Сладкая грязь

Я нарушаю обещание - путь занимает десять минут. Я успеваю по дороге выпить стакан грушевой с двойным сиропом у знакомой маленькой панды, попутно оглядывая плакаты, афиши и множество трибун по всему городу. - Малышка, по какому поводу торжество? - обычно с похмелья я пытаюсь пить неспешно чтобы не выглядеть свиньей, но тут стеснятся некого и можно позволить себе опустошить тару одним духом. Когда-то я вытащил её родителей из-за решетки по фальшивому обвинению, так что я и Чия (так звали пандочку) стали лучшими друзьями. - День города, если память не изменяет? - Да. - коротко кивает Чия, наполняя опустевший стакан заново и с неким немым упреком окинула взглядом мою рожу не первой свежести. - Вы бы не пили с утра пораньше, детектив. Все кто пили так много газводы с сиропом, очень плохо заканчивали. - А все кто пили воду умирали. - отшучиваюсь я, вложив монету и пару мятных конфеток в протянутую лапку. - Не беспокойся, я буду в порядке. Ведь если не я, то кто ещё будет дела разгребать? - - Добрейшего вам утреСЬка, детектив. - шепеляво прогнусавил китайский мандарин Ли, попытавшийся в очередной раз отбить поклон, кривясь от боли в неправильно сросшейся шее. Пытался держать свой бизнес, но перешел дорогу Рогатому и оказался слишком преданным своим принципам и чести, если таковая имелась у торговца китайскими снадобьями. Для начала кто-то сжёг его ресторанчик, потом - автомобиль. Если бы не моё своевременное вмешательство, то мандарин бы отправился познавать свои способности к плаванью с цементными башмаками на своих тощих ногах. Итогом стало более-менее приемлемое существование и табачная лавка с мелкой торговлей неплохим нелегальным товаром из-под полы, позволяя сводить концы с концами. - - Вам как обыСЬно или может быть... - Да, может быть. - обычно я не любитель его фирменных леденцовых палочек и жевательных конфет с чуть кислым привкусом, но я слишком разбит чтобы работать в полную силу. - Пачку сигар и три "крученые". Все три штуки окрашенной в оранжевый цвет парварды с черным вихревым рисунком отправились в мой рот, зубы раскрошили жженую карамель, а дальше - дело техники. "Крученые" конфеты делают мой разум холодным и озлобленным, а руки - крепче пятитонной наковальни. - - Аааа, старый Ли никогда вас не подводил и дает лишь хороСий товар. - китаец, замечая унявшуюся в моих руках дрожь и фокусировку взгляда, улыбается своей неестественной лошадиной ухмылкой, превращая и без того узкие глаза в двух червяков за круглыми стеклами своего старого пенсне. - - Это за сегодняСний месяС, бесплатно. Я люблю ходить по этой улице, попутно здороваясь со всеми, кто здесь живет, гуляет или трудится. Если мечта каждого Офицера - это уйти на покой с грудой медалей и орденов на своей широченной груди, то в какой-то степени эта мечта сбылась и у меня. Каждый из здесь присутствующих когда-то попал в беду - был в опасности, под следствием или просто попросил помощи - и я не отказал никому из них. Может я и не умею улыбаться, влезать в душу к потерпевшему и получать поцелуи от прекрасных дам, но от самого простого "Спасибо, детектив" что-то более-менее прекрасное распускалось под галстуком. У Офицера лишь ордена и красивые словечки - а у меня целая улица заслуг с живыми доказательствами, так что один-ноль в мою пользу. Добив по дороге в участок остатки мятных леденцов чтобы попытаться отбить запах перегара, я уже дотронулся до массивной дверной ручки, как вдруг по спине пробежал неприятный холодок и железки на плечах чуть слышно задребезжали мерзким перезвоном - определенно ощущался чей-то тяжелый взгляд - тут же исчезнувший. "Чия права - завязывай беспробудно пить каждую неделю. Если дрожат руки и не можешь соображать - сдавай значок и катись. Но ты любишь свою работу и это единственное для чего тебя нарисовали пригодным. Уже до паранойи допился, придурок". Я в сердцах лязгнул тяжелой дверью, чуть не прижавшей полу моего пальто - научена горьким опытом что так делать не надо, а то нога у меня тоже не пушинка и вмятину в форме отпечатка тяжелого ботинка лудить придется ни один месяц. Сегодня воскресенье, так что Барбосенко ушел на пирушку к мэру, у Офицеров законный выходной и лишь немногочисленные Постовые разбавляют общую пустоту участка, попивая кофе и тихо беседуя о чём-то своём - на секунду уже приготовились вытянуться во фрунт и отдать честь при звуке тяжелых офицерских ботинок, но вовремя остановились. Я хоть и чту субординацию, но подобные действия вызывают лишь смесь презрения и раздражения - и все Постовые об этом знают. Тот же Цуня - не лакей и если предлагает помощь, то от чистого сердца. А тут даже сквозь каску можно прочитать черную зависть к Офицеру и самое печальное, что лычка - это единственное что заставляет Постового слушаться. - Сэр детектив, к вам там потерпевшая. Сухо кивнув ("Сам знаю"), я захожу в наш офис и вновь неприятное чувство отвращение к самому себе заползло в душу, ударив по трупу самолюбия. Пышное розовое платье с кринолином, украшенное белоснежными безукоризненно выглаженными белыми оборками и рюшами, аккуратная шляпка-"рожок", столь удачно подчеркивающее ещё слабо различимые черты лица владелицы...сидящей на единственном чистом стуле в окружении грязных пепельниц, разномастных окурков, крышек и пустых бутылок, напоминая нежную цветущую розу волею судьбы оказавшейся в засранном до краев свинарнике. Сидящий неподалеку обезглавленный Полик лишь развел руками - "полароид" по всей видимости был забран для осмотра и запечатления места преступления - частая наша практика. "Стало быть, на дело уехали Лапка с Цуней. Добро - они как-то умудряются ладить друг с другом, не переходя на личности. У Цуни не дрожат копыта, а Лапка, хоть и одноглаз, но имеет острый нюх и знает что почём. Ладно хоть Полик не трещит как пулемёт в попытках охмурить даму в беде, до сих пор в висках покалывает, а из пасти несёт вчерашней крем-содой и сегодняшней грушевой". - Вы стало быть дежурный Офицер? - неожиданный вопрос заставляет меня перестать думать и сфокусироваться на лице гостьи, но увы - безрезультатно. Неожиданно чистая большая кружка, служившая пеналом для карандашей и авторучек, а ныне заполненная свежесваренным ароматным кофе, ударила прямо по рецепторам. - Вы не очень-то на него похожи. - Извините, сударыня, но на Офицеров лимит исчерпан. - я осушаю кружку единым духом и наконец-то могу нормально работать и здраво рассуждать. За кружкой скрывалось довольно миленькое и кругленькое личико, не лишенное, однако, черт упрямства и гордости. Не пустышка с кукольными глазками, пышными губищами и румяными до отвращения щеками - чуть вздернутый носик ("За себя постоять смогу и в обиду не дамся"), извернутые в слабой дежурной улыбке тонкие губы ("Постоянно приходится показывать милосердие и великодушие") и убранные в замысловатую причёску каштановые волосы. В глаза смотреть не стал - побочный эффект от конфеток старого китайца включал в себя и расширение зрачков. Не хватало ещё испортить себе остатки репутации употреблением парварды. - - Детектив Пиннард, считайте что Офицер. Сзади меня - Полик, наш криминалист и член моей команды. А вы... - Бон-Бон. Баронесса фон Бон-Бон...и я рада, что делом занялись именно вы, детектив. Я внутри тайно обрадовался отсутствию головы у Полика - будь он сейчас с чем-то на плечах, то обязательно бы похабно присвистнул или гаденько загоготал. Не то чтобы я жалуюсь на отсутствие женского внимания, но момент явно был бы испорчен. С другой стороны - она же просто потерпевшая, тем более Мультяшка. Она ждала трёх силачей-красавцев Офицеров, встретивших бы её кружкой кофе, любезностями и комплиментами вкупе с увещеваниями расследовать дело до конца дня, а не хмыря в кургузом пиджаке и "копченого" кролика с сигарой в желтых зубах. Удивлен, что она не дунула оттуда прямиком до мэрии с жалобами о кадровой политике наших бравых органов. - И почему же? - я мягко попытался обозначить позицию "Детектив-Пострадавшая". Невовремя появившийся внутренний спазм рвоты, будь он неладен... - Овечка пропала. - тихо ответила баронесса, утерев пару невовремя появившихся слезинок. - Свитти, моя любимица, лучшая из лучших. Через неделю будет годовщина нашего города, а какой праздник может обойтись без сладкой, с чернично-смородиновым привкусом, шерстки моей любимицы? Это будет просто катастрофа. - Почему же вы не доверили дело любому из Офицеров? - я уже догадываюсь об ответе, но решаю не затыкать баронессу. - Или могли написать напрямую комиссару Барбосенко... - - Детектив Пиннард, не считайте меня дурочкой. - Бон-Бон посмотрела на меня с плохо скрываемой смесью отвращения и раздражения, но вовремя спохватилась и даже слегка рассмеялась. - Уже читаете мои мысли? - Только составил примерный портрет личности. - разрядив обстановку до нейтральной, я позволяю себе сесть за стол и вооружиться карандашом с блокнотом. - Приступим. Вопросы стандартные - что произошло за день до похищения, кто мог иметь доступ, потенциальные недоброжелатели, действия накануне и прочее-прочее. Дважды мне приходится извиниться и пулей вылететь в туалет, где жестоко вырывает до красных сгустков ("Искренне надеюсь что это вчерашняя клубничная") и одновременно наступает отходняк от "крученых". Урегулировав это дело леденцовой палочкой, я умываюсь и прихожу обратно, отметив всю ту же легкую нотку неприязни в глазах баронессы. Сложно её винить - отвращение перед Каракулями у обычных Мультяшек в крови как к чему-то враждебному и непривычному. А тут ещё и далеко не Офицер, от которого несёт двойной газировкой, а больные воспаленные глаза с пятицентовыми зрачками стыдливо отводятся в исписанные листы. Пару раз она даже интересуется всё ли у меня хорошо, лишь чтобы получить монотонный однотипный ответ "да" и отвернуться с тихим вздохом. К концу опроса приезжают Цуня и Лапка с парой исписанных блокнотов, пачкой проявленных фоток и полароидом, моментально водруженным на плечи законного владельца. - - Цуня, проводи баронессу до её транспорта. - я отдаю приказ, попутно оглядывая объем работ и намечая примерные координаты будущих кадров и теорий на нашей фанерной доске. - Потом приступай к оформлению бумаг. Лапка - с тебя данные, Полик - ум. - Детектив, я заклинаю вас и ваших коллег никому об этом не говорить. - тихо выдохнула Бон-Бон, заломив руки. - Если о краже узнают и её не раскроют, то... - Да успеем мы, барышня. - криво ухмыльнулся Лапка, выползая вперёд меня. - Город под колпаком, расколем мы эту кражонку в два счёта - шашка в дамки и не вертухайся! Прежде чем я предпринял попытку загородить собой кролика и извиниться, баронесса без лишних слов и эмоций на лице сделала шаг вперед, неспешно размахнулась и шлепнула крепкой ладошкой прямо по целой части лапкиной морды. Так мы молча и простояли добрых минут десять, пытаясь осознать происходящее и причины отсутствия бешенства у наших "мускулов". - А дамочка-то не робкого десятка. - только и выдавил из себя Лапка, потирая отпечаток женской ладони на щеке. - Уважаю таких, но это дело ей обойдется в пару лишних бутылок. - Разговорчики. - вздохнул я, упершись ладонями в край своего стола. - За работу. Мы моментально позабыли про случившееся, сдвинули столы и расчистили доску, заготовив пару метров бечевки и булавок, заботливо позаимствованных из моего пальто. Загрузив недо-квадрат, сооруженных из рабочих столов, такими нужными в нашем деле вещами как ящик сигар, двумя десятками бутылок содовой, более-менее чистыми стаканами и пепельницами средней степени загаженности, можно было приступить к расследованию. - Похищение Мультяшки со взломом, чертовски редкое явление в наших краях. - Лапка опрокинул стакан одним большим глотком, крякнул и закурил сигару. - Кражу совершили вчерашней ночью где-то в районе между часом и двумя, прямо когда мы хорошо проводили время после казино. Овца была в загоне из крепких леденцовых прутьев, дверь была заперта на замок. Внутрь зашли взорвав дужку замка, взяли мульта сонным и сразу сбежали. Сторож клянется и божится что ничего не слышал, но я ему не верю... - Погоди раньше времени его подозревать. - я поддерживаю пример кролика, через силу залив в себя половину стакана виноградной. Похмелившись ещё половиной и выпустив пару колечек дыма, продолжил. - Если замок взорвали, то от грохота половина города на ушах бы стояла, не говоря уже за обитателей поместья. И потом, взрывом овечку бы в клочья разметало... - Это самое интересное. - в разговор подключился Полик, пришпиливший пару фотографий на доску. - В качестве взрывчатки использовали не тринитротолуол и не порох. Твист - вот орудие преступления. Твист...давно я не встречался с такими игрушками. Последний раз был год назад во время дела с распространением парварды в бродячем цирке. Уникальное совмещение цирковой атрибутики и криминального гения - берётся обычный длинный воздушный шарик, из которого обычно плетут пуделей или цветы для детишек, и вымачивается в водном растворе пороха двое суток, после чего сушится. Принцип работы прост - обмотать твист вокруг нужного для подрыва объекта и слегка хлопнуть ладонью. Тихий хлопок, словно лопнул воздушный шарик - и вуаля! Когда-то Постовые сбивались с ног, ловя хулиганов - последние умудрились раздобыть ящик твистов и задействовали их для сноса телеграфных столбов смеха ради. Хлопок - и столб падает с аккуратной полоской, словно был подпилен. - Твист? - удивленно присвистнул Лапка, недоверчиво посмотрев на фотографа. - Мы давно прикрыли эту лавочку и обеспечили пожизненное всем, кто приложил руку к изготовлению этой штуки. - Возможно. - кивнул я. - Но уничтожением твистом никто серьёзно не занимался, так что небольшая заначка или же пара-тройка ящиков вполне могла осесть в карманах даже мелкой шпаны. - Проверить всё-таки стоит. - согласился Полик, срезав кончик сигары гильотинкой. - Я займусь этим, порасспрашиваю кого знаю. - Свидетели? - Увы, но пусто. - Лапка тихо выругался под нос. - Никто из домашней прислуги ничего не слышал и не видел, взлом обнаружил только старый леденец-сторож ближе к четырём утра. Но вот от него несло перегаром за две версты, так что... - Не думаю что он был настолько пьян. - возразил я, подняв палец. - Скорее всего носил при себе фляжку для согревания старых косточек. А учитывая возраст, вполне мог и не услышать взрыв твиста или попросту находится слишком далеко. Что по уликам? - Взорванная дужка замка. - громко ответил Полик, развешивая очередную пачку фотографий. - Отпечатки трёх пар ботинок, следы шин и кусок белой перчатки. Дужка и кусок перчатки - ничего особенного, а вот следы довольно странные. Боты очень больших размеров, но нагрузка шла на пятку и начало стопы - это можно увидеть по глубине оставленного следа. - Хочешь сказать. - я удивленно поднял бровь. - Что похитители носили большие ботинки при обычном размере ноги? Но зачем? - Запутать следствие. - пожал плечами криминалист. - Или наоборот, привлечь к себе излишнее внимание. Кстати, та же картина наблюдается и в случае со следами от шин, вот погляди. Я взял протянутую фотокарточку, уже увидев в чём была странность. - Маленький автомобиль не больше четырех футов в длину, но просел в грязь словно у него рессоры сломаны...или сильно перегружен. - Скорее всего второе. - кивнул Лапка. - Если сторож не был в сговоре с похитителями, то тогда преступников четверо. Трое занимались кражей, четвертый сидел в машине за баранкой. Загадка лишь в том, как они умудрились в четыре морды уместиться в такой крошечный драндулет, где вдвоём-то тесно. - Боюсь, что у нас нету времени заниматься загадками. - я покачал головой, затушив сигару и взяв новую. - До праздника остается два дня, а дело не сдвинулось с мёртвой точки от слова совсем...Ещё и Барбосенко завтра по ушам проедется что мы тратим время на глупости и не работаем. Сразу тогда обозначим круг потенциальных исполнителей - Цуня, тащи картотеку по домушникам! В этом нет особого смысла - преступников такого сорта можно счесть по пальцам, но мы привыкли пить и курить во время незапланированной работы в свои законные отпуска и выходные, так что лучше держать картинку перед глазами. - Мистер Дюк Змееглаз? - на снимке был запечатлен двоюродный братец Кинг Дайса. Такой же дорогой костюм, хищная улыбка и голова-кубик с единственной точкой по центру на каждой грани. - Уже два года как не светился. И он обычно берёт крупные кассы, на похищение не подпишется даже за крупную сумму. - Хорьки из Патруля? - Погибли полным составом год назад на фабрике "Акме", туда им и дорога. Налетели на Эдди Валианта, мир его праху. - мы трое молча перекрестились, упомянув имя этого славного парня и наполнили стаканы по новой. - Если бы не он, мы бы здесь не сидели как и любой из нас. - А может быть... - Забудь, это Чайнатаун. Спустя час, когда картотека перебрана на сотню раз, а бутылки опустели, наступило самое поганое в нашей работе - тупик. Никто из данных преступников не мог совершить подобное деяние, улики не указывают нужной дороги, а головы не варят. Я молча оглядываю Лапку и Полика - оба забылись пьяным, дурманным сном. Тяжело вздохнув, я пытаюсь отпить последние капельки из пустого стакана - попытка не увенчалась успехом и тару приходится вернуть на законное место. Прошёлся туда и обратно, снова осмотрел столы, вернулся к доске с фотографиями. "Я прекрасно знаю что уже сотню раз так сделал, но всё ещё кажется будто что-то упущено. Но что? Следы от шин, кусок порванной перчатки снятой с забора, распахнутая калитка, постель Свитти, следы от шин, кусок перчатки...а это что такое?" Я, используя стакан в качестве увеличительного стекла, осматриваю незамеченный мною ранее странный круглый предмет на фотографии с местом для сна похищенной овечки. Маленький кусочек чего-то неровно-круглого, не похожее на игрушку для Свитти, но явно смахивающего на какой-то чехол...или скорее протез. Так или иначе, дело сдвинулось, но по фото судить трудно - надо было вернуться и осмотреть место повнимательнее. Стоило мне только одеться и выудить из кармана спящего Лапки ключи от его машины, из-за двери послышался телефонный звонок, а вслед за ним высунулась неизменно-бодрая моська Цуни. - Сэр детектив, вас к телефону просит баронесса фон Бон-Бон. - Поздновато для уточнения хода работы. - проворчал я, беря трубку. - Алло? - Детектив, приезжайте сюда немедленно. - знакомый мне сегодня уверенный, властный голос сменился на испуганный, дрожащий. - Я видела чьи-то тени в моём саду, и это не прислуга - я им дала сегодня выходной. - Немедленно выезжаю. - я бросаю трубку на рычаг и всучаю фото с тем самым подозрительным предметом в копыта поросёнка. - Цуня, слушай меня внимательно и это приказ. Сейчас ты растолкаешь Полика и Лапку, возьмёте патрульную машину и быстро погоните до усадьбы баронессы. Будут возмущаться - пригрози от моего лица. Прежде чем Цуня успевает открыть рот, я уже выбегаю на ночную улицу и прыгаю за руль кроличьего "Форда",нащупывая зажигание. Громкий рык мотора и визг шин зловещим эхом рассёк полуночную тишину, подобно хищной гончей, бегущей по следу раненой дичи. Уже на подъезде я успею пожалеть что не взял с собой ни фонарика, ни оружия, ни одного из Постовых - чёрт возьми, я бы даже был рад трусливому Офицеру, но слишком поздно разворачиваться назад. "Преступники всегда возвращаются на место совершенного деяния" гласит мудрость, и я намерен поймать удачу за её вертлявую задницу чего бы мне это не стоило. Перемахнув через забор из полосатой карамели и приземлившись бесшумно как кот, я неспешно огляделся, пытаясь приспособить зрение к непроглядной темноте. - Парни, я слышал машину. - из темноты послышался чей-то громкий шёпот. Все мои нервы напряглись, а сердце застучало как бешеное, наращивая злость и адреналин и готовя моё тело к потенциальному бою. - Ты ещё громче ори, чтобы тебя услышала вся округа. - судя по звуку, шепчущему влепили затрещину. - Посеял свой шнобель и ещё вопишь как сирена в тумане. Следовало тебя одного отправить свой косяк исправлять. - Вот-вот. - добавил кто-то третий мерзким, гнусавым голосом. - Проблемы из-за тебя одного, а голова болит у всех нас. Ещё одна такая промашка и под куполом без страховки пройдешься. - Эй, а ты ещё кто такой? - за моей спиной раздается новый голос, а в плечо упирается тонкий, похожий на паучью лапку палец. - Бамбо, ты что ли? Ты же за рулём должен был остаться? - Я вообще-то здесь. - голос "третьего" прозвучал удивленно, к концу предложения скатываясь в испуг. "Ладно, меня обнаружили. Актёрских курсов не заканчивал и за второго Бамбо не сойду как и убедить кого-то позади меня в том, что я его галлюцинация. Но зато сподобил меня создатель делать дырку в стене хуком с правой". Сопроводив своё действие криком загнанного в угол зверя, я перехватываю руку стоящего позади меня неизвестного и, вложив в удар всю силу, бью прямиком в источник звука. Издав характерный хруст и громкий стон, субъект судя по всему упал на колени и попытался высвободить руку из моей клешни - и я бью в то же место ещё раз, но теперь коленом - наградой мне служит повторный звук хруста и очередной стон, но уже тихий. - Топ, братишка! - я слышу рёв злого быка со стороны той троицы. - Урод, я тебя на куски разорву! Из темноты на меня выступает настоящая скала с растрепанным и немытым вороньим гнездом на том месте, где должна быть голова - она так высоко находится, что мне бы понадобилась стремянка чтобы ударить здоровяка в челюсть. Но её у меня нет, так что я устремляюсь ему навстречу, нанося удар прямо в...пушистую пуговицу? Мою руку пронзает острая боль - словно кулак влетел в кованый сейф, только последний ещё и рассмеялся. Я стучусь снова и с таким же успехом, вновь пожалев что не взял с собой оружие. Ответный удар со стороны скалы приходится мне прямо в грудь, словно в меня въехал скоростной локомотив - я даже не отлетаю, а лишь слегка подлетаю на месте и падаю навзничь как мешок картошки. Перед глазами всё поплыло, а рот наполнился отвратительной смесью земли, крови и рвоты. Прежде чем я попытался сплюнуть заполнившую мой рот едкую жижу и встать на ноги, избитый мною подонок успевает вскочить на ноги, сложить руки в замок и ударить меня с размаху по затылку, вколачивая меня прямо в траву. - Настало время преподать этой гниде урок. - прошипел их вожак и в его смехе не слышалось ничего хорошего. Двое держат за руки, самый здоровый бьет без передышки как по груше - картина, как говорится, маслом. После того как моя рожа превращена в гамбургер, грудь по ощущениям сломана в трех местах минимум, а внутренности стали гуляшом, между моих ног взрывается граната - тяжелый удар ботинком неестественно больших размеров выбивает почву из-под ног, отправляя лицом в грязную от крови землю - меня выворачивает наизнанку от спазма чудовищной боли. - И запомни, фараон,- прогнусавил избитый мной. - Ещё раз сунешь в наши дела свой нос - мать родная не опознает, усек? Последнее что я помню - вспышка грома. А потом - сплошной океан тьмы... Пробуждение встречает меня обжигающим адским холодом, на смену которому приходит нескончаемый спазм липкой боли, вцепившаяся в меня словно паук в муху. "Так, ты помнишь своё имя и где ты - для начала хватит. Ты проиграл драку и получил порцию затрещин на год вперёд. Опасные ребята, хотя по внешности этого и не скажешь - немытые патлы, большие пушистые пуговицы и боты великанского размера...И накладные носы." - Детектив, вы меня слышите? - я умудряюсь разлепить уцелевший правый глаз, разведывая обстановку вокруг себя. Гигантская ванна, наполненная бурой от крови ("Моей собственной") водой, целые ряды баночек, склянок и тюбиков с разнообразными кремами и мазями, забитая до краёв грязными салфетками и марлями урна и бледная как простыня баронесса, смотрящая на меня со смесью жалости и ужаса. Увидев что я смотрю осмысленно и даже попытался улыбнуться сквозь острую боль в челюсти, ужаса заметно поубавилось и кожа приобрела более-менее нормальный оттенок. - Пиннард, ведь так вас зовут? - - Да, баронесса, спасибо что запомнили. - причина невозможности открыть левый глаз оказалась проста - приклеенный на пластырь кусок марли, пропитанной какой-то лечебной дрянью. Как и пальцы на руках, и грудная клетка... - Как я здесь оказался? - Я услышала ваш крик и бросилась к окну в сад. - сбивчиво, все ещё дрожа и запинаясь, затараторила фон Бон-Бон, активно жестикулируя. - Увидела при свете луны что вас сбили с ног и схватили. Кое-как зарядила один из мушкетов и смогла выстрелом отпугнуть их ("Так вот что это был за гром"). Эти негодяи убежали сквозь сад через ограду, я выждала ещё пару минут, а потом спустилась и затащила вас в дом. Вы были весь в крови и избитый, я подумала что вас убили... - Извините за бестактность, но почему на вас только, кхм, исподнее? - Я перепачкалась вашей кровью, пока тащила и занималась вашими ранами. - щёки Бон-Бон чуть вспыхнули, но она была слишком взволнована событиями случившегося в саду. - Я не врач, а мой личный лекарь сегодня отдыхает, так что... - Ничего, я обязан вам жизнью. - я предпринимаю попытку выползти из ванной, сжав челюсти от очередного приступа боли. А кроме того, всё равно собирался сюда заехать ещё до звонка. - Но как вы узнали что что-то произойдет? Тоже часть психологического портрета? - удивленно спросила баронесса. На секунду захотелось ответить правдой, но только на секунду. Что я обнаружил упущенную улику и посчитал нужным посреди ночи гнать во весь опор сюда, потому что желаю раскрыть это дело, а в итоге налетел на потенциальных преступников, избит до полусмерти и спугнул их? И что единственное, радующее мою жизнь - это сигары, содовая, кутёж в казино по выходным и конфетки раз в месяц? Я попробовал усмехнуться: мол, мы с вами разные, а проблемы - одинаковые. Но усмешки не получилось - баронесса внимательно смотрела на мою избитую рожу, ожидая ответа и стало до неприятного не по себе. Ещё и тот факт, что Бон-Бон приволокла меня, вонючего и залитого кровью, сюда, полностью раздела меня, усадила в ванную, оттирала меня от крови и наносила примочки к самым жутким ранам...И мало того где она и где я - Мультяшки ненавидят Каракуль. Не потому что одни плохие, а другие хорошие - эта смесь ненависти и отвращения вшита под нашу кожу и побороть взаимную неприязнь может лишь что-то поистине сильное. - Просто у вас прекрасные глаза и захотелось в них ещё раз посмотреть. - я вновь попробовал пошутить первым, что пришло мне в пострадавшую голову. Она улыбнулась в ответ - спокойно, без всякого кокетства и пошлости, так что стало совсем не по себе. - А теперь извините, но улику всё-таки забрать нужно. - Извините, вашу одежду я почистила и повесила сушиться... - Глупости, хватит исподнего и обуви. И полотенца не нужно, обсохну по дороге. Наскоро накинув ещё сырые трусы и брюки и зашнуровав ботинки, я, поддерживаемый Бон-Бон, уже сделал первый шаг вниз по лестнице, как услышал гулкий, быстрый топот ног по ступеням. Наверх. Минимум двое. "Кончать меня пришли, уроды. Вы сделали ошибку, не добив меня тогда." Я успел оттеснить баронессу, подхватил резное креслице, перехватил за одну ножку для тяжелого удара. Даже покалеченные, руки сами проделали все что нужно в считанные доли секунды. Реакция, отточенная годами и отшлифованная до совершенства тренировками и уличными драками. - Оружие на землю, падла, это полиция!- рявкнул уже знакомый мне годами голос, который я сейчас готов услышать в последнюю очередь. - Я сказал, брось оружие! - Лапка? - я несказанно удивился, ставя кресло на место. - Ты что тут делаешь? - Босс, беда. - в единственном уцелевшем глазе кролика я увидел то, что должно было давным давно в нём умереть - жалость и боль. - Что случилось? - ещё ничего не было сказано, но уже что-то жуткое сдавило мой голос до хрипоты. - Там...Цуню убили.