Когда солнце взойдет на севере

— Вставай. Эли протестующе замычал и перевернулся на живот. — Вставай. Эли. Эли приподнял веки, чтобы зашипеть и зажмуриться — в полной темноте светящиеся алым глаза Трасса прямо над ним обожгли не хуже лампы. — Ты меня слепишь, отвернись, — простонал он, садясь в постели и пытаясь нашарить рукой край одеяла. — Свет на двадцать. Что случилось? В комнате зажегся тусклый свет, и Эли, морщась, открыл глаза. Митт'рас'сафис стоял перед ним абсолютно обнаженный, держа на локте груду одежды, и Эли привычно обвел взглядом его фигуру, прежде чем сфокусироваться на лице. — Плохое, — коротко ответил Митт'рас'сафис. — Одевайся. Сейчас. Нас ждут на Совете. — Нас ждут на Совете? — переспросил Эли, но послушно выбрался из постели и еше неловко спросонья принялся натягивать на себя белье. — Зачем там я? — Ар'алани вернулась, — все так же коротко ответил Трасс. Вэнто почувствовал, как его спину покрывает ледяной пот. Ар'алани не вернулась бы, не узнай она окончательно судьбу пропавших детей, при этом его хотят видеть на Совете, а Совет собирают срочно. Значит ли это, что?.. — Нет, — тихо произнес Эли, уже застегивая флотский китель. — Трасс. Скажи мне, что это не Империя. Скажи, что она тут ни при чем. — К сожалению, я мало знаю, — отозвался Трасс. Эли шагнул к нему. Пальцы привычно нашарили застежки длиннополого серого одеяния с бордовыми вставками, и Вэнто помог Трассу застегнуться быстрее. Тот кивнул, коснулся пальцами его запястья — и вместе они почти бегом направились к лифту, что поднял бы их наверх, к залу Совета. — Ар'алани передала, что дети у нее, — сказал Трасс, едва двери закрылись, и лифт поехал вверх, стремительно набирая скорость. — Они в безопасности и не ранены. Но одновременно с этим она сообщила, что неизвестная сила совершила нападение на патруль нашего флота в секторе Баек-восемь. — Совсем рядом с началом диффузии гравитационных искажений, — заметил Эли. Названный сектор позволил ему чуть успокоиться: Империя никогда не добралась бы туда. Если ее, конечно, не привел Траун. Но об этом Эли предпочитал не думать. — Совсем рядом, — кивнул Трасс. — И Ксапла знают что-то. Больше, чем я. Они меня и разбудили. Я не знаю, почему Ар'алани не связалась со мной, но раз она этого не сделала... — ...то мы в бантовом дерьме, — пробормотал Эли, переходя ради двух последних слов на ауребеш. — Да, — согласился Трасс. Между его бровей лежали тени. — Мы определенно в бантовом дерьме. *** Сегодня зал-трансформер для собраний был сомкнут, как никогда. Привычный октагон сохранился, но пандусы опустились на уровень пола, и все скамьи, кроме восьми передних, ушли в него. Стены сдвинулись. — Синдик, — сразу на несколько голосов произнесли уже собравшиеся внутри чиссы. — Капитан. — Синдики, Аристокра, — Эли склонился перед ними на мгновение, затем занял место рядом с Трассом. Сегодня присутствовали даже не все первостепенные участники — на скамьях Сабосен и Ксапла восседали лишь их главы, а со стороны Чаф мрачно расправлял полы одежд одинокий Чаф'орм'бинтрано. Со стороны Браст — и Митт — так же присутствовали лишь спикеры. С шелестом ткани в залу почти вбежал представитель Лоро и, уже бесшумно опустившись на скамью, замер в ожидании. Ктар'ксапла глухо кашлянула. — Больше не ждем. Дело не требует отлагательств. — Я прошу прощения, — негромко произнес Чаф'орм'бинтрано и сделал слабый жест в сторону Эли. — Но?.. Каждый раз, когда Эли видел эти выразительно приподнятые брови, он испытывал недостойное ни человека, ни чисса желание прокрасться ночью в покои Чаф и сбрить их. — Я пригласила капитана Эли'ванто на Совет, — Ктар'ксапла приподняла ладонь. — Прошу вас, Чаф'орм'бинтрано, оставить все свои желания при себе. Капитан Эли'ванто уже давно доказал, что ему можно поверять тайны. Невольно Эли задумался над тем, а когда он успел это сделать. Кто передал главе Дома Ксапла, что он достоин доверия? Сауро'митт? Митт'рас'сафис? Или Ар'алани? И поскольку Чаф'орм'бинтрано больше не протестовал, Ктар'ксапла коснулась встроенного в скамью пульта управления. В центре октагона зажегся глаз проектора, и из тончайших нитей света сформировалось цветное объемное изображение адмирала Ар'алани в полный рост. — Совет, — она не потратила времени на то, чтобы традиционно поклониться, и у Эли вновь сжало сердце, — у меня есть как хорошие, так и дурные вести. Хорошие кто-то из вас мог слышать от Аристокры Ктар'ксаплы. Атака чужой силы отбита, счет потерь еще ведется. Все дети живы, спасены и сейчас находятся на борту "Шторма Над Коперо". Их здоровьем занимаются мои медики, и к прибытию в столицу они будут в полном порядке. Даже через голопроектор Эли увидел, как черты лица адмирала обострились. — А теперь о дурном. Наших Небоходцев похитили представители расы грисков. Эли едва подавил желание недоуменно воскликнуть: "что?!". Судя по противоречивым выражениям лиц некоторых окружающих, поражен был не только он. — Гриски — старая легенда, — тяжело произнесла Сабосен'хасс. Голос ее звучал на пару тонов выше обычного. — Это не подлежит сомнениям. Голос Ар'алани же был жестким, как никогда. Адмирал сделала слабый жест рукой, и на отдельной платформе слева появилось бесцветное объемное изображение: гуманоид, не очень высокий, широкий в плечах, покрытый коричневой кожей с сероватым отливом, вооруженный винтовкой класса, которого Эли никогда еще не видел. Эои подавил тяжелый вздох. Сомнений действительно не было — перед ними стоял гриск. Точь-в-точь сошедший со старых эскизов из файлов легенд и мифов. Кочевники, пираты, хищники, безжалостные воины, опустошители миров — лишь немногая часть описаний, которыми гриски награждались в мифологии чиссов. Так вовремя, учитывая угрозу, всегда маячавшую на горизонте. — Значит, гриски вышли из тени и оказались реальностью, — тихо произнес Трасс. — Хорошо. Полагаю, именно они атаковали сектор Баек-восемь. Адмирал кивнула. — Я не желала распространять информацию раньше необходимого, оттого назвала флот грисков неизвестной силой. Но это далеко не худшие вести. Совет принял эти слова молча. Тогда объемное изображение гриска сменилось другим, плоским, движущимся, двусторонним — и Эли застыл, чувствуя, как липкий страх приковывает его к месту. Он знал эту технологию съемки. Моментально узнал угол обзора — и даже модель камеры, учитывая размер экрана и разрешение. Запись велась с бакового транслятора имперского звездного разрушителя. Два огромных корабля неизвестной конфигурации чадили дымом в пространство вокруг себя. С борта одного из них то и дело на доли секунды выбрасывало огонь, а из-под брюха второго срочно эвакуировался небольшой транспортник. Или... Эли резко подался вперед, не удержав потрясенного вздоха. Рядом с ним Трасс выпрямился, и взгляд его заледенел. В зале Совета легла мертвая тишина. Эли смотрел на чисский корабль, медленно набирающий скорость, и думал. Был ли корабль захвачен грисками? Перехвачен ими с расстояния? Может, гриски использовали нечто вроде анти-гравилуча? Но чисский корабль не развернулся и не вступил в бой. Он отошел на достаточное расстояние, слабо замерцал и исчез в гиперпространстве. Запись оборвалась. Долгое время Совет молчал. Молчала и Ар'алани, ни разу за время видео не двинувшаяся с места. — Откуда запись, — обронил наконец Чаф'орм'бинтрано. — Кто передал. — Куда важнее выяснить, чей корабль, — тихо произнесла Ктар'ксапла. Эта женщина всегда говорила спокойно, но сейчас от ее интонации Эли стало не по себе. — Чья. Запись. — Чаф'орм'бинтрано впился взглядом в Ар'алани. — Адмирал? — Эта запись сделана с борта имперского звездного разрушителя "Химера", — ответила Ар'алани. — Ему повезло находиться там в тот момент. Он уничтожил оба фрегата грисков. И пока Эли переживал новый удар, отчаянно надеясь, что шок не отображается сейчас на всем его лице, Ар'алани нанесла добивающий: — Им командовал гранд-адмирал Империи Митт'рау'нуруодо. Во второй раз Совет погрузился в гробовую тишину, но теперь взгляды абсолютно всех присутствующих обратились на скамью Митт. Эли видел, как напряглись скулы у Трасса, и как он весь подобрался. — Ты до сих пор поддерживаешь с ним связь, — выдохнул Чаф'орм'бинтрано, переводя взгляд на Ар'алани. — Ты до сих пор... — Назови мне статью закона, — оборвала его Ар'алани, — по которой нельзя общаться с изгнанником не на планете изгнания. Из горла Чаф вырвалось глухое рычание, и чисс вскочил на ноги. — Это трибунал, — процедил он. — Ты предала флот. Ты предала свою семью. Ты предала весь Доминион. — Сядьте, Аристокра. Но хлесткий голос Ктар'ксаплы не произвел на Чаф'орм'бинтрано никакого эффекта. Он продолжал стоять, глядя голограмме Ар'алани в глаза. — Я знаю, что ты хочешь рассказать нам. Изгнанник Рау спас Небоходцев. Верно? Вы спланировали это вместе, чтобы ты могла просить об его возвращении. Эли дернулся, но в его локоть крепко впились горячие пальцы Трасса. — Сидеть, — зашипел он, — вспомни свою легенду! И Эли остался сидеть, хотя внутри бушевала ярость: как он посмел обвинить Трауна и Ар'алани в таком? Но через несколько ударов сердца на смену гневу пришел новый страх. Потому что Траун мог. Мог бы с легкостью совершить подобное действие, если бы счел, что оно выгодно. — Доказательства, — тем временем ледяным тоном сказала Ар'алани. — Без доказательств ты становишься пустым болтуном. И я прошу Совет обратить на это внимание. — Внимание обращено, — сухо отозвалась Ктар'ксапла. — Аристокра, сядьте. И Чаф наконец сел, расплескивая по скамье полы одежд. — Я вошла в контакт с изгнанником, — продолжила Ар'алани, — и это действительно он и его экипаж спасли наших детей. Но он не имеет к их похищению никакого отношения, и я клянусь в этом своим именем, своим званием и своим статусом. Эли вздрогнул. Такие клятвы давались крайне редко — и дававший дорого платил, если клятва нарушалась. — Что скажет семья Митт? — спросила Хесс'таске'ван. — Вы также поддерживаете контакт с изгнанником? Эли бросил быстрый взгляд на Трасса, но лицо того ничего не выражало. — Я не видел и не слышал Рау с тех пор, как он был оставлен на необитаемой планете на границе имперского пространства, — тихо ответил Митт'рас'сафис, и в голосе его впервые на памяти Эли сквозила боль. — Еще вопросы? — У меня, — сказал Ванто. — К Совету. Он обвел глазами собрание, подождал, пока все обратят на него внимание. — Мы спорим о чиссе, который не относится более к Доминиону, — заговорил Эли, — тогда как запись говорит о неверности нашему народу кого-то из нас самих. Нам следовало бы искать преступника и думать о том, как решить проблему грисков, а не драться из-за прошлого. — Вы не представляете, что это за чисс, Эли'ванто. Кажется, впервые голос Чаф'орм'бинтрано звучал без своего обычного высокомерного налета. — Он опасен. Он въедается тебе сюда, — Чаф коснулся пальцем виска, — и отравляет тебя своими мыслями. И кажется, впервые Эли был более чем полностью с ним согласен. — Эли'ванто прав, — произнесла Ар'алани. — Я уже выслала запись всем участникам Совета. Не думаю, что специалисты разведки потратят много времени на то, чтобы выяснить, чей это корабль. Фраза еще не успела отзвучать, а Эли уже исподлобья оглядывал присутствующих, высматривая их реакцию. И среди всех хмурых лиц и напряженных поз он совершенно отчетливо вдруг увидел нечто особенное. Хесс'таске'ван сидела на скамье, выпрямив спину, как и все остальные. Но Эли смотрел на нее и с каждой секундой всё сильнее и сильнее убеждался в том, что она причастна к произошедшему: что-то в ее позе, что-то в напряжении ее поясницы, что-то во взгляде и в том, как лежали руки у нее на коленях — всё это напоминало поведение людского совета поселения на Кифаре, где Траун уничтожил жилу коаксия. И напоминало настолько, что Эли невольно поразился схожести между поведением людей и поведением чисса. Возможно, чиссы просто настолько редко поступали противозаконно, что сами не знали, как после этого себя вести. Собрание вовсю обсуждало новую технологию приближения на записях, а Эли наклонился к Трассу и шепнул ему в ухо: — Посмотри на Хесс. Видишь? Некоторое время Трасс не реагировал, а затем молча покачал головой. Эли на корню подавил желание нахмуриться и молча сообщил себе, что удивляться тут нечему, — был бы на месте него Траун, а на месте Трасса он сам девять лет назад, то он тоже ничего бы не заметил. Не заметил Трасс, значит, не заметил и никто из Совета, значит, на представительницу Хесс не обратили внимания и она не почувствует себя в опасности. — Мы найдем причастных, — говорила Ар'алани. — И когда мы найдем их, они ответят по всей строгости закона. Ктар'ксапла согласно кивнула, не обратив внимания на Чаф'орм'бинтрано, чье лицо в момент речи Ар'алани выразило неподдельное презрение. — А не думали ли вы, адмирал, что только с помощью военных лиц можно было осуществить похищение и передачу? — медленно спросил Лоро'ханаасен. Эли думал. И Ар'алани явно думала. Наверняка думал и Траун. — Именно поэтому я связалась с Советом, а не с адмиралами, — ответила Ар'алани. — Я сомневаюсь во всех, включая саму себя. На этом всё. Я выйду на связь, как только прибуду на орбиту. Дети останутся со мной до выяснения обстоятельств. До встречи, Совет. Она коротко поклонилась, и голограмма исчезла. Эли смотрел в пустоту на ее месте и думал. Думал, пока другие вокруг него продолжали переговариваться и спорить. Встрепенулся он только тогда, когда дыхание Трасса опалило его ухо: — Эли. Идем. Ванто поднял глаза. Совет постепенно расходился, хотя на этот раз в движениях чиссов виделась некоторая скованность. Эли был готов поклясться, что все они думают сейчас не о том, кто именно предатель, а о том, как в дальнейшем избежать повторения предательства. В многих случаях Эли бы их поддержал; но только не в этом. Он поднялся и вышел из залы вслед за Трассом. Лишь когда двери лифта закрылись, Эли ухватил его за плечи и развернул к себе. — Слушай меня очень внимательно, — четко произнес он. — Это Хесс. Хесс в контакте с грисками. Я в этом уверен так же сильно, как в том, что меня зовут Эли'ванто и я служу семье Митт. И нам нужно накрыть их как можно скорее, пока они не уничтожили следы, не стерли файлы, не заблокировали свои сети и не подбросили улики кому-нибудь еще. На вечно спокойном лице Трасса отобразилась внутренняя борьба. И Эли его прекрасно понимал: он предлагал семье Митт рискнуть всей своей репутацией, использовав в качестве опоры лишь догадки одного человека. — Трасс, — тихо позвал Эли. — Я не ошибаюсь. Я видел... паттерны. Их ни с чем не спутать. Они очень похожи на людские. — Я... В рубиновых глазах Трасса Эли видел отражение своих собственных глубинных страхов. — Трасс. Митт'рас'сафис опустил голову. — Ар'алани ты в известность поставить не хочешь? И Сауро'митт? — Нет, — негромко, но твердо отрезал Эли. — Чем меньше, тем лучше. Я не хотел бы, чтобы политический скандал грянул раньше необходимого. Долгое время, пока лифт продолжал движение вниз, Трасс смотрел ему в глаза. Что он там видел, Эли не знал, но сомневался в том, что это было что-то хорошее. Он прекрасно понимал, что рискует не только семьей Митт, но и отдельно Трассом, убеждая его в необходимости поддержки. И сейчас Эли чувствовал себя всецело на месте Трауна. — Ты похож на Рау, — озвучил Трасс, но в его голосе не было слышно упрека. — Он хорошо научил тебя. А возможно — даже скорее всего — это всегда было в тебе, и он просто умело вытащил твои таланты наружу. Однажды... Голос Трасса стал тише и глуше, и Эли отчетливо услышал мелькнувшую там боль. — Однажды я не пошел за братом. Но поскольку сейчас я имею шанс пойти за тобой, то я его не упущу. Я доверяю тому, что ты видел, Эли'ванто, сколь бы нереалистично для меня ни звучали твои объяснения, и я доверяю тебе, как ученику брата. Можешь вести меня. Эли втянул воздух через нос и опустил ладонь на предплечье Трасса. — Спасибо. *** — Это безумие, — голос Крес'тен'тарти впервые на памяти Эли дрогнул. — Это абсолютное безумие. Вы хотите объявить войну и не кому-нибудь, а другому правящему дому. История не знает таких примеров. Вы представляете, что будет, если вы ошибетесь? Боковым зрением Эли увидел, как взгляд Трасса обратился на него. — Мы не ошибемся, — сказал Ванто и не почувствовал внутри себя неуверенности. — Не в этот раз, нет. Но есть одно "но"... Трасс? — У нас имеется ровно одна возможность легально войти в чужой дом и даже иметь в руках оружие, — взгляд Митт'рас'сафиса встретился со взглядом Крес'тен'тарти. — Как командир фаланги Дома, ты должен ее знать. Стент нахмурился. Почти тут же нахмурился сильнее, а потом поднял брови: — Военное положение на Ксилле? Да вы точно с ума сошли. Синдик Митт'рас'сафис - — По закону военное положение обязаны объявить во всеуслышание и лишь затем приступить к действиям. В противном случае вторжение является грубейшим нарушением этики и личного пространства Семьи. Оскорблением, которое ничем не смыть, — когда Трасс посмотрел на него, Эли выдержал его взгляд. — Члены этой Семьи уже никогда и ни в чем не станут союзниками тех, кто их оскорбил. Хесс — древнейший из родов, хранители истории. — И это тоже кусочек паззла, — тихо проговорил Эли. — Однако если Семья сама преступила Закон, то никакие действия против нее не будут являться противозаконными, — продолжал Трасс, — так как подобная ситуация соответствует военной директиве об ответном ударе. Он кивнул в сторону Ванто. — Свою часть я сказал. Ванто же продолжал смотреть на Стента, ожидая его реакции. Тот помедлил, помолчал немного — и вдруг взмахнул рукой: — Что ж, идти в изгнание, так за семейством Митт. Командуйте, капитан. Я подчинюсь. А если мы сумеем застать предателей врасплох, весь свой оставшийся век я буду мысленно... — он вопросительно взглянул на Эли и на ломаном ауребеше закончил: — Танцевать на их костях? Эли издал глухой смешок. — Типа того. Я бы посмотрел, как танцуют чиссы, — он поднялся с дивана в гостиной синкра и кивнул Стенту. — Вооружайся.