Тридцать шесть стратагем

      Глава 9. О том, что бывает перед уроком трансфигурации              – Наш Блэк настолько любит читать, что даже свидания назначает в библиотеках, – делая невинное лицо и мило улыбаясь, съязвила Пэнси Паркинсон.       Большая часть слизеринцев находилась в общей гостиной. Кто-то делал уроки, кто-то играл в шахматы, старшекурсники в стороне отрабатывали чары перед экзаменом СОВ. В каминах уютно потрескивали головешки, от них шел приятный запах сосновых дров. Мягкие неяркие светильники создавали умиротворяющую, немного таинственную атмосферу. Персонажи картин собрались в одной из рам и что-то негромко обсуждали.       Было тихо и как-то спокойно, но только не Блэку, после слов Пэнси в нем начала просыпаться злость. Он испытывал некоторое смущение за общение с Грейнджер и понимал, что сам во всем виноват, но не считал, что кто-то вправе так открыто прохаживаться по поводу его проступков. Тем более Паркинсон!       То, что болтушка Пэнси все узнает одна из первых, не удержится и откроет рот было вполне прогнозируемо. Она не могла похвастаться острым умом или превосходной памятью, но зато успела обзавестись каким-то нереальным количеством подружек-сплетниц с Пуффендуя и Равенкло. Благодаря им она практически всегда обладала свежей информацией. Вот и сейчас Пэнси не преминула продемонстрировать свою осведомленность. И от того, что ее можно было легко просчитать, легче не становилось.       Блэк знал, что так все и будет, и у него даже проскользнула мысль остаться в комнате и не выбираться на всеобщее обозрение. Да вот только это было бы похоже на трусость и неуверенность в собственных силах. Поэтому приходилось сидеть и смотреть, как все начинается.       – А ты, похоже, ревнуешь, да? – лениво протянул Драко, отрываясь от игры в плюй-камни с Грегом. Блэк не торопился открывать рот и продолжал демонстративно читать книгу.       – Пфф, с чего мне ревновать? – Пэнси рассмеялась, но обвела взглядом подружек, словно пытаясь получить поддержку.       Милисента Булстроуд подвинулась к ней поближе, а вот Дафна Гринграсс сделала вид, что эти разборки ее не касаются. Она вообще не любила вмешиваться в подобные ситуации. Девочка лишь принялась поочередно поглядывать на Блэка и Паркинсон, ожидая, чем все это закончится.       – Тогда и молчи в тряпочку, – резюмировал Малфой. – Твое дело десятое.       – Я-то могу и промолчать, но что будет, когда об этом узнают старосты и профессор Снейп? – ответила Паркинсон и язвительно улыбнулась. – Наследник такого древнего рода общается с грязнокровкой! Прям сенсация какая-то!       Блэк сжал зубы так, что на скулах заходили желваки. В этот миг, несмотря на все воспитание, ему хотелось ударить Пэнси, стереть с ее лица подленькое выражение и заставить заткнуться.       – Алатаир, ну и что ты задумал? – спросила Виолетта на следующий день, перехватив после урока Чар у профессора Флитвика и отведя в сторонку.       – О чем это ты?       – Не прикидывайся гриффиндорцем! Ты все прекрасно понимаешь. Я о твоем общении с Грейнджер, – девушка изящно села на подоконник и поболтала красивыми ножками. Полюбовавшись на них, а также на безупречный чистоты черные туфельки, она хмыкнула, явно довольная собой и перевела ироничный взгляд на Блэка.       – Ты-то хоть не начинай, – буркнул Альтаир, прислоняясь плечом к стене, ощущая сквозь теплую мантию и сорочку прохладу камня. Ссориться с Булстроуд, пусть она и подняла неприятную тему, ему не хотелось, но красноречивые взгляды слизеринцев начинали его основательно доставать. Самое обидное было в том, что начни, к примеру Гойл или тот же Забини общаться с Грейнджер, никто бы не обратил на них такого внимания.       – Эй, вообще-то я на твоей стороне, – Виолетта неожиданно рассмеялась. – Я просто хочу помочь! Ведь ты сам себе создаешь проблемы на ровном месте! Ты хоть понимаешь?       – Да, – после молчания ответил Альтаир. Признаваться не хотелось, но кузина была права.       – Вот и отлично, – девушка легко спрыгнула на пол, непринужденно взяла его под руку и направилась в сторону Большого зала на обед. – Просто подумай.        – Постараюсь, – нейтрально откликнулся Блэк. Булстроуд ему нравилась, она была такой непосредственной и милой, но одновременно серьезной и основательной, что подобное сочетание качеств не могло не вызвать уважения.       – Не забудь, мне поручена судьбоносная миссия приглядывать за тобой, – она фыркнула, явно находя собственные слова забавными. – Я поговорю со своим четвертым курсом, мои не будут тебя сильно доставать, н вот разговора со старостами избежать не удастся.       – Спасибо, – буркнул Блэк. Хорошее настроение, которое вроде как начинало появляться, исчезло без следа. Хотя он был искренне благодарен Виолетте, как она все обернула – не ругала, не поддевала, а просто и легко указала на поступок и проблемы.       – Ладно, кузен, не унывай, – сказала девушка, когда они вошли в Большой зал. Виолетта слегка сжала его руку, подмигнула и отправилась за стол к своему курсу.       В два последующих дня часть Слизерина так или иначе пыталась его подколоть и намекнуть о невероятной, неожиданно вспыхнувшей любви с Гермионой Грейнджер. Те, кто любил поржать и посплетничать, раз за разом пересказывали трогательную до слез историю всепоглощающей любви «Принца и простушки» – такое название получил данный случай.       Последней каплей стал разнос, устроенный Стивенсоном, которого поддержала Джемма Фарли. Вдвоем они основательно его прополоскали, говоря о том, что он создает двусмысленные прецеденты, не хочет продумывать последствия своих шагов и вообще, не заботится о репутации факультета и собственной семьи.       Блэк стоял и слушал их тирады молча, опустив голову и смотря на ногти на правой руке. Он с трудом сдерживал злость, что в нем буквально кипела. И все же они были старостами, портить отношения с ними было бы не совсем правильно.             – Плюнь, разотри и забудь, – пытался успокоить его Драко. Они находились в их комнате, и Блэк нервно ходил из угла в угол и даже отшвырнул попавшийся под ноги стул.       Драко был единственный, кто полностью знал всю эту историю и то, что там произошло. Если бы не запрет самого Блэка, он бы уже давно объяснил остальным слизеринцам, что его кузен, в сущности, ни в чем не виноват. Правда, Альтаир сдержал обещание и не рассказал родичу об интересе Грейнджер и всего Золотого Трио к Николасу Фламелю.       – Я не сделал ничего предосудительного, и у них нет права оценивать мои действия, – Блэк повернулся к кузену и резко махнул рукой.       – Пока они старосты, у них есть такое право, Эйр, – негромко заметил Малфой. – И их поддержит Снейп. Кстати, он тебя еще не вызывал?       – Пока нет.       – Уже хорошо. Значит, наши решили декану ничего не сообщать.       – Главное, чтобы слухи не дошли до родителей, – неожиданно признался Альтаир. – Если узнает мать, то это будет похлеще, чем взрыв сверхновой!       – Да уж, представляю, – сочувственно кивнул Драко. Он действительно понимал, о чем говорит. Леди Вальбурга приходилась ему двоюродной бабкой и несколько раз, властно и сурово, отчитывала за те или иные проступки. Кажется, младшего Малфоя она пугала. Хотя, это не новость – Вальбургу побаивалась добрая половина родичей.       – Я говорю не только о старостах. Их внимание еще можно стерпеть, хоть это и нелегко. Я имею в виду таких пустышек, как Пэнси и Мили! Какого Мерлина они позволяют себе лезть в мои дела?       – Они просто дуры, – убежденно ответил Малфой, с блаженством вытягиваясь на кровати и упираясь ногами в поддерживающий балдахин столбик. – Девчонки не думают, что будет в будущем. Ты же ведь ничего не забудешь?       – Нет!       – Вот и я о том же. Просто подумай, что будет, когда пройдет несколько лет. Как они тогда запоют? – он даже захихикал, представив эту картину.       Наконец Блэк немного успокоился и забрался в кровать. Он оставил открытым часть полога и долго смотрел, как за толстым стеклом плескались волны Черного озера. В полной темноте он ничего особенно не видел, но иногда там светились водоросли и мелькали еле заметные черточки рыб.       Негромко тикали потемневшие от времени серебряные часы на тумбочке, которые Драко привез из дома. Сам Малфой уже давно посапывал, а к нему сон не шел.       Альтаир проснулся раздраженным и не выспавшимся. Уже под утро ему приснилась мама, которая вычитывала его за якшанье с грязнокровками и подрыв семейных устоев.       На завтраке дело вроде бы стало налаживаться. Никто из своих больше не вспоминал о произошедшем, и даже Паркинсон весело трещала о чем-то крайне неинтересном с Булстроуд и не смотрела в его сторону.       Блэк и Малфой с аппетитом уничтожили яичницу-глазунью с поджаренным беконом. Гарниром шли свежие помидоры, зелень и сок. Грег и Винс навалили себе на тарелки настоящие горы снеди и усиленно работали челюстями, набираясь сил перед занятиями. Посмеивающиеся Нотт и Забини обсуждали какой-то забавный случай.       Блэк незаметно посмотрел в сторону гриффиндорского стола. С того вечера в библиотеке он ни разу не общался с Грейнджер. Сейчас Гермиона выглядела какой-то бледной и молчаливой, с апатией ковыряясь вилкой в тарелке. И по тому, что ее покинула обычная кипучая деятельность и энергия, Блэк предположил, что и с ней поговорили, наверняка предупредив, что общаться со слизеринцем не самая лучшая затея.       Он не чувствовал к ней никакой жалости. Она сама все затеяла, фактически из-за нее все и произошло. Оглядев ее еще раз, Альтаир понял, что лучше держаться от нее на расстоянии. Толку от такого общения ноль, а проблем выше крыши.       Завтрак закончился и слизеринцы отправились на урок трансфигурации, проходившей вместе с гриффиндорцами.       Перешучиваясь, Альтаир и Драко заняли привычное место в самом дальнем от учительского стола углу класса. Как и всегда, прямо перед ними, обеспечивая хорошее прикрытие своими широкими плечами, устроились Грег и Винс.       – Такое положение обеспечивает нам стратегическое преимущество на уроках Макгонагалл, – как-то заметил Драко и Альтаир был с ним полностью согласен.       – Слышь, Блэк, какого Мерлина тебя надо от Гермионы? – к их парте подошли Поттер и Уизли, за которым стояли Финиган и Дин Томас. Говорил Рыжий. Он наверняка не чувствовал себя самым уверенным человеком на свете, а потому задал вопрос преувеличенно громко.        Урок еще не начался, Макгонагалл в кабинет пока не пришла и теперь все замолчали и повернулись в сторону разгорающегося конфликта.       – А вот ты бы лучше вообще молчал, – лениво процедил Блэк, прищурив глаза. В голове быстро промелькнуло, что гриффиндорцы удачно выбрали время и место, небось в подземелье у Снейпа они бы не решились на подобный маневр. А тут, в кабинете собственного декана, они явно чувствовали себя уверенней.       Утро начиналось плохо, но за завтраком он вроде бы полностью пришел в себя, но сейчас как глухая ненависть к Уизли и Поттеру начала пробуждаться в сердце Альтаира. Это было похоже на то, что он испытал в поезде, когда Драко обидел Нимфадору Тонкс, правда, не так сильно.       – Оставь ее в покое, и мы вас оставим в покое, – твердо добавил Поттер.       – Вы совсем обнаглели, – рассмеялся Малфой. – Нам не нужны подачки от двух неудачников. Это вы будете просить, чтобы мы вас не трогали.       – Вся твоя родня – Пожиратели Смерти, Блэк! Я знаю, ты задумал плохое в отношении Грейнджер, – выкрикнул Уизли, сжимая кулаки. Остальные гриффиндорцы поддержали его слова смутным гулом.       Сама Гермиона сидела в стороне, опустив голову и, похоже, с трудом сдерживала слезы.       Неосторожные слова Рона, касающиеся Пожирателей Смерти, прозвучали как команда к действию. По всему классу прошла невидимая волна. Слизеринцы приблизились к Блэку и Малфою, а гриффиндорцы насторожились и приготовился.       – Какой же ты урод, Рыжий, – сквозь зубы бросил Блэк. На его щеках появились красные пятна, и он тяжело, с присвистом втянул воздух. И все же, несмотря на оскорбление, он все еще сдерживал себя.       – Ты темный последыш, – Уизли переменил позу и полез в карман. Может он и не хотел доставать палочку, но его жест выглядел провокационно, а слова ударили, как пощечина. И нервы Блэка не выдержали.       – Флиппендо, – он стремительно выхватил палочку и ударил заклинанием в грудь Рона. Не успевшего ничего понять Уизли отбросило назад, прямо на Финигана и Томаса. Трое гриффиндорцев рухнули на пол, а Блэк уже разворачивался к Поттеру.       Гнев дарил силы и вселял всепоглощающую уверенность, что все выйдет как надо. Альтаиру казалось, что люди вокруг двигаются, словно сонные мухи. Драко лишь выхватывал палочку, Винс и Грег еще ничего не сообразили, Пэнси и Мили смешно хлопали глазами, а Дафна прижала ладошку ко рту.       – Инсендио, – выкрикнул Блэк и на Поттере загорелась мантия. Все отшатнулись в сторону.       – Экспеллиармус, – несмотря на огонь, крикнул Поттер, выхватывая палочку. Его звонкий голос эхом разнесся в притихшем классе.       Блэк сделал резкий, быстрый шаг вправо. Ловкий Малфой отпрыгнул влево и заклинание, пролетев, разделяющее их расстояние, ударило в замешкавшегося Винса. Слизеринца откинуло назад и чувствительно приложило лопатками об стену. Он сполз на пол и начал мотать головой, ничего не понимая от болевого шока.       – Бей этих козлов! – закричал Шимус Финиган.       – А ну стойте! – раздался громкий приказ профессора Макгонагалл. Её слова произвели эффект ледяного душа. Учитель применила какое-то заклинание и всех буквально растащило в стороны. У самых слабых еще и палочки из рук вырвало.       Два факультета стояли и с ненавистью смотрели друг на друга. Макгонагалл быстро потуши огонь на одежде Поттера. Неприятный запах сгоревшей шерстяной мантии ударил в нос и несколько человек закашлялись. Лонгботтом помог подняться с пола слегка оглушенному Уизли.       – Просто невероятно! Как вы посмели начать драку? – Макгонагалл кипела от гнева, а ее мечущий молнии взгляд буквально придавил всех к месту. – Это так низко, так нелепо и так подло! Кто был зачинщиком? Ну? – она обвела взглядом притихший класс.        – Драку затеяли слизеринцы, профессор, – не выдержала Лаванда Браун. – Блэк первым начал колдовать!       – Нет, он лишь ответил на угрозу. Посмотрите, где все стоят, профессор! Именно Уизли и Поттер подошли к его парте и спровоцировали конфликт, – смело возразила Гринграсс. Девочка слегка смутилась, когда Макгонагалл строго посмотрела на нее поверх очков.       – То, что вы сейчас сделали, не останется без последствий, можете мне поверить! – профессор еще раз обвела их взглядом и глубоко вздохнула. – Слава Мерлину, я пришла вовремя. И мы разберемся. Виновные непременно будут наказаны.       Тем же вечером в кабинете Дамблдора прошло расследование. Из преподавателей присутствовали Макгонагалл и Снейп, которые по очереди опросили Поттера и Уизли, Малфоя и Блэка, а также еще с десяток ребят с обоих факультетов. Все старались выгородить именно своих, так что картина вырисовывалась диаметрально противоположная.       Учителя сидели справа и слева от директора, а многочисленные портреты с интересом следили заходом разбирательства. Спустя сорок минут участники услышали вердикт.       – Так как никто не пострадал, то для первого раза мы ограничимся относительно мягкими мерами, – заговорила Макгонагалл. – С Уизли и Блэка снимается по тридцать баллов и назначается отработка у мистера Аргуса Филча в течении пяти вечеров. Думаю, это справедливо. Директор Дамблдор?       – Конечно, Минерва, я поддерживаю ваше решение, – казалось Дамблдор, сидя в своем кресле, получает немалое удовольствие от всего происходящего.       – А Поттер? – негромко спросил Снейп. – Он ведь тоже принял участие в конфликте.       – У Поттера сгорела мантия, он толком не успел ничего сделать, – возразила Макгонагалл.       – Он применил чары к ученику моего факультета, – возразил Снейп. – пострадал Винсент Крэбб.       – Школьный целитель мадам Поппи Помфри уверила меня, что с ним все в порядке, – живо парировала Минерва. – Тем более, заметьте, Гарри Поттер действовал куда гуманней и милосердней, чем Блэк.       – Северус, Гарри лишь оборонялся. Было бы несправедливо наказывать и его, – мягко улыбнулся Дамблдор.       – Неужели? – Снейп выгнул бровь, но его вопрос просто повис в воздухе и остался без ответа.       На этом расследование закончилось. Слизеринцы первого курса во главе со старостами Берком и Фарли ждали своего декана около входа в кабинет директора. Все вместе они отправились в гостиную. Снейп шел быстро и молча, ученики невольно притихли.       – Мистер Блэк, пройдемте в мой кабинет, – на развилке коридоров декан отпустил всех, кроме Альтаира.       – Хорошо, – Блэк кивнул и проследовал вслед за деканом. Драко подмигнул, подав знак Гойлу и Крэббу задержаться.       Альтаир зашел в кабинет декана, дверь позади него закрылась. Здесь было мрачновато и слегка прохладно, а с полок на него смотрели корешки многочисленных фолиантов.       Снейп прошел за стол, сел, подпер подбородок широко расставленными указательным и большим пальцами и принялся молча сверлить взглядом провинившегося ученика. Под пристальным, не выражающим особой доброты взором декана Блэк почувствовал себя неуверенно.       – Мистер Блэк я жду ваших объяснений! – наконец негромко произнес Снейп.       – Профессор, вы же поняли, как было дело, меня спровоцировал Уизли.       – Может и так, но вашей вины никто не отменял.       – Я лишь защищался.       – К вашей защите у меня претензий нет, – Блэк не поверил собственным ушам. Или ему лишь показалось, что в голосе Снейпа послышалось едва уловимое одобрение? – Почему вы вообще позволили разгореться конфликту?       – Не знаю, – глубоко вздохнув, признался мальчик.       – А надо знать. Такой ответ неприемлем для хорошего мага.       – А почему не наказали Поттера? – Блэк упрямо наклонил голову.       – Потому что он Поттер. Вы разве этого еще не поняли?       В кабине повисло молчания. Альтаир подумал немного и поднял голову. Декан отвернулся в сторону, его взгляд выражал апатию и какую-то усталость.       – Извините, сэр, – Блэк кашлянул, привлекая внимание.       – В общем, дополнительно я наказывать вас не буду, но надеюсь, урок пойдет впрок. Я бы посоветовал научиться сдерживать собственное раздражение.       – Я учту, профессор.       – Сделайте милость, учтите! Я знаю, гнев фирменная черта вашей семьи, но все же постарайтесь что-то с этим сделать. Ваших братьев, Регулуса и Сириуса, – последнее имя он словно выплюнул, – она частенько подводила.       – Хорошо.       – У вас неплохой потенциал, мистер Блэк, – Снейп задумчиво, словно видел впервые, оглядел его с ног до головы. – По праву декана я дам вам еще один совет – научитесь контролировать свои эмоции, и тогда достигнете внушительных высот. Понимаете?       – Безусловно, профессор, – кивнул Блэк. Он прекрасно уяснил, что хотел донести ему Снейп, но не был уверен, что так просто отказаться от самого себя.       – И еще – в течение ближайших дней вы своей образцовой учебой вернете факультету потерянные баллы. В этом случае не вижу никаких причин, чтобы сообщать об произошедшем вашим родителям. Согласны?       – Конечно, профессор. Спасибо.       – Можете идти.       Блэк вышел. Около двери его ждали друзья.       – Ну, как все прошло? – первый задал вопрос Драко.       – Ха, на удивление нормально, – Блэк радостно взмахнул рукой и быстро, пока они шли, пересказал суть разговора. – Баллы отработаю, все будет хорошо.       – Ну, и отлично, – подытожил Винс.       – Эй, а кто-нибудь помнит рожу Поттера, когда у него мантия загорелась? – ухмыльнулся Малфой и все невольно засмеялись.       – Шикарно ты этих говнюков уел, Альтаир, – присоединился Грег.       – Точно! Ты классно с ними разобрался, Эйр, – Драко хлопнул кузена по плечу. – Они вообще ничего не поняли и даже пукнуть от страха не успели.       – Да, стояли как две деревяшки, – кивнул Винс. – Круто ты их!       – Ты сам-то как? – развернулся к нему Альтаир.       – Да вроде ничего, – добродушно усмехнулся друг. – Мадам Помфри дала какое-то зелье и все прошло. Даже спина уже не болит. Есть только почему-то хочется.       – А когда тебе не хочется? – удивился Грег.       Естественно, старосты не остались в стороне. Вот только повели себя они не так, как Альтаир предполагал.       – Блэк, то, что ты все чаще привлекаешь к себе внимание. Похоже, это начинает входить в привычку, – Берк вначале пытался сохранить строгий вид и говорил внушительным голосом, но долго не выдержал и потрепал его по плечу. – Мы все рады, как ты уделал двух гриффиндорцев, но все же будь аккуратней.       – Что тебе сказал профессор Снейп? – деловито поинтересовалась Джемма Фарли.       – Сказал, что в ближайшие дни я должен вернуть потерянные баллы.       – Вот и возвращай, – Берк явно находился в хорошем расположении духа. – Ну, что Дженна, на этом все? Или проведем показательную экзекуцию?       – Думаю, на сей раз обойдемся без экзекуции.       В течение пяти вечеров Альтаир проходил отработку у завхоза Аргуса Филча. Завхоз оказался едким, желчным стариком, который постоянно сетовал на то, что раньше с дисциплиной было куда лучше и вообще, жаль, что в нынешние времена директор отказался от телесных наказаний. Уж они-то бы быстро выбили всю дурь из учеников!       Впрочем, к слизеринцам он испытывал куда больше симпатии, чем к остальным курсам – если так вообще можно было сказать.       Вначале Альтаир предположил, что отработка пройдет в небольшой, заваленной всяким хламом каморке завхоза, но все оказалось иначе. Сурово осмотрев их с Роном Уизли, Филч повел провинившихся в зал Трофеев, находившийся на четвертом этаже.       Кошка Миссис Норрис – большая и пушистая, все время путалась у завхоза под ногами, пока они поднимались по лестницам и преодолевали многочисленные коридоры замка.       – Вот тряпки и чистящее средство, можете начинать, – Филч негромко закашлял, так он смеялся. Было видно, что завхоз получает удовольствие от своей маленькой власти. – Начните с тех шкафов и стеллажей. Там все должно сверкать, как глаза Миссис Норрис!       Альтаир и Рон демонстративно отошли друг от друга как можно дальше и принялись за работу. Уизли злобно пыхтел, Альтаир старался не смотреть на него лишний раз, соседство не доставляло никакого удовольствия им обоим. Работа оказалась не тяжелой, но нудной, да и от пыли они временами чихали.       Час прошел незаметно. Пришедший Филч поворчал для вида, но работу все же принял. Так же спокойно прошел и второй вечер, и третий. На четвертый раз Альтаир добрался до одного из дальних шкафов и неожиданно встретил немало наград, кубков и медалей, которые заработал Регулус Блэк. Похоже, в свое время его брат был заметной фигурой на Слизерине.       Имя Регулуса встречалось и здесь, и там. Его отмечали, как прекрасного ученика, замечательного ловца, а потом и капитана факультетской команды по квиддичу. Альтаир чувствовал гордость, когда раз за разом читал имя брата, вырезанное на металле. Регулус оставил немалый след в истории Хогвартса.       А еще он наткнулся на многочисленные упоминания о своем крестном Барти Крауче-младшем. Тот не блистал в спорте, но зато учился просто невероятно. Родители и раньше говорили, что крестный был лучшим учеником Хогвартса за много лет, но сейчас, в зале Трофеев, Альтаир впервые полностью осознал истинный масштаб его талантов, способностей и усидчивости.       Барти сдал все двенадцать экзаменов по ЖАБа на отлично; Барти знал больше десяти языков; Барти имел медали, как лучший зельевар, как прекрасный ученик по чарам профессора Флитвика и как самый сильный дуэлянт школы, а еще он был невероятно силен в трансфигурации.       Его имя мелькало повсюду. Это было что-то невероятное. Крестный успевал буквально всё!       Последующие недели прошли спокойно. Слизерин и Гриффиндор старались лишний раз ничего не говорить, хотя все понимали, что ситуация затихла лишь на время. Прошел месяц и все начало возвращаться на свои места. Тем более, то, что происходило на первом курсе, всего лишь отражало общую тенденцию – оба факультета не упускали случая как-то отыграться друг на друге. Взаимные шуточки и проказы, часто весьма жестокие, были вполне рядовым явлением. И то, что попадались в основном первый и второй курс, говорило не о том, что старшие забыли про вражду, а о том, что у мелких просто не хватало опыта не попадаться и действовать незаметно.       Все случилось в один из дней на очередном матче по квиддичу. Он состоялся в начале марта и проходил между Пуффендуем и Гриффиндором. Совсем неожиданно судить его поставили профессора Северуса Снейпа.       Игра получилась жаркой, но достаточно короткой. Гриффиндор играл грубо, жестко и Снейп дважды останавливал матч, штрафуя загонщиков Уизли за серьезные нарушения правил. Первый раз один из близнецов сбил бладжером с метлы ловца Пуффендуя, а второй раз чуть не покалечил самого Снейпа.       Гриффиндорцы на трибунах при этом радостно свистели.       Блэк настроился нормально повеселиться и отдохнуть. Драко в очередной раз сцепился в словесной перепалке с гриффиндорцами. Альтаиру и самому нравилось раздражать туповатого и медленно соображающего Уизли, это было так забавно! К Рону на помощь пришла Гермиона, которая старательно не смотрела на Блэка. Неожиданно в конфликт влез молчащий все эти месяцы Лонгботтом. Простая перепалка вновь грозила превратиться во что-то большое.       – Слышь, Уизел, я тут навел справки… Твой отец прилично получает в Министерстве, он же целый начальник отдела. Куда он тратит все деньги? Пропивает? Почему вы такие нищие? – язвительно поинтересовался Малфой.       Рон Уизли зарычал. Похоже, сейчас он не чувствовал охоты ругаться с кем-либо. С одной стороны, он толком ничего не мог ответить, а с другой пытался следить за игрой. Винс и Грег вовсю хохотали. Блэк решил подлить масла в огонь.       – Рыжий, ты уроки-то выучил? Или снова на все забил?       Никто не удивлялся тому, что Слизерин враждует с Гриффиндором. Многим это казалось вполне естественным и логичным. И все же большая часть факультетов испытывала некое чувство если и не уважения, то осторожности или опаски друг к другу. Поэтому и обращались соответственно. Капитаны команд Маркус Флинт и Оливер Вуд готовы были поубивать друг друга, но до откровенных подлостей не опускались, не переходя некой черты. И так действовали практически все.       На этом фоне одного единственного ученика Рона Уизли почему-то никто вообще не считал за ровню. Над ним шутили грубее и жесточе, чем над другими. Его практически всегда называли либо по кличкам, либо как-то уничижительно. Наблюдательные дети подметили, как он ест, забрызгивая едой окружающих, как капает жиром, подливами и супом на свою одежду, как он обожает ничего не делать и что толком ничего не может ответить ни на одном предмете. У Рона была поношенная и недорогая одежда, но в Хогвартсе встречались ученики, находившиеся в еще более бедственно финансовом положении. И они, в отличие от Уизли, следили за своим внешним видом и не выглядели такими неряшливыми и грязными. Тот же Винс также часто тупил и не хватал звезд с неба, но он не лез в первые ряды, а потому не привлекал внимания. Уизли так не умел, а потому постоянно обращал на себя внимание.       В любой ссоре с гриффиндорцами практически всегда появлялся Рыжий. Он был магнитом, притягивающий насмешки, шутки и все такое. Даже Шимус Финаган, взрывной по характеру и боевой ирландец, никогда не вызывал столько внимания и не привлекал такого негатива. Многие откровенно не понимали, почему Поттер нашел себе именно такого друга – бесталанного, смешного и туповатого.       Драко продолжил доставать Уизли, переключившись на его выдающиеся способности. Слизеринцы хохотали. Все знали, что Рон и Гарри учиться не любили, предпочитая бездельничать, а потом глупо моргать на уроках.       В этот момент игра на поле вошла в финальную стадию. Поттер, судя по всему, заметил снитч и заложил рисковый маневр, устремляясь к земле.       – Ого, кажется, Поттер увидел на поле мелкую монетку, которую стоит подобрать, – растягивая слова произнес Малфой. Рон не выдержал, зарычал и бросился на него.       Малфой не ожидал нападения и растерялся. В следующую секунду Рон уже повалил его на землю. Винс и Грег кинулись помогать Драко, а к Уизли присоединился Финиган и Дин Томас. Образовалась огромная куча.       Блэк с огромным удовольствием приложился по конопатому лицу Рона, отскочил от его неуклюжей попытки вцепиться в шею и сделал пару шагов назад. Заметив, что Лонгботтом бросился на помощь своим, он схватил руку Невилла, резко дернул и повернул к себе.       – А ну, стой!       – Не указывай мне, – Невилл угрожающе насупился, сжал кулаки, но сдержался и остановился.       К месту происшествия со всех сторон подобрались старшекурсники и растащили драчунов. А сам матч уже закончился. Поттер вновь поймал снитч и сейчас стоял в центре поля, вскинув руку и широко улыбаясь. Рядом с ним улыбался Дамблдор, радуясь успехам своего любимчика. Северус Снейп слез с метлы с непроницаемо ледяным выражением на лице.       Блэк повернулся к друзьям. Малфой уже стоял на ногах и с немалым достоинством сжимал в руках рыжий клок волос.       – Ха, победа! – он продемонстрировал всем свой трофей. Правда далась она ему не дешево, нос кузена распух, а по щеке текла кровь. Рон даже ногти не любил стричь, так что царапина выглядела будь здоров.       В замок возвращались все вместе. Сегодня гриффиндорцы выиграли второй матч, а значит вплотную приблизиться к тому, чтобы завоевать ежегодный кубок. Старшекурсники ругались, не скрываясь. Больше всех доставалось новому ловцу Гриффиндора Гарри Поттеру и той, кто его пропихнула.       – Долбаная Макгонагалл, – не особо задумываясь о возможных последствиях рычал Маркус Флинт. – Лишь она могла наплевать на все правила и протащить в команду первокурсника.              

***

             Драко выучил все уроки и откровенно скучал, не знал, чем себя занять. Самое обидное было в том, что Блэк в очередной раз увлекся чтением и явно не собирался как-то повеселиться. Малфой знал, что временами на его друга нападает такое настроение, непонятная задумчивость и тогда его никуда не вытащишь.       Альтаир последнее время читал книгу «Магия. Её обычаи, традиции, ритуалы, дары и возможности», а также занимался с тетрадкой, подаренной дедом. Что-то у него не клеилось, от чего кузен злился и в такие моменты его было лучше всего оставить в покое.       Малфой заглянул другу через плечо и спросил.       – Слушай, Эйр, какого Мерлина ты этим голову забиваешь?       – Есть некоторые идеи. Пока рано говорить, надо кое-что уточнить.       – Ты об этом с дедом Арктурусом в последнее время переписываешься?       – И об этом тоже, – Блэк почесал бровь и вновь уткнулся в книгу.       – По замку не хочешь прогуляться?       – Нет, – последовал краткий ответ.       – Тогда, если ты не против, я возьму Винса и Грега.       – Валяй.       Малфой еще минуту постоял, перекатываясь с носка на пятку, потом махнул рукой и отправился в гостиную. Да, похоже, кузен окончательно стал книжным червем.       Конечно, двоим было бы куда веселей, но и так могло получиться неплохо. Прикинув все возможности, он решил последить за гриффиндорцами. Кажется, Золотое Трио определенно что-то замышляло.       Что-то необычное, возможно даже порочное присутствовало в Роне Уизли, в его манерах и внешнем виде, Драко чувствовал это всем своим естеством. С его точки зрения даже магия Уизли отдавала какой-то тухлятиной, словно застоявшееся болото. Он всегда, интуитивно и очень остро ощущал к Рыжему раздражение, переходящее в презрение. Малфой даже думал, что, со стороны подобное выглядит как-то странно, но потом задвигал эти мысли куда подальше – с Уизли невозможно было вести себя иначе.       То, что им удалось узнать в тот вечер, выглядело просто невероятно!       – Эйр! – Драко почти кричал от переполнявших его эмоций.       – Что? – Блэк поднял голову от письменного стола. Похоже, за последний час он так никуда и не уходил.       – Ты не поверишь, что мы только что видели с парнями! – все вместе, втроем, они ввалились в их комнату. Ребята дышали шумно, а в их глазах сверкал восторг. Немного отдышавшись, Малфой начал свой рассказ.       Оказалось, они проследили за Золотым Трио, когда те пошли в гости к Хагриду. И там, через окно избушки, им удалось подсмотреть, что у лесника в очаге дозрело яйцо, из которого вылупился молодой дракончик.       – Быть такого не может, – Блэк недоверчиво покачал головой.       – Мерлином клянусь, – Малфой засмеялся. – Правда, парни?       – Правда! – подтвердил Гойл.       – Угу, - кивнул Крэбб.       – С ума сойти, – Блэк встал и прошелся по комнате, обдумывая ситуацию. От его апатии не осталось и следа. Казалось, какая-то мысль посетила его голову. – Я вообще-то подозревал, что Хагрид отмороженный тип, но не на всю же голову!       – Во-во, совсем мозг не включает, – радостно поддакнул Малфой. – Дракон в Хоге! Отец будет счастлив об этом услышать.       – Хочешь рассказать ему?       – Пока не знаю, – Драко нахмурился. – А что, есть другие предложения?       – Давай подождем, что из всего получится.       – То есть пока ничего не делаем?       – Нет. А то спугнем, – Блэк кровожадно усмехнулся.       Драко незаметно улыбнулся. Наконец-то кузен снова в деле! Он так и знал, что друг, не устоит против такого предложения как-то поквитаться с Трио. И хотя в той переделке в классе трансфигурации Блэк повел себя выше всяких похвал, неприятный осадок от последующего наказания у него остался. Тем более Блэк считал, что с ним и Винсом поступили не совсем справедливо, а Поттер незаслуженно избежал наказания.       Правда, Драко не нравилось, как Винс и Грег смотрят на Альтаира и во всем его слушаются. Эйр мог ничего не говорить и просто сидеть где-нибудь в углу комнаты, позволяя самому Малфою привлекать к себе внимание и казаться главным. Но вот он менял позу или говорил какое-нибудь незначительное слово и акценты сразу менялись, все интуитивно понимали, кто здесь главный. Большая часть первого курса и даже часть второго чаще всего смотрела именно в сторону Блэка, ища его поддержки или одобрения. Вот и парни, хоть и уважали Малфоя, Блэка все же ставили выше.       Поначалу это просто бесило Драко. И все же он решил, что такое положение дел его вполне устраивает. Тем более, Эйр был старше практически на год. Данный факт немного примерял с действительностью, да и от нахождения в тени можно извлечь свои плюсы. Всесторонне обдумав ситуацию, Драко пришел к выводу, что роль серого кардинала как раз по нему.              Две следующие недели Малфой ласково улыбался, завидев Поттера, Уизли и Грейнджер. Он отпускал различные намеки и давил на психику. И судя по тому, как гриффиндорцы на него реагировали, как он их нервировал, его тактика приносила плоды. Драко чувствовал их слабину, видел, что они смущены и не отвечают так же смело, как и обычно. А значит, они понимали всю слабость своей позиции.       Так же Малфой заметил, что Поттер неоднократно гонял куда-то свою сову Буклю. Она была из породы «белых арктических» и проследить за ней не составляло никакого труда. Трио с кем-то переписывалось и что-то затевало.       В один из дней Драко и Блэк встретили в коридоре Уизли и Поттера. Гриффиндоры шли со странным видом, словно чего-то скрывая.       Рыжий, увидев их, почему-то покраснел, спрятал руку за спину и постарался быстрее проскочить дальше по коридору. Это было странно – обычно Уизли никогда не отказывал себе в удовольствие отмочить какую-нибудь плоскую шутку в их адрес.       – А ну, стой! – Блэк преградил путь и резко дернул Уизли за руку.       Рон побледнел от боли, но они увидели то, что хотели – правая ладонь у него раздулась почти втрое, и вся покраснела.       – Так, так… И что это у нас такое, Уизел? – Малфой почувствовал восторг.       – Собака покусала, – буркнул тот и постарался пройти. Блэк его не пустил.       – Собака? Скорее выглядит, как следствие яростного онанизма! – Альтаир рассмеялся. – Прежде чем врать, подумай, как все звучит. Ты когда в последний раз видел в Хоге собак, Драко?       – Видел пару дней назад, да вот только во сне, – Малфой захохотал. Шутка про онанизм ему очень понравилась.       – У Хагрида есть собака по имени Клык, – быстро ввернул Поттер с недовольным видом.       – Которая собственной тени боится? – Блэк ухмыльнулся. – Ей страшно даже тогда, когда она кусает котлету!       – Отвалите! Дайте пройти! – насупился Поттер, сжимая кулаки. Теперь его глаза пылали ненавистью. Правда, съехавшие на сторону очки немного портили устрашающую картину.       – А не то что? – медленно спросил Блэк. – Разорвешь нас?       – Найду что сделать.       – Ого! Мне уже страшно. А тебе, Драко?       – Испугался до усера.       – Отвалите! – крикнул Рон.       Друзья видели, что гриффиндорцы смущены тем, что их поймали. Они явно пытались быстрее улизнуть и не допустить конфликт. Это так радовало! И на этом нельзя было не сыграть.       – Драко, – Блэк насмешливо улыбнулся. – Как думаешь, что скажут учителя, если узнают, что Уизела укусил дракон?       – Это не дракон! – насупился Рон.       – А кто? Может крыса твоя? Или Хагрид? – предположил Малфой.       – Может и крыса, – огрызнулся Поттер.       – Она, что, ядовитая?       – Тебя не касается.       – Ладно, ладно, можете пройти, – Блэк усмехнулся и освободил дорогу.       Уизли хотел что-то сказать, но Поттер дернул его за руку, и они быстро ушли в сторону больничного крыла.       – Ну, что делать будем? – спросил Винс, когда вечером они вернулись в гостиную и устроили общий совет.       – Давайте для начала перекусим, – Драко расставил ловушку, Винс ее не заметил и с размаху угодил в западню.       – Я только за, а что есть будем?       – Угомонись, Винс, я пошутил, куда тебе есть? – Малфой захохотал.       – Ему надо купить новое зеркало, побольше, – подержал Грег.       – Ладно, проехали, а насчет гриффиндорцев стоит как следует подумать, – задумчиво протянул Блэк.       – Родителям сообщим? – осторожно предложил Малфой. Остальные разом скривились, он понял, что сказал что-то не то, поэтому торопливо исправился. – Это просто мысль.       – Не, как-то стремно так делать, – ответил Блэк.       – И мне не нравится, – с серьезным видом кивнул Грег.       – Что они вообще хотят делать с эти драконом? – задумался Альтаир.       – Вы не поверите, но я кое-что услышал, – просиял Малфой. Он весь день хранил секрет, дожидаясь подходящего случая. И вот момент настал.       – А что?       – Сегодня, после завтрака, они стояли на первом этаже около колонны, а я с другой стороны. Эти придурки даже не подумали, что их кто-то может подслушать.       – И что они сказали? – захлопал глазами Винс.       – В эту субботу, в полночь, они зачем-то собираются побывать на Астрономической башне.       – Может, стоит проследить за ними? Узнаем, что они замыслили и прикинем варианты, как их можно подставить? – предположил Альтаир.       – Хорошая мысль, – кивнул Малфой.       – Если попадемся, мало нам не покажется, – заметил Грег.       – Да, но не думайте, что мы и вас возьмем с собой, – усмехнулся Блэк.       – Это почему еще? – насупился Винс.       – Парни, не дуйтесь, но ходить тихо у вас не получается, вы же как слоны на водопое, – Альтаир открыто улыбнулся.       – Точно! Вы нас обязательно раскроете, – поддержал Малфой. Крэбб и Гойл с неохотой кивнули, соглашаясь с аргументом.        – Мы будем действовать вместе, но у вас другое задание – прикрывать нас с Драко. А там посмотрим! – добавил Блэк.