Чонгук, кто же ты для меня?

      Чи­мин с Хо­со­ком креп­ко спят в кро­ват­ке аль­фоч­ки. Чон­гук же ке­ма­рит на ди­ван­чи­ке в сво­ем ка­би­не­те. Они втро­ём на­столь­ко устали от этой буд­нич­ной су­ет­ли­во­сти, что их жиз­ни пре­вра­ти­лись в ка­кое-то ду­рац­кое ис­пы­та­ние. А са­мое глав­ное в этом ис­пы­та­ние — пе­ре­жить все труд­но­сти и уви­деть ли­ца лю­би­мых лю­дей лю­бой це­ной. Но, несмотря на свою уста­лость, эта свя­тая тро­и­ца ве­рит в луч­шее и меч­та­ет по­ско­рее встретить­ся. Они, ра­нее не сговари­ва­ясь, од­но­вре­мен­но откры­ва­ют сли­па­ю­щи­е­ся рес­ни­цы, осмат­ри­ва­ют­ся во­круг и, увидев пе­ред со­бой до­воль­но знако­мую кар­ти­ну, от ко­то­рой хо­лод­ные му­раш­ки бе­га­ют по те­лу, и серд­це бе­ше­но на­чи­на­ет сту­чать, ра­дост­но улыб­ну­лись друг дру­гу. — Отец! — не сдер­жав рву­щи­е­ся на­ру­жу сле­зы, вы­крик­нул Чи­мин. Ма­лыш ви­дит ро­ди­те­ля, в по­ры­ве чувств под­бе­га­ет к та­ко­му лю­би­мо­му аль­фе, с неж­но­стью об­ни­ма­ет его за та­лию и еле слыш­но шеп­чет от вол­не­ния:  — Я так дол­го ждал тво­е­го при­ез­да, а ты до сих пор не вер­нул­ся ко мне… Я люб­лю те­бя боль­ше всех на све­те, а ты ме­ня оста­вил с этой иди­от­ской при­слу­гой. За­чем за­брал с со­бой дя­дю Тэ­хе­на и дядю Нам­д­жу­на? По­че­му ты оста­вил ме­ня толь­ко с дя­дей Юн­ги, ко­то­рый по­сто­ян­но оби­жа­ет ме­ня, называя тебя неправильными словами? За­чем вы уеха­ли на та­кой длин­ный период, ес­ли обе­ща­ли, что ва­ша по­езд­ка бу­дет ко­рот­кой? Я понимаю, что у вас там ра­бо­та, но раз­ве те­бе не оди­но­ко без ме­ня? Раз­ве ты не стра­да­ешь бессонницей? Раз­ве не пла­чешь по но­чам в по­душ­ку от безысходно­сти?       Чи­мин мел­ко дро­жит. С его карих глаз на­чи­на­ют лить­ся слезы. Он ти­хо всхли­пы­ва­ет, аккурат­но размазывает мок­рые дорожки, за­ку­сы­ва­ет ниж­нюю гу­бу и под­ни­ма­ет гла­за к без­об­лач­но­му небу, начиная там искать ответы на свои вопросы. Но оно молчит, не позволяя никому услышать ответов на поставленные вопросы.       Ма­лыш снова тихо облизывает свои пухлые губки, как котенок, и на­чи­на­ет всматривать­ся в лю­би­мые чер­ты ли­ца Чон­гу­ка, в надежде, что альфа спустя пару минут сможет произвести хоть одно слово, которое позволит улыбнуться. Но Чонгук так же не издает ни единого звука. — Отец, ты меня слышишь?       Чимин ак­ку­рат­но сжи­ма­ет дро­жа­щи­ми паль­чи­ка­ми брю­ки и ста­но­вит­ся на но­соч­ки, про­сясь на руч­ки к от­цу. Чон­гук, буд­то бы не за­ме­ча­ет дей­ствий ма­лы­ша. Муж­чи­на замирает на ме­сте и смот­рит ку­да-то вдаль, где за­ме­ча­ет непри­мет­но­го юно­шу с тем­ны­ми волоса­ми и се­ро-зе­ле­ны­ми гла­за­ми. — Чон­гук, неуже­ли это прав­да ты, — ед­ва ше­ве­ля гу­ба­ми, шеп­чет Хо­сок, де­лая несколь­ко неуверенных ша­гов нав­стре­чу, заставляя альфу очнуться.       Оме­га хо­чет по­луч­ше рас­смот­реть лю­би­мо­го аль­фу, ко­то­рого ви­дел толь­ко во сне и на экране сво­е­го но­ут­бу­ка, но го­ря­чие сле­зы ме­ша­ют нор­маль­но это сде­лать. — Мой ма­лень­кий Чи­мин­ка, мой зо­ло­той Хо­сок, да, это я… Я то­же очень силь­но по вам соскучился, — шо­ки­ро­ва­но про­из­но­сит Чон­гук, бе­ря сы­на на ру­ки, неж­но обнимаю его за тон­кую спин­ку и вды­ха­ет слад­кий за­пах. По­пут­но он смот­рел в зе­лё­ные ому­ты омеги. — Это правда вы? Я же прав­да вас ви­жу? — не ве­ря сво­им гла­зам, муж­чи­на про­дол­жил завороже­но рассматривать радужку в гла­за на­про­тив, которые на­ча­ли бле­стеть от слез. За­тем, Чонгук ак­ку­рат­но переводит взгляд на Чи­ми­на и со всей лю­бо­вью трёт­ся ще­кой об ще­ку сы­на, за­став­ляя то­го неосо­знан­но мур­лы­кать и те­реть­ся в ответ.       Их серд­ца за­ми­ра­ют на мгно­ве­ние, а по­сле, спу­стя несколь­ко се­кунд, с уско­ре­ни­ем на­чи­на­ют бить­ся в уни­сон об груд­ную клетку.       Сын рад ви­деть от­ца, а отец боится, что при встрече с сы­ном получит взгляд презрения и недоверия, но, слава Богу, этого не произошло. Пусть ма­лы­шу говорили мно­го пло­хих слов в сторону роди­те­ля, он все рав­но пре­дан­ный ему и безум­но его любит.       Чон­гук покрывает по­це­лу­я­ми ру­мя­ное ли­чи­ко Чи­ми­на, аккуратно сжимает его маленькую ладонь, делает несколько торопли­вых боль­ших ша­гов к Хосо­ку и, тя­же­ло ды­ша, ощу­щает, как внут­ри все ли­ку­ет от нахлынув­ших эмо­ций сча­стья, эйфории и нежно­сти. Он с трепетом гладит плечо омеги и плавно, как в замедленной съёмке, приближается к его носику, быстро целует и так же быстро отстраняется, будто бы этого вовсе не было.       Омега смущается, прикасается к месту поцелуя и опускает глаза, пряча от всех свои чувства влюбленности, ведь от Чонгука действительно пахнет другим… Другим альфой, с каким-то непонятным запахом. Хосок задумывается о своем, даже не слыша слова благодарности и признания в том, что он может стать замечательным папочкой. Его звуковые анализаторы попросту отказываются слышать комплименты в свою сторону, когда перед глазами стоит любимый человек пахнущий не собой. — Спасибо, что присматриваешь за моим Чимином. Ты действительно уже готов стать папой, — повторяет Чонгук и тянется к волосам омеги, но Хосок делает несколько шагов назад, пытаясь выдавить из себя хоть подобие улыбки. Но затем омега берет себя в руки, подбегает к альфам и нежно обнимает их, утыкаясь носиком в маленькое и большое плечо.       Пей­заж, который окружает их, сурово напоминает, что за пределами сна ждет бездонная реальность и неизвестное будущее. Но они не грустят по этому поводу. Они играют в разные игры, бегают друг за другом и пытаются поскорее поймать друг друга. Сначала квачем был Чонгук, потом Чимин, а после Хосок.

***

      Чонгук довольно улыбается во сне. Он ерзает, шепчет имя Чимина и Хосока и, как маленький ребенок, пускает слюни на подушку.       Намджун из-под тишка наблюдает за своим братом, тихо хихикает и делает вид, будто бы разбирает очень важные документы. Но все же он отводит взгляд от Чонгука, опускает глаза к бумагам и пытается понять, что там написано.       Тэхён бесцеремонно вбегает в кабинет, хлопает дверью и садится за рабочий стол Чонгука, прямиком кладя руки на листы документов. Он сжимает руки в кулаки и тихо рычит от недовольства.       Чонгук от этого не просыпается. Парень просто переворачивается на бок, обнимает свою подушку руками и продолжается играть во сне. — Ты знал, что наш братец продал этому ублюдку идею Хосока? — прошипел Тэ, еще сильнее сжимая пальцы. — Да, знал. Я не вижу здесь ничего страшного, — спокойной отвечает Намджун, поправляя очки на переносице и тихо выдыхая через приоткрытые губы. Он едва касается краешком язычка до них и быстро прячет его, замечая как брат хищно смотрит на него. — Ничего страшного?! Да как ты смеешь так говорить?! — Не кричи. Чонгука разбудишь.       Намджун встает с рабочего кресла, берет со стола свой бокал вина и смотрит сквозь него на Тэхена. Он довольно улыбается, надпивает содержимое и с хитринкой щурит глаза. — Ты хоть знаешь, из-за чего это произошло? Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы Чонгук сказал, что это история Хосока? — он наклоняется к лицу Тэ, снова облизывается, надпивает немного вина и впивается своими губами в губы брата, сзади свободной рукой надавив на затылок. Намджун наливает красную жидкость в рот Тэ, отстраняется замечает, как старший послушно глотает полученную смесь слюны и алкоголя. Младший нежно спускается носиком по шее Тэ вниз, скользит язычком по ключицам и не спеша расстегивает несколько верхних пуговиц на рубашке старшего. Облизывает сосок и практически встаёт на колени, заставляя брата раздвинуть немного ноги. — Ты что делаешь? — тяжело дыша, спрашивает Тэхен и внимательно всматривается в брата, который спокойно поднимается, отходит назад. Намджун продолжает улыбаться и смотреть на Тэхена спокойным взглядом — Теперь выслушаешь меня и не будешь кричать? — спрашивает он, присаживаясь на прежнее место, закинув ногу на ногу и кладя руки на подлокотники. — Да… Я не буду кричать, только не делай больше такого разврата, а то я не выдержу и отдамся тебе прямо тут, — неосознанно проговаривает старший и замирает, понимая, что сейчас Намджун сманеврировал и поиграл с его эмоциями и чувствами. — Вот и с Чонгуком также поступили, — проговаривает младший, допив вино из бокала. — Что ты этим хочешь сказать? Наму, я не понимаю тебя…       Тэхен старается не смотреть на брата, ведь понимает, что сейчас он лжет. Он осматривается вокруг, тяжело выдыхает и запрокидывает голову назад. До него наконец-то дошло то, что хотел показать Намджун, но подсознание не хотело в это верить. — Но что нам теперь делать? — хрипло спрашивает Тэхен и вопросительно смотрит в пустоту. — Нужно помочь Чонгуку и спасти наши задницы. Надеюсь, что Юнги нам в этом поможет…