Сезон дождей

"Мы рождены для полёта, Так давайте жить, пока всё не пошло прахом", — This one's for you — Zara Larrson       Шури, сложив руки на рабочем столе, наблюдала за быстро меняющимися показателями, что ярким неоном светились на экране. Спасать чью-то жизнь ей было не впервой — научилась она работать с медицинским оборудованием и тяжелыми состояниями здоровья еще лет в одиннадцать. Но одно дело вытаскивать с того света людей Ваканды, официально, по приказу отца, и совсем другое — помогать белолицему из внешнего мира и только потому, что его случай интереснее остальных. Словом, лечила она его не совсем легально. И о светловолосом молодом человеке, пострадавшем от множества пулевых ранений, знала только Шури. Ну, и Айко, ее осведомитель, который и привез юношу в Ваканду, прежде сообщив принцессе о существовании подобного «тяжелого случая». Она знала, — очень и очень хорошо знала — что никто в ее семье не одобрит подобного своеволия, но готова была пожертвовать своим спокойствием ради эксперимента: с такими тяжелыми травмами она еще не работала, и опыт, который она получила в процессе восстановления «объекта», был поистине бесценным. Единственной проблемой оставалось его плачевно-стабильное состояние — Камо, как окрестила его принцесса Шури, не приходил в себя уже многие месяцы. — Чтоб тебя, — выругалась принцесса, как только услышала сигнал, оповещающий о приходе гостя в ее лабораторию. Слава богам, для человека непросвещенного цифры на экране покажутся всего лишь ересью, не значащей совершенно ничего, но риск все равно был, и даже спустя почти год, Шури до сих пор боялась, что ее маленькая тайна откроется. Не то чтобы ее серьезно накажут, но последствия будут не из приятных. Принцесса, быстро взяв себя в руки, приняла сосредоточенный вид и стала внимательно просматривать открытые на экране документы, вслушиваясь в шаги нежданного гостя. — Ты хоть иногда ложишься спать? — Шури против воли улыбнулась знакомой беззлобной издевке в голосе брата и обернулась, глядя через плечо на Т’Чаллу, облаченного в непривычную для Ваканды одежду: дорогой темно-синий костюм, пошитый из таких тканей, правда, которые за пределами их родины не водятся, белую рубашку и начищенные блестящие туфли. Выглядел принц Ваканды, отдохнувший, свежий, бодрый, стоило признать, на целый миллион американских долларов. Не то что она, с нечесаными волосами, в заляпанной кофе футболке, поверх которой небрежно был накинут чистый, но мятый лабораторный халат, и припухшими от недосыпа веками. Но ей, в общем-то, было не привыкать щеголять в подобном виде. Одно что принцесса, никто и ничего не скажет в укор. Кроме мамы, разумеется. И Т’Чаллы, но только иногда. — Над чем работаешь? — Совершенствую генератор искусственного эпителия, — она довольно указала на мелкий текст программы. Т’Чалла многозначительно хмыкнул и покивал головой, как бы соглашаясь с сестрой. — Ах, прости, я совсем забыла, что из нас двоих я умная. — А я, по-твоему, дурак, да? — Нет, — усмехнулась Шури. Потом помолчала и, не отрывая взгляда от бесчисленных букв и цифр, протянула: — Ну, вообще-то, прошу заметить, не я первая это сказала… Ай, прекрати!       Т’Чалла щелкнул Шури по носу, и та недовольно сморщилась, но, разумеется, нисколько не обиделась. Это было вроде старой давней традиции — подшучивать друг на другом. Конечно, никто не выходил за рамки безобидных шуток, которые, наверное, со стороны и могли бы показаться странными, но только не привыкшим к такому стилю общения Т’Чалле и Шури. Принцесса уже знала, как можно ответить брату, и даже приоткрыла рот, как вдруг на экране быстро-быстро замигала, сопровождаясь предупреждающим тонким воем, вкладка с показателями жизненно-важных процессов организма Камо. Принцссу пробил холодный пот: подобное резкое изменение могло быть вызвано либо начинающимся пробуждением белолицего, либо его, соответственно, смертью. О последнем исходе Шури думать ну никак не хотела, но убедиться все же стоило. Вопрос был в другом: как незаметно ускользнуть от брата в то крыло лаборатории, где она прятала коматозного Камо? — Что-то не так? — прищурился Т’Чалла, замечая волнение сестры. Девушка порывисто выдохнула сквозь стиснутые зубы и натянула улыбку. — Шури? — Нет-нет, что ты. Все просто замечательно. Техника просто дурит, не обращай внимания, — по щелчку пальцев девушки звук стал вполовину тише. Шури нервно облизала нижнюю губу и повернулась лицом к Т’Чалле. — Так вы с папой снова собираетесь в… куда-то там во внешний мир, да? Ну, наверное, ты очень сильно торопишься, и я не хочу тебя задерживать… — Стой, — прервал ее принц Ваканды, и девушка закатила глаза. Проследив за его настороженным взглядом, она поняла, что переборщила с предупреждающими сигналами: в дальнем отсеке лаборатории, который принадлежал исключительно Камо, быстро начали мигать фиолетовые диоды, сообщающие об изменении состояния пациента. Как же все не вовремя, черт возьми, выругалась про себя Шури и непонимающе захлопала длинными ресницами. — Что там? — Да говорю же, техника с ума сходит, — с излишним, наверное, энтузиазмом отозвалась принцесса и похлопала брата по плечу. — Сама не понимаю, с чего бы. Ну, давай, ты иди, а я буду разбираться. Пока-пока, удачной поездки и все такое прочее. — Шури, ты что-то… — Иди уже! — прикрикнула девушка, но тут же беззаботно рассмеялась. — А то меня раздражает этот писк.       Т’Чалла смерил сестру оценивающим взглядом, словно попытался уличить ее во лжи, но потом расслабленно выдохнул и порывисто обнял ее, похлопав по спине. Шури в любой другой момент была бы не прочь обняться с братом, но не сейчас, во имя великой Баст, не сейчас! Принцесса улыбнулась — осклабилась — и выпроводила Т’Чаллу за двери, дружелюбно при этом помахав ему узкой ладошкой. С ним-то она еще успеет и наговориться вдоволь, и пошутить, а вот состояние Камо ждать не будет, и его ослабленный организм тоже. Если он, конечно, все еще функционировал.       Девушка даже не успела опомниться, как очутилась в крыле своего… подопытного? Впрочем, по имени, которое она сама придумала, будто бы даже для собственного ребенка — со свойственной заботой, ей называть его нравилось больше. Влетев в специально оборудованный отсек, она перевела дыхание и парой порхающих движений пальцев по сенсорной панели выключила воющую сирену, тут же оказываясь возле Камо. Тот по-прежнему находился без сознания, но мозговая активность внезапно резко повысилась. И это был хороший знак — Шури все делала правильно. От восторга она подпрыгнула на месте и беззвучно захлопала в ладошки. — И чего же ты ждешь, мужская версия Белоснежки? — хмыкнула вполголоса Шури, поправляя его волосы. — Я надеюсь, не поцелуя какой-нибудь принцессы?.. О, только не говори мне, что принца! — Шури, какого… Что тут происходит?       Это был провал. Принцесса, посмотрев на появившегося в дверях Т’Чаллу, застонала и мысленно принялась корить себя за непредусмотрительность и суетливость: надо было ей забыть проверить, заблокирован ли вход. Нет! Это все из-за ее дурной привычки торопиться, точно, решила Шури, но легче, в общем-то, не стало: Т’Чалла по-прежнему внимательно смотрел на нее, иногда, правда, поглядывая, на Камо, и ждал объяснений. — Процесс восстановления после тяжелых ранений, а ты тут шумишь, между прочим! — удивительно, как это Шури так выразительно умела кричать шепотом. Для пущей убедительности она, ко всему почему, уперла руки в бока и сжала губы, неодобрительно покачав головой. Идеальная тактика: выставить в этой ситуации виноватым Т’Чаллу и обратить назревающий спор в свою пользу. — Покинь лабораторию, здесь стерильная чистота, если ты не заметил. — О, я как раз-таки заметил, — понизив голос, подтвердил принц, указывая рукой на заляпанную одежду Шури, и та возмущенно фыркнула. Т’Чалла вздернул брови: — Я жду объяснений. — Во имя Баст, прекрати. Ничего криминального я не совершила, чтобы ты так на меня смотрел. — То есть, ты считаешь похищение раненого человека — даже не жителя Ваканды, прошу заметить — нормальным закономерным явлением? Это, в твоем понимании, в порядке вещей? — Ох, угомонись, — шикнула на него Шури и, закусив нижнюю губу, задумчиво сравнила показатели, светящиеся на экране. — Они оставили бы его умирать там. — Там, — начал Т’Чалла, пальцем указывая куда-то наверх, — люди страдают гораздо больше и чаще, чем ты себе можешь представить. И, Шури, всем им ты не сможешь помочь. Эй, слушай, я знаю, как тебе хочется осчастливить весь мир, но… — Хватит, — оборвала его сестра, и лицо ее вмиг стало серьезным. Т’Чалла наверняка видел Шури такой крайне редко: только в случаях особенной напряженности и — спасите великие боги! — злости. В такие моменты глаза ее вдруг горели безмолвной яростью, полные губы сжимались в тонкую кривую полоску, а брови ломаными дугами застывали у переносицы. Шури становилась настоящей принцессой. Не из того типа наследниц престола, которых так любят показывать в разного рода фильмах, но правительницей по крови: яростной, решительной, сильной. Которую и при всем огромном желании не сломить. — Я знала, на что я иду, и знала, какие последствия могут быть у моего решения. Поэтому, уж поверь, я готова постоять и за себя, и за него. — Искренне на это надеюсь, — устало выдохнул Т’Чалла, понимая, что смысла спорить с упрямой сестрой не было никакого. Принц, помедлив еще пару секунд, подошел к Шури и порывисто обнял ее. — Ты умница, и я уверен, что справишься со всеми последствиями. Вопрос в том, нужны ли они тебе? Ты ведь даже не знаешь этого юношу.       Шури, конечно, понятия не имела о том, кто этот молодой человек, которого она тепло называла Камо, при каких обстоятельствах он был подстрелен, какой он национальности и есть ли у него семья, однако твердо была уверена, что хочет ему помочь. Не потому, что он какой-то особенный, а потому, что именно он, безжалостно испещренный пулями насквозь, попал в ее руки — юного гения Ваканды. Принцесса Шури верила в судьбу, а потому знала наверняка: неспроста именно ему суждено было выжить. Она, повернувшись к брату, ничего не ответила на его вопросы. Только улыбнулась и крепче стиснула его в объятиях, мысленно поклявшись себе, что следующие он получит исключительно в честь какого-нибудь праздника.