Четыре
20 марта 2018 г., 15:00
На этот раз он молчал до самого конца и старался не смотреть на Трауна. Не видеть снова белоснежный китель. И уж тем более не представлять, как Рукх в очередной раз проткнет адмирала насквозь.
Еще до начала боя он втайне приказал группе медиков дежурить на два яруса выше второго мостика. Рукх сбежит вниз к ангарам и попытается улететь, а значит, вторая кабина турболифта сможет оказаться в нужном месте почти тут же.
Рукх... пусть летит. Гилад совершит над Хоногром Базу Дельту Ноль.
Логики в происходящем он уже не искал. Возможно, он умер — тогда, в первый раз, когда Рукх ударил его по горлу, и теперь этот день стал его вечным персональным адом.
За то, что он не сумел ничего сделать. Траун считал его полезным. Считал, что однажды, возможно, сможет научить его видеть хотя бы десятую долю того, что видел сам.
Гилад покрепче сжал руки за спиной, чтобы Траун не увидел, как они дрожат.
На этот раз он с безразличием посмотрел на прорыв контрабандистских звездолетов с внутренних рубежей Билбринджи.
— Не волнуйтесь, капитан, — сказал Траун, хотя Гилад стоял к нему спиной. — Мы еще не побеждены. Отнюдь нет.
«Пиньк», — отозвалась консоль.
— Сэр, срочное сообщение с Вейленда, — с трудом заставив себя открыть рот, доложил Гилад. Он чувствовал себя пешкой дежарика в чьих-то незримых, холодных и цепких пальцах.
— Читайте, капитан, — негромко проронил Траун.
— Поступают расшифрованные данные, сэр, — сказал капитан и положил одну руку на консоль, пока послание медленно всплывало на дисплее. Вторая ненавязчиво коснулась воротника, будто поправляла что-то, и на следующих словах он вдавил кнопку вызова на комлинке, встроенном в кодовый цилиндр.
— Идет атака на гору, сэр, — вслух сообщил он Трауну. — Две различные силы местного населения, повстанческие саботеры... — Он вдохнул и слегка сдвинулся в сторону, чтобы меньше пострадать от будущего нападения. — И группа ногри.
Движение слева. Удар. Воздух, моментально покидающий легкие.
— За предательство Империей народа ногри, — тихо произнес голос Рукха. — Вы предали нас. Но мы отомстили.
«За какое предательство, Бездна тебя забери?!»
Но Гилад не мог выкрикнуть это ногри в лицо. Он мог только бороться с собственным телом.
Попытка подставить скорее сторону шеи, чем кадык, прошла успешно, и он сумел подняться на ноги тогда же, когда на мостике появилась команда из трех медиков. В сторону адмиральского кресла смотреть было страшно, но он посмотрел все равно.
Уже привычно встретился с Трауном взглядом.
На этот раз тот снова едва заметно улыбался.
— Отойдите! — прикрикнула седая сморщенная женщина. — Займитесь своим боем.
Гилад перевел на нее глаза и неожиданно понял, что этот момент не продумал: в его голове все вращалось вокруг того, что медики спасают Трауна.
Но вариантов имелось немного. Он все еще не был Трауном. Все еще был бесполезен как командир в этой неразберихе.
Гилад набрал мостик и приказал:
— Всем бортам. Адмирал ранен. Командую отступление. Повторяю, командую отступление. Общий курс на Бастион, произвести четыре дополнительных скачка, пусть не знают, куда мы уйдем.
Он отключился тогда, когда за его спиной раздалась пронзительная вибрация лазерного напильника, резанувшая не столько по ушам, сколько глубоко внутри груди. Гилад вновь ощутил, как по спине ползет холод, но начать бороться с собственным почти суеверным страхом не успел.
— Капитан! Сюда. Бегом.
Пришлось обернуться. Как он оказался рядом с врачами у кресла, он не запомнил, потому что снова натолкнулся взглядом на адмирала и реальность вокруг сжалась в точку.
Траун.
Улыбка уже сошла с его губ и черты его лица болезненно-четко обострились.
Кто-то что-то делал на периферии зрения и даже говорил по ту сторону слуха, а Гилад все стоял и смотрел, как растет алое пятно у Трауна на груди и как сама его грудь мелко и часто вздымается и опускается. Гилада не привела в чувство даже новая вспышка лазерного напильника.
— Капитан! — рявкнули над ухом.
Он вздрогнул — и реальный мир вдруг обрушился на него со всего размаху.
— Будете его держать, ясно? — отрывисто проговорила женщина-медик. — Нам нужны сильные руки, а свободных нет.
Не дождавшись ответа, она подтолкнула Гилада в спину.
— На счет три держите его подмышки и не дайте двинуться, — приказал новый голос. — Нож прошел через сердце. Дернетесь — он умрет.
Он уловил суть, но так и не понял, кто с ним говорил, потому что в этот момент Траун слабо, беспомощно хрипнул и приподнял голову.
Гилад застыл, чувствуя, как опять отказывает разум.
Он не должен был этого видеть. Едва ли отдавал себе отчет в том, почему, но инстинктивно понимал, что здесь что-то очень не так.
— Три.
Услышав слово, Гилад инстинктивно протянул руки и поймал гранд-адмирала под плечи, не давая ему сменить положение, когда за его спиной с невыносимым скрежетом перепилили лезвие ножа.
— Спускай на пол, медленно, не дергай, — продолжал командовать невидимый голос, и Гилад, совершенно не понимая, зачем они это делают, вместе с еще двумя парами рук медленно потянул Трауна на себя.
Когда Траун осел на пол на колени, Гилад позволил ему уткнуться лбом себе в плечо, а сам намертво прижал ладони одну к спине ниже раны, другую — к груди, почти касаясь торчащего острия, и держал – держал Трауна как в тисках.
Редкая дрожь, проходившая по телу гранд-адмирала, делала все еще хуже.
Гилад безумно хотел оторвать взгляд, перевести его на что-то другое, но кусок отпиленного лезвия со стороны спины, который сейчас был слишком хорошо виден и который двигался с каждым вдохом, владел всем его вниманием.
Страшно было осознавать, что основная длина находилась внутри тела, которое он сейчас почти сжимал в объятиях. Под ладонями учащенно и напряженно билось сердце, но Гилад продолжал держать так, как ему сказали, не давая спине Трауна согнуться.
Кто-то поднес к воротнику белого кителя обычный нож и принялся вспарывать ткань сверху вниз, а когда Гилад переложил ладонь на голубую спину, по которой стекала кровь, то обнаружил, что Траун буквально горит в его руках.
Холодный ужас, поселившийся в животе, сменился коротким приступом паники, во время которого он опять с болезненной четкостью осознал происходящее вокруг, а потом невесть как взял себя в руки, и мир опять сомкнулся до открытой спины и края черненого клинка между позвонков.
Собственное дыхание шумело в ушах. Лишь отдаленным краем сознания Гилад отметил, что это первый раз, когда он касается тела, на которое столь долго смотрел украдкой, и первый раз, когда вовсе видит Трауна без кителя.
Сейчас он отдал бы все, что имел, чтобы такого первого раза никогда не было.
На периферии слуха всплывали отрывки переговоров медиков.
— ...еще обезбол.
— Вколю релаксатор – и сердце встанет.
— ...не вижу вариантов... умрет все равно.
На «умрет все равно» капитан Пеллеон поднял голову и взглянул в глаза того, кто посмел это сказать, но врач отвернулся, поджав тонкие губы, и набрал в новый шприц какую-то жидкость, чтобы вколоть ее Трауну в плечо.
Гилад сглотнул по сухому горлу. Он почти не чувствовал рук, но знал, что не двинет ими, пока ему не скажут.
— Осторожно, — прозвучало над головой. — Не торопись.
Кто-то произнес что-то на неизвестном языке. Возможно, молитву.
Гилад в немом трансе увидел, как вокруг края черненого лезвия крепко сжимаются магнитные щипцы.
— Все, отдайте свое место, — приказала женщина. — Вы больше не нужны.
Рядом с ним возник другой медик, и Гилад только сейчас разглядел рослого мужчину со взлохмаченной бородой.
— Некогда менять, — произнес третий голос. — Опасно.
Пауза в долю секунды показалась вечностью. Но женщина коротко кивнула и исчезла.
Гилад еще крепче прижал к себе Трауна, едва отдавая себе отчет в том, что прижимается щекой к его волосам, а они, оказывается, отнюдь не жесткие, а даже мягче, чем у людей.
За щипцы потянули. Гилад до омерзения ясно почувствовал, как лезвие скребет об оба позвонка, а Траун дрогнул всем телом, издал такой жуткий, булькающий хрип, что медик едва не отпустил инструмент, и вдруг резко дернулся влево.
Гилад сумел удержать, но правую ладонь, лежащую на спине, почему-то мгновенно залило кровью.
— Все, отойди, отойди! — рявкнули над ухом.
Кто-то буквально оттащил его прочь, Траун оказался закрыт чужим телом в белом халате, начались непонятные Гиладу стремительные и на вид хаотичные действия.
Он с трудом поднялся на ноги и невидящими глазами обвел второй мостик. За иллюминаторами уже тянулись полосы звезд — он даже не осознал обычно резкий переход в гиперпространство. Сирены отзвучали.
С трудом сообразив, что он сам их не включил, Гилад потупил взгляд.
Он чувствовал себя оглушенным и ослепленным. Как при контузии. Реальность не желала восстанавливаться. Взгляд натолкнулся на вымазанные в крови ладони и рукава кителя, на багровые разводы на груди.
Гилад сглотнул подкативший к горлу ком.
Постороннее движение в углу зрения резко оборвалось, и он сразу понял, что это все. Ничего не получилось и на этот раз.
Женщина-медик бесшумно очутилась рядом с ним.
— Не знаю, как вы угадали, что может быть колотое, — хрипловато произнесла она. — Но благодаря вам мы сделали максимум. До медблока его довезти живым с ножом в сердце все равно было бы...
Она покачала головой.
Гилад едва заметно кивнул. На какой-либо ответ не хватало сил.
На этот раз он сам закрыл глаза перед тем, как мир погас, и пожелал никогда их больше не открывать.
Над правым ухом зазвенел датапад.
