Нежданный сюрприз

      Прошло уже больше пяти минут и Тэхен все не приходил в себя. Намджуном было решено, что если он не проснется в течении десяти минут, то придется звонить в скорую. Он бы сразу же позвонил в скорую, но от этого его отговорил Джин, который сказал, что это из-за Гука. Джин увидев его таким бледным решил, что ему нужно будет поесть, когда проснется, поэтому он пошел на кухню. Намджун сидел рядом с полотенцем в руках, смотрел на Тэхена, его бледность, худоба, которая появилась недавно, хоть он и ел как обычно. Если они с Гуком поссорились только сегодня это не могло повлиять на худобу. Все-таки стоило позвонить в скорую, думал Джун, когда увидел, что Тэхен зашевелился. Тэ издал еле слышный стон, нахмурил брови, сглотнул, будто не мог сказать что-то. Наконец он что-то сказал, но Намджун не расслышал, поэтому ему пришлось близко наклониться к Тэ, и тот услышал, что его просили о воде. Быстро подскочив, как ужаленный, Намджун ворвался на кухню, напугав при этом Джина. — Господи, Джун! Ты напугал меня, — сказал он положив руку в область сердца на груди, — что-то случилось? Тэхен проснулся? — Да, Джин. Он проснулся, и он хочет воды, — сказал он, взяв крушку со шкафа, и наполняя ее сразу же водой. Немедля ни секунды он пошел обратно, за ним и Джин, попутно перемешивая приготовляемый им рамён.       Когда они зашли в комнату, то застали Тэхёна уже с открытыми глазами, но он был все еще бледен. Намджун быстро подошел в Ви и держа его за затылок, приподнес стакан с водой к его губам, а тот припал к стакану, будто неделю находился в пустыне без воды. Осушив весь стакан, он лег на подушку, блаженно закрывая глаза. — Тэхён, ты все еще очень бледен, может позвонить в скорую? — в голосе Джина ощущалась явная тревога, он был заботлив, он не мог не переживать за своих тонсэнов, он любил их как своих детей, как младших братьев, над которыми всегда нужен надзор. — Нет, не стоит. Я уже в порядке. А бледен я, потому что меня вырвало. — голос Тэхена был чуть хриплым, из-за чего он часто сглатывал. — надеюсь, вы ничего не говорили Чонгуку, я не хочу, чтобы он об этом знал. Пусть это останется между нами. Пожалуйста. — он чуть ли не умолял. — Не беспокойся об этом, если ты не хочешь, то мы не скажем. — сказал Джин, смотря на Намджуна. «Если он сам этого не хочет, то пусть так и будет — это не их дело» — думал про себя Джин. — Кстати, мой рамён уже готов, наверно. Давайте поедим. — прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос. — Нет, Джин-хен, мне ничего в горло не полезет… — хотел было отказать Тэхен. Но его опередили. — Ничего не знаю, и отказы не принимаю. Тем более, если тебя вырвало, то ты должен поесть. Давай-давай, вставай! — потянул он Тэхена, заставляя встать с дивана. И они все втроем отправились на кухню. Сели за стол. Джин разложил рамён по тарелками, и все начали есть. Тэхен ел очень медленно, видно было, что он заставляет себя кушать. Его и сейчас тошнило, но он не хотел расстраивать Джина, Тэхен читал где-то, что это бывает из-за стресса — тошнота, слабость в теле, и сейчас он был именно таким.       Кое-как доев свою порцию, он было направился в свою комнату. Но забылся. Он забыл, что он здесь не будет ночевать, рядом с Гуком, в его теплых объятьях, на его такой горячей груди. От нахлынувших воспоминаний глаза наполнились слезами. Крепко сжав ручку двери, он отпустил ее. Повернулся и пошел в комнату Джина. Он пролежал на кровати целый вечер, слабость прошла, но голова чуть кружилась. Он в эту ночь так и не заснул. Он попросил Джина и Намджуна, чтобы никто его не беспокоил. Ему хотелось побыть одному. После той ссоры он Гука не видел, тот и не пытался заговорить с Тэ. «Значит не чувствовал своей вины» — думал Тэхен. Стоило вспомнить просто об этом, промелькнувшей мысли хватало, чтобы слезы снова полились ручьем. Они просто текли, он остановить их не мог, бился в безмолвных рыданиях, чтобы никто не услышал, не слышал его рыданий. Все равно его никто не поймет, никто не поможет. Почему не поймут? Потому что, чтобы понять человека, нужно пройти его путь — от начала и до конца — пройтись по его следам, споткнуться о камни о которых спотыкался он. И даже тогда, возможность, что вы поймете этого человека очень мала, потому что каждый человек принимает по-своему, по-разному. На одно и то же у каждого свои мысли, идеи, переживания. Поэтому его никто не поймет, можно просто открыть человеку душу, этот человек попытается понять, но он поймет так, как бы он это воспринял, а это уже совсем разные вещи. Когда он услышал приближающиеся шаги, то сразу притворился спящим, потому что говорить ни с кем не хотелось. И Джин подошел к его кровати, рассматривал его недолгих несколько секунд, но этого хватило ему, чтобы понять, что тот не спит. Просто натянув одеяло Тэхена повыше, он лег спать. Когда придет время, Тэхен сам расскажет. Так и не уснув, Тэхен встал на рассвете и первое, что он увидел были небольшие синяки под глазами, и глаза над веками были опухшие от слез, и лопнувшие капилляры говорили о многом. Новый день и все по новому кругу, и мысли как червь будет съедать изнутри. Еще труднее, когда объект твоих бессонных ночей находится настолько рядом, что нужно огромных сил приложить, чтобы не предстать перед ним сопливой размазней — главное не показать свою слабость. Тэхен хмыкнул от своих мыслей, Гуки знает про него все, даже больше, чем он сам. Прошла неделя. Для Тэхена эта неделя была самой тяжелой, он весь осунулся, улыбка, которая всегда была на его лице — пропала. При смешных шутках или случаях лишь легкая улыбка промелькала на его лице. А Гуки был все такой же — непоколебимый. Будто ничего не произошло, все также улыбался, играл в игры, но теперь уже с Чимином. Таким видел его Тэхен. Но Гуки переживал не меньше, после того, что он сделал ему было не ловко подходить, он ужасно сильно хотел подойти и просто обнять Тэхена — своего маленького милого мальчика. Но он не мог, что-то не давало ему это сделать. Возможно, эта и была гордость. Но перейти ее, было сродни предательству, изменить самому себе. И оба — гордый и обиженный, сидели по разные стороны — в одной комнате, на сцене, за кулисами. И на одном из многочисленных концерт Тэхену стало плохо, он просто упал в обморок. Никто не знал, что делать. Никто, кроме Джина и Намджуна о том случае не знали. Никаких реакций от Тэхена не было, на холодную воду он не реагировал, на нашатырь тоже. Вызвали скорую помощь, на ней с Тэхеном поехал лидер. Врачи, которые приехали на скорей сразу измерили давление, оно было чуть понижено, но это привести к обмороку не могло, врачи стали расспрашивать Намджуна: — Кроме сегодняшнего случая, он падал в обморок? — спросил молодой мужчина лет тридцати, с проступающей сединой в волосах. — Да, неделю назад он упал, но до этого его вырывало, была слабость. Но он быстро пришел в себя, в течении 7-8 минут, не как сейчас. — Намджун указал рукой на Тэхена, мол вот так. — Если он и раньше падал, то возможно это эпилепсия. Но обычно слабости и тошноты при приступах эпилепсии не бывает… — задумался врач, — но все равно придется пройти обследование. — Да. Это однозначно. Оставлять это просто так нельзя. — согласился Джун.       Они прибыли в больницу, и Тэхен начал приходить в себя. Первым делом нужно сделать УЗИ всех органов, как сказали врачи. Когда Гуки узнал, что Тэ упал, он место себе не находил. Он очень корил себя, за то, что не подошел вовремя, заставлял переживать. Гуки ведь видел, как он похудел за эту неделю, но это чертова гордость. А если с ним случилось что-то серьезное, Гуки себе этого никогда не простит. Чтобы его любимый человек, который расстроился из-за него настолько, что нанес ущерб здоровью. Если это именно так, то Гуки этого себе точно не простит, и с этим жить он дальше не сможет, даже если и сможет, но не как прежде. Он не мог больше думать об, поэтому вызвал такси и отправился в больницу. Но когда он спросил где находится Ким Тэхен, то ему сказали, что его привезли в эту больницу, но потом направили в другую — в частную. Чонгук мог позвонить Намджуну, но тот оставил свой телефон в сумке, а сумка осталась за кулисами. Ему было интересно, почему Тэхена направили в другую больницу. Когда Тэхена привезли в государственную больницу, то его сразу же привезли на УЗИ. Узистом был мужчина лет сорока пяти. И когда дело дошло до брюшной полости, движения стали нервными, глаза начали бегать. Он выключил и запустил аппарат снова, сказав при этом что-то типа «похоже аппарат перезагрузился, надо снова посмотреть». Посмотрели снова, но ничего так и не изменилось. — Знаете, если вы были бы девушкой я бы вам сказал, что вы беременны. Я посмотрел два раза. Либо мой аппарат лагает, либо вы действительно беременны. — сказав лишь это врач вышел из комнаты, через несколько минут он вернулся с главврачом, которому уже все рассказал. За это время Намджун и Тэхен ничего не говорили. Никто из них в это не верил, поскольку ну как мужчина может забеременеть? Тэхен об этом или вообще о чем-то думать не мог и не хотел, а Намджун считал это бредом. Узист и главврач зашли в комнату. — Познакомьтесь, это господин Ли — главный врач нашей больницы. Господин Ли, это те самые молодые люди, о которых я вам рассказывал. — Хорошо. Спасибо, господин Сун. Приятно с вами познакомиться Тэхен и Намджун, правильно? — сказал врач, смотря на бумажки в своих руках. Дождавшись кивка от обоих, продолжил. — Так вот, этот аппарат, возможно, работает не правильно. Поэтому лучше убедиться во всем и посмотреть в другой больнице. В одной частной больнице работает лучший узист в городе, обследуйтесь у него. Вот адрес больницы. — врач протянул бумажку с адресом больницы, после чего Тэхен и Джун вышли, поблагодарив врача. Но в частной больнице сказали то же самое. Врач был и удивлен, и обрадован этим фактом, потому что такого он в своей жизни никогда не встречал. И все же, их отправили сдать анализы, мало ли, может, это массовая поломка техники. Но и анализы все подтвердили. На Намджуне не было лица, а Тэхен все еще не верил, и снова чуть не упал в обморок. Как им сказали никаких осложнений нет, просто в первый триместр такое бывает. Узист был в восторге, они теперь будут ходить к нему на проверки. Но нужно было позвать и других квалифицированных врачей, именно в этом направлении. — Господин Чхве, — так звали лучшего узиста в городе, — я хотел бы кое о чем спросить… — Тэхен до этого ничего не говорил и вдруг заговорил, врач был удивлен этим. А именно его голосу, не совпадающий с его внешностью, но это никак не отталкивало, а наоборот, притягивало — если я по-настоящему беременный, во что я до сих пор мало верю. То мне нужны будут и другие врачи, кроме вас? — Конечно, будут нужны. Роды тоже должен кто-то принимать… — Вот об это я и говорю. Я бы хотел, чтобы меня окружали врачи-мужчины, потому перед женщинами, сами понимаете, я буду чувствовать себя неловко… — трудно было описать эмоции Тэхена в этот момент, он был бледен, голос дрожал, он был весь красный, как помидор. Трудно было узнать откуда это — из-за здоровья или же смущения. В этот момент в комнату ворвался Чонгук. Из-за того, что тот бежал через коридор, он был весь запыхавшийся, красный и тяжело дышал. — Тэ… Тэхен… ты в порядке? — он еле произносил слова, из-за того, что бежал. — я … пожалуйста, прости меня, за все прости. — Гуки… я думал, ты никогда не заговоришь со мной. — после чего Тэхен начал рыдать надрывно, от души. Гуки обнял его обеими руками обвивая шею, а тот плакал ему в грудь. — Так это ваш парень и отец ребенка? — как некстати заговорил врач. — Да, это и есть его парень и … отец ребенка. — сказал Намджун, хмурясь от своих же слов. Звучало очень непривычно. Хоть и поздно, но до Гука начало доходить то, о чем они говорили. — Вы о чем? — повернулся Гуки к врачу. — Понимаешь, Гуки, мы сделали УЗИ и здесь, и в той больнице, и анализы даже сдали… Короче все, как один говорят, что я беременный. И получается, что от тебя… Когда Гуки заливисто рассмеялся все были удивлены. — Вы, что? Шутите? Очень смешная шутка. — и продолжил смеяться. — Нет, Гуки, это не шутка. — мягко сказал Намджун, — зачем нам тебя обманывать, тем более я бы этого не сказал…       Гуки призадумался, и правда зачем. Но ведь такого в природе не бывает, чтобы мужчина забеременел, это же где такое видано. «То есть получается, что я стану отцом? Бля… мне только 20 лет, но если думать о том, что я планировал всю жизнь прожить с Тэхеном, то это же просто чудо, наверное.»       Гуки просто вышел со словами «нужно подышать». Но в эту ночь он так и не вернулся. Ему нужно было все обдумать, переварить. Принять, в конце концов. И не сойти с ума, от всего того, что за сегодня он узнал. Он жил в мире, где ему всю жизнь твердили, что рожать может только женщина, и поэтому нужно жениться на женщине, чтобы обзавестись семьей. И сейчас ему говорят такое, и как обухом по голове.       Он пришел в национальный парк, недалеко от больницы. Просто сидел там на небольшом холмике и наблюдал за городом, за закатом. Как все это принять? Одним разом мир Гуки перевернули с ног на голову. Тэхен в эту ночь тоже не вернулся, точнее не позволили, нужно было тщательно все посмотреть. Мало ли что. Тот врач крутился над ним, как курица над яйцом. Врач был сам по себе хорошим человек, и было видно, что свою работу он любит, особенно, если в ней происходят такие фантастические вещи. Намджун вернулся в общагу, будто в прострации. Он думал, а как все объяснить ребятам, а менеджеру? А что будет, когда срок будет больше, ведь живот будет виден. И Намджун ужаснулся, и правда, что тогда делать. Но решив, что будет решать проблемы по мере их поступления, Джун вернулся в общагу. Этот день они не забудут, ибо это был самый странный день в их жизни.