Анжелика и Пейрак не рифмуются никак

В Тулузе все без изменений — Либидо вновь без применений, Уж год без нежностей девица В алькове сутками томится. Природы против не попрешь — Гормоны пальцем не заткнешь. В седле Анж сутки напролёт, А вдруг влеченье пропадёт? Ведь главное — найти занятье: Езда, шитьё, примерка платья… И граф без дела не сидит — Горит желаньем, кровь бурлит! От Анж подальше удалился, В своём крыле Пейрак закрылся, Там сублимирует нещадно — Ах, будь супружество неладно! Он то фехтует, то стреляет, То душ холодный принимает, Дрова порубит, снова в душ — Страдает без интима муж. Не радуют его гулянки, Почти уж год на валерьянке. Ну а жена полна сомнений — Грустит во власти подозрений. Супруг как будто отдалился, К испанке, может, возвратился? Кармен сейчас во всей красе — It-girl на первой полосе, Ведёт себя весьма фривольно И бюстом машет непокорно. «Прилипла к графу, как болячка! — Ревнует юная гордячка. — Фиг отдерешь! Вон, как висит! Навязчива, как целлюлит! И все ж… она ему под стать, Я не умею так блистать, Не быть мне розою такой, Я лишь цветочек полевой». Горючую слезу смахнула, Златой копной волос тряхнула, Решила Анж не унывать И стала пальцы загибать: «Я хороша, юна, невинна, Скромна и чуточку наивна, Танцую, штопаю и шью, Немного ем, почти не пью. И шуток знаю я немало, Скромна… — ах, это я считала… В науке первенство имею, Вот где испанку одолею! Там не поможет таз и грудь — Там только ум проложит путь. Ведь интеллект и груды знаний Не для поверхностных созданий!». *** Приехал к ним в Отель монах Взглянуть на дьявола размах, Узнать от графа все секреты, Достать из шкафа все скелеты, Всю ересь с колдовством пресечь И пользу для себя извлечь. Себя он мнил большим ученым, А графа — выскочкой лощеным, Был осадить его намерен — Ведь в знаниях своих уверен! А с ним, как будто напоказ, Явился толстый Жермонтаз. По уши в лентах, кружевах, Штаны и пузо все в бантах — Собою занял весь предбанник Архиепископа племянник. Графиню в мыслях раздевает И взглядом за корсаж ныряет. Моргает ей игриво глазом, Руки касаясь раз за разом. А вот монах не так учтив, Ведь бабы — это примитив! Чернее тучи обернулся И чуть слюной не поперхнулся, Когда Пейрак сказал ему, Что Анж равна им по уму, В лабораторию позвал И «просто умницей» назвал. Анж от смущенья аж зарделась — Ведь и самой ей не терпелось Попасть в каморку к колдуну. Так взял на стрелку граф жену… Мадам лишилась дара речи, Увидев колбы, поршни, печи, Реторты, склянки, порошки, Метлу, котёл и корешки, Мозги в разрезе, два скелета, Куски в золе от партбилета, И даже синей бороде Нашлось местечко на гвозде. Вот это, граждане, картина! Все, как вещала ей Фантина. Анж тихо в шоке пребывает И за супругом наблюдает. Что ж он за фрукт и экземпляр? Жиган-лимон? Банан-бунтарь? Пейрак — товарищ непонятный, Но как мужик вполне занятный. А эти умные слова! От них кружится голова: Свинец, бура и аммиак — Не устоять тут Анж никак! Ведут мужчины разговоры — У них теории и споры Про философские каменья И запрещённые ученья. Беседы, опыты пропустим, А то от скуки дух испустим. Беше — хитрец и провокатор, Епископа он информатор, Следил, как коршун, за Пейраком, Досье строчил, небось, собака! Чтоб в запрещённом уличить, А после графа обвинить. И проглотил он тут язык, Когда вдруг из руды возник Кусок ценнейшего металла! «Mon dieu! Неужто все пропало?!..» — Графиня жутко испугалась, Но мужем тайно любовалась, А он держался так надменно, Давал понять всенепременно, Что и Беше, и Жермонтаза Вертел в местах… пониже глаза, И это встреча для него Не значит ровно ничего. Анж вся вспотела от напряга: «Не посадили бы в тюрягу, Пусть хоть немного поживёт, Пока… в объятьях не сожмёт…» Вот! Наконец-то! Аллилуйя! Графиня жаждет поцелуя! Себе в желаниях призналась, Дождаться графа лишь осталось. А он-то выдержку имеет, Надеюсь, все ж Пейрак успеет С женой своей предаться блуду, Но я вам спойлерить не буду… *** Так день за днём круговорот, Уже к концу подходит год «Счастливой» жизни дамы в браке, Но выть охота, как собаке. Анж к мужу все сильней манИт, Ее он тянет, как магнит. Ведёт, как нитка Ариадны, В пучину страсти безоглядно… И снова ночью Анж не спится, О графе думает девица. Он где-то там, в своих покоях, Вселенной меряет устои, Глядит на звёзды и луну, Гитару тянет за струну, А может все же он колдует? Отвар готовит, что чарует Всех женщин с одного глотка, Сидит там в дымке табака… Нет, невозможна эта пытка! Взяла со стула Анж накидку, Для храбрости хлебнув сироп, Пошла взглянуть на телескоп. Она хозяйка или где?! «Мой дом, могу гулять везде!» Бредёт она по коридорам, Любуясь замковым декором. Подходит к комнате с замком, Мужчина там… он ей знаком? Высокий, статный, стройный, сильный, Абрис лица весьма картинный, И профиль, словно на монете… Признала мужа Анж в брюнете. Вот в горле вдруг застрял комок: «Красив!.. Так кто ж подумать мог?» Граф на жену взгляд поднимает, Войти ей жестом предлагает, «Чего хотите в этот час?» Чуть не сказала дама: «Вас!» Но ляпнула она, бледнея: «Увидеть духа Галилея!» Отвисла челюсть у Пейрака, Уж нервный тик за время брака. Он грозно смотрит, хмуря бровь: «Сначала покажу любовь!» Легли ладони на ширинку… Мелькнули пятки у блондинки: Любви потрогать не успела, Из залы пулей полетела. И вся покрытая ознобом Шуршит по полу гардеробом, Трясется от адреналина — Ай да сходила, молодчина! Ни звёзд, ни ласки, ни объятий, Ни астрономией занятий, И ни любви, ни телескопа — За все спасибо шилу в попе…