Любопытный Лисёнок

— Стой, а! Тебе показалось! — визжишь и стыдливо прячешься под одеялом от моего хищного взгляда. — Арису Форальберг! А ну живо вылазь из кровати и паказывай что на тебе! — неужели я настолько выматан, что только что словил галюцинацию? Нет, может и словил, но не третий же раз за неделю! Стыдливо прижимаешь уши и приспускаешь одеяло. А на тебе та вязь из ремешков, что пропала у меня в комнате пару месяцев назад. Смотрю во все глаза и присаживаюсь на стул. — М-да… не показалось. Ты как это вообще под свой размер подогнал и какого урдалака ради? — расматриваю давно знакомую облегчённую мне вязь партупеи от комплекта, за который я тебя как-то подвешивал и пытаюсь понять, когда и зачем ты это стащил. Хотя с вопросом зачем и так всё понятно — носить. Но ради чего?! — Ну… Мне нравится, — отводишь взгляд в сторону, заливаясь румянцем стеснения. — Это я вижу. И куда ты в таком виде шастаешь? — пересаживаюсь на кровать и полностью откидываю одеяло, оглаживая голые участки тела. — Никуда. Или везде, если под одеждой не видно, — поджимаешь и ноги, чтобы хоть как-то скрыть возбуждение. И ты действительно думаешь, что я этого не замечу? — Как давно стащил? — и моя рука ползёт ниже вязи, пробираясь меж твоих ножек. — Хм, а тут ничего нет. Не порядок. Ну как так можно ходить одетым лишь свеху? Хищно скалюсь и в моей руке возникают мелкие ремешки. — Да месяца три уже как… Ай! Щекотно! Не трожь! — вздрагиваешь, когда я касаюсь до ставшего очень чувствительным органа и пытаешься руками уже оттолкнуть мою, сжимая бёдра сильнее. — Так и думал. А ну разводи ноги. У меня появилась идея. И давай пожевей, — и ты видешь, как я нетерпеливо перекидываю небольшие затяжки, намереваясь их надеть на твой орган. — А то я скоро опаздаю. — Опоздает он… А меня с собой возьмёшь? — вздыхаешь, но лапы всё-таки чуть разводишь в стороны. — Так это и хочу сделать! И пусть все эти буржуи и лицемеры за круглым столом мне обзавидуются, — и наконец плотно фиксирую ремешки, в особенности затуживая тот, что у основания и сжимает яички. — Игрушку б в тебя ещё вести и красота, но времени нет. Так будешть сидет. У меня на коленках. Давай, поднимайся и одевай белое платье. И уши с хвостом не забудь. А я применяю заклинание и вот на твоей голове шикарные рыжие кудри до плечь. Ну теперь точно никто не узнает! Вздыхаешь, кивнув, и идёшь надевать на себя платишко, по пути отращивая уши и хвост. «С длинными волосами немного непривычно, но раз уж ты так хочешь, то можно и потерпеть.» Но вот ты предстаёшь перед моим взором во всей красе. Сам себя осматриваешь в зеркале — ни дать ни взять, кукла! — Вот это да, — сам удивляюсь, застёгиваю черно-золотой парадный комзол и подхватываю тебя на руки, усаживая себе на плечо. А ремешки крепко притянуты к твоему тельцу и почти нечего не видать, особенно с тем учётом, что орган я утянул в промежность. Ну игрушечка прям вышла! Выхожу из комнаты и сталкиваюсь с Даром, который одет не менее репрезентабельно, но без спутника. — Даркнес, это ты чего с Ари начудил? — и пока мы не вышли к кругу телепортации в главном зале, поднимает подол платья. Благо поздно вечером в замке перед осенними каникулами почти никого нет. Надменно фыркаешь и задней лапой отодвигаешь любопытного вампира от себя. Ремешки и так слишком сильно возбуждают, когда трутся о нежную кожу, но не дают излиться. Поэтому приходится сидеть смирно и не ёрзать, чтобы не ухудшить своё положение. — Красиво замотал, — и Дар распрямляет твой подол, немного подумав, извлекает из неоткуда белый ошейник, сплошь усеянный бриллиантами и крутит перед моим лицом. — А давай, — киваю и стягиваю с тебя грубый чёрный, затягивая эту сияющую безделицу. — Ну теперь точно куколка. Дариус хихикает и мы перемещаемся в замок Перов, что так приближены к нашему королю и ходят у венценосцев в фаворитах. На приглашениях значиться званный ужин, но мало кто знает, что это лишь прикрытие для обсуждения теневой политики в стране. И почему же пригласили в этот раз ещё и меня? С любопытством ощупываешь новый ошейник, находя на нём застёжку. «Вот и отлично, можно будет снять в случае чего». Но кроме ошейника вокруг тебя возник ещё и замок, отвлекая от блестящей безделицы на шее. Огромный интересный замок с кучей новых запахов и звуков. И ты непроизвольно начинаешь вертеться, изучая всё, что попадается на пути. — Не ёрзай, — шепчу тебе, придерживая за талию, сажая к себе на плечо. А к нам уже подходят выходцы из самых знатных родов и помпезно приветствуют потомка А’кара, сдержанно кивая и мне, бросая завистливые взгляды на моё плечо. Дар о чём-то говорит с младшим Пером, который разодет во всё белое с головы до ног, пленяя взгляды присутствующих белыми длинными ресницами и волосами до скул, как первый снег. Он твой ровесник, но статен и красив, хоть и ужасно изящен. Дар выказывает ему своё почтение и говорит что-то там про великолепнейшее вино, а меня трогают за свободное предплечье и я оборачиваюсь, видя знакомое лицо. — Хайтек! — радостно взвизгиваешь и распушаешь хвост, тянясь к мужчине. Порываешься спрыгнуть, но я не позволяю, крепко удерживая, и всё что тебе остаётся — это радостно лизнуть его в нос сверху. — Даааарк. Ну, Дарк. Отпусти, я погулять хочу, — капризничаешь, всё ещё опираясь руками на плечи стоящего рядом дельца. — Мистер Хайтек, какая встреча! Не зал, что и вы приглашены. — А как иначе? — и он подмигивает, показывая своё пригласительное с чёрной гравировкой с обратной стороны. — Я смотрю, у вас такое же? — Ну как видите. Даже не знаю чему поражаться больше, вашему присутствию или же моему, — и мы оба тихо смеёмся. — А я твоего лиса и не узнал по началу. Даже думал, что новую зверюшку завёл, — и гладит тебя по голове. — А что, сейчас в столице мода пошла вновь на разведение звероформов. Увлекательнейшее дело, скажу я вам. Целые представления дают. Давно я такого не видел. — Да? А я и не знал. Нужно будет наведаться в столицу, — а на твои выкрутасы внимания не обращаю, лишь держу крепче и слегка бодаю головой в бок, когда ты чуть и вовсе не падаешь на нашего знакомого. — Ага. Сначала разводят, а потом воспитанием их не занимаются! — капризно ворчишь, а Хайтек смотрит на тебя, смеясь. — Кто бы вот сейчас говорил! — Вообще-то, я не… — и тут в промежности всё стягивается, заставив пискнуть и заткнуться. Смотришь на меня, а я шепчу, чтобы ремешки ослабились обратно. А до тебя доходит, что только что чуть не раскрылся, балбес ушастый. — Ещё скажи что не невоспитанный зверь, — усмехаюсь и Хайтек вновь добродушно смеётся, принимая бокал у официантки и слыша, как его кто-то окликает. Киваю ему и он уходит. — Головой думай, — шикаю на тебя и сам отпиваю из бокала, почти тут же его отставляя. — Ну и гадость! Терпеть не могу шампанское. — О, да вы только посмотрите кто здесь! — а меня передёргивает от голоса этого рыжего. Вот уж с кем с кем, а с этим недо-ящером я бы хотел здесь встретиться в последнюю очередь. Чувствуешь моё напряжение и этот запах, теперь уже навсегда впечатавшийся в наше сознание. — Дарррк, убери его! — и тихо продолжаешь рычать, словно тикающий механизм, отсчитывающий секунды до взрыва. — Какая дерзкая игрушка! Или это у тебя вместо сигнализации? Теперь носишь вот такую зверушку на плече и надеешься на целость своего тыла? — Я не хочу с вами иметь ни каких отношений, пожалуйста, отойдите от меня, — а внутри всего передёргивает и хочется не то рычать, не то взвыть. Обстановка накаляется тем, что он уже пьян и пытается докоснуться до меня, а я делаю шаг назад и задетый мной официант падает, опрокинув на мага все бокалы с этой шипучкой. А с другого конца зала, вижу, как Хайтек мне подмигивает. — Может, Даровича позвать?.. — делаешь предположение тихо, чтобы слышал только я, взяв себя в лапы. «Вот теперь-то мне совсем не хочется ходить по замку в поисках приключений! А ты что удивлён тем, как я присмирел и затих? Да когда тут такие кадры…». Но я ничего не успеваю ответить, над нами взмахивают белые крылья и вот в воздухе зависает лебедь в длинных одеждах, от чего все расходятся в стороны. Секунда и перед нами статный беловолосый мужчина, который закрывает меня полой своей мантии. Его глаза подведены легкой голубоватой подводкой, а на веках переливчатые блёстки. Но все это ни кой образом не смотрится вульгарно, напротив — словно грация и гармония. — Янкхель, если вы так пьяны, то в моём доме вам делать нечего, — и повернувшись ко мне, делает лёгкий кивок головой, — Приветствую, словотворящий. Надеюсь, вам нравится в моём доме? — Благодарю, глава Пэр. Меня всё устраивает и вечер чудесный, — отвешиваю лёгкий поклон, придерживая тебя. — Хорошо, тогда буду ждать вас через час за круглым столом, — и он делает широкий жест длинным, полупрозрачным рукавом и стража уводит ящера. Ты вытянулся в струнку, снова чуть не падая. — А это кто? Он… Красивый! — восхищённо пищишь, принюхиваясь. — Глава этого дома. Он же нынешний фаворит короля. Не засматривайся на этого лебедя, поговаривают, что весь его род во гневе страшен. И ему больше 700 лет, хоть на вид и 35 не дашь, максимум 30, — говорю завистливо и иду в дальний угол, где стоят кресла и нет толпы. И надо же было тут нарваться на ректора Академии. Вот чего Эдреану в толпе не сидится?! — Дарк… Дарк! А можно я погуляю? — любопытствуешь, пытаясь спрыгнуть с моего плеча. — Сидеть! Погуляет он… — Даркнес? — подаёт голос Вулф, раскладывающий карты, не то гадая, не то и вовсе от скуки в посеян складывая их. — Вас тоже пригласили? — Как видите — да. — Может сыграем? — Я пас. — Почему так сразу? — Я оберу вас до нитки. — А я люблю рисковать, — и улыбается, перебарывая звериный страх. Вот неугомонный. — Ладно, сыграем. Но я предупреждал, — быстро махнув Дару, показал ему на тебя, мол, присмотри. — А можно к вам присоеденится? — спросил солидный, но подтянутый для своего возраста беловолосый вампир с зализаными назад волосами, приглаживая коротко стриженную бороду. — Всегда вам рад сэр А’кар. А я думал, что здесь лишь Дариус, — удивляюсь я, и вампир придвигает третий стул к столу, откидывая полы дорогущего бело-фиолетового камзола. — Ну не одному же ему веселиться, — а карты уже розданы и у меня не самый плохой расклад. Арису Дарович подхватывает меня на руки, стащив с тебя, кивнув в знак приветствия своему отцу, а я и не сопротивляюсь. Играю лишь роль послушной игрушки на зависть всем. Но вот он отходит чуть подальше. Кажется, его кто-то позвал и он так и потопал со мной на руках. А посередине разговора мне в голову приходит шальная мысль. Внимательно вглядываюсь в лицо Даровича, подмечая момент, когда он перестаёт за мной следить и резко выворачиваюсь из его рук, ловко спрыгивая на пол. На окрики вампира я уже не обращаю внимания и резво сбегаю, отправляясь гулять по замку.

Даркнес — Это, Дарк… — и прохладная рука ложиться мне на плечо. — Дар, не мешай, — отмахиваюсь и продолжаю игру. — Дари, сынок, иди погуляй. Всё равно с тобой скучно играть. А вот твой друг совсем другое дело. Вулф ещё на первых ходах выбыл из игры и мы теперь со старшим А’каром остервенело резались в карты. — Пушистохвостый убежал. — Так найди! — рычу, а на кону слишком большая сумма. Вот нравятся А’карам сразу же такие заоблачные ставки делать!

***

Арису — Ой, малышка, а ты чья будешь? Потерялась? — и стройная брюнетка присаживается рядом со мной на корточки, чуть подтягивая струящуюся чёрную ткань платья, а жёлтые глаза так и смотрят в мои. — Эээ… Да не малышка я! И не потерялся. А погулять ушёл. Это вот, — наматываю на палец рыжие кудри, — «Хозяину и Господину» в голову взбрело. Я наверняка не в вашем вкусе! — фыркаю, сморщив носик, и преспокойно обхожу её со свойственной мне наглостью. — Ну почему же не в моём? Люблю милашек. Это лишь моей старшей сестре подавай побрутальней, да посильней. Но ей уже не до того. Добегалась. Теперь муж старается эту мегеру из дома не выпускать, а то она и до своего положения была агрессивной, — а девушка не отстаёт, идёт следом и пытается схватить за хвост. — Да не убегай ты. Тут опасно одному вот так гулять. — Мне — не опасно! — говорю самонадеянно и ускоряю шаг. — Не опасно такому мальчику — оборотню в обличи звероформа — девочки гулять? Ну и странный же ты! Я бы на месте твоего хозяина точно тебя б не отпустила никуда одного! — и всё не отстаёт. Хочу ей что-то ответить, но меня подхватывают на руки. — О, Даркнес! Так вот каков твой любимец! А я всё гадала, чей же он. — Ари, ты чем думал, когда от Дара слинял? — вопрошаешь, а на твоём пальце красуется дорогущий перстень. — А мы знакомы? Даркнес — Да всё со мной нормально, отпусти! — фырчишь, вновь выкручиваешься из рук. Но так и не отходишь от меня, прижимаясь спиной и запахиваясь сверху моими полами камзола. — Ах, точно, сестра же тебе память велела стереть. А я чуть не забыла. Я Элла, приятно заново познакомится, — и протягивает мне руку. — А без тех удерживаемых ремней ты выглядишь куда солидней, хоть и в них был определенный шарм. А я стою и пытаюсь понять кто она и о чем говорит, пожимая её руки, замешкавшись, но всё же целую. — Так это вы! И как он вам? Он довольный пришёл, — фырчишь, поднимая на меня голову и чуть насмешливо сверкаешь глазками. — Что? — не понимаю я и начинаю вертеться, как последний идиот. — О нет, это была не я, а сестра, — и она присаживается, вновь стремясь погладить тебя. Да сдался ты ей! — Что-то я вообще ничего не понимаю. Элла, простите, но я вас не знаю и нам пора. Вы видно что-то напутали, — и вытягиваю тебя вновь наверх, усаживая на плечи. — Ари, не вертись. Заседание скоро начнется.

***

— Дарк, перестань! — ёрзаешь у меня на ногах и уже в который раз отталкиваешь мою похотливую лапу, то поглаживающую по чуть покрасневшим коленкам, проходясь когтями по нежной коже, то и вовсе, поднимаясь выше, под подол платья. А ты с трудом справляешься с возбуждением, пытаясь не скулить, и от этого тыкаясь в меня мордочкой, прячась под полы распахнутого камзола, нервно сглатывая и выдыхая в попытке восстановить дыхание. А я всё так же невозмутимо слушаю доклад какого-то торгаша о общем обороте и выслугах Хайтека на этом общем фоне и его процент от общего оборота, который будет отчислен казне. — Разве тебе не нравится? — тихо спрашиваю, даже не повернув головы, а моя рука уже влезла под подол из тонкой белой материи, пальцы оставили едва заметные узкие краснеющие полосы на ягодицах, и я начал наглаживать тебя в промежности, за одно и потирая головку, затянутого туда твоего органа. — Нравится. Но… Перестань. Не здесь. Пожалуйста! — пищишь, пытаясь не отвлекать сидящих рядом господ и продолжая ёрзать, не даваясь моей руке. Хмыкаю, а А’кар старший перехватывает мою кисть. Я уж было думал, что он мысленно меня отругает, но вместо этого, хитро улыбнувшись, направляет мой палец в тебя, огладив мою руку и проводит по твоему горлу, от чего ты более не можешь издать не звука. А у него на коленях сидит милая девочка и уже вовсю елозит на нём своей красивой попой, подмигивая тебе. Дар, который сидит по другую сторону от меня, усмехается и нервно проводит рукой меж ног, жалея, что отказался от идеи, взять потискать одну из милашек Пэра. Чувствуя, что тебя не услышат, открываешь рот в немом стоне. Но всё равно прячешься, скрывая раскрасневшееся личико под тканью камзола. И мысленно рычишь на меня. «Зачем? Уберри! Хватит, Дарк, перестань! Не делай из меня игрушку!» — и пытаешься избавиться от моей руки уже гораздо яростнее. А А’кар старший удивляется — кажется, он никогда не видел «игрушку», которая не хочет играть. «НЕ ВЕРТИСЬ!», — не знаю, получиться ли отдать тебе приказ мысленно, но я всё же попробовал. Скажи я это вслух, ещё чего доброго парализовал бы и рядом сидящих инкубов. Вытаскиваю палец и даю тебе по попе. Вновь оглаживаю ягодицы и начинаю потирать дырочку на головке. «Дарк, прекрати, он же тебя прям при всех и подерёт. Не чувствуешь разве, что он на пределе? Ты его уже так битый час же мучаешь. Если б не ремни, то раза два он бы тебе вещи точно испачкал», — окликает меня Дар и оглаживает тебя по спине, забирая излишки перевозбуждения. — Вот и зачем ты его ешь? Лучше бы себе взял одну из тех милых куколок, — шипит на него отец, но кажется и сам «отпивает» из тебя приличный глоток энергии. Арису Я хоть так, но расслабляюсь. Однако ж знаю, что это не на долго и через пару часов я буду готов загнуться на пике и излиться сразу же, как только ты ослабишь ремешки. Но каждое движение всё равно причиняет боль в промежности и поэтому я уже самостоятельно затихаю, прижав уши, обернувшись хвостом и всем телом прильнув к тебе. Оказывается, ты меня натаскал так, что даже после твоих издевательств, я желаю быть с тобой. Даркнес Но вот пришла очередь выступать с докладом Дара и я временно перестал тебя мучать, вытащив руку из-под подола и лишь оглаживая чуть вздрогнувшую спину. А Дару пришлось отдуваться и за себя с МагИнДаром и за дела и политическую карьеру отца, который на днях оказывается лишь вернулся из какой-то окраины, с миссионерского задания по налаживанию связей. Как же Дарович забавен, читая текст, который он до этого и в глаза не видел! Но вот председатель задаёт не скромный вопрос о моих достижениях за год и мы с Даром давимся воздухом, ни как не будучи подготовленными к подобному вопросу. А я слышу твой мысленный злорадный смех. «Может, мне того… В лиса перекинуться? Эти ремешки не слетят — вы скажете, что восстанавливаете лисью популяцию…» — но я тут же тяну за путы, заставив взвизгнуть (или изогнуться в визге, потому как заклинание с тебя так и не сняли) и заткнуться, обмякнув в моих руках. Дар же чуть потупив, вспоминает, как я в «одиночку» разобрался с нападениями на замок, как поддерживал барьер и насколько хорошая успеваемость у студентов по моим предметам. Фух, вроде выкрутились, но тут поднимается неизвестный мне мужчина и задаёт такой вопрос, от которого все собравшиеся мягко говоря столбенеют. — А как вы можете прокомментировать убийство на территории института, когда ваш ректор утверждает, что пострадавших нет. И конечно, мой второй вопрос основан на слухах, но… вы собираетесь признать своё отцовство, если всё потвердится? — Кхем… а вот второго вопроса я не понял. — Да как вы смеете клевещить на мою сестру! — и Элла резко поднимается с кресла, давая не слабый магический пинок. — Да как вы смеете клеветать на Даркнеса! Я не его сын! — заклинание, то ли само, то ли разрушенное твоим гневом, спадает, а ты выкручиваешься из моих рук и вспрыгиваешь на стол, воинственно распушив хвост. Кажется, все в шоке, а ты идёшь прямо по столу мохнатыми лисьими лапами к незнакомцу и, в ответ на его наглую усмешку, показываешь клыки с рыком в нескольких сантиметрах от его смазливой морды. За всей этой шумихой ты вероятно и позабыл, что звероформам-то нельзя владеть магией… но я кажется успел вовремя спохватиться. А’кар старший подозрительно смотрит, но ничего не говорит, рука Дара встречается с его лицом, а я путами и за ошейник притягиваю тебя обратно. — Простите. Эта зверушка дефектная и мне пришлось её несколько раз выхаживать, вот и мнит не пойми что о себе. Но кто бы что не говорил, я её не усыплю! И что за небылицы вы тут городите и при чём тут эта милая дама? И о каких инцидентах вы вообще говорите! — а я уже стою и держу крепко тебя, затыкая твой говорливый ротик. — Я вот и не горожу ничего! Успокойтесь, просто кто-то очень любит разносить слухи, — Элла отмахивается от тебя и вступает в словесную перепалку с «неизвестным». Но ты уже не слушаешь, поскольку тебе в рот попали мои пальцы. — Ну… Мм-нх, Дарк! Пусти! Дариус, кашлянув, привлекая внимание, поднимается и сам выдаёт претензии и компромат на заседающего, а Элла ещё и озвучивает сумму хищения из казны. Похоже, аристократу уже некуда деваться. Меня колотит, но я беру себя в руки и вновь усаживаюсь в кресло, крепко в тебя вцепившись и убрав пальцы изо рта. Сейчас не до приставаний. А к Элле нужно будет потом подойти. Не нравятся мне ТАКИЕ слухи. Но вот спикер меняется и разговоры начинаются про экспедиции и какие-то новые политические схемы. Ты фырчишь и уже вальяжно рассаживаешься у меня на коленях, замолкая. Но через пару минут тебе вновь становится скучно и начинаешь лезть с вопросами. — Это кто? О, а они о чём? Дарк, ну хоть посмотри на меня? Я же красивый? Или ты злишься из-за того, что я сделал? Ну прости, Дарк… Даркуш! — Закрой пасть. Да, злюсь. Но на себя, что вовремя не успел отреагировать на твою выходку. А они о том, что бы выпускников института послать в неизведанные земли лабиринта и лесов Шайгары, где всё кишит тварями и монстрами по сравнению с которыми натасканный боевой дракон ещё слепой кутёнок, — а я сжимаю тебя крепче, чувствуя, как Дар всеми силами пытается сдержать мою тьму, которая так и лезет во все щели. Но кажется старший А’кар понял в чём дело и двоим им пока удаётся удержать мою крышу в относительно ровном, хоть и шатком состоянии. — Ну не злись, Даркуш. Я же не специально, а? — виновато изворачиваешься и чмокаешь меня под челюсть, уже не обращая ни на кого внимания. Ещё час я честно высидел, но в какой-то момент, А’кары не справились и за моей головой возник шлейф тьмы, распространяясь по плечам, а Дар спешно забрал тебя у меня с колен, прямо во время того, как я подскочил. — Вы хоть понимаете, что предлагаете?! Вы вначале ввели этот закон, а теперь хотите послать детей на верную смерть?! Вы хоть осознаёте, что к пятому курсу они умеют и то меньше, чем наше поколение могло к концу выпускного класса?! Вы хоть немного думаете своими головами? Они же себя даже защитить не смогут?! Конечно… вы же не общаетесь каждый день со студентами, откуда вам знать! Вы же своих детей туда не пошлёте! Лично я категорически против этого постановления о введение подобной практики! Вы просто вычищете всё поколение! И толку от ограничительного закона на магию до 18 лет тогда! Коли хотите, вводите дополнительный экзамен и практику делайте привилегией! — а я себя кажется уже не контролирую.

Арису Рычу и вырываюсь из рук Даровича, перед этим со всей силы вонзив клыки в его руку. И быстро подскакиваю к тебе, хватая за локоть обеими руками, утягиваю в коридор. Ты уже и не сопротивляешься, бежишь за мной. А я несусь в один из тех тёмных коридоров, что заприметил, когда гулял. Но вот мы на месте. Я покорно встаю к стене, а затем и сползаю по ней, вставая на колени и чуть приоткрывая пошло ротик, давая однозначный намёк. Даркнес Рычу и резко разрываю ремень, скидывая штаны. Я жутко взбешён, но твой покорный вид перенаправляет энергию и я тут же возбуждаюсь, хватая тебя за волосы, а тьма льётся из мох глаз и клубиться вокруг, от чего становиться здесь ещё темней, и я толкаюсь в твой рот, крепко вцепившись в тебя руками, а глаза бешено сверкают жёлтым, даже через завесу. Кто-то пытается меня окликнуть, но мне сейчас плевать. И я начинаю быстро двигаться, вбиваясь в твоё горло. Арису Хриплю, с трудом пытаясь не кашлять и никак не препятствовать тебе, понимая, что от этого для меня, да и для всех будет только хуже. Поэтому позволяю тебе быть жестоким и резким, в нужные моменты сжимая горло. Даже соизволил покорно смотреть на тебя, снизу вверх. Даркнес Двигаюсь отрывисто и быстро, дёргая твоей головой. О эти глаза! Сзади чувствую прохладные руки и рычу, не прекращая своих действий. — Только не разруби меня хвостом, — и спину оглаживают, стаскивают камзол, расстёгивая рубашку и припадают к шее в остром поцелуе. А мне плевать. Я вижу лишь тебя. Арису Чуть задыхаюсь, но не показываю вида. Глаза приходиться прикрыть, чтобы ты не видел мучений в них. Скулить и подавно не получается, отчего я инстинктивно дёргаюсь, хватая немного воздуха. И как только мне это удаётся, я сжимаю горло, стараясь довести тебя как можно быстрее. Даркнес По мне от низа живота пробегает волна наслаждения, от шеи сводящий с ума поток похоти и желания. Они сталкиваются во мне и я громко рычу, изливаясь, а ноги подкашиваются. И свет меркнет во всём крыле. Выпускаю из рук рыжие кудри и ты со скулением приваливаешься к стене, чувствуя, как по уголкам рта стекает горячее семя, которое ты не успел проглотить. Шепчу твоё имя, и вновь преданно поднимаешь на меня взгляд. Во тьме лишь горят мои глаза, отражаясь в твоих лисьих потемневших омутах. Нависаю над тобой лишь благодаря рукам Дара. Голова кругом и я тянусь к тебе, шепча: «очищение», и почти соприкасаюсь с твоими губами. А где то сзади раздаются крики не видящих во тьме магов. — Дарк… Давай уйдём? Сейчас, домой. И там я уже полностью буду твоим, — шепчешь в поцелуй и поднимаешься на ноги, умудряясь как-то придерживать навалившегося меня в стоячем положении. Дарович всё-таки отпускает и обеспокоенно нас оглядывает. — Ари, ты в порядке? Дарк? — Нормально… перенеси нас. Мне нужно прилечь и… — но я не успеваю договорить фразу, как с нами рядом возникает хозяин дома, подсвечивая пространство вокруг собственной белоснежной аурой. — Простите… я не хотел… я… — пытаюсь оправдаться, но он самолично поддерживает меня и глядит в моё лицо. — А’кар, я верю, что вы сможете позаботится о своём друге, — ещё раз кидает на меня быстрый взгляд и качает головой. — Можете не извиняться, я и так понимаю, что вы устроили этот выброс не со зла. Как долга ваша тьма не будет развевается? — Не знаю… может час, может дольше… Ты чуть отходишь от нас и подаёшь голос: — Я могу тьму утихомирить. Но я рычу, поняв, что так придётся остаться тут, да и рассекретишь себя, и ты, вздохнув, подходишь ближе. — Малыш звероформ и тьму усмирить? Я бы на это посмотрел, — заинтересованно прищуривается Пэр. — Не обращайте внимание. Опять чушь несёт. Ещё и нервы сдали вот и… — и я вновь чуть не падаю, и Дар уже хватает нас обоих и переносит к себе в комнату. — Дарк! Зачем так усердно это скрывать, а? Ничего бы со мной не случилось, если бы он был в курсе того, кто я такой! — вырываешься из объятий и обиженно садишься на кровать. А я валюсь без сил, удивляясь какую вы мне устроили отдачу. В коридоре конечно же видно не было, но плащ из тьмы так ни куда и ни исчез. — Ари, это же Лебедь! Он руководит всеми подпольными боями, а ты такое брякнул, — и Дар тянет тебя за ухо, пытаясь вразумить. — Ещё и за второе дёрни, может тогда хоть немного поумнеет, — говорю, практически уткнувшись в подушку лицом. — И что? Вообще-то, я воспитан был для этого, если вы не знаете! Меня Айзек на защиту его шкуры и в свободную драку натаскал, так что те захолустные оборотни мне и в подмётки не годятся! — горделиво фырчишь, задрав носик и отбирая своё ухо. Я слабо ворочаюсь, и ты, вздыхая, подползаешь под мой бок, вылизывая лицо. — Малыш, ну вот чего ты творишь? — переворачиваюсь и затаскиваю тебя на себя и окончательно успокаиваюсь. — Может мне оставить вас двоих и пойти разгребать последствия тех слов, которые ты в гневе наговорил? И не только слов… — А чего не так? — наивно хлопаешь глазками, чуть приподнявшись надо мной и распушаешь хвост, как бы говоря Даровичу: «Да иди уже». — Я сказал лишь то, как сам считаю. И тебе советую придерживаться той же точки зрения. И нет, я прекрасно понимал, что говорил. И вновь подпишусь под каждым словом. — Ну ладно… — и он оставляет нас одних. — А дальше что? Спать? — любопытствуешь, вновь приходясь языком по моему лицу и задерживаясь на губах, чуть прикусывая их. — Ну если только ты не постараешься и не возбудишь меня. Тогда я буду не против посмотреть, как ты осёдлываешь мои бёдра, — хмыкаю, а сам полностью расслабленно лежу на мягкой перине, готовый в любой момент подставиться твоим ручкам и замурчать. — И опять всё мне самому? — наигранно обижаешься, уже привычно сев на меня и ёрзаешь, понимая, что ремешки вновь начинают давить и щекотать, но излиться они не дадут, пока я не сниму их. И ты сам уже пытаешься ослабить их, перебирая рукой через ткань платья. — Точно… А я об этом уже успел и позабыть, — и задираю подол платья, открепляя один из фиксаторов и вытягивая твой орган вперёд. Ты продолжаешь ёрзать, а я понимаю, что кажется уже никакой. Подтягиваю твои бёдра к себе на грудь и оглаживаю ягодицы, уже собираясь снимать фиксаторы, но подумав, колдую смазку и ввожу в тебя игрушку. Рычишь, дёргаясь на игрушку, и понимая, что до предела опять возбуждён. А перетягивающие ремешки у основания органа я и не думаю расстегивать. Подтягиваю тебя ещё выше и дразняще веду языком по твоей головке, но даже и близко пока не беру в рот, а рукой глубже ввожу игрушку и начинаю ей двигать — Да ты!.. Нет! Перестань! — повизгиваешь и пытаешься отстраниться, но от этого лишь сильнее игрушка входит в тебя, надавливая на точку наслаждения. — Но почему же? Тебе ведь это так нравится, — ухмыляюсь и призываю ещё одну игрушку, но значительно тоньше и меньше и плотнее перехватываю твой орган, оглаживая шариком твою дырочку на нём и начинаю постепенно вводить, но… Быстро подаёшься вперёд, отчего игрушка резко входит внутрь, кажется, что-то оцарапав. Но судя по твоим ощущениям, царапинка быстро затягивается и остаётся лишь боль, заставляющая жалобно вскрикнуть моего Лисёнка и попытаться выдернуть игрушку. — Ну и куда ты так торопишься! — рычу на тебя и обвиваю хвостом, фиксируя и накидывая на тебя путы, плавно вытаскивая и вновь вставляя игрушку. Руки вновь скользят на ягодицы и вставляют в тебя первую вещицу до упора. Рычишь, злясь на невозможность двигаться и самостоятельно снять ремешки. «Да какое там снять! Я и бёдрами лишний раз дёрнуть не могу!» Но я с хитрой усмешкой чуть ослабляю путы и заставляю просяще извиваться в них, слабо дразня тебя игрушками. Наслаждаюсь твоим внешним нетерпеливым видом и чуть резче и быстрее двигаю игрушкой в твоей подрагивающей попке. Как от тебя веет возбуждением! Кажется ещё немного и я сам уже буду в боевом состояние. Вдыхаю эту энергию и сдвигаю тебя ниже, вновь на свои бёдра и заклинанием стягиваю с себя штаны, уже потираясь о твою поясницу. — Я же не смогу… И тебя и игрушку! Пожалуйста, скажи, что ты не собираешься оставлять её, — молишь, но ёрзаешь по игрушке, уже не контролируя себя. А твоё возбуждение так и не уходит никуда. — Ну так и быть, — но заклинанием увеличиваю предмет в тебе и лишь после этого, начинаю его медленно вытаскивать, вводя при этом стерженёк в твой орган глубже. Взвизгиваешь, даже щёлкнув угрожающе зубами, но я лишь усмехаюсь в ответ на это. — Вовсе не смешно! — обижаешься и надуваешься, но не перестаёшь пытаться удовлетворить себя. Но вот игрушка полностью выходит из тебя, хоть и с трудом, и я быстро тебя насаживаю на себя, развеивая путы с твоих бёдер. — А теперь вперёд, — иронично кривлю губы и оглаживаю твои бока, но тут же убираю руки. — Поскакали! С рук тоже спадают путы и ты опираешься ими о мою грудь. Но лишь для того, чтобы в следующий момент начать двигать бёдрами, слушая редкие стоны и моё сбитое дыхание. Сам пару раз подкидываю бёдра и хватаю тебя, начиная двигаться на встречу и подбрасывая моего «наездника» на себе. В какой-то момент ты замираешь, изгибаешься, уткнувшись в мою грудь головой, и пытаешься вытащить игрушку из органа. Но тебя лишь захлёстывает волна боли, заставив застонать. «Почему мне не опустить чуть приподнятые бёдра? Видать, и этому ты успел научить моё тело» Замираешь, звук, короткий взгляд… — Вто не умеешь — не берись, — шиплю и вбиваюсь в тебя, фиксируя и плавно выкручивая вещицу, извлекая её из тебя. Ещё пара мощных толчков и я ослабляю ремешки, но не останавливаюсь.

Арису А с ремешками и игрушкой наружу вырывается и всё моё возбуждение, заставив изогнуться, сжаться и задрожать. На удивление, я не вонзил в тебя когти… Как же долго я ждал этого момента! Ушла вся боль, всё перенапряжение, и остался ты и вновь нарастающее, но уже идеально чистое возбуждение. Даркнес — Хочешь ещё? — удивляюсь, видя, что ничего так и не опало, а лишь горделиво вздыбилось меж твоих ног. Но двигаться пока не могу, уж слишком плотно сомкнулись твои мышцы вокруг меня. Киваешь, сглотнув немного нервно, и отводишь взгляд, пытаясь не выдать своего стеснения. Расслабляешься, вновь утыкаюсь в меня носом и отдаёшься полностью, мол, делай, что душа изволит. На пробу пару раз веду бёдрами и колдую дополнительную смазку. Делаю пару вдохов и выдохов, и вот мой хвост уже щекочет твой вход. — Эй… А не надо, может? — отстраняешься от хвоста, но чувствуя, что я почти вышел от твоего движения, возвращаешься в обратное положение. Чувствую, как туго даже, когда ты на меня насаживаешься и лишь овиваю тебя за талию своим хлыстом и плавно поддаюсь бёдрами, хмыкая. — Тогда попробуй двигаться сам. Вздыхаешь, расслабляясь, и начинаешь поддаваться бёдрами, сразу же задавая не очень медленный темп. От неожиданности столь резких движений, запрокидываю голову и впиваюсь в тебя пальцами, благо без когтей, но вот лезвие хвоста выскальзывает и чуть оцарапывает твою грудь, разрывая платье.

Арису Даже не выпуская своего оружия, ты умудряешься оставить на мне следы. А лезвие и вовсе заставляет остановиться, садясь до упора. Кажется, я слышал звук рвущейся ткани… Смотрю, а на разорванном белом платье расползается багряное пятно. Наглость! — Даркнес! Восстанови! Или не будет тебе продолжения банкета! — капризно заявляю, сетуя над любимой вещицей. Даркнес Рычу, но проговариваю нужные слова. — И на что тебе так нравится это платье? Я может новое тебе купи… купить хотел, — осекаюсь я, понимая, что чуть не выдал себя. — Так хотел или уже купил? — любопытствуешь, потянувшись к моему лицу, отчего вновь начинаешь двигаться. — Хотел, — и отвожу глаза. — Давай я сделаю вид, что поверил, — насмешливо фыркаешь и всё-таки дотягиваешься до меня, заставляя впиться в губы. Понимаю, что врать в таком положение у меня вообще не получается и наплевав на всё, чуть прикусываю твои губы, слизывая сладкую влагу и начинаю двигаться и сам. Наконец ты всё же расслабился. С каждым новым толчком начинаешь выдыхать стоны в поцелуй, зная, как мне это нравится. И с каждым толчком вновь приближаемся к пику, слыша, как ты думаешь: надолго ли меня ещё хватит? Взрыкиваю и прикусываю твой язык, надеясь, что ты хоть так перестанешь настолько быстро меня подводить к черте. Я конечно ещё держусь, но твои стоны… Как же они сводят меня с ума! Аккуратно отбираешь язык и испытующе смотришь. — Ну и зачем ты сдерживаешься? Ты же… Просто отпусти себя! Рычу и начинаю вбиваться быстрее и утопать в тебе. — Да, Дакр, да! — уже ничего не контролируешь, почти сразу же изливаясь, и начиная яростно вылизывать мою шею, беспорядочно проходясь по ней горячим языком. Я же окончательно дурею, подтягиваю тебя ближе и впиваюсь в твоё плечо, ставя новую метку и улетая на собственной тяге в нирвану.