Следующей ночью... ты опять у меня?..

Последние взрывы на экране затихли, и титры появились как раз в тот момент, когда Антон отставил от себя очередную допитую бутылку. Он с удовольствием потянулся всем телом, разминая затёкшие мышцы, и щёлкнул пультом. — Хорошо посидели, — улыбнулся Саня, вращая лохматой головой по часовой стрелке, — он сидел в самой неудобной позе. — Да-а-а! — Дэн тоже потянулся, вставая. Родька поднялся молча, едва заметно покачнулся и залпом допил своё пиво. — А нельзя у тебя переночевать? — лениво поинтересовался он. — Я могу спать на диване… — Филька будет счастлив, обнаружив тебя в нашей гостиной, — саркастично отозвался Тоха и виновато пожал плечами: — Извини, Родь. — Вечно он у тебя на первом месте, — скривился тот. — И чего ты так с ним носишься? — Когда ты будешь делить со мной арендную плату и уборку с готовкой — тогда и с тобой носиться буду, — в шутливой манере ответил Антон. — А пока — извините. — Хорошо, что его сегодня не было, — заметил Саня, лениво поднимаясь с дивана. — А то он постоянно всё портит. — Ага, — снова поддакнул Дэн. — Вечно выводит из себя… — Вы сами к нему всё время цепляетесь, — усмехнулся Тоха, собирая по всей комнате пустые бутылки из-под пива. — На самом деле, он не так уж и плох. В ответ на это заявление парни хором заулюлюкали и засвистели. Антон изо всех сил старался игнорировать их глупые намёки, но, когда подначки не прекратились и спустя три круга по гостиной, не выдержал и поднял взгляд на друзей: — Что? — Ни-че-го, — по слогам пропел Саня, растягивая улыбку всё шире и шире. — Ничегошеньки, — мерзко подхихикнул Дэн. Антон надеялся, что Родька по обыкновению промолчит, но вечер был явно не его, и друг простодушно поинтересовался: — Он тебя соблазнил что ли? Что ты вечно за него впрягаешься? — Господи! — Тоха нетерпеливо закатил глаза и всплеснул руками. — Для начала — я по девушкам. И вам всем это прекрасно известно. Во-вторых, Филька всегда исправно платит по счетам, никогда не отлынивает, когда его очередь готовить или убираться, и всегда готов помочь. В-третьих, он совсем не напряжный сосед. Не водит сюда никого, не устраивает пьянок и бардака, не съедает со своими друзьями то, что я наготовил. Не блюёт мимо унитаза, — он красноречиво покосился на Родьку. — В общем, это он должен жаловаться на меня, а никак не я. — Он и жалуется. Постоянно высказывается, а ты постоянно его защищаешь, — пошло поиграл рыжими бровями Саня. — Потому что, если я не буду его от вас защищать, вы его сожрёте. Или он съедет. А я не хочу ни того, ни другого. — У вас точно… ничего?.. — подозрительно переспросил Родька, тем самым вынуждая Антона повысить голос и перебить: — Отцепись уже! Давайте, пора расходиться. Завтра всем на пары. — Выпроваживаешь нас, чтоб дождаться своего ненаглядного соседа? — не отставал Родион. — Я с тобой больше пить не буду, ты дуреешь от пива, — сердито отчеканил Антон, отпирая дверь и протягивая Сане звеняще-шуршащий пакет с мусором: — Захвати, выбросишь во дворе. А Филька так рано не приходит — у него смена до трёх. Это я вам говорю, чтоб вы не воображали себе каких-нибудь глупостей. Подхихикивая и шушукаясь, парни прошли к лестнице. Вскоре их голоса и шаги затихли, и Антон, глубоко вздохнув, вошёл в квартиру и запер за собой дверь. На часах было начало второго, и по-хорошему, ему бы стоило сразу лечь спать, чтоб не проспать пары. С ранними подъёмами у него вечно были проблемы, ещё с тех пор, как он был ребёнком. Но он не мог оставить квартиру неубранной — совесть бы не позволила. Антону нравилась квартира, которую он снимал вот уже три года. Она была уютной, не очень большой, но довольно вместительной при этом, светлой, и располагалась буквально в пяти минутах ходьбы от института. Собственно, именно это и было решающим фактором при съёме. Поэтому, даже когда хозяйка взвинтила плату почти вдвое, он предпочёл найти себе соседа, чем сменить жильё. Фил был третьим претендентом на свободную комнату и к тому моменту, когда он должен был прийти, Антон уже почти на сто процентов решил сдать её девушке, что смотрела квартиру перед ним. Пышногрудая блондинка с осиной талией и голубыми глазами покорила его практически с первого взгляда. Откровенно говоря, Антон не сильно вслушивался в то, что она говорила, лишь выхватывал отдельные произнесённые фразы про оплату, уборку и домашних животных. Он был готов сразу сказать ей «да», но близилось время прихода следующего кандидата, и он не мог просто не впустить его. Уже решив про себя отказать парню, при звонке представившемуся Филиппом, Антон открыл ему дверь и бессовестно залип. Человек, звучащий по телефону как ботаник, оказался совершенной противоположностью тому, каким воображал его Антон. Вместо предполагаемых рубашечки в клеточку, галстука-бабочки и очков с толстыми линзами, на нём были яркая футболка, модные джинсы и куча кожаных шнурков и вязаных фенечек на руке. Высветленные добела волосы были зачёсаны в аккуратную, несколько вызывающую причёску; пухлые губы напоминали своей формой сердечко с открыток на «день Влюблённых»; а голубые глаза, — куда более красивые, чем у предыдущей посетительницы! — смотрели на мир и на Антона растерянно и одновременно с тем дерзко. — Привет, это вы Антон? — мягко поинтересовался парень, нерешительно теребя колечко в ухе. — Я звонил вам. — Филипп? — скорее для проформы поинтересовался Антон, широко распахивая дверь: — Проходи. Ничего, если на «ты»? — Конечно, — он улыбнулся, обнажив идеально ровные верхние зубы. Разглядывать его как предыдущую кандидатку на соседство, не вникая в суть вопроса, не получилось, хотя и хотелось — что внешность, что одежда у него были неординарные. Помимо красивой оболочки, парень оказался дотошным, внимательным и цепким. Его интересовали мельчайшие детали совместного проживания, — такие, про которые Антон прежде даже не задумывался! — и он хотел сразу расставить все точки над и. Какой бы симпатичной не была девушка до него, такой подход не мог не впечатлить неопытного в плане соседства Тоху. — Ты уже снимал с кем-то квартиру? — поинтересовался он. — Нет, я снимал квартиру один, но цены взлетели, и мне это стало не по карману. Честно говоря, если я не найду жильё за два дня, то мне придётся ночевать под мостом, — нервно хихикнул он. — Так что ты — моя последняя надежда. — Прям-таки последняя? — усомнился Антон и Фил нехотя сознался: — Ну, у меня есть ещё пара вариантов… — Но? Почему ты хочешь жить именно тут? — Потому что один из этих вариантов находится на самом краю географии и оттуда чуть ли не трое суток на оленях добираться, что до учёбы, что до работы. А во втором варианте хозяин квартиры гей. — И это проблема, потому что ты — ярый гомофоб? — Нет, — широко улыбнулся Фил и даже не признался, а скорее, констатировал: — Я тоже гей. Но, во-первых, он совсем не в моём вкусе, а во-вторых, я бы не хотел иметь отношения с тем, с кем снимаю квартиру. — Может, ты тоже не в его вкусе? — пожал плечами Тоха. — О-о-о, поверь, он смотрел на меня так, будто уже представлял, как разложит меня на своём диване, — он мягко провёл кончиками пальцев по спинке дивана и двинулся вглубь комнаты, так же легко прикасаясь к прочим названным предметам интерьера: — кресле, кухонном столе и прочих поверхностях. Антону охотно верилось — ему казалось, что он и сам смотрит на соискателя именно таким же взглядом. Эти его изящные пальцы с аккуратным маникюром, нежно оглаживающие мебель, заставляли воображение работать в каком-то неправильном направлении. Антону никогда не нравились парни, ни в сексуальном, ни в каком ином смысле. Он никогда не ловил себя за разглядыванием, например, чужой мускулатуры, что в принципе, могло бы быть вполне допустимо в мужской компании. Даже будучи ребёнком и подростком, он не стремился сравнивать себя с другими представителями своего же пола и «мериться письками», — содержимое девчачьих трусов всегда интересовало его куда больше. При этом он не считал себя гомофобом и не испытывал к геям никакой агрессии или чего-то подобного, но и интереса не питал тоже. Его никогда не раздирало любопытство — каково это, с парнем?.. Но в тот момент он не мог оторвать взгляд от пальцев своего нового соседа и не был уверен ни в чём, что делал или думал все свои предыдущие двадцать два года жизни. — Ну? Так что? Я устраиваю тебя? — В смысле? — В смысле, я могу въезжать? Или ты должен подумать, показать квартиру ещё кому-нибудь… Парень подкупал своей открытостью, деловитостью, серьёзностью и особенно откровенностью, поэтому, Антон ни капли не колебался, давая ему ответ: — А-а-а. Нет, нет, ты смотрел её последний. Когда ты хочешь перевезти свои вещи?.. Переехал Филипп на следующий же день, сразу заплатил за первый месяц проживания и этим же вечером приготовил целый противень запеченного с овощами мяса. Антон, у которого была всего одна кастрюля и старый, страшный, как его жизнь, чайник, и который даже не подозревал о том, что духовка в их плите вполне себе рабочая, был сражён этим наповал. С тех пор прошёл почти год и за всё это время он ни разу не нашёл причины, по которой можно было бы придраться к Филу. Он действительно всегда вовремя платил, чудесно готовил, прекрасно справлялся с мелким бытовым ремонтом и был просто до неприличия терпеливым по отношению к Антону и его друзьям. Поэтому сейчас нельзя было просто взять и оставить в гостиной пустые тарелки из-под пиццы и поп-корна, крошки на диване и скомканные салфетки под столом — Фил бы, наверняка, ничего не сказал, но Антону не хотелось испытывать его терпение на прочность в очередной раз. — Не спишь? — донеслось вдруг от двери, и Тоха выронил только что поднятую салфетку: — Чёрт, напугал до полусмерти! Фил проронил тихое «извини» и мягко рассмеялся. Он выглядел усталым и более бледным, чем обычно, — впрочем, после ночных смен он всегда выглядел не лучшим образом, — и его хотелось завернуть в плед, уложить на диван и напоить тёплым травяным чаем. Антон уже привык к тому, что уставший Фил будит в нём именно такие, — несколько странные, если быть откровенным, — желания, и не пугался собственной реакции до усрачки, как поначалу. В конце концов, дома у него остался младший брат, о котором тоже всегда хотелось заботиться, так что подобные порывы не были для него совсем уж новыми. — Чего это ты так рано сегодня? — Гостей мало, меня отпустили, — Фил вытянулся на диване, закинув ноги на подлокотник. — Да и чувствую себя не очень. — Что такое? Заболел? — Не будь такой курицей-наседкой, Тошка, — усмехнулся он. — Просто не выспался, вот и переутомился. — Я не наседка, — обиженно буркнул Антон, и, собрав пустые тарелки, отправился к кухонной зоне, но всё же не стерпел и предложил: — Поставить чайник? Заварить чай?..