You must come back home

Утро, казалось бы, могло начаться хорошо. Двое влюблённых вечером переплели свои руки и связали друг друга крепкими нерушимыми узами, но кому-то за их счастье придётся отплатить. Младший лежал на самом краю кровати, уткнувшись лицом в одеяло. В голове мелькали углы темной комнаты, пыльный стол, такси, то, как Тэхён открывал дверь, и громкий звон ключей, когда хён бросил их на стол. Тело ломило так, будто он весь вечер разгружал вагоны; задница пекла, будто вчера там побывал не Тэхён, а раскалённое железо. Чон перевернулся на спину и открыл глаза. Он медленно моргал, остановив свой взгляд на потолке, который пугал своей белизной. Внутри было до ужаса пусто, ему хотелось вырвать, но он отчётливо понимал, что абсолютно нечем, зато в душе расцветали белый гиацинт и астра, ирис и красная роза, магнолия и камелия, орхидея вместе с кактусом - цветы, залечивающие все его раны, закрывающие корнями все его чёрные дыры. Удивительная поляна расцвела в его душе после ночи с Тэхёном. Чонгук пролежал так несколько минут, пока не понял, что потолок от чего-то стал чужим. "Незнакомый потолок, - подумал он. - точнее, ракурс." Парень поднялся с кровати и, умостившись на болезненно пульсирующую пятую точку, уставился на окно, под которым теперь стоял комод, который раньше стоял напротив окна, где сейчас стоит большая двухспальная кровать, еле вместившаяся в эту комнатушку. - Что? - почти не слышно вымолвил он. Чонгук смотрел на комод, потом на кровать, снова на комод и снова на кровать, пока дверь в комнату не открылась. - Ты уже проснулся? - заглянул Тэхён. - Доброе утро. - Д-доброе. - Как спалось? - Прекрасно. - Чонгук медленно повернул голову к нему и склонил на бок, будто хотел что-то спросить. - Аа...как.. - Я же говорил, что решу проблему с кроватью. Всё для тебя, милый. - Тэхён по-детски улыбнулся. - Я приготовил завтрак, иди есть. - Хорошо, - сказал Чонгук, и Тэхён закрыл дверь. - Для меня, - повторил младший. - Милый. Парень заулыбался и, накрывшись одеялом, стал качаться по кровати. Он пытался растерять там всё стеснение и счастье, которые появлялись после прокрутки этих слов в голове. - Милый, - снова повторил он, перекачиваясь на сторону старшего. Чонгук уткнулся лицом в подушку, вдыхая запах, который пробирал до мурашек. Он снова улыбнулся и соскочил с кровати, направляясь в ванную комнату. Раздевшись догола, он увидел новые сине-красные засосы не только на руках, шее и торсе, а ещё и на ногах, следы от укусов на бедре, грязные разводы, состоящие из пота и пыли по всему телу. - Да уж... - выдохнул Чонгук, залезая в ванную. Он вдруг вспомнил о том, что снова оказался в квартире старшего без запасного нижнего белья. Его боксеры после вчерашнего вряд ли можно было надеть повторно, да и вообще их можно уже выбросить, потому что кинуть всю одежду на пол было не лучшей идеей. На сушилке, укромно расположившейся в уголке ванной, висела пара выстиранных трусов Тэхёна. Тогда Чонгука посетила ещё одна мысль, от которой он тоже не смог отказаться. - Ммм, замечательно пахнет, - сказал Чон, когда вышел из ванной. Он подошёл к Тэхёну и поцеловал его в губы, словно приветствуя с началом абсолютного нового дня. - Ты пахнешь лучше. - Хён ответил ему на поцелуй, а потом носом провёл по щеке. Он не знал, с какой целью младший оголил торс, но это было замечательным поступком. Тэхён любил смотреть на его тело, полное засосов. Тэхён легонько приобнял его за талию, запуская руку в штаны. - Ты такой ненасытный, - хихикнул Чонгук. - Давай не сегодня. - Почему? - Потому, - огрызнулся младший, резко вытаскивая руку Тэхёна из его же штанов. - Я голоден. Хён усмехнулся, ставя тарелки на стол. Чонгук снова сел на тоже место, где сидел и всегда. Это уже стало их правилом. Они ничего не меняли, а только устанавливали новые. Смотря на старшего, Чонгук вспомнил, как в начале ему казалось мерзким осознанием того, что он может надеть его трусы и вообще его одежду, но сейчас это кажется ему лучшим решением. Старший заклеймил его всеми возможными способами, даже укусом. Чонгук есть в Тэхёне, а Тэхён в Чонгуке. Сидеть в одежде старшего по ощущениям, как чувствовать его ласки на своих ногах, поэтому его боксеры и спортивные штаны Чонгуку максимально не хотелось снимать. - Приятного аппетита, - сказал Тэхён, присаживаясь за стол. - Приятного, - усмехнулся Чон, принимаясь за еду. Тэхён не был великим шеф-поваром, но его простенькие завтраки идеально вписывались в их влюбленную атмосферу. Хён протянул ноги и нежно поглаживал ступни младшего своими. Они оба улыбались и молчали, потому что сейчас им не нужно было ничего говорить. Теперь они понимали мысли и желания друг друга, просто глядя в глаза, просто соприкасаясь ладонями, целуясь или завтракая. - Поехали со мной в Пусан, - вдруг нарушил тишину младший. - Зачем? - Я хочу поехать с тобой в Пусан. - Когда? - Да хоть сейчас. - Окей, - согласился Тэхён. - Окей... - повторил Чонгук. Старший встал из-за стола, собирая тарелки в одну стопку. - Я помою, - сказал Чонгук, подходя к нему. - Как хочешь. - он пожал плечами и отошёл от мойки. Чонгук, как настоящая хозяюшка, стал споласкивать тарелки водой, пока старший обнимал его за тонкую талию. Хён прильнул к нему всем телом и терся щекой об его мужественную спину. Чонгук победно улыбался, когда старший снова запускал свои руки ему в штаны. Чонгук чувствовал себя так, будто владеет Тэхёном, он знал, что старший зависит от него и уже не сможет прожить без него спокойно и одного дня. Чонгук развернулся к Тэхёну лицом и его руки оказались на его ягодицах, а щека на груди. Чонгук указал на тарелку в руках, и хён отпустил его, вытаскивая руки из штанов. Чон нагнулся к посудомоечной машине и стал загружать туда посуду. Штаны немного сползли и на теле показалась резинка брендовых боксеров. - Стоп. - Тэхён подошел к нему почти вплотную и потянул за резинку так, что нижнее бельё врезалось Чонгуку в самое болючее место. - Это мои трусы? - Да, это твои трусы. - ответил Чонгук, пытаясь не шипеть от внезапной боли. - Они мои любимые. - Теперь мои тоже. - Почему ты... - что-то хотел спросить Тэхён, но не смог. - Потому что они твои. Пока Тэхён смотрел очередное шоу на выживание, Чонгук собирал все силы, чтобы позвонить Юнхе. Раньше, когда он переспал с Суан, первым, кто узнал об этом - был Чундже, но сейчас он даже не думал говорить с ним на эту тему. Юнха казалось ему более внимательной, и он был уверен, что она его поймет. Тем более она сама просила "отчитываться" ей и привести парня, когда отношения наладятся. Чонгук не чувствовал вины за то, что так отдалился от Чундже, он чувствовал вину за то, что вспоминает о нём, когда попадёт в какую-то передрягу. Ему не хотелось терять его окончательно. Ведь друг нужен всегда. - Юнха, привет, - поздоровался Чонгук, когда девушка взяла трубку. - Не спишь? - Взяла трубку, значит не сплю, - ответила она и усмехнулась. - Чего хочешь? - Так сразу и сказать? - Да, не юли, - она на секунду отвлеклась и продолжила. - Мы же оба это не любим. - Ну да, точно. - Чонгук подумал, что окружающие знают его лучше, чем он сам. - Я переспал с ним. - Что?! - воскликнула девушка. - Ой... - почти не слышно сказал Чонгук, снова прокручивая в голове эту фразу. "Все таки лучше бы я ей этого не говорил.." - подумал он. - Ого..ну, поздравляю, - ответила девушка, успокоившись. - Когда ты свободна? - Я? Ну... - она ненадолго затихла и продолжила, - хочешь встретиться? - Хочу вас познакомить. - Быстро вы, - сказала она невнятно. - В смысле? - Сколько месяцев прошло? - Не знаю..три-четыре, - ответил младший. - Ого, боже...сумасшедшие. Чонгук улыбнулся. - Как это произошло? - Юнха, я же не спрашивал тебя о том, как вы там со своим парнем всё это делали, - он заулыбался ещё больше и понял, что ему нравится любопытство девушки. - Ну да...ладно, - она вздохнула, пытаясь вспомнить, о чём спрашивал её парень, но любопытство никуда не пропало. - Нет, но всё же. Как до этого дошло? - Да просто взяло и дошло, как у всех остальных людей. - А где? - Что, где?! - Где вы это делали? - На столе, блять, - выпалил Чон, а потом резко закрыл рот рукой не из-за того, что выругался перед нуной, а из-за того, что выдал их с Тэхёном тайну. - Что, серьезно?! - Нет конечно, на кровати всё было, - спокойней добавил Чонгук, пытаясь сделать тон голоса более убедительным. - Фух...ты меня так не пугай, - она с шумом выдохнула и сказала. - И не матерись. - Извини. - Да, ладно. Это я виновата, - она тихо посмеялась и спросила: - Ты спрашивал, свободна ли я? - Ага. Я хочу познакомить вас до того, как мы уедем в Пусан. - Что? Пусан? - Да, хочу побывать в родном городе вместе с ним. - Боже, ты таким тоном сказал, что я подумала, будто вы навсегда уезжаете, - пыталась разрядить обстановку девушка, но в ответ услышала только печальный выдох. - Давай сегодня вечером? - Сегодня? - Чонгук подумал о том, что сначала нужно было обговорить это с Тэхёном. - Ладно. В кафе? - Да, - ответила девушка. - Всё я побежала, до встречи. - До встречи, - сказал Чонгук и нажал на красную кнопку на экране смартфона, завершая разговор. Тэхён всё так же лежал на диване, положив руку на живот. Он дышал почти не слышно и легонько улыбался. Он думал о том, чем они смогут заняться в Пусане. Он знал, что это родной город Чонгука, и, наверное, было бы здорово заполучить его и там. Секс с Чоном был сродни квесту, мол каждый раз в новом месте, выдержат ли такое эти двое? Перед глазами мелькала вчерашняя темнота и мокрая выгибающаяся спина младшего. Он закрыл глаза и стал представлять, как проводит пальцами по его хребту, затем вниз по кобчику, запуская два пальца в его... - Хён... - на члене старшего стало удивительно тяжело, он одернул руку, которая спускалась всё ниже и ниже по чреву, и открыл глаза. Сверху на нём сидел младший, чья упругая задница придавила его половой орган. - Ты свободен сегодня? - Да... - тихо отвечал Тэхён, не решаясь согнать младшего с себя. - Я хочу познакомить тебя с Юнхой, пока мы не уехали, - робко сказал Чон, ликуя про себя от мысли, что специально мстит старшему за свою больную задницу. - Юнха? Та девушка из кафе? - переспросил Тэхён. - Да, я как-то рассказывал о ней. - Я не против... - Точно? - Чонгук ещё сильнее сжался, вплотную прижимая старшего. - Точно... - простонал Тэхён, громко выдыхая. - Ты слезь только, пожалуйста. Чонгук победно улыбнулся и протянул ладони вперёд, пряча их под футболкой хёна. Он всем телом лёг на него, прижимаясь лицом к груди. Прилип к нему как жвачка и ни за что не хотел отпускать. Мягкое тело хён было для него самым родным и самым любимым. Он перестал часами смотреть на себя, а стал смотреть только на Тэхёна, он перестал думать только о себе, а стал думать только о Тэхёне, Чон перестал понимать себя и других людей, отныне он понимал только Тэхёна. - Я люблю тебя. - прошептал младшенький, обнимая его живот. - А я тебя, - хён гладил его по голове, ощущая напряжение образовавшееся внизу живота. - Не вздумай худеть или идти в качалку. - Что? - Мне нравится твоё тело. - Но... - старший хотел продолжить, что ему стыдно за свое мягкое пузо и круглую попку. - Тэхён. - Чонгук поднялся, выгибаясь в спине и оттопыривая задницу назад. - Я сказал тебе. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Такой мягкий и домашний. Со стороны мы выглядим одинаково, но разве не здорово, что только я видел тебя обнажённым и знаю, какой ты на самом деле? Ты такой чудесный и удивительно красивый, поэтому я прошу тебя не вздумай меняться. - Он сделал глоток воздуха и с серьёзным видом продолжил: - Нет. Это приказ. Я не разрешаю тебе худеть. - Приказ? Чон, корону опусти. - Ты ведь послушаешь меня, я знаю. Тэхён поджал губы и отвёл взгляд. - Хён, я сказал тебе. - Чонгук поцеловал его в живот и встал. "В конце концов, не можем же мы оба быть чертовски сексуальными." - подумал Чонгук, ехидно улыбаясь. Тэхён схватил его за руку, притягивая к себе. - Останься, - он потянул Чонгука, который снова умостился поверх него. - Давай полежим так немного. Младший улыбнулся и снова обнял его, прижимаясь к нему лицом и телом. Он слышал стук его сердца и улыбался ещё большем, когда понимал, что их сердца бьются в унисон. - Я понял тебя, Чон, - сказал Тэхён спустя какое-то время, любуясь его смуглой спиной и резинкой брендовых трусов, показавшейся из-под штанов. В прекрасный летний день в душах людей расцветали счастливые и грустные цветы. Кто-то обретал любовь всей жизни, а кто-то её терял. Незаметно для мира в квартире на десятом этаже образовывалось всё большее и большее счастье, сплетённое из двух сердец. Незаметно для всех в разных концах города бились в конвульсиях два одиноких сердца, которые не могут и не должны противостоять влечению друг к другу. Чимин сидел на полу, облокотившись спиной на кровать, и думал. Он думал о том, почему Тэхён стал встречаться именно с Чоном, думал о том, почему они сделали это именно вчера, думал о том, почему предали Чимина, но он чувствовал предателем себя, думал о том, почему Юнги хотел поцеловать его и почему он этого не сделал, думал о том, почему в его комнате нет цветов, о том, почему внутри так пусто и паршиво, о том, почему из тысячи других отцов, погиб именно его. - Папа... - прошептал он, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. - Что мне делать? Он подполз к прикроватной тумбочке, открыл деревянную дверку и из маленькой чёрной коробочки из-под часов достал потускневшую фотографию отца. - Я не знаю, как мне быть, - сквозь слёзы прошептал он, поглаживая большим пальцем улыбающееся лицо. Он всё ещё любит Тэхёна, который кажется ему самым прекрасным и удивительным человеком на земле. Его длинные пальцы и всегда аккуратно подстриженные ногти, гладкие и блестящие волосы, краска с которых давно смыслась, густые чёрные ресницы, которые у парней в Корее бывают достаточно редко, смуглая и здоровая кожа - всё это кажется ему прекрасным и удивительным, потому что он любит человека, которому принадлежат все эти вещи. Ему нравится Ли Чон, потому что он прекрасно поёт, потому что его смех заставляет смеяться других, потому что его милое детское лицо не соответствует его телу, потому что его глаза чёрные словно уголь, и Чимин всегда видит в них своё отражение, хотя и знает, что он смотрит только на Тэхёна. Ему нравится Мин Юнги, потому что несмотря на свой возраст и должность, он мило и по-дестки улыбается, показывая свою десну, потому что, когда он говорит, Чимину хочется слушать его, потому что они хотели поцеловать друг друга. Чимин вдруг расплакался, ощущая дикую потребность почувствовать себя в безопасности, почувствовать кого-то рядом. Ему стало до боли в сердце одиноко и обидно. Он подумал, что тоже хочет быть счастливым, быть нужным и необходимым для кого-то. Он улыбался от мысли, что его друзья теперь вместе, но за этой улыбкой скрывалась только боль и зависть. Он отчетливо понимал, что заводить отношения с профессором университета, который старше его на пятнадцать лет - это как минимум аморально, но он также понимал, что его желание любить сильнее всех правил морали, сильнее запретов и желания быть как все. Когда находишься в диком отчаянии, единственное, чего тебе хочется - это сделать ещё что-нибудь такое, чтобы отчаяние переросло в пугающую опустошённость; сделать что-то ещё, чтобы испортить всё ещё больше, потому что "хуже уже быть не может"; хочеться добить себя по-полной, потому что знаешь, что тебе нравятся боль и страдания. Чимин понимал, что с Юнги ему будет очень тяжело, но те счастливые моменты, которые они могли бы создать вместе, он хотел прожить как никто другой. Мы живём всего лишь раз, и если не страдать, не сможешь познать счастья; если не пережить любовных трудностей и не перейти грань дозволенного хоть раз, не сможешь говорить перед смертью, что сделал всё, что хотел в этой жизни. В конце концов, тень приходит вместе со светом. Чимин вытер с лица солёные слёзы, которые он еле выдавливал из себя, хотя плакать хотелось как никогда сильно, положил фотографию обратно в коробку и поднялся на кровать. "Сон лучшее лекарство" - подумал парень, хотя спать ему совершенно не хотелось, да и днём он не спал уже лет десять. Парень просто хотел забыться, уйти от этой боли, убежать от атаковавших его мыслей и разочарования. Он закрывал глаза, насильно уговаривал себя спать, в надежде, что ему станет легче, в надежде, что там, во сне, он сможет обрести мимолётное нереальное счастье. Он лежал не двигаясь, потому что боялся испугать наступающий сон своими действиями. Чимин пожалел, что люди не могут выбирать определённое количество времени для сна, засыпать и просыпаться по сигналу, тогда бы он заснул прямо сейчас и не проснулся бы никогда, потому что сигналом к пробуждению выбрал бы голос своего отца. Чимин выбрал сон, потому что он был лучше, чем потеряться в лесу и больше никогда не видеть знакомых ему людей, лучше, чем сдирать кулаки об стену, лучше, чем напиться до тошноты и пьяным шататься по дворам. Ничего из этого не смогло бы унять его боль, но все эти вещи были её олицетворением. "Но все таки напиться не плохая идея." - подумал Чимин, и в голову вдруг пришла мысль, которую он не смог отвергнуть. Он резко открыл глаза и поднялся, утыкаясь взглядом в свои колени. - Напиться ведь неплохая идея, - повторил он, затем продолжил: - Если пить с кем-то. Он взял в руки телефон и зашёл на официальный сайт университета. Он редко сюда заходил, поэтому не очень хорошо знаком с ним. Ему понадобилось какое-то время, чтобы найти список всех учителей, их рабочие номера и почту. Почти в самом низу списка он нашёл имя Юнги и его номер. Чимин долго смотрел на его фотографию. Юнги единственный, кто улыбался искренне, пусть и взгляд его оставался печальным. Ещё дольше он держал телефон в руках с набранным номером, не решаясь ему позвонить. В итоге он пришёл к мысли, что лучше всего будет просто написать сообщение. Ему не придётся высчитывать гудки и подбирать правильные слова при разговоре с ним, но он сможет сказать все, что хочет и занятся своими делами, пока тот не ответит. "Выпьете со мной? Давайте выпьем? Может быть, выпьем? Не хотите выпить? Есть планы на вечер? Я хочу выпить с вами. Вы заняты? Может быть встретимся?" - парень перебирал в голове всевозможные варианты, хотя если бы он перебирал их целый день, не смог бы вспомнить все и выбрать один единственный. "Вы заняты сегодня вечером? Давайте выпьем." - написал Чимин и, задержав палец над кнопкой, отправил сообщение мужчине. - Ладно. Окей. Хорошо, - взволнованно защебетал парень. - Я уже отправил, пути назад нет. Осталось дождаться ответа. Чимин пытался убить время в твиттере, почитать книги или попрактиковаться в пении, но единственное, что он смог сделать, это смотреть на отправленное сообщение и в определенное время нажимать на экран, чтобы телефон не выключался. В какой-то момент телефон выключился, потому что он не успел нажать, но тут же загорелся снова, и показалась серая иконка с коротким текстом. "Это ты, Чимин?" Парень замешкался, потому что Юнги ответил быстрее, чем тот ожидал. Чимин был уверен, что он не ответит ему до самого вечера, а, может быть, пришлось бы ждать несколько дней, но прошло не больше получаса. У него создалось впечатление, будто Юнги ждал этого сообщения. "Да, это я". - написал парень. "Я так и подумал." - ответил Юнги. Чимин хотел спросить, как он это понял, но подумал, что не стоит. Сейчас важнее просто вытянуть его на улицу и вместе выпить. "Так что вы скажете?" - написал Чимин. "Прямо сейчас?" "Можно вечером, если вы заняты..." "Я не занят." Чимин не знал, что ответить. Он думал, стоит ли продолжать беседу о выпивке или всё же спросить, почему тот был свободен. "Давай сегодня в шесть? Я знаю хороший бар в центре, тебе там понравится." - написал Юнги и, не дожидаясь ответа парня, продолжил. - "Я заеду за тобой." Чимин хотел вытянуть его всеми силами, не оставлять ему выбора, но получилось наоборот. Юнги сам выбрал бар, он заедет за ним и он же не оставил ему выбора. Чимин робко улыбнулся и написал: "Договорились." Юнги прочитал и ничего не ответил. Чимин взялся за лицо и почувствовал, как оно заливается краской. Он заулыбался и как ребёнок скрутился на кровати в маленький калачик. Он хвалил себя за храбрость и одновременно её боялся. Он с нетерпением ждал наступления вечера и одновременно боялся этого. Наверное, если бы люди могли наперёд знать, чем закончатся их действия, то их чувства и ожидания не были бы такими двусторонними. Вечер наступил также быстро, как сахар растворяется в чае, после того как размешал его ложкой. Летние вечера прекрасны своей теплотой и удивительными закатами. Такие закаты бывают только летом и только единицы это знают. - Ты готов? - спросил Чонгук, надевая кроссовки. - Ага, - ответил Тэхён, протягивая ладонь к дверной ручке. Парни вышли из квартиры, Тэхён закрыл дверь, и оба направились к лифту. Обычно он пустует, но в этот раз с ними ехала какая-то женщина, которая вроде бы живёт по соседству с Тэхёном, поэтому сегодня они не могли целоваться в лифте, протягивать руки под одежду и кусать друг друга за мочки ушей, оттягивая серёжки. Они сели в такси, которое быстро довезло их до нужного места. Сегодня посетителей было немного, поэтому Юнха могла отвлечься от работы и положиться на сотрудников. Чонгук открыл дверь в кафе и как настоящий джентельмен пропустил Тэхёна вперёд, затем зашёл сам. Старший смущенно улыбнулся, отмечая про себя, как Чон старается перед своей подругой. Тэхён прошёл чуть вперёд и столкнулся взглядом с темноволосой девушкой, стоявшей около свободного столика. Он понял, что это именно она. Хён думал подойти к ней и представиться лично, но решил предоставить всё Чонгуку, потому что тот волновался в два раза больше него, и если Тэхён сделает что-то не так, тот будет злиться. Чонгук стал сбоку и приобнял его талию, притягивая к себе. Этим движением он показывал Юнхе свою настойчивость и правильность выбора; этим движением он показал всем посетителям и работникам кафе, что они пара, всему миру показал истинную любовь, граничущую с безумством. - Привет, - робко сказал Чонгук, подойдя вместе с хёном к Юнхе. - Привет, - она как всегда по-доброму улыбнулась, затем протянула руку Тэхёну и представилась. - Кан Юнха, подруга Чона. - Ким Тэхён... - ответил парень, пожимая руку. Он на миг взглянул на Чона, потому что расстерялся и не знал, как правильно себя представить, но, увидев непоколебимое лицо возлюбленного, покрепче сжал руку девушки с добавил: - Парень Чона. Младший одобрительно заулыбался и сел за стол вместе с Тэхёном. Девушка села напротив них и, сложив ладоши на столе, стала распрашивать. Первым делом она спрашивала о том, чем Тэхён занимается. Она не спрашивала его о работе и деньгах, о семье или хобби, потому что ей это было не так интересно, как например его чувства к Чону. Она любила его как своего младшего брата, поэтому искренне переживала за его счастье и благополучие. Они сидели так до самого вечера, пока в кафе не остались только они втроем. Чонгук собирался не оставлять их ни на минуту, но из-за того, что перед выходом он не сходил в туалет, и из-за того, что выпил только что вторую чашку чая, ужасно хотел в туалет. - Не волнуйся, просто иди, - прошептал Тэхён ему на ухо. Чонгук посмотрел на него уточняющим взглядом. Тэхён погладил его ляжку с внутренней стороны, потому что знал, что тот не сможет этого вытерпеть. - Л-ладно, - прошипел Чон, поднимаясь из-за стола. Тэхён пропустил его, отодвинув ноги в сторону. С уходом Чонгука из-за стола ушло и всё напряжение. Тэхён быстро адаптировался к разговору и нашёл верный способ общения с девушкой. Юнха же так же была честна и открыта с ним, не юлила, не уходила от вопросов и сама спрашивала, что хотела. Будучи любопытной, она пыталась узнать что-нибудь интересненькое об этих двоих, но будучи адекватным и понимающим человеком, она не лезла в их шкафы со скелетами. Не спрашивала, например, про отношения с девушками или что будет, если они расстанутся. - Что ж, я просто рада, что он так тебе нравится, - ответила Юнха, подводя итоги. - Честно говоря, я бы могла и не спрашивать, по твоему взгляду все видно. - Правда? - Тэхён робко улыбнулся. - Да. Поверь, мне это заметно, - она сделала паузу, а затем шёпотом добавила, потому что Чон уже подходил к их столику. - То как вы смотрите друг на друга. - О чём шепчетесь? - спросил парень, становясь около стола. - Да не о чём, - заулыбалась девушка и тоже встала. - Уже пора закрываться, так что я пойду собирать вещи. - Хорошо, мы тогда пойдем, - сказал Тэхён. - Но... - что-то хотел сказать Чон, но, увидев серьезные глаза Тэхёна, замолчал. - Мы пойдем, нуна, - сказал парень девушке и, подхватив младшенького за талию, направился к выходу. - Рад был познакомиться. - До встречи, нуна! - крикнул Чон, оборачиваясь. Тэхён толкал его к двери всем силами, а парень пытался ему сопротивляться. - Пока-пока, ребятки, - крикнула девушка и помахала им ладонью. Тэхён выпер младшего на улицу и, схватив за руку, потащил его на противоположную улицу. Чонгук не понимал такой спешки и пытался его остановить. - Да стой ты! - Чонгук потянул его и остановился, но не потому, что был сильнее хёна, а потому, что он сам наконец остановился. - Куда ты так спешишь?! - Никуда, - спокойно ответил Тэхён, выдыхая. - Я просто хочу провести с тобой ещё немного времени. - Что? Тэхён, мы практически сбежали от неё, - ответил Чон, оглядываясь назад, где-то в темноте он увидел фигуру девушки, закрывающую дверь. - Что не так? О чём вы говорили? - Да всё нормально, Чон. Я просто хочу погулять с тобой. Пройтись вечером по парку, держась за руки, - говорил Тэхён держа его за руку. - Похоже на свидание. - Я приглашаю тебя на свидание, - сказал Тэхён, не отпуская его руку. - Чон, я просто люблю тебя. Давай погуляем до поздна. - Ладно... - согласился Чон. Тэхён улыбнулся и, сплетая свои пальцы с его, сделал шаг вперёд. У него не было каких-то супер важных или скрытых причин, чтобы увести его от девушки и гулять до поздна. Он просто любил Чона, просто хотел быть с ним рядом вне дома. Показать миру свою любовь к нему, показать свою привязанность и превосходство. Тэхён считал их особенными, потому что они такие только одни в целом мире, кто занялись любовью в универстите, они единственные, кто любят друг друга настолько сильно, единственные, кто так смотрит друг на друга, единственные, чья любовь граничит с безумем. - Здраствуйте, профессор, - улыбчиво сказал Чимин, открывая дверь чёрной блестящей машины. - Привет, - он легонько махнул рукой и тоже улыбнулся. - Садись. Парень кивнул и сел в машину. - Можешь обращаться ко мне на ты, - сказал Юнги, поворачиваясь к парню. Он протянул свои белые руки с выступающими венами к чёрному ремню и, натянув его, застегнул вокруг талии Чимина. Их лица находились на непозволительном для студента и учителя расстоянии, но никто даже и не думал отвести взгляда или отвернуться. - Обращайся ко мне на ты, - снова повторил Юнги и добавил: - Вне стен университета. - Хорошо... - он на миг запнулся, давя в себе традицию уважения к старшим и огромное поддельное желание называеть его на "вы". - Как скажешь. - Отлично. Тогда поехали! - А куда мы едем? - Regular. - Разве там хорошая выпивка? - Ты уже был там? - Нет, но мне кажется он какой-то...нищенский. - Так только кажется. - Мужчина усмехнулся, плавно нажимая на газ. - Там чудесная атмосфера и хороший алкоголь, поэтому я там очень часто бываю. - Вы любите выпить? - А ты разве нет? Парень опустил блондинистую голову, уткнувшись вгзглядом в свои маленькие от чего-то детские ладошки, и робко улыбнулся. - Да...немного. Юнги хрипло засмеялся, прокашливаясь, а затем они засмеялись оба. В тот момент, Юнги вспомнил как ещё вчера, на том же месте, парень сидел заплаканный и разбитый. Сегодня он смеялся по-детски звонко и невинно, от чего сердце мужчины сдавилось со всех сторон, и он пожелал, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Вечер дополняла успокаивающая песня, тихо шуршащая из динамиков, встроенных в салоне. Юнги легонько кивал головой в такт и стучал пальцами по рулю, будто играет на пианино, а Чимин пытался подпевать хоть и слышал её впервые. - Приехали. - О, так быстро, - встрепенулся Чимин, ловя себя на мысли, что ему бы хотелось подольше покататься вместе с Юнги в машине и послушать ещё больше хороших песен. - Да...он не так далеко от твоего дома, - легко улыбаясь, сказал Юнги, отстёгивая ремень безопастности. - Я впервые вижу его так близко, если честно. Обычно встречал только картинки из интернета, - сказал Чимин, так же отстёгивая ремень, который сегодня, к счастью, или, к сожалению, не заклинил. Они вошли в небольшое одноэтажное здание с красной неоновой вывеской "Regular Bar", из-за которой асфальт тоже был красным, от чего вход походил на врата в Ад. Юнги, как джентельмен, открыл дверь перед Чимином, пропуская его вперед. Он замешкался и прошёл. Парень подумал, что если бы шёл впереди Юнги, то несомненно бы открыл ему дверь и пропустил внутрь, потому что он старший. Внурти было удивительно тихо, и Чимин на миг испугался, что Юнги привёл его не туда. Мужчина подхватил его под локоть и повёл в глубь комнаты. Здесь был небольшой бар и несколько круглых деревянных столиков до блеска отпалированных. Посетителей было немного, но по ним можно было сказать, что здесь не так уж и плохо. За баром находилась деревянная дверь откуда, как Чимину показалось, доносилась музыка. Он стоял на деревянном паркете и ступнями чувствовал, как люди пляшут под его ногами, содрогая землю всеобщим грохотом. - Здесь останемся или вниз пойдем? - Что? Вниз? - Да. Если спустится вниз, там будет танцпол и ещё больше выпивки. - Давай спустимся, - ответил Чимин, не раздумывая. Он хорошо знал свою натуру. Будучи любителем выпивки и гулянок, он бы весь вечер жалел, если бы остался здесь, на первом этаже. Высокий парень в форме официанта открыл дверь, и перед ними показалась лестница с синей подсветкой. Комната сразу же наполнилась музыкой, человеческим смехом и запахом спиртного. Юнги пошёл вперёд, а за ним Чимин, словно послушная собачка. Чем ниже они спускались, тем громче становилась музыка. Чимин ступал на каждую ступень, боясь наступить на пятки старшего. Он вел себя очень робко и кротко, но не жалел, что написал Юнги. Даже если ему здесь не понравится, даже если учитель хочет его напоить, даже если это чёртова секта, в которую попадаешь совершенно случайно и из которой ты не выйдешь даже после смерти, он был рад тому, что здесь он именно с Юнги, потому что чувствовал на себе его тоскующие взгляды. Оказывается, Чимин настолько убит горем, что готов был отдаться ему здесь и сейчас, напиться в хлам и рвать, лёжа на полу в агонии, пока не отключится вовсе. Лестница казалась бесконечной, а стены пугающими, но Юнги вдруг остановился, а Чимин остановился вслед за ним. Широкая спина мужчины закрывала весь вид, но как только он отошёл, парень смог увидеть это место, к которому они так долго шли. Перед ним находился огромный зал, с барам и танцполом, около стен стояли столики с мягкими диванами, а яркие разноцветные прожектора так и манили войти в их свечение. - Ого... - ошарашено промолвил Чимин, делая шаг вперёд. - Теперь я понимаю, что вы имели ввиду под словами "тебе понравится". - Вот видишь. - Юнги улыбнулся и направился к свободному столику. - Как часто вы здесь бываете? - Ммм...частенько, - ответил Юнги, а официант, заметивший новых посетителей, тут же принёс им меню с выпивкой и закусками. - Обычно здесь менее оживлённо. - А что сегодня за повод? - Кто знает. Давай выбирать, - мужчина взял меню и раскрыл его, Чимин взял второе. Они сидели молча какое-то время. Пак высоко поставил меню так, что его лица почти не было видно, но зато его милые детские глазки пристально следили за Юнги, который медленно и утончённо перелистывал страницы. - Что-нибудь выбрал? - вдруг спросил он, глядя прямо в глаза выглядывающие из-за бумаги. Парень встрепенулся и опустил голову вниз, будто бы читает. - Выбирай, что хочешь, я угощаю. - Знаете...это как-то не правильно, - начал Чимин, затем поднял голову и, смотря в глаза, ответил: - Ведь это я вас пригласил. - Какая разница, кто кого пригласил, и вообще, говори чуть громче, иначе я тебя не слышу. - ответил мужчина. Чимин просто кивнул и продолжил изучать меню, решив, что на Юнги у него будет ещё целый вечер. В конце концов, он пришёл сюда не для того, что бы влюбляться ещё больше, а для того, чтобы напиться и по возможности уменьшить свою боль, о которой мало-помалу начал забывать. Спустя какое-то время за столиком учителя и студента появлялось всё больше и больше пустых стаканов из под коктейлей, в состав которых входило не мало рома, виски, мартини и прочего алкоголя. Конечно, Чимин и не забывал про пиво. Он заказал самый большой стакан пива и выпил его до дна, даже глазом не моргнув. Юнги же, будучи за рулем, обошёлся парой закусок и безалкогольным коктейлем. - Знаете, что?! - начал вдруг Чимин. Как же без ерунды и слов, которые лучше держать в себе в состоянии алкогольного опьянения? - Я...мне ведь...Т-т...так нравится Т-т..хён. - Тэхён? - Нет, не он. Ч-ч-ч-ч...- он что-то ворчал себе под нос, лёжа на столе и тыкая пальцем в пустой стакан. - Что? Я всё забыл. - Чимин, поехали домой. - Не-а!!! - он резко выпрямился и поджал губы, пуская слюни, как это обычно делают маленькие дети. - я никуда с вами не поеду! - Боже, потише, Чимин! Люди не то подумают. - Да мне все равно, что подумают эти ваши люди! - сказал Чимин, вытирая слюни рукавом. - А можно ещё бокальчик? - Он так по-детски улыбнулся, что Мину показалось, будто он сейчас общается с маленьким ребёнком. Его лицо выглядело настолько невинным и молодым, глаза до ужаса печальные, а его губы сковывала детская натянутая улыбка. - Всего один. - Нет, пошли домой. - Не пойду-у-у. - Чимин снова упал на стол, только в этот раз с шумом ударившись лицом о поверхность. Юнги на миг дрогнул, испугавшись. - Ты в порядке? - спросил он, не решаясь прикоснуться к парню напротив. Чимин продолжал лежать, не отвечая и не двигаясь. Он только тихо вздыхал, постукивая пальцем по своем колену. - Чимин? - спросил Юнги и снова замолчал. Парень подложил руки под голову и, приняв самую удобную позу, снова замер. Музыка оглушала его, но больше мешало собственное сердцебиение, которое отрезвяляло с каждым ударом. В какой-то миг сердце участилось, и его ритм обогнал ритм музыки. Чимин сжал кулаки и с шумом выдохнул, но этого всё равно никто не слышал, даже он сам. Юнги сидел так же неподвижно, протянув к нему руку и не решаясь дотронуться. Он недоумевал. - Он спит? - размышлял мужчина вслух, почти не открывая губ. Конечно же, никто не мог услышать этих слов. Они будто сидели в запертом вакуумном пространстве, где никто не мог потревожить их постоянство. Чимину казалось, будто он что-то говорит, по крайней мере, ему так хотелось что-нибудь сказать. Прокричать о любви и боли. Сказать, как эти понятия связаны между собой. Спросить у кого-то о правильном выборе. Обнять своего отца и признаться Юнги, что он его любит. Он всеми силами пытался отпустить Тэхёна, остаться просто его другом. Остаться просто другом для Чона. Чимин бы даже предпочёл стать для них никем, лишь бы не позориться, не ранить их и не рассказывать о своих чувствах. Он думал, что выбрал Юнги и вместе с тем обрёк себя на страдания. Он подарит счастье этим двоим, но сам будет несчастен. Придя к такому выводу, он разжал кулаки и заплакал. Юнги так же оглушала громкая музыка, которая никак не заканчивалась. Ему стало здесь слишком душно. Воздух был слишком терпким и ощутимым. Казалось, он вот-вот обрушится на его колени в виде чего-то агрегатного. Руку начало покалывать, но он всё ещё не убирал её от плеча Чимина, но и касаться не собирался. Казалось, время остановилось только для них. Они заперлись в собстенном вакууме и не готовы отсюда выходить. Рука затекла так, что начала дёргаться и в какой-то миг она обрушилась на плечо Чимина из-за чего тот почти неощутимо вздрогнул. Песня какого-то западного исполнителя аля годов 2010-ых изменилась на медленную и плавную песню, которая играла в машине Юнги, когда они сюда ехали. Он запомнил её, потому что именно под неё Юнги постукивал по рулю так, будто играет на пианино, и Чимину показалось это прекрасным. Парень соскочил с места и вышел на танцпол. Его окружали парочки и ещё несколько одиноких девушек в коротких платьях. Они были такими высокими из-за своих каблуков, что Чимину казалось они вот-вот его затопчут. Он глубоко вдохнул и, сделав несколько движений руками, выдохнул. Слёзы слетали с его глаз, а танцпол становился всё пустее и пустее. Люди расходились, давая парню пространство. Юнги тоже стало интересно, что же там происходит, и он встал посмотреть. На танцполе оказался заплаканный опьяневший Чимин, в белой футболке, чёрных джинсах и начищенных до блеска лоферах. Он танцевал так прекрасно, неистово, что у Юнги замерло сердце. Мин смотрел на него так, как ни смотрел ни на кого в жизни, и Чимину показалось, что он чувствует его взгляд. Ненадолго повернувшись в его сторону, парень нашёл мужчину среди толпы и, улыбаясь сквозь солёные слёзы, закружился в такт музыке. Только Юнги увидел эту улыбку, требующую спасения и любви. Если бы они были здесь только вдвоем, в полной тишине, то Юнги бы несомненно услышал его крики. Чимин выгибался в спине, плавно двигал руками и кружился, подпрыгивая. Казалось, будто он зависал в воздухе на миг и снова возвращался на сцену. Чимин был похож на ангела. Разбитого и измученного. Слёзы начали потихоньку высыхать, то ли от того, что Чимину становилось легче, то ли от того, что они попусту заканчивались, то ли от ветра, который сдул их, пока парень кружился. Песня закончилась, парень остановился, глаза неприятно пекло, а внутри рассеивались громкие хлопки зрителей. Он дёрнул головой, неловко улыбаясь, и направился к Юнги, пытаясь пробиться через толпу. Обычно, когда один влюбленный направляется к другому после прекрасного танца на глазах у публики, случается что-то вроде долгого поцелуя, "я люблю тебя" или "ты выйдешь за меня?", но Чимин просто чуть толкнул Юнги, направляясь к ненавистной ему лестнице. Тот пошёл за ним. Ступеней снова казалось слишком много, а проход пугаещие узким. У Чимина двоилось в глазах и он из последних сил рвался на улицу. Юнги поднимался за ним. Чимину казалось, что его вот-вот вырвет, но он продолжал напористо ступать по лестнице вверх, будто от этого зависела его жизнь. Он с силой толкунул дверь, из-за чего та ударилась об стену и стремительно возвращалась обратно, пока Юнги снова её не открыл. Парень, спотыкаясь, выбежал на улицу и остановился, только когда его обдало прохладным летним ветром. Юнги выложил пару купюр на стол перед барменом и тоже вышел на улицу с обеспокоенным видом. Увидев Чимина, который стоял, как вкопанный, он на миг успокоился из-за мысли, что он хотя бы здесь, но уведя взгляд немного в сторону, тоже оробел. На противоположной улице стояли Чонгук и Тэхён, крепко взявшись за руки, не сводя взгляда с заплаканного Чимина и встревоженного Юнги. Мужчина какое-то время стоял неподвижно, переводя взгляд с пары на Чимина, с Чимина обратно на пару. В какой-то миг Пак начал всхлипывать, он громко выдохнул слово "чёрт", и Юнги понял, что должен что-нибудь предпринять. Он видел, как парни собираются сделать шаг к ним навстречу, но он осознавал, что если они сейчас подойдут, это станет проблемой для всех. Чимина это сломает окончательно, а Юнги даже будучи взрослым и образованным, не сможет объясниться перед ними. Он тихо подошёл к Чимину и, приобняв его за плечо, по-ласковому сказал: - Пошли. Парень послушал его. Они оба медленно развернулись и ушли куда-то вверх вдоль улицы, пытаясь скрыться в людях и поворотах. В какой-то миг они оказались на смотровой площадке, откуда была видна река Ханган. Чимин, увидев её, остановился, и в голове пронеслась мысль, что сейчас он такой же не спокойный, как и она. Юнги продолжал медленно идти вперёд, наслаждаясь летним воздухом. Над ним летали мошки и комары, что ужасно раздражало, но ощущение Чимина позади успокаивало и заставляло хотеть остаться здесь надолго. Никто не знал, куда они направлялись, о чём они думали и что хотели друг другу сказать. Они не существовали для людей вокруг, и кроме них двоих тоже никого больше не было. Они все ещё находились в собственном замкнутом вакууме, из которого выйти можно было только отперев дверь снаружи. Чимин боялся подойди к нему слишком близко, но и не идти за ним он тоже не мог. В какой-то миг мужчина остановился и студент остановился тоже. - Чимин, почему ты так медленно идёшь? - спросил Юнги, оборачиваясь. Парень выглядел крайне обескураженным, будто его застали за каким-то тайным делом, о котором знал только он и его второе "я". Он выдохнул пару раз, а затем робко ответил, боясь спугнуть тишину внутри себя: - Потому что я не знаю, как близко могу находиться к тебе. Юнги открыл рот в немом возгласе. Он знал, что Чимину тяжело, знал, что тот страдает, но только сейчас понял, что страдает во благо другим. Он просто боиться быть счастливым, потому что боится спугнуть счастье других. Он испугался общества, семьи и морали, поэтому обрёк себя на страдания. У Мина сжалось сердце. Он сделал несколько больших шагов и, обхватив его лицо ладонями, ласково, даже по-отцовски промолвил: - Кто разрешал тебе так с собой поступать? Чимин вздрогнул. В-первую очередь, от его теплых прикосновений, а во-вторую, от его колких слов, которые заставили его сердце сжаться в немом ударе. Он почувствовал, как легкие наполняют водой, а по телу вместо крови растекаются слёзы. - Я...я не... - почти не слышно ответил он, внутри было пусто, так же как и снаружи. Он хотел сказать что-то ещё, но не знал что именно. Тогда Юнги приблизился к нему ещё больше, так что их колючие челки превращались в одну, а дыхание становилось общим. Юнги выдыхал, а Чимин вдыхал. Постояв так всего миг, они оба смогли отчеканить образ друг друга в подкорках своего сознания. Они отложили этот миг в своей памяти как нечто ценное и меняющее жизнь, волшебный момент, который залечивает чёрные дыры их души. Тогда, очередной раз выдохнув, Юнги коснулся своими губами губ мальчика. Шершавые взрослые губы терлись о пухлые, всегда блестящие и увлажненные губы Чимина. От поцелуя сердце заплясало в бешеном ритме, слёзы, разливающиеся по телу, закипали и превращались в кипяток, обжигающий внутренности. В ушах звенели сотни и тысячи песен, слова которых Чимин знал наизусть. В тот самый миг они были такими порочно-невинными, милыми и отвратительными. Их ваккуум становился всё крепче, но в нём появлялся воздух и расцветали диковинные цветы, разливались реки и леса разростались за считаные секунды. В их телах царило ощущение полёта. Чувство чьих-то губ окрыляло и убивало одновременно. Чимин чувствовал, как сердце вновь становится живым. В его глазах отражались небеса, а в слезах планета вращалась вокруг своей оси. Поцелуй длился несколько жалких секунд. За эти секунды в мире кто-нибудь непременно умер и кто-то родился, где-то постороили новый дом, а где-то разрушили старый, кто-то влюбился, а кто-то разлюбил, где-то начался дождь, а где-то он только закончился, но все это казалось таким мелочным, что никто не думал об этом. В головах кружился только что произошедший поцелуй и лицо человека, стоящего напротив. Вот так простое движение может переполошить твой разум и все мысли перевернуть вверх ногами. Когда их губы отлипли друг от друга, лицо младшего загорелось красным румянцем то ли от пьянства, то ли от смущения. - Что это вы...делаете? - тихо промолвил парень, позабыв о просьбе старшего. Он ведь вроде бы просил обращаться к нему на "ты". - То, что считаю нужным. - Вы думаете, это правильно? - Я думаю, это то, в чём мы нуждались, - он провел ладонями по затылку, от чего у парня волосы стали дыбом. Мужчина погладил его по шее, а потом опустил руки на спину и, крепко обхватив его, прижал к своей груди, не давая возможности пошевелиться или убежать. - Какая разница, поступаем мы правильно или нет, если эти поступки делают нас счастливыми? Чимин молчал, чувствуя, как его слова снова попали в самое сердце. До этого дня он поступал правильно, но был таким несчастным... Единственное, что он смог - это обхватить мужчину в ответ. Они стояли, прижимаясь друг к другу, ощущая запах привязанности и благодарности. Сложно было сказать присутствовала ли здесь любовь, но желание заботиться и оберегать точно.

***

- А-а-а-а, какой хороший вечер, - выдыхал Чимин, держа в руке стакан зелёного чая. - Ага, - вздыхал в ответ Юнги. Они сидели на деревянной лавке, смотря на звёзды, а за их спинами ветер играл с волнами реки Хан. - Ты ведь впорядке? - Да...я в порядке, - он повернулся к мужчине и улыбнулся. - Если бы тогда ты не увёл меня от них... - Тогда я тоже подумал, что тебе лучше их не видеть. - Хм... - Чимин протяжно выдохнул, сделал глоток чая, и продолжил: - Но знаешь...они такие красивые. - О чём ты? - Мне нравится смотреть на них, - признался Чимин, опуская голову вниз и пряча лицо в тени. - Они на самом деле очень красивые. Красивая пара. Даже просто идя, они выглядят так, будто принадлежат друг другу. Эти их взгляды...я встречал множество влюбленных людей, но я ещё ни разу не видел, чтобы люди так смотрели друг на друга. Эти их касания выглядят такими невинными. И сами они невинны, словно дети...Даже если бы я не знал их, то, просто посмотрев, понял бы, что они любят друг друга. Они разбивают мне сердце, но, смотря на них, я чувствую, что живу. Они прекрасны. Их любовь прекрасна. Просто смотря на них, хочется жить. - Ого...и как мне понять, кого ты любишь? Меня или их? - Я и сам не знаю. - Чимин пытался посмеяться, но вышло не очень. - Да уж... - грубовато ответил Юнги, допивая напиток. - Не злись. - Чимин уткнулся лбом в его плечо, а затем легонько укусил. - Ты что делаешь? - Просто так, - ответил он и снова засмеялся. В этот раз вышло лучше, но слишком тихо. - Я люблю тебя. - И я тебя. - Юнги поставил стакан подле себя и поцеловал Чимина куда-то в пробор. Его волосы пахли им же. - Только это так странно. Ну...знаешь, что нам теперь делать? - Что ты имеешь ввиду? - Университет. - Ничего. Там мы просто учитель и ученик. - А если... - Чимин хотел спросить про возможную страсть и желание, как это было у его друзей. Что, если они тоже не смогут сдержаться? Им в два раза сложнее, потому что в их случае даже простые улыбки и прикосновения вызовут подозрения. - Такого не случится. Я обещаю. В конце концов, ты ведь уже совершеннолетний. - Да, но... - Не бойся. Я уверен, мы справимся. В ответ Чимин улыбнулся, обхватывая его под локоть и прижимаясь всем телом.

***

В голове ужасно гудело, тело ломило и жутко хотелось вырвать. Было ли это последствием чиминовой любви к выпивке или же это всё внезапная нежность? Так или иначе, никого это не волновало, когда Юнги вёз парня к себе домой по его же просьбе. Брату и матери Пака лучше не видеть его в таком состоянии, поэтому будет проще, если он просто не приедит домой. На другом конце Сеула на лавочке сидела ещё одна пара влюбленных голубков. Тэхён положив свою голову на плечо Чонгука, тихо пел какую-то старую песню, а Чонгук гладил его по ноге, наслаждаясь этим вечером. Он был рад, что они не пошли домой, но в какой-то момент им придётся туда вернуться. Ему нравится квартира Тэхёна, но ему так же нравится просто сидеть с ним на улице, ему нравится гулять с ним и вместе спать, завтракать или валяться на диване в поисках нормального фильма. В голове плясали отрывки мыслей и воспоминаний. Он вспоминал, как бегал от Тэхёна и как потом пялился на него, сам того не замечая. Это было совсем недавно, но кажется, будто вечность назад. Он думал о том, что скажет Чундже, когда вернется домой, ведь он всё таки должен когда-нибудь это сделать, хотя уже и не знает, где точно его дом. Чонгук всё таки решил перебраться к Тэхёну, раз тот раскошелился на новую кровать. "Нужно будет забрать вещи и поблагодарить их", - думал Чонгук. - "Всё таки Чундже оплачивает мою учебу..." И Чонгук вдруг осознал, что если бы он тогда не умер, то не встретил бы Тэхёна. Наверное, если бы люди жили повторно после смерти, то Чонгук был бы самым везучим из них, а сейчас он просто самый везучий из всех живущих единажды. "Интересно, почему Чимин плакал?" - подумал Чонгук. - "Что связывает этих двоих?" Ответы на эти вопросы он вряд ли бы нашёл в себе, поэтому просто оставил их неразгаданными в уголках своей памяти. - Тэхён, ты спишь? - робко спросил парень, вслушивась в тишину. Возлюбленный лишь тихонько сопел с опущенной вниз головой. Чон по-отцовски улыбнулся, будто убаюкал маленького ребёнка. Он поцеловал его в макушку и положил свою голову сверху. Их не волновало, как долго они смогут здесь просидеть, не волновало, что конечности начнут затекать и неприятно колоть от их неподвижности, не волновало то, как они доберутся домой этой ночью и доберутся ли вообще. Им просто было хорошо, и этот миг казался самым прекрасным. Чон ощущал себя так, будто нашёл драгоценность, которая стоит дороже, чем вся Вселенная. Эта драгоценность - Ким Тэхён.