Анжелика и Пейрак не рифмуются никак

Прошла неделя, две иль год — И календарь не разберёт. Сменяет крики Флоримона Супруги ор из-за гормонов: То тот орет, то та ревет — У графа час за день идёт, И на повторе день сурка… Эх, доведут же мужика! Теперь он знает счастью цену, А к ней процент, маржу и пЕню. Ему б недельку отдохнуть, Готов уж в армию махнуть, Но по здоровью он не годен, Видать, тут случай безысходен... Совсем поник наш трубадур, Вот, до чего довёл лямур! И тут в непомнюкакой вечер, Когда заняться было нечем, Сопел у Анж на ручках крошка, А граф с гитарой у окошка Ронял слезинки на струну: «Я долго так не протяну». И улыбаясь Анж для вида, Сам строил планы суицида, Ища в саду сучок покрепче, Повеситься, чтоб было легче… Но наш Пейрак удачлив все ж! Нагрянул в гости Андижос И понял с первого же взгляда: «Спасать Жоффрея срочно надо!». С дороги быстро отряхнулся, С Пейраком вмиг переглянулся, На грУди Анж взглянул украдкой, «Козу» промекал над кроваткой, Съел бутерброд, прочистил глотку, Почухал пузо и бородку, И попросив графиню лечь, Он выдал пламенную речь: «Король собрался к нам с визитом, И мы с тулузским колоритом Должны принять сию особу, Его советников и снобов, Мы не справляемся никак, Нам нужен граф наш де Пейрак. Луи непомнюкакойномер Быть может очень недоволен, Коль сам Жоффрея не увидит. Неужто граф его обидит?!». Ну что ж, графиня, шах и мат, Отказ тут может быть чреват. Придётся мужа отпустить, Чтоб с венценосным затусить. Анж попыталась возмутиться, Но на подушки опуститься Пришлося ей от острой боли, Всплакнув над женской сложной долей, Сказала, жалобно скуля: «Я не увижу короля!». И чтоб истерику пресечь, Граф попросил себя беречь, Сказал ей кушать витамины, Копить для встречи эндорфины, Таз укреплять и есть безе, И вскоре в Сен-жан-де-ЛюзЕ, Надев свой золотой наряд, Они на свадебный обряд Приедут к венценосной паре, И будет празднество в разгаре, И Анж там встретит короля, Все очень просто, voila! А сам он только на денёк, Ну, может, семь, но разве срок Для них какая-то неделя? И не поймёшь, как пролетела! Жоффрей с надеждой глазом хлопал, А Андижос ногою топал, Боясь, чтоб Анж не учудила И взять с собой не попросила. Графиня громко покряхтела, Поехать больно уж хотела, Но ей нельзя с ребёнком в путь, Ещё бы надо отдохнуть, Объятья мужу подарила И с легкой грустью отпустила. Пейрак от счастья прослезился, Что наконец освободился И от семьи возьмёт детокс (Такой, читатель, парадокс)… *** Друзья отбЫли поутру, Спеша к тулузскому двору. Графиня ж наша загрустила, Пытаясь вспомнить, что забыла. С Жоффреем был у них слуга, Что с ней поехал на юга — С невестой из родного дома В край мужа, где все незнакомо, Чтоб, мол, ее не оставлять, В хозяйстве новом помогать. А имя вродь… Тоннель Клеман — Не то рябой, не то цыган, Не то хромой, не то горбатый, Был без усов, но бородатый, Ходил по дому тихой тенью, Но вот однажды в воскресенье Он захотел уйти в отставку, От доктора представил справку, Что, мол, здоровье уж не то, Не молодеет ведь никто. Забрав расчёт и трудовую, Ушёл с рассветом он втихУю. Куда? Никто не мог сказать, Концов его не отыскать. И вот он снова объявился — С самим Фуке закорешился! После беседы с Андижосом Анж размышляла над вопросом: «Что у Фуке забыл Тоннель?». Мысля жужжала, словно шмель, И сцена вспомнилась из детства, Как у Бельеров по соседству Она смотрела чрез окошко КондЕвскую порнокиношку (И это первый был звоночек, Что Анж-то не без заморочек). Тогда ларец украла с ядом И, отступая быстро садом, Спасла тем самым жизнь Луише, Запрятав яд в балконной нише… КондЕ, Тоннель… смешались мысли, Вопросы в воздухе повисли: К чему Фуке? Зачем ларец? Где тут начало, где конец? Поехал разум набекрень, Чем вызвал жуткую мигрень. Графиня нервно отряхнулась, В кроватке сладко потянулась, Совсем себя не торопя, В режиме «Скарлетт» захрапя, Решила все обдумать завтра, Но утром встав на поздний завтрак, Измазав пальцы в сладком джеме, Забыла напрочь о проблеме. Все вспомнить не спешила шибко, Ведь память как у Дори-рыбки. *** А граф наш бросился вразнос, И с ним, конечно, Андижос: Повсюду золото, алмазы И золотые унитазы, Театр, гимнасты, скрипачи, Фонтаны, маги, циркачи, Вино — рекой, коньяк — ручьём, Нехватки не было ни в чём. Король смотрел, разинув рот, Как знать тулузская живет. Ронял слюну по антрекоту, Потёр на чашке позолоту, Свёл в голове своей бюджет На этот праздничный фуршет, И не пришлось ему по нраву, Что тут почти свою державу Построил граф наш де Пейрак. Луи монарх здесь как-никак! Обиду в сердце затаил И на рассвете укатил, Сказав, чтоб Жофа, без сомнений, На случай бед и осложнений К нему пришёл без колебаний, Любой вопрос без задержаний Он для него тотчас решит, Не зря ж страной руководит! (Ой, чую Жофе прилетит За сей монаршеский визит…) Но граф наш был ни сном, ни духом — Он отдыхал от бытовухи. Кутил, плясал, жевал и пел, И даже выспаться успел, И вроде даже седина На голове не так видна. Пошла на пользу Жофе ловко Тулузская командировка. Но чтоб читатель не решил, Что граф там с дамами грешил, Заверю, что у кавалера Все обошлось без адюльтера: Держал харизму он в узде, Скучая по своей Звезде — Решал все с помощью носка. Да и по сыну вдруг тоска Нахлынула аж по макушку, И граф, закольцевав пирушку, Помчал к жене без лишних слов. Эх, вот она кака — любофф!!! *** Итак, почти загнав коня, Скакал три ночи и три дня, И как из сказки Айболит, К своей зазнобе граф спешит Через поля, через леса, После заката в полчаса Через дожди и ветруган Он въехал в свой родной Беарн! Мне тут нет смысла вам бренчать, Как кинулась его встречать С порога юная супруга! В объятьях крепко сжав друг друга, В лобзаньи страстном оба слИлись И на кровать прям там свалились. Плевать, что на ковре вода — Хотя потом, через года, В такого рода ковропорче Граф станет более разборчив. Но не сейчас, не в этом доме, Не в данный час, не в данном томе! Вразрез погодному ненастью У них царят любовь и счастье!