Драконий цветок

      «Вставай, Красавица! Солнце взошло, пора начинать фотосинтез!»              Барри на слова Флэша лишь поморщился, плотнее укутываясь в одеяло. Дракончика, очевидно, это не устроило, потому что он резко вспорхнул на кровать, целясь в живот Аллена. И точно попал в цель.              Парень резко выдохнул и сел на кровати. Барри шумно дышал, а сердце колотилось сильнее положенного.               — Совсем с катушек слетел?! — воскликнул он, злобно глядя на Флэша. Тот обнажил свои зубы, выдавая что-то поразительно напоминающее улыбку.              «Подарки пришли!»              Барри опустил взгляд и увидел небольшую кучку свёртков, лежащих на тумбочке. Он улыбнулся, а Флэш, радостно запищав, начал быстро перекладывать их с тумбочки на кровать. Аллен скрестил ноги и почесал дракончика за ухом, получив в ответ довольное мурлыканье. Они всегда распаковывали подарки вдвоём, и в эти моменты Флэш напоминал ему ребёнка, радующегося празднику.               — С чего начнём? — спросил он. Дракончик, казалось, задумался, а затем ткнул носом в небольшую коробку, обёрнутую в яркую бумагу.              Барри взял её в руки и развернул. Подарок оказался от Циско — перстень с символикой комиксного Флэша.              «Что-то больно много у тебя побрякушек в последнее время», — хмыкнул дракон. — «Кристалл, перстень Джонса и теперь ещё и это…»               — Ой, не напоминай, — махнул рукой Барри.              Кейтлин подарила ему маггловскую энциклопедию по садоводству, Лена — перчатки для ловцов и новые очки, а Лиза — какой-то парфюм. От Кары и Джея ему пришел обновлённый костюм ведущего Шоу и вязаный свитер от Шоны. Эдди подарил ему коллекционное издание серии книг Дугласа Адамса «Автостопом по Галактике» с иллюстрациями, которые даже двигались.              Оставался один, самый большой свёрток, по которому сразу было понятно, что это — коробка. Она была упакована в коричневую бумагу, с приколотой к ней запиской. Барри отцепил её, мгновенно узнавая мелкие круглые буквы.              «Увидел его на витрине и не смог пройти мимо. Взамен ничего не надо, это просто подарок. Счастливого Рождества, Ледяной принц. Л.»              «Ух, звучит довольно интригующе!» — воскликнул Флэш. — «Открывай скорее!»              Барри так и сделал. Он немного замешкался, разбираясь со скотчем, но, в конце концов, ему удалось содрать бумагу…              Флэш громко рассмеялся, да и Барри не смог сдержать улыбки. Это была экшн-фигурка Флэша того же выпуска, что и Капитан Холод, которого подарил Лену Барри. Он был не такой редкий, но всё же… В груди у Аллена разлилось тепло.              «Поверить не могу!» — смеялся дракончик. — «Вы даже подарки друг другу подбираете одинаковые! Вы, чёрт возьми, созданы друг для друга!»              Барри вскочил с кровати. Ему очень захотелось увидеть Снарта. Он на ходу переоделся из пижамы в джинсы и футболку, а сверху натянул вчерашний свитер.              Закрыв за собой дверь комнаты, он вдруг осознал, что понятия не имеет, в какой комнате живёт Лен, а идти наугад ему не хотелось. Он решил спуститься вниз в гостиную, как тут дверь комнаты в конце коридора открылась, и из неё вышел Снарт.              Заметив Барри, он широко улыбнулся и рассмеялся, и Аллен подхватил его смех. Они пошли друг другу на встречу и встретились где-то посередине коридора.              Лен широко улыбался.               — Где ты его откопал? — спросил он, глядя Барри в глаза. Тот пожал плечами.               — Это была случайность. Всё решилось в последний момент… как, впрочем, у меня обычно и бывает.               — Я понятия не имею, как ты узнал, — сказал Снарт. — Но я охотился за этим Капитаном Холодом с того момента, как начал увлекаться комиксами. Так что ты даже представить не можешь, в каком я восторге.               — Представляю, — смущённо улыбнулся Барри. Он и правда чувствовал восторг, переполнявший Лена. — «Флэш» тоже великолепен. Я даже и мечтать о нём не мог. Спасибо.              Они замолчали, молча глядя друг на друга. Барри чувствовал, как его переполняет тепло и привязанность, и щёки его невольно покраснели, потому что чувства эти были не его. Снарт выглядел так, будто хотел сказать или сделать что-то, и от этого сердце Барри заходилось в бешеном ритме.              «Ой, да поцелуйтесь вы уже!» — нетерпеливо воскликнул Флэш, заставив Барри вздрогнуть. Он будто вышел из транса и вздохнул.               — Пойдём вниз? — предложил он. Снарт кивнул.               — Пойдём. А то они сейчас всё съедят.              — Мы не должны этого допустить, — заговорщицким тоном произнёс Барри, и они рассмеялись, направившись к лестнице.              Ступая на неё, Барри почувствовал небрежное прикосновение к своему запястью. Рука Лена была холодной, и по коже пошли мурашки, но ему это понравилось.              В гостиной сидели Циско с Леной. Заметив его, Лютор вскочила с места и бросилась его обнимать.               — Спасибо-спасибо-спасибо! — негромко сказала она. — Никто не дарил мне что-то связанное с квиддичем со смерти…               — Я знаю, — улыбнулся он, обнимая Лену. Циско прыгал вокруг него с перчатками в руках.               — Чува-ак, я понятия не имею, где ты их отрыл — но они суперские.               — Рад стараться, бро, — улыбнулся ему Барри. — Кольцо «Флэша» — полный улёт. Спасибо.               — Идёмте завтракать, малышня, — пробасил Мик Рори.              Циско хотел было возмутиться, но Барри на это лишь махнул рукой. Они отправились завтракать — блинчики, политые карамельным сиропом, были просто невероятные. Когда он прикончил уже третий, где-то наверху раздался радостный визг.              Все присутствующие переглянулись.               — Это Лиза, — сказал Циско. Барри кивнул и улыбнулся.               — Кажется, она нашла наш с Карой подарок.              — Барри Аллен! — закричала Лиза, и это уже было слышно намного сильнее.              Парень усмехнулся и, выйдя из-за стола, направился в гостиную.              Лиза, громко топая и перепрыгивая ступеньки, неслась вниз, держа в руках чёрную коробку. Стоило ей заметить Барри, как взгляд её стал серьёзным.               — Всё в порядке? — поинтересовался Лен. Девушка кивнула.               — Да, лучше не бывает. Мистер Аллен, — она посмотрела прямо на Барри. — У кого вы это украли, скажите?              Барри рассмеялся.               — Ни у кого.               — Украли что? — заинтересованно спросила Сара.              Лиза вздохнула, а затем поставила коробку на журнальный столик и подняла крышку. Кто-то ахнул.              Внутри была диадема, та самая, которую носила Кара на рождественской постановке. Фиолетовые кристаллы обрамляли крохотные фиалки и розочки цвета индиго.               — Это ведь она должна была стать диадемой Элизабет? — спросил Циско. Барри кивнул.               — И она стала её сегодня.              Он достал диадему из коробки и со всей осторожностью надел её Лизе на голову. Та выглядела так, будто сейчас расплачется.               — Вау, — сказала вошедшая в комнату Лена. — Тебе очень идёт.               — Да, — поддакнула Кейтлин. — Короны — это определённо твоё. Не думала встать во главе какого-нибудь королевства?              Лиза рассмеялась.               — Скажи Барри, вы с Карой это всё изначально спланировали?               — Да, — кивнул Аллен. — Нам просто некуда девать реквизит. Вся гримёрка уже забита, ничего поделать не можем.              Друзья рассмеялись, а Лиза обняла Барри.               — Я рада, что ты — мой друг.               — Всё что угодно, дочка, — улыбнулся Аллен, и Снарт рассмеялась.              Она отстранилась и унесла диадему наверх, а друзья расположились в гостиной.               — В этом году лучшим Сантой официально стал Барри, — усмехнулся Рей.               — Рад стараться, — кивнул тот. — Какие у нас планы на сегодня?               — Давайте сходим в кино! — предложил Циско. — Недавно в прокат как раз вышли «Пираты Карибского Моря».               — Почему нет? — пожала плечами Кейтлин. — Это должно быть весело.               — Зачем куда-то ходить и тратить деньги, если можно посмотреть всё дома? — сказала Сара.               — Но это же пираты! — выразительно сказал Циско. — Их нужно смотреть в кинотеатре! Там такая атмосфера!               — Дома тоже есть своя атмосфера, — Сара скрестила руки на груди. — Причём за бесплатно. Вечно вот вас куда-то тянет.              Циско, казалось, сейчас взорвётся от возмущения, но тут Лена загадочно улыбнулась.               — Циско, — она положила руку на плечо Рамона. — Кажется, пора показать нашим английским друзьям, как такие вопросы решаются зимой в Америке.               — Ого, — воскликнула Кейт. — Я не думаю, что они готовы к этому.               — Вот и узнаем, — злорадно усмехнулся Циско.              Барри приподнял бровь, впервые видя друга таким. Рамон взял полотенце и, подойдя к Саре, резко бросил ей в ноги.               — Я вызываю тебя и весь состав Легенд на битву снежками! Кто победит — тот и выбирает, где мы будем смотреть кино.              Сара довольно улыбнулась. Кажется, Циско сумел зародить в ней азарт.               — Я принимаю твой вызов.               — Но, чур, Лиза и Барри играют за нас, — сказала Лена. Барри кивнул.               — Естественно я в деле. Но в кино я не пойду.               — Почему?! — удивлённо воскликнул Циско.               — Я уже видел этот фильм.               — Когда успел-то?! Он вышел три дня назад.               — Эдди водил меня в день премьеры.               — Эдди, — Кейтлин нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Это тот полу-вейл, который поцеловал тебя в автобусе?               — Да, это он, — закатил глаза Барри. — И, прежде чем ты это скажешь, нет, это было не свидание, и нет, мы не целовались.               — Почему? — негодующе спросила Сноу, так что Аллен даже удивился её реакции.               — Ну, Барри же говорил, — промурлыкала Лена, подхватывая его под локоть. — Он по самые уши влюблён в другого.               — Почему людям так нравится обсуждать мою личную жизнь? — буркнул Барри, ни к кому конкретно не обращаясь.               — Такова их природа, — пожала плечами Лютор, и парень согласно кивнул.              Азарт от предстоящей битвы охватил всех. Уже через десять минут они были на заднем дворе и приступили к постройке крепостей. Циско и Лена, негласно назначенные капитанами их команды, уже вовсю перешептывались, обсуждая план нападения.              Основной задачей было разрушить крепость противника и захватить полотенце, развивающееся на самой его вершине. Их крепость состояла из нескольких последовательных построек, и Лена с Циско никак не могли придумать тактику, чтобы защитить её.              Они как раз громко спорили, а до начала оставалось меньше пяти минут. И тут у них, наконец, возник план.               — Кейт остаётся здесь, — шепотом говорил Циско, боясь, что их подслушают. — И будет защищать полотенце. Никто не справится с этим лучше неё. Я и Лена будем на стене, и наша задача — оборона.               — А что будем делать мы? — поинтересовалась Лиза. Лена широко улыбнулась.              — О, вы наши нападающие. Ворвитесь к ним ураганом! Но вам придётся взять удар на себя.               — Не атакуйте стену, — продолжил Циско. — Просто захватите полотенце, и тогда начнётся самый эпик. Когда вы сделаете это, то крикните и закройте голову, а об остальном мы позаботимся.               — Хорошо, — одновременно кивнули Лиза и Барри.               — И да, Барри, это тебе, — сказала Кейтлин, протягивая ему полотенце. Аллен нахмурился, а Сноу пояснила: — Это старый трюк. Доверить то, что должны захватить, а в нашем случае это полотенце, одному из нападающих.               — Лучшая защита — это нападение, да? — хмыкнула Снарт. — Вы, американцы, восприняли это слишком буквально.              Друзья рассмеялись, а Кейтлин помогла Барри обмотать полотенце поверх бинтов. Аллен надел сверху куртку и убедился, что его рука не стала от этого толще.              Лиза и Барри отошли в сторону и начали набивать импровизированные сумки снежками. Краем глаза Барри видел, что Легенды уже готовятся атаковать.               — Они поставили на защиту стены Мика и Рипа, — сказала Лиза. — Мик неповоротливый, а Рип слишком долго соображает порой. Так что отвлекаешь их ты. Идёт?              Барри кивнул и оглянул поле боя. Он заметил у башни Рея и Сару, а вот Лена нигде видно не было. Он нахмурился. Конечно, тот мог просто залечь в засаду, но Барри почему-то был уверен, что тут было что-то ещё.              Наконец, кто-то крикнул, и Легенды начали нападение. Циско и Лена честно отбивались от них, да и Кейтлин помогала им. Когда в стене появилась трещина, Барри понял, что пора.              Он выскочил из укрытия и с громким криком начал закидывать стену противника снежками. Легенды сразу приняли новую мишень, и на Барри обрушилась волна ударов. Снег был везде — в капюшоне, в шапке, под курткой, в сапогах, в волосах… Но Барри держался, продолжая идти вперёд. Но что-то всё же не давало ему покоя.              «Они не выходят из укрытия», — вдруг понял он. — «Просто бьют снежками, но не более».              «Вообще-то», — подал голос Флэш. — «Снарта в укрытии нет, а на битву он точно пришел».              Барри прищурился и, уклоняясь от снежков, попытался найти во вражеском укрытии Снарта… Но его там и правда не было.              Тут что-то блеснуло справа от стены. Парень на мгновение замер и прищурился. Воздух справа действительно словно переливался.              «Дезилюмационное заклятие!» — мысленно воскликнул он. — «Они собираются напасть исподтишка! Лен проберётся к нам, захватит полотенце, а потом они разрушат крепость издалека».              И тут Лиза, забив на план, тараном пошла на стену. Она врезалась в неё с огромной скоростью и пробила, оставив дыру и столкнув Рипа.              Барри сделал вид, что намеревается сделать то же самое. Лен, съев его наживку, начал приближаться к их базе, и Аллен, довольно улыбнувшись, резко развернулся, побежав на него.              Мик Рори заметил его выходку и попытался перехватить, но Барри с ловкостью циркача, проскочил под его рукой и запрыгнул на Лена, повалив его на землю.              Они перекувыркнулись несколько раз и, в конце концов, Барри обнаружил себя, лежащем на преподавателе ЗоТИ. Он приподнялся на руках и заглянул Лену в глаза.               — Дезилюмационное заклятие, — цокнул он. — Ай-ай-ай, как нечестно.              Лен рассмеялся.               — Когда это слизеринцы поступали честно?              Снарт щёлкнул пальцами и снова стал видимым. Барри упёрся ладонями ему в грудь, удерживая на месте, но, кажется, профессора это совершенно не волновало. Он обхватил его запястья руками в перчатках.              Барри выпрямился и обернулся. Он заметил Лизу, которая прорвалась к башне и уже тянулась к флагу, и Сару, что словно спидстер, неслась к их башне, обстреливая Лену снежками. Лиза наконец схватила полотенце Легенд, и Барри с Леном громко закричали:               — ДАВАЙ!              Раздался залп, и тут Лен резко дёрнулся, сталкивая Барри в сторону. Аллен схватил его за куртку и потянул на себя, так что Снарт навалился на него. Над ними пролетел огромный, просто гигантский снежный шар и с грохотом обрушился на башню Легенд. Затем полетел ещё один, и ещё, и, в конце концов, от башни ничего не осталось.              Но Легенды тоже запустили снежные снаряды, которые разрушили их башню до основания. Один из них столкнулся в воздухе со снарядом, выпущенным Циско, и, в результате, на Барри с Леном обрушилась снежная волна. Из-за этого Снарт, который уже начал подниматься, снова упал, прижав Аллена к земле.              На какое-то время повисла тишина, и Лен предпринял третью попытку приподняться. И в этот момент Барри особо остро осознал тот факт, что Лен фактически лежит на нём. А он был далеко не пушинкой. Тяжесть его тела давила на Барри, а сам Снарт нависал над ним. Они оба тяжело дышали, и щеки их раскраснелись.              Их глаза встретились, и в животе у Барри появилась тяжесть, потому что, святой Мерлин, он никогда не видел человека прекраснее, чем Леонард Снарт в этот момент. Барри поймал себя на том, что откровенно пялится на губы Лена, которые раскраснелись от холода.              Ему хотелось поцеловать Снарта, безумно хотелось. И он потянулся вперёд, а Лен, к безумному восторгу, повторил его действие…               — Это нечестно! — возмущённо закричала Сара. — Это голограмма, а не полотенце! Где, чёрт возьми, ваше полотенце?!               — В данный момент, Леонард лежит на нём, — сказала Лена, и Барри отчётливо слышал, как она довольно улыбается.              Лен отстранился и помог Барри подняться. Щеки Аллена горели.               — В каком это смысле? — спросил Рей, нахмурившись.              Все, как по команде, повернулись к Барри. Тот ухмыльнулся и ловким движением руки достал полотенце из рукава куртки. Сара задохнулась от возмущения, а Мик и Рей рассмеялись. Барри улыбнулся и бросил быстрый взгляд на Лена. Тот улыбался ему.       

***

             Когда битва закончилась, все вернулись в дом. Барри сразу же отправился наверх, к себе в комнату. Заперев дверь, он подошел к рюкзаку и начал выискивать там чистую одежду и полотенце.              «Не хочешь поговорить о произошедшем?» — лениво поинтересовался Флэш. Барри покачал головой.               — Не сейчас.              «Окей. Ванная прямо по коридору и направо. И будь добр — не распевай песни. Приведений напугаешь».              Аллен закатил глаза и вышел из комнаты. Из гостиной доносился шум, но Барри, проигнорировав его, направился прямо в ванную и запер дверь.              Комната была обставлена довольно просто — душевая кабинка, махровый коврик на полу, несколько крючков с халатами на стене и комод с зеркалом, заставленный всякими вещичками для личной гигиены, вроде зубной пасты и щёток.              Барри, проверив заперта ли дверь (не паранойя, всего лишь тяжелое детство), быстро разделся и залез в душ.              Горячая вода была действительно горячей, и Барри, чьи мышцы просто окоченели, передёрнуло. Но через какое-то время организм привык к нужной температуре, и Аллен смог расслабиться.              Он прислонился лбом к стенке душа и закрыл глаза. Перед ним тут же возник образ Лена, нависающего над ним. Его раскрасневшиеся щеки и приоткрытый рот с потрескавшимися губами. Они почти поцеловались, это было очевидно. Если бы не возмущённые крики Сары, то всё бы получилось. Барри вздохнул. Вечно Сара всё портила!              Но хотел ли он этого? Конечно, хотел, ответил сам себе Барри. С того момента, как признался сам себе, что влюблён в профессора. Ему было интересно, каково это — целовать Своего Человека.              Будет ли это просто обмен слюной и попытки заставить партнёра почувствовать что-то, в то время как твою грудь всё сильнее стягивает ощущение, что всё это неправильно, как это было с Оливером? Или это будет холодный, безэмоциональный поцелуй с привкусом алкоголя, как это было с Кейт?              Барри сводило живот при мысли об этом. Он просто не вынесет, если всё будет так. Должно быть что-то особенное, он был в этом уверен.              «Бар, ты там утопиться, что ли решил?» — подал голос Флэш. Он звучал непринуждённо, но Барри всем своим существом чувствовал, что дракон обеспокоен.              Он не ответил, молча приступив к водным процедурам: быстро вымыл голову и тело, а затем, смыв пену, выключил воду и вылез из душа. Он вытерся полотенцем и, переодевшись в чистую сухую одежду, вышел из ванной комнаты.              Барри вернулся к себе. Дракончик всё так же лежал на кровати, но когда он зашел, Флэш открыл один глаз и уставился на него. И он не отводил взгляда, пока Барри развешивал одежду сушиться.              Покончив с этим, Аллен развернулся и взял с тумбочки книжку. Дракончик несколько раз показательно кашлянул. Барри вздохнул.               — Ну что?              «Ты обеспокоен».               — Да, — кивнул парень.              «Эта не та реакция, которую я ожидал от человека, чей возлюбленный почти поцеловал его».               — Я просто… хочу, чтоб это было по-особенному, понимаешь? — вздохнул Аллен. — Чтобы это полностью оправдывало всю ту муть, через которую мне приходится проходить. А если я ошибся, Флэш? Что если Лен не мой человек.              «Барри», — вздохнул Флэш. Он подошел ближе и заглянул парню в глаза. — «Бар, ты нравишься Лену. Действительно нравишься. Он заботится о тебе, защищает и беспокоится. И я знаю, тебе страшно. И ты боишься, что тебя отвергнут, разобьют сердце, и ты останешься один. Но поверь мне, Лен — именно тот, кто тебе нужен. Он не оттолкнёт тебя, Барри. Я обещаю тебе».              Голос дракона звучал успокаивающе. Барри невольно вспомнил, как в детстве, мама успокаивала его, убеждая в том, что нечего бояться подкроватных монстров. Флэш прижался к нему, и Барри погладил его по шипастой голове, а затем вдруг наклонился и чмокнул в лоб, не зная, как ещё выразить благодарность.               — Ты не против, если я почитаю в гостиной? — негромко спросил он. Дракон покачал головой.              «Конечно нет. Я всё равно хотел поспать. Полёты утомили меня».               — Ты куда-то летал? — удивился Барри, поднимаясь с кровати. Флэш кивнул, зевая.              «Ага. Навещал отца».               — Ого. И как он?              «Нормально. Восстанавливается потихоньку».               — Это хорошо. Ладно, я пойду, а ты отдохни.              Ответом Барри послужило негромкое сопение. Он улыбнулся и, потрепав дракончика по голове, вышел из комнаты.              Со всей осторожностью закрыв за собой дверь, он направился к лестнице и быстро спустился вниз. В гостиной никого не было. Барри пошел на кухню, и там тоже никого не оказалось.              Аллен лишь пожал плечами. Он достал тарелку и положил на неё несколько имбирных печенек, оставшихся со вчерашнего вечера, а затем, взяв стакан, достал из холодильника апельсиновый сок и налил его себе.              Барри зажал книжку под мышкой и, взяв тарелку с печеньем и стакан, направился в гостиную. Он поставил еду на журнальный столик, а сам забрался на диван, скрестив ноги и откинувшись назад. Открыв книгу на первой странице, он взял печенье и откусил, а затем наконец погрузился в книгу.              Барри нравилось читать. Чтение погружало его в иной мир, полный опасных приключений, странствий и опасностей. Не то чтобы Барри не хватало этого в реальной жизни, но всё же взглянуть на это со стороны было… интересно. Ну, а в книгах Дугласа Адамса к тому же была своя неповторимая атмосфера холистики и безумия, которая безумно нравилась ему.              Он смеялся над очередной остроумной шуткой, когда раздались шаги, а затем кто-то плюхнулся на диван рядом.               — Что читаешь? — поинтересовался Лен, и, конечно же, это был он, кто же ещё!              Барри поднял голову. В обычной ситуации этот вопрос вызывал у него раздражение, и он просто игнорировал спрашивающего, но на Лена он злиться просто не мог. Да и, тем более, Снарт выглядел заинтересованным. Он был одет в домашние штаны и светло-голубой вязаный свитер, который невероятно ему шел, подчёркивая красоту его глаз. Барри улыбнулся.               — Это «Автостопом по Галактике: Путеводитель вольного странника». Первая книга их серии «Автостопом по Галактике» Дугласа Адамса.               — Звучит… интригующе, — улыбнулся Лен. Барри кивнул.               — Так и есть. Это моя любимая книга. Она немного… странная, но смешная, и в ней есть что-то цепляющее. Она не похожа на остальные книги. В ней нет… привычного.               — В каком это смысле?               — Она пропитана холистикой.               — Холистика… Рип рассказывал о чём-то таком. Это ведь… — Снарт нахмурился, от чего у него появилась морщинка между бровей. — Это ведь о том, что всё связано, да?               — Именно, — кивнул Барри, улыбаясь. — Здесь герои поступают, казалось бы, совсем нелогично и не связано, но все эти поступки в итоге ведут их к чему-то грандиозному. Например, один персонаж — Зафод Библброкс, который является президентом Галактики, в один момент решает украсть корабль и сбежать, просто потому, что так ему нашептала Вселенная.               — Это странно, но… заманчиво. Почитаешь мне немножко?               — Почему нет? — пожал плечами Барри.              Он подвинулся поближе к Лену, так что его колено уперлось в бедро мужчины. И, пробежавшись глазами по странице и найдя интересный момент, начал читать:               — Шоссе — это такая штука, которая даёт возможность одним индивидам мчаться сломя голову из точки А в точку Б, в то время как другие могут сломя голову мчаться из точки Б в точку А. Живущие в точке В, расположенной прямо посередине, нередко задают себе вопрос: чем же так замечательна точка А, если туда рвутся из точки Б, и почему других сводит с ума точка Б? Они частенько мечтают, чтобы люди раз и навсегда решили жить и работать там, чёрт побери, где им действительно хочется.*              Лен хрипло рассмеялся.               — Да, ты прав. Есть в этом что-то цепляющее. Быть может, я даже прочитаю её.               — Было бы просто прекрасно, — улыбнулся Барри, подняв взгляд на профессора. Тот кивнул.               — Ты красиво читаешь.               — Спасибо, — Аллен невольно краснел.              Воцарилась тишина, та прекрасная тишина, по которой Барри иногда скучал. Они смотрели друг другу в глаза, и он закусил губу, замерев в нерешительности. Это был довольно подходящий момент для поцелуя. Барри бы закрыл книгу и потянулся вперёд. Лен бы повторил его действие, а затем положил бы ему руку на затылок, притянул к себе и они, наконец, поцеловались.              Но вместо этого Барри застыл на месте, чувствуя, как во рту с каждой секундой становится всё суше, а сердце бьётся всё быстрее. И оно почти остановилось, когда Лен накрыл его ладонь своей и осторожно подвинулся.               — Я… — сказал он и закусил губу. Барри чувствовал его смущение и от этого смущался ещё больше. О боже, неужели это произойдёт сейчас?!              Но тут в коридоре распахнулась дверь, и дом наполнился звуками. Они одновременно разочарованно вздохнули, и Лен отстранился, буркнув себе что-то под нос. Барри улыбнулся, уверенный, что это было что-то вроде «Вечно они всё портят», потому что сам думал об этом.              В гостиную гурьбой ввалились его друзья и Легенды. Все они широко улыбались, явно довольные походом в кино.              Барри, поняв, что почитать уже не удастся, вздохнул и, закрыв книжку, поднялся с дивана.               — Нет, та сцена в конце — просто улёт! — Циско обсуждал фильм с Реем, бурно жестикулируя. — Такой взрыв, и потом Джек такой хоба!               — Да, это было круто, — согласно кивнул Палмер.              Кто-то отправился на кухню, а Барри решил отнести книжку наверх, а затем помочь с ужином. У лестницы его нагнала Лена. Лютор подхватила его под локоть и негромко прошептала:               — Мы чему-то помешали? Вы выглядели довольно разочарованными, когда мы вошли, да и сидели вы довольно близко.              Барри вздохнул. Решив, что от Лютор скрывать что-то бесполезно, он ответил:               — Может быть.              Лену его ответ явно обрадовал, и её довольная улыбка была тому свидетелем. Барри на это лишь закатил глаза.              После ужина (паста с курицей и сливочным соусом), преподаватели и ученики разместились в гостиной, устроив себе вечер кино. Все части «Один дома», «Труп невесты», «Семейка Адамс» и даже приквелы «Звёздных войн»… К концу вечера у Барри голова кипела от переизбытка информации.              Он сидел с краю дивана, закутавшись в плед. Рядом с ним сидела Кейтлин, которая начала медленно засыпать где-то на втором эпизоде. Она прижалась к нему, положив голову на плечо, так что Барри чувствовал аромат её миндального шампуня. Он повернулся, так чтобы девушке было удобней лежать, на что она ответила благодарным сопением.              К концу третьего эпизода, когда умирающая Падме Амидала называла своих детей, в сонном состоянии было больше половины сидящих. Циско выключил телевизор и включил настольную лампу. Кейтлин совсем уже спала, так что Барри решил её не будить. Вместо этого он выскользнул из-под неё и размял затёкшие мышцы. А затем осторожно подхватил Сноу, одной рукой держа её под коленями, а второй поддерживая шею. Он нашел глазами Лену, которая, к счастью, хоть и была сонная, но всё же не спала.               — Веди меня, — прошептал он. Девушка сонно кивнула.              Они обогнули диван и направились к лестнице. Там Барри пришлось быть особенно осторожным, но Лена поддерживала его за локти, так что наверх они добрались без приключений.              Лютор провела его по коридору и открыла дверь одной из комнат. Барри дожидался в коридоре, пока Лена, включив свет, расправляла кровать. Закончив, она выключила свет и махнула рукой, приглашая его пройти.              Парень зашел внутрь и осторожно положил Кейтлин на кровать. Та поморщилась во сне, но всё же не проснулась. Лена укрыла её одеялом, а затем они переглянулись и как по команде вышли из комнаты. Лютор тихо закрыла дверь.               — Я провожу тебя, — шепотом сказал Барри. Лена согласно кивнула.              Комната Лены была по соседству с комнатой Кейт, так что они просто сделали два шага и остановились. Девушка открыла дверь и зашла внутрь. Барри, немного подумав, вошел следом.              Комната Лены выглядела так же, как и его, с разницей лишь в цвете обоев — у неё они были светло-зелёные. У тумбочки одиноко лежал рюкзак, а на тумбочке — коробка с подарком Барри и больше ничего.              Лена сняла с себя свитер, оставшись во фланелевых штанах и чёрной майке на бретельках. Она скинула тапочки и, сбросив покрывало с кровати, забралась под одеяло.              Она подняла взгляд на Барри и закусила губу, будто сомневаясь в чём-то.               — Хочешь, — предложил он, — я посижу с тобой, пока ты не уснёшь?              Лена благодарно улыбнулась. Барри погасил свет и, подойдя к кровати, осторожно присел на её край. Девушка смотрела на него сонным взглядом, выглядывая из-под одеяла. Волосы её разметались по подушке.               — Рассказать тебе сказку? — улыбнувшись, предложил Аллен. Лена покачала головой.               — Лучше спой, — шепотом сказала она.               — Спеть? — удивился Барри. Лена кивнула.               — Только не грустную, хорошо?               — Хорошо.              Он на мгновение задумался, а затем негромко запел:       

 — Сказка, старая, как само время*, Правдивая, насколько возможно. Едва ли они были даже друзьями, А потом неожиданно Их что-то связало.

             Лена улыбнулась, мгновенно узнавая песню, и закрыла глаза. Барри погладил её по голове и продолжил петь:       

— Совсем небольшая перемена, Крохотная, если не сказать больше. Оба немного боятся, Никто не готов. Красавец и Чудовище.

             Девушка уже негромко посапывала. Барри улыбнулся и, повинуясь странному порыву, потянулся вперёд и поцеловал её в лоб, а затем прошептал:               — Спокойной ночи, Георгин.              Он подоткнул её одеяло, а затем поднялся и вышел из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь.              Но вместо того, чтобы отправиться к себе в комнату, Барри пошел дальше по коридору и, вместо того, чтобы свернуть вправо, свернул влево. Пройдя ещё немного, он заметил проблеск света где-то справа и направился туда.              Барри вышел на балкон довольно внезапно. Он осознал это, лишь когда холодный ветер ударил ему в лицо, и Аллен почувствовал, как по коже бегут мурашки. Он поёжился, но не ушел.              Возвращаться в комнату не хотелось, поэтому Барри просто скрестил руки на груди и прижался к косяку.              На улице шел снег. Большие пушистые хлопья медленно падали, плавно покрывая землю снежным ковром. Он вздохнул.              Ему вдруг вспомнилось их последнее Рождество с мамой. Как они веселились днём, а вечером, когда уже стемнело, выбежали на улицу и устроили битву снежками. Барри помнил мамин смех, эхом разносившийся по двору и спутанные волосы отца, который присоединился к их сражению.              Он грустно улыбнулся и вздохнул. Воспоминания больше не причиняли боли. Он чувствовал лишь лёгкую печаль и тоску. Он скучал по тем временам.               — Звёзд сегодня не видно, — раздался голос Лена.              Он звучал негромко, но Барри всё равно вздрогнул от неожиданности. Снарт бесшумно подошел к нему и встал рядом.               — Это из-за снега, — сказал парень. Лен вздохнул.               — Ты прав. Давно я не смотрел на звёзды, — он повернул голову, посмотрев на Барри. — Ты выглядишь довольно печальным. Всё в порядке?               — Да, — грустно улыбнулся Аллен. — Я просто… думал о прошлом. Иногда со мной такое бывает.               — Твои родители гордились бы тобой, — сказал Лен.               — Я очень на это надеюсь, — вздохнул он. — Мне их не хватает. Всё бы отдал, чтобы хоть на секунду увидеть маму снова.               — Чтобы ты ей сказал?               — Что люблю её. И что я очень сильно по ней скучаю.              Лен печально вздохнул и сжал его плечо.               — Боже, да ты весь дрожишь! Иди сюда.              Он притянул его к себе, крепко обнимая. Лен был тёплый и сильный, и в его объятиях Барри стало спокойней.               — Какие цветы обозначают любовь? — поинтересовался Лен.               — Смотря какую, — пожал плечами Барри. — Просто любовь обозначает Красная Роза и Мирт. Не до конца понимаю, в чём разница, но возможно Мирт — это более спокойная любовь. Вроде, когда вы очень давно вместе, но продолжаете любить друг друга. А Красная Роза это именно страстная любовь, от которой кипит кровь и совершаются геройские поступки. Щавель обозначает «Родительская любовь», Фуксия — «Смиренная любовь», Тюльпан — «Признание в любви». Сирень — «Зарождающаяся любовь», Липа — «Супружеская любовь», Африканская лилия — «Любовное письмо», а Кизил — «Любовь, не меркнущая перед лицом препятствий», его часто дарили в войну. Кактус обозначает «Страстную любовь». Гвоздика — это «Чистая любовь», а гвоздика, которая пряность — «Я любил тебя, а ты не знала». Так что языку цветов есть, что тебе предложить, если ты захочешь выразить свою любовь.              Барри замолчал, глядя, как падает снег. До его уха доносилось сердцебиение Лена, и этот глухой звук почему-то успокаивал его. Лен был живой и тёплый, и он стоял здесь и обнимал его своими сильными руками, пытаясь согреть.              Вдруг его сердце ускорило ритм, и Снарт издал странный звук — не то усмехнулся, не то крякнул.               — Барри, — негромко сказал он. — Как ты относишься к Рождественским традициям?              Барри нахмурился, не поняв, о чём идёт речь. Он посмотрел на Лена, и тот кивнул вверх. Аллен поднял голову.              Они стояли в дверном проходе, а над ними расцвёл венок, усыпанный белыми цветами. Омела.              Барри отшатнулся от Лена, чувствуя, как щёки его заливаются краской. Чёрт, чёрт, чёрт…              Лен издал немного нервный смешок.               — Что обозначает Омела? — спросил он. Барри, который буравил взглядом дверной косяк, надеясь прожечь в нём дыру, глубоко вздохнул и ответил:               — Я преодолеваю все препятствия. Но не думаю, что я подразумевал именно это.               — В каком смысле?               — Из омелы была сделана стрела, пронзившая пятку Ахилла, и, узнав об этом, его мать, богиня Фетида, очень расстроилась. И она повелела, чтобы из Омелы никогда больше не изготавливали оружие, а вместо этого плели венки и развешивали в дверных проходах, а пара, оказавшаяся там, обязана была поцеловаться. И так Омела превратилась в символ любви и мира. И думаю, я именно это и имел в виду.              Барри стыдливо зажмурился. О чёрт, если Лен сейчас рассмеётся и уйдёт, то Барри никогда, никогда больше не притронется к цветам. Ни за что. Он закопает все свои посевы, сожжет все книги и будет всё время носить перчатки, дабы не быть источником появления цветов.              И вдруг стало происходить что-то, не подвластное смущённому сознанию Аллена. Лен осторожно взял его за руку и потянул, разворачивая Барри к себе лицом. Их взгляды встретились, и в глазах Снарта Барри увидел что-то такое, от чего сердце его забилось с дикой скоростью.               — Ты хочешь… — шепотом спросил Лен, — чтобы я поцеловал тебя?              Барри задумался всего на секунду. Его сердце в это мгновение грозило разорваться от тахикардии, *, а лёгкие с каждой секундой всё больше забывали, как дышать. Но всё же, собрав всю свою гриффиндорскую храбрость, Барри сказал:               — Да, хочу.              Снарт вздохнул — не то облегчённо, не то с ужасом, но Барри это было не важно. Его сознание затуманилось, а кровь стучала в ушах.              Лен обхватил его лицо руками, и начал медленно наклоняться, до последнего давая ему возможность сбежать. Но Барри не смог бы сбежать, даже если бы захотел. Он словно прирос ногами к земле и поэтому, повинуясь странному порыву, потянулся вперёд, сокращая то мизерное расстояние, разделявшее их. В голове промелькнула лишь одна мысль: «Наконец-то».              Когда их губы соприкоснулись, сквозь Барри словно прошла волна тёплой энергии. В голове один за другим стали взрываться яркие фейерверки. Его накрыло волной ощущений — как своих, так и чужих. Он чувствовал чужую радость, смущение и облегчение. Было и немного беспокойства, но оно быстро исчезло, уступив место счастью.              Воздух закончился в лёгких слишком резко, и они одновременно оторвались друг от друга. Оба шумно дышали, но Барри видел искреннюю улыбку на лице Снарта.               — Это было…               — Великолепно, — закончил за него Барри.              Он снова сократил разделяющее их расстояние и, приподнявшись на носочки, поцеловал Лена. Тот застонал, запустив руки в волосы Барри и начав перебирать их пальцами. Барри обнял его за талию.               — Боже, наконец-то, — негромко сказал Лен, отстранившись всего на мгновение, чтобы набрать в лёгкие воздуха. Барри захихикал, целуя Снарта в линию челюсти, спускаясь от уха вниз к губам. — Ты невероятный.              Они снова поцеловались. Лен закусил губу Барри, вырвав из него стон, и в этот момент его язык проник внутрь. Лен целовал его страстно и жарко, так будто Барри — это всё, о чём он когда-либо мечтал. Роза в груди парня цвела и благоухала, наполняя его невероятным ароматом. И Барри улыбнулся, потому что понял, что именно так и пахнет любовь.