Любопытный Лисёнок

Начались наконец-то полноценные каникулы и весь студенческий бомонд наконец снялся с места и улетел прочь. Ну кроме единичных должников и тех, кто решил проходить практику прямо в стенах замка. Больше экспериментировать с игрушками и переброской твоей формы я не рискнул. Была конечно у меня ещё одна идея относительно твоего лиса, но боюсь, тебе она ой как не понравится. А пока ты носился как угорелый вновь за куполам я подумывал, а не спланировать ли нам поездку куда подальше. Да хоть вновь в Столицу или тот же небольшой курортный городок на побережье. Например, в тот же Лэнд-си или Найдённый. Говорят, что там прекрасные виды и пляжи. Тебе может вода и не сдалась, но там много скал и пещер, будет где полазить да и твои боевые навыки отработать, не боясь ничего разгромить. Вот так я и строил планы, сидя на макушке дерева, озвучивая их в твоей лисьей голове, а на следующий день ты куда-то пропал оставив записку: «Не теряй, не ищи. Вернусь. Твой Лисёнок.» Ну вот и как это понимать? И куда ж ты навострил свои уши?! Но это так я думал первые дня три. Потом начал злиться и пытаться связаться мысленно с тобой. Дохлый номер! Поиск на карте показал, что ты где-то в Горном лесу. Ага, значит к Демону своему ускакал?! Ну я тебе что-то и надеру, когда вернёшься! — Дарк, да не кисни ты над картой! — и Дар похлопал меня по спине. — А я и не кисну. Я злюсь! — и оторвавшись от карты, которая была раскручена длиннющем рулоном на столе, я отобрал бутылку у вампа. Плевать что там. Нажрусь! — Эй! Полегче! Ты чего это меня ремнём удумал бить! Пойди лучше над лесом полетай и перебесись! — но я не дал ему отскочить в сторону и закрутил конец ремня на шее, дёргая вниз. — На колени! — Ладно, я понял. У тебя в хлам настроение, но… Да твоего дракона, да через Тартарианские магменные степи! Прям так что ли? Дай хоть пиджак скину! Тут и так жарко! — а я уже нетерпеливо берусь за вторую бутылку и тяну его морду к своей ширинке.

***

«Не теряй и не ищи. Вернусь. Твой Лисёнок.» Начиркав на листке буквицы, положил на самое видное место, в надежде на то, что ты не пропустишь это мимо глаз. Фыркнул и, быстро начертив руну перемещения, унёсся получать новые знания и наставления о том, как же теперь пользоваться и распоряжаться силами. *** Вернулся я уже спустя почти неделю. Немного измотанный, с парой татуировок на лопатках в виде узорных стрел, устремляющихся концами к основанию хвоста, новой причёской (вот уж не знаю, почему Айзек вдруг захотел выбрить мне виски? Может тоже рунические тату хотел сделать, да передумал?) и кучей новых знаний про своё звериное тело. Принюхался: тебя нет. Значит, стоит поискать? Фырчу и почти сразу же догадываюсь, где ты можешь быть. Ещё одна руна — и я стою посреди гостиной Даровича, а в соседней комнате опять раздался твой приглушённый стон. Но — ладно, не буду вам мешать. И с этими мыслями тихо усаживаюсь в одно из кресел, намереваясь подремать, пока вы не закончите все свои «дела».

***

— Ну что, тебе стало легче? — спрашивает Дар, сидя передо мной на коленях, меж моих разведённых ног и утирает рот. — Не особо, — признаюсь я. — Мне по прежнему хочется кого-нибудь разорвать на части. — Да успокойся, вернётся он. От таких как ты, просто не сбегают. Но пообещай хотя бы себе, что не вышибешь из мальца дух, как только он вернётся. — Я подумаю.

***

Зеваю и потягиваюсь всеми четырьмя конечностями вверх. Но очень неудачно — чашка, задетая босой ногой, полетела на пол и с жалобным звоном разбилась, заставляя меня подскочить и уже без сонливости в глазах уставиться на шторку, скрывающую меня от посторонних глаз. А хвост с ушами уже распушились на моём теле от мысли о том, что ты скоро вновь будешь касаться меня.

***

— А это ещё чего? — удивляется вампир, но я надавливаю ему на плечо и встаю, застёгивая ширинку и снимая с его шеи цепь. — Сиди, я разберусь, — и выхожу из комнаты на звук, принюхиваясь. А в нос бьёт родной запах. Немного изменившийся, но всё же свой.

***

— Др-аарк! — чуть взвизгиваю, привставая на руках, опираясь на подлокотник кресла и счастливо виляю хвостом. — Я вернулся! Ты рад? Рад? Я твой теперь почти надолго! А у нас же ещё лето. Поедем, куда ты говорил? Море! Там море, помнишь, ты говорил о море? Мы будем там вместе! А мы будем наедине? Я хочу провести на пляже ночь! — уже не могу не повизгивать от счастья и возбуждения. Но ты как-то недобро смотришь на меня и я немного оседаю назад в кресло, открывая тебе незащищённую на этот раз шею.

***

Подхожу к тебе нарочито медленно и неотвратимо, как тебе кажется, а на самом деле, стараясь сдержать свой гнев и не огреть тебя цепью. Когда остаётся всего один ничтожный шаг, резко хватаю тебя за шиворот и впиваюсь в твои губы. Меня трясёт. Вынимаю тебя из кресла, а точнее вырываю с диким рыком и сжимаю в своих руках, садясь сам. — Ещё раз так сбежишь, не предупредив лично, и я скомкаю эту чёртову записку и заставлю тебя её сожрать! Ты где был и что за безумство у тебя на голове?! — А где я мог быть, как ты думаешь? Мне же надо иногда навещать моего «папочку», — лукаво смотришь в мои глаза, упираясь руками в плечи, не давая себя целовать. Мелкий паразит! — У Демона своего. Да понял я это, но всё же… Бесит! — и вцепляюсь в твою шею клыками, обновляя метку и немного успокаиваясь. — И я тебя причешу! Что это вообще такое?! Фыркаю и магией сбиваю твои волосы на бок, рассыпая их по голове. — Да ты его ещё прилижи, — выползает из комнаты Дар и машет тебе рукой, улыбаясь. Кажется, он рад твоему возвращению. Смеёшься словам Даровича и аккуратно зажимаешь мне нос рукой. Я же от этого недовольно отпускаю тебя, чтобы вдохнуть через рот, а ты уже ёрзаешь по моим ногам. — И чего теперь? Накажешь? Ну я же ведь оставил записку, — и невинно смотришь в мои глаза. — А причёска мне и так нравится. — Нравится ему. Сейчас как выпарю ремнём, да по голой заднице! — и переворачиваю тебя, резко сдирая штаны вниз и впиваюсь мощным укусом тебе в ягодицу. — Эй, Дарк, полегче с мелким, вы же вроде хотели ещё куда-то поехать. Если не передумали, то одна моя знакомая сдаёт домик на побережье в Лэнд-си за совсем смешную цену, — а сам он идёт, кажется, варить кофе. — Заманчиво. Не подпали там ничего, — и перевожу взгляд обратно на тебя, а точней на твою спину и задранный край кофты. — А это ещё что? И задираю ткань наверх, рассматривая рисунки. — А не знаю. Он там стрелы какие-то узорчатые вытатуировал. Попросил не сводить. А мне очень даже по вкусу такие штуки, — поворачиваешь голову, а за ней и торс, чтобы посмотреть назад. — Эй, ты меня до крови покусал! Мне будет неприятно, когда ты будешь меня бить. — Это вместо бить было, — надавливаю рукой тебе на поясницу и кусаю вторую ягодицу, выставляя метку. — А узоры я трогать не буду. Я узнаю символы из которых они состоят. Такие используют для стабилизированния энергии. Говорю и при этом умудряюсь вылизывать укусы. — Значит, для стабилизации энергии. Ну и отлично… Ах! — одна нога соскальзывает и моё колено неудачно упирается в твой пах, заставляя чуть дёрнуться и выгнуться. «Демон-то не брал меня. У нас попросту времени не было не то, что на кровать — поесть спокойно мы не могли!» — мелькают сумбурные мысли у тебя в голове. Оправдываешься что ли? — Мелкий, и чего от тебя так возбуждением разит? — ухмыляюсь я, а из кухни выходит Дар, ставя рядом со мной на столик кружку с дымящимся кофе. — Ну хочешь, я его немного сожру? Или тебя на всех хватит? — хмыкает он и целует тебя в загривок, а ты разочарованно вздыхаешь. — Так что там насчёт домика? — и я смотрю в уставшую моську вампира.

***

— Земля-ууу! — радостно взвыл я, спрыгивая с твоих рук на четвереньки и радостно утыкаюсь в вымощенную досками пристань. — Ари! Что за ребячество! Встань, ты испачкаешь одежду! — и ты резко дёргаешь за цепь, перехватывая за ошейник сзади и не давая спокойно исследовать порт. Оно, конечно, понятно, что ты не хочешь, чтобы грубые моряки глазели лишний раз, раздевая меня глазами, а уж тем более лапали, заставляя меня мило повизгивать. Но всё-таки порт жутко интересный! Но вот мы вышли из порта и меня захватил шум улиц Столицы. Пытаюсь дёрнуться, но ошейник внезапно душит и ты, осадив меня, выдаёшь звонкий шлепок по ягодицам, отпустив ошейник, но оставляя цепь в руке, заставив взвизгнуть, на зависть всем прохожим. Я снова звероформ для других и ручной зверёк для тебя. В белых парадных одеждах, с ушами и хвостом, вновь ловко скольжу на лисьих сильных лапах по вымощенным булыжником мостовым города. Всё как и в первый раз: прохожие делятся на два типа. Одни умиляются, другие лишь возмущаются моим манерам. Подумать только, ещё пару суток назад мы спокойно сидели в гостиной у Даровича и мирно попивали кофе!.. Из-за которого ты потом и отложил нашу ночь, опасаясь, что будешь слишком активным и жестоким. Хотя вроде бы ты таким и должен был быть: наказывать ведь собирался! Но не повезло. А на корабле и подавно нам не дали спокойно посидеть в одиночестве. Оказывается, какая-то делегация прибыла к Даровичу по институтским делам и отплыла вместе с нами. Так что волей-неволей мне пришлось быть звероформом с самого начала, чтобы эти высокопоставленные вельможи, расспрашивая и ведя светские беседы с тобой, на которых мне, естественно, приходилось присутствовать, постоянно засыпая, не думали, что у тебя связь с твоим же учеником. И вот сейчас мы бодрым шагом топали до каравана, который отправлялся до Лэнд-Си сегодня же вечером. *** - Поверить только! Восьмые сутки воздержания! Я же заг-ну-у-усь… У тебя, вон, хоть Дарович есть! Энергию из тебя жрал! А меня, как обычно, оставили в собственном соку мариноваться! — восклицаю я на весь караван, когда мы уже выдвинулись в путь, и вызывая какие-то ревнивые взгляды спутников. — И как у его хозяина выдержки хватает! — Да лучше бы манерам его научил! Истеричный он какой-то… — Да ну, ты посмотри на его сурового хозяина! Уверен, в кровати он просто душка! — слышу я шепотки соседей, едущих на гаркале, мирно топающем рядом. Ты грозно сверкаешь глазами на них и крепче лишь прижимаешь меня к своей груди, засовывая пару пальцев в рот, вероятно, затыкая меня. А я послушно откидываю голову, расслабившись, позволяя поигрывать с моим языком и аккуратно проводить подушечками пальцев, изучая, по моим клыкам.

***

На самом деля, до этого небольшого городка на побережье можно было бы и добраться проще, активировав круг перемещения. Но во-первых, я бывал там давно, а во-вторых, с прошлого года у них не работал принимающий центральный вокзал. Железную дорогу закрыли за ненадобностью, местные жители жаловались на шум, а точки перемещения куда-то перенесли. Но вот куда, я так и не смог понять даже со слов Дара. Поэтому и было решено ехать длинным, но более красивым способом. Красивым, в плане видов. Конечно в Лэнд-си можно было добраться по морю, но я решил этого не делать, поскольку найти небольшой кораблик, который сможет пройти в утёсистые бухты городка, довольно сложно. Да и огибать пол континента как-то не очень хотелось. Кто знает чтоб с тобой было за две недели мореходства. И так, вон, терпения ни грамма! А выйдя из столицы в сопровождении умелых проводников, я смог просто расслабится и наслаждаться видами. Вначале мы прошествовали под пологом леса, а после достаточно долго шли через золочёные поля зерновых по направлению виднеющихся вдали гор. Ты вроде и успокоился, но начал вновь ёрзать и предпринял попытку докопаться до соседей, за что получил ощутимо цепью по жопе и чуть присмирел. Но вот солнце стало клониться ко сну, а мы вновь зашли под полог деревьев. Ты же и вовсе как ребёнок, перебирал лапами по сиденью, пытаясь поймать от скуки ускользающие блики света, что мелькали через листву над нашими головами. Наши соседи уже в открытую посмеивались над тобой, а я лишь сжимал тебя крепче, уложив голову на твоё плечо в полудрёме. Но вот мы вышли из леса и нам в лицо тут-же прилетел порыв морского, солёного ветра, перемешанный с ещё целой кучей ароматов различных трав. Мы были на уступе, под нами реяли скалы и искрящаяся гладь, которая принимала в свои объятья золочёный шар. А дальше… Дальше был виден небольшой городок, который расположился в низине, и вновь скалы и множество резных бухт. — Красиво. Это и есть Лэнд-си? — подпрыгивая от нетерпения спросил ты. — Он и есть, — сказал проводник и мы двинулись вниз по узкой тропе, вдоль постепенно снижающегося холма, к городку. В городе мы оказались прежде чем последние лучи солнца отправились радовать другие миры. Около таверны нас встретила миловидная дама, представилась, как Нэн-си и предложила прогуляться пешком, заверив, что тут недалеко. Должно быть, это по меркам местных недалеко, потому как до места мы добрались лишь спустя час. Дама быстро шла, а ты радостно бежал вперёд, будучи счастливым размять наконец ноги. Домик оказался не большой, но в одной из тихих и закрытых бухт, расположившись на скале. Спуститься к пляжу под ним можно было по извилистой тропе вдоль скал, но ты сиганул прямо так, воспользовавшись магией левитации, от чего Нэн была немного в шоке. — А он от вашей магии… не того? — обеспокоенно спросила она у меня, когда я закрутил уже снятую с тебя цепь вокруг запястья, стоя на консольной деревянной веранде — крыльце, любуясь как ты носишься по сумрачному пляжи, изрывая сильными лапами песок и то отпрыгиваешь от накатывающих волн, то вновь подбегаешь к воде. — Да ничего ему не будет. Я его за плащ спустил, который он кажется сейчас превратит в неудобоваримую тряпку. А Нэн смеётся, кокетливо прикрываясь ладошкой: — Какой же вы суровый. Если что, я в соседней бухте. У меня там вилла и собственные виноградники. Заходите, попробуйте «Нектар богов». А за оплату не беспокойтесь, милашка Дари уже оплатил всё на две недели вперёд. — Милашка? Дариус-то? — Ох, вы просто не бывали с ним в постели, — вновь кокетничает она. — У вас же есть этот. И бросив многозначительный взгляд, она активировала контур перемещения на крыльце. Пока ты носился как припадочный по пляжу, дурея от запахов местной растительности, я быстро осмотрел дом, заправил кровать на втором этаже, разогрел ужин на кухне, проверил наличие горячей воды в ванне и остался доволен. Наконец скинул с себя светлую походную мантию, да и большую часть вещей за одно, оставаясь лишь в штанах и отправился к тебе на пляж, просто спрыгивая и приземляясь на мощные лапы, погрязшие сразу же в прогретом песке. А ты меня сбил с ног и уселся на бёдра, безудержно потираясь и скидывая одежду с себя. — Так не терпеться? — усмехнулся я. — А сам то? — и ты, с остервенением стащил с меня штаны, повилял бёдрами, уже потираясь промежностью, но резко замер. — Подготовь меня, — соблазнительно прошептал мне на ушко и прикусил кожу на шее. Очнулся я от твоего протяжного стона лишь на рассветет, поняв, что ты больше не выдержишь меня. Мы все извозились в песке да и не только в нём. Лисёнок расслабленно растягивается у меня на груди и кажется готов скатиться в негу сна. Да и самого клонит отправиться в царствие Морфея. Но я всё же заставляю себя подняться, отряхиваю твои уши и хвост, закидываю на плечо ленивую тушку и перемещаюсь в ванную комнату.

***

Ты сидишь и настойчиво тянешь меня с кровати, пытаясь заставить встать. Минутой раньше я глянул на часы: поспать ты мне дал всего часа четыре. Для тебя, может, это и нормальное количество сна, а для моей юной тушки это катастрофически мало. Да и учитывая, сколь активную ночь мы провели, я тем более не имел ни малейшего желания вставать сейчас. — Ну не пойду… Не хочу! Ну Дар, отстань, дай поспать! — отворачиваюсь к тебе спиной, не замечая даже, что перепутал имена спросонья, и от души пинаю, крепче сжимая одеяло, которое ты норовишь стянуть. Рычу и выхожу из комнаты, слыша облегчённый выдох. Но через минуту возвращаюсь с графином воды и демонстративно, неторопливо лью его содержимое тебе на голову. — Как ты меня назвал? — внешне я спокоен, но голос не предвещает ничего хорошего. — А? Да ты, водолюбитель! Я помню что-ли! Да твою ж… — и, стремясь спрятаться от воды, с головой укутываешься в ещё не до конца намокшее одеяло. — Ну и спи в луже! А я на пляж, — разворачиваюсь, вылезаю через окно, принимаю полу форму, достаю крылья и обратно возвращаю себе приемлемый оттенок кожи, ласточкой сигая с обрыва и рея над самой бликуюшей гладью, и зашвыриваю себя в неё.

***

Спустя пару часов, когда я поедал жареную картошку, вытаскивая её из костра металлическим наконечником на хвосте, ты наконец соизволил высунуть нос из домика. Ещё сонный, зевающий, но голодный. Проспать еду ты уж точно не мог! Подходишь сзади и облокачиваешься на меня, сидящего прямо на песке. — Еда, — блаженно фырчишь, перегибаясь через моё плечо, чтобы отобрать прямо из рук заманчиво пахнущий клубень. Хмыкаю, достаю себе ещё одну немного обуглившуюся «еду», и остудив её заклинанием, продолжаю есть, глядя на море и не особо реагируя на тебя. — Ну-у, ты чего, обиделся, что-ли? — прикусываешь за ухо, чуть оттягивая за него и прося обратить на себя внимание. Но я не особо реагирую и на это, вынуждая тебя нагло стащить еду прямо из моих рук. Недовольно смотрю за этими действиями и встаю к тебе спиной, потягиваясь и похрустывая. Шаг в сторону, ты видишь мою хитрую улыбку и ты уже лежишь на песке спиной, вытянув руки вверх сжатой в ней картофелиной, а я зубами забираю у тебя овощ и прямо так поедаю, нависая над тобой. Здесь нет никого, лишь мы вдвоём. Никто не увидит и ничего не скажет. Вот я и плюю на своё поведение и делаю, что хочу. — Эй! Так не честно! — обиженно восклицаешь и резко отбираешь остатки картошки, цепляя зубками мою губу и царапая её. — А чего? Сам тут сидел, ел, а меня не позвал! — отвечаешь на неодобрительный, но с хитрецой взгляд. — А чего ты меня Даром с утра обозвал? — и я облизываюсь, тянусь к следующему клубню. Надкусываю и зажимаю в зубах перед тобой, мол — ешь, кто тебя тут не кормит. — Да перепутал, ну… — и виновато замолчав покорно откусываешь предложенное. И вместе с этим пытаешься аккуратно выползти из-под меня, но я замечаю твои действия. «Кажется, у тебя немного другие планы на этот счёт…» — слышу отголосок твоей верной мысли. — Куда собрался? У тебя два варианта. 1 — ты раздвигаешь ножки. 2 — мы идём в скалы, я там обнаружил неплохую площадку, и ты отрабатываешь заклинаниями. А я заодно постараюсь понять, где тебя нужно подтягивать. Впрочем, я и так планировал это сделать. — А тебе ночи не хватило? Ммм… Ладно, пошли лучше в скалы. Там хотя бы интересно… — немного расстроенный тем, что не дали толком поесть, выбираешь из двух «зол» меньшее. Поднимаюсь с песка и расправляю крылья. — Тогда доедай, и запрыгивай на меня. Так будет быстрее. Там в костре есть ещё четыре картошины. достань их магией, — и внимательно смотрю на тебя, и на твою реакцию на огонь. — А чего сразу я… -заупрямился ты, но я хлестнул тебя хвостом по спине, заставляя всё же выполнить поручение. Вздыхаешь и левитацией, не подходя к костру, выуживаешь картошины, управляясь с этим без всяких рун и слов. В полёте они остывают и падают тебе в руки уже приятно-тёплыми. И ты выжидающе смотришь на меня. — Молодец. Свою магию использовал или и мою тянул? Или как и я зачерпнул из запасов Демона? — мне правда интересно, так как такие трюки я вроде могу уже делать и когда тебя рядом нет, но они ужасно выматывают. С тобой же, не составляет и труда. — Да я всегда это делал сам. И когда просто сосудом был, — пожимаю плечами. — А это вот куда теперь? Или с собой возьмём? — любопытствуешь, чуть дёрнув хвостом и ушами. — Можно и с собой. Наколдуй сумочку или ещё что и полезай мне на руки, — и я нетерпеливо дёргаю хвостом. — А как я тебе её наколдую. Я же не пользуюсь бытовыми рунами. И знаю только некоторые, — стыдливо опускаешь глаза, выводя что-то лапой на песке. Бью себя по лбу и вздыхаю. Наколдовываю небольшой холощенной мешочек из ближайших растений и сую его тебе под нос. — Значит сразу же после того, как пройдём по списку боевых заклинаний, прогоню тебя ещё и по бытовым. — Ну заче-ем… Может, не надо?.. — складываешь всё в наколдованный мешочек и чуть подпрыгиваешь, чтобы мне было удобно тебя подхватить. — Надо, мелочь, надо. Ох ты ж лис прожорливый, ты когда в весе набрал?! — возмущаюсь я, но всё же подхватываю тебя, как принцессу и оттолкнувшись, с силой хлопаю крыльями, помогая себе взлететь магией. Парим над бухтами, а сердце моё вновь ликует. И так каждый раз, окажись я в полёте. Не поднимаюсь выше облаков, сейчас в этом нет смысла, и так всё прекрасно видно. Пролетаем особняк Нэн, а она машет нам с крыльца. Ещё две бухты и вот скалистый утёс, поросший травой, так приятно благоухающей, что её запах я чую и здесь. А посреди утёса круглая площадка с выбитыми по периметру письменами. Сюда то я нас и нёс. — Ой, какая прелесть! — не утерпев, спрыгиваешь с моих рук ещё в полёте и принимаешься носиться по площадке, изучая её. И тут же нашёл небольшой камень с углублением, как раз удобным для того, чтобы туда можно было что-нибудь положить. Фырчишь и скидываешь с себя футболку, не удосужившись её сложить, кидаешь на камень и прижимаешь сверху едой. — Ну, а дальше что? — любопытствуешь, а я резко встряхиваю головой. «Кажется, вновь засмотрелся на моё полуголое тело», — думаешь ты. Не льсти себе, шкет. — Тренировка, — улыбаюсь я, а мои волосы развевает ветер. Кажется, я ещё не отошёл от полёта и у меня слишком хорошее настроение. Солнце немного припекает, но я вроде не должен сгореть. Усмехаюсь своим мыслям и создаю в воздухе список заклинаний. — Это то, что проходят на первом курсе, — щёлкаю пальцами и рядом появляется ещё один. — А это на втором. И нет, я их разделил по тому, как обучали нас. Приступай. И я наколдовываю щит, собираясь как следует поразмяться. Ноги уже давно приобразованны в лапы, крылья так и не убираю, а ветер приятно остужает разгорячённую оголённую кожу груди. — Нападай во всю силу, но не используй демонические только, а то я тут же полягу, — прищуриваюсь и атакую первым. Без всякого использования магии ловко увиливаешь в сторону, радуясь своей реакции. И тут же, почти механически, вычерчиваешь руну контратаки, мгновенно активировав её. Как ни странно, она пробивает мой щит, разрушая его. Но растворяется вместе с ним, а ты, пока руна отвлекла моё внимание, делаешь замах ногой, толкая потоком магии. — Хитрый зверь, молодец! — уворачиваюсь и бью крылом по самому больному, убрав мембрану, — по плечу. Надеясь, что ты успеешь увернуться, не использовав никакого заклинания. Уворачиваешься и я делаю призыв огненного хлыста, что проходит в жалких сантиметрах от твоего лица. — Колдуй водный и контратакуй! — приказываю тебе, заметив, как ты замер. «Слушаться советов? Ну уж нет… Страх — катализатор!» Чуть разводишь руки в стороны, они тут же вспыхивают мощными языками пламени. Но тем не менее, обволакивая хвост и лапы водой, чтобы не было неприятных неожиданностей в виде горящей шерсти. И делаешь резкий прыжок через меня, направляя руки в мою сторону. Отпускаешь страх и в полёте разозлённый огонь бьёт в новый щит, воспламеняя всё на своём пути. — Ого! Не ожидал от тебя такого! — уворачиваюсь и вновь атакую, но на это раз воздушной атакой. Чёрт, как же это легко делать, когда ты рядом! Не нужно тратить силы на проговаривание слов, а самое главное не теряю драгоценных секунд. — Траву хоть пожалей, она так вкусно пахла, а теперь горит по твоей вине. Перемещаю пласт воды из моря, над нашими головами и туша твою следующую атаку. Фырчишь и приступаешь к тому, в чём я действительно хорош. Делаешь вид, что собираешься что-то наколдовать, на что я незамедлительно реагирую, переводя на это место взор, а ты, хитрец, оставив морок себя, точным прыжком пробиваешь лапами в полёте щит и толкаешь меня в грудь, выбивая воздух из лёгких, и всё-таки выводя меня из равновесия, тут же отпрыгивая назад. Чуть пошатываюсь, но не падаю. Устоял. Ну получи! Принимаю полу форму и бросаюсь в атаку, как тебе кажется, а сам использую контур перемещения и оказываюсь за твоей спиной, атакуя хлопком крыльев тебя по спине и чуя твою кровь. Чёрт, думал ты среагируешь. — Значит так, да? — обижаешься и рывком перекидываешься в полуформу, начиная беспорядочно атаковать потоками магии, перемещаясь вокруг и повторяя за одно сразу все техники ближнего боя. Не успеваю ставить щиты. Ты слишком быстр. Они попросту разлетаются в клочья, но тем интересней. Перехожу в атаку крыльями и делаю подлость, замораживая камни под тобой, покрывая их лёгкой коркой иния, что б ты не сразу заметил и отвлекая тебя новой материализацией воды. Одна лапа неудачно скользит, не находя достаточного сцепления с землёй, а водный хлыст тут же проходится по многострадальной спине, роняя тебя мне под ноги. Ты уже выдохся и вновь принимаешь вид звероформа, тяжело дыша, раскидывая устало руки в стороны, мол, я закончил. Вслед за тобой принимаю нормальный вид и смотрю на тебя, и ты наконец понимаешь, что я льдом приковал твои руки к земле, оставляя лежать звёздочкой. — Эй? Дарк, всё, пусти… — но натыкаешься на хитрый взгляд и понимаешь, что так просто поражения не признать. Усмехаюсь и склоняюсь над тобой, целуя и оглаживая разгорячённую грудь. — Ты и половины заклятий не применил. Продолжим или же прервёмся? — и я нагло просовываю руку под твои шорты, оглаживая внутреннюю сторону ноги и чуть задевая пальцами ягодицу. — У меня каникулы! Почему я должен тренироваться? — порыкиваешь обиженно, стараясь скрыть подступающее возбуждение, а руки начинают медленно замерзать. — А тебе не нравиться? Я просто пытаюсь понять, знаешь ли ты всё, или тебя предёться гонять как и всех на мои пары, и я опускаюсь на колени, начиная целовать тебя под подбородком. Хочу продолжить, даже размораживаю твои запястья, а сзади раздаются чьи-то шаги. А я так и замираю над тобой со сложенными крыльями и высоко поднятым хвостом. Поджимаешь стыдливо хвост и краснеешь, стараясь не смотреть на того, кто пришёл. Кажется, ты всё ещё не привык к нашим «отношениям». Но любопытство сильнее, поэтому ты принюхиваешься, так же как и я. В нос ударяет чужой запах. — Какой хорошенький! Продаёте? — нагло спрашивает склизкий мужской голос, заставляя меня встать, а ты уже размороженный, на четвереньках, прячешься за мной и несмело выглядываешь между ног. — Нет. Не продаётся, — резко и грубо отвечаю типу в соломенной шляпе, надеясь, что он не обратит своё внимание на выжженную и залитую траву. — А жаль, — и тип подтягивает подтяжки, обмахиваясь рукой. — И как вам тут не жарко? В такой солнцепёк и из семейства Акаров. — Я не из их рода. Всего лишь близкий друг и дальний родственник. С вашего позволения, — киваю этому типу и подтянув тебя хвостом, взмываю в воздух, улетая прочь. А ты болтаешься обёрнутый моим хлыстом за талию и что-то пытаешься мне сказать, но я не слышу из-за потока ветра. А в штанах неудобно и тесно. Вот ну нужно было этому человеку припереться в самый неподходящий момент! — Э! Там же еда… И футболка моя!.. Окно в комнату открыто и ты с визгом летишь на кровать, а я сразу же скидываю штаны и вжимаю тебя в постель, скручивая гибкие руки за спиной и ставя тебя на колени. — Терпеть не могу, когда меня прирывают! — рычу я и наваливаюсь сверху, сдирая с тебя шорты. — Что, опять жарко и ты без нижнего белья? Ну так мне же и проще. Трусь у твоего входа, наколдовывая смазку и толкаюсь, не слушая тебя. И лишь после этого замираю, выдыхая, и начинаю постепенно двигаться. — Да почему… Отвлекает он… А страдаю я! — пытаешься выкрутиться из хватки но я лишь крепче придавливаю тебя, одной рукой надавливая на затылок и вжимая в кровать, случайно не давая дышать, за что и получаю хвостом по лицу. — Щас хвост отгрызу! — но хватку делаю слабее и вообще переношу руку ниже, уже неудержимо двигаясь. Но в какой-то момент у меня начинает кружиться голова и я останавливаюсь, смеясь, поставив руки по обе стороны от тебя и освобождая твои лапки. Кажется мне напекло голову. Подумать только. Солнечный удар, ну здравствуй, а я тебя и вовсе не ждал. — Что, устал, что-ли? Да ни в жизнь не поверю! — и сам подаёшься на меня, раззадоривая, потому как ночи нам всё-таки было недостаточно. — Так, садись на меня. Я перегрелся. И не смейся! — прикрикиваю на тебя, хотя и сам посмеиваюсь от абсурда ситуации. Переворачиваюсь и помогаю тебе повернуться ко мне лицом, втягивая в поцелуй. А мне и впрямь чертовски жарко. Фырчишь, чуть приостанавливаясь. Кровать ещё не совсем высохла. «Отлично!» — замораживаешь остатки воды, что не успели испариться и я облегчённо вздыхаю, подаёшься бёдрами и подгоняешь меня. — Да, так лучше, спасибо. Фух, а что же было б тут с настоящим Акаром интересно, — усмехаюсь я и сам поддаюсь бёдрами, представив Дара во фритюре. — Вот уж не знаю… Дар! — уже специально обзываешь меня не тем именем. Просто из любопытства? Посмотреть что будет, что ли? — Вот ты нарочно? А может мне в тебя хвостом войти? — усмехаюсь я и окручиваю его вокруг твоей талии, прижимая прохладное лезвие к твоей груди. — Нет… Не надо! Не отрегенерирую же сам потом, — выгибаешься, стараясь не задевать лезвие. Но при этом и мне пришлось замереть, переставая двигаться. Хмыкаю, и отстраняю наконечник, резко дёргая бёдрами, вбиваюсь в тебя, но тут же расплачиваюсь за это мутнеющим сознанием и поумериваю пыл. Фырчишь и сам начинаешь быстро подбрасывать бёдра, постанывая от подступающей волны наслаждения. Я тоже восхожу на пик и вцепивший в твою талию руками, жёстко насаживаю тебя и внезапно изливаюсь. А ты вслед за мной начинаешь быстро двигать рукой, наклоняясь и заглушая сладкий стон наслаждения поцелуем. — Что-то я как-то быстро, — удивляюсь сам с себя и притягиваю разнежено тебя, раздумывая прикорнуть.

***

Я аккуратно выползаю из твоей чуть ослабшей хватки и, спрыгнув с кровати, спускаюсь на кухню. Кажется, я видел там кое-что подходящее. Наливаю в стакан воду, открываю шкаф. А вот и оно — порошочек в склянке, который должен снять головокружение и взбодрить. Развожу его в воде и тащу к тебе на верх. — На вот. Полегчает. Ты киваешь и покорно принимаешь воду. Принюхиваешься и, кажется, узнаёшь сей чудесный препарат. И начинаешь пить. А я, улучив момент, снова убегаю вниз. Вернулся я уже когда ты бодро сидел на кровати и что-то листал. И откуда только книгу взял?.. Оборачиваешься и видишь меня, старательно прячущего за спиной руки. — Чего ты там припас ещё? Давай, иди сюда. Я конечно могу и сам почитать, но с тобой на руках, как-то это делать приятней, — и похлопываешь рядом с кроватью. — И где ты взял бодрящие капсулы, как Дар мне притаскивал, ещё и в порошке? — Да там были. Наверное, он тоже тут бывает временами… — но это не важно сейчас. Важно то, что ты наклонился ближе ко мне, свесив пару прядей. То, что нужно. Молниеносное движение — и клок аккуратно срезанных твоих волос в моих лапках. Ножницы летят на пол за ненадобностью, а во второй руке медальончик, в который я и запихиваю свой трофей, успев отложить это всё на близстоящий комод, пока ты не вышел из ступора от моей наглости.

***

— Это что вообще было… Арису! Мои волосы! Ну берегись, шкет недоношенный! — и я рывком тебя кидаю на кровать и придавливаю вновь к постели. — Рехнулся? Или тебе солнце тоже голову напекло?! — Нет. Просто захотел, — пытаешься вырваться из моих рук. Я рычу, а ты изворачиваешься и впиваешься в мою кисть зубами. — Мелкий Паразит! Изнасилую! Да хоть чем! — Ну а что ты мне сделаешь? У тебя тут нет игрушек, Дарк! Хотя… Я всё-таки его прихватил, — улыбаешься и ко мне подлетает в облаке левитации уже знакомый шарик с ремешками. Хватаю его и сразу же впихиваю тебе в рот, не дав и опомниться. Секунда и ремешки застёгнуты, а от уцелевшей руки ты получаешь пощёчину. — А ты прав, игрушек нет, я выдохшийся, но боюсь ты не учёл уровень моей фантазии и находчивости, — шиплю я и скручиваю твои конечности заклинанием, а сам спускаюсь вниз в поисках чего-нибудь подходящего. И нахожу. Открываю шкаф и вижу баночки со специями. То что нужно! Выбираю с чёрным перцем и возвращаюсь наверх, прокручивая скруглённый дозатор так, что б из него всё же что-то сыпалось, но совсем немного. «Что там?» — любопытствуешь, не подозревая о том, что тебя ждёт. Но всё-таки закрываешься, раззадоривая меня ещё сильнее. — А вот это, — и чуть потрясаю довольно толстой склянкой у твоего носа, — твоё наказание на сегодня. И развожу твои ноги, призывая ленты из тьмы, фиксирую их в этом состояние. Шорты вновь сдираются с тебя и я веду баночкой по промежности, в которой до сих пор влажно и что-то хлюпает. Вот и славно, тебе же будет легче. Взвизгиваешь, должно быть от резкого жжения и пытаешься выкрутиться. Одну ногу удаётся освободить и мне тут же прилетает когтистой лапой по щеке. Вновь перехватываю твою лапу и снова фиксирую её. — Будешь дёргаться и тогда дозатор откроется и перец полностью высыпится в тебя. И вот тогда… ты будешь визжать от агонии, — а я смакую каждое слово и пропихиваю баночку дальше в глубь, криво усмехаясь, а глаза вновь заволакивает тьма. Как же давно этого не было. «Да я и сейчас могу повизжать!» — и подтверждаешь свои мысли сдавленным жалобным мычанием. «А хотя… Может, ты меня и гулять так выведешь? Тот местный тебе обзавидуится,» — и начинаешь уже смеяться, сетуя на шарик. — Если не заткнёшься, то я так и сделаю! — и магией вытягиваю баночку обратно с силой вновь её вгоняя в тебя и шевелю за донце, от чего перец начинает просыпаться тебе внутрь. — Сколько раз я говорил, что мои волосы неприкосновенны? И прокручиваю резко баночку, от чего дозатор смещается с характерным щелчком. «Много. И повторишь ещё… А прогуляться с этим шариком, да помахать хвостом перед фермерами…» — но тут же взвываешь от жжения под хвостом. -О, я смотрю до кого-то наконец стала доходить вся суть наказания? И как тебе эта перчинка? — говорю всё это, склонившись над самым твоим ухом и кусаю за мочку, двигая баночкой. — Не волнуйся, я тебя потом промою. Но не сразу. Выгибаешься, кажется, начиная плакать. «Я уже жалею, что затеял эту игру!» Откидываешься тяжело дыша назад и стараешься не шевелиться. — Уже не нравится? — а я оглаживаю рукой твой пах. Хмыкаю и извлекаю баночку, но по пути кажется крышечка полностью открывается. — Упс, — наигранно говорю я и моё лицо искривляется хищным оскалом. — Какая жалость. Я же и не мог этого предвидеть. Да-да-да. Замираешь, а глазки испуганно расширяются и из горла доносится скуление. Прогибаешься в спине, пытаясь освободиться, но путы слишком крепкие и тебе остаётся только чуть дёргать бёдрами от чего становиться только хуже. А мои глаза полностью заволокла тьма, практически выплёскиваясь наружу. Я это чувствую, я это знаю. Знаю, что слишком много раз за сегодня воспользовался твоей демонической энергией, но мне это так нравится. Но ещё больше мне приносит удовольствие твой беспомощный вид и я смеюсь, нежно оглаживая твою щёку и вынимаю кляп. — Больно, малыш? Я не слышу, — и слизываю катящиеся градом слёзы. — Нет! — назло мне отвечаешь, дёргаясь от моего языка и стараясь сдержать стоны. — Совсем-совсем? Но ведь так не интересно, — и ты видишь занесённый мною хвост. — Совсем! — хлюпаешь носом, а я размазываю почти весь порошок по твоей промежности, заставляя зайтись в крике агонии. — Ладно! Больно! Прости! Переста-ань!.. Ухмыляюсь, создаю воздушный хлыст и расширяю твой вход, до высыпая последние крупицы содержимого банки и проталкивая его глубже, ещё и растирая внутри об стеночки. — А может мне это нравится? А что если я туда введу и хвост? — а ты видишь, как тьма ползёт по моему лицу и я хищно облизываюсь. — Солёно. Кусаю тебя и кровь смешивается со слезами. — Да, так определённо вкусней, — а мой голос отдаёт каким-то непонятным скрипящим хрипом.

***

Взвываю, содрогаясь от жжения, никак не желающего уходить. Но вот ты даёшь мне отдышаться, припадая к моему телу зубами. Кровь… Смотрю на тебя. Что-то не так. Нет, не что-то. Всё. Концентрируюсь и ставлю щит, не дающей тьме просачиваться из меня, а тебе тянуть её.

***

Чувствую, что сил становиться меньше и недовольно рычу, демонстрируя тебе свои клыки и вновь вгрызаюсь в тебя, терзая многострадальное плечо. — Нет! Дарк! Хватит! — кричишь и всё-таки вырываешься, оставляя в моих зубах частички своей тушки. — Всё! Хватит жрать тьму! Моё! — и обиженно садишься на край кровати, прикрывшись хвостом. Выплёвываю кусок твоей плоти и подбираюсь к тебе, тихонько урча и требуя ещё. Мгновение и я прыгаю на тебя, трясь об твою грудь. Похоже, твоя плоть разбудила моего зверя. Пытаюсь его заткнуть, но он ластиться к тебе, когда я хочу совсем иного. Я хочу чтобы ты бился в моих руках и содрогался, крича. Поднимаю на тебя взгляд и вновь неудержимо облизываюсь. — Дай! Хочу ещё! — Нет! Дарк, всё! Ты меня не на шутку уже разодрал! — начинаешь злиться и воздух вокруг заполняется рыжими искрами и характерным пощёлкиванием. Что-то бьёт меня по носу и я начинаю понимать, что это всё с тобой хочу сделать не я, а моя собственная тьма, что притаилась внутри меня. Пытаюсь от неё абстрагироваться и мотаю головой, но это сложнее, чем от зверя. И вдруг на меня снисходит озарение, что я с тобой сделал. Быстро наколдовываю водный хлыст, а руки чуть подрагивают. Ну да, ты же их погрыз. — Разведи ноги, я должен всё вымыть. — Нет. Я всё сделаю сам, — отрезаешь и сам обмакиваешь руки в воду, обмывая себя. — Точно сам? — а изнутри вновь подступает тьма и я шарахаюсь от тебя. Нет, это зверь шарахается и тянет меня прочь к окну. А я уже хватаюсь за подлокотник, слыша почти благой мат и крик души: «подальше и в воду!» И я кивая сам себе, выпрыгиваю прочь, раскрывая крылья и как с утра планирую в сверкающую гладь, осознавая, что иначе могу нанести тебе ещё больше вреда.