Чонгук, кто же ты для меня?

      Проходит холодная пасмурная ночь. Наступает новый рутинный день. Он наполнен старыми и новыми заботами, которые, возможно, в ближайшем будущем разрешаться. За окном светит ярко солнце. Оно плавно поднимается к небосводу и нежно согревает своими лучами. На небе не видно ни единого облака. Жалко, что Чонгук не замечает эту красоту. Мужчина до сих пор находится в кошмарном сне и никак не может проснуться. Его тело лежит на полу в позе эмбриона. Пальцы рук со всей силы сжимают обложку книги, а перед глазами мальчишка, который, кажется, потерял все силы на сопротивление. — Прости, малыш, я был не прав, — шепчет Чонгук одними губами, нежно улыбается, а затем неспеша приподнимает мокрые от сна ресницы. В карих глазах застыли капельки слёз, осознавая, что организм наконец-то проснулся.       Мужчина нервно прикрывает рот, начиная втягивать такой необходимый воздух. Он облизывает пересохшие губы и сглатывает горькую на вкус слюну. Потихоньку старается подняться на дрожащие ноги, но сила притяжения оказывается сильнее. Первая попытка принять вертикальное положение увенчалась провалом, поэтому альфа пробует ещё раз. Наконец у него всё получается. Он разминает затёкшие конечности и не спеша подходит к столу. Кладёт на деревянную поверхность книгу и всматривается в окно, радуясь тому, что видит теплое, ласковое солнце. Напряжение потихоньку покидает его тело, и он больше не закусывает нижнюю губу. Появляется мимолётная улыбка, а взгляд скользит по всей комнате. Доходя взором до стола, мужчина замечает пухлый конверт. «Наверное, там деньги» — думает Чонгук, распечатывая его. Но вместо них, там лежат какие-то фотографии.       Альфа достаёт содержимое и со всем любопытством принимается рассматривать изображения, которые явно сделаны недавно. На них отображалось три человека: первый — это мужчина лет двадцати пяти, второй — восемнадцатилетний паренёк и третий — шестилетний мальчишка. Приглядевшись в их лица повнимательнее, Чонгук понимает, что это Чимин, Юнги и Хосок на прогулке. Рыжеволосый громко чертыхается, неуклюже достаёт телефон из заднего кармана джинс и впопыхах набирает домашний номер, надеясь, что за его пальчиками больше никто не будет следить. Хорошо, что ему сразу отвечают, а то из-за волнения он бы многое напридумывал.

***

      Хосок с Чимином недавно проснулись и приняли водные процедуры. Они поспешно, наперегонки, выбежали из ванной и побежали в сторону кухни. Прибежав туда, бодрая молодежь села за накрытый стол и начала кушать вкусный завтрак, который приготовил отец Чонгука. К сожалению, его сейчас нет дома, потому что несколько минут назад мужчина поехал на работу.       Во время трапезы Чимин с Хосоком весело болтали обо всём на свете, строя планы на сегодняшний день. За этим весёлым диалогом, они не заметили как скрипнула входная дверь и на пороге помещения появился дворецкий. Как только мужчина лет тридцати шести громко закашлялся, на него сразу посмотрели две пары глаз. Чимин недовольно нахмурился, а Хосок доброжелательно улыбнулся. Младшему не очень понравилось, что их перебили, а вот старший — хотел быть вежливым, поэтому всегда к прислуге относился доброжелательно, даря каждому из них своё внутреннее тепло. — Чего тебе нужно? Разве не видишь, что мы разговариваем? — рыкнул Чимин, сжимая в кулачке чайную ложку, которой недавно кушал фруктовый тортик. — Простите, молодой господин, но это очень важно… — Все «важные дела» могут подождать. Я хочу нормально позавтракать и поговорить с Хосоком. — Молодой господин, но… — Никаких «но». Я занят. Так что пошёл вон отсюда, — Чимин повышает голос и кидает в дворецкого чайной ложкой. Тот проворно её ловит и сжимает в кулак, переводя взгляд на Хосока, будто бы надеясь, что хоть этот человек его выслушает.       Омега понимает возможность важности этой информации, поэтому он переводит взгляд на Чимина и нежно улыбается. Гладит по щеке младшего и осторожно целует лобик, от чего альфочка тут же покрывается румянцем: — Ты чего творишь? — недовольно фыркает и отводит взгляд в сторону. — Пожалуйста, выслушай его. С нами ничего не случится, если у нас заберут небольшое количество времени, — Хосок поглаживает мягкие волосы Чимина, понимая, что тот практически сдался. Это хорошо. Даже замечательно. — Ну что ты согласен? — делает последний шаг и облегчённо выдыхает, ведь слышит тихо «да, пусть говорит».       Дворецкий с благодарностью смотрит на омегу, доброжелательно улыбается ему и мысленно благодарит за помощь: — Звонит Чон Чонгук. Он желает поговорить с вами двумя. Но сначала ему бы хотелось услышать сына, а потом, возможно, Хосока. Я точно не знаю, потому что он спрашивал только о состоянии его «крохи», — сообщает радостную новость, от которой сердца омеги и альфочки начали учащённо колотиться.       Оказывается по городскому телефону звонит сам господин Чон Чонгук? Он желает поговорить с сыном и узнать о его и хосокином самочувствие? Это же прекрасная новость? Почему бы и не порадоваться? — Отлично. Мог бы и сразу сказать, что отец звонит, а не сопли на кулак наматывать, — недовольно бурчит Чимин. — Но ты же сам его перебил, — нервно улыбается Хосок и пытается не думать о своём сне, который приснился ночью. У него ведь было такое же сновидение, что и Чонгука. — Ладно-ладно, я был не прав, но сейчас мне нужно поговорить с отцом, а ты потом мне лекцию прочитаешь, — тяжело выдыхает альфочка, а затем обращается к прислуге. — Принеси телефон быстрее сюда. Я жду.       Чимин откладывает надъеденный тортик и отодвигает полупустую чашку с чаем. Он размашисто кивает головой и просит прислугу принести телефон с гостиной, чтобы самостоятельно не бегать за ним, ведь после вчерашней спортивной тренировки мышцы неприятно болят. — Подождите, пожалуйста, одну минуту.       Мужчина вежливо кланяется и, не поворачиваясь спиной, выходит из кухни и выполняет просьбу молодого господина. Он идёт в гостиную и думает том, что мальчишку действительно разбаловали. Но при этом он не замедляет шаг.

***

      Через пару минут, мужчина забирает средство связи и поспешно возвращается обратно, передавая его Чимину. Тот радостно выхватывает телефон и громко от радости пищит. — Приветик, отец. Я так по тебе соскучился, — выкрикивает альфочка, подпрыгивая на стуле. Его голос сначала кажется несвойственно тонким, а затем спустя несколько минут приходит в норму.       Чонгук услышав первые слова сына, нежно улыбается. Осматривает пустую комнату и тихо облегчённо выдыхает, радуясь тому, что наконец-то его оставили одного. Теперь уж точно никто не должен им помешать. Ему срочно нужно поговорить с сыном, а потом осторожно как-то услышать Хосока. — Здравствуй, солнышко мое. Я тоже по тебе очень соскучился, — спустя пару секунд молчания, отвечает Чонгук, а затем затихает, ведь голос после ужасного сна до сих пор не восстановился. Складывается такое впечатление, что он будто бы кричал не в нём, а в своей реальной жизни. — Тогда почему не приезжаешь? — в интонации Чимина слышится укоризна. Ему больно и он не пытается это скрывать. Чонгук это замечает, поэтому со всей силы старается хоть немного поддержать сына. — Прости, малыш. Решу кое-какие дела и скоро приеду… —«Скоро» — это когда? — с каждой секундой альфочка всё больше начинает грустнеть, ведь он надеялся на скорейшее возвращение родителя. — А что с твоим голосом? Почему он дрожит? — спрашивает, переводя взволнованный взгляд с дворецкого на Хосока, а затем наоборот — с Хосока на дворецкого. — Милый, со мной всё хорошо. Я просто только проснулся, — альфа говорит чистую правду, поэтому на сердце немного становится легче. Он мягко улыбается и осторожно спрашивает. — Сынок, а как там вы с Хосоком поживаете? У вас всё хорошо? — Да, у нас всё замечательно. Дедушки занимаются бизнесом, а братик Хоупи следит за моей безопасностью, — Чимин не успевает договорить, как слышит звонкое хихиканье омеги.       Хосоку неловко. Щёчки заливаются румянцем. Воздуха, как будто не хватает. Он осторожно надпивает яблочный сок, давится им и заходится кашлем. Да что же это с ним? Неужели это истинность так проявляется? Нельзя так. Нужно держать себя в руках, а то люди не правильно подумают.       Альфочка замечает всё его действия и обеспокоено смотрит в серо-зеленые глаза. Омега быстро отводит взгляд в сторону и хрипло выдыхает через приоткрытый ротик, пытаясь хоть немного восстановить дыхание.       Чонгук не знает какие бывают чувства при первой встрече с истинным. Но его слуховой анализатор улавливает звонкое хихиканье, прерывистый кашель и какие-то непонятное стучание в висках. Но что же это такое? Почему так больно и приятно одновременно? Да не может быть такого. Тогда почему его тело снова напрягается, а пальцы свободной руки сжимаются в кулак? Разве это правильно? Переживание за состояние Хосока накатывает с головой. У донсэна ведь нет тех увечий, что хён сделал ему во сне? Перед глазами появляется картина стонущего омеги. Чонгуку становится страшно вдохнуть воздух, а в штанах с каждой секундой всё теснее… Не уж то альфа и правда извращенец? Нет, только не это. Он же не развратник, так по крайней мере считает его сын…