Жизнь по умолчанию

С того момента, как Кёнсу сбежал от Чонина, ни один из них не сделал попытки связаться друг с другом. Кёнсу никогда не понимал, как Чонин пробрался в его жизнь и теперь таким же образом исчез. Он не мог сосредоточиться на своей работе, потому что тишину больше не нарушал Чонин, он не играл с КБ и не совершал набеги на его кухню. Короткие походы в кофейню поблизости стали более одинокими, и он замечал за собой, что кладёт руку в карман, потому что очень странно не держать руку Чонина. Он скучал по касаниям плечами и по тому, как младший невзначай целовал его и отпрыгивал, когда Кёнсу пытался прихлопнуть его. Прежде всего, ему не хватало тепла. Всё вокруг было слишком холодным и неуютным без Чонина. Очень часто он думал о Чонине неосознанно. Однажды он пошёл в магазин и по привычке купил сладкие хлопья и газировку, которые любил младший. А проходя мимо магазина одежды, он остановился и представил, как бы джинсы смотрелись на ногах Чонина, или как красиво контрастировала бы с его кожей рубашка кремового цвета. Он даже был уже на полпути к кассе, но потом вспомнил, что Чонина с ним больше не было. Рубашку он всё равно купил. Кажется, КБ восприняла эту ситуацию так же тяжело. Первые несколько дней, когда Чонин не появлялся, она сидела напротив двери, склонив голову, и как будто ждала, что он зайдёт в любой момент. Когда стало ясно, что он не придёт, она свернулась в клубочек там, где обычно стояла его обувь, и отказывалась сходить с места. Кёнсу пытался переманить её новыми игрушками и лакомствами, но она не двигалась. Она тосковала по Чонину. Как и Кёнсу. Он думал, что, может быть, Чонин внезапно появится и извинится или, по крайней мере, поведёт себя так, как будто ничего не случилось. Но Кёнсу в который раз ошибался. В последнее время у него вошло в привычку ошибаться. Чонин из тех людей, кто быстро справляется с обстоятельствами, и Кёнсу однажды оценил его особенность характера пренебрежительно, но сейчас он надеялся приобрести хоть частичку этой способности. И у него не хватало смелости первым пойти к Чонину, несмотря на невыносимую боль в груди. С Чунмёном было по-другому. Когда он ушёл, Кёнсу почувствовал себя ничтожным и, осознав это, он просто стал сторониться людей. Но теперь, с уходом Чонина, он чувствовал, как будто часть его просто исчезла. Он даже забросил все свои повседневные дела. Его сердце болело. - Я терпел нытьё Чонина девять дней. Ты должен мне обед. - Голос Криса прозвучал немного устало, и Кёнсу впервые за это время засмеялся. Он представил, как Крис на другом конце линии сердито нахмурился. Было приятно снова слышать этот грубый голос, хотя он сам перестал отвечать на звонки после ссоры. Он всё ещё считал Криса, Бэкхёна и Чанёля друзьями Чонина, а не своими. Если бы не Чонин, он бы с ними даже не познакомился. - Хорошо, - ответил он, всё ещё улыбаясь. - Дай мне час на сборы. Крис ворчливо согласился, Кёнсу сбросил вызов и рванул в душ. Он мылся тщательнее, чем обычно, решительно смывая всю накопившуюся за несколько дней грязь. Не то, чтобы он не принимал душ нарочно, просто он был настолько погружён в свои мысли, что даже такие вещи, как приборка и соблюдение гигиены, отошли на задний план. И он перестал следить за всем вовсе не потому, что Чонина теперь не было рядом. - Дерьмово выглядишь, - первое, что сказал Крис, увидев его, когда они ещё не успели сесть. Кёнсу развернулся, чтобы уйти, но Крис ухватил его за руку и крутанул обратно к себе. - Да шучу я. - Кёнсу нахохлился и, плюхнувшись за столик для двоих, сложил руки на груди и перекинул ногу на ногу. Он может и страдал от расставания, но слепым не был. Крис явно страдальчески поморщился, когда усаживался в мягкое кресло и пытался найти более удобное положение. - Святые угодники, - выпалил Кёнсу, после того, как их официантка приняла заказ. Он раскрыл рот и не верил своим глазам. Крису не понравилось, что его состояние так очевидно, и он сердито посмотрел в ответ. - Должен ли я купить тебе поздравительный торт? Или всё же лучше пакет со льдом? Крис скорчил гримасу и поёрзал на кресле, отчего Кёнсу пришёл в ещё больший восторг. - Цзытао согласился переспать со мной только так, - признался он минуту спустя. - И, чёрт, оно того стоило. - Я ни разу не представлял тебя пассивом. - И Криса полностью выдало его выражение лица. - Ого!!! Да он действительно нравится тебе. - Заткнись, - пробормотал Крис, пряча за меню покрасневшие щёки. - Даже не думал, что настанет день, когда тебя обуздают. - Я просто нашёл своего человека. Кёнсу ощущал, как Крис буравил его взглядом, и упорно всматривался в своё меню. Разговор быстро перетёк не в то русло. Официантка ненадолго прервала их, но этого не хватило, чтобы Крис забыл тему. - Что, если я подтолкну Чонина? - Не нужно. - Ладно, - вздохнул Крис, постукивая ухоженными ногтями по столу. – Ты должен сходить сегодня в бар. - А он там будет? - недоверчиво спросил Кёнсу. С Крисом надо держать ухо в остро. - Нет, я сбагрил его на ночь Чанёлю. Кёнсу кусал нижнюю губу, обдумывая предложение, и уже собирался отказать. - Тебе надо развеяться, - пояснил Крис, - выпить немного, расслабиться. Напейся, перепихнись с кем-нибудь, в конце концов, но серьёзно, тебе нужно сделать хоть что-то. Хорошо. В его словах есть какой-то смысл. Когда вечером Кёнсу пришёл в бар, его самым большим страхом было то, что Чонин мог действительно там объявиться. Ещё он боялся встретить Бэкхёна на рабочем месте, и что ему придётся терпеть его знающий и понимающий взгляд. К счастью, они оба отсутствовали, и он успокоился, вытерев слегка вспотевшие ладони о джинсы. Он не ожидал увидеть обнимающихся Цзытао с Крисом на одном стуле. Чем ближе Кёнсу подходил к паре, тем сильнее сужались тёмные глаза парня, и он выглядел пугающе. Он вспомнил, что Крис упоминал что-то о его маленькой панде Цзытао, но сейчас тот был похож скорее на пантеру, готовую отгрызть ему голову. - Ты пришёл, - обрадовался Крис и, кажется, это слегка утихомирило Цзытао, и он прекратил прожигать его взглядом насквозь. - Просто, чтобы немного выпить, - уточнил Кёнсу, до сих пор не уверенный, что это хорошая идея. Возможно, ему было комфортно напиваться с Чонином, но он не был готов делать это в одиночку. - Чондэ! - гаркнул Крис, хлопнув рукой по барной стойке. Бармен взглянул на него и отошел от посетителей, с которыми разговаривал. Он бросил на Криса ещё один недобрый взгляд, прежде чем улыбнуться Кёнсу, который не мог не улыбнуться в ответ. - Что я могу предложить? - Ром с колой. И ещё чего-нибудь, что не убьёт меня. Чондэ подмигнул ему и продолжил работать, предоставив Кёнсу самому себе. Вокруг столпилось множество людей, поэтому он собирался оставаться здесь, навалившись на барную стойку. Его мучил соблазн заговорить с Крисом, но Цзытао отвлекал того своим языком, и Кёнсу не хотел их прерывать. Боже, как он ненавидел одиночество. Проклятый Чонин. Причиной неожиданного неприятного чувства было то, что он залпом опрокинул стопку, как только Чондэ поставил её перед ним. Будучи прекрасным в своём деле, Чондэ снова наполнил рюмку, и Кёнсу почувствовал себя обязанным выпить. И каждый раз после того, как бармен наполнял его рюмку до краёв, он подносил её к губам. С каждым глотком он ощущал, что его отчаяние угасает и его место занимает приятное отрешение. Ммм, совсем неплохо. Когда он поднял свой взгляд на человека рядом с ним, явные признаки того, что он опьянел, дали о себе знать и вскружили голову. - Кёнсу? - прозвучал знакомый голос, и он улыбнулся от уха до уха. - Сехун! Как ты? На лице Сехуна расцвела улыбка, и она делала его очень красивым. - Хорошо. А ты? Кёнсу ответил, покачивая вновь наполненной рюмкой, и выпил залпом. Возможно, на этом стоило остановиться, потому что он уверен, Сехун вряд ли мог так ярко светиться. - У тебя очень красивые губы. - А где Чонин? - Парень повертел головой, оглядывая окружающих. Кёнсу это не понравилось. Он надулся, и у него засосало под ложечкой от этого имени. - А что? Он должен быть здесь? - Нет. - Сехун облизал губы и наклонился к уху старшего. - Просто, вы же двое вместе. Он едко усмехнулся, смутно вспоминая что-то такое в своей нечёткой памяти. - Но мы же не приклеены друг к другу. Вполне возможно, он сказал то, что ему не следовало, потому что Сехун пристально посмотрел на него, и он заморгал, чтобы сосредоточиться. Кёнсу показалось, что он падал немного вперёд, потому что Сехун стал ближе. Потом он пришёл к ошеломляющему выводу, что Сехун придвинулся сам. Поняв это, он улыбнулся прямо перед тем, как его поцеловали. Поцелуй не был лёгким или нежным. Сехун, блуждая по его телу руками, смело кусал губы и проникал языком в рот. Кёнсу это нравилось. Очень нравилось. Со слабым стоном он запустил пальцы в волосы Сехуна и притянул его ближе, наплевав, что они в общественном месте, и что его общий с Чонином друг со своим натуральным натуралом сидят недалеко от них. Чёрт, ведь Крис посоветовал ему перепихнуться, и теперь он думает, что это потрясающая идея. Он собрался немного отстранить Сехуна рукой, чтобы поговорить с ним, но снова отвлёкся на его язык. Парень действительно хорош в этом. Только когда Сехун отодвинулся сам, Кёнсу вспомнил, что хотел сказать. - Поедем ко мне? Сехуну пришлось сесть за руль, потому что он выпил гораздо меньше, а Кёнсу уже хорошенько набрался. Так было лучше, и он был не против, что кто-то столь привлекательный, как Сехун, заботится о нём. Чонин впервые за долгое время не занимал его мысли, и он почувствовал, как огромный груз свалился с его плеч. Кому вообще нужна эта любовь? Они умудрились добраться до квартиры в целости и сохранности, и Кёнсу восторженно стянул рубашку с Сехуна через голову, пока тот запирал входную дверь. Хихикая, Кёнсу прижал палец к его губам. - Тшшшш! Не разбуди щенка. Сехун тоже начал смеяться и обхватил его лицо ладонями, снова целуя. Из-за алкоголя его движения стали заторможенными, поэтому на избавление от надоедливой одежды понадобилось больше времени, и он издал ликующий возглас громче, чем рассчитывал, когда боксёры Сехуна наконец приземлились на пол. - Тшшшшшшшш, - напомнил ему Сехун, ухмыляясь, и зубами дёрнул его за нижнюю губу. - Чёрт, - выдохнул Кёнсу, когда Сехун толкнул его спиной на кровать и навис над ним. - Ты поимел меня в прошлый раз, - Сехун шепнул ему на ухо, опустив руки на его встающий член. - Но я тоже очень хотел бы трахнуть тебя. Кёнсу простонал да и приподнял бёдра с постели, когда Сехун резко прошёлся рукой по всей длине его члена. - Боже, да. - Сейчас он следовал инстинкту, не в состоянии ясно соображать, пока Сехун покушался на его тело. Младший был горячим, и Кёнсу наслаждался, тихонько поскуливая от поглаживаний. - Смазка? - Она.. - Кёнсу оглядел свою комнату и остановился взглядом на тумбочке. Он попытался перевернуться и достать до неё, но забыл, что Сехун был по-прежнему на нём. Они повалились в сторону, и Кёнсу полез через Сехуна, чтобы дотянуться до выдвижного ящика, мгновением спустя он держал в руке тюбик и презерватив. Сехун рассмеялся и обнял парня, утыкаясь лицом в его макушку. - Как ты можешь быть таким милым? Протестующе заныв, Кёнсу пихнул его на спину и, прежде чем двинуться вниз, ухмыльнулся ему фирменным оскалом Чонина. Он провёл языком по члену Сехуна, обхватил головку губами и стал посасывать. Впившись пальцами в худые бёдра, чтобы придержать его, он взял в рот больше, так что член упёрся ему в горло. Сехун громко удовлетворённо простонал, а Кёнсу втянул щёки и сглотнул. Ругательства срывались с языка парня, пока Кёнсу двигал головой вверх-вниз, облизывая и отсасывая в быстром темпе. Затем он оттянул Кёнсу за волосы. Тот приподнялся и увидел, как Сехун раскраснелся, прежде чем их губы вновь соединились. Простонав, Кёнсу пылко поцеловал в ответ, прижимаясь своей эрекцией к стояку Сехуна, от слюны они скользили друг по другу легче и приятнее. Но этого было мало. Кёнсу взял тюбик и сел парню на живот, смазывая свои пальцы. Обычно, он бы не стал поступать настолько неприлично, но сегодня он был сам на себя не похож. Кёнсу убедился, что Сехун смотрит ему в лицо, и просунул смазанный палец в себя. Он облизал губы и прикусил нижнюю. Сехун застонал, водя руками по бёдрам Кёнсу и пожирая его взглядом. Скользнув внутрь вторым пальцем, он раскрыл рот и начал часто и тяжело дышать, а его тело покрылось испариной. Он становился всё более и более нетерпеливым с каждым движением, потому что чувствовал твёрдый член Сехуна, касающийся его поясницы, и не мог дождаться, когда примет его в себя. Добавив третий палец, Кёнсу запрокинул голову назад, демонстрируя шею. Когда он достаточно растянул себя, Сехун надел презерватив, и он смазал его член, сжимая и поглаживая, радуясь про себя, что Сехун толкается в его руку. Сехун сжал член у основания, а Кёнсу сам приподнялся над ним и пристроился так, чтобы кончик головки упёрся в его анус. Сделав глубокий вдох, он с силой опустился на него полностью. Ноги дрожали от усилия оставаться неподвижным, потому что даже будучи пьяным, он понимал, что потом будет маяться, если сразу начнёт двигаться быстро. Сейчас это его не беспокоило, но когда алкоголь перестанет притуплять чувства, ему очень повезёт, если он сможет ходить. Он вздрогнул от нетерпения и напряг мышцы вокруг чужого члена. Приспособившись, он отклонился чуть назад, чтобы опереться руками парню в колени. Он начал покачивать бёдрами, ощущая от слабых движений кайф в опьянённом теле, и Сехун застонал под ним. Младший водил руками по его ногам и ягодицам, молчаливо призывая к большему. Он помогал ему подпрыгивать на своём члене и получал от этого невыразимое удовольствие. Мутные волны тепла распространялись дальше с каждым разом, как Кёнсу приземлялся на бёдра Сехуна. Это ему что-то напомнило, и туманный разум попытался вытащить его из того удивительного ощущения быть конкретно оттраханным. Чонин. Его образ пришёл в голову, и Кёнсу закрыл глаза. Здравомыслящий Кёнсу хотел откинуть все мысли о Чонине прочь, но пьяный Кёнсу не мог противиться. Его глаза метались под закрытыми веками, пока он насаживался на член Сехуна и представлял себя с Чонином; что это руки Чонина сжимают его бёдра, что это стоны Чонина разносятся по тёмной комнате. Просто мысли о нём возбуждали на столько, что член болезненно запульсировал. Всхлип сорвался с его губ, и Сехун резко остановился. Комната поплыла перед глазами Кёнсу. Он приземлился спиной на кровать с глухим хрипом, когда воздух вышибли из его лёгких. Сехун уже снова вошёл в него, и Кёнсу облегчённо вздохнул и закинул ноги ему на талию. В такой позе стало гораздо удобнее, и Сехун, нависнув сверху, быстро и с силой толкался в его тело. Впрочем, этого было недостаточно, чтобы отвлечь от воспоминаний о Чонине. Чонин знал идеальный ритм для них двоих и точный угол проникновения, им не приходилось заморачиваться на этом. Но с Сехуном потребовалось несколько минут, чтобы найти нужное положение. Кёнсу не мог приспособиться к ритму, потому что он был слишком быстрым. К тому времени, как Сехун обхватил пальцами его член, Кёнсу уже поскуливал от нетерпения, и он очень скоро достиг оргазма, потому что Чонин - единственный, кто был в его сознании. Кёнсу проснулся утром с пульсирующей головной болью и в пустой постели. Его страшно мутило. Он постарался подняться и не упасть, потому что комната сразу закружилась, и добрался до ванной как раз вовремя, когда его вывернуло наизнанку. Горечь в горле вызывала жжение. Чёрт, он убьёт Криса за совет напиться. Когда тошнота отступила, по крайней мере, на некоторое время, воспоминание о том, что именно произошло прошлой ночью, обрушилось на него, и он снова ощутил приступ тошноты. На него нахлынуло чувство вины, и по лицу потекли ручьи слёз. Он скорчился у края ванны, поджав колени к груди, и взвыл. Он плакал, потому что Чонин не рядом и не позаботится о нём. Он плакал, потому что чувствовал, что изменил человеку, который никогда не принадлежал ему. Он плакал, потому что был так влюблён в Чонина, что совсем пропал без него. Он плакал, потому что это он прогнал его.