Любопытный Лисёнок

— Куси? — Я тебя сейчас так кушу! Завалив обратно на кровать! — и начинаю тебя щекотать. — Мелкий Лисёныш! — И чего ты такой весёлый? — насмешливо урчишь, извиваясь от моих рук. — А что? У меня не может быть хорошего настроения, после дивного сна? Ну ладно, не дивного. Дичь какая-то снилась несусветная. — Но я просил кусить, а не щекотать, — хохочешь ты. — Могу и покусать. До новой метки. Согласен? — и я демонстративно вытаскиваю клыки, наклоняясь над твоим голым боком, и крепко держу тебя руками. — Определённо да, — урчишь и чуть ёрзаешь подомной. — Ну как знаешь, — урчу и сам прохожусь по так заманчиво выпирающей тазовой косточке языком, ведя вверх и выше. Но так и не дохожу до рёбер и резко впиваюсь клыками тебе в талию. Взвизгиваешь и чуть дёргаешься. «А приятно…» — А ещё куси? — наивно хлопаешь глазками, когда я приподымаю голову от бока. — А тебе себя не жалко? — вздёргиваю бровь в вопросительном жесте и зализываю рану, ощущая сладость на губах и во рту. От чего непроизвольно облизываюсь и улыбаюсь, не ослабляя своей хватки. — А что со мной будет-то? — вытягиваешь руки над головой и потягиваешься, прогибаясь в спине и зевая. — Ну… это будет третья метка за раз. Мало ли… вдруг тебя скрутит или ещё что? Ты когда мне кольцо выгрыз на пальце — я думал чокнусь. Да и на той неделе я явно увлёкся, хорошо хоть Дар помог. Когда ты кусал, слишком жарко было и на меня такой поток эмоций тогда нахлынул. А за тебя я так и вовсе перепугался, — а сам веду языком выше, облизывая рёбра, что выступили, когда ты прогнулся. Не теряя времени, просовываю руки под твою спину и так фиксирую тебя в изогнутом состоянии, слегка цепляя зубами за покрасневшую кожу, но пока не прокусывая. — Ну ты можешь кусить и не до метки… Во всяком случае, мне пока что приятно, — довольно прищуриваешься и обеими руками лениво почёсываешь живот и бока. Насмешливо хмыкаю и схлапываю не сильно челюсти на твоей руке, что только что случайно задела мой нос. Да, всё же лежать на тебе грудью приятно, но лишь до той степени, пока ты не начинаешь ворочаться. Фыркаешь, но не вырываешься. — Ага, а кофты я носить не буду. Жарко слишком! Да и вообще, — задумываешься на пару секунд и запускаешь свободную руку в мои волосы. — Я есть хочу. Выпускаю твою руку и не довольно смотрю на тебя. — Ну надо было тебе всё испортить. Я только начал примеряться, куда бы на тебе третью метку поставить. А он… Проглот! — в сердцах говорю я, и навалившись всем весом, начинаю тебя щекотать и вылизывать под шеей, надеясь, что ты не начнёшь пинаться ногами. — А что? Ты вообще-то меня вчера без ужина оставил! Это тебе много жрать вредно, а мне кушать надо. Иначе таким и останусь, мелким и назойливым! И буду жить тут совсем всегда с тобой! — описываю все прелести последствия моей голодовки и чуть дёргаюсь, дразняще потягивая за волосы. — Ммм… Теперь мне тебя совершенно точно не хочется кормить, — мурлыкаю, но всё же приподнимаю голову, смотря в твою моську. — А ты между прочем подрос за это время. Может мне тебе стоит давать каждый вечер в лиса обращаться и гулять хоть по несколько часов за куполом? А то так скоро и до меня дорастёшь. И что же мне тогда прикажешь с тобой делать? На руках не потаскать, в кровати много места занимать будешь. А самое ужасное — ты же тогда жрать в два раза больше требовать станешь! — смеюсь я и целую твою щёку. — Ага, а потом каждую ночь всё по новой, да? Садист, — констатируешь давно известный факт и наигранно обиженно фыркаешь. — М-да… а вот тут накладочка выйдет. Ну а до этого ты же практически не менялся лишь за счёт лисьей формы? Ещё скажи мне, что за этот почти минувший год, ты не вырос больше, чем за два предыдущих, — и кусаю за уха, а сам мысленно связываюсь с кухней и прошу приготовить завтрак на скорую руку. Всё же многие студенты поразъехались уже и столовские расслабились. — Не вырос. Я только в самом детстве полностью зверем ходил. Лет до двенадцати, а потом почти не перекидывался. Перед институтом мы только повторяли всё пройденное в детстве. Да и тут при тебе перекидывался, — на одном дыхании поясняешь сложную схему твоей жизни, никак не реагируя на укушенное ухо. — Получается… от того как часто перекидываешься — твой темп роста не завесит? — удивляюсь я, слезая с тебя и укладываюсь рядом, подпирая согнутой рукой скулу. — А мне Старик настоятельно продолжает наседать на нервы по поводу того, что оборачиваться лишь во время гона — глупость несусветная. И что я иначе так скоро постарею. Но если честно, мне боязно перевоплощаться целиком. Да неужели я в этом сознался? Похоже что да. — Зависит. Но не совсем. Когда не оборачиваешься — растёшь как обычный человек. Или как обычный зверь. Смотря в какой ты форме. Но помимо этого, когда ты человек, зверь тоже растёт, но уже в разы медленнее. А чем чаще перекидываешься, тем медленнее растёшь. Это, по крайней мере, у чистых оборотней. Хотя есть ещё долгосрочные заклинания, начисто блокирующие рост и старение… Но о них почему-то мало кто знает, — пожимаешь плечами, а желудок жалобно урчит, заставляя облизнуться и жадно сглотнуть. — Тогда с тебя это заклинание. А то Старик иначе не отстанет. Сдаётся мне, что на него его кто-то наложил, а он даже и не понял. Или так меня за нос водит… А с кухни спрашивают чем меня подчивать. — Малыш, что будешь: подгорелый омлет, полусырую яичницу или ещё какую-то неизвестную по названию мне абру-кадабру? Что-то на кухне сегодня полнейший день ленивцев. — Мясо. Сырое, — жадно облизываешься и… захлёбываешься слюнями. Я же начинаю ржать и убираю руку, которой тебя придерживал, позволяя сесть и откашляться. — Да где же я тебе его возьму? — сквозь смех проговариваю я и связываюсь вновь с кухней. А на кухне повар в шоке от такого заказа. «Профессор, мы конечно обленились, но вы же не станете его самолично готовить?» «Мне для приманки на охоту. И поставите на мой столик всё что уже есть. Я жутко голодный.» «Хорошо. А можно нескромный вопрос, ваш мальчик это всё осилит? " Я чуть было не поперхнулся и не послал повара на три весёлые буквы. Знает же зараза, что кроме кофе и лёгкой закуски я сутра ничего не ем. Хотя, конечно, сейчас время близится к обеду… Но спустя секунду, перед нами стоял поднос, заваленный едой. И то самое неизвестное — оказалось мясом утки. Ну хоть что-то съедобное. Ну и само собой разумеющееся — кружка кофе и мятная настойка. Вот хитрый повар. С утра и спиртные напитки мне подсовывает. Задобрить так меня что ли решил? А спустя пару минут, появляется и тарелка сырого мяса, от чего я зажимаю нос и подаю её тебе. Фырчишь и, резко отобрав немаленькое блюдо, утаскиваешь его в дальний угол кровати, тут же набрасываясь на еду. Я же неодобрительно на тебя кошусь, но не возражаю. Главное что б кровать не вымазал. Вот ещё один любитель сырого на мою голову выискался. Вспоминаю как Дарович пролил на моё кресло кровь, и как я заставил его это слизывать. Мрррр… Аж облизнулся, вспомнив это. Стараюсь не дышать и лишний раз не тревожить моего зверя. Наливаю немного настоя в кофе, беру тарелку с печеньем и иду завтракать на подоконник. — И тарелку потом вылежи, что б запаха не осталось, — прошу я и делаю большой глоток, раскрывая окно настежь. — Ага, — ворчишь через набитый рот и уже полностью отстраняешься от мира, с наслаждением поглощая содержимое блюда. Кода же ты уже всё дожевал и даже не забыл вылизать тарелку, как я и просил («ну а как такую вкуснятину оставить!»), Я всё ещё сидел на подоконнике и продолжал пить. «Неужели я так быстро всё это съел?» — промелькнула мысль в твоей лохматой голове. Поворачиваюсь, почувствовав на себе твой взгляд и демонстративно отворачиваюсь вновь, любуясь видом из окна. — Ты весь вымазался. Иди умойся. И то что на подносе — всё твоё. — Бубубу. Мне пока этого хватит, — передразниваешь мою интонацию и топаешь в ванну. «Обидеться на тебя, что-ли?» Слышу, как журчит вода, а вместе с ней уходит немного раздражающий меня запах. И зверь удручённо и тихо мявкает. Дескать не покормил я его. А вот и нечего на чужую еду заглядываться. Бью себя по ноге, отрезвляя мысли и слышу, как ты возвращаешься обратно в комнату.

***

Ледяная вода немного отгоняет сонливость, накатившую с сытым желудком и ещё в ванной я поворачиваю кольцо, чтобы высвободить уши и хвост. Почти с порога ванной прыгаю с весёлым визгом на кровать и тут же просяще потягиваясь как пёс, оставляя хвост задранным к верху, а уши наоборот, прижимая.

***

— Дарк? Да-арк, я гулять хочу. — Как лис? Или как человек? — и я допиваю свой напиток, поворачиваясь к тебе лицом. Смотрю на призывно задранный и повиливающий хвост и не удержавшись, подхожу и оглаживаю тебе спину, зарываясь в шерсть, на основание хвоста, сминая твою попу. — Или же ты хочешь погулять по горизонтальным просторам моей опочивальни за то что снёс поднос с едой? — Что предложите, мой повелитель, — заигрывающие заезжаешь по лицу кончиком хвоста и тут же отпрыгиваешь, садясь и подбирая под себя пушистый предмет моего беспокойства. А я быстро убираю заклятьем остатки еды, что немного запачкали отполированные доски. — Я буду сегодня садистом, как ты выразился, и погоню тебя за купол в лисьей форме. Но сперва, осуществлю мою давнишнюю задумку и эксперимент. Снимай шорты и разводи свои чудные ножки. — А может, я не хочу в лисью форму, — тихо бубнишь себе под нос и натягиваешь одеяло, чтобы раздеться под ним. «Ну не люблю я раздеваться, когда на меня смотрят! Но интерес, конечно, сильнее.» — И что дальше? — любопытствуешь, но из-под своего спасительного убежища не вылезешь. — Для начала, убери одеяло и повернись ко мне спиной, прогнувшись, а не задавай глупые вопросы. Да и ягодицы разведи пошире, открываясь. Но вместо этого ты закатываешь глаза, аки кокетливая дамочка, которую все достали и, не вылезая из-под одеяла, вновь принимаю позу «потягушек». «А скрывающую меня ткань ты и сам в состоянии убрать.» — Вот же Зверёныш! — и сдёргиваю с тебя немного уже раздражающий меня предмет, переворачивая твою тушку на живот. Сажусь на твои ноги и чуть приподымаю тебя под пресс, а другой рукой, уже лезу между ягодиц, разминая сжатое колечко, но лишь снаружи, пока не засовывая в тебя пальцы.

***

От нарастающего возбуждения уже трудно контролировать хвост, который начинает метаться из стороны в сторону. Кажется, я попал тебе по лицу, от чего ты недобро рыкнул на меня, заставляя чуть угомониться и извиняясь заскулить.

***

Опять этот хвост! Прикусываю зубами шерсть на кончике, хоть как-то минимизировав количество пушистых оплеух. Сосредотачиваюсь и переношу из комнаты для игр одну не очень большую, чуть вытянутую вещицу, которая сужается и вновь расширяется на конце, завершаясь плоским диском. — Разведи ягодицы, чтобы мне было удобней. — А что там? — любопытствуешь, пытаясь повернуться, но я не даю этого сделать. Тебе остаётся лишь вздохнуть и выполнить приказ, ведь руки я оставил тебе свободными. — Просто предмет, который не даст в теории тебе сжаться. Не волнуйся, кончик у него скруглённый, — и я плавно потираю этим самым прохладным металлическим концом о твой вход. — В смысле… Мне что, с ним перекидываться? А ну как достать не сможешь потом? — начинаешь немного нервничать, отчего хвост всё-таки вырывается из плена моих зубов и проходится вновь по лицу и груди. — Успокойся. Всё будет в порядке. Я заранее наложил на него заклятие призыва и поиска на крайний случай. Да и тебе нужно будет сменить форму не резко рывком, а желательно медленно, — а я чуть надавливаю на металлических конец и предмет плавно в тебя входит. Провожу пальцем по диску и внутренняя часть чуть увеличивается. — Ну как, не больно? Плавно веду по твоим рукам, убирая их с ягодиц и успокаивающе оглаживаю бока. От увеличения предмета и захлестнувшей волны возбуждения дыхание Лисёнка сбивается. — Тогда… Позволь мне сначала… — и, закусив губу, перемещаешь руку на член, начиная ей двигать. — Возбудился что ли? Я же специально как можно меньше до тебя до касался, — удивляюсь я и привстаю на колени, что бы у тебя было больше места для манёвров руки. Продолжаю тебя поддерживать под живот и целую шею, потираясь носом, а другой рукой сжимаю сосок, чуть покручивая его меж пальцев. С жалобным подвыванием ускоряешься и через несколько секунд изливаешься, падая со скулением на кровать. Отдышавшись, снимаешь кольцо и отдаёшь мне. — И цепь. Так спокойней… Я не знаю, как отреагирует зверь. — Хорошо, — встаю и переворачиваю тебя, вновь магией вплетая цепочку в ошейник, что была закручена вокруг руки в виде узора. Да, полезное колдовство. Лёгкое и чрезвычайно удобное. Подсмотрел у портнихи в Столице. Она так иглу из руки извлекала и другие предметы. — Готов? — и чуть дёргаю за цепь, проверяя.

***

Киваю и встаю на четвереньки. Так. Вдох. Выдох. Зверь? Ты там? Получаю утвердительный ответ. Кратко объясняю образами зверю всё происходящее. Ворчит, вздыхает, недовольствуется… Но всё же соглашается аккуратно и медленно перекинуться, а не рывком, как мы делали это обычно. Сначала руки. Прорастает с неприятным зудом шерсть, изменяются кости. Всё-таки давно я не оборачивался медленно! Мотаю головой, которая преобразовывается в лисью. И изменения ползут по хребту и всему телу к хвосту, заставляя немного поскуливать. И вот наконец я полностью в звериной форме. Да и сам отошёл на задворки сознания, позволяя зверю руководить телом. А он стоит и неодобрительно смотрит на тебя. Тянешь за цепь — что ж, сделаем шаг… И тут же с воем падаем, стараясь не шевелиться. Оказывается, мышцы сжались вокруг металлического предмета вплотную, сдавливая его. И причиняя боль от каждого движения.

***

Вижу что что-то не так. Неужели мои расчёты были не верны? Накручиваю край цепи на всякий случай вокруг руки и присаживаясь рядом с тобой. — Не двигайся, малыш, — и виду по спине, успокаивая, — Больно или неприятно? А моя рука подбирается к копчику и немного массирует спину, выше хвоста. Начинаю нашёптывать заклинания для массажа и расслабления мышц, но при этом внимательно следя за твоими челюстями

***

Лис хочет тебя укусить, но знает же, что я не хочу тебе причинять боль. Получается какое-то мотание головой с открытой пастью и в итоге он хватанул подушку. А я смог, наконец, сказать всё, что думаю. «Садюга! Нельзя было догататся? «Неприятно», это ж надо было подумать! Засунь себе несколько своих игрушек и позанимайся художественной гимнастикой! Тогда, может, поймёшь!»

***

— Я пожалуй воздержусь. Не злись только на меня. Я постараюсь помочь. Я знал, что будет не всё просто. Потерпи, сейчас будет легче, — и спускаю руки ниже, проходясь и по твоим лапам, и пробираясь под брюшко. Аккуратно глажу, унимая неприятные ощущения и расслабляю мышцы. Проговариваю заклинание и предмет чуть уменьшается, но я не спешу его извлекать из тебя. Недовольно ворчишь, но боль отступает и ты можешь отпустить подушку и облизнуться. «Ну и что ты хочешь сделать?» — Если честно, я думал, что ты перенесёшь это куда менее болезненней. И я действительно хотел с тобой погулять по лесу. Но теперь сомневаюсь в здравости этой идеи. «Да я бы всё равно не пошёл с этим гулять! Изверг!» — возмущаешься и через неприятнейшие ощущения встаёшь, отходя на край кровати, который соприкасается со стеной. — Тише, Ари, лучше приляг. И на спину. Если я тебя попрошу принять звероформу, ты справишься? Или это слишком сейчас и тебе нужно время? — и вновь придвигаюсь к тебе, протягивая руки к зверю. «Могу. И даже с радостью. Хотя бы потому, что смогу говорить,» — и практически рывком снова меняешь тело, оставаясь устало лежать на боку, боясь шевелиться. Немного боюсь за тебя. Хочется накричать на этакого дуралея, который рывком додумался перекидываться. Но я же говорил! Но я не кричу. Стараюсь себя сдержать и аккуратно глажу тебя по низу живота, спускаюсь ниже и стараюсь тебя возбудить, понимая, что иначе безболезненно предмет не вытащить. Кажется, эксперимент провалился. Склоняюсь к тебе и виду по мордочке рукой, а ты принимаешь более человеческие черты. Приближаюсь к твоим губам и замираю, незная имею ли я право сейчас тебя поцеловать. Что за дурацкие мысли! Конечно имею! И после секундной заминки, властно припадаю к тебе, но слыша скулёж от того, что ты повернулся — целую более плавно и веду рукой меж твоих ягодиц, одним движением уменьшая до минимума предмет и чуть шевелю им внутри.

***

Дёргаюсь за предметом, стараясь сделать так, чтобы его положение во мне не менялось. Хоть он и уменьшился и давит на самое чувствительное место, мышцы всё ещё сокращены и сейчас растянуты максимально, как мне кажется.

***

Отрываюсь от твоих губ и сползаю вниз. Аккуратно оглаживаю бёдра и приподняв плавно одну ногу вверх, чуть отвожу её в сторону и прохожусь по ещё едва заинтересовааному твоему органу языком. На удивление ты не бьёшь хвостом и вообще стараешься им не шевелить. Осторожно опускаю ногу, но так, чтобы ты её держал согнутой в коленке и не мешал мне, поставив её на ступню. Оглаживаю пальцами вновь меж ягодиц и веду вокруг отверстия, и тихо вновь произношу расслабляющие заклинания. Слегка покачиваю предметом и чуть тяну на пробу его, но тут же перестаю. Ты расслаблен, но мышцы снова стянулись и даже так извлечь что-либо из тебя сложно. — Только не говори… Что мне придётся с этим несколько дней ходить… — Ари, да какое там… — но вижу твой испуганный взгляд и сразу же спешу тебя успокоить. — Максимум пару часов. Я это вытащу. Просто не сжимайся. И я наколдовываю смазку, снова чуть поводя предметом внутри и приподая к твоему органу. Мой язык тебя всё же вновь заводит и позволяет расслабиться. — И как тебе вообще пришла эта мысль в голову? Кошак озабоченный… «Ну… я думал, если же ты не сожмёшься, а точнее, предмет не даст тебе сжаться, — и я беру твой орган полностью в рот, поигрывая языком, — то тогда, после обращения всё будет намного проще. И мне меньше возни и тебе приятней.» И вновь надавливаю на предмет, ощущая в моих волосах твои руки и переводя вопросительный взгляд верх, пошло выпуская твою плоть, облизывая. — Только об этом и думаешь, — шепчешь, откидывая голову назад. Надавливаешь руками на мою голову, мол, продолжай. — «Не так уж часто ты меня этим и балуешь. А с тех пор, как повесил на меня ошейник, так вообще творишь то, что вздумается». Хмыкаю, и вновь беру тебя в плен своих губ, дразняще ведя кончиком языка по дырочке на головке и тут же беря до основания. Благо твои размеры позволяют это сделать без особого дискомфорта для меня. Со стоном подаёшься мне в рот, невербально прося быть быстрее. «Да и вытащи эту дрянь уже из меня! Хотя, признаюсь, игрушки меня весьма сильно заводят… " — Дарк… А… Накажи. Я же не очень хороший зверь, верно? — и резко заезжаешь в лицо хвостом. «Кретин! — и я чуть прикусываю тебя. — Вот я ж не специально! Не дёргайся. Хотя если уж совсем не в моготу, можешь поддаваться бёдрами. Только хвостом не маши.» И я тебя выпускаю, чуть прикусывая яички и приподняв вновь согнутую ногу, кусаю со внутренней стороны. И лишь спустя мгновения, до меня доходит, что я только что поставил на тебе третью метку. От резкой щиплющей боли дёргаешь ногой и всё же заезжаешь мне по носу. — Ой… Присти-прости! Я не хотел… — привстаю на одной руке, а второй тянусь к твоей голове, нежно дотрагиваясь до щеки. Рычу на тебя и широким мозком собираю кровь, зализывая след. Подтягиваюсь на руках и роняю тебя на спину, наваливаясь сверху. — Лисёнок, это я вообще-то тут тебя стараюсь возбудить. А ты… — и впиваюсь ещё одним укусом в шею, надавливая рукой на промежность и быстро шевеля предметом. Интересно, будешь скулить, заорёшь мне в ухо или же просто прикусишь губу? Чёрт, уже хочется вытащить эту игрушку и самому войти в тебя. — Да перестань ты уже! Больно! — взвываешь от такого «жестокого обращение с игрушкой» и осознаёшь, что вцепился в мои волосы, оттягивая их назад. «А всё так мирно начиналось!» Задираю голову вверх, нагло улыбаясь. А с моих губ течёт твоя кровь. Вытаскиваю язык и демонстративно медленно облизываюсь. Тянусь вновь к твоей шее и вылизываю. Ты ослабляешь хватку, но я вновь вгрызаюсь клыками в тоже место и как-то пьяно урчу, пытаясь потереться о тебя. Одежда неимоверно давят и стесняет движения, да и слишком тут жарко. Жарко? Я что спалил собственную рубашку?! Но как?! Благо мантии на мне не было. Не могу оторваться от твоей шеи! Понимаю, что надо, но не могу! «Лисёнок, оттащи меня! Да хоть за волосы!» — а зверь урчит и просит большего. Поскуливаешь, но всё же концентрируешься. Тёмный демонический щит окутывает тебя и плавно расширяется, аккуратно, но настойчиво отодвигая меня в сторону стены. И, удостоверившись, что тебя ничего не трогает, тихо растворяется в воздухе. Аккуратно приподымаешься на руках, а я сижу и пытаюсь прийти в себя. — Ты просто… Вынь это из меня. Утираю рот рукой, а в воздухе зависли клубы твоего аромата. Встряхиваю головой и скидываю с себя оставшиеся вещи. Хотя и так всё подпалил если не в конец, то до дыр. — Ну ты меня и распалил. Всё уже в порядке. Я уже себя контролирую… вроде. И вновь приближаюсь к тебе, наваливаясь сверху и вылизываю твои губы. Кровь уже сама остановилась, благо ты регенерировал. Подминаю тебя под себя и делаю то, чего по хорошему не следовало. Развожу твои ноги, согнув под коленями и увеличиваю постепенно игрушку, слыша твой болезненный скулёж. Но ты боишься шевелиться и лишь кричишь на меня. Резко уменьшаю предмет и вынимаю его из тебя, колдуя дополнительное расслабляющее и растягивающее заклинание, да смазку и сам пристраиваюсь к твоей дырочке. Сил больше нет терпеть!

***

Не смотря на заклинания, всё чувствуется остро. Больно! Садист… Озабоченный садист! Вою, пытаясь отстраниться от тебя, но ты крепко схватил меня под колени и резко вошёл, тут же начиная безудержно и быстро двигаться во мне. Извиваюсь, кричу, но это мало чем помогает. Напротив, это, кажется, раззадоривает тебя. Слышишь ли ты нотки удовольствия в моём крике, успел ли ты изучить меня, чтобы точно знать, когда мне больно, а когда я притворяюсь, чтобы отвертеться как-то от тебя? Не знаю. Но тем не менее, ты как-то это определяешь и контролируешь свои действия, когда нужно, а когда уверен в моей безопасности, отпускаешь себя.

***

Слышу какое-то притворство, прислушиваюсь к твоему телу, а инстинкты инкуба и твоё заинтересованное достоинство так и кричат, что ты больше притворствуешь. Рычу и уже выбиваю из тебя воздух резкими толчками так, что ты не можешь говорить. Лишь рваные слова, да не ясные звуки вырываются из твоего горла. А я сжимаю тебя крепче и не сбавляю силы, с которой вбиваюсь в подрагивающее тело и так плотно и сладко сжимающие меня мышцы. Кажется, что если даже ты меня будешь молить, я физически не смогу остановиться.

***

Начинаю уже блаженно подвывать, чувствую, что уже почти на пике. Кжеться, каждый раз ты доводишь меня всё быстрее, заставляя извиваться в твоих руках. Если так и дальше пойдёт, то я начну возбуждаться от твоего взгляда или голоса и кончать от одного лишь лёгкого прикосновения… Смеюсь, резко сжимая тебя и тут же от этого взвизгиваю, изливаясь и пачкая нас обоих. А на твой недовольный рык транслирую забавнейшую картину, возникшую в моём сознании: ты вызываешь меня ответить, а я возбуждаюсь и пытаюсь прикрыться. Ты ничего не понимаешь, идёшь ко мне, прикасаешься… А я резко сгибаюсь, чуть не крича в волнах наслаждения, и падаю тебе в руки…

***

От такого зрелища моё сознание мутится и я вбиваюсь в тебя сильнее, а твои руки оглаживают меня. Мысли не хотят покидать мою голову, становясь всё назойливей и развратней. Хотя куда уж больше. Ты издаёшь жалобный стон и я наваливаюсь, вжимаюсь в тебя, достигнув своего предела. — Лисёнок, это что вот только что было? — едва отдышавшись и чуть тебя не придавив, интересуюсь я. — Ты ещё и мой мозг умудрился соблазнить? Тело тебе не достаточно? — Не-а, — мотаешь головой, почёсывая о подушку затылок. — Ты мой. Полностью, — и, лукаво заглянув искоса в глаза, притягиваешь меня за волосы к себе, впиваясь в губы и шепча в поцелуй: — Спасибо.