Любопытный Лисёнок

События минувших дней немного научи нас быть внимательней. Дару нужно было по делам университета, и мы всё же решили отправится гулять и так засидевшись в гостинице. Но выбрали мы на этот раз не центральные улицы и я не спускал тебя и вовсе с цепи. Но вот ближе к вечеру вампир вернулся с двумя пригласительными на так ожидаемый званный Новогодний бал и встал вопрос, что делать с тобой. Оставлять одного в гостинице не вариант, а потому было принято решение нарядить тебя красивой куколкой и усадить мне на плечо, вновь, как и на приёме Пьеров. Но в этот раз я отказался от платья, поскольку Дар принёс потрясающий и дорогой для тебя наряд: короткие бриджи, длинные гольфы из нежной прозрачной ткани под них, рубашку, сюртучок и красивые ботиночки. — Быть тебе сегодня человеком, а не звероформом, Ари, — посмеиваюсь и помогаю закрепить правильно на тебе жабо. — Ну прям конфетка. — Да ну. Лучше б хвостатым походил, — и отращиваешь ушки. А по мордашке я прекрасно вижу, что не нравится тебе весь этот маскарад. Хмыкаю, убираю обувь и снимаю обратно чулки. А вместо них вытаскиваю из пакета с новыми игрушками крепления из пересечённых множество раз ремешков. — И впрямь будет странно, если я появлюсь не со своим звероформом. Вертай лапы. Сейчас закреплю эту красоту. Перекидываешь лапы и высвобождаешь рыжую метёлку, начиная вилять ей и радоваться, что вновь в уютной форме. А мои руки пробираются к твоим бёдрам, натягивая своеобразные чулки из ремешков, и закрепляя за кожевенный пояс. А штанишки пока что лежат на кровати. Так красиво выглядишь в белом белье, рубашке и этих черных лентах. — Но бриджи стоит натянуть, — говорит Дар, стоя у стены и попивая вино, рассматривая тебя. — Ари, как тебе? — А? Да нормально. А я видать, привык к его постоянным желаниям меня нарядить в общество, вот особо внимания и не обращаю, — чихаешь, резко встряхиваешь головой и заваливаешься на кровать, тянясь задней лапой почесать под ошейником. Смеюсь и вновь утягиваю лапу назад, закончив фиксировать и подгонять по размеру плетение как на предыдущей. Но вот я заканчиваю и внизу ленты смотрятся, как своеобразные легчайшие ботиночки, прикрывая твои подушечки на лапах и проходя между ними не мешая наступать и делая походку ещё удобнее. — А с шевелюрой что делать будем? — спрашивает вампир, допив и присаживаясь на кровать, потягивая за твою пушистую кисточку. Фырчишь на обнаглевшего вампира и отбираешь хвост, прижимая к себе и обнимая. — А так оставить нельзя? — непонятно у кого спрашиваешь и начинаешь вертеть головой в поисках ответа. Хмыкаю и подношу к тебе зеркало, что б ты полюбовался на этот бардак. — Там, кстати, маскарад будет. Я буду в полумаске, Да и тебе, кошак, советую. — А ему что? Маску лисы прикажешь наколдовать? — Неет, — отмахивается Дар и начинает чудить странные линии по твоему лицу, расписывая его невесть откуда взявшейся красной краской на половину в красивые узоры, имитирующие морду лисы. — Пускай так. Ничего уже не понимаешь и просто сидишь не дёргаясь и не мешая Дариусу тебя расписывать. — Ну куда так наряжаете? Вот заметит меня какой вельможа, и украдёт. Опять. Продадут как качественного редкого звероформа, а потом поймут, что оборотень. И на бои. И оборвётся там моя прекрасная жизнь!.. — от скуки начинаешь драматизировать и облокачиваешься на меня, зевая. — Нет уж, второй раз нам этой кутерьмы не надо, — чуть ли не давится вином вамп. Хмыкаю, снимаю с тебя ошейник и ухожу в другую комнату, запираясь. — Ко мне не подходить! — говорю по пути и с силой вгрызаюсь в руку Дара, набрав полный рот его крови и исчезая за дверью. — И… Что это было? — непонимающе хлопаешь глазками и смотришь на вампира, зажимающего рукой уже стягивающуюся рану. Похоже, Дар искрени рад, что был в тонкой домашней рубашке и не успел переодеться, собираясь как раз заняться последним. Но вот я заканчиваю накладывать защитные заклятия на ошейник и возвращаюсь. Хватаю тебя за шею и кусаю, вплетаю струйку крови в заклятие, одевая ошейник вновь. — Колдовство на крови. Будет действовать месяц, даже если его снять. Теперь без вреда для себя до тебя сможем дотронуться и взять лишь мы с Даром. — А-ааа… — тянешь, немного разочаровываясь. «Без этого было бы больше драйва. Было бы весело, но ты решил иначе», думаешь, а в слух лишь говоришь: — Теперь совсем меня к себе прицепил? — Не совсем. Огладить и поцеловать сможет тебя любой, но вот только попробует снять с тебя одежду и его прошибёт такой волной боли, что возможно отключится. Но зато все будут знать раз и навсегда, что моё неприкосновенно, — злостно ухмыляюсь, а в глазах вокруг желтизны тьма. — Воу! Полегче! Дарк! — смеётся вамп и на пробу целует тебя в губы. — Не чувствую разницы. Ворчишь, но невольно возбуждённо выдыхаешь, расслабляясь в его руках. — Эй, ещё его возбудишь! — прикрикиваю на Дара, облачаясь в свой парадный камзол. Дариус отстраняется и хмыкает. — Давно пора тебе сшить новый. Сколько этому? Пол года? Год? Так не пойдёт. Завтра же идём за новой тканью. — Ага. Если ещё просохнем и проснёмся, — смеюсь, зная, что на предновогоднем приёме спиртное всегда льётся рекой и Дар начинает смеяться вместе со мной. Обижаешься и насупившись, сворачиваешься на кровати, укрываясь хвостом. Заканчиваю одеваться, сажусь на кровать и улыбаюсь, оглаживая хвост и потираясь носом о твою шею. — Вставай. Нам уже пора. Экипаж прибудет с минуты на минуту. — Дарк! — Чего, вампирюга? И я ловлю полумаску оскаленного котообразного из рук полностью одетого Дара, на котором объёмная фиолетовая маска в виде лисьей морды, но рот и вся нижняя часть лица при этом открыта. В сочетании с белым камзолом, расшитым фиолетовыми кристаллами и такого же цвета парчой подкладки, смотрится очень дорого. Ещё раз смотрю на свою маску и надеваю. — Мне идёт? — и посмеиваюсь, глядя на тебя и игриво рыча. Зеваешь и лениво киваешь, отращивая на мордочке шерсть. — Может, мне пойти так? — и встаёшь с кровати, вертя головой. — АРИСУ! А ну немедля убери ЭТО, иначе я спалю! — злюсь на такую выходку, начиная уже взаправду рычать. — Что? Но почему? — убираешь шерсть и не понимаешь, почему я сержусь. — Потому что это мерзко, — выплёвываю и отворачиваюсь, выходя из комнаты, слыша Дара позади. — Небось целоваться мешает? Пошли, Ари, экипаж уже внизу. Пожимаешь плечами и идёшь, подталкиваемый Даровичем, догоняя меня и хватая за руку. Чуть успокаиваюсь и помогаю тебе влезть в экипаж. Но вот оказываюсь в нём сам и усаживаю тебя на колени. Дар забирается следом и мы отправляемся в один из реющих над столицей своими высокими шпилями замок Заров. Не очень люблю этот змеиный род, но делать нечего. В этом году их черёд. Придётся смотреть на зелёную чешую Ламий. Вздыхаешь и облокачиваешься на меня, прикрывая глаза и собираясь подремать. — Эй, нам всего от силы ехать пол часа. Не усни, — сжимаю тебя и вдыхаю свежий запах. Не зря искупал. Вкусно пахнешь. — Сам не усни, мурчалка, — чуть подпинывает меня носком дорогущего белого ботинка вампир. — И что с тобой происходит? Вообще в последнее время его из рук не выпускаешь. — И ты ещё спрашиваешь? — рыкаю, а ты невинно смотришь на меня и потом на вампира. И снова на меня. — Так ведь меня же крали, — без особого интереса говоришь и вновь зеваешь. Но подумав, выворачиваешься из рук и переползаешь на колени к Дару. Встряхиваюсь и подтягиваюсь, потеряв столь уютное тепло. — Куда? — говорю обиженно, успев разомлеть. Но трясу головой и ты видишь моё привычное строгое лицо. — Ну и сиди. Фырчишь и укладываешься на мои ноги, утыкаясь носом в пах и покусывая игриво через ткань. — Вот паразит! Мы же скоро будем на месте! Доиграешься! Наколдую ж игрушку! — и ремешки на ногах в районе бёдер стягиваются по моему желанию и я поднимаю твою голову на верх, рыча в твоё лицо. — А малой точно хочет, что б ты кого-нибудь на вечере растерзал, — посмеивается сидящий напротив меня Дар, придерживая тебя за бёдра, что б не свалился с его коленей Разочарованно вздыхаешь и совершенно не понимаешь моего настроения. А я невольно вспоминаю ту психологическую атаку и стараюсь избавиться от этих воспоминаний, шумно выдыхая. — Дар, как придём, сразу же по спиртному. Мне нужно прочистить мозги. — Ага. Прочистить и замутнить. Два в одном, — посмеивается он, подхватывает тебя под животом и усаживает удобней на себя, зубами в шутку пытаясь схватить тебя за подёргивающееся ухо. — А ты сам, то сколько выпил? — Да стакана два всего. — А если в бутылках? — Вот проницательный, — смеётся и наконец прикусывает твоё ушко. — А мне? — активизируешься и пропихиваешь палец между челюстями Дара, освобождая ушко. Но оцарапываешь о клык палец и айкаешь. — Нет. Разве самую малость, — отрезаю, но потом смягчаюсь. А Дар хватает твою руку и высунув язык, вылизывает пораненный палец. Но вот кучер отдаёт приказ и экипаж останавливается. Первым вылетаешь из кабины экипажа и радуешься, что я забыл надеть на тебя цепь. И тут же ты теряешься в толпе, ловко проскакивая между вельможами, получая, однако, иногда пинки и недовольное ворчание на «безрассудного хозяина, что отпустил бешеное животное с цепи». Вот тебя опыт совсем ничему не учит? Выхожу вслед за Даром и немного разминаю спину. Вытягиваю руку вперёд и рисунок превращается в цепь, свисая с неё. Закидываю руку и карабин, прорезая толпу, точно находит твой ошейник. — Воспарить! Ко мне! — громко приказываю и тебя вздёргивает вверх над толпой и притягивает ко мне, окутывая заклятием и не принося вреда. Мгновение и ты оказываешься на моём плече, а окружающие смотрят раскрыв рот и прикрываясь веерами или масками. — Прощу прощения. Не уследил. И галантно киваю головой, слыша ахи. И благо сделал так, словно поднял тебя за одежду, что б у толпы не возникло вопросов. А Дар уже поднимается по широкой лестнице вверх ко входу, с подножья коей я тебя и стащил. — Ну Дааааарк! Отпусти! Дай мне! Я хочу на лапах походить! — начинаешь крутиться на моём плече, распуская лапы и пытаясь сдёрнуть с людей маски. — А ну прекрати! Где ты закопал свои манеры? В саду за кустом? Или в спальне Дара? Так я проверял — их там нет, — отшучиваюсь, по пути извиняясь за твоё поведение и неосознанно кокетничая с рядом идущими дамами. «Наверху, когда с Даром найдём бар, отпущу погулять», — говорю тебе мысленно, здороваясь с едва знакомыми мне людьми. Надуваешься обиженно, но успокаиваешься, покорно усаживаясь и более не причиняя господам неудобств. Наконец поднимаемся на широкую видовую площадку перед входом, где нас и ждал Дар, и проходим, протягивая пригласительные. Охранник хмыкает и смотрит на тебя. Умело строишь ему глазки, улыбаясь и изображая наивного мальчика и он пропускает, кажется, усмехаясь и провожая нас взглядом. Проходим в высокую арку портала, украшенную змеями среди дубовых золотых листьев и попадаем в холл, а из него и в большой зал для приёмов. Играет музыка, свежо, но тепло. Окна распахнуты настежь и я замечаю на их проёмах контролирующее погоду заклятье. В углу расположились музыканты, у стены напротив аркады, а вон и фуршет. В другом углу бар. Наверх ведёт лестница и там игровая карточная зона на балкончике. А по центру танцуют несколько пар. Под лестницей уходящий в глубь дома коридор. Ты тянешь любопытно туда свой нос, но получаешь щелбан. Запретная территория. Всё сверкает от яркого освещения зависших цветных кристаллов под потолком, преломляясь различными цветами и оттенками. Опускаю тебя на пол рядом с баром и особым заклятием разрываю цепь, оставив пару звеньев на ошейнике, но так, чтоб в любой момент иметь возможность тебя притянуть обратно. Ты идёшь гулять под пристальным взглядом Дара и моим эпизодическим поглядыванием, а я должен поприветствовать знакомых и пожалуй всё же выпить. С кем требовалось — я обменялся любезностями. Немного поговорил с моим другом-барсом Артуром, который не удержался и пошутил про мою маску, а я про его — в виде полосатого серого кота. Приметил на Балконе младшую кошку Эллу в компании сына Лебедя, но не стал ей махать, а лишь отсалютовал бокалом. После этого всего оглянулся в поисках тебя. Болтаешься рядом с вампом. Уже хочу подойти, но ещё один прелестный суккуб меня отвлекает в лице сестры Дара, и немного пококетничав с ней, вновь окидываю зал взглядом. Но вот я теряю своего Лисёнка из виду, а через несколько минут наблюдаю, как Ари неожиданно метнулся в коридор под лестницей (точнее его рыжий хвост), хоть я и говорил туда не совать свой любопытный нос, ведь это крыло для гостей, кто приехал сюда погостить не на один вечер. А особы там весьма не простые. Так странно. Вроде же пару минут назад был в другой части зала и крутился рядом с Даром и Хайтеком. Быстрой поступью направляюсь следом, желая поскорее отловить. Произношу заклинание на цепь, но оно не работает. Иду дальше по тёмному коридору, по бокам которого расположены массивные высокие двери, фланкированные колонами из золота и малахита. Пол выложен скользкой, песчаного цвета плиткой в форме чешуи, а вдалеке вижу зажжённый витиеватый канделябр со свечами. Дохожу до него. Тупик. Тебя нет. Все двери закрыты. Но тогда куда же подевался? Поворачиваюсь, что бы вернуться обратно, ныряя во тьму, прохожу пару шагов и вижу точно такой же канделябр. Но тут точно его не было! Оглядываюсь назад. Снова такой же вид. Ловушка? Неужели сработали защитные чары этого дома и я угодил в пространственную петлю?! Вашу ж магию! Ускоряюсь, иду быстрее, овивая себя тьмой, пытаясь смотреть сквозь заклятие и бью по стене. Но стена настоящая, не иллюзия! Рыкаю и возвращаюсь на середину коридора, уже подумывая подёргать двери. Может куда да выберусь. Рушить наглым способом защиту в чужом доме — будет верхом неуважения к его хозяевам. Тяну за ручку, а она овивается вокруг моей руки до самого плеча и грозит накинуться на шею в виде золотой змеи. Вашу ж ламию да грифону в клюв! Кто такое делает вообще в доме, где полно гостей! Но змея не успевает сжать моё горло, так как моё заклятие на изничтожение срабатывает быстрее и она рассыпается в мелкую каменную крошку. А сзади меня хватает горячая рука и прижимает щекой к двери, чуть вонзаясь когтями в шею. — Попался, — слышу знакомый голос Янкхеля и содрогаюсь, пытаясь тут же вырваться. Вот в чьи объятия мне точно больше никогда не хотелось угодить! Да после этого чокнутого дракона Эдриан Вулф вообще мне уже казался нежной лапочкой. Делаю попытку вырваться, а сзади меня прижимают крепче, наваливаясь, отдёргивая ворот камзола вместе с рубашкой. И я чувствую, как шею опаляет горячие дыхание, выжигая какую-то руну, а затем острые клыки пропарывают кожу. Только не опять! Что угодно, но только не метка этого долбоящера вновь на моём теле! Хочу вытащить хвост и даже если порежу свою штанину, хоть да как-то напороть его на лезвие. Но в мгновение я как-то странно обмякаю. Ноги подкашиваются и не падаю, только потому что мне этого не позволяют. А в голове какое-то марево. Марево из мыслей и образов. Не моих уж явно. — Даркнес, не волнуйся, я тебя в этот раз так резко не возьму. Напротив, ты сам будешь умолять, что бы я тебя ублажил, — и чувствую как раздвоенный язык прошёлся по ушной раковине. — Просто почувствуй и прими мои мысли. Вот так бы всё могло закончится в тот раз, если бы А’кар тебя не вытащил. И меня уже более отчётливо захлёстывает менее хаотичными образами. Я вижу себя со спины в полуформе, и руки с красными когтями на своих бёдрах, что крепко сжимают и дёргают на себя. Волосы растрёпаны, я дёргаюсь и рычу. Меж ног хлюпает, а вокруг пахнет знойной страстью. Пытаюсь отмахнуться от этих видений, но вместе с ними накатывает возбуждение. — Вот так ты выглядел тогда, прежде чем исчезнуть. А вот что бы было дальше. Прочувствуй ты полностью жар моего тела и отдайся метке с полна, — шепчет маг, пробираясь рукой под камзол и пуская волну тепла по моей спине, от чего я невольно постанываю. А в голове всё никак не вяжутся мои собственные воспоминания, где было столько боли и это тепло сейчас на спине и дикое возбуждение. Красные бёдра в чешуе делают пару мощных рывков и вбиваются глубоко, а меня потряхивает, словно это происходит наяву, а не только в голове, и я всецело осознаю ощущения того существа, что сейчас позади меня. Я в действительности не кончил, но… но тело колотит как от экстаза. Что за магия такая! Но на этом видения не заканчиваются. Мои ягодицы оглаживают. Красные руки на посеревших полукружьях, инкуб меня подери, а действительно красиво! Красные когти легонько щекочат спину и алыми потоками магия тянется к позвонкам и ниже, всё заживляя. В реальности ощущаю, как в спине и впрямь что-то хрустит и перестраивается, взрыкиваю, а меня немного перемещают. А затем приходит наслаждение и боль проходит. И когда успел выдернуть мою рубашку и пробраться к голой коже? Но я вновь утопаю в чужих мечтаниях, а возбуждение всё больше и больше накрывает с головой. Из меня плавно выходят и потираются не малым органом меж ягодиц. Ну и дубинка во мне была! Ещё и чешуйчатая у основания. Руки оглаживают рёбра и переворачивают меня на спину. Вижу свою удивлённую морду, а в реальности меня и впрямь переворачивают и вжимаются губами в уста, вторя действием в фантазии. Я мычу протестующе, но на этих горячих губах что-то есть и я скатываюсь в эйфорию, ощущая, как меня сжимают спереди через ткань штанов. Вновь фантазии. Красные руки подхватывают под коленями и натягивают на вздыбленный орган. В промежности нет крови, но есть смазка. А я запрокидываю голову в стоне, запрокинув её и в реальности. Губы переходят на щёку, а затем на шею, прищипывая и оттягивая кожу, а меня колотит и уносит дальше в фантазию. Беспорядочные действия, позы, то на спине, то сбоку, то я и вовсе в воздухе. Жарко, одурительно, хорошо! А в реальности с меня уже спустили штаны и когтистая рука наяривает по стволу. Нога у моей промежности подпирает и не позволяет сползти по двери или упасть. А это безумное воображение рисует, как я самолично скачу на его бёдрах, запрокидывая голову вверх и беззвучно стоня, не закрывая рта. И я орошаю его живот в фантазиях. Позы продолжаются, а я всё сильней тону в иллюзиях, но в реальности происходит что-то не то. Жар исчезает и меня хватают две пары холодных рук, тормоша и пытаясь привести в чувства. А затем горячий рот с холодными губами охватывает мой орган и я изливаюсь. И только после слышу словно сквозь пелену гневный рык Дара, и иллюзии наконец отступают и я могу открыть глаза. Меня держит крепко А’кар старший, обвив за талию хвостом, и рукой под спину. Камзол расстёгнут, штаны болтаются чуть выше колен, а я словно сильно пьян. Чувствую его язык на моей шее, который зализывает остатки метки, а затем мощный укус и марево окончательно исчезает из головы, и я уже всё чётко осознаю. Дергаюсь и натягиваю штаны, пристыженно понимая, что только что было, но не отстраняюсь, ещё чувствуя остаточную дрожь в коленях. — Уже с нами, Дэр? — спрашивает старший вамп. Я же киваю. — Ну вот и хорошо. А то ты мне почти как второй сын. Не пристало мне к тебе приставать. — Ага, — всё что и могу сказать, застёгивая уже и штаны с камзолом, понимая, что от желания не осталась и мало мальского следа. И наконец обращаю внимание на пол коридора. А там тот самый дракон уже в полуформе валяется, на нём сидит Дариус, заломив ему руки и придавив коленом в спину, а глава дома Лебедей поставил ногу на голову рычащей рептилии. Позади ещё двое. Это ламии, главы этого дома. Они явно как-то пытались по всей видимости оправдать своего драконьего гостя. — Да? А вы уверены, что хотите за него заступиться? Как по мне — это отличный кандидат для Арены, — говорит Лебедь, раскрыв белый веер и резко вновь закрыв, шлёпнув им по руке. — Смилостивитесь… — просит одна из змеиных, а я дальше и не слышу их разговора, ведь старший А’кар утаскивает меня прочь, продолжая поддерживать под спину. — Они сами разберутся. Мы с Дари подоспели вовремя. Он толком тебе не успел ничего благо в этот раз сделать. Но что же он такой толсточешуйчатый, понять никак не могу! Мы же его месяц как тому назад припугнули, да не помогло. Может Лебедь хоть как на него повлияет, — вздыхает вампир, а мы выходим из того коридора. — А где мой?.. — Пацан мелкий лисий? Так он всё время в зале был. С тем купцом разговаривал. Тебя обдурили. — Вот я идиот! Так попасться! — сокрушаюсь я, а мы тем временем подходим к столу с напитками и мне всучивают бокал. — Вот, выпей, и нервишки успокой. Мы твоему лису ничего не скажем и ты не говори. Я все запахи перебил. Иди. И я киваю, видя, как ты говоришь с какой-то дамой, сидя с Миандром рядом. Удивительно, даже в этот раз не на его коленях. Выпиваю предложенное и меня окончательно отпускает. А дама помахивает пальчиком, призывая приподняться и что-то нашёптывает тебе на ушко, от чего ты краснеешь. — Поверь, малыш, проверенный способ. Тебе ой как понравится, — усмехается, но завидев приближающегося меня, кланяется и уходит. — О чём говорили? — О зельях и рынке, — отвечает Хайтек, а ты как-то стеснительно отводишь взгляд, но киваешь.