Прибрежье: глубина

Той ночью Дин почти не спал. Ему чудились чьи-то фигуры снаружи, руки и лица за темными стеклами окон, но рассмотреть их не удавалось: все видения исчезали, стоило только взглянуть на них. Нечто шуршало на чердаке и скребло доски перекрытий, кто-то ходил вокруг дома, покашливая и вздыхая. Дин как никогда ощущал, что за ним наблюдают, и радости это открытие не доставляло. Ближе к утру все затихло, но стоило попытаться уснуть, как тут же пришел тот самый ужасный сон, про погибающего в прибое коня. Дин упорно не хотел думать, что это Эйдан. Подремать удалось только на самом рассвете, когда очертания предметов уже явственно проступили из ночного мрака, и к завтраку Дин выбрался совершенно разбитый. Ничего готовить не хотелось, а мысли о хозяйственных делах вызывали тошноту. – Значит, поем в городке, – решил он. Несмотря на утренний час, в таверне оказалось полно народу. Увидев в углу за столиком Ричарда и мистера Каллена, Дин подошел к ним. – Доброе утро. Разрешите присоединиться? – Конечно-конечно! Тыква, подвинься, – мистер Каллен снял кошку со свободного стула. – Спасибо, – сказал Дин скорее Тыковке, чем ее хозяину. Ему показалось, что кошка подмигнула в ответ. Домашняя каша была восхитительна, как и всегда; Дин взял еще сыра и масла, вместе с большой кружкой какао на десерт. – Ходят слухи, что ты уезжаешь, Дин, – сказал Ричард. – Неужели... – Да, все верно. Мне нужно к родным, я уже почти год пробыл здесь безвылазно. Скучаю по ним. – Ох, – вздохнул Ричард. – Что же, тогда я должен собрать до отъезда укрепляющий чай, для облегчения последующей акклиматизации, – сказал мистер Каллен. – Это совершенно необязательно, – Дин почувствовал себя неловко. – Пока ты здесь, ты все еще мой пациент. Так что не спорь, – мистер Каллен встал из-за стола и потянул за собой Тыковку, которая вдруг показалась бесконечно длинной. – Хорошего дня, господа. Они попрощались с лекарем и занялись своими тарелками. Дин знал, что Ричард лихорадочно думает, как лучше расспросить его, а потому начал сам. – У меня к тебе дело на сто миллионов. Как он и ожидал, Ричард замер и напрягся. – Дин, что случилось? – Да ничего, – он осмотрелся, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. – У моего друга свадьба, он меня пригласил. Я вернусь через две недели, но об этом никто не должен знать. Ты сможешь сохранить это в секрете? – О... это довольно неожиданно. Знаешь, здесь ведь полно жителей, кроме людей, и среди них поднялось ужасное волнение по поводу твоего отъезда. – Знаю, не дают мне спать, – Дин покачал головой. – Но мне непременно нужно, чтобы о моем возвращении никто не знал. – Ты надеешься спровоцировать Эйдана? – догадался Ричард. – Да. Я не знаю, как еще мне его достать. – А если... Дин, послушай. Что если его вообще здесь нет, и он ни о чем не знает? – Ну, тогда я вернусь, и буду придумывать что-то еще. Я всерьез намерен разбить лицо этому идиоту, который самолично все решил и привел приговор в исполнение. Дела так не делают. – Понятно. Могу я чем-то помочь тебе? – Можешь. Ты единственный мой родственник здесь, хоть и не по линии О'Горманов, поэтому я хотел попросить тебя заменить меня на время моего отсутствия. Глаза Ричарда медленно расширялись. Он отложил в сторону недоеденный тост и уставился на Дина. – Я? Быть... надзорным? – Временно. Всего пара недель. – Я не уверен, что справлюсь, Дин, – от волнения Ричард стал немного заикаться. – Зря нервничаешь: за прошедший год мне пришлось делать что-то всего пару раз. К тому же, разве это не отличный повод позвать в гости Грэма, м? – улыбнулся Дин. – Да! Послушай, ты совершенно прав! – дядюшка воссиял и немного расслабился. – Только нам придется жить в твоем доме, знаешь? – Нет проблем. Окна не бейте и выносите мусор вовремя. – Я возьму с собой леди Мариан. – Да хоть кого. Спасибо тебе, Ричард. – О, совершенно не за что, это тебе спасибо за такую возможность! Окрыленный перспективами, он спешно допил кофе и убежал – Дин подозревал, что звонить в Шотландию. На секунду перед его мысленным взором нарисовалась картинка, как под волшебным холмом надрывается допотопный телефон с дисковым набором и витым проводом, к нему подходит медведь в золотой короне, одной лапой сжимающий ведерко с ягодами, поднимает трубку и важно басит: "Эллоу?". Теперь надо было самому как-то собраться, рассортировать вещи на крайне нужные и те, которые можно оставить, и заставить себя не пялиться на маяк при каждом удобном и неудобном случае. С последним пунктом выходило сложнее всего. Один день, три, неделя, вторая пошла – ничего не происходило. То есть, часто стучались в двери смутно знакомые или совершенно посторонние люди, спрашивали, правда ли Дин уезжает. Некоторые спрашивали еще, действительно ли Ричард будет временно его замещать, пока полноправный надзорный не вступит в должность. Приходилось отвечать как можно проще, чтобы не врать слишком много, и не нарушить собственный план, хотя временами хотелось послать всю эту конспирацию куда подальше. Эйдан не появлялся. Возможно, Ричард был прав, и он отправился в дальние земли, где теперь живет себе спокойно, и знать не знает, как Дин тут ждет его. Эта мысль была логичной, хоть и горькой, но что-то мешало принять ее как основную, каждый раз напоминая о себе тяжелым камнем в груди. Адам воспринял план Дина с большим энтузиазмом и полностью поддерживал. Казалось, он сам заинтересован в том, чтобы местные считали, что надзорный улетает за море навсегда. Дин не стал интересоваться, какой в этом был резон. Накануне отъезда погода сильно испортилась. На море поднялось волнение, низкие дождевые тучи быстро неслись по небу, обливая побережье тоннами воды. Дороги размокли, и джип Ричарда превратился в гигантский ком грязи всего за пару ходок. – Я отвезу вас в аэропорт и встречу Грэма, – рассказывал дядюшка, сияя улыбкой. – Возможно, вы даже увидитесь с ним. Можно мне поставить клетку леди Мариан на стол в гостиной? Так ей будет хорошо видно все, что происходит вокруг. – Конечно, только не забывай дверь в спальню закрывать, а то насмотрится всякого, – нервно улыбнулся в ответ Дин. Он вглядывался в сгущающийся мрак снаружи, надеясь увидеть хоть маленький намек на лошадиный силуэт. Не может быть, чтобы Эйдан не пришел проститься. Не может быть. Ночью Дин почти не спал. Ворочаясь с боку на бок, он пытался понять, откуда взялось это странное липкое предчувствие чего-то страшного, сжимающего горло и выкручивающего желудок, но ничего конкретного определить не мог. С рассветом он встал, поняв, что нормально заснуть не получится, снял постель и отправил в стирку. Вещи, привезенные Ричардом накануне, лежали аккуратными стопками и пахли чужим человеком. Дин освободил часть полок, и постарался сложить собственные оставшиеся вещи как можно компактнее. Кто знает, что взбредет в голову Ричарду или Грэму за время его отсутствия? Снаружи светало. Дождь прекратился, небо, казалось, стало выше и светлее, чем вечером. Сильный ветер гнал по морю высокие волны, прилизанная непогодой трава лежала на земле, словно залитая клеем. Дин смотрел на прилив, обеими ладонями обнимая чашку с кофе, и не верил, что теперь целых две недели не увидит этого. Кажется, другого вида из окна просто не бывает. Адам пришел часам к восьми, сразу с вещами. – Ты что, совсем не спал? – спросил он, едва увидев лицо Дина. – Ерунда, отосплюсь в полете. Ты-то как? – Волнуюсь, радуюсь, – ответил Адам с улыбкой. – Надеюсь, поездка будет невероятной! – Да, я тоже. Завтрак? – Точно, конечно! Я булочек принес. Адам отставил свой чемодан к вещам Дина в холле и выложил на стол дивно благоухающий кулек. Сразу же запахло уютом и стало спокойнее. – Этот... не проявлялся? – шепотом спросил Адам, кивнув в сторону маяка. Дин покачал головой. Он ждал, что сосед обязательно спросит об этом, и обещал себе не расстраиваться больше. – Не знаю, что еще делать, как его выманить. Буду думать об этом потом, когда вернемся. – Правильно, – ободряюще улыбнулся Адам. – Не порть себе поездку. – И не подумаю, – Дин вздернул бровь. – Я собираюсь прекрасно провести время в Окленде. Они позавтракали всем, что еще оставалось в холодильнике, выгребли остатки масла, творога и джема, а последнее молоко Адам храбро вылил в свою кружку с кофе. Ричард приехал за ними без четверти десять. Он привез последние, самые нужные вещи и дом леди Мариан. Птица страшно вопила и металась по клетке. – Привлекает внимание, – улыбнулся Ричард. – Как вы, готовы? Вместе они разгрузили его вещи и сложили свои. Дин отдал ключи от дома и не удержался, взглянул на маяк. Домики стояли тихие, словно нежилые, никакого движения поблизости не было видно. Вдруг он прищурился и напрягся: ему показалось, что в оконце башни маяка мелькнуло светлое – словно кто-то приложил ладони к стеклу, а потом сразу убрал. Дин приглядывался еще некоторое время, но ничего больше не происходило. Облака быстро пролетали над ними, небо стало выше и светлее. Солнце нашло где-то крохотную дырочку и на несколько секунд спустило вниз свои лучи. Дину показалось, что они гладят кожу, обливают теплым золотом машину и стоящих рядом людей. – Хороший знак, – улыбнулся Ричард, взглянув на небо. – Поехали? – Да, едем! – радостно закивал Адам. – Можно мне сесть вперед? Дин устроился на заднем сиденье в обнимку с камерой, которую он не паковал в багаж. Мимо замелькали холмы, овцы, фермерские домики. Дорога петляла туда и сюда, пока не выехали на шоссе. Адам и Ричард впереди обсуждали что-то: пару раз Дин уловил слова "Шотландия" и "Грэм", поэтому не переживал и не слушал. После бессонной ночи он начал задремывать, и не заметил, как они добрались до дублинского аэропорта. – Эй, соня, все в порядке? – Адам сдерживал улыбку, но та все равно растекалась до ушей. – Приехали, дальше полетим. – Быстро как, – зевнул Дин, выбираясь из машины. Ричард помог им вынуть вещи из багажника и внести в здание. – Самолет Грэма приземляется за двадцать минут до взлета нашего, – шепнул Адам Дину. – Я составлю вам компанию до посадки на рейс, – вежливо улыбнулся Ричард. Оба путешественника закивали, делая вид, что не догадываются о причине такого альтруизма. Милая девушка за стойкой регистрации объяснила, что здесь они могут получить сразу оба посадочных талона: как на рейс до Лондона, так и на следующий, до Окленда, но багаж, к сожалению, на пересадке придется регистрировать заново. – Странные правила, – Адам удивленно хлопал глазами. – Можно подумать, я полечу дальше, а мой багаж – нет. Дин знал, что так бывает, поэтому ничуть не удивился – разве что порадовался, что уступил Адаму, позволив оплатить билеты на прямой рейс. У границы таможенного контроля распрощались с Ричардом. Он с каждой минутой становился все более рассеянным, поглядывая на часы и табло с прибывающими рейсами поочередно. – Можно считать, что я уже покинул Ирландию, – взволнованно сказал Адам, пройдя досмотр и получив обратно свою ручную кладь. – Точно. Не страшно? – спросил Дин. – Нет, что ты! Интересно. Жаль, мы не будем пролетать над нашими местами – вот бы посмотреть на них с неба! – Да, это вряд ли. Но и так будет красиво, пока тучи не закроют обзор. – Люди гораздо большие волшебники, чем могут себе представить. Подумать только: летать на тяжелом металлическом корабле, преодолевать огромные расстояния, подниматься выше облаков… у меня не хватает слов, чтобы описать мое восхищение, я вот-вот перейду на родной язык, – признался Адам. – Повремени с этим хотя бы до самолета, а то служба безопасности решит, что мы подозрительные, и не пустит нас в Лондон, – отозвался Дин. Он нашел табло с указанием гейтов, и сверил номера там с теми, что были на его посадочном талоне. – Нам далеко идти, да? – Нет, Адам, что ты. Вот в Лондоне будет посложнее, а тут совсем небольшой аэропорт. Идем, вон наш выход. Они устроились у окна, из которого хорошо просматривалась посадочная полоса, и некоторое время следили за прилетающими самолетами. – Скоро садится рейс Грэма, – сказал Адам, взглянув на часы. – Ричард так его ждет, – Дин улыбнулся. – Да уж, надеюсь, они без нас справятся… Я последовал твоему примеру и попросил Грэма заняться моими делами, раз уж он все равно будет тут. – А что, боишься, они забудут о времени? – Могут, – Адам пожал плечами. – Все влюбленные психи. Грэм успешно прилетел, о чем сообщил в СМС аккуратный Ричард; путешественники к тому времени уже загрузились в самолет. – Отсюда все выглядит таким инопланетным, – пробормотал Адам, уткнувшись носом в иллюминатор. – Смотри, Дин, правда же? Даже трава тут странная, чужая. – Может, это от постоянного шума и выхлопов топлива самолетов? В других аэропортах примерно так же. – Наверное. Жаль, я не могу проверить. Когда самолет вырулил на взлетную полосу и побежал по бетону, Дин понял, что очень соскучился по этому ощущению. Момент, когда они оторвались от поверхности, промелькнул неожиданно; теперь они с Эйданом больше не были на одной земле. Пока Адам восторженно пялился вниз, на проносящиеся под животом самолета дома и дороги, Дин сел поглубже в кресло и приказал себе глубже дышать, чтобы успокоить забившееся в сумасшедшем ритме сердце. Ему впервые в жизни было страшно улетать. – Что с тобой? – А? Нет, ничего, Адам. Просто подумал… вдруг я делаю что-то неправильно, и это повредит Эйдану? – Хм, ну, я тоже думал об этом, если честно. Знаешь, меня больше всего интересует функция уздечки у морских лошадей. Если она такая важная, то почему Эйдан так легко ее порвал? В общем, я считаю, что в случае чего он просто отправится за тобой вплавь, не беспокойся, – Адам потыкал пальцем в иллюминатор. – Ему будет удобно, там везде море. – До Новой Зеландии очень далеко! – Пара дней в пути, и, даже если его сожрет какая-нибудь ненормальная акула в Индийском океане, Эйдан будет у дверей дома твоих родителей, – замогильно сказал Адам, оттягивая пальцами нижние веки. – Вот они обрадуются! Дин невольно хихикнул, хотя его страх никуда не ушел – просто стал не таким тяжелым, будто до нужного времени спрятался в темном закоулке. Почти полтора часа до Лондона пролетели незаметно. Адам восхищенно чирикал, фотографируя облачное море внизу, особенно оживляясь, если в разрывах туч мелькало море или далекая земля Британии. Дин нервно дремал, боясь своих страшных снов, но те пока не приходили. Посадка в аэропорту Хитроу, и снова этот бурлящий котел, полный многоголосой речи и запахов со всего света. Им пришлось бежать бегом за своим багажом, чтобы успеть зарегистрировать его на прямой рейс Лондон-Окленд, и Дин больше всего боялся, что что-нибудь потеряют. К счастью, все обошлось – он выдохнул, увидев на ленте сначала чемодан Адама, а потом и собственные вещи. Регистрация получилась быстрой, так как большинство пассажиров уже прошли к посадочным выходам; сравнив номер на талоне с показаниями табло, Дин шепотом выругался и почти побежал, волоча за собой спутника, успевавшего вертеть головой во все стороны. – Смотри, там индусы? Прямо в нарядах, красиво как! Ой, Дин, а это реклама такая, да? Ого, лента сама движется – это для инвалидов? – Никогда не повезу больше короля фей с собой, – шептал Дин, лихорадочно поглядывая на время. К счастью, они успели, и вскоре Адам уже ерзал в кресле, осматриваясь. – Мне нравится значок новозеландской авиакомпании. И сам самолет – он даже пахнет иначе. Это запах Новой Зеландии? – Не знаю, Адам, у меня не такой чувствительный нюх. Я чувствую запахи духов, самолета, кондиционированного воздуха. Может быть – вот прилетим, и скажешь мне. – Так, у нас будет посадка через сколько-то часов, да? Надеюсь, бегать не придется, это же не пересадка… – Да, у нас дозаправка в Лос-Анджелесе. Бегать не будем, только ждать. Сейчас у нас целый день из жизни пропадет, потому что мы перелетаем границу смены суток. Думая об этом, Дин чувствовал мурашки на спине: лететь быстрее времени, потерять день по пути туда, и получить лишний при возвращении. Если была в мире магия сильнее, то сложно представить, какая. Прощание с Лондоном далось куда легче, чем с Дублином, ничто не дергало и не тянуло в груди. Дин подумал, что это может быть потому, что лететь им предстоит обратно, над полями и холмами Зеленого острова. Его догадку отчасти подтвердил Адам, спустя примерно час после взлета уставившийся вниз так, что лицо расплющилось по иллюминатору. – Мы пролетаем рядом с нашими домами, я уверен в этом. – Уже хочешь вернуться? – легонько подначил Дин. – Ничуть, – улыбнулся Адам. – Просто это очень странное чувство. Вскоре понесли еду, и они устроили взаимовыгодный обмен: Дин взял второй кусок мясного рулета у Адама, сменяв его на свою брюссельскую капусту. Некоторое время после развлекались, обсуждая форму облаков, подсвеченных солнцем, а потом Дина сморило после бессонной ночи, и он заснул, проспав почти до самого Лос-Анджелеса. После дозаправки (промежуточный пункт Адаму не понравился) снова взлетели и взяли курс на ночь. В этот раз едой меняться не пришлось, обоих устроила курица с картофелем. Подумав немного, Дин взял бокал белого вина, и Адам тут же последовал его примеру. На страшно сказать какой высоте прозвучал тост: – За одиннадцатое августа, которое пропало из нашей жизни! Вскоре утомленный впечатлениями Адам задремал, в салоне приглушили свет, а Дин смотрел в темный иллюминатор и думал о том, что каждая секунда уносит его все дальше и дальше от Эйдана. Знает ли он об этом, чувствует ли хоть что-нибудь? Страх пропал, уступив место грусти одиночества, и Дин порадовался, что только сейчас: если бы его накрыло этим в Лондоне, он сильно рисковал все бросить и взять обратный билет. Садились уже утром. Заря занималась над холмами, отдаленно похожими на просторы Ирландии, проснувшийся Адам снова прилип к иллюминатору. – Так вот ты какая, земля О'Горманов, – восторженно шептал он, жадно рассматривая проносящиеся под самолетом поля и озера. Дин не знал, рад ли он возвращению на родину. Поглядев на радостную физиономию Адама, вспомнив Бретта и подарки, лежавшие в багаже, он твердо решил, что отпуск получится просто замечательным.