Пока дышу, надеюсь

*** Пришла беда — открывай ворота

— Если вы не хотите, чтобы я продырявил ему голову, стойте смирно! Дазай, услышав знакомый голос, поёжился. Однако повернуться ему не хватило смелости. Человек, стоявший позади, был не в ладах с самим собой. Ожидать от него можно было любого безумного поступка. Ясу неосознанно сжала ладонь Ацуши. В глазах её читалось неприкрытое беспокойство и страх. Рюноске попытался незаметно дотянуться до кобуры на поясе, но вовремя заметивший слабое движение руки Накаджима мотнул головой. Рюноске безвольно свесил руку. — Вот так встреча, — проговорил Чуя, облизав сухие губы. — Приятная для меня и неприятная для вас, — ответил Лери, сильнее вжав дуло пистолета в висок Дазая. — Было опрометчиво с вашей стороны оставить меня там. Вдруг я оказался бы заражён, парни? — Тогда нам пришлось бы перестрелять всю больницу, — развёл руками Чуя. — Бесполезная трата патронов. — Вы оставили меня умирать! — громко крикнул Лери, сверкая безумными глазами. Стая ворон резко взмыла в небо, издавая недовольный галдёж. — Они могли съесть меня! Сожрать заживо! — Но не сожрали, — ответил Чуя, на мгновение встречаясь глазами с Дазаем. Тот побледнел, а на лбу выступила испарина. По вискам стекал пот. Дазай всегда боялся безумцев. С раннего детства. А покинув стены больницы, на повторную встречу с этим психом определенно не рассчитывал. — Да… — протянул он, грубо схватив заложника свободной рукой за волосы. Ясу вскрикнула, Дазай поморщился. — Рад видеть тебя в полном здравии, Осаму. Лери бросил быстрый взгляд на желтые глаза и усмехнулся. — А хотите, папочка Лери расскажет вам одну занимательную историю? — Говори, чего хочешь, и отпусти его, — рыкнул Чуя. Лери засмеялся, широко выпучив глаза. Казалось, ещё немного, и они вылезут из орбит либо лопнут. Но ни того, ни другого не произошло. Лери продолжал хохотать, словно неожиданно вспомнил забавный анекдот. Чуя мысленно прикидывал, сколько у него займёт времени, чтобы рвануться вперёд и выбить оружие из рук неприятеля. Несмотря на внешний вид, интуиция подсказывала Накахаре, что Лери не первый день держит оружие в руках и управляется им весьма профессионально. Любая ошибка, любой неверный ход могли стоить Дазаю жизни. — Думаешь, как обезоружить меня? — вдруг спросил он, расплываясь в гнилой ухмылке. — И думать забудь, рыжий. Ничего не выйдет. В прошлый раз ты застал меня врасплох. Но не сейчас. Сейчас преимущество на моей стороне. — Ты собирался рассказать нам историю, — ледяным голосом произнесла Ясу. Лери вскинул на неё оценивающий взгляд и улыбнулся, обнажив ряд кривых зубов. — Твоя правда. Собирался. И все ещё собираюсь, — прогундосил он. — Видите ли, после того, как вы, сучьи дети, оставили меня умирать в больнице, я пришёл в сознание спустя час. Обнаружил, что все мои конечности при мне, и я все ещё нормальный. Вот так удача! — он грубо потянул белые волосы на себя. Дазай охнул и скривился от боли. Лери тянул его так, словно собирался выдрать волосы вместе со скальпом. — А кто эта девка? Уже занята, малышка? — Ещё слово и я переломаю тебе хребет, — угрожающе прошипел Чуя. Лери вновь захохотал. — Во-первых, ты не в том положении. Во-вторых, — он бросил похабный взгляд на Дазая, — я-то думал, что вы, ребятки, полируете друг другу члены. А тут смотри, какая фигуристая вырисовалась. Это он тебе так в нос дал, а? Дазай покраснел, Чуя не изменился в лице. Ясу зло скрипела зубами, сгорая от отчаяния и безысходности. — Она моя сестра, ублюдок, — ответил Чуя, сделав шаг вперед. — Стой на месте! — крикнул Лери. — Стой, мать твою, на месте! Не испытывай моё терпение! — Все, все. Я не двигаюсь. Прекрати размахивать этой штукой, — тихо произнёс Чуя, подняв руки. Лери взглянул на тяжелый револьвер, которым ещё секунду назад угрожал Накахаре, а затем вновь уткнул дуло Дазаю в затылок. — Прекрати дрожать, крошка, — прошептал он, облизав языком дазаевское ухо. Все застыли в изумлении. Самому же Дазаю почудилось, словно на ухо ему посадили жирного слизняка. — Так о чем я говорил? — Собирался нам что-то рассказать, — зло бросил Рюноске. — Ах да! Да! Какой я забывчивый, — он быстро почесал грязными ногтями широкий лоб. — Потому что вы меня постоянно перебиваете! Постоянно! А что, если я буду перебивать вас всякий раз?! — истерично вскричал Лери. Чуя и Дазай переглянулись. Лери, казалось, с момента их последней встречи полностью лишился рассудка. По крайней мере, в стенах больницы он лишь казался перепуганным до смерти параноиком. Дазай отчетливо помнил, какое радужное пробуждение устроил ему Лери: вколол какую-то дрянь, которая парализовала его на целый час. Он и думать боялся, как сложилась бы его судьба, не приди за ним Чуя. Пусть Лери и задавал ему наводящие вопросы, Осаму каким-то шестым чувством понимал, что так или иначе этот человек не оставит его в живых. Все вопросы были лишь поводом, чтобы всадить ему пулю в голову с чистой совестью. — Значит так, я остановился на том… на том, что… — Лери поковырял комариный укус на щеке и вдруг закивал, словно соглашаясь с понятными только ему мыслями. — На том, что после того, как вы, ублюдки, оставили меня одного, я долго думал, каким будет мой следующий шаг. Искать выживших, забиться в группу или передвигаться особняком. Знаете, люди меня почему-то не любят, — сказал он рассеянно. А спустя мгновение обозлился от собственных слов. — Почему они меня не любят?! Почему, мать вашу?! У меня клеймо на лбу?! Отвечай! Отвечай! — закричал он, больно ткнув дуло револьвера Дазаю в затылок. — Я не знаю. Не знаю! — в панике ответил он, зажмурив глаза. Дазай был уверен, что на этот раз Лери точно нажмёт на курок. — Тебя все избегают, потому что ты больной урод! — выпалила Ясу, выпустив потную ладонь Накаджимы. Лери пораженно уставился на неё. Чуя похолодел. Несколько мгновений все молчали, обмениваясь взглядами. Где-то неподалёку раздался хрип и тяжелое дыхание инфицированных. Двое из них сидели под тенью крупного дерева, прислонившись спинами к широкому стволу, и залитыми кровью глазами наблюдали развернувшуюся трагедию. Рюноске готов был поклясться именем своего отца, что отчетливо разглядел ухмылку на их разлагающихся лицах. То были парень и девушка. У девушки ножницы торчали в голове. А тонкая голубая майка на ней была залита кровью. Может, её, а может, второго инфицированного. Его челюсть держалась на растянутой коже и слабо покачивалась из стороны в сторону. Некогда зеленые глаза заволокло прозрачной пленкой, словно его в последний момент сразила катаракта. — Если эта шлюха ещё раз вякнет без моего разрешения, я снесу ей голову, — спокойно произнёс Лери. — Затем этому выродку, который вот-вот наложит в штаны, — он пнул изношенными кедами Дазая в спину. — А затем убью и вас. Уяснили? — Что ты от нас хочешь? — негромко осведомился Чуя, собрав всю волю в кулак. Его трясло от гнева и дикого желания выдавить ему глаза. Затем поковырять пальцами в его пустых глазницах и вырвать гортань голыми руками. Он смотрел на Лери и представлял, как медленно отрезает от него кусок за куском, упиваясь громкими криками и мольбами. Это успокоило его и вернуло трезвость ума. Потом, думал он, потом мы обязательно провернём с ним все это, приятель. Главное сейчас вырвать револьвер из его рук. — Что я от вас хочу? — Лери усмехнулся и покосился на Осаму. — И все же позвольте закончить рассказ. Значит… после своего весьма неприятного пробуждения, поразмыслив немного, я решил, что логичнее всего будет отправиться на место взрыва. Что я и сделал. Вы знали, парни, что в этом гадюшнике всегда были подземные этажи, уходящие вниз аж на семь, лгу, восемь этажей? Забавно, правда? Я спускался вниз по тросу и едва не распрощался с жизнью. Жуткое местечко. Боюсь представить, что творилось там ещё пару месяцев назад. — О чем ты? — спросил Ацуши. — О том, что там ставили опыты на людях! — рявкнул он, махнув рукой. — Они сварились заживо в своих капсулах! Запертые там, в неволе. Никто не выжил. Никто! — Бред, — фыркнул Чуя. — Да? — тут же оживился Лери. — Я нашёл одну забавную вещицу в сейфе. Правда, пришлось порядком повозиться, чтобы его открыть, — он опустил глаза на Дазая, запустил пятерню в его волосы и засмеялся. — Что смешного? — спросил Рюноске. Лери не удостоил его ответом. Некоторое время он задумчиво глядел на Дазая, а затем потянулся левой рукой ко внутреннему карману своей куртки. Все это время он не сводил с них пристального взгляда, готовый при любом резком движении всадить пулю в лоб. — Держи, — весело произнёс он и, достав из кармана небольшой потрёпанный блокнот в коричневом переплете, бросил его Накахаре. — И прочти. Громко. Чтобы все слышали.  — Что это? — спросил Чуя, вертя в руках блокнот. Он был старый, страницы в нем пожелтели от времени. Где-то пыльные, где-то в пятнах от кофе и еды. Косой мелкий почерк был едва читаем. Чуя бегло пролистал все страницы и вновь вернулся к первой. — Не могу не задать этот вопрос, — сказал Рюноске, глядя на возбужденного Лери. — Ты спокойно пришёл на место взрыва. Никого не встретил. Чудом отыскал спуск на подземный этаж. Нашёл сейф, открыл его и достал дневник? — Именно так, — ответит тот, быстро закивав. — А по-моему, пиздежью попахивает, — сказал Ацуши, сложив руки на груди. — Читай! — рявкнул Лери. Чуя окинул его кислым взглядом и уставился в блокнот. — Запись первая… — прочитал он, злясь на автора дневника. Буквы были едва читаемы. Так еще на первой странице расплывалось огромное коричневое пятно от кофе. Запись первая: Дневник доктора Альбрехта Мейснера. Вчера мы поставили первый опыт на гражданском. А7 был употреблён им в 7:30 утра. В 21:00 не выявлено никаких изменений. — А7? Что это? — Читай дальше. Запись вторая: День второй. Подопытный жаловался на головную боль. А7 вызывает легкое раздражение и приступы паники. Запись третья: Никаких видимых изменений. Доза А7 увеличена. Запись четвёртая: Усиленное сердцебиение. Приступы астмы участились. Подопытный ежедневно испытывает приступы усиленной головной боли. Доза А7 увеличена. Запись пятая: Мы желали знать, как поведёт себя А7 в естественных условиях. Однако никаких явственных отличий не выявили. Подопытный 129 подвергается ежедневному увеличению дозы. Запись шестая: Прошло восемь месяцев. А7 никак не проявляет себя. Неужели девять лет исследований были спущены впустую, Альбрехт? Где-то я облажался. Однако допускаю мысль, что А7 самостоятельно эволюционировал и полностью перестроил организм подопытного 129. Запись седьмая: Вторую неделю упрашиваю мистера Клауса дать согласие на задержание подопытного 129 для вскрытия. Запись восьмая: Арата предложил смешать вирус А7 и вакцину в крови подопытного 129. Решился бы я на его месте сотворить нечто подобное со своим сыном? Запись девятая: Подопытный пожаловался на легкое недомогание. Легкое, мать его, недомогание… Это конец, Альбрехт, можешь собирать свои манатки. А7 не оправдал вложенных в него средств. Либо этот мальчишка… Осаму Дазай, изначально был непригоден для А7. Запись десятая: На нас напали! Слышу звуки выстрелов наверху. Кто-то выкрал А7 из лаборатории и все мои записи об исследованиях. Капсулы в зоне 8.7.5 пусты! Подопытные инфицированы! А7 хуже чумы! Если им удастся выбраться наружу, мы все… Чуя замолк. Далее запись обрывалась. Все недоуменно глядели на Дазая. Лери улыбался слишком самодовольно. — Я ничего не понял из прочитанного, — наконец ответил он, швырнув дневник обратно Лери. Улыбка быстро сошла с его лица. Он нахмурился и слабо пнул сидящего на корточках Дазая в спину. — Все ты понял, — прошипел он. — Все прекрасно понял. Он с самого начала был инфицирован! Это он подопытный 129! Мне стоило пристрелить его ещё тогда… в больнице, — сказал Лери, опустив глаза на белые волосы. — Все это время между вами находился монстр. Чудовище! — Заткни пасть! — яростно произнёс Чуя. Лери засмеялся и слабо шлепнул притихшего Дазая по щеке. — Каково это, Осаму, понимать, что твой собственный папаша каждый день пичкал тебя этой дрянью и наблюдал за твоим состоянием? Ты ненавидишь его? Презираешь? Хочешь отправить на тот свет? Я вот говорю с тобой и понятия не имею, насколько это опасно. — Если бы он был опасен, мы бы все уже заразились, — ответила Ясу. Чуя, вспомнив ночь в храме, вздрогнул. Ведь он так и не рассказал им правду. Заступались бы они за него и впредь, расскажи он им, сколько раз в ту злопамятную ночь он блевал своими органами, и сколько раз они восстанавливались вновь. Никто из них не знал, как Осаму Дазай столкнулся лицом к лицу с химерой и выжил. Все написанное в дневнике вполне могло оказаться правдой. Арата работал на фармацевтическую компанию, которая пару недель назад взлетела в воздух. Человеком он всегда был странным, несловоохотливым и чрезмерно строгим. Одним словом — военный. Да, он мог пойти на подобный шаг, но лишь преследуя какую-то цель. Чуя был уверен, что, несмотря на закаленный суровый характер, Арата сына любил. Однако гадать на его счёт глупая была затея. Чтобы узнать правду, придётся спросить ответ у самого Араты. Но с того момента, как они разделились в больнице, Накахара понятия не имел, где его искать, и жив ли тот. Чуя в который раз проклял себя за неосмотрительность. Что мешало ему спросить у Араты о его планах ещё там. Точно, подумал вдруг он. Помешал мне этот болван, который ринулся вниз по коридору, хромая на одну ногу. Обеспокоенный его состоянием, он и думать забыл о Дазае-старшем, спешно всучившем ему вакцину. Но и какой был в этом толк? Чуя в досаде поджал губы. Слишком много фактов не сходилось. Та же реакция Дазая на вакцину в больнице. Он корчился от боли и едва не лишился чувств. Могло ли это означать, что он вколол ему вовсе не вакцину. Ведь жидкости изначально отличались по цвету. Так что же дал ему тогда Арата? — Может, вы уже заразились! — процедил сквозь зубы Лери. Ацуши, заметив движение за его спиной, ошарашенно прирос к земле, потеряв дар речи. Инфицированные, сидящие под деревом, зашевелились и зашипели, точно змеи. Лери, упивающийся вызванной реакцией, не сразу заметил, как мигом все переменились в лице. Они смотрели словно сквозь него и всех парализовало от удивления. Первым пришел в себя Чуя. Ситуация выходила из-под контроля. Девушка с ножницами в голове попыталась встать с места, однако лишь сумела сдвинуться на несколько сантиметров. Ножницы от раскачиваний врезались в дерево и глубже зашли в голову. Изо рта и носа инфицированной потекла темная зловонная кровь. — Слышь, Осаму, а может, в тебе такое же дерьмо сейчас течет. Давай отрежем тебе руку и пров… Лери внезапно покачнулся назад и громко завизжал. Зараженная прыгнула на его спину и, обвив его тело руками и ногами, впилась зубами в шею. Дазай вскрикнул и бросился вперед. Чуя перехватил его и резко дернул на себя. Все потрясённо глядели на корчившегося в муках Лери, никто из них не торопился убегать. Мысли каждого превратились в туман. Они в глубочайшем замешательстве приросли к земле и во все глаза с ужасом наблюдали, как мелкая девчонка рвет зубами живую плоть. Лери орал и вопил, что было мочи. Клетчатая рубашка на нем окрасилась в красный, а на шее уже зияла дыра. Кровь хлестала во все стороны. Девочка рычала и издавала воистину жуткие звуки. Мелкие зубы жадно выдирали куски мяса и остервенело поглощали их. Она поедала Лери, но глаза не сводила с застывших в диком ужасе ребят. Они узнали ее. Не могли не узнать. Девчонка, что еще вчера корчилась под колесами мятого Фольксвагена. Дазай не мог не запомнить этот взгляд и эти осмысленные глаза. Она точно обладала разумом, но ведома была инстинктами. Постоянный голод принуждал ее убивать и поедать подобных себе. Может, она и сохранила разум, однако сострадания в ней явно не чувствовалось. Она упивалась каждым проглоченным куском мяса. И волнами от нее исходило нетерпение, словно она боялась, что кто-то из зрителей внезапно предъявит права на ее добычу. Жуткие душераздирающие крики Лери наконец стихли. Девочка, сгорбившись возле его трупа, обхватила обеими руками бледную кожу на животе Лери и дернула ее в разные стороны. Внутренности вывалились наружу. Ясу обхватила рот обеими руками, но было слишком поздно. Все содержимое ее желудка оказалось на земле. Чуя наконец пришел в себя. Он отступил на шаг и обернулся. Лицо его было бледное как полотно. — Надо уходить, — произнес он не своим голосом. — Боюсь… поздно, — прошептал Ацуши. В небе прогремел гром. Тучи поплыли с огромной скоростью. Солнце скрылось. — Я словно попал в долбаный Сайлент Хилл… — проговорил шепотом Рюноске, и все невольно с ним согласились. — Что будем делать? — спросила Ясу, вытирая губы. — Выживать… — А план? — К черту план! Бежим обратно, пока эти твари нас не заметили! — быстро протараторил Чуя. — Сейчас каждая секунда на счету. Живее! Живее! — он выхватил охотничий нож и, подбежав к зараженным, сидящим у дерева, всадил его им в голову. Нож вошел в их черепа на удивление легко, словно скользил по маслу. Ацуши схватил Ясу за руку и беспокойно огляделся. — Возвращаемся тем же путем? — спросил он. — Да. Не медлим! Они вот-вот поднимутся. Бросив последний раз взгляд на Лери, они побежали назад. Девочка не обращала на них внимания, словно их и не было. Пробежав несколько шагов, Чуя резко остановился. Дазая снова не было рядом. Накахара оглянулся назад. Он сидел в том же положении, на коленях, бессмысленно уставившись в одну точку. — Блять! Этот болван! — рявкнул он. Ацуши, Ясу и Рюноске резко остановились. Все трое обеспокоенно и нетерпеливо взглянули на него. — Почему он не двигается? — в подступающей панике спросила Ясу. — Не оборачивайтесь! Бегите дальше! Я приведу его, — крикнул Чуя. Небо стало темным, словно наступил глубокий вечер. Несколько капель упали на их бледные лица, а затем в один миг хлынул ливень. Улицы стали оживать. Глядевшие на них голодными глазами инфицированные начали подыматься со своих мест. — Ты не сможешь! — крикнул Ацуши, пытаясь перекричать шум дождя. — Не в этот раз. Отступать некуда. Мы в открытом парке! Вы не уйдете далеко. — Предлагаешь оставить его? — отчаянно спросил Чуя. — Я никогда себе этого не прощу. Слышишь? Никогда. — Мы и не собирались, — зло бросила Ясу. — Ацу хочет сказать, что остаемся мы все. — Да вы спятили! — Чуя сплюнул дождевую воду и раздраженно махнул рукой. Одежда на них намокла, дождь капал с волос. Губы посинели от холода. Деревья низко накренялись вбок, раскачивались из стороны в сторону, словно вот-вот ветер выдерет их вместе с корнями. Под ногами вовсю текли ручьи, и в обуви неприятно хлюпала вода. Дождь, что есть мочи, громко барабанил по брошенным крышам машин и домов, словно намереваясь поднять как можно больше инфицированных. Где-то затрещала вывеска, померкла, издав характерный звук, и свалилась на асфальт, придавив двоих инфицированных. Реки мутной воды стекали в канализацию, а где-то собирались небольшими озерами из-за невозможности пробиться дальше. — Один раз я уже позволила тебе уйти за ним и едва не сошла с ума. Во второй раз случиться подобному я не позволю! — Пока вы спорите, нас всех сожрут! — крикнул Акутагава. Все удивленно уставились на него. — Он прав, — сказал Чуя, первым взяв себя в руки. — Хватаем Осаму и возвращаемся. Оружие может дать осечку, будьте осторожны. Ацу и Рю, глядите в оба. Ясу, поможешь мне. Все закивали и, больше не проронив ни слова, побежали обратно. Дазай пустым, отчужденным взглядом смотрел, как девочка поедает останки Лери. Он что-то неразличимо шептал бледными губами и походил на безумца. Он не замечал дождь и гром. Не замечал друзей, которые звали его и махали руками, пытаясь привлечь внимание. Не замечал инфицированных, нелепо ковылявших к нему со спины. Вполне вероятно, что заметил он и тех, и других, но в какой-то момент потерялся в своих чувствах. «Я следующий», с надеждой думал он, поглядывая на валяющуюся неподалеку голову Лери. Без языка и глазниц. На него словно глядел призрак из прошлого. Человек, с которого началось все безумие. На нем оно и закончится. «Я следующий», снова повторил он, встречаясь с дикими налитыми кровью глазами. — Осаму! Эй! Посмотри на меня! — Чуя, мокрый и перепуганный до чертиков, рухнул перед ним на колени, прямо на сырую землю и втоптанную в грязь траву. — Посмотри, черт возьми, на меня! — повторил он, грубо встряхнув его за плечи. — Я следующий… — прошептал Дазай. Накахара проследил его взгляд. — Как выберемся отсюда, клянусь, я собственноручно откручу тебе голову! А теперь поднимай задницу и шевели колготками! Живо! — Я… — Что с ним? — изумленно спросила Ясу. — Нас окружают. Они уже всюду. Совсем близко прогремел выстрел. Затем второй, третий, а за ним целый залп. — Я не знаю, что с ним делать, — сказал Чуя, подняв голову. Ясу наклонилась и сжала плечо брата. — Достучись до него. У нас не так много патронов с собой. Еще немного, и отступать уже будет некуда. — Вдохновляюще, — горько усмехнулся Чуя. Ясу грустно улыбнулась. Инфицированные становились быстрее. Пока Накаджима перезаряжал пистолет, нескольким удалось подобраться на опасно близкое расстояние. Его едва не зацепило, но подошедшая вовремя Ясу метко пустила пулю зараженному в лоб. Его отбросило назад, словно тряпичную куклу. Однако на его место быстро пришел другой. С каждой минутой количество инфицированных увеличивалось, а сдерживать их становилось все труднее. Пришлось сгруппироваться и встать спинами друг к другу, чтобы все углы были под ясным обзором. Инфицированные, у которых не было ног, ползли на руках, издавая громкие скрипучие звуки. Кто-то стучал зубами, а кто-то щелкал челюстью, словно уже сомкнул на свежей плоти. Они бежали вперед, насколько их кривую ходьбу и ковыляние можно было назвать бегом. Переступали через головы своих же, толкались и шипели, вытянув вперед руки к желанной закуске. — Патроны на исходе, — сказал надломленным голосом Накаджима. — Неужели нам крышка. — Подбери сопли и стреляй, — рявкнула Ясу, от чего дернулся даже Рюноске. Ацуши быстро закивал и стал шариться в разгрузочных карманах. В дикой спешке заряжая пистолет, он бросил на нее короткий взгляд. В глазах ее стояли слезы. Со сломанного носа отвалился пластырь, обнажив горбинку с глубоким шрамом, который она кропотливо от всех скрывала. И Ацуши собрался. Он не позволит ей умереть. Только не сегодня. — …приди в себя, черт бы тебя побрал! — заорал Чуя и замахнувшись ударил его кулаком в скулу. Дазай покачнулся, его сотрясала крупная дрожь. Он неотрывно глядел в пустые глазницы Лери, охваченный диким ужасом. Он был бледен, точно смерть, а в огромных желтых глазах читалась неприкрытая горечь и отторжение самого себя. Инфицированные брали их в плотный круг. Переползали через тела сородичей, ведомые одним лишь голодом. — У меня все. Нет патронов, — устало сказал Акутагава. — Мы хотя бы попытались. — У меня еще пять… — шепотом произнес Накаджима. Однако Ясу и Рюноске отчетливо его услышали. — Мы обречены. А становиться одним из них… нет, увольте. Ясу бросила пистолет и рухнула на землю, обхватив голову обеими руками. Ее плечи стали сотрясаться от тихих, едва сдерживаемых рыданий. — Пусть это сделает брат. Я готова умереть только от его руки, — произнесла она. Ацуши поморщился и вскинул глаза. От шума дождя он не мог слышать, что говорил Накахара Дазаю. Он грубо тряс его за плечи, что-то кричал, пытался вразумить его, но все без толку. Дазай был глух к его словам. — Не думал, смерть придет так скоро... — выдохнул он, опускаясь рядом с Ясу. Она тут же прильнула к его груди. Рюноске отчаянно глядел по сторонам. А затем, бросив оружие, помчался к Дазаю. — Мы пусты, — быстро проговорил он, становясь на корточки перед ним. Чуя обернулся и увидел Ясу, сидящую в объятиях Накаджимы. Отступать было некуда. Они оказались в ловушке. Отведено им было не больше двух-трех минут. — Все? Конец? — Боюсь, что да, — изможденным голосом ответил Чуя. — Почему ты так и не признался ему? — вдруг спросил он, глядя на медленно приближающихся инфицированных. — А какой смысл тяготить его душу грузом вины, когда знаешь наперед, что получишь отказ? Чуя грустно улыбнулся. — Твоя правда. Прикидывается милашкой, а на деле тот еще говнюк. Губы Акутагавы тронула ответная улыбка. — Что есть, то есть. — Сколько, думаешь, их? — Сто, двести, может, больше. Звуки выстрелов привлекли всю округу. — Хреново. Рюноске засмеялся. «Они сожрут их всех!», — произнесла голова Лери. Челюсть на обглоданном черепе сложилась в форме оскала. Дазай обхватил голову руками и зажмурил глаза. «Заткнись, заткнись, заткнись!», кричал он, пытаясь избавиться от ненавистного голоса в своей голове. «Уже вижу, как они будут разрывать плоть девчонки, как еще пару минут назад эта мелкая сука разорвала мою, — Лери цокнул отсутствующим вроде языком. — А Чуя… ох уж этот парень. Наверное, будет неприятно смотреть, как твои собратья лакомятся плотью того, к кому ты питаешь весьма не дружеские чувства. Думается мне, лучше ему оказаться съеденным, чем узнать, что на него запало чудовище». «Я не чудовище, — дрожащим голосом ответил Дазай. — Я не… ». «Они сожрут их. По твоей вине. Потому что ты, Осаму, монстр. Может, ты еще не понял, что заражённые идут за тобой, как за мамочкой? Ты магнит для них». Дазай скрючился и затрясся всем телом. «Нет», — молвил он. «Да!» — крикнул Лери. Осаму резко распахнул глаза и увидел ошеломляющую картину. Чуя прижимал Ясу к своей груди одной рукой, а второй держал дуло пистолета у ее затылка. Она не дрожала, не плакала. Смотрела снизу вверх на брата глазами, полными обожания. — Встретимся на той стороне, — произнесла она, одарив его нежной улыбкой. Чуя кивнул. Любовно провел ладонью по ее светлым волосам и на миг закрыл глаза. — Я прямо за тобой. Не бойся. — Не-ет! — истошный отчаянный крик вырвался из его горла. Все разом обернулись. Ясу изумленно отстранилась от груди брата. Чуя вскочил на ноги. Ацуши и Рюноске похватали пустое оружие раньше, чем сообразили, что патронов в нем нет. Инфицированные перестали брать их в круг. Все, словно по команде, остановились. Высоко задрали головы и начали громко стучать зубами. «Как в храме», пронеслось у Чуи в голове, прежде чем Дазай обернулся. Желтые глаза смотрели на них со страхом и с мольбой о прощении. Некогда круглые зрачки сузились и теперь походили на кошачьи. Дазай смотрел на друзей, и губы его дрожали. Те молчали. Никто не решался заговорить первым. Через квартал, где-то недалеко от торгового центра, донесся продолжительный жуткий вой. Химера, понял Дазай. — Уходите, — сказал он, бросив взгляд на девчонку. От Лери остались одни кости. Она поднялась, громко хрустнула костями и поравнялась с ним. Дазай отчего-то был уверен, что она для него не опасна. Он не понимал, откуда ему это известно, но в своей интуиции был уверен как никогда. — Значит, — Чуя повел рукой в воздухе, — все это правда? Ты, типа, один из них? Дазай посмотрел на девочку. Она на него. — Я не знаю, — ответил он. — Но оставаться среди вас я больше не могу. Да и вы после случившегося вряд ли захотите меня знать. Ясу выступила вперед, но Чуя перекрыл ей путь рукой. — По твоей вине я едва не убил сестру, — ответил он ровным голосом. Но Дазай отчётливо понял, какой гнев скрывался за показным спокойствием. Ацуши и Рюноске выглядели потерянными. Глядели то на Осаму, то на Чую. И если Акутагава еще собирался принять сторону Дазая, то через миг уже все встало на свои места. Девочка обхватила его ладонь. Дазай улыбнулся ей. — Во мне что-то есть, — проговорил он, глядя в ее красные глаза. — Нас теперь двое. Чуя поморщился. — Надеюсь, что больше никогда не увижу твою рожу, — произнес он и повернул назад. Инфицированные расступились, выпуская их небольшой отряд из плотного круга. Дазай печально улыбнулся им вслед. — Как интересно получается, а? — усмехнувшись, сказал Федор. Алек поймал бинокль, брошенный Достоевским, и отчаянно закатил разноцветные глаза. — Опять ты за старое…