Любопытный Лисёнок

После отдыха в Ланд-си и наших приключений в Столице, я решил сделать небольшой перерыв. Заскочить к Старику, обзавестись новыми книгами да и нормально отлежаться с недельку. Но это всё ерунда. Дар требовал, что бы я проверил защиту института, собственно чем я и занимался всю последнюю неделю, усовершенствуя её. А в планах были ещё пара дней отдыха на пляже и поездка в Найдённый, да и ещё в пару мест. Но хорошо, что мы успели вернуться. — Гав, — залезаешь мне на колени и обнимаешь, уткнувшись носом куда-то в грудь. Сонливо приоткрываю один глаз, так как второй всё время норовит закрыться. Кажется я даже в кресле удобно умудрился устроиться и задремать. Зачитался я что-то и даже не заметил, как рассвело. — Гав, — повторяешь ты. — Многозначительно, — недовольно протягиваю я и заставляю приподнять наглую моську, что б заглянуть тебе в глаза и наконец выяснить чего же ты меня разбудил. Не то потому что я снова чёрте как уснул и потом, если не перегнать в кровать, меня снова скрутит, (заботливый ты мой), или потому что тебе банально стало скучно. Фырчишь и, вывернувшись, ловишь руку зубами, прикусывая за большой палец и не собираясь отпускать. — Лис, ты совсем уже? Одичал в конец что ли? Или я тебя давно не наказывал? — а на моем лице угрюмое и сонное выражение. Но от такой наглости я даже открыл второй глаз. Вздыхаешь, но руку не отпускаешь, а наоборот, тянешь её на себя. Выжидающе смотрю, вздыхаю и уже не обращая внимание на дискомфорт, прикрываю глаза. Ужасно хочется спать. А ещё хочется переползти на кровать, но ты сидишь на мне и не позволяешь этого. Обиженно рычишь и встряхиваешь головой, ощутимее впиваясь острыми клыками в палец. — Ай! Ну ты чего! — устало спрашиваю и уже свободной рукой пытаюсь разжать твои челюсти. Рычишь уже не в шутку. А в глазах вспыхивают дикие огоньки, и ты вновь трясёшь головой, отпрянывая от моей второй руки, тянущей за челюсть, и хвост распушается, начиная яростно метаться. — Да что за ерунда! — начинаю уже злиться, а руку освободить не получается. Резко встаю, подхватываю тебя и так мы падаем вместе на кровать, а ты лишь свёл челюсти сильней от чего я негодующе перекосил лицо и дал свободной рукой тебе по жопе, практически тут же пожалев о своих действиях. Удар распаляет ещё сильнее, заставляя тебя уже яростно тянуть к себe зубами мою руку, подёргивая её и рыча. — Мелкий! Отпустить! — уже приказываю я, желая наконец уснуть и не возиться с не пойми от чего взбесившимся тобой. Но вот подстава — заклинание не действует. Или действует неправильно — ты в мгновение перекидываешься в звериную форму, так и не отпустив мою многострадальную руку. — Что за? — уже не на шутку пугаюсь я за тебя. — Верёвка! Связать! Оплести! Подвесить! Твою пасть сначала растягивает, благодаря чему я освобождаюсь наконец, а потом затягивает, овивая верёвкой, а за ней и всё тело. А шею оплетает отдельная странная лента, тут же резко вздёргивая вверх, чтобы лис висел стрункой, отчего ты начинаешь задыхаться и скулить, извиваясь в «ловушке» всем телом. Чертыхаюсь и наколдовываю ещё одну верёвку, которая скручивает твои лапы. Вот что значит колдовать уставшим. А та, что держала твоё горло лопается и ты просто падаешь со мной рядом. Перевязав тебя, как подарочек, что б ты не мог не кусаться, не царапаться, подтаскиваю под свой бок, собираясь заснуть, и успокаивающе поглаживаю тебя па голове.

***

Арису Я, конечно, дал тебе доспать. И даже сам на некоторое время провалился в забытье, тяжело дыша. Проснулся всё с тем же диким желанием что-нибудь укусить. Или убить. Или не очень убить. Но пасть-то связана… Вот незадача. И я начинаю просто ворочаться и крутиться, махая головой, хвостом и лапами, отчего тебе нехило прилетает моей черепушкой по подбородку. — Ай! Ну что за?.. — открываешь глаза и пытаешься понять что же тебя атаковало, да ещё и в собственной кровати. Переводишь взгляд вниз и на меня. — Ты что, всё ещё бесишься? Да чего с тобой-то приключилось? Фобос тебя опять сладким вчера переугощал? Кое-как сажусь на кровати и продолжаю сдавленно рычать, прижав уши. — Ари! Да ответь мне! — уже начинаешь подозревать неладное и садишься, притягивая меня на руки, стараясь успокаивающе поглаживать моё мохнатое тельце. «Да иди ты…» — посылаю мысленно и вновь окунаюсь в дикое забвение. В отражении твоих глаз вижу мою невиданную доселе злобу. Я сам определённо не понимаю, что происходит… Но продолжаю дёргаться. — Так, постарайся успокоиться самостоятельно и возьми уже своего зверя под контроль. Иначе мне придётся звать Дара, что б он тебе перекинул, — и стараешься меня успокоить, но твоя энергия не очень для этого подходит. Рычу, не желая тебя слушать. «Да и с какой стати? Ты если и хозяин, то условно. Потому, что я сам решил тебя так называть! А сейчас всё, не хочу, " — проносится в моей голове и я всё-таки вырываюсь из твоих рук, неловко падая на кровать, рыча на верёвки. — Да что с тобой происходит? Вчера же всё было хорошо? Ари, да посмотри на меня! А сам уже посылаешь зов Дару. Яростно смотрю на тебя, устав пытаться разорвать верёвки, но хвост выдаёт лживое спокойствие, стуча по кровати. Посреди комнаты оказывается немного растрёпанный вампир, лишь в одной тонкой рубашке, да и той не застёгнутой. Ну хоть в нижнем белье. — Да что у вас тут? Я же только проснулся! Что за срочность? Эм… А с этим что? — Сам не пойму. Злиться с рассвета. Ничего поделать не могу. Думал, может хоть ты его успокоишь. От лишнего человека в комнате прихожу уже в животную ярость и вместо рычания из моего горла вырывается уже психованный визг, а вся шерсть встаёт дыбом. — Эй, Пушистик, ты это чего? — и Дар делает шаг назад, кажется, пытаясь стабилизировать мою энергию и успокоить. Ты же кладёшь руку мне на спину пытаясь пресечь это странное поведение. Встряхиваюсь от твоего неожиданного прикосновения и подскакиваю, не смотря на связанные лапы и оказываюсь на полу, прижимаясь спиной к стене.

Даркнес Поднимаю тебя и прижимаю крепко к груди, а ты всё рычишь. — Дар? — Да я пытаюсь, но с ним ерунда какая-то творится. Энергия скачет. Не ухватиться. Могу конечно попытаться его перекинуть… — Давай. А я кольцо одену. Подай его. Вон, на столике лежит, — и киваю головой в направление артефакта. И почему ты его вообще вчера снял? Да и ещё я совершеннейше ни черта не понимаю. Может демоническая энергия бесится? Неужели придётся связаться с Айзеком?

Дарович аккуратно подходит и кладёт руку на твою голову. Тебя перекидывает обратно, а я ловко надеваю кольцо. Путы спадают только с морды, но этого хватает, чтобы причинить нам немного неприятностей. Лживо затихаешь, и, когда я отпускаю, смотришь прямо в мои глаза. — Гав, — а в следующий момент ты вновь с рычанием впиваешься в мою несчастную кисть. — Ари! Да твою магию! — взвываю от неимоверной боли, а Дар пытается разжать твои челюсти и за одно оттянуть боль.

Психую окончательно и мысленно связываюсь с Демоном, хоть этого жутко и не хотелось. Но перешагиваю через себя, придушив свою вертихвостку гордыню и надавав под зад своей упёртости. «Айзек, что не так с этим злющим комком меха. Какого мои приказы не действуют, а он лишь рычит, как дракон обезумевший?»

Арису — А я откуда знаю, — потакая своей привычке, демон как-то равнодушно появляется в комнате, сев на край кровати. Томно смотрит на всю происходящую картину. На удивление, я не бешусь от его присутствия. Айзек аккуратно стягивает с моей руки кольцо, шепча тебе: «Потерпи». Как только артефакта на мне нет, я вновь перекидываюсь, так и не разжав челюстей. Ты взвываешь, а демон чётко командует: — Ко мне! — и в то же мгновение мы со зверем сидим чинно у его ног, преданно задрав морду и уже ни на что не отвлекаясь. А он аккуратно развязывает верёвки. — Видишь ли… Я тренировал не столько человека, сколько самого зверя. И поэтому этот чудик только меня и слушается. Он натаскан на то, чтобы преодолевать чужие приказы, какой бы сильной магией они ни были бы подкреплены. А вам, — обращается он к Даровичу, — Вам бы я посоветовал пойти в библиотеку и повторить материал о джаарханских лисах. Ректор уходит, а я понимаю, что это была лишь уловка, чтобы выпроводить его. — Да течка у него. Я рассчитывал на более позднее время, но так уж получилось. Это первый раз, поэтому он такой агрессивный и совершенно не понимает, чего хочет. Он же и говорить не мог нормально даже в человеческом обличье. Верно? — хмыкает, видя твой кивок и непонимающий взгляд, и поясняет дальше: — У его вида течка у обоих полов. Она нужна для регулировки количества особей, так как лисица рожает сразу много детёнышей и выживают они почти все. То есть в период течки они хотят, но не могут размножаться. На мой взгляд, забавнейший феномен! Да ты сам посмотри, — окончив свою тираду, он поднимает меня, ставя на кровать и приказывая замереть. Тут же без особого зазрения совести ощупывает мою промежность, а я только сейчас замечаю, что шерсть на внутренней стороне лап почти насквозь мокрая, отчего снова начинаю рычать, но уже никого не кусаю. — Эм… А как тогда они вообще размножаются? Ещё и говорят, что Тартареанцы невменяемые. И что с этим делать? — а ты накладываешь обезболивающие заклинания на руку и неверящи поглядываешь на меня. — А почти никак, если у пары единый цикл. А так обычно стараются пару создавать такую, что б в одно время не накрывало. Но не всегда так получается. — пожимает Айзек плечами. — Вот и редкие они. И ценятся как золото. Демон откуда-то извлекает намордник, сцепленный с ошейником и цепляет это всё на меня. От этой конструкции я практически не могу поднять голову и приходится стоять, аки лебедь и недобро следить за тобой исподлобья. — Может я всё же как-то могу помочь? Хотя если честно брать его в виде зверя совершеннейшее не хочется. Может лекарство есть или ещё что? Не молчите! А Демон словно подавился. Ну да, кажется ты разнервничался из-за меня и применил на нём магию, но понял кажется это только сейчас. Тебе видимо ну никак не хочется со мной расставаться на две недели или ещё сколько-то там. — Смотри, фокус покажу, — вместо ответа на заданный вопрос говорит Айзек. И тут же отцепляет намордник, а мне прилетает щелчок по носу. И как по команде моё тело преобразовывается вновь в обычное состояние — человеческое, но с лисьим хвостом и ушами. — Вот так просто? — недоверчиво спрашиваешь. — Ну да, — пожимает Демон плечами. — Я его забираю. — Куда? — встрепенулся ты. — Вот смешной. Конечно же в Лисий дом. Ты с ним не справишься. Надеюсь, тебе не пришла отличнейшая мысль на меня набросится? — прищуривается он, а ты скривляешься, верно почувствовав, как тьма даёт о себе знать, начиная неприятно ворочаться в груди. — Но ты можешь пойти с нами. Я не буду против. Мне даже, так сказать, интересней будет. Или оставайся здесь и жди. — Нет. Я его не оставлю. Хоть и кривенько, но он помогал мне во время гона. — Как хочешь. Но учти, я тебя не заставлял. Ты сам согласился. Раздражённо дёргаю хвостом от твоей идеи, но демон аккуратно тянет меня за ошейник к себе, усаживая на колени. А я, чуть подрагивая, начинаю почему-то ластиться к нему, пытаясь лизнуть или укусить шею.

Даркнес

Придвигаюсь ближе и глажу тебя по голове уцелевшей рукой, а ты изворачиваешься и раздираешь на мне рубашку, да и открытую грудь, от чего я шиплю и ты прижимаешь уши. — Не удобная тут кровать, — говорит Демон и увидев мой вопросительный взгляд, поясняет: — Слишком маленькая она для нас троих. Да и по хорошему его бы связать не верёвкой, а фиксаторами, да покрепче. У меня такие имеются. — Ззагррызу, — доносится из твоего горла, а Айзек лишь усмехается и переносит нас всех на своё ложе, так и не поменяв свою позу. Ты вновь рычишь, и Демон ставит тебя на четвереньки на кровать. Проводит рукой по спине, оглаживая, и ты непроизвольно поджимаешь хвост между ног, закрывая возбуждение. А я оглядываю комнату и свою разодранную грудь, которая уже зажила. А вот рубашке пришёл конец. — Посмотри себе что-нибудь в шкафу. Да и заодно достань фиксаторы с верхней полки. Открываю дверцы и мгновенно нахожу то, что он просил. И не глядя вытаскиваю кусок бардовой ткани, наивно предполагая, что это мантия. Оглядываюсь, а Айзек извлёк из воздуха металлический стержень где-то с метр в длину и ещё пару ремней и что-то ещё. Хмыкаю и кидаю ему то, что он просил, а сам разворачиваю ткань. И что это такое? Пока мы «шебуршим» и я роюсь в шкафу, уходишь в угол кровати, сворачиваясь клубком и презрительно сверкая на вас глазами. Наконец доразбираюсь со странным нарядом, запахивая полы и подозрительно смотрю на вещицы, которые извлёк Демон. — Ладно, зачем нужна распорка, я ещё понимаю, но вот те ремни и… вот этот кожаный чехольчик? — Видишь в чём дело, если его ещё сильней возбудить, но только так, что б он не мог длительное время излиться, то когда мы наконец ему это позволим, процессы в его организме пойдут быстрей и соответственно ему так придётся скрючиваться меньшее количество дней. — Тогда ладно. Но откуда же такие у тебя знания? Ты часом не занимаешься разведением звероформов ещё и на досуге? А то мне как-то раз довелось наблюдать за подобным процессом, — и я устраиваюсь на кровати, облокотившись на спинку и жду, пока он притянет тебя. Самому тянуть к тебе руки без надобности, пока ты не связан, или хотя б пока можешь кусаться, мне не сильно хочется. И так уже погрыз. А Демон первым делом вставляет тебе в рот продолговатый кляп, больше похожий на обычную металлическую палочку. Щёки заливает румянец возбуждения, но ты всё равно сжимаешь челюсти. Но крепкий металл не поддаётся зубам и ты яростно мотаешь головой, пятясь назад. Но внезапно попадаешь в мои руки, подпрыгивая и понимая, что мне это и было нужно. Ловлю тебя и ловко скручиваю твои руки над головой, не давая теперь ими шевелить. Айзек довольно хмыкает и одевает все нужные ремни, помогая закрепить и твои лапки. Меньше минуты уходить на то, чтоб установить распорку между твоими коленями и крепко её зафиксировать. Следующим на очереди был твой орган. Он так ловко перетянул тебя ремнями и закрепил «чехольчик», стягивая его ещё сильнее, что я невольно залюбовался ловкими руками демона и отточенными действиями. Ну точно не в первой делает! Закончив же это всё, он уселся рядом и потянул за цепь ошейника, заставляя тебя откинуть голову на его плечо. Я же огладил твои ноги. — И что дальше? — А дальше выбирай что в него вставишь, — и он многозначительным взглядом окидывает сундучёк, что стоит на столе и открывает его. — Хотя ты можешь воспользоваться и своим телом, я даже буду рад посмотреть, но… — Но посоветуешь вначале выбрать что-нибудь из этих игрушек? — Совершенно верно. Рычишь и даже в таком беспомощном положении продолжаешь дёргаться, напрягаясь и всё ещё закрываясь хвостом. — А с этой пушистой кисточкой что? Мешает же. А он даёт тебе ещё раз по носу, от чего и хвост и уши, исчезают. — Так устроит? — Вполне, — и я заклятием выуживаю первую понравившуюся игрушку, а Демон крепко хватает твои руки за головой. От ярости уже безжалостно щёлкаешь зубами на несчастном кляпе, но при этом томно прогибаешься в спине навстречу моей руке. Ты определённо не понимаешь, ни что происходит вокруг, ни что творится с твоим телом… Мозг просто отключается, не запоминая ничего и глаза застилает туман то ли ярости, то ли наслаждения. А я навалился, отвлекая поцелуями в незащищённую ремнями кожу. Рык внезапно прекращается, а из горла доносится протяжный просящий стон, когда я, подготавливая, огладил игрушкой твою промежность. — Малыш, ты действительно не понимаешь, что с тобой? — и плавно ввожу в тебя игрушку. Демон же наблюдает, кажется, даже не моргая. Но спасибо ему, хоть удерживает твои руки и тело, что так норовит съехать в сторону. Мой голос чуть отрезвляет тебя и ты слабо мотаешь головой в ответ. Но тут же вновь проваливаешься в забытьё, щёлкая зубами. — Можешь даже не стараться. Он если тебя и услышит, то точно не поймёт, — говорит Демон, вальяжно развалившись. Внешне он спокоен, но я вижу его возбуждение, что оттопырило штаны и прищуриваюсь на него. — Да не бойся. Я пока что лишь сторонний наблюдатель и, если можно так сказать, корректор. Продолжай. Да и не медли с ним так, — и воспользовавшись его советом, получаю подрагивающего и громко стонущего тебя. От нетерпения уже сам подаёшься на игрушку, готовый излиться от любого движения, но ремешки и специальный чехол этого сделать не дают. Да и снимать их никто пока не собирается. — Давай быстрей. Ты же ведь это можешь, — и Демон припадает к открытым участкам твоей шеи, а я продолжаю истязать тебя игрушкой и уже присматриваясь к тому, что есть ещё на столе. Не смотря на всё происходящее, ревниво рычишь на Демона, руководимый подсознанием. Он усмехается и всё-таки отстраняется, наблюдая, как вместе с этим твой рык переходит в стон. Плавно вытаскиваю из тебя игрушку и заменяю её на чуть большую по длине, продолжая это занятие. Демон по прежнему удерживает твои руки и что-то шепчет тебе на ушко. Слова почти не получается разобрать, а ты крайне раздосадовано порыкиваешь и расслабляешься, пытаясь просить меня быть быстрее. Смотрю недоверчиво на Айзека, но уже быстрей двигаю рукой. — Насколько сильно он должен быть возбуждён? — Больше, чем обычно. Но слов он уже не разбирает. Там есть вещица побольше. Думаю, в него уже войдёт. Видишь, как я вновь меняю игрушку и шире приоткрываешь рот, чтобы просяще высунуть язык и состроить ещё более томную мордашку, закатив глаза, надеясь на то, что я сжалюсь и дам излиться. Ввожу игрушку и не удержавшись, приближаюсь к твоему лицу, заигрывая нашими языками и начиная вновь двигать рукой, от чего ты уже кричишь и дрожь перетекает почти в конвульсию. Демон кивает сам себе и быстро стягивает верхний ремешок и чехол. Изливаешься и вместе с наслаждением приходит хоть какая-то ясность мыслей. Когда же волна наслаждения проходит, ты, извиняясь, скулишь, скромно поднимая на меня глаза. Демон снимает своеобразный кляп, позволяя сомкнуть зубы и тихо проговаривает, обращаясь ко мне: — Он с нами не на долго. А мне нужно отойти. Оставляю его на тебя со всеми потрохами и игрушками. И да, я бы посоветовал его не расковывать, если хочешь остаться живым. И передаёт тебя полностью в мои руки, усмехнувшись, и куда-то перемещается. — Ты как, Лисёнок? — а сам раздумываю, не будет ли слишком опрометчиво наброситься на тебя самому. Но что-то подсказывает, что это будет не лучшая моя затея. Но цепь на всякий случай я закрепляю за спинку кровати. — Продолжим или дать тебе отдохнуть? — Не знаю… — скулишь и отворачиваешься. Вновь позволяя себе отрастить хвост и закрываешься им. Хмыкаю и извлекаю игрушку, чуть передвигая тебя и опуская своё лицо к твоему паху. Проговариваю очищающее и ввожу в тебя пальцы, а мои губы накрывают твою головку. Как же внутри тебя влажно! — Хах… По-другому и быть не могло, — грустно усмехаешься и, кажется, вновь отдавшись чувствам толкаешься в мой рот, одновременно с этим пытаясь насадиться на пальцы. Стараюсь рукой двигать быстрее а ты вновь несдержанно стонешь. Как хорошо, что твои руки связаны и закреплены мной, благоразумным, заранее о спинку кровати. Я слышу треск и скрежет. Поднимаю глаза и… А на спинке уже глубокие порезы от твоих когтей. Хм, интересно, а Айзека ты так же вот только что драл? А ты подкидываешь бёдра в очередной раз и я понимаю, что ты на гране. А вот этого нельзя. Нужно оторваться от тебя и вновь затужить. Я резко прекращаю истязать твоё тело ласками и ты разочарованно скулишь. Но тут же чувствуешь, как орган вновь стягивает ремешками и «этой ужасной тесной штукой». — Дарк… Нет, пожалуйста! Не надо… — подвываешь, уже начиная реветь от безысходности своего положения, понимая, что истязание тела на этом не кончатся. — Тебе же будет лучше, — и я целую твою щёку, продолжая двигать пальцами в тебе. — Я видел уже нечто подобное, но с звероформами. Не думал, что и у тебя может быть такая ситуация. Пытаюсь тебя успокоить, а на губах твои слёзы. Наконец перебираю пальцами и нахожу это уплотнение, начиная массировать его и целовать твой торс, опасаясь излишней близости твоих зубов. Сжимаешься от волны возбуждения и вновь проваливаешься в это странное забвение, лишь рыча и подвывая, прося уже дать излиться. А я понимаю, зачем нужен был кляп. Ты начинаешь биться в агонии и норовишь укусить всё подряд. Начиная от подушек, моей руки, которая пытается удерживать тебя за плечо и заканчивая твоим собственным языком. Скрипя сердцем, впихиваю заклинанием эту «жёрдочку» обратно и затягиваю руки, фиксируя ещё и плечо, которое ты по звукам, уже давно выбил, но боли, кажется, за столь сильной волной возбуждения так и не почувствовал. Пара капель крови с моей руки, которую ты успел зацепить клыками, всё-таки отрезвляют немного и ты уже перестаёшь рычать, и лишь скулишь, прося избавить тебя от этого напряжения. Но кажется ещё рано. Вжимаю в тебя пальцы сильнее, дожидаясь, когда тебя будет трясти и столь же неконтролируемо мотать, как и в первый раз. Не раньше и не позже. А ты вновь хрустишь плечом. Вот чуть успокоишься — точно вправлю! Уже без зазрения совести ревёшь, подвывая и дёргаясь, стараясь хоть как-то довести себя или заставить меня либо двигать рукой быстрее, либо вовсе убрать её. Вжимаю пальцы ещё пару раз и заменяю их игрушкой, быстро двигая ей, внимательно следя за твоим состоянием и уже держа другую руку рядом с ремешками. Твоё тело от такой скорости накрывает мелкая дрожь, от чего ты всё-таки перестаёшь яростно метаться по кровати и уже слабо поскуливаешь, закатив глаза. Кажется, кто-то со всем этим сорвал голос. Ты вновь дрожишь, не контролируя себя и я освобождаю твой орган, быстро двигая по нему рукой. Главное не упустить момент когда ты будешь более или менее в сознании, что б я мог наконец осмотреть твоё тело внимательней. Ведь по скрипу, там выбит уже не один сустав. Изливаешься, изойдясь в новой волне хрипящего визга. Через несколько минут расслабляешься, получая желанную передышку и вновь приходишь в себя. Я уже ощупываю твоё тело, а ты лишь благодарно скулишь. Наконец ловлю момент, чуть сбавляю натяжение цепи и вправляю плечо. Ощупываю твой таз. Я определённо слышал тут хруст. Нет, вроде всё в порядке и ты ничего не выбил, но яростно пытался. Припадаю к твоему торсу и целую. Какой ты горячий и солёный! Как же тебя знатно трясёт. Может стоит тебя всё же взять? Я слышал, что от подобного у некоторых видов заканчивается течка, но я не уверен, поможет ли это тебе или же ты только меня подерёшь. Скулишь и мысленно просишь убрать эту палку между колен, мешающую свести ноги: «Ого! На удивление, ты делаешь это, самолично проверяя руками состояние моих костей. Надо же, какой заботливый!» — А может… Пойдём обратно? Тебе завтра… практику принимать у 2 курса… — тихо хрипишь, мысленно сетуя на сорванный голос. — Не думаю, что это хорошая идея. Да и эта тоже, — и я всё же распахиваю полы одежды и стягиваю нижнее бельё, входя в тебя. Ты мгновенно стонешь и перекрещиваешь ноги за моей спиной. А я, кажется, неосознанно закольцевал нашу энергию и твоё возбуждение бьёт мне по голове и я словно впадаю в транс, начиная безудержно двигаться. Не знаю, сколько так прошло времени, но очнулся от твоего смачного укуса мне в плечо и приглушенного стона. А сзади послышались шаги и тихое кхеканье Демона. А я и не заметил, как в тебя излился и судя по всему не один раз. В голове у самого пустота и Айзек меня оттаскивает от тебя. Но ты не желаешь отпускать. Скулишь, вцепившись в меня. Кажется, тебя отпустило. — Я слышал, что ты вынослив, Тартарианец, но чтоб так провести с ним весь день и ночь! А я нервно смеюсь. Я опять спустил под откос скорый поезд под названием бумажки, зачётки и студенты. Дар с меня шкуру спустит, но не буквально, надеюсь. Ну вот опять я его подставляю. Но ты прижимаешься ко мне и уже плевать на всё. Айзек тебя расковал и ты с упоением звёздочкой распластываешься на моей груди и засыпаешь, а я сам сонливо поглаживаю тебя. Демон лишь хитро улыбается и уходит вновь.