Прибрежье: глубина

– Дин? – нерешительно позвала она, глядя поверх плеча Бретта. Уилс выглядела почти так же, как Дин запомнил, разве что волосы чуть отросли. Он смотрел и не верил собственным глазам. Живая, настоящая Уилс, не мираж и не галлюцинация – оранжевый шарфик, бежевое легкое пальто, сапожки на длинных ногах. – Уилс… – Может, войдем в дом? – Бретт явно не понимал, что происходит, но теперь он хотя бы узнал гостью. – Дин, я не знаю что говорить. Мы все очень виноваты перед тобой, и если бы я могла как-то это изменить, то с радостью сделала это, – Уилс вбежала внутрь, ее каблучки застучали по полу. – И что потом? – доносился из гостиной голос Адама. – Ты сам это видел? Уилс обняла Дина, стиснув изо всех сил, Бретт удивленно крякнул. – Я ничего не понимаю, но, похоже, пора сделать всем кофе с коньяком. Дин слышал, как сильно и часто бьется ее сердце, чувствовал запах другого моря от волос, а под пальцами было настоящее, живое тепло. У него защипало в глазах, а дышать стало сложно. – Где вы все были? – прошипел он. – Я же чуть с ума не сошел, гоняясь за призраками! – Я знаю, – Уилс отстранилась, и Дин увидел, что она плачет. – Я знаю, мы все знаем! Мы были рядом, но Эйдан надеялся, что таким образом он спасет тебя от своего вредного влияния, и со временем ты все забудешь, станешь жить своей обычной жизнью. – Это ты была тогда, на скалах? – Да, – они кивнула и шмыгнула носом. – Мы все приглядывали за тобой тайком, старались, чтобы ни ты, ни Эйдан не знали. – Просто отлично, – Дин хотел бы кричать и ругаться, но пока он не мог, не спросив главного. – Он жив? С ним все хорошо? – Да и нет, – всхлипнула Уилс. – Он жив, конечно, но с ним совсем не все хорошо, Дин! Поэтому я и пришла… Эйдану очень плохо, особенно сейчас, когда ты далеко. Уздечка душит его и тянет к тебе, он едва может дышать. А вчера стало совсем плохо: он стонал, что теряет тебя, что ты уходишь. Когда Крэйг рассказал мне об этом, была ночь, и утром я позвонила сюда. Мне ответили, что ты готовишься к свадьбе… – Да, я прилетел на свадьбу к моему другу, Джареду, мы вот только что вернулись оттуда. У нас обратные билеты через пять дней. Значит, это звонила ты, сегодня с утра? Адам не узнал тебя. – Добрый вечер, – услышав свое имя, тот возник в дверях. – Я поговорил с дедом, тот обещал сейчас сходить и все узнать поточнее, но он видел Эйдана после нашего отъезда. Тот спрашивал, точно ли ты уехал вместе со мной, и собираемся ли мы возвращаться. Он выглядел плохо, дед подумал, что Эйдан болеет. – Сейчас они на маяке, прямо в башне, – сказала Уилс. – Это правда, мы думали, ты уехал навсегда. – Я надеялся, это заставит Эйдана сделать что-нибудь. – Ты же знаешь, какой он упрямый! Решил, что спасет тебя таким образом, а теперь сам сгорает. На секунду стало тихо. С кухни доносилось воркование Бретта (кажется, он общался с уткой), вдали слышался шум дороги. Дин выдохнул и сжал кулаки. – Я должен ехать к нему. – Дин, ты правда поедешь? Хотя мы так обидели тебя? – прошептала Уилс. – Я должен. Спасу его от неминуемой смерти, а потом самолично убью, потому что он никакая не лошадь, а тупой упрямый осел!!! – Ты уверен, что хочешь? – своим странным высоким голосом спросил Адам. – Он бросил тебя, помнишь? Ты страдал, не спал, не мог себя найти… – Уверен. Я люблю его, и сделаю все, чтобы спасти, – строго отозвался Дин. – Но я на всех вас очень зол! Бретт возник в дверях с подносом как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу. Он поменялся в лице, посмотрел на чашки. – Так и знал, что надо было коньяк с кофе, а не наоборот! – с этими словами он развернулся и исчез. – Я посмотрю билеты, – вздохнул Адам. – А… я уже купила, – виновато призналась Уилс. – Я сразу купила, и готова была валяться у тебя в ногах и есть землю, чтобы ты согласился… – Зачем мне съеденная тобой земля или лошадь с несварением на борту самолета? Так, мы можем предупредить Эйдана? Позвонить ему, например? – Я позвоню Крэйгу, Эйдан утопил свой телефон в море, когда не смог тебе дозвониться, и с тех пор он не в себе, – Уилс быстро защелкала по экрану. – Привет! Да, все нормально, Дин цел и не женат! Нет, замуж тоже больше не вышел. Завтра вылетаем вечерним прямым рейсом к вам. Да? И давно он там? Ну хорошо, следите за ним как следует. Ты же знаешь, Эйдан… Да. До встречи. Передам, непременно: он очень на нас зол и собирается убить. Хорошо. – Что с Эйданом опять? –Обострение. Лежит в море, ни с кем не хочет разговаривать, покусал деда, Люку засветил фингал копытом. – Уилс вздохнула. – Он думает, что больше тебя не увидит. – Охренеть, – сказал Бретт, стоя в дверях. – Согласен. На меня билет никто не брал, я правильно понимаю? – уныло поинтересовался Адам. – Нет. Прости, я не подумала, что ты тоже захочешь лететь, – Уилс скинула сапожки и села прямо на пол. – Можно мне воды? – У Бретта во дворе бассейн… – Дин вдруг понял, что все это время они говорили не стесняясь, и брат отлично их слышал. Тот стоял прислонившись к стене, в одной руке он держал утку, в другой – бутылочку с коньяком, из которой попутно прихлебывал. – Видишь, Лу, как вовремя я тебя забрал? Сейчас мои сумасшедшие родственнички пойдут плескаться в твоем бассейне. Может, снимем видео? – Не стоит, – устало махнул рукой Адам. – Знаешь, Бретт, я бы выпил кофе с коньяком. – Он кончился с полчаса назад, извини. Есть коньяк с кофе, хочешь? – Хочу! Вместе они ушли на кухню и стали греметь чашками. – Уилс, тебе бассейна хватит? – Дин вдруг почувствовал себя очень усталым и старым. – Да, вполне! А соседи не удивятся лошади? – она торопливо раздевалась, скрывшись за дверцей шкафа. – Нет, мы же у Бретта. Думаю, они привыкли. Дин завороженно глядел, как длинноногая светлая лошадь медленно обходит голубенький бассейн. Уилс склоняла голову, будто проверяя, обнюхивала края. Потом она зашла внутрь передними копытами и опустилась на колени, погружая в воду грудь и плечи. Полежав так несколько минут, она встала и зашла другой половиной тела, снова подогнув ноги. – Бассейн слишком маленький, – сам себе прошептал Дин. – Если ко мне часто будут приходить в гости лошади, я обещаю купить большой, – хрипло сказал Бретт, незаметно подошедший сзади. Глаза у него сейчас были светлые-светлые, и совсем прозрачные; Бретт смотрел, как в его дворе купается светлая даже в ночи озерная лошадь, и пил коньяк из кофейной чашки. Дин подумал, что это единственный человек, который в любом случае нормально воспринял бы все происходящее: в этом смысле Бретт оставался лучшим братом на свете. – Ты уже не будешь жить здесь, да? – Не знаю. Пока что я должен быть там, сам видишь, – Дин вздохнул. – Ненавижу длинные перелеты, – буркнул Бретт. – Купи диван поудобнее: тот, что у тебя – жесткий и скрипит! – Я просто отремонтирую вторую спальню, где сейчас лежит всякий хлам. – Ну или так, да. Вскоре вернулась Уилс, и Бретт неверяще разглядывал ее мокрые волосы, сидя рядом на диване. – Давайте спать, – предложил Адам. – Дину с утра собираться и объяснять всем, почему это он так скоропостижно убегает. Никто не возражал против этого предложения; было около двух часов ночи. Дин думал об Эйдане. Представлял себе, как тот лежит в волнах и смотрит в ирландское небо, а над ним все бегут и бегут облака. Почему-то виделась ночь, хотя в Ирландии сейчас был разгар дня. Звезды отражались в воде, окружали Эйдана ореолом, будто сама ночь качала его истомленную болью душу в своих ладонях. Дин понимал, что спит, но в то же время откуда-то знал, что видит не сон. Хотелось обнять глупую лошадь, коснуться его губ, запретить чувствовать боль... Эйдан закрыл глаза и стал медленно погружаться. – Дин... Дин, проснись пожалуйста! – Уилс осторожно теребила его за плечо. За окном было еще темно, по крыше и плиткам двора барабанил дождь. Часы уверяли, что сейчас без восьми минут четыре утра. – Что случилось? – спросонья Дин едва ворочал языком. – Эйдан сбежал от ребят. За ним поплыл Карл, он быстрее всех нас, но если не найдется возможности сообщить, где они, придется полагаться только на мои выводы, а они бывают ошибочны, – Уилс шептала быстро-быстро, и ее свистящий шепот пугал куда сильнее. – Черт возьми, что он задумал? – Крэйг пытался ему кричать с берега, рассказать, что с тобой все хорошо, и что ты скоро вернешься, но Эйдан либо не поверил, либо что-то еще надумал. Похоже, он направляется к тебе. – То есть, нам не надо никуда улетать, чтобы дождаться его? – Нет, Дин, ты не понимаешь. Эйдан не сможет преодолеть такое расстояние быстро. Ему нужны еда и отдых, а смена состава воды выматывает сильнее, чем самая тяжелая работа. Он хочет попробовать лететь самолетом, как я. – Так, замечательно. В чем проблема? У него нет документов? Ему нельзя летать? – Дин понимал, что Уилс не просто так об этом говорит, но никак не мог уловить суть. – Нельзя летать, именно. Я полетела за вами в Окленд только потому, что у нас не было особенного выбора. Крэйг боится самолетов, а больше среди нас нет пресноводных. Мне достаточно попросить пару лишних стаканов воды в полете, чтобы не испытывать мучений и не умереть от иссушения. Но я сомневаюсь, что у них есть морская вода для Эйдана на борту. – То есть, он сядет в самолет и умрет в полете?! Уилс, но мы не можем поднять авиацию и перехватить его рейс! Господи, что делать? – Я хочу попробовать поймать его на пересадке. Эйдан не в себе, но он все же не клинический идиот. Думаю, он постарается распланировать остановку, чтобы добежать до моря. Но беда в том, что он переоценит свои силы, а перелеты из Лондона все длинные: хоть в Сингапур, хоть в Абу-Даби, хоть в Мельбурн. – Что мы должны делать? – Я сейчас просмотрю рейсы из Лондона, и постараюсь угадать, который он выберет. Потом будем решать, как его ловить. – Прекрасно, – Дин надеялся, что его голос не дрожит. – Я сделаю кофе. Он старался не думать о том, что будет, если Уилс ошибется в выводах, и они поставят не на тот рейс. Или если они не успеют. Бывают же задержки самолетов, непредвиденные обстоятельства, аварии... – Что случилось? – сонный Адам возник на пороге кухни, как привидение. Дин вкратце рассказал ему ситуацию, не умолчав о своих страхах. – Опять этот конь все испортил, – вздохнул Адам. – Сделай кофе и мне, пойду тоже посмотрю. По коридору пришлепала утка, предвещая появление Бретта. – Вы совсем что ли с катушек свернулись, в такую рань вставать? – оглушительно зевая, поинтересовался он. Пришлось и ему рассказывать о новостях. Дин принес кофе в гостиную, где за ноутбуком сидели Уилс и Адам. – Мы почти стопроцентно уверены, что по прибытии в Лондон Эйдан выберет рейс до Сеула. Там достаточно быстрая пересадка и относительно недалеко море; Эйдан наверняка рассчитывает окунуться там и вернуться к рейсу до Окленда, но он сильно ошибается в своих предположениях. Его скорость по прибытии в Сеул в самом лучшем случае составит менее тридцати процентов от обычной, а скорее всего он вообще будет с трудом двигаться, – заговорила Уилс. – Я забронировал для вас два билета до Сеула, рейс в восемь сорок пять утра. Подержу бронь до последнего, может, будет подтверждение выводов. Обидно получится, если вы улетите в Сеул, а он окажется где-нибудь еще, – продолжил Адам. – Ты так сильно во мне сомневаешься? – скривилась Уилс. – У меня есть повод: план Дина ты не разгадала. – Это потому, что в нем присутствовали феи. С феями ни в чем нельзя быть уверенной. – Прекратите ругаться! У меня всего час на сборы, чтоб этого Эйдана... Дин задумался. В принципе, ну их, эти вещи, главное успеть. Но где они возьмут морскую воду в аэропорту Сеула? – А потом вы куда? – глубокомысленно спросил Бретт, прихлебывая кофе прямо из чаши кофеварки. – Потом? – Дин переглянулся с Уилс. – Может, вернемся сюда? У меня обратный билет все еще действителен. – Тогда мне надо найти еще подушку, и занять у соседа кружку, – Бретт помрачнел. – Слушай, Уилс, но ведь нужны какие-то документы, чтобы нас пустили не только в пересадочный отсек в Сеуле, мы не успеем… – Прекрати думать об этом, Дин, это моя проблема! Главное – это ты. Именно ты должен будешь доказать нашему упрямцу, что ты живой, настоящий, прилетел к нему и ни с кем не связал свою жизнь. Сам видишь: он не верит никому из нас, потому что вбил себе в голову, будто видел тебя в чем-то ритуальном свадебном, – Уилс говорила и все еще сверяла расписания. – Нет, я практически на все сто уверена, рейс именно этот. – На меня надели венок невесты, – краем рта улыбнулся Дин. – Я тоже это почувствовал. – Оплачиваю билеты? – поинтересовался Адам. – Да, пожалуйста. Я отдам тебе денег, – сказала Уилс. – Я не возьму деньги из золота мертвецов, – он скривился. – Можно подумать, у вас в холмах дело с этим обстоит как-то иначе, – Уилс презрительно фыркнула. – Золото мертвецов, с ума сойти. Наркоманы, – бормотал Бретт, сидя на диване и поглаживая утку. – Если кто-то там не хочет денег, то я охотно их возьму! Дин очень ему сочувствовал, понимая, какой отстрел мозга они здесь устроили его бедному братишке, но пока ничем помочь не мог. – И обратные в Окленд тоже? – Адам сделал вид, что не слышал выпада в свою сторону. – Нет, пока не надо. Мы не знаем, как там все сложится и сколько нас будет, поэтому… – Что значит, сколько вас будет?! – возопил Бретт. – У меня кружек лишних нет! Спать будете на полу!!! – Лошади спят стоя, – вздохнул Дин, чем окончательно подвесил мозг брата. – Я одеваюсь? Время почти шесть утра, нам очень быстро нужно в аэропорт. – Да, собираемся. Бери только документы и самое необходимое, никаких вещей. – Я заведу машину, – оживился Бретт. – Сделал онлайн регистрацию на рейс, чтобы вы не опоздали, – улыбнулся Адам. – Главное теперь – посадку не прозевать! Дин носился по дому, соображая, что нужно взять. Он никогда прежде не спасал жизнь сказочным существам, и не представлял, как нужно действовать. У Уилс вещей почти не было в принципе: Дин давно заметил, что все семейство его соседей не слишком требовательно к роскоши. Наконец, все собрались (даже Адам решил поехать, чтобы Бретт не уснул на обратном пути), и машина рванула с места так, словно за ними гнались сотни врагов на бронированных скоростных болидах. Дин смотрел, как пролетают мимо редкие огоньки, как зарождается на востоке заря, очень быстрая в южных широтах, и думал о том, где сейчас Эйдан. Камень, мешавший чувствовать его, будто бы сдвинулся, но все равно все перекрывал, и убрать его Дин не мог. На полпути из кармана Уилс послышался звонок телефона. – Да? Ох, Карл, слава морю, это ты! Да, слушаю. Хорошо, я так и думала – он планирует долететь до Сеула. Там море близко к аэропорту, Эйдан думает, что отлежится там и полетит дальше. Нет, слушай меня: у него не хватит сил! Никто не позволит ему взять на борт несколько литров морской воды. Мы собираемся перехватить его там, возможно, хотя бы уздечка его отпустит и перестанет душить. Нет, пока не думала об этом, не знаю. Что-нибудь придумаем. Спасибо тебе! Она убрала телефон и напряженно замолчала. – И что он сказал? – не выдержал Дин. – Эйдан выбрался неподалеку от Лондона, сейчас уже на территории аэропорта. Он нервный, долго изучал расписание, сейчас берет билет. Я не ошиблась, он полетит до Сеула. – А о чем ты не подумала? – спросил с переднего сиденья Адам. – О том, где будем брать морскую воду мы, – вздохнула Уилс. – Мы прилетим позже него, и времени бежать до моря у нас не останется. К тому же, это непросто сделать без документов. – И что же вы будете делать? – Не знаю. У нас двенадцать часов в полете, чтобы придумать выход. Я справлюсь. Машина Бретта влетела на стоянку аэропорта Окленда за час с четвертью до вылета. Все четыре пассажира выскочили из нее, словно при экстренной эвакуации, и понеслись в сторону посадочных терминалов. Дин чувствовал себя так, будто все происходящее виделось ему со стороны, а вовсе не случалось с ним. В голове вертелись беспокойные, а местами и просто вредные мысли о том, что будет с Эйданом по прилету в Сеул, когда еще не сядет самолет с Дином и Уилс, и где можно достать морской воды, чтобы их с ней пропустили и не забрали в корейскую психиатрическую лечебницу. Он не заметил, как они с Уилс проскочили паспортный контроль, а Бретт и Адам остались с той стороны. – Звоните, как появятся новости, – попросил Адам. – Удачи вам, придурки, – улыбнулся Бретт. – Облейте морской водой весь Инчеон, пусть удивляются. – Спасибо, – Дин нервно улыбнулся. – Будем надеяться. – Дин, все получится. Я желаю тебе удачи от имени всех, кто жил и живет в холмах, – Адам помахал рукой. – Не сомневайся в себе, помни, кто ты есть. Удивительным образом это придало уверенности. Дин почти успокоился, и легкую нервозность вновь ощутил уже сидя в кресле самолета. Уилс устроилась рядом, и быстро пролистывала в планшете схемы аэропорта Сеула, какие-то тексты, сноски. – Расскажи мне, Уилс, – попросил Дин. – Что? – Все. У меня чувство, что прошла вечность с тех пор, как вы исчезли. – Ох, да. Ты же так ничего и не знаешь… Дин подумал, что двенадцати часов полета ему хватит, чтобы переварить услышанное, и не добить Эйдана по прилету в Сеул. Самолет вырулил на взлетную полосу, разбежался и легко подпрыгнул. Отсчет начался.