Прибрежье: глубина

Джаред позвонил через несколько дней. Он заметно волновался, но выглядел таким счастливым, что Дин просто не мог ему не подыграть, и сделал вид, что впервые слышит о событии. Свадьбу назначили на август, потому что так захотела Лисси: в это время зацветали какие-то кустарники, которые она очень любила, и планировала использовать для украшения торжества. Цветовую гамму свадьбы обозначили как пастельную, подружки невесты уже выбирали себе платья бледно-зеленого цвета. Дин усилием воли удержался, чтобы не спросить, во что нарядят собак, и многословно заверил Джареда, что непременно будет, причем даже с приятелем. – Просто знакомый? – удивился жених. – Я хочу сказать, мне казалось, у тебя там появился кто-то близкий, и ты будешь с парой. Дин понял, что Бретт никому не говорил об их размолвке с Эйданом, уверенный, что они помирятся. От этой мысли защемило сердце. – Нет, не выйдет, другие планы. Надеюсь, это ничего? – О, конечно нет, я тебе рад в любом виде и любой компании, даже если ты с ручным крокодилом приедешь, – торопливо уверил его Джаред, всегда быстро улавливающий неловкости. – Вот и отлично, Адам гораздо более спокойный гость, и на крокодила не похож вовсе. Тогда до встречи, еще раз заранее поздравляю, приятных тебе хлопот, старик! Оставшееся до завтрака время Дин потратил на поиск удобного маршрута до Окленда, что было задачей не самой простой. К приходу Адама он нашел несколько вариантов, которые условно можно было назвать не такими ужасными. Исходил Дин из простого расчета, что они пробудут в Новой Зеландии около двух недель: семь-десять дней до свадьбы, само торжество, и несколько дней после, чтобы точно вернуться в норму. Перелеты с двумя и больше пересадками после Лондона он отбросил сразу: тут с одной бы разобраться, особенно в крупных аэропортах, где не всегда внятно написано по-английски, а объявления по громкой связи вообще бесполезно слушать, по причине их полной неразборчивости. Прямой рейс Лондон-Окленд Дин исключил сразу, едва увидев цену за билет. – Адам, у тебя есть документы для выезда из страны? – спросил Дин за завтраком. – Конечно, я всегда старался следить за этим, – тот широко улыбнулся. – Мало ли что. А можно я оплачу билеты? – Почему это ты? Мы же вместе едем. – Да, и что? Тебе еще на подарок тратиться: я же не знаком с твоим другом, и понятия не имею, что ему может понравиться. Я так далеко не ездил раньше, денег не тратил, только собирал, и мои запасы… короче, ты же понимаешь, что у меня в распоряжении горы волшебного золота, а? Билеты ведь дорогие, верно? – Пожалуй, да. Есть подешевле, но там лететь дольше, и с неудобными пересадками. Я пытаюсь найти оптимальный вариант. – Интересно. Покажешь? – Да, конечно. Давай с завтраком закончим и посмотрим вместе. Пока Адам мыл посуду, Дин открыл на ноутбуке все свои вкладки и расписания. Пока что самым удобным казался перелет с пересадкой в Сингапуре, но он все еще был дорогим. С тоской посмотрев на вылезший список, Дин стал изучать цены на рейсы через Сеул. – Ого, как много, – обрадовался Адам, бесшумно подошедший сзади. – Есть из чего выбрать. – Да, я поначалу тоже так подумал. Но на самом деле… смотри: тут пересадка очень долгая, почти сутки торчать в аэропорту. Здесь две пересадки, так что добираться мы будем почти два дня. – А вот же, смотри, – Адам ткнул пальцем в монитор. – Прямой рейс из Лондона. – Но там один билет в одну сторону обойдется дороже, чем моя машина! – Ну и что, зато удобно. Значит, десятого вылет, так? И нам еще понадобятся билеты до Лондона, верно? – Адам, ты вовсе не должен этого делать. В конце концов, это мои друзья, а ты почетный гость. – Дин, не заставляй меня показывать мои богатства и смущать тебя, прошу, – мягко сказал Адам. – Давай, открой его, посмотрим и оплатим, если нам все понравится. Дину было неловко пользоваться деньгами Адама, но прямой рейс выглядел привлекательно... К счастью, даже у принца фей в современном мире есть банковская карточка, данные которой он помнит наизусть. – Может, и обратно сразу купим, а? – попросил Адам. Дин понял, что соседу нужна хоть такая призрачная гарантия его возвращения сюда. Хотя ведь билеты можно и поменять... – Ладно, смотри только, чтоб без последних штанов не остаться. – Нет проблем, не останусь, – хихикнул Адам. Купить билеты куда-то далеко – это все равно что принести домой крылья и повесить в шкаф. В нужный день ты просто надеваешь их и летишь, а до того все время помнишь, что они есть, и это греет душу. Дин думал об этом каждый раз, когда видел, как радуется Адам по поводу предстоящей поездки. Тот все время рассказывал интересные факты, которые прочел о Новой Зеландии или Окленде, пытаясь с помощью интернета узнать о стране как можно больше. Дин слушал и усмехался: он прекрасно знал, что никакие фото и статьи не в состоянии в полной мере передать дух его родины, поэтому предвкушал восторги Адама. Удивительным образом вся эта суета вокруг поездки отвлекала от мыслей об Эйдане. Дин вспоминал о нем вечерами, когда оставался один и смотрел в темное окно, как маяк оглаживает море ярким лучом. Где был его конь, чем он занимался сейчас – Дин не знал, не чувствовал, не видел ни намека на его присутствие. Эйдан появлялся только в его снах, а им Дин не слишком верил. В один из дней, когда с утра шел тоскливый серый дождь, на электронную почту пришло письмо от редакции с предложением поучаствовать в конкурсе со своими фотоработами. В случае удачи это грозило сотрудничеством с "National Geographic", и Дин решил, что при любом раскладе ничего не теряет. Он отбирал фото почти весь день: то и дело попадались кадры, о которых хотелось думать бесконечно, вспоминая счастливые дни в прошлом. В конце концов, Дин выбрал пять кадров, которые нравились ему больше остальных, снабдил их пояснительными записями: когда, где и при каких условиях это было снято. Вид дома с моря, маяк в штормовую погоду, мистер МакКой на празднике, в окружении детей, Миранда в своем традиционном платье, танцующая на помосте среди местных жителей. На пятом фото был Эйдан, хмуро курящий на берегу. Этот кадр нравился Дину больше всех, и он сильно сомневался насчет него. Размышления Дина прервал дробный стук в дверь. – Открыто, – крикнул он, недоумевая, кто бы это мог быть в такую сырость. Никто не входил, только стук повторился, более сильно и настойчиво. Кроме этого, прямо сквозь шум дождя слышалась какая-то возня, приглушенные голоса. Заинтригованный, Дин подошел к двери и открыл. На пороге стоял круглый котелок с крышкой. К его ручкам с обеих сторон были пристегнуты цепи, другими концами обхватывающие... – Неужели лепреконы? – прошептал Дин, едва не сев на пол от неожиданности. Два коренастых нескладных мужичка мутузили друг дружку почем зря прямо напротив его двери. Оба были бородаты и наряжены в бархатные (уже очень грязные) камзолы. В процессе борьбы участники беспрестанно ругались на местном наречии, но разобрать хоть что-то не представлялось возможным. – Так, а ну прекратили, оба! – с неведомо откуда взявшейся смелостью прикрикнул Дин. Мужички тут же отпустили друг друга и заморгали. Теперь стало понятно, что концы цепей пристегнуты к их рукам, к правой у лепрекона, одетого в темно-зеленый с коричневым, и к левой – у светло-зеленого с бордовым. – Ты надзорный, ты и решай, – сказал наконец темно-зеленый. – Точно. Ты надзорный, – поддакнул второй, не преминув пнуть первого под коленку. – Не драться! – строго сказал Дин, заметив, что свалка вот-вот возобновится. – В чем проблема? – В нем! – оба мужичка ткнули пальцами свободных рук в горшочек, стоящий на крыльце. – И что с ним не так? Лепреконы переглянулись, словно удивляясь недогадливости надзорного. – Он мой! – выпалил светло-зеленый. – Нет, мой! – его приятель вскочил на кривые ножки и потряс цепью. Дин убедился, что сказки ошибаются насчет роста лепреконов: они невысокие и нескладные, но и не совсем уж малютки. В этом было примерно четыре с половиной фута. – И что? У меня тоже есть, вот! – другой спорщик тоже помахал своей цепью и постарался подтянуть котел. – Я все понял, – громко сказал Дин, пресекая поток ругательств. – Оба замерли и замолчали, я сейчас. Оставив дверь открытой, он прошел в гостиную, лихорадочно соображая, как быть. Можно позвонить Адаму, ведь формально эти типы тоже жители холмов, но это значит расписаться в собственной некомпетентности. Дин с тоской посмотрел на морские легенды: они тут явно были бесполезны. Случайно взгляд его упал на книгу сказок, сиротливо стоящую на полке с самой зимы. Вдруг там найдется подсказка? Открыв книгу с конца в поисках оглавления, Дин наткнулся на краткий справочник встречающихся терминов с указанием страниц, и с его помощью быстро нашел лепреконов. "...зачастую возникают споры о собственности золота. Обычно лепрекон, нашедший бесхозный клад, пристегивает его цепочкой к руке или ноге, таким образом закрепляя за собой право на сокровище. Когда такая цепь закреплена, другой лепрекон уже не может сделать то же самое". – Ага, – сам себе сказал Дин, откладывая книгу и подходя к двери. – Вы нашли его одновременно? – Я шел первым! – взвился темно-зеленый. – А я бегаю быстрее! – отозвался его приятель. – И свои цепочки вы накинули одновременно, так? – Да! – хором ответили лепреконы. – Ну что же... Я не вижу другого варианта, – Дин пожал плечами. – Вам придется разделить его пополам. – Ты надзорный, ты и дели, – выпалил один из них. Понимая, что эти двое не отвяжутся, Дин принялся искать второй горшочек: не ссыпать же клад лепрекону в карманы. Дверь в дом он оставил открытой, и лепреконы заглядывали внутрь, не пересекая порога. Почему-то Дин не хотел приглашать их внутрь. – Собираешься уезжать? – проскрипел один лепрекон, смешно втягивая носом воздух. – Да, к своим родным. А что, уже заметно? Я ведь не собирал вещи, – отозвался Дин, копаясь на кухне. – Пахнет дальней дорогой. А кто будет вместо тебя? Об этом Дин не подумал, потому что вообще не брал в расчет свою должность здесь. Выходит, зря. – Попрошу кого-нибудь меня заменить. Вон хотя бы дядюшку Ричарда… Подходящая посудина нашлась в дальнем углу кухонного шкафа. Должно быть, горшок этот стоял тут без дела со времен деда; его чугунные стенки покрывал ровный слой многолетнего пригара, зато у него была крышка, и по размеру он напоминал тот, что принесли с собой спорщики. – Вот, – сказал Дин, вынося горшок на порог, – другого у меня все равно нет. – Хороший, с крышкой, – похвалил светло-зеленый лепрекон и почесал ухо. – Ручки надежные? – темно-зеленый подергал за петельки. – Вроде да. Подходит. Дин понятия не имел, как надо обходиться с сокровищами лепреконов, поэтому просто поднял крышку чужого горшка и заглянул внутрь. Там, под слоем ветхой ткани, лежали тускло мерцающие золотые монетки, и надзорный возблагодарил все силы разом: он понятия не имел, как делить, например, украшения. Под внимательными взглядами спорщиков Дин вывернул все богатство прямо на траву у крыльца, следя, чтобы монетки не разбежались. Цепочки лепреконов тут же сами собой отстегнулись от ручек и пропали. Дин вздохнул и принялся по одной кидать монетки в разные горшки. Он считал вслух, чтобы не сбиться, и так увлекся, что удивился, когда горка закончилась. Перед ним на земле лежала последняя монетка, самая маленькая и темная. – Лишняя, – растерянно сказал Дин. – И куда ее, интересно? – Это твоя. За работу, – ухмыльнулся один из лепреконов. Второй закивал, обнимая один из горшочков. – Заслужил, надзорный. Цепочки лепреконов негромко щелкнули, закрепляясь каждая на своем сокровище. – Благодарим, благодарим, – повторяли бывшие спорщики, кланяясь. Дин улыбнулся, но сказать ничего не успел: стоило ему моргнуть, и лепреконы пропали. – Вот же... приключение, – пробормотал он, рассматривая оставленную монетку. На вид она была даже не золотой, а медной: потемневшая, с плохо читаемыми символами. Вряд ли она имеет какую-то ценность, кроме как сувенир. Куда ее девать? Дин решил, что оставит в качестве денежного талисмана, сунул монетку в кошелек, и вскоре забыл о ней. Дождя в этот день не было, только ветер быстро гнал низкие облака прочь – они пролетали мимо, похожие на косматые кучи сизой ваты, и то и дело норовили зацепиться за чью-нибудь трубу или высокий конек крыши. Дин пообедал рано и решил съездить в Дублин, чтобы поискать подарок для Джареда и Лисси. Он не был уверен, что справится за один раз, поэтому морально готовил себя к неоднократным поездкам в столицу и продумывал прочие полезные покупки. Кроме основного свадебного дара неплохо было бы привезти сувениров друзьям и родным, и никого при этом не забыть. Дин только начал обдумывать это, но сразу понял, что нужно делать список, и в нем отмечать, что и кому он уже приготовил в подарок, а кто еще остался без гостинца. По пути в Дублин он прокручивал в голове все, что успел надумать, и записал в заметки на телефоне, как только припарковался в удобном месте. Поход по магазинам в этот раз выдался неудачным. Или наоборот, очень удачным – это как посмотреть. Дин не купил, и даже не придумал хорошего подарка на свадьбу, почти не набрал сувениров соседям и приятелям, так что с этой стороны ничего хорошего не было. Зато по велению сердца зайдя в салон фототехники, он встретил там давно желанный широкоугольный профессиональный объектив. Хитрая техника смотрела прямо Дину в глаза и намекала, что раз она стоит, как билет на самолет до Окленда, на котором так удачно удалось сэкономить, то непременно нужно ее купить. Из магазина они вышли вместе, полные надежд на долгую совместную жизнь. После этого Дин боялся тратить деньги: вдруг сегодня день такой, и все его поползновения приводят к большим тратам? В букинистическом магазинчике он взял набор винтажных открыток с видами Дублина пятидесятых годов, в винном отделе крупного супермаркета – два набора малюсеньких бутылочек виски. На этом Дин решил закруглиться на сегодня, тем более что приближался вечер. Он перекусил в уличном кафе (в качестве раннего ужина была большая порция спагетти, компанию ей составил греческий салат) и неторопливо поехал в сторону дома. Мысль о новом объективе грела его, постоянно прокручиваясь в голове, и Дин невольно любовался открывающимися из окна машины видами пригородных районов. Проезжая мимо аэропорта, он с затаенной радостью посматривал на снующие туда и сюда самолеты, а после начались частные владения и фермы. Дин ехал не спеша, поглядывая по сторонам и представляя, как лучше можно было бы снять тот или иной утес, холм, поворот дороги. Ветер частично прогнал облака, так что закатное солнце то и дело выглядывало, чтобы позолотить верхушки деревьев и крыши сельских домов. Изредка на поворотах дороги вдали виднелось море, и сейчас оно казалось темным, полным старого, тусклого золота. Дин подумал, что так и не успел спросить у Эйдана, как им удается передвигаться так быстро, поэтому не мог точно знать, в состоянии ли кто-то из них сейчас следовать за ним морем? С одной стороны, зачем им всем дался этот обыкновенный человек, а с другой… Дин притормозил у обочины, чтобы отдышаться. Грудь сдавило от резкого желания увидеть Эйдана прямо сейчас, просто убедиться, что он жив и здоров. – Эта связь… я не понимаю, работает ли она все еще, или это мое подсознание так играет со мной? – вслух подумал Дин. Напряжение на голосовые связки при случае немного ослабляет сердцебиение, это он помнил еще с занятий в школе. Волнение улеглось быстро, и ничто больше не тревожило в груди. Дома Дин не удержался, распаковал свой новенький объектив и сразу опробовал, не отходя далеко от входной двери. Сумерки уже сгущались, с моря подступала тьма вместе с плотным облачным фронтом, поэтому фото получались мрачноватыми, но Дин остался доволен. Маяк в окружении туч навевал мысли о чем-то эпичном, героическом и страшном одновременно. Так как света уже катастрофически не хватало, и снять что-то внятное без штатива не представлялось возможным, Дин решил сворачиваться. Он вытирал ноги у входа, когда его догнала словно выплывшая из темноты собака. – Ири? Что ты делаешь тут одна? – спросил Дин, растерянно гладя ее по голове и оглядываясь. – Она не одна, – отозвался из темноты невидимый пока Карл. – Мы гуляем. Он подошел ближе и Дин приветственно помахал рукой. – Привет! А я уже начал волноваться, что что-то случилось. – Да ну, что со мной может случиться? – усмехнулся Карл. – Всякое бывает. – Тут ты прав. Ходят слухи, что ты скоро уезжаешь? В Новую Зеландию? – Надо же, как быстро они передвигаются. Да, все верно: еду на родину, соскучился. – Эм... ну что же, это здорово. Рад? – Пожалуй, – Дин неопределенно дернул плечом и улыбнулся. – Зайдешь на кофе или, может быть, по пиву? – Не, никак не могу, – покачал головой Карл. – Мне надо как следует погонять моего зверя, иначе она до утра будет топать и носиться по дому из угла в угол. Спокойной ночи, Дин! – Тогда хорошей вам прогулки, и спасибо за пожелание, вам тоже. Дин очень надеялся, что громкий стук сердца его не выдаст. Он изо всех сил изображал спокойствие, хотя в горле словно был кусок бетонной трубы. Если его догадка верна, и Карл общается с Эйданом и остальными, то уже очень-очень скоро они будут точно знать, что Дин уезжает. Он специально не сказал, что едет всего на пару недель и вскоре вернется, надеясь... Да ни на что конкретное. Просто очень хотелось увидеть Эйдана, заставить его сделать хоть что-нибудь, почувствовать его присутствие. – Только бы я был прав, – прошептал Дин, прислоняясь спиной к двери. – Только бы не получилось хуже.