В другой жизни

Сынгван устал. С тех пор, как он встретил Хансоля, прошло уже четыре месяца, а ничего не становилось лучше. Ему удавалось сдерживать себя все это время, но воспоминания о Юнге все больше и больше захватывали его. В начале все было не так плохо, ведь все произошло 200 лет назад, но прошлые чувства страха и агонии, когда он держал на своих дрожащих руках бесчувственное тело Юнга, вернулись к нему, когда Чан показал ему тот снимок в учебнике истории. Снимок, что он сам сделал много лет назад. С каждым днём он все больше и больше видел Юнга в Хансоле. То, как выглядит его улыбка, когда ему очень весело, или он счастлив, как он экспрессивно хлопает, когда от смеха уже заканчивается в лёгких воздух… И эти чёрные волосы, что обрамляют его лицо в точности, как у Юнга. Как он всем телом заваливается на кровать, когда устал, да и даже его храп! И одна вещь, что действительно выбивала из-под Сынгвана землю — волчья форма Хансоля. Он видел её недавно, это было в спортивном зале, когда их просили использовать свои силы для преодоления препятствий. Хансоль превратился в волка, и Сынгвана буквально охватило чувство дежа-вю при виде его такого величественного и красивого. Ему показалось, словно он вернулся на 200 лет назад в леса Мегаты, в тот день, когда Юнг впервые обратился перед ним. Сынгван просто замер, прямо смотря перед собой: та же чёрная блестящая шерсть, тот же окрас, что и у Юнга. Единственным доказательством, что волк перед ним все же был Хансолем — это взгляд, но глаза, что видел Сынгван — тоже принадлежали Юнгу. Бу пришлось покинуть класс, сославшись на головокружение и болезнь, что на самом деле не было ложью в полной мере. Он вернулся в свою комнату и упал на кровать. Достав медальон из-под рубашки, он открыл его и посмотрел на потрёпанную черно-белую фотографию. Не важно, сколько лет прошло с тех пор, он всегда будет помнить Юнга и то, что тот сделал для него. Если бы не Юнг, он никогда бы не взял меч и не убил бы своего отца. Сынгван часто задавался вопросом, что произошло, если бы Юнг не умер тогда… Ему действительно хотелось знать, как сложилась бы их совместная жизнь тогда. Сынгван был настолько погружён в свои мысли, что не заметил, как дверь в комнату открылась. Он понял, что не один только тогда, когда рядом с ним раздалось: «Ты в порядке?» Хансоль понимающе закивал, подходя ближе к постели Сынгвана. Он выглядел так, будто собирался о чем-то сказать, но не мог: его брови хмурились, а рукой он постоянно почёсывал свой подбородок. Сынгван не мог долго на это смотреть. — Кто это? В твоём медальоне, — наконец спросил Хансоль и указал пальцем на шею Бу. Сынгван немного привстал на постели, подкладывая под спину подушки. Он посмотрел на собственное тело, а затем нахмурился. — Никто, — тихо ответил он, не обращая внимание на вопрос, так и застывший на лице Хансоля, который пристально смотрел на него. Он кивнул, и Сынгван было подумал, что тот решил не задавать больше вопросов, но ошибся. — Просто… Я просто не могу понять, почему ты хранишь фото этого парня из нашего учебника по истории, про которого ещё Чан сказал, что он похож на меня… — произнёс Хансоль, осторожно глядя в сторону Сынгвана. Бу посмотрел на него в ответ, и его лицо выражало крайнее замешательство. — Ты заглядывал внутрь? — удивлённо спросил Бу. Хансоль пожал губы. — Мне жаль, прости, мне просто было любопытно… И я знаю, что это не моё дело… забудь, что я спросил, — протараторил он, качая головой. Хансоль начал вставать с постели Сынгвана, чтобы уйти, но Бу схватил его за рукав, останавливая. Внезапное чувство отчаяния захватило его. — Все в порядке, я не виню тебя, — начал он, успокаивая Хансоля, что тот не сделал ничего плохого. — Медальон — это то, что из поколения в поколение передавалось в моей семье, и это просто стало привычкой для меня — смотреть на него. Я в порядке! — Сынгван лгал, пытаясь изо всех сил скрыть тот факт, что на самом деле он был Бэк Сын Юном, и это когда-то был его возлюбленный — Чон Харлоу Юнг. Хансолю не нужно было этого знать. Никому не нужно было. Хансоль снова медленно опустился на кровать, улыбаясь Сынгвану, и эта улыбка пронзила его в самое сердце. Это была такая же в точности улыбка, как была у Юнга на фотографии в медальоне… И Сынгвану просто захотелось обнять младшего так сильно, что он не смог бы дышать. В Хансоле было всё, что он любил в Юнге: эта его мягкость и нежность, когда он заботился о Сынгване. Не любить молодого оборотня стало ещё труднее. — Это хорошо. Ты и правда выглядел не вполне здоровым, поэтому я ушёл пораньше, чтобы проверить в порядке ли ты, — сказал Хансоль, слегка потирая шею. И, если Сынгван считал, что этот парнишка не может стать ещё более очаровательным, то он, очевидно, ошибался. — Спасибо, это очень мило с твоей стороны, Хансоль, но не стоило… — ответил Кван, тепло улыбаясь. — Пустяк. Для меня важно, чтобы с тобой всё было в порядке, Бу, — Хансоль осторожно добавил прозвище, опасаясь, что Сынгван вообще не будет рад, что его назвали по фамилии. Лицо Сынгвана переменилось буквально в считанные секунды: услышав знакомое прозвище, его глаза шокировано распахнулись и наполнились слезами. Он никогда не думал, что услышит этот голос, произносящий его имя, снова. Он чувствовал, как боль буквально вырывается из его сердца, и он изо всех сил боролся с тем, чтобы не броситься к Хансолю и не разрыдаться на его плече. Но всё было тщетно — его эмоции окончательно вышли из-под контроля. Сынгван не мог это отрицать — он был влюблён в Хансоля. И поделать с этим было уже ничего нельзя. Дело состояло даже не в том, что он был точной копией Юнга, хотя, это, конечно, играло большую роль, — в Хансоле было что-то другое, что делало его — Хансолем. Так же как что-то отличало Сынгвана от Бэк Юна. И это «что-то» и заставило его влюбиться в оборотня. Сынгван готовил себя к тому, что он никогда не сможет больше полюбить кого-то, но теперь он был полностью охвачен Хансолем, и не было ни единственного пути к отступлению. Сынгван был в ловушке самой лучшей улыбки на свете. Хансоль заметил изменения в настроении Сынгвана и робко произнёс: — Извини, я не должен был тебя так называть, но это показалось мне таким… естественным, — он смущённо почесал шею и полным раскаяния взглядом посмотрел на Квана из-под опущенных ресниц. Тот лишь покачал головой, не в силах сказать что-либо, боясь, что едва он откроет рот, его голос дрогнет. Эмоции захлёстывали его изнутри, и он чувствовал, как слова буквально застывают в его горле. Ему потребовалось немного времени, прежде чем собраться и сказать: — Это прекрасно, — он поднял взгляд в потолок, чтобы его слёзы не стекали по лицу и скорее высохли, — не мог бы ты сказать это ещё раз? — спросил он почти умоляющим голосом, чувствуя, как слёзы уже скапливаются в уголках глаз. Хансоль тепло улыбнулся, не понимая эмоций Сынгвана, и неуверенно произнёс: — Бу? Сынгван кивнул, прикусывая собственные губы и опустил взгляд. Слёзы крупными градинами побежали по его щекам.

***

Хансоль не мог вынести печали, которая тенью легла на прекрасное лицо Сынгвана — ему буквально самому хотелось заплакать от этого, но он понятия не имел, что случилось, и что так сильно повлияло на Бу, но он понимал, что тот солгал ему о медальоне. Хансоль не хотел подглядывать, поэтому он не стал поднимать эту тему вновь, но вот, что он действительно хотел, так это утешить Квана. В последние несколько месяцев забота об этом парне стала для него самым важным делом, хоть он и не признавался себе в том, что любит Бу. Во-первых, потому что он не знал, могут ли его чувства быть взаимными, а во-вторых, потому что он боялся. Хансоль никого не любил раньше, даже никогда не был влюблён, и он всё это время думал, что с ним что-то не так… Но после того, как он познакомился с Сынгваном, он впервые ощутил себя настолько странно. Хансоль буквально ощущал себя на своём месте. И это было из-за Сынгвана. С этой мыслью Хансоль понял, что ему нужно сделать.

***

Сынгван всё ещё сидел, смотря на свои колени и наблюдая за тем, как большие капли оставляют мокрые следы на его брюках, когда внезапно почувствовал, как чья-то тёплая рука обнимает его. Он поднял глаза и встретился взглядом с тёмными глазами Хансоля. Слабый розовый румянец проступил на его щеках. Хансоль ничего не сказал, лишь только поднял руку и коснулся ей щеки Сынгвана. Осторожно, он вытер слёзы с его мокрого лица. Он медленно приблизился своим лицом к его, и когда между ними осталось всего пару миллиметров, тихо, почти касаясь своим носом его, прошептал: — Я влюблён в тебя, Бу. И это были те самые слова, которые Сынгван так долго ждал, и он наконец услышал их спустя 200 лет. Ничто не могло бы описать чувства, что возникли в это мгновение в его груди. Хансоль не стал дожидаться ответа и быстро сократил этот промежуток между их лицами, мягко целуя губы Сынгвана. Никогда в своей жизни Бу не думал, что он ещё раз ощутит это прикосновение мягких, нежных губ того, кого он так сильно любил. Он думал, что его любовь навсегда умерла, и он всю жизнь будет один, больше никогда и никем не любимый, но… вот он. Поцелуй Хансоля. И это дало Сынгвану почувствовать себя снова живым. Поцелуй был коротким, но в нём было так много всего значимого. Хансоль и Кван медленно отдалились друг от друга, смущённо улыбаясь. Никто из них ничего не говорил, они просто сидели молча и смотрели друг на друга. Слова не были нужны, чтобы выразить все те эмоции, что искрами возникли между ними, едва они соприкоснулись губами И внезапно, Сынгван перестал чувствовать себя потерянным.

***

— Вону! — громко воскликнул Мингю, врываясь в комнату Вону и Джуна. Ему повезло, что последнего не было в комнате, потому что Чон буквально подорвался с постели и шлёпнулся на пол. Если бы Джун увидел то, как потрясающе спустился на пол Вону, он бы никогда не дал этой новости забыться. — Есть ли веская причина, по который ты врываешься в мою комнату, выкрикивая моё имя, заставляя меня падать на пол? — заворчал Чон, потирая свою попу, на которой теперь, возможно, будет синяк. — Да, есть, — которотко отозвался Гю, захлопывая за собой дверь и приближаясь к Вону, чтобы протянуть ему руку и помочь подняться. Вернув Чона обратно на кровать, Мингю сел рядом с ним и бездумно оглядел комнату взглядом. — Да что, чёрт побери, с тобой не так?! — воскликнул Вону, раздражённо гладя на русала, который выглядел так, словно только что увидел призрака. — Тс-с-с, — Мингю поднёс палец к губам, переведя взгляд на Вону. — Мы одни? — шёпотом спросил он. Вону кивнул, смущённый внезапно посерьёзневшим взглядом Гю, он никогда не видел друга таким раньше. Ему буквально было жутко видеть всегда весёлого и беззаботного Мингю таким сосредоточенным. — Вону, ты должен внимательно послушать меня, — Мингю ещё ближе придвинулся к Чону, от чего их бедра соприкоснулись, и это заставило Вону на секунду потерять любую концентрацию на чём-либо вообще. Вону немного отодвинул голову от внезапно оказавшегося слишком близко Мингю, но тот снова подвинулся ближе. — Я думаю, что мой учитель задумал что-то, — почти беззвучно произнёс Мингю. Вону в удивлении вскинул бровь и смущённо переспросил: — Что? Мингю посмотрел на Вону так, будто тот сказал что-то не так, и глубоко вздохнул. — Тебя называют ещё самым умным из нас двоих, — и Вону на это недовольно фыркнул. — Хорошо, слушай, — снова начал Мингю, на этот раз более спокойно. — Я слышал, как мой учитель говорил по телефону, это была случайность, я собирался уйти, но то, что он сказал, было очень… любопытным, — пояснил он, привлекая внимания Вону. — Он сказал: «Босс, я не думаю, что они опасны», — и я смог даже разобрать, что другой человек ответил ему: «Не забывай, что ты — человек», — закончил Мингю, широко распахнув глаза и ожидая реакции Вону на свои слова. Вону в шоке уставился на Мингю, и его глаза были такими огромными, что Мингю даже испугался. — Кто этот учитель, Мингю? — осторожно спросил Вону, опустив свою руку на его плечо. Мингю проглотил ком, внезапно вставший в горле, и прошептал: — Мой учитель истории, Юн Джонхан.

***

Позднее вечером Мингю собрал всех в их с Минхао комнате и сообщил о том, что произошло нечто невероятное, о чём все они должны знать. Это заставило других немного нервничать, в ожидании того, что он собирается им сказать. — Итак, есть ли какая-то веская причина, по которой ты нас собрал здесь всех сегодня вечером? — нетерпеливо спросил Чан, который, вероятно, планировал провести вечер более интересно, играя в видеоигры с Сунёном. — Да, конечно. На самом деле есть кое-что важное, о чём бы я хотел поговорить со всеми вами, — серьёзно сказал Мингю, что бывает на самом деле довольно редко, и обвёл взглядом всех присутствующих. Он стоял посреди комнаты, пока все расположились на кровати Минхао или же на полу, а Вону стоял рядом с ним, ожидая и подбадривая его. — Юн Джонхан — человек, — прямо выпалил Мингю, и все шокированно выдохнули. — Что?! — в недоумении крикнул Сынчоль. — Ты всё слышал, — спокойно ответил Мингю, покачивая головой. — Это не имеет никакого смысла, — смутившись, сказал Джихун, и все согласно закивали. — Но Джонхан — самый милый из преподавателей здесь из всех, — сказал, сидящий рядом с Хансолем на полу, Сынгван. — Я знаю, — начал Мингю, — Вот поэтому я в замешательстве, — он продолжил. — Но я знаю, что я слышал то, что я слышал: Джонхан — человек. Я не знаю, что происходит, но я думаю, что кто-то подослал его сюда, — закончил он. На его лице читалась обеспокоенность. — Кем-то? Что ты имеешь в виду? — спросил Минхао, ожидая дальнейших объяснений. — Кто-то сверху, я думаю им нужна какая-то информация о школе или о нас, но я точно не уверен, — ответил Мингю, почёсывая шею. — Это звучит как какое-то безумие, — вздохнул Джун, уставившись в пол, и Сунён согласно закивал. — Итак, ты хочешь сказать, что Джонхан — тайный шпион? — обеспокоенно спросил Хансоль. — Что-то в этом роде, — ответил за Мингю Вону. На мгновение комната погрузилась в тишину, пока все обдумывали полученную информацию. Как их преподаватель вообще мог быть человеком? Разве школа не проверяла такие вещи заранее? И почему он здесь? Какова его цель? Каковы его планы? Все эти вопросы буквально висели в воздухе, пока Чан не нарушил молчание. — Есть только один способ узнать это, — начал он. — Но я не хочу идти один, — и посмотрел на своих друзей. — Что ты имеешь в виду, Чан? — удивлённо спросил Сунён, глядя на младшего. — Я имею в виду, что могу телепортироваться к преподавательскому кабинету, продолжая оставаться здесь, и прочесть его мысли, — объяснил Чан. — Ты уверен в этом? — обеспокоенно спросил Джун. — Да, мы все хотим узнать правду, и это самый быстрый способ, так что да, я уверен, — заявил Чан, и получил одобрительные кивки остальных. В конце концов, его предложение было единственным, и им оставалось только согласиться. И Чан был прав — они все хотели знать правду во что вовлечён их преподаватель. — Я пойду с тобой, — протараторил Мингю, и подошёл к Чану. — Я был тем, кто вовлёк всех вас в это, — тихо добавил он и смущённо улыбнулся. — Ладно, увидимся через несколько мгновений, — произнёс Чан и коснулся плеча Мингю, после чего они растворились в воздухе. В комнате снова стало тихо, когда двое исчезли. Никто не знал что говорить и что делать. Если это была правда, и Джонхан на самом деле был человеком — чем это могло грозить их университету. Они были в опасности? Чего хотели от них люди? Должны ли они бояться? Было так много вопросов и так мало ответов. А потом парни вернулись, глаза Чана были широко распахнуты от шока, тем временем у Мингю от телепортации кружилась голова. — Что ты узнал? — первым подал голос Сынчоль, замерев в ожидании. Казалось бы, их обоих не было несколько часов, а на самом деле прошло всего пять минут. Пять мучительных минут. — Ну, во-первых, он серьёзно запал на профессора Хона, и его мысли — одна сплошная розовая вата, —  начал Чан, чем вызвал смех у остальных. —  Во-вторых, — продолжил он, возвращая их внимание, — Он — человек. И он работает в технологической компании, специализирующейся на контроле машин. И когда я говорю о машинах, я имею в виду технику, которая контролирует человеческий разум, — объяснил Чан, и его лицо стало ещё более испуганным. — Чё? — переспросил Джихун. Они точно правильно расслышали? — Они занимаются разработкой техники по контролю человеческого разума, — медленно повторил Чан, чётко выговаривая слова, чтобы быть уверенным, что до всех дошло. — Это перебор, — тяжело вздохнув, произнёс Сынгван и встал со своего места, направляясь к Сунёну, чем вызвал недоумение у Хансоля. — Сунён, я сделаю это на счёт три, готов? — быстро спросил он и взял его за руки. — Я готов, — кивнул Сунён. Остальные непонимающе уставились на них, так как Сынгван драматично плюхнулся в ожидающие руки Сунёна. Он вскинул ногу и глубоко вздохнул, когда тот упёрся рукой ему в лоб. — Это слишком тяжело для моего бедного сердечка, — картинно вздохнул Сынгван, и все рассмеялись. — Чё это было? — спросил Хансоль. Он конечно знал, что Сынгван весьма драматичен, но не мог предположить, что настолько. — Смирись, — самодовольно сказал Джун, сидящий рядом с Минхао. Хансоль покачал головой, глядя на своего бойфренда. Тёплая улыбка расплылась на его губах. Сынгван действительно был невероятным, и у Хансоля не было против его очарования ни единого шанса. — И это даже не самое плохое, — снова заговорил Чан, когда все снова замолчали. — Есть что-то ещё? — с недоверием спросил Сынгван, всё ещё пребывая в объятиях Сунёна. — Они хотят контролировать и нас тоже, — медленно пояснил Чан, когда все уставились на него. Услышав слова Чана, все оцепенели. Сунён чуть не уронил Сынгвана на пол. Они получили ответы на свои вопросы, и теперь все были в опасности. — Контролировать нас? — медленно спросил Вону, когда все потихоньку начали отходить от шокирующих новостей. Чан кивнул в ответ. — Он не знает всего, что происходит в компании, но они думают, что Маджикусы не могут контролировать себя, и чтобы оставаться в безопасности, люди хотят взять наши способности под контроль. — Это абсурд! Мы умеем контролировать себя, — сердито воскликнул Минхао. Остальные закивали в знак согласия. Давно было известно, что люди сомневались в силах Маджикусов, на протяжении многих лет, но такое было впервые. Это абсолютное безумие. И это было очень опасно. — Я думаю, что это из-за страха, — предположил Мингю. — Что ты имеешь в виду? — спросил Хансоль. — Я о том, что раньше Маджикусы правили миром, мы только это прошли на наших уроках истории, и думаю они боятся, что что-то такое произойдёт снова, и на этот раз они хотят быть подготовленными, — пояснил свои мысли Мингю, а Вону удивлённо приподнял бровь — на этот раз Мингю выглядел на самом деле умным. Хансоль и остальные понимающе кивнули. То, что сказал Мингю, на самом деле то, чего стоило бояться. В конце концов люди не раз становились жертвами правления Маджикусов на протяжении всей своей истории. Сунён бросил на Сынгвана серьёзный взгляд, и тот ответил тем же. Сынгван помнил, чем всё кончилось в прошлый раз, и он не хотел, чтобы история повторилась. — Это имеет смысл, — подытожил слова Мингю Вону. — Это конечно всё понятно, но разве это не перебор с контролем умов? — с недоверием спросил Джихун. Все снова притихли. Происходило что-то серьёзное, что-то вне их власти. И был лишь один вопрос — должны ли они рассказать это другим преподавателям, или ждать, что всё разрулится само собой? Как оказалось, долго ответа ждать не пришлось.