назад, убрал руки за спину, — простите. — Что-то не так? — повернулась я к нему лицом. — Нет, всё так, — виноватая улыбка, не сулящая ничего хорошего. — Всё хорошо, правда. — Вы врёте, — с улыбкой произнесла я, подойдя к мужчине практически вплотную. — Я же ведь вижу. — Вам явно надо пройти обследование у окулиста, — улыбнулся в ответ он, не сводя с меня глаз. — Ваш юмор меня когда-нибудь прибьёт, — усмехнулась я и, быстро развернувшись, ушла к себе.